Дюбуа буквально чувствовал, как Самарис сканирует его взглядом, пытаясь уловить подвох в малейшем его слове, мимике или движении. Бедный греческий мальчик. Ему придётся очень сильно постараться; вряд ли Марселин рассказывала ему о болевых точках своего старшего брата — это не та тема, о которой беседуют на свидании перед сексом или непосредственно после. Обен подавил саркастичный смешок, так и рвущийся наружу от собственных мыслей, и кивком головы пригласил Алека следовать за собой, обратно в кабинет. Распахнув двери, он тактично пропустил гостя вперёд, чтобы прикрыть их за собой, отрезая от остального дома. [читать дальше]
Место действия: Арденау, 2019 год
СОПУТСТВУЮЩИЙ УЩЕРБ: Tamerlan Tsoi (до 21.10)
СУДНАЯ НОЧЬ: Scarecrow (до 02.10)
ЗНАНИЯ - СИЛА: Noëlle Trudeau (до 22.10)
Добро пожаловать на Actus Fidei!

Тайна пропажи магии наконец раскрыта, но какова цена победы над Злом? Закрытие Врат поделило современную историю человечества на "до" и "после": люди с Даром объявлены вне закона, Церковь практически истреблена, а ведьмы и колдуны снова подвержены гонениям. И когда ситуация казалось бы и так хуже некуда, из тени веков на свет вновь показалась старая угроза - Иные...

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 5.3 «знание - сила»


Глава 5.3 «знание - сила»

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

ГЛАВА V: IT'S NOT TIME FOR THE INHUMAN RACE
Часть третья: Знание - сила
https://i.imgur.com/QSODl80.png

Egbert Goossens, Mortem Daniels, Noëlle Trudeau (до 22.10), Ondřej Novotný, Oliver Hailey, Hamish Allerdyce

Время и место действия: Румыния, Яссы; 5 ноября, 2019 года.
Описание: С момента события, окрещенного в народе как "закрытие Врат" прошло уже больше полугода, а отношение власти к Одарованным так и не сдвинулось в лучшую сторону - скорее наоборот, все больше и больше стран присоединяются к коалиции, которая запрещает стражам и законникам пребывание на своей территории. Одной из таких стран стала и Румыния, поддержав в этом своего ближайшего соседа - Болгарию. Однако не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: там где нет стражей, очень быстро начинают плодиться темные. А вместе с ними и всякие мелкие культы, обещающие местному населению "защитить их ото зла". Собрание одного из таких, проходившее на территории Ясского университета, закончилось весьма плачевно: зло не дремлет и ищет любую подходящую лазейку, чтобы вырваться на свободу - одна капля крови, одно случайно брошенное слово, и на "зов" новоиспеченных членов культа вылез самый настоящий демон, прихватив с собой из Преисподней маленький отряд темных душ. Сытно закусив перепуганными горе-ритуалистами, демон исчез в неизвестном направлении, прибавив головной боли местным клирикам, в то время как голодным темным здание университета пришлось вполне по душе. В сложившейся непростой ситуации руководство учебного заведения приняло рискованное решение - в обход правительственного запрета тайно обратиться за помощью в Братство.
Быстро сформированной группе стражей в сопровождении одного магистра, а также жреца Ордена Праведности, предстоит инкогнито прибыть в город, чтобы зачистить обнаруженное гнездо и выяснить причины его появления, не забыв при этом и кое о каких собственных интересах в этом небольшом городе.

+6

2

[indent] Эгберт нервничал. Едва заметно — барабанил пальцами по подлокотнику кресла в самолёте, вглядываясь в облака за стеклом, то и дело поглядывал на часы, чуть ли не считая минуты до приземления, — так, что любой другой (например, магистр Аллердайс, с которым им «повезло» отправиться в путь вместе) мог бы подумать, что мужчина перед ними попросту боится перелётов. Конечно, если бы так посчитал кто-то из его «знакомых», это было бы большим ударом по репутации хладнокровного Госсенса, но бесила его не это.
[indent] Он ненавидел нервничать, делал это крайней редко, и потому сейчас лишь раздражался ещё больше, вместо того, чтобы держать себя в руках.
[indent] Причина его дурного настроения вот уже на протяжении полугода была одинакова: сошедший с ума мир. Игнорировать тот факт, что все вокруг ополчились на всех, кто хоть немного отличался от привычного понятия «человек», было проблематично, если только вы не были мёртвым. Кажется, вольготнее всего себя сейчас чувствовали именно души, и счастье было на стороне людей, окажись их призрачный невидимый сосед светлым или светлой.
[indent] Эгберт бы и вовсе не волновался — пусть эти идиоты, решившие, что настоящую угрозу для них представляют не незримые твари из Преисподней, а носители Дара, помирают по глупости своей, — если бы при этом не страдал Орден. И, ладно, так уж и быть, Братство (не представляете, сколько бумажной волокиты оставляют за собой дохлые стражи; да и работу кто-то должен исполнять). Госсенсу даже огрызаться и пытаться уличить каждого второго из этого гадюшника было некогда, слишком много работы подкинули схлопнувшиеся в феврале Врата и жрецам, и магистрам. Вытащи этих отсюда, подсчитай жертвы здесь, надави на тупого толстосума там — когда предоставилась возможность выбраться из Арденау хотя бы на пару дней, Эгберт практически настоял на том, что ехать с компанией стражей в Яссы должен именно он. Да, даже если это значило контакт аж с пятью псами Братства (да ещё и с магистром (да ещё и с Аллердайсом)). Да, даже если взяв в руки список имён тех, кто так или иначе попал в эту самоубийственную команду, вызвал у него ироничный смех. Что угодно, лишь бы выбраться из душного кабинета.
[indent] Потом Госсенсу рассказали о задании поподробнее, и в тот момент глаз у него дёрнулся в первый раз. Поубавило ли это решимость поехать? Нисколько. Но о лечении нервишек жрец задумался.
[indent] Румыния, как и Болгария, ожидаемо быстро поддались особенно негативным настроениям по отношению к обладателям Дара — Эгберт не сомневался, что здесь не обошлось без инсинуаций Стамбула и Ордена Чистоты, решившего воспользоваться ситуацией и распространить свои радикальные взгляды на соседние страны, — и потому услышать оттуда просьбу о помощи было неожиданно. Как позднее выяснилось, обращались к Братству не столь власть имущие, сколь простые жители, что, несомненно, не делало чести первым и придавало очков благоразумия вторым. Несложно было понять, как именно стало ясно, что в древнем здании завелось что-то потустороннее: пропавшие люди и их изуродованные странным образом тела не могут говорить ни о чём другом. Руководство университета предпочло пойти в обход новых негласных законов, не желая рисковать жизнями персонала или студентов, и под множеством предлогов — от расследования смертей, которое двигалось как-то очень уж неохотно, и траура до внезапной необходимой реставрации здания, — закрыло доступ в весь комплекс.
[indent] «И почему простой народ всегда гораздо умнее тех, кто над ним возвышается?» — Госсенс задавался этим вопросом едва ли не каждый день. И когда изучал материалы дела (и те, что выдали ему координаторы из Братства, и те, что были у Ордена), и когда летел в Румынию, и когда проходил паспортный контроль по поддельным документам, что были у всех участников этой экспедиции, и теперь, сидя в снятом ими под предлогом корпоративной встречи конференц-зале отеля. Как и было предусмотрено заранее, они с Хэмишем прибыли первыми. Разница между рейсами остальных стражей была ничтожной, но достаточной для того, чтобы при большом желании никто не связал одновременный прилёт этой шестёрки с присутствием носителей Дара в стране, где им были не рады. Эгберт сидел на стуле за большим столом, уже чуть более спокойный, нежели в самолёте, но всё ещё недостаточно — для душевного равновесия он пил кофе, — и наблюдал за собирающимися стражами, бурно обсуждающими последние события и предстоящее задание. «Малявка, ещё вчера носившаяся везде с наставником, — он молча скользил взглядом от одного к другому, — неуравновешенный страж, хуже которого может быть только кто-нибудь из шайки Файров. Девица, которая наверняка ненавидит меня за казнь её лучшего друга, — Госсенс подавил ухмылку, глядя на Мортем, а потом чуть поморщился, когда в поле его зрения попала Ноэль, — эта… и вишенкой на торте твой главный напарник — Аллердайс. Потрясающе, Эгберт».
[indent] Что может пойти не так?

GM
Итак, ребята, надеюсь, вы готовы умирать и калечиться <3
Участники нашей суицидальной миссии собираются в конференц-зала отеля перед тем, как отправиться непосредственно в Ясский университет. Обращаю ваше внимание на то, что все они находятся в стране инкогнито, по поддельным документам, предоставленным Орденом; добирались все также либо группами по два человека (можете с кем-то скооперироваться), либо и вовсе по одному. Можете пообщаться друг с другом, обсудить происходящее в мире, если вдруг знаете друг друга и давно не виделись, или же, наоборот, познакомиться. Кто-нибудь особенно умный и смелый может громко поинтересоваться у магистра Аллердайса, что здесь вообще забыл скандально известный жрец Ордена.
Как и моя коллега, напоминаю, что очередь держится за игроком в течение 4-х дней. Если вам надо продлиться (максимум - 3 дня), маякните мне об этом любым доступным способом (если будете стучаться в ЛС на форуме, то лучше сразу на профиль Шепард). Если пост не отписан в срок, очередь переводится на следующего игрока. В случае нескольких пропусков ваше дальнейшее участие в сюжетных квестах может оказаться под вопросом, а персонаж, находящийся в нынешнем, может быть выведен из строя или даже убит по усмотрению гейм-мастера.
Лучей вдохновения!

+9

3

Наверное, будет несколько ошибочно сказать, что нынешнее положение дел магистра Аллердайса совсем не волновало.  Волновало. Хотя, думается, правильнее сказать, вызывало… досаду. Как бы не пугала нынешнее поколение вся эта шумиха с Закрытием Врат, ордой тёмных душ, полезшей из всех щелей и стремительно меняющимся настроением на мировой политической арене, (и менялось оно, увы, не в пользу Братства и Ордена) для Хэмиша в этом не было ничего удивительного. История циклична. Наше настоящее завязано на привычках, стереотипах и традициях прошлого.  Хэмиш криво усмехнулся своим мыслям сидя в самолёте в нескольких километрах над землёй, всё дальше и дальше удаляющегося от ставшей уже родной ему Великобритании.
- Как говорится; «И нет ничего нового под солнцем». - Меняются места, люди, обстоятельства, но на самом деле мир не говорит нам ничего нового. Повторяется ли история? Ну, по крайней мере мы слышим её заикание. Хэмиш устало вздохнул, на миг отвлёкшись от гаджета, где проматывал последние сводки румынских новостей, и задумчиво посмотрел в иллюминатор. Он прожил уже более сотни лет, но за эту сотню лет человечество нисколько не поменялось. Всё, что он видел из года в год, это – глупость, жестокость и жадность. Сколько бы уроков не давала история человечеству, вывод был всегда один – люди ничему не учатся. И можно было бы остаться от всего этого в стороне, выбрать лучшие места в зрительном зале и наблюдать как все эти идиоты грызут друг другу глотки. Сначала за призрачную правду в тщетных попытках выяснить, кто прав, а кто виноват, а потом просто из-за желания выжить.  Но на свою беду (или к счастью?) Аллердайс выбрал иной путь и сейчас это путь вёл его в Румынию в компании Жреца Ордена (тоже, та ещё компания).  О Госсенсе он слышал много «хорошего» и слухи эти были правдивы и даже не были слухами, а так констатацией факта. Его ненависть к стражам уже вошла в историю и надо думать, что компания стража, а уж тем более одного из верхушки Братства вряд ли приводила его в бурный восторг, а уж тем более тот факт, что они вынуждены (другого слова Аллердайс подобрать к сложившейся ситуации не смог. Нужда сейчас самое верное слово для них всех. Их всех толкает нужда. Они вынуждены действовать сообща, вынуждены договариваться, вынуждены идти на компромисс зарыв «топор войны» Да, это самое верное слово) работать вместе. Что ж, это проблемы законника. Хэмишу же в общем-то было всё равно кто составит ему компанию в этом путешествии, а уж то, что они с господином Госсенсом оба предпочли не общаться и даже будто бы не замечать друг друга, было Хэмишу только на руку. Правда он всё равно приметил несколько нервное состояние своего попутчика, но полагал, что тот сумеет справится с волнением или что там испытывают законники, и его состояние в будущем не помешает работе. А так, путь хоть чечётку зубами выстукивает.
- И всё же этот мир, обладает довольно странным чувством юмора. – Подумал Хэмиш и вернулся к чтению. Ему как раз попалась на глаза разгромная статья одного довольно смелого журналиста, что в открытую критиковал родные власти, упоминая и возрастающее количество смертей по вине тёмных душ, и появлением множества мелких культов, что обещают защиту, а сами не могут защитить сами себя, довольно прозрачно намекнув на дела творящиеся в Ясском университете, где расследование местной полицией гибели нескольких человек повисло мёртвым грузом ибо они не могли дать ни общественности, ни хотя бы родным погибших внятного ответа. Что ни удивительно. Не то, чтобы Хэмиш сомневался в детективных способностях местных представителей закона, просто глупо соваться туда, где у тебя не хватает ни знаний, ни умений. Мда уж, это ж надо было додуматься.  На что рассчитывали эти горе-демонологи, вызывая в этот мир тварь из Ада? Что ничто не последует за ней? Что демон их пощадит или станет их преданной собачкой, откусывающей руки только тем, на кого они укажут? А что в результате? А в результате был продемонстрирован естественный отбор в действии.  Демон отлично пообедал этими лауреатами на премию Дарвина (не просите, Аллердайс никогда не жалел и не будет жалеть дураков), а вылезшие вслед за ним тёмные души, вольготно теперь чувствовали в университете, открыв в нём для себя отличную столовую.  И вот, случилась беда и любое маломальское здравомыслящее правительство должно бы обратиться за помощью к Братству или на худой конец к Ордену. Было ли это? Нет. К великому сожалению Хэмиша, власть имущие решили, что способны сами со всем справится. Справились, ага. Справились так, что само руководство университета, тайно, на свой страх и риск, в обход действующего закона, под множество мнимых, но правдоподобных предлогов, обратилось к стражам. Они даже согласились, когда Хэмиш будучи большой сволочью, заявил, что в связи в сложившейся ситуацией им придётся заплатить вдвое больше, потому что он не собирается рисковать своими людьми за так. Какая бы не была обстановка в мире, стражи тоже люди, и они хотят есть. И они согласились.  Ну, как согласились, когда Аллердайс озвучил сумму услуг Братства, не забыв учесть того, что им придётся пробираться в страну тайно, по поддельным документам и в случае, если их раскроют, тёмные души будут меньшей из их проблем. Глаза заказчиков нервно дёрнулись, но они согласились с этим. Конечно, выплатить всю сумму сразу они не могли, но Хэмиша грела мысль, что теперь у тех перед ним должок. (Нда, если бы его тогда видела та часть семьи Аллердайс, что когда-то хотела отправить его праотцам, она бы им гордилась. Он поступил как раз в духе своей семейки). Кому-то из их маленького отряда, медленно, но верно собирающегося в конференц-зале, такое меркантильное отношение к делу могло не понравится, но Хэмиш был слишком далёк от романтизации образа стража. Ещё наставник вбил ему в голову, что они не рыцари в сверкающих латах, они наёмники. Солдаты, если хотите.  Пусть это и не так красиво звучит, как рыцари, но что есть, то есть.
- И всё же интересная у нас подобралась компания – Компания была и вправду забавной, даже если не учитывать его собственную персону и Жреца, переводящего скучающе-изучающий взгляд от одного стража к другому. С Оливером, они лично знакомы не были, но он слышал много хорошего от его наставника, считающего паренька очень перспективным молодым стражем, а это можно сказать большая похвала. Редко кто из наставников говорит так о своих учениках. Дэниэльс и Новотный (боже, какая сложная фамилия, чехи делают всё лишь бы нормальные люди сломали себе язык) и если за первую он особо не переживал, надеясь на её благоразумие и что она не полезет выяснять отношения с Госсенсом, то второй славился на всё Братство своей беспечностью и любовью влезать туда, где написано «не влезать-убьёт», обычное, конечно, для стража поведение, но Ондржей (Господи, имя ещё хуже, можно я буду звать его Ондатрой?) тут, как красная тряпка,  выделялся среди прочих. И последняя Ноэль, с которой он приветливо поздоровался (впрочем, как и со всеми) и перебросился парой фраз, пока все собирались и рассаживались (речь, конечно же шла о детях, о чём ещё говорить, как не о них?). Вот касаемо неё он вообще не волновался. Им уже доводилось работать вместе, и та обладала просто потрясающим самообладанием и выдержкой, которое не могло не восхищать. Да, компания и вправду подобралась заб…занятная.
- Чую, будет весело.

Отредактировано Hamish Allerdyce (2018-10-02 12:56:46)

+5

4

Мортем смотрела в иллюминатор абсолютно пустым взглядом, едва не касаясь стекла лбом. За окном вязко проплывали облака, под которыми виднелись многочисленные поля. Окружающий мир казался безмятежным. На соседнем сидении мужчина средних лет читал газету, а перед ней женщина что-то тихо втолковывала своему пятилетнему сыну – тот слушал внимательно и иногда перебивал мать вопросами. Дэниэлс не слышала ни одного, негромкий гул вокруг придавал ситуации ощущения рутинности происходящего. Буквально год назад, лети она вот так в самолете в Румынию, в этом не было бы ничего необычного или напряженного. Её бы, скорее всего, пропустили чуть раньше, если бы она решила показать кинжал, быть может, поинтересовались о том, стоит ли созвониться с принимающим аэропортом и организовать ей транспорт до гостиницы, или просто бы пожелали удачи без особого энтузиазма. Сегодня же положение несколько отличалось. Мортем прятала кинжал с помощью маскирующей магии, тщательно следя за тем, чтобы он сливался с окружающим его пространством. Когда пришло время пройти сквозь металлоискатель, страж незаметно выложила его вместе с телефоном и мелочью в небольшой контейнер возле детектора, моля всех известных ей Богов, чтобы никому не пришло в голову ничего там касаться. Паспортный контроль в аэропорту рыжая проходила с каменным лицом – спустя какое-то время женщина привыкла передвигаться по поддельным документам и выдумывала истории на ходу без особой подготовки. Риск был частью её профессии и жизни с самого её начала. Однако, раньше по большей части опасность её здоровью представляли только сверхъявственные существа, люди же либо обходили её стороной, либо не замечали, либо даже старались чем-то помочь. Это звучало абсурдно, но теперь ей подобным приходилось скрываться и среди тех, кто Даром не обладал. Сгинуть в какой-нибудь тюрьме или быть застреленной в забытом лесу не виделось ей в списке героических смертей.
Мортем не понимала. Да и, честно признаться, не особо-то и хотела. Неужели никто из этих людей не боится умереть от руки невидимой твари? Неужели им кажется, что проще ополчиться против всех, кто хоть сколько-нибудь от них отличается? Неужели они думают, что это действительно их спасет? Пролистывая материалы дела в ожидании рейса, Дэниэлс оставалось лишь поражаться человеческой глупости. Они вызывали их в обход властей. Они вызвали их, оказавшись в безвыходной ситуации. Они, черт возьми, могли никогда не увидеть на своей территории столько смерти и тьмы, если бы перестали верить всей той чуши, что несло их правительство. Мортем пораженно захлопнула папку, зло запихнула её в рюкзак и направилась на посадку. Ей не нужна была благодарность. Она всего лишь просила, чтобы им не мешали.
Когда самолет приземлился, ведьма одна из первых направилась на таможенный и паспортный контроль. Сотрудник с типичной для него подозрительностью осмотрел женщину, задал несколько вопросов о цели визита – Дэниэлс показала приглашение на свадьбу якобы её дальней родственницы – и, поставив штамп, отпустил её. Таксист разговорчивостью, к счастью, не отличался, да и, судя по всему, его словарный запас английских слов был весьма ограничен.
Отель располагался в нескольких кварталах от университета, что было им на руку. Пока миловидная девушка на ресепшене регистрировала её, Мортем краем глаза заметила у соседней стойки Новотного, который уже забирал ключи от своего номера. Обменяться приветствиями и новостями они могут и позже – их новые личности были друг с другом не знакомы, поэтому ведьма лишь перевела взгляд обратно на сотрудницу отеля, как раз вбивающую последние данные.
Страж скинула рюкзак в номере, быстро приняла душ и направилась в конференц-зал отеля, где их немногочисленная компания назначила место «деловой» встречи. Список лиц на это дело потрясал воображение. Дэниэлс, помнится, даже не смогла сдержать едкую ухмылку, когда данная информация попалась ей на глаза.
Магистр слыл личностью занятной, но достаточно благоразумной по большей части, Мортем пересекалась с ним лишь раз, еще когда был жив её первый наставник, но Аллердайс вряд ли запомнил ту встречу. Про Оливера она особо ничего не знала – парень едва ли закончил свое обучение и получил кинжал. Рыжая очень скептично отнеслась к идее добавить его в их отряд, но её никто не спрашивал, да и, если что, за его жизнь ответственности она не несёт. В конце концов, надо когда-то и к серьезным делам приступать. Ноэль была истинным профессионалом своего дела, в чем Мортем когда-то убедилась лично, пусть они и едва выбрались из той заварушки живыми – в её способностях ведьма не сомневалась. С Новотным они не виделись уже достаточно давно, их раскидывали по разным краям карты, да и у того была семья, так что Дэниэлс не очень-то пыталась с ним связаться, не желая его беспокоить. Они пересеклись в Арденау сразу после закрытия врат, но толком даже не успели поговорить – слишком многое требовало их внимания. Последний же участник их близкой к суицидальной миссии вызывал в стражнице сразу несколько неоднозначных эмоций. Дэниэлс стоило серьезных усилий перестать винить себя в смерти Портера, а вот жреца Ордена она в этом не винила. Да, он не вызывал в ней никаких положительных эмоций, и ей очень хотелось врезать ему по самодовольной роже, которая напоминала ей о том, что стало с Марком, но главным виновником его казни законник в глазах Мортем не был. Сообщать ему об этом, впрочем, в её планы не входило.
В конференц-зале Дэниэлс села рядом с Ондржеем, прибывшим сюда незадолго до неё. Поздоровавшись со всеми, Мортем с улыбкой повернулась к другу. Пока собирались остальные, ведьма в полголоса интересовалась последними событиями жизни, делами его жены и дочери, поздравила с пополнением в семействе и взяла с него слова выгадать время и отметить это событие.
Рыжая старалась не думать раньше времени о том, что им предстоит дальше. И о том, сколько из них выберутся из этого университета живыми.

+7

5

“ЧЕЛОВЕЧЕСТВО НА ПОРОГЕ АПОКАЛИПСИСА” — Ноэль невольно скривилась, выхватив взглядом заголовок одной из жёлтых газетенок, что продавали на углу улицы. Человечество не было на пороге апокалипсиса, оно шагнуло далеко за грань, да так, что на головы посыпались небесные кары. Но вместо того, чтобы объединиться, вместо того, чтобы что-то понять, люди сделали то, что всегда получалось у них лучше всего: спрятали голову в песок и обвинили во всем тех, кто стоял в первых рядах, пытаясь не дать беде случиться. Стражей, ведьм, даже законников сгребли под одну гребёнку и обвинили во всех смертных грехах, не забыв при этом спрятать от чужих глаз подальше все свои пригрешения. И вот теперь из-за всей этой глупости Трюдо приходилось тайком пробираться в страну, прятать кинжал и стараться не встречаться ни с кем взглядом. В эти дни даже светлые души вдруг возомнили, что они лучше тех, кто может их видеть, и готовы были из кожи вон вылезти, образно конечно говоря, чтобы только вывести стража на чистую воду. И вот этих людей они защищали? Спасая вот этих недоумков Нола в начале своей карьеры чуть не стала десертом для колдуна, возомнившего себя графом Дракулой? Сколько стражей рисковали своими жизнями, чтобы люди в Румынии не боялись вечерами выходить на улицу? А теперь чёртовы идиоты, возомнившие себя демиургами, сами вытащили на свет Божий дьявольское отродье и ещё возмутились, как же это так, никто по щелчку пальцев не прибежал спасать их шкуры.

Если быть абсолютно честной, то будь Нола уверена в том, что зараза не выйдет за пределы Румынии, она бы и пальцем не пошевелила ради этих людей. Но, во-первых, магистры не слишком-то интересовались её желаниями, во-вторых, Ноэль боялась, что в эту дьявольскую вольницу творить добро и насаждать справедливость рванет её дочь, давно отличившаяся своим желанием защищать всех без разбору, а в-третьих, даже так, скрываясь и жертвуя собственными головами, стражи должны были разобраться с новоявленной проблемой; вряд ли это поправит сильно покореженный имидж Братства, но с чего-то им всем нужно было начинать.

Уже входя в двери отеля Нола слышит за спиной крики о покаянии и отпущении грехов, к которым безгрешных агнцев привели те, что обладают проклятым даром; то ли сошедший с ума проповедник, то ли бездомный, желавший привлечь к себе внимание, но стражница даже не оборачивается, лишь на секунду замирает не в силах справится со злостью и удержать на лице маску невозмутимости, так что консьерж невольно отшатывается, но все же услужливо кланяется гостье. До номера Нола добирается, стараясь ни с кем особо не пересекаться, кивок в сторону администратора и шаг пустой лифт, уносящий женщину на четвертый этаж. У неё есть ещё час до встречи, ради которой она уже несколько дней просиживает штаны в этой дыре, развлекая себя лишь прогулками. Кто там она по легенде? Писательница, решившая сбежать от обыденности привычного мира? Отличный выбор места для побега, ничего не скажешь, но, услышав эту версию от координаторов, Ноэль лишь пожала плечами да села перечитывать “свои” книжки на случай, если жизнь таки столкнёт её с ярыми фанатами или дознавателями.

Последний час, как назло, тянется дольше чем все последние сутки, Трюдо раз пятьсот прохаживается от окна в выходу и обратно, заказывает кофе в номер, перекладывает вещи в так и не разобранной сумке, а в итоге с удивлением обнаруживает, что уже пять минут, как должна быть на месте, и потому почти бегом отправляется в конференц зал. По пути заглядывая в зеркало, женщина смахивает с лацканов плаща невидимые пылинки и аккуратно поправляет съехавший с плеча тонкий кашемировый свитер, вряд ли людям в этой комнате есть дело до её внешнего вида, но эти действия как-то успокаивают и не дают подсознанию до конца проиграть сценарий, где следом за ней в конференц-зал вбегают спецслужбы в надежде накрыть группировку нарушителей и отправить всех в тюрьму за проникновение на территорию, закрытую для видящих.

В зале почти шумно, хотя все и разговаривают вполголоса, Нола оглядывается по сторонам, выискивая взглядом Хэмиша, как главного героя этой пьесы, а заодно и отмечая про себя уже присутствующую разнокалиберную публику, среди которой особенно выделялся представитель Ордена Праведности. Трюдо не может сдержать улыбки, встречаясь взглядом с Госсенсом, и, кажется, от этого приветствия у законника сводит скулы, но за разговорами и расстоянием между ними Нола всё же не улавливает чужой зубной скрежет. Эгберт ненавидит стражей, увы, Нола, в прямом смысле побывавшая в чужой шкуре, в какой-то степени даже понимает его. И нет никакого смысла отвечать ненавистью на его боль, хотя кое-какие претензии к законникам у Нолы порой находились, но и записывать Госсенса в список приглашённых на Рождество Трюдо не торопится, хотя, чтобы позлить эту каменюку, может и стоило бы провернуть что-то подобное. Вообще, если оглядеться по сторонам, почти все здесь  довольно хорошо знакомы стражу: с Дэниэлс Нола работала и теперь с улыбкой вспоминает то, слегка похожее на самоубийство, приключение, Ондржей был и вовсе известен своими “веселыми” выходками, хотя пересекались они чаще всего в Арденау на ежегодных встречах, и даже Оливер только начавший своё плавание в одиночку, которого женщина и не думала увидеть здесь; мальчику не стоит знать о том, что вся его жизнь могла бы сложиться иначе, приедь Ноэль в Арденау на месяц раньше. Обещала ведь Дэвиду присматривать за мальчиком. Впрочем, так или иначе, Хигз был для Оливера лучшим вариантом, чем Трюдо, больше похожая на курицу-наседку, когда дело касалось младшего поколения.

Перебросившись парой слов о детях с Хэмишем, Ноэль невольно вспоминает о том, как не далее чем полгода назад сидела у кровати раненого сына, и бессильно закусывает губу, справляясь с ненавистью, что готова была захлестнуть её, мешая адекватно размышлять о том, стоят ли те, кто призывает демонов и запрещает стражам работать, спасения. Закрытие врат принесло миру десятки тысяч смертей, ей же это событие подарило седину и испепеляющий душу страх; и это было в сотни раз важнее остального мира. Дэниел не погиб, но кто мог сказать, как близко костлявая подобралась к её мальчику. Ноэль вновь видит перед глазами его образ: обескровленные губы, дрожащие пальцы, пытающиеся убрать с лица непослушные пряди, и горящий взгляд человека, способного пожертвовать собой ради других. И вот теперь она сама лезет в петлю, не желая даже думать о том, что здесь мог бы оказаться кто-то из её детей. Она справится лучше них просто потому что она старше и опытнее, а уж правых и виноватых рассудит время и тот самый Бог, которого она молила о спасении сына.

+4

6

Орущий ребенок и жена – не лучшее музыкальное сопровождение сборов перед важным заданием. Половина списка того, что обязательно нужно взять с собой, моментально вылетает из головы, вторую половину приходится разыскивать под диванами и столами, потому что с тех пор, как Саломе начала ходить, все вещи Ондржея, которые кажутся ей слишком интересными, находятся где угодно, только не на своих местах. Ещё раз просмотрев свой поддельный паспорт и мысленно проговорив легенду о том, что его зовут Станислав Левандовски, он поляк и едет на международный музыкальный слет хардкор-исполнителей, проходящий в соответствующие даты около города Яссы в Румынии. Ондржей надел на себя соответствующую легенде одежду и на секунду подумал, что если бы его жизнь сложилась иначе, он бы тоже мог быть кем-то вроде Станислава Левандовского. Всё также сопровождаемый криками жены и дочери, Новотный покинул квартиру и направился в аэропорт.
Думать о всякой философской херне, а тем более переживать и нервничать он совершенно не собирался. Господи, да Ондржей был бы не Ондржей, если он начал бы переживать по поводу удачного завершения операции и отказался бы от законных пары часов сна во время перелета. Кто как не он пережил уже столько конченных заданий, что ещё одно – это всего лишь ещё одно. Он просто исполнитель. Не рыцарь в белых доспехах, не борец за справедливость и человеческие жизни, не герой. Он просто исполнитель, которому платят деньги за качественно выполненную работу, а с тех пор, как в его жизни появилась новорожденная дочь, эти деньги разлетались за считанные секунды, поэтому никто не удивился, когда Новотный согласился на это сомнительное мероприятие. Ему просто нужны деньги. А опасность, необходимость скрывать настоящую личность… господи, да когда его это парило?
Спустя одну пересадку и в сумме два перелета прибыв в аэропорт Яссы, Новотный огляделся и оценил его, как скорее среднего размера бензозаправку, чем цивилизованный европейский аэропорт. «Восточная Европа, в паре километрах Молдавия – чего ты вообще хотел? Спасибо, что такси пригнали, а не телегу с ослами». Поймав первую попавшуюся желтую машину, Ондржей Новотный, то есть, простите, Станислав Левандовски назвал адрес гостиницы и снова уснул. Вообще отличная получается поездочка – доспать всё недоспанное за последний год. Чех был уверен, что его напарники, кем бы они не оказались, наверняка тряслись при каждой проверке и часто ходили в туалет, он же хотел только одного – спать.
Прибыв в гостиницу, около стойки регистрации Новотный краем глаза заметил рыжую подругу, но поддержав её молчаливое желание сохранить их связь в тайне, просто отправился к себе в номер. У него было несколько часов до того, как по расписанию он должен был отправиться в конференц-зал на встречу. И на что он потратил эти несколько часов? Ну же, это же так просто! Ну конечно же он пошел есть! Вы вообще пробовали местную еду? Да после неё и умирать не страшно! Эта божественная деревенская чорба с кусочками мяса, овощей, такая жирненькая и сытная. Эти сармале, которые тают во рту и от вкуса которых ты отправляешься прямиком в рай. Прихватив с собой бутылочку ракии (балканского бренди), чех отправился к себе в номер. Нет, не бухать. Ракию он будет вкушать после завершения операции (как вы вообще могли подумать, что он может начать пить перед её началом?) и его сердце будет согревать память о том, что его ждет в номере.
В конференц-зал он зашел одним из первых. По его лицу читалась довольная улыбка счастливого сытого человека, чего не скажешь о его коллегах. Хмурый магистр Аллердайс, переживающий о репутации Братства после этой сомнительной операции; сдержанная Трюдо, вежливо улыбающаяся каждому входящему; лопоухий малец, которого Новотный видел в первый раз; его старая рыжая подруга Мортем, сразу же бросившая испепеляющий взгляд в сторону… охо-хо, кого мы здесь видим? – Пссс, пацан, а какого хера здесь делает этот перец? – Не очень то и тихо Ондржей спросил у лопоухого пионера, оказавшегося ближе всего.
Присев на стул, Новотный обменялся приветствиями с Мортем и, отвечая на её вопрос, вспомнил с какими истериками его провожали жена и дочь. – О, Беатриче и Саломе замечательно. Дочь вообще чудо, а не ребенок. – Вспомнил порванные документы, пережеванные отчеты, обрыганные молочной смесью вещи. – Быть отцом круто. Обязательно приходи в гости. Только не забудь захватить с собой запасные вещи и не неси с собой ничего ценного.
Новотный всё ещё ожидал ответа на вопрос: какого хера здесь делает этот перец? Чем он таким может помочь им справиться с темными душами? Ценными указаниями? То есть, одного магистра уже мало?

+6

7

Всю свою жизнь Оливер любил путешествовать. Собирать вещи, подчеркивать выделителем в путеводители самое важное и необычное, приехать в аэропорт за час до открытия регистрации, собирать корочки посадочных талонов, впервые вдохнуть незнакомый воздух полной грудью, попробовать местное лакомство. Поездки - пусть даже по работе - его вдохновляли и приводили в состояние эйфории, когда ни кислое лицо Хиггса, ни ехидные гримасы Кары не могли испортить чувства жизни в своё удовольствие. Но это прошло, стоило только апокалипсису случится.
Сьездили, мать его, в Грецию.
Хейли поправляет воротник черной водолазки и протягивает девушке на паспортном контроле чужой паспорт. Бутафорские очки с огромными круглыми линзами и тонкой дужкой, сползают на кончик носа. Девушка с красным бантом-галстуком смотрит поверх документа и отвечает милой улыбкой на улыбку. Оливер - хотя сейчас его зовут Джонатан Фитцджеральд - умеет нравиться людям. Он не вызывает подозрений, располагает к себе и стоит стражу улыбнуться, как вы поймаете себя на мысли, что этот парень мог бы стать тем самым соседом, о которым мечтал будучи подростком. В самолёте очаровательная бабушка спросит его, уж часом не предложение ли он едет делать - если это так, то она завидует юной леди белой завистью - а Хейли положит руку на сердце, прижимая скрытый магией кинжал во внутреннем кармане тренча к груди, и посетует, что едет с конференции и очень устал.  Что за конференция? Слёт астронавтов, прошу простить... Это уже второй перелёт за сегодня и потенциальные сорок минут для сна от которых страж хочет взять по максимуму.
Ему снится Кара. Это даже не сон, скорее воспоминания его проводов. Звонок среди ночи, срочные сборы - она засовывает в его портфель комок свежих носков и угрожает, что не выпустит его из дома без геройского трек-листа - сиди и жуй овсянку, пока качается. Она всё еще выглядит болезненной и одинокой. По хорошему одинокой - делить один чердак с демоном было явно ей не в кайф - и всё-таки сейчас она уже не та. И от этого на сердце скрежещут кошки. Оливер записывает ей голосовые сообщения. Когда едет к Хиггсу забирать документы, перед посадкой в самолёт, после того, как выйдет из автобуса. Он подмечает забавные мелочи, говорит, что могло бы ей здесь понравится. Сатирический монолог на тему тебе не нужно выходить из комнаты для того, чтобы увидеть мир. Кара отвечает стикерами и пишет ему.
Только ты возвращайся живым.
Пока такси везёт его к гостинице, Хейли думает, как бы исполнить обещание. Его не должно быть в Румынии, изначально звонили отцу, но Оливер оказался рядом - Дэвид за него поручился и пришлось спешно улаживать организационные моменты. Пока он едет, может почитать свежую газету, в которой нет ровным счетом ничего хорошего или вдохновляющего. Мол вот сейчас мы в полной заднице, но погодите, завтра будет... Только хуже, сводки не врут. Таксист смотрит на него в зеркало заднего вида и кивает - кажется, со статьей привлекшей Оливера он уже успел ознакомиться.
- Ну и мудаки эти стражи, да? Таких дров наломали!
Хэйли кивает. Остановите за перекрестком, я немного пройдусь.
Город пропитан страхом, город вибрирует от наполняющего его ужаса. Если небо неожиданным образом расколет на пополам агатовая молния страж даже не удивиться. Он прячет руки в карманы и спешит к назначенному месту, украдкой следя за тем, что происходит вокруг. Люди подавлены, люди торопятся по скорее вернуться домой, хотя и не отдают себе в этом отчет. И, кажется, душ совсем нет, хотя, может они просто не бросаются Хейли в глаза. Желудок сжимается и скручивается жгутом.
Ухватив по дороге кофе в картонном стакане, Оливер вселяется в гостиницу. Нет, не так. Джонатан Фитцджеральд спрашивает, не приходила ли на его имя корреспонденция, оплачивает номер на два дня вперед, интересуется о том, куда здесь можно сходить? Идти в номер он не спешит, на предложение портье помочь с вещами, вежливо улыбается и перебрасывает плащ на руку. В Яссы Джонатан приехал налегке.
Общий сбор в зале для конференций - на который он пришел не первым и не последним - доверия не вызывает. Стражи кажутся уставшими и нервными, игнорируют цель встречи и пытаются вести себя как нормальные люди. Разговоры о семьях и детях, изучающие взгляды, наброски выводов в закромах памяти. Оливер без стеснения слушает музыку, не спеша ввязываться в разговоры. Пользуется последними минутами спокойствия, дальше этого уже не будет. Перед ним на столе  стоит полупустой стаканчик с кофе и лежит портфель, по которому ползает жирная черная муха. Правда не долго - стоит в зал ворваться госпоже Трюдо, как она тут же срывается с места. Юноша шутливо отдает ведьме честь и шепчет одними губами "привет от отца".
Пссс, пацан, а какого хера здесь делает этот перец? - страж вздрагивает - к такому фривольному обращению он был явно не готов. Оливер поправляет свои бутафорские очки, к которым успел привыкнуть, и пожимает плечами.
- Стоит полагать, следит за тем, чтобы мы не устроили внештатный Апокалипсис, - наверное, ему стоило это сказать с некоторым призрением. Возможно, это должна была быть издевка. Но когда говорил, Хейли не чувствовал ровным счетом ничего и ни один мускул не дрогнул. Впрочем, когда он сказал:
- Или планирует ликвидировать нас, если у кого-нибудь "резьбу сорвёт".
На душе было также пусто. После закрытия врат его эмоциональность давольно резко дела позиции, можно даже сказать "залегла на дно". В конечном итоге никто не сможет вечно быть взведенной пружиной, реагирующей на малейшее прикосновение и колебание. Оливер замотал наушники, поставил "all the small things" на паузу и пододвинулся ближе к столу, робко поднимая руку вверх - и где эта скромность была, когда он учился в академии?
- Надеюсь, вы простите мне бестактность - мы ждём еще кого-то или... - он оглядел круг почтенных стражей и остановился на Хэмише. О каждом из них Хейли так или иначе что-то уже слышал и это "что-то" понуждало обращаться к присутствующим с уважением, только вот дело, которое им предстояло... Больше походило на последнюю прихоть взбалмошного смертника. Их мало, - ... или нас достаточно для того, чтобы приступить? Впрочем, можем и о погоде поговорить
Почувствовал, как начали гореть уши и поймал взглядом причину - укоризненный взгляд Ноэль, но всё, чем Оливер может ей на этот ответить, так это разведенные в сторону руки и гримаса "нет, ну а что?".

Отредактировано Oliver Hailey (2018-10-12 22:47:41)

+5

8

[indent] Эти стражи могли бы показаться ему забавными, если бы он был тем типом людей, который улыбается при виде щенят, маленьких детей и пиццы. Разговаривают друг с другом, обмениваются новостями — делают вид, будто всё не так плохо, как может казаться. Конечно, Эгберт понимал, что будь в комнате пять законников и один магистр, ситуация вряд ли выглядела иначе. При всей своей ненависти к Братству он не питал иллюзий относительно идеальности Ордена, да и просто понимал, что всё это не более чем чисто человеческая способность (привычка, умение, называйте как хотите) адаптироваться через игнорирования проблемы. Закрывать глаза всегда легче всего.
[indent] Госсенс хмыкнул, когда Новотный — ох, кто бы сомневался, — не слишком-то тихо спросил, что здесь забыл жрец. Его позабавил не столько сам вопрос, сколько то, как играючи страж перескочил с одной темы на другу: вот он «возмущается» присутствием постороннего, а вот уже обсуждает свою жену и дочь. Проблемы с концентрацией на лицо; и этому человеку уже сорок лет. Ответ молодого мистера Хейли Эгберта тоже знатно повеселил. Будь он более несдержанным, то обязательно бы отпустил колкость на тему того, скольких стражей он уже «ликвидировал, когда у них сорвало резьбу» (было бы интересно посмотреть на реакцию Дэниэлс на эти слова от него). К счастью или к сожалению, жрец привык шутить иначе. Поэтому наглость, отпущенную в свой адрес, на этот раз он проглотил — но, конечно же, запомнил. Пожалуй, пара лишних проверок Ондржею не повредит.
[indent] Процесс бессмысленной болтовни между тем затягивался, и Госсенс, едва слышно постукивая пальцами по столу, собирался уже было встать, когда самый юный страж в комнате его удивил. Бестактности в юноше действительно было предостаточно — и ещё это глупой смелости, присущей только выпускникам Академии, её жрец не любил больше всего, — однако его можно было похвалить хотя бы за осознание ситуации и знание меры. Забавно. Интересно было бы посмотреть на Оливера, попади он в Университет четырнадцать лет назад, а не в Академию.
[indent] — Спасибо, мистер Хейли, — с едким холодом в голосе Эгберт поднялся со своего кресла. — Думаю, нет смысла в очередной раз мусолить задание, из-за которого мы все с вами здесь сегодня собрались. Если кто-то вдруг по какой-то несомненно важной причине не в курсе - на столе есть папка с делом, — Госсенс подошёл к окну и выглянул наружу. Погода портилась. Следовало этого ожидать, но это было плюсом: под пеленой дождя будет легче проскочить в университет незамеченными. — Нас должны провести через служебные помещения. Насколько нам известно, все тела найдены в подвальных помещениях, поэтому в первую очередь нужно будет проверить их. Главное - уничтожить всех тёмных, которые там поселились. Нелишним будет выяснить, откуда они взялись, и расставить защиту, чтобы больше этого не повторилось.
[indent] Эгберт сделал паузу, давая возможность вставить слово и Хэмишу. В конце концов, это его выводок, да и на роль лидера жрец не напрашивался, какое бы обратное впечатление не складывалось. Цели дискредитировать авторитет магистров у него также не было — так что Аллердайс в любой момент мог и вовсе заткнуть его. Теоретически. Попытаться. Не будем говорить о целесообразности таких попыток.
[indent] — Для того, чтобы ускорить процесс, — Эгберт усмехнулся, продолжив разговор; да, пожалуй, можно было это так назвать, — разделимся на две группы. Мы с магистром Аллердайсом проверим верхние этажи на предмет тёмных душ и одушевлённых, — то, что деление прошло не три на три, а два на четыре, могло вызвать вопросы, но у Госсенса был на них ответ: внизу было куда опаснее, чем наверху. — Если только тёмные не вылезли за то время, что университет был закрыт для посещения, но это мы выясним уже на месте. Надеюсь, вы вчетвером справитесь?
[indent] Невольно Эгберт посмотрел на Ноэль. В образовавшейся четвёрке она была старше всех, и это всё-таки многое значило. Опыт. Умение выживать, раз уж она смогла не помереть в чьей-нибудь пасти за столько лет. Будь его воля — он бы, как это говорится, оставил её «за старшую», но пусть такие вещи решает кто-нибудь другой. Они сами или Хэмиш — его это уже не слишком интересовало. Оставалось надеяться, что никто из них не станет ужином для какой-нибудь тёмной, пока их «начальство» занято другими делами.
[indent] — Выйти надо сейчас. Идти пешком - двадцать минут, так что через полчаса встречаемся у входа на парковку. Желательно - небольшими группками, чтобы не привлекать внимания. Если у вас есть какие-то вопросы, включая то, почему я здесь и кто поставил меня за главного, — Эгберт мрачно улыбнулся Новотному, — задайте их своему магистру.
[indent] На этой не самой дружелюбной ноте жрец Ордена первым покинул конференц-зал, оставляя стражей наедине друг с другом. Его не слишком сильно волновало, чем они будут заниматься в дальнейшем — сейчас он хотел позвонить Цветаевой перед тем, как отправится на опасное задание, и сказать, что с ним всё хорошо. Пока что.

[indent] В назначенное время группа стражей (и один законник) собирается в условленном месте, у запертых ворот, ведущих на большую, ныне почти пустынную парковку. Осень даёт о себе знать: уже давно стемнело, местность вокруг, включая и территорию самого университета, жёлтым светом освещают уличные фонари, льёт сильный дождь, заставляя прятаться под зонтами. Мёрзнуть слишком долго не приходится: совсем скоро группа видит быстро приближающегося к ним человека в дождевике. При ближнем рассмотрении они видят женщину лет тридцати пяти, явно уставшую и встревоженную.
[indent] — Вы из Арденау? — спрашивает она на английском с ощутимым акцентом достаточно громко, чтобы сквозь дождь её услышали. После демонстрации кинжалов и жетона она чуть успокаивается и, продолжая боязливо осматриваться по сторонам, открывает ворота, пропуская группу вперёд.
[indent] Мисс Василе, так она представляется обладателям Дара, ведёт группу вперёд мимо редких автомобилей. По пути она рассказывает стражам о том, как находили трупы в подвальных помещениях. Там же слышали странные звуки. На все возникшие вопросы она отвечает с большой неохотой, но всё же не молчит и ничего не утаивает.
[indent] — Власти ничего не делают, пока у нас гибнут студенты! — недовольство в ней явно перевешивает страх перед правительством. — Я сама человек науки и не очень верю во все эти… вещи, но что-то убивает людей, и это что-то не из нашего мира.
[indent] Она доводит группу до неприметного входа в главный корпус и даёт его карту вместе с набором фонариков (ведь она не знает, что здесь есть и колдуны), а также объясняет, как пройти к входу в подвал и лестницам. Идти дальше румынка отказывается, но стражам это только на руку.
[indent] — Ах, господин магистр?.. — Василе неуверенно переводит взгляд с одного мужчины на другого, пока, наконец, не останавливается на Хэмише. — Я как и.о. ректора прошу проверить его кабинет. Как один представитель другого. Если вам несложно.
[indent] После этого провожатая отворачивается и стремительно уходит прочь, оставляя владельцев Дара один на один с проблемой. Группа проходит в здание и идёт вперёд по коридорам, продвигаясь по карте и указаниям мисс Василе, не забывая готовиться к приближающейся битве и проверять наличие тёмных душ.
[indent] Заканчивается их путь неожиданной находкой: Оливер спотыкается обо что-то, что при ближайшем рассмотрении оказывается трупом неизвестного с обглоданным лицом. Тело ещё тёплое, а раны — свежие, с зеленеющими краями, но видно, что мужчина умер не от этого: кости переломаны в мясо, на его спине зияют две огромные круглые дыры, словно от рогов.

+5

9

– Чувствую, как только я соглашусь прибыть к тебе в гости, вы с Беатриче соберете минимум вещей и радостно помашете мне ручкой, выдав ценные указания на прощание, – на лице Мортем появляется веселая усмешка. – К такому мне нужно морально подготовиться.
У Дэниэлс неплохо получалось ладить с детьми, но вряд ли можно было приписать её к тем людям, которые восхищаются каждым попадающимся на пути младенцем и сюсюкаются с ними. Мортем до сих пор удивляла решительность и уверенность в себе людей, решивших завести себе потомство. Особенно с их работой. Ведьма, потерявшая за свою не такую уж и долгую жизнь троих близких и несчетное количество товарищей, сокурсников и просто знакомых, не могла взять в толк, откуда в тех столько внутренней силы. Как можно не переживать о них каждую свободную, да и занятую секунду? Как можно оставить их одних, особенно теперь, когда, кажется, весь лишенный Дара мир ополчился против них? Как можно во всем этом бедламе не потерять здравый рассудок? Мортем восхищалась стражами, решившимися стать родителями, и искренне надеялась, что им не придется бросать землю на гроб собственного ребенка.
Её размышления прервал Оливер. Рыжая перевела свой взгляд с друга на молодого парня и слегка отвернулась, скрывая улыбку. Парню, кажется, не очень-то нравилось собравшееся здесь общество, и он желал сделать работу и свалить отсюда побыстрее. Быть может, его кто-то ждал, в Арденау или где-то еще. Или он просто предпочитал проводить своё время в более приятой компании, например, себя самого. Мортем не могла его осуждать.
После предложения молодого стража прервать, наконец, затянувшиеся приветствия и обмен любезностями, со своего места поднялся «этот перец». Дэниэлс просто поражалась тому, что он согласился на это задание. На его месте ведьма как минимум задумалась бы о том, что пятеро стражей без особых трудностей могли оставить его в подвалах университета, в который они сегодня направлялись, и никто бы не смог ничего им предъявить. Сложное задание, столько темных, за всеми ведь не уследишь. Тэм мрачно усмехнулась. Она не желала ему гореть в геенне огненной, но не могла не признать, что наблюдала бы с садистским удовольствием за тем, как какая-нибудь темная волочет его по каменному полу лицом вниз. Всего пару метров, а потом бы Мортем ему, конечно, помогла. Магистр Аллердайс вряд ли бы оценил порывы души стража, но Дэниэлс неплохо наловчилась наивно хлопать глазами и совершенно невинно разводить руками.
В течение всего монолога Госсенса рыжая вела себя почти прилично – молчала, не вздыхала глубоко и обреченно и лишь однажды позволила себе закатить глаза – когда законник уточнил, справится ли их четверка с осмотром подвалов. Очень хотелось предложить ему осмотреть эти чертовы подвалы в одиночку, если он так сильно сомневается в их профессионализме, но начинать это задания с пусть и мелкой, но оставляющей осадок склоки, Мортем не очень хотелось. По ходу его речи магистр сделал несколько уточнений и, когда оба закончили, Дэниэлс кивнула и покинула конференц-зал вслед за Госсенсом. За окном гулко стучала о деревянные навесы начинающаяся гроза.
Добираться пешком под пеленой дождя было не самым приятным опытом, но рыжая не очень-то обращала на это внимание – по прибытию она могла высушить свою одежду простеньким заклинанием. На парковке было практически пусто и темно, солнце уже село за горизонт, а за тучами не было видно ни звезд, ни луны. Их провожатая не заставила себя долго ждать и, осмотрев кинжалы и жетон, направилась ко входу в здание. Женщине, очевидно, было не очень уютно находиться в их компании, но определенная доля решительности заставляла её держать спину прямо и отвечать на все их вопросы. Пока они шли, Дэниэлс уточнила нет ли здесь других людей, а также задала несколько вопросов об общей постройке университета, дабы лучше понять расположение коридоров и комнат.
Мортем принимает предложенные карту и фонарик, хоть и понимает, что последним вряд ли воспользуется. Освещение она сможет создать себе и с помощью магии, а фонарик лишь будет занимать одну руку, которая может пригодиться ей в любой момент. Пока женщина отвечает на последние вопросы и оставляет просьбу магистру, рыжая внимательно изучает схему университета и старается запомнить расположения поворотов в подвалах. Попрощавшись с проводницей, ведьма крепче перехватывает кинжал в ладони и заходит в здание вслед за Госсенсом и Аллердайсом. ”Пора вспомнить какого работать в команде.”
На входе ведьма создает небольшой шар света, который движется чуть впереди них. В коридорах стоял весьма неприятный запах, а промозглость помещений не добавляла им лоска, но Тэм не отвлекалась на такие мелочи. Медленно продвигаясь вдоль стен, девушка оставляла за собой кое-какие знаки и фигуры, чем занимались и все остальные, за исключением разве что Госсенса, что было вполне очевидно. От наложения очередной фигуры её отвлекает неожиданно громкий стук. Дэниэлс резко оборачивается, готовая спустить подготовленные на теле знаки в ход, но видит, что опасность никому не грозит, и опускает руку. То, обо что споткнулся Оливер, оказывается телом. Мортем присаживается над ним на корточки и приглядывается к краям ран, призывая чуть ближе шар света.
– Дерьмо, – резюмирует рыжая, поднимаясь в полный рост. – Зеленые края могут означать говорунов, а эти дыры похожи на неудачную встречу с Минотавром. После всего, что было, я не удивлюсь, если это какая-то дикая помесь обоих.
Дэниэлс уже давно не строила догадок перед заданиями на тему того, насколько тяжелыми или легкими они окажутся, потому что обычно все её предположения оборачивались к ней поразительно извращенным концом. Мортем поднимает взгляд от трупа и переводит взгляд с одного члена группы на другого, ожидая опровержения или подтверждения своих предположений.

Отредактировано Mortem Daniels (2018-10-18 22:10:36)

+4


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 5.3 «знание - сила»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC