Дюбуа буквально чувствовал, как Самарис сканирует его взглядом, пытаясь уловить подвох в малейшем его слове, мимике или движении. Бедный греческий мальчик. Ему придётся очень сильно постараться; вряд ли Марселин рассказывала ему о болевых точках своего старшего брата — это не та тема, о которой беседуют на свидании перед сексом или непосредственно после. Обен подавил саркастичный смешок, так и рвущийся наружу от собственных мыслей, и кивком головы пригласил Алека следовать за собой, обратно в кабинет. Распахнув двери, он тактично пропустил гостя вперёд, чтобы прикрыть их за собой, отрезая от остального дома. [читать дальше]
Место действия: Арденау, 2019 год
СОПУТСТВУЮЩИЙ УЩЕРБ: Tamerlan Tsoi (до 21.10)
СУДНАЯ НОЧЬ: Scarecrow (до 02.10)
ЗНАНИЯ - СИЛА: Noëlle Trudeau (до 22.10)
Добро пожаловать на Actus Fidei!

Тайна пропажи магии наконец раскрыта, но какова цена победы над Злом? Закрытие Врат поделило современную историю человечества на "до" и "после": люди с Даром объявлены вне закона, Церковь практически истреблена, а ведьмы и колдуны снова подвержены гонениям. И когда ситуация казалось бы и так хуже некуда, из тени веков на свет вновь показалась старая угроза - Иные...

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » I wish there was another way out.


I wish there was another way out.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/lD2hSIe.gif https://i.imgur.com/tc990bc.gif
https://i.imgur.com/Vwi5Y5c.gif https://i.imgur.com/LpxrUhV.gif
Hollywood Undead - Another Way Out
I wish there was another way out.
Philip Crawford & Athena Cornwallis
13 августа 2015-ого года, остров Мортимера Корнуоллиса.
Всё-таки в известности определённо есть свои недостатки. Например, каким бы хорошим человеком ты ни был, у тебя всё равно отыщутся недруги. Или же те, кто просто захотят поживиться твоим состоянием, когда тебя не будет на месте. Несмотря на то, что Афина прекрасно знала об этих непростых сторонах жизни со своим именитым дедом, она никак не ожидала, что кто-то умудрится превратить её реальность в кошмар наяву.

+2

2

Оказавшись на пороге дома Корнуоллисов, Кроуфорд с удивлением отметил, что для августа день выдался крайне свежим и даже прохладным. Не чувствовалось ни дуновения ветра, однако температура была явно низкой, впрочем, вероятно, дело было в том, что время суток еще было раннее, и к полудню уже будет стоять невыносимая жара, хотя учитывая географическую позицию острова Мортимера Корнуоллиса, температура воздуха, близящаяся к тридцати градусам по Цельсию, была сомнительна. И мужчина был этому только рад в связи с тем, что предпочитал прохладное время года, по всей видимости, это ему передалось вместе с кровью матери-шведки.
— Погода была прекрасная, принцесса была ужасная.. или наоборот погода была ужасная? — поправляет воротник и одновременно бормочет себе под нос Кроуфорд, неожиданно для себя вспомнив начало то ли детской сказки, то ли какого-то стихотворения (он нередко удивлялось тому, что оседало в его памяти). На самом деле погода была вполне сносной, не считая, разумеется, того, что остров охватила белая пелена, что было вполне ожидаемо, учитывая близость воды, а принцесса, то есть Корнуоллис, конечно, была прекрасна.
— Фи, тебе помочь? — Афине отлучилась то ли переобуться, то ли захватить с собой что-то, Филипу же не терпится отправиться на прогулку по острову, где Афина провела детство, да и, в общем-то, всю свою жизнь. Они прибыли домой к Корнуоллис вчера поздно вечером и от предложение побродить в темноте пришлось отказаться — по утверждениям ведьмы ее родные края особенно красивы именно днем, желательно ранним утром, когда солнце только-только поднимается, в связи с чем они и поднялись рано. Против чего Лип, привыкший приходить в офис одним из первых, ничего не имел, к тому же он хотел воспользоваться возможностью провести несколько дней в компании своей девушки, как и увидеть воочию легендарный остров ее деда, куда доступ предоставлялся строго по приглашениям. Тересия, узнав о планах внука, упомянула, что бывала у Мортимера в гостях, после чего задумалась перебраться из Арденау куда-нибудь в сторону Фарерских островов. Разумеется, ведьма шутила — она слишком любила отстроенный ими с Улофом особняк, как и не хотела оказываться ближе к Швеции. Помнится, Филип, будучи еще в дошкольном возрасте, поинтересовался у бабушки, почему она, если так хотела отдалиться от остальных Бьёрклундов, не перебралась на другой конец света, например, на остров Пасхи. Кажется, Тересия ответила, что она хотела жить отдельно от шведской родни, а не уйти со сцены с концами.
— Правда, кажется, прогулка с первыми лучами солнца не состоится. — сообщает Кроуфорд ведьме, когда она показывается на пороге дома. На остров опустился легкий туман, больше похожий на дымку, так что жаловаться на плохую видимость не приходилось, но солнечные лучи до них все же не доходили, впрочем, стоило признать, что несмотря на климатические условия, прогулка обещала быть чудесной.
— Если верить известным произведениям, то на острова соваться лучше не стоит, с другой стороны, мы не оказались здесь после крушения самолета и не получили таинственное приглашение, да и ты со мной, так что думаю, все будет в порядке. — Филип поправляет прядку волос Афины. Этот остров представлялся ему чем-то вроде Форт-Ноксf в связи с тем, как сложно на него было несанкционированно проникнуть, впрочем, как известно взломать можно все.
Они с Афиной собирались совершить эту поездку уже давно, однако то Корнуоллис нужно было отправиться на раскопки на другом краю света, то Кроуфорду необходимо было срочно лететь в Стокгольм к Сиварду для урегулирования вопросов касательно британского филиала. Колдун старается отогнать мысли о работе, в конце концов они здесь для того, чтобы отдохнуть в обществе друг друга, а он вновь думает о том, что результаты прошлого квартала оставляют желать лучшего, а Арнборг с Иваром готовы вцепиться в него, едва почуяв кровь. Казалось бы, чего еще они могут хотеть? Филип перебрался из Швеции обратно в Англию, занялся делами филиала в Арденау и на родине Бьёрклундов появлялся регулярно, но в основном ради встреч совета директоров, а не с целью заставить холодную кровь своих шведских родственничков кипеть, словом, оказывать влияние на Сиварда он не мог, впрочем, по-хорошему он итак добился того, чего хотел — глава семьи признал его своим наследником, однако все, включая Липа, прекрасно понимали, что все может измениться, ведь Сиварду осталось век, а то и полтора, и никто не знает, что он им принесет. Как и нельзя было недооценивать изощренность Ивара, особенно в свете того, что все же капля, как известно, камень точит, и тот факт, что его амбициозный кузен неустанно жужжал над ухом их деда едва ли играл на руку Кроуфорду, но собственное душевное спокойствие ему было дороже, и он предпочел оставаться в Арденау. К тому же его семья, в частности Мина, оставались жить именно в Великобритании.
— Напомни мне, как люди умудряются выкидывать все заботы из головы и просто наслаждаться моментом? — он с детства был серьезным и взрослым. Он бы списал собственное ответственное отношение к жизни на тот факт, что являлся старшим братом, но ему шел тринадцатый год, когда на свет появилась Вильхельмина, а комфортно себя чувствовать в шкуре взрослого Филип начал задолго до этого. Что во многом, конечно, было прекрасно, и Тересия была, несомненно, рада тому, какой продукт вышел благодаря ее воспитанию, однако в моменты подобные этому Липу все же не хватало беспечности и умения попросту отпустить себя, не беспокоясь о показателях акций, будущем семейной компании и Бьёрклундов, да вообще о чем-либо.
— Извини, я увлекся своими мыслями. Командировка в Стокгольме в начале этой недели навеяла старые воспоминания. — Афина была прекрасно осведомлена о состоянии взаимоотношений между двумя ветвями его семьи (по-хорошему большая часть ведьм и колдунов, вхожих в высшее общество, была так или иначе осведомлена о том, что в британско-шведском государстве под название Бьёрклунды не все благополучно), однако Филип старался не вдаваться в подробности, особенно о предшествующих переезду в Арденау месяцах жизни в Стокгольме, когда всерьез задумался о том, что так и до нервного срыва недалеко. Быть может он потерял былое влияние на Сиварда, но если бы продолжил жить в том же темпе, то вероятно к собственному столетию уже дергался бы и предпочел бы отказаться от места наследника без уговором Ивара.
— Здесь так тихо, даже непривычно. Нас было всего двое из младшего поколения, но учитывая тягу Мину притаскивать к нам в дом новых постояльцев, тихо у нас никогда не бывает. Честное слово, однажды она притащит к нам целый цирк или по крайней мере льва. — если бы он знал, чем закончатся его шутки про льва. Если бы. Послушав Филипа, можно было предположить, что он недоволен положением дел, однако это было не так. Да, у них в доме с завидной периодичностью появлялись новые лица, но, во-первых, места хватало всем, во-вторых, обстановка была теплой и радушной и уж точно гораздо гостеприимней, чем в их семейном особняке в Стокгольме, который за двенадцать лет так и не стал ему домом. — Возможно стоит начать брать с них дань. — с усмешкой говорит Фил. Его семья, конечно, ни в чем не нуждалась и даже без учета наследства шведской стороны, однако он предпочитал перестраховаться лишний раз, в конце концов черный день может настать в любой момент.

+2

3

[indent]Нельзя сказать, что Мортимер слишком уж редко покидал поместье или что он каждый раз со страхом оставлял весь свой остров на одну лишь внучку: колдун прекрасно знал, что та справится – в конце концов, мелкими рутинными делами занимались слуги, а его поездки обычно занимали не больше недели, так что ничего ужасного произойти было не должно, да и сама Афина была отнюдь не глупа и не имела привычки устраивать погром, стоило только дедушке выйти за порог. И всё же, Корнуоллис радовалась каждой возможности побыть хозяйкой дома, особенно если это не подразумевало устройство балов и различных приёмов – уж этих вещей ей с головой хватало во время присутствия Мортимера. Вместо этого Фина либо неспешно обходила по большей части молчаливое поместье, вежливо общаясь со слугами и обсуждая с ними последние новости, либо же захватывала огромнейшую библиотеку и погружалась в изучение многочисленных трудов, на полное прочтение которых ей, скорее всего, не хватило бы и целой жизни. По крайней мере, нечистокровной – а о другой девушка не смела и мечтать, разумно принимая свою судьбу и даже не задумываясь о возможных способах продления своего существования, понимая, что те так или иначе будут включать в себя отнюдь не самую светлую магию. По мнению Афины, связи с демонами оправдать было нельзя, особенно если человек знал об их коварстве и привычке всегда выворачивать людские желания так, как это было удобно в первую очередь им, а не «заказчику». Впрочем, сегодня о подобных вещах Корнуоллис размышлять уж точно не собиралась.
[indent] — Нет-нет, всё в порядке, – спешно отвечает колдунья, накидывая на плечи длинный кардиган – пускай на календаре всё ещё значилось лето, за тридцать один год своей жизни Фина привыкла к тому, что у них на острове жара практически никогда не приживалась – виной тому были ветра, постоянно гуляющие по скалистому ландшафту, и близость океана. Впрочем, девушка не жаловалась – холод был ей всяко милее жары, когда не знаешь, куда себя деть, тени непозволительно мало, а вопрос о том, откуда взять лишний кислород – настолько сухой воздух кругом, – не отпускает ни на секунду. Но и закалённым моржом Корнуоллис себя не считала, именно поэтому приняла решение прихватить с собой хотя бы кардиган, тем более что погода с утра не задалась. Что странно – накануне ведьма предусмотрительно проверяла прогноз погоды (хотя то была скорее привычка, выработанная с детства) и там было лишь солнце и никаких тебе туманов или облачков на небе. Но кто, как не человек, владеющий магией, знает, как переменчива и непредсказуема бывает природа? «Если только это не…». Афина резко одёргивает себя, избавляясь от навязчивых мыслей. В конце концов, если бы её подозрения оказались правдивы, она бы наверняка уже заметила присутствие посторонних на острове – обзор тут был то, что надо, не говоря уже о различных защитных заклинаниях, которыми так славился её дед, – но этого не произошло, и из относительно необычных присутствующих здесь был лишь Филип, да и тот в последнее время стал частым гостем на острове. Разумная доля паранойи была даже полезна, однако главным словом тут было «разумная», и перебарщивать с ней не стоило. Поэтому девушка, отбросив подальше все «а если», привычно взяла Филипа под руку и вместе с ним направилась в сторону причала, находящейся внизу достаточно крутой лестницы, выбитой в одном из утёсов. Остров Корнуоллисов был не таким уж и огромным (приличную его часть занимал сам особняк, поражающий своими масштабами), да и по большей части состоял он из всевозможных скал, но помимо оформленного сада с фигурами из мрамора, сохранившего свой вид ещё с конца XVIII века и выход к которому имелся из картинной галереи и одной из малых гостиных, у посетителей была возможности прогуляться по нескольким лестницам и пристани. Хотя большая часть гостей, разумеется, в прогулках была заинтересована мало – прежде всего потому, что задерживались они здесь ненадолго, а особняк, под завязку заполненный картинами, статуями и прочими произведениями искусства (подлинниками!) и те роскошные ужины, которыми славился Мортимер, явно перевешивали скалистый пейзаж, который куда приятнее смотрелся из красной обеденной залы с выступа, защищённым магией, дабы никто из гостей случайно не сорвался вниз. Так что фактически Кроуфорд с Корнуоллис выбрали самое невостребованное занятие из имеющихся.
[indent] — Потому что они знают, что ещё насмотрятся ужасов на работе, а потому в свободное от неё время полностью абстрагируются от проблем? – с горькой улыбкой поинтересовалась колдунья, отвечая вопросом на вопрос. По-хорошему, она неплохо понимала Фила – когда работаешь на благо колдовского сообщества, то и дело приходится сталкиваться с несправедливостью, которая, словно паразит, вгрызается тебе в голову и не оставляет ни ночью, ни днём. Порой Афина насильно заставляла себя отказываться от некоторых дел и перекладывала их на других коллег; в противном случае, вероятность словить нервный срыв вырастала в разы.
[indent] — Я бы не отказалась от ручного льва, – уже куда веселее отвечает Корнуоллис, чуть сильнее сжимая руку Филипа. Несмотря на то, что она была знакома с Вильхельминой лично и отчасти даже побаивалась её пронзительного взгляда (девочка однозначно знала, как вести себя в высшем обществе, а с такими людьми всегда необходимо было действовать осмотрительно), ведьма не могла не умиляться тому, с какой теплотой отзывался о ней Кроуфорд, из-за чего у неё отчасти складывался совершенно другой образ юной мисс Бьёрклунд – куда менее устрашающий, а, скорее, целеустремлённый и вызывающий интерес. К сожалению, Афине не дано было познать всех прелестей отношений между братьями и сёстрами – если у неё и были кузены и кузины, то она виделась с ними всего по одному разу за всю свою жизнь, а родных сиблингов у неё, по понятным причинам, быть не могло, – поэтому ей всегда было интересно послушать Филипа, когда тот рассказывал о них с Миной.
[indent] — Погоди немного, и тогда твоя кузина сама организует бизнес и поставит всё на поток, – уверенно произнесла Фина, окидывая взглядом остров и едва заметно морщась при виде тумана. Несмотря на то, что они провели на улице уже какое-то время и в принципе должны были привыкнуть к нынешним погодным условиям, Корнуоллис не переставала ловить себя на мысли, что её что-то беспокоит. Притом причины нарастающего беспокойства она определить никак не могла, что вводило девушку в ступор. – С её целеустремлённостью это лишь вопрос времени. Сложись всё иначе, я бы не удивилась, если бы через пару столетий Хель оказалась на этом острове по приглашению моего дедушки. Но, увы, никто не вечен.
[indent] Афина уже собиралась в очередной раз отбросить лишние мысли в сторону и подыскать ещё какую-нибудь тему для разговора (или как минимум дождаться ответа Филипа), как вдруг увидела в дальней стороне пристани, на которую они к тому моменту успели спуститься, какое-то движение. Молочный туман, как на зло, укрыл таинственного посетителя, однако Фина была уверена, что это не кто-то из слуг – Михель, занимающийся лодками, остался наверху и вряд ли мог их обогнать, ведь другого спуска к причалу попросту не было. Если он, конечно, не решил на свой страх и риск поскакать по скалам подобно горному козлику…
[indent] — Мне кажется, там кто-то есть, – негромко, стараясь не паниковать, произнесла девушка, осторожно, но настойчиво потянув своего молодого человека за рукав и взглядом указывая ему в нужную сторону.

+2

4

— Не все же работают пожарниками. Хотя финансовая отчетность тот еще ужас. — если задуматься, его работа была безопасной, ведь едва ли от финансовых показателей компании Бьёрклундов зависела чья-либо жизнь, однако стресса Кроуфорду хватало и с фигуральными пожарами, которые он с завидной регулярностью тушил. Он искренне завидовал тем людям, которые могли оставлять работу на работе и наслаждаться свободным временем. Филип, увы, готовясь отпраздновать свой тридцать третий день рождения, этим навыком не обладал, и зачастую, хоть и возвращался домой пораньше, засиживался в итоге в ноутбуке допоздна, просматривая сверки, обдумывая встречи и составляя планы по оптимизации затрат, как и оказываясь на отдыхе, как сегодня, тратил массу усилий на то, чтобы не пробегаться мысленно по плану на ближайший рабочий день. Но по крайней мере его ждала длинная жизнь чистокровного волшебника, в ходе которой он сможет приобрести навык отключения от работы.
— Тебе по крайней мере есть где его содержать. — с усмешкой отвечает Лип. Особняк Бьёрклундов в Арденау, конечно, назвать коробкой из-под обуви было сложно, очень сложно, однако на острове дикое животное выращивать, определенно, было сподручнее — во-первых, он явно никуда не сбежит или не решит исследовать окрестности, случайно пообедав соседями, во-вторых, экология на острове Мортимера Корнуоллиса явно была лучше, чем в Арденау, пускай, родной город Филипа уступал в размерах и густонаселенности Лондону и Стокгольму. — А я буду скучным и ожидаемым и скажу, что не отказался бы от собаки. Если бы у меня, конечно, было на нее время. — в детские годы Кроуфорд несколько раз поднимал со своими родителями тему приобретения четвероногого друга, но в итоге тема всегда сходила на нет во многом по той простой причине, что Филип, будучи вдохновленным идеей стать ветеринаром, хотел приютить всех животных мира и попросту не могу остановиться на ком-то одном. Теперь же, будучи взрослым, он бы мог завести себе питомца, что и планировал сделать после возвращения в Арденау, однако каждый раз это мероприятие все оттягивалось и оттягивалось, поскольку Фил попросту не находил свое животное.
— Если через пару лет она этого не сделает, я напомню тебе. — со смехом отвечает мужчина. — Но да, Мина при желании добьется всего чего угодно, хоть короны Швеции. — с теплотой в голосе говорит Кроуфорд, вспоминая свою кузину. Незаметно для него самого она перешла из разряда человека, которые вечно таскается за ним, тем самым раздражая, в разряд близких и дорогих сердцу, точнее Бьёрклунд была самым важным для него человеком.
— Не уверен, что она выдержала бы терпеть пару столетий. — терпение не было сильной стороной Хель, будем честны. В этом они с Филом сильно разнились — он мог выжидать и терпеть годами, если не столетиями. — Чистокровные почти что вечны. В нашем обществе считается, что раз ты не был свидетелем Столетней войны, то ты и не жил толком. — говоря «нашем обществе» Филип подразумевал и Афину. Он был прекрасно осведомлен о том, что ее мать была человеком, что, соответственно, делало Корнуоллис нечистокровной ведьмой, но Кроуфорду до этого никогда не было дела. В отличие от той же Мины, гонявшейся за чистокровностью и долголетием так, словно это манна небесная, Филип же, проявляя себя с лучшей стороны своего занудства, раздумывал о том, какого это жить столетия подряд, наблюдая за тем, как мир меняется, а все вокруг, включая тебя самого, продолжают совершать все те же ошибки.
— Мортимер решил вернуться и удостовериться в том, что ты пойдешь вразнос? — со смехом в голосе интересуется колдун у Корнуоллис, однако всякая веселость быстро сходит на нет — он чувствует то, как меняется настроение Афины. Быть может дело было в плохой видимости, быть может в ауре таинственности, присущей этому месту, однако Лип тоже видит силуэт на причале и силится рассмотреть его. — Напомни, на остров же можно попасть исключительно по приглашению? — у него самого был артефакт в виде старинного компаса, который мог с легкостью переместить его из любой точки мира прямиком на остров Корнуоллисов, однако подобные вещицы едва ли продавались в Tesco и раздавались Афиной и Мортимером в качестве памятных сувениров всем знакомым. — И ты сегодня никого не ждала? — на всякий случай уточняет Филип, чуть понижая голос, впрочем, едва ли когда Афина предлагала провести пару дней в особняке ее дедушки вдвоем, подразумевала, что у них будет компания. Не считая штата слуг, разумеется, которые, к слову, сновали по дому так тихо и аккуратно, что Филипу временами казалось, что в доме никого, помимо них двоих, нет.
То ли беспокойное настроение ведьмы заражает и его, то ли интуиция подсказывает, что что-то не так, в любом случае Кроуфорд чувствует, что что-то не так. Белая мгла, которая успела уплотниться за время их краткой прогулки не располагала к радужным мыслям, как и таинственные силуэты. Лип тут же принялся рассматривать варианты дальнейшего развития события, придя к выводу, что сценарием было не так уж и много: или они с Афиной притворяются, что ничего не видели, и продолжают прогулку, или в страхе прячутся в особняке, или встречаются лицом к лицу с потенциальной опасностью.
— Пойдем поздороваемся. — в конце концов хозяйкой в отсутствие Мортимера на острове была именно Афина, а о защите этого места в кругах колдунов и ведьм ходили легенды, словом, беспокоиться было совершенно не о чем, ведь так? Лип думает предложить Фине остаться в стороне, позволив ему разобраться, однако понимает, что она от его предложения все равно откажется, и ограничивается тем, что сжимает ее руку, молча давая понять, что он рядом.
Они спускаются к причалу в напряженным молчании, а при ближайшем рассмотрении силуэт оказывается мужчиной, выражение лица которого явно свидетельствует о том, что он крайне доволен собой, что уже не нравилось Кроуфорду.
— Мисс Корнуоллис, рад, что Вы станете частью этого праздника жизни. У меня есть дела в доме, так что, к сожалению, не смогу поболтать с Вами, но не волнуйтесь, Вам с Вашим другом будет чем заняться. — он довольно усмехнулся, а туман тем временем сгущался все сильнее, заставляя горло Филипа першить.
— Откуда такая уверенность, что мы Вас не остановим? — интересуется Кроуфорд, не позволяя себе размышлять о том, как этому человеку удалось взломать защиту Корнуоллиса (выяснить причины и способ он сможет и потом).
— Вы будете слишком заняты уничтожением друг друга или себя. Тут уж как пойдет. Прелесть ментальных манипуляций в том, что исход предугадать с уверенностью нельзя. Хотя нет, исход итак ясен, но как Вы к нему дойдете, остается под вопросом. — незнакомец пожимает плечами, делает резкое движение рукой, осыпая Афину и Филипа белым порошком, который в мгновение ока становится плотной завесой тумана, вынуждая их сгибаться от кашля и действовать исключительно на ощупь. Кроуфорду удается нащупать руку Корнуоллис, схватить ее и потащить ориентировочно в ту сторону, откуда они пришли и куда предположительно ушел мужчина, о чем свидетельствовал звук его удаляющихся шагов по причалу. Когда они наконец оказываются в зоне с более или менее сносной видимостью, Лип первым делом убеждается, что Фина не пострадала и уже после этого принимается яростно вертеть головой в поисках незваного гостя, однако белая мгла позволяет видеть на расстоянии не более трех метров.
— Я так понимаю это не твой любовник, спутавший даты? — Кроуфорд умудряется шутить даже в такой ситуации, впрочем, его лицо остается мрачным, а мозг уже обдумывает дальнейшие шаги. Телефоны они оставили в доме, впрочем, как бы им они помогли, презумируя, что связь еще ловит, ведь едва ли служба спасателей успела бы добраться до них в кратчайшие сроки, да и проблема была магической, и тут скорее нужен был специалист по проклятиям, а не сотрудник службы 911.

+2

5

[indent] Афина никогда не отличалась излишней боязливостью (порой её даже скорее не хватало, но с возрастом девушка всё чаще ограничивала себя от необдуманных и откровенно опасных поступков, понимая, что ей и так досталась не самая долгая жизнь, а собственноручно её укорачивать было бы самым настоящим оскорблением памяти погибших родителей), однако в этот раз ей захотелось положиться на Филипа. Во-первых, она, в отличие от многих современных женщин, не боялась признать, что порой ей была необходима рука помощи и широкая спина, за которой можно будет спрятаться в случае чего. Во-вторых, Кроуфорд всё-таки приходился ей не просто другом, а молодым человеком, с которым можно было чуть отпустить поводья – в конце концов, ведьма никогда бы не позволила себе сесть ему на шею или использовать исключительно для исполнения своих желаний и прихотей, такой подход попросту претил её личности. Ну и наконец в-третьих, Корнуоллис знала, что ей лучше находиться чуть позади и оценивать обстановку с позиции «поддержки» – дремлющая внутри неё сила, которая давала о себе знать в особенно напряжённые моменты, могла показаться кому-то полезной, но, к сожалению, сама девушка так не считала. Она не могла контролировать все те разрушения, что несла с собой её магия; защитные же заклинания поддавались её контролю безоговорочно, а потому если их таинственный посетитель (Афина всё ещё отказывалась верить в невероятные похождения Михеля по скалам, да и он наверняка бы предупредил хозяйку, если бы что-то выбилось из его привычных планов – встречать-то было некого, а имеющиеся лодки находились в отличном состоянии и не требовали дополнительного обслуживания) решит неожиданно атаковать, то Фина будет наготове и успеет отгородить и себя, и Липа. Или, по крайней мере, она так думала.
[indent] — Я Вас знаю? – холодно поинтересовалась колдунья, сузив глаза и устремив взор на неизвестного. Если бы это был кто-то из посетителей её дедушки, она бы с большой вероятностью его запомнила – в конце концов, присутствие на приёмах было обязательной частью её жизни на острове. Однако для благородного и влиятельного господина посетитель выглядел слишком уж неброско и просто, и дело тут было вовсе не в одежде. Можно сказать, что у Афины на такие вещи был намётан глаз: когда то и дело крутишься в абсолютно противоположных социальных кругах, быстро привыкаешь подмечать всякие мелочи, присущие лишь высокородным или, наоборот, простолюдинам. Пускай в нынешнем столетии границы этих различий значительно подтёрлись, они, всё же, не исчезли совсем.
[indent] — Я не позволю Вам угрожать мне на моей же… – она не успевает договорить и тут же винит себя за невнимательность, когда заходится в приступе кашля и прикрывает веки, ощущая жжение в глазах. Оставалось лишь надеяться на благородство взломщика и уповать на то, что белый порошок должен был лишь на время отвлечь неудобных свидетелей, а не лишить их зрения или даже жизни. Слова незнакомца можно было расценивать абсолютно как угодно, однако он явно не собирался заниматься расправой над Филипом и Афиной собственноручно. Впрочем, легче от этого явно не становилось.
[indent] — Очень смешно, Кроуфорд, – нервно усмехнувшись, отвечает девушка, после чего следует примеру спутника и осматривается по сторонам. Жжение быстро утратило свою силу, пускай и не отступило насовсем: казалось, будто ей в глаза насыпали пуд соли и запретили умываться, ожидая, пока верхний слой – склера – будет безвозвратно испорчен. Ощущение, по правде сказать, не из приятных. – Это очень плохо, – наконец резюмирует ведьма, понимая, что не видит дальше вытянутой руки. Спасибо ещё, что у неё не было никаких фобий, связанных с молочными туманами или чересчур открытыми пространствами, иначе ситуация была бы совсем патовой. – Необходимо приложить недюжие усилия и обладать впечатляющими познаниями в магии для того, чтобы хотя бы ступить на остров, я уж не говорю о том, чтобы так спокойно по нему расхаживать и менять саму его природу. Даже мне это неподвластно, – Афина поджимает губы и сводит вместе брови, пока шестерёнки у неё в голове, кажется, сходят с ума. Она просчитывает варианты, пытается предугадать, что именно нужно неизвестному в её доме и кем он вообще является, однако ни одно из предположений ей не нравится. Возможность оповестить Мортимера тоже отсутствует; Корнуоллис очень сильно удивится, если обнаружит, что таинственный посетитель не ограничил им мобильную связь. Нет, таких бы глупых просчётов он бы не допустил – а если она ошибается, то тогда этот человек не такой уж и умный, и его проникновение на остров является скорее случайностью, а не хитро выверенным планом. Но вероятность подобного стремилась к нулю.
[indent] — Не хочу поднимать панику, но ты, наверное, понимаешь, что многие вещи из коллекции моего деда априори не должны попасть не в те руки? – колдунья потирает глаза, надеясь избавиться от остатков порошка, однако становится только хуже – в молочном тумане словно начинают играть тени, которые Афина поначалу принимает лишь за мусором у себя на роговице. Осознание того, что это не совсем так, приходит чуть запоздало.
[indent] — Филип, в сторону! – Корнуоллис делает резкий выпад одной рукой, выпущенной энергией отталкивая мужчину в сторону (и, судя по последующему всплеску, колдуну не повезло свалиться с причала), в то время как второй она умело выводит перед собой пульсирующий голубоватый щит, и как раз вовремя – в этот момент с той стороны по барьеру ударят костлявые руки со свисающим с них полусгнившим мясом и серой кожей. Фина отрывает от них пораженный взгляд и поднимает его выше, сталкиваясь с самым настоящим вурдалаком – или, по крайней мере, именно так она себе его представляла из различных сказок, которые когда-то читала. Судя по всему, об этом говорил их с Кроуфордом новый знакомый? Ведьма честно не планировала помереть от рук ожившего мертвеца, тем более что каждому более-менее просвещенному человеку в их мире было известно, что некромантии не существует. Слова о «ментальных манипуляциях» она как-то быстро позабыла.
[indent] — Лип? – неуверенно зовёт колдунья, боясь опустить руку или отойти в сторону хоть на шаг – да что там, она даже глаз от противника оторвать не в силах, опасаясь, что стоит ей утратить бдительность, и тварь обязательно найдёт к ней подход, после чего, конечно же, убьёт. Чем же ещё занимаются ходячие мертвецы? – Прошу, скажи, что ты в порядке.
[indent] Звуки плескающейся воды кажутся ей заглушёнными, смешиваясь с остальной песней моря. На границе сознания начинает бить предательская мысль о том, что её отталкивающий удар оказался слишком сильным. Что Кроуфорд, разумеется, лишился сознания и прямо сейчас тонет, пока она пытается сберечь хотя бы свою жизнь. Афина не замечает, как её щит слабеет, и лишь когда «вурдалак» вдруг кидается на неё, Корнуоллис пытается отступить – но поздно. Тварь вгрызается ей в шею, заставляя нервные окончания гореть. Ведьма падает на землю, пытается отбиться от противника – и лишь несколько секунд спустя осознает, что нет ни крови, ни того, от кого необходимо отбиваться. Перед её глазами опять лишь один молочный туман, а на шее нет ни царапинки – разве что нутро всё ещё вопит об опасности.
[indent] — Филип! – настойчивее зовёт Фина, вскочив на ноги. Надо кончать с этим безумием.

+1

6

— Я всего лишь пытаюсь поднять тебе настроение. — что было непростой задачей. И как их кратковременный отпуск вдали от цивилизации умудрился буквально за несколько минут превратиться в триллер? Впрочем, давний знакомый Мортимера не предпринял попыток напасть на них с Афиной, что, правда, Филипа не успокаивало, а наоборот настораживала, в особенности брошенная колдуном фраза о том, что они сами друг друга уничтожат. У него никогда не было никаких намерений причинять вред Корнуоллис, как у нее ему, но эта уверенность злоумышленника настораживала, словно он знал что-то, чего не знали они двое, а Лип не любил быть тем, у кого на руках не было всех фактов.
— По крайней мере мы, похоже, запомним этот визит на Скайхолд надолго. — и колдун даже представить себе не мог, что дальше им с Афиной будет становиться все веселее и интереснее. — Это точно не твой дедушка так решил нас развлечь? Знаешь, некоторые хозяева любят устраивать квесты у себя дома, дабы гости не заскучали. — сомнительно, конечно, что Мортимер стал бы из своего дома делать сцену театра, а взгляд Корнуоллис лишь подтвердил то, что шутки Кроуфорда останутся лишь шутками.
— На долю секунды звучало так, словно ты восхищена умениями преступника. — замечает с усмешкой Филип. Впрочем, восхищаться было чем, ведь действительно нужно было обладать незаурядными способностями, дабы суметь сломать защиту острова и наслать на него туман, из-за которого, к слову, у Липа создавалось ощущение, что воздуха в его легкие поступает все меньше и меньше. Но было ли это лишь ощущением? — Быть может мы поднимемся на высоту? Воздух должен быть чище. Или это наоборот у земли он чище. Стоило слушать правила безопасной жизнедеятельности или как там назывался этот предмет. — Филип хоть и был довольно прилежным учеником (не мог же он подвести Тересию), однако во время уроков, посвященных тому, что делать в экстренных ситуациях, благополучно занимался другими казавшимися куда более важными делами, теперь же он жалел об этом. Хотя стоило признать, что в Итоне, увы, не учили тому, как себя вести при магических атаках.
— Понимаю, поэтому нам нужен.. — Кроуфорд не успевает закончить свою мысль, когда Корнуоллис делает выпад рукой и задевает его заклинанием, он же отшатнувшись не удерживается на деревянном пирсе, и весьма неграциозно падает в воду. И хоть Фил находился в определенном замешательстве (в кого Афина пускалась заклинанием, он так не понял), однако быстро выныривает на поверхность, к счастью, он не оказался на большой глубине, поэтому угрозы его жизни не было.
Он не успевает обрадоваться тому, что вода наконец избавила его от порошка в глазах, когда буквально в паре метров от себя видит в воде тело, а вернее утопленника с рыжеватыми локонами. Ему хватает нескольких секунд, что с леденящим душу ужасом признать посиневших и опухших чертах свою кузину. Лип не особенно отдает себе отчет в том, что Мина в этот самый момент находится в Стокгольме, и на острове Мортимера она никак не могла оказаться, впрочем, он не анализирует и тот факт, что Хель выглядит моложе своего нынешнего возраста, она больше походит на ребенка, чем на подростка, впрочем, Филипа это едва ли интересует, когда он кидается к телу. Оно ускальзывает из его рук в самый последний момент, словно кто-то тянет его вниз, ко дну, Кроуфорд ныряет вслед, впрочем, учитывая, что глубина составляла около двух метров, не более, он быстро ударяется о песочное дно головой, невольно открывает рот, выпуская воздух из легких, из-за чего вынужден вынырнуть на поверхность.
Где-то на заднем фоне слышится голос Афины, который напоминает Филипу, что он не один, а ей вероятно нужна его защита (разве что она решила избавиться от него утопив, но тогда Корнуоллис по логике нужно сначала было выйти за него, а потом уже прибить, прибрав к рукам его наследство), и колдун начинает постепенно приходить в себя.
— Хель в Стокгольме, Хель здесь нет. Она в безопасности. — бормочет себе под нос Кроуфорд, словно одержимый, пока судорожно оглядывает водную гладь, выглядившую так, словно минутой раннее он не увидел в ней воплощение своих самых страшных кошмаров. Лип старается убедить себя в том, что то было всего лишь видение, о которых их с Афиной, к слову, предупреждал тот незнакомец, но хоть он и понимал, что это не более чем игра воображения, а для Бьёрклунд самую страшную опасность сейчас представляли разве что издевки Ивара, он все равно не мог унять страх и волнение.
Очередной оклик Афины, на сей раз более настойчивый, заставляет Филипа двигаться. Он быстро, насколько это возможно в промокшей насквозь и потяжелевшей одежде, добирается до пирса, замечая наконец, что и замерз, и вымок, впрочем, увиденный образ все еще стоит перед глазами. И у кого насколько извращенная психика, что он причиняет живым организмам такие страдания? Лип мог понять, если бы колдун обездвижел их или убил наконец, но он избрал психологическую пытку, что было куда страшнее. По всей видимости, у них с Мортимером была богатая история, и Филип не был уверен в том, что так уж и хотел ее знать. На данный момент он хотел взять Афину за руку и убраться подальше от Скайхолда, но, во-первых, едва ли их новый знакомый не позаботился о том, чтобы они не имели возможности ни связаться с внешним миром, ни выбраться с острова, во-вторых, как и сказала Афина, коллекция ее дедушки включала сильные артефакты, и они не могли попасть в чужие руки.
— Афина, — облегченно выдыхает Кроуфорд, видя, что Корнуоллис цела и невредима. Выражение ее лица явно свидетельствует о том, что не ему одному что-то привиделось, и Лип мог ей лишь посочувствовать. — То, что ты видела нереально. Туман играет с нашим воображением. — интересно, пытается ли он в большей степени убедить ведьму или самого себя? Пожалуй, обоих. У него до сих пор кровь в жилах стыла от воспоминаний, а ведь он понимал, что это нереально по всем параметрам. — Это лишь игра воображения. — уже более твердо говорит Филип и сжимает Афину в объятиях. Во всем этом безумии они могли держаться лишь друг за друга, и Филу хотелось верить, что они вдвоем смогут сберечь и имущество Мортимера, и оградить друг друга от новых видений.
— Извини, теперь и ты мокрая. Но в свою защиту скажу, что это ты отправила меня поплавать. — Кроуфорд отстраняется, осматривая Корнуоллис. — Нам нужно держаться вместе. Хочется верить, что чем дольше мы проведем в тумане, тем более устойчивы будем, но подозреваю, что все с точностью до наоборот. — беглый осмотр окрестностей показывает то, что все покрылось еще более плотной белой мглой. — Ты лучше всех знаешь остров и дом, так что отвожу тебе роль проводника. — Лип, конечно, предпочел бы сам справиться, пока Афина переждет бурю или вернее непроглядную мглу в безопасном месте, но едва ли на Скайхолде сейчас существовало такое место, да и находиться в одиночку было опаснее, чем с кем-то.
— То, что ты видела, было личным? — неожиданно даже для самого себя спрашивает Филип, прежде чем сделать шаг к дому. Из всех его знакомых в этот момент его могла понять лишь Корнуоллис, которая переживала этот кошмар вместе с ним, и быть может осознание того, что кто-то еще видел ужасную картину своего мертвого близкого и понимал то, насколько сложно по щелчку пальцев переключиться и сказать себе, что это не по-настоящему, поможет Кроуфорду убедить себя в том, что это лишь иллюзия, не имевшая над ним власти.

+1


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » I wish there was another way out.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC