Добро пожаловать на Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 г.г.

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА: Matt Constantin
Ну и к тому же… да, это было очень глупо и совершенно неуместно, но Эймос был слишком привлекательным представителем противоположного пола, чтобы позволять себе приходить на работу в джинсах и футболке с невыщипанными бровями. Марие приходилось по двести раз на дню мысленно повторять самой себе, что она устроилась сюда на работу, но как бы тщательно ведьма не пыталась сосредоточиться на входящих письмах, мысли о том, как хорошо новая рубашка сидит на ее начальнике, нет-нет да и залетала в голову девушки. [читать дальше]

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Alia editio » твоим именем я бы назвал войну — ту, что меня убьёт;


твоим именем я бы назвал войну — ту, что меня убьёт;

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://i.imgur.com/YqYEiGs.gif https://i.imgur.com/eX65iWK.gif
https://i.imgur.com/vcmVPT9.gif https://i.imgur.com/lDbCJzG.gif
Ему кажется, будто он погружается в лаву, будто плавятся кости, мускулы и хрящи.
И церковное золото, коим он был оправлен, под руками ее ломается и трещит.

твоим именем я бы назвал войну — ту, что меня убьёт;
Kasimira Könning & Phinehas Galt (Guy Reagan)
Англия, 1897 год.
Отец Голт занимался тщательной проверкой семейства Кёнингов, особенно - Казимиры, к которой с первых минут начал испытывать неприязнь. Только чувство его оказалось слишком сильным и слишком неоднозначным, чтобы ведьма сумела его проигнорировать.

[sign]он становится жалким рабом ее черт без изъянов, ее запаха слаще граната и крепче французских вин.
Он еще не был прежде влюбленным, и не был пьяным.

(Да вот только отныне не будет никем любим).
[/sign][nick]Phinehas Galt[/nick][zvanie]клирик; каликвец. Занимается проверкой данных перед выдачей церковных патентов. [/zvanie][icon]https://i.imgur.com/xhBROJX.png[/icon][status]пес господень[/status]

+2

2

- И всё?
Ведьма смотрела на пожилого священника спокойно, серьёзно и, пожалуй, немного вопросительно. Будто не верила, что будет так легко. Преподобный Уэйнрайт кивнул, сплёл пальцы благообразно на уровне солнечного сплетения и снова пустился в объяснения, в чём именно будет заключаться "исповедь" перед получением патента. На этот раз под названием скрывалась не стандартная процедура покаяния в содеянном, а всего лишь отказ от совершения "магических грехов" в будущем и обещание использовать колдовской дар лишь на благо. Ну и своеобразный контракт с католической Церковью - подтвердить готовность сотрудничать с Инквизицией и оказывать ей помощь. Последнего юная на вид, а по факту почти столетняя ведьма делать не планировала. Можно было, конечно, скрестить пальцы за спиной, принося такую клятву, но вряд ли бы детская примета сработала. Тут скорее поможет опыт избегания неприятных встреч. К нежелательным визави мисс Кённинг, разумеется, относила и мужчин в сутанах.
Впрочем, не всех и не всегда. Мира улыбнулась, чувствуя, как горят затылок и лопатки от пронзительного взгляда. Преподобный Финеас Галт, видимо, глазам своим не верил - как же такое возможно, что на Казимиру Кённинг не нашлось ничего? Ни единого повода отказать ведьме в патенте, а лучше - сжечь её сразу же? Или не сразу, если повезёт. Ох как хотел отец Галт прижать ведьму к стенке... В переносном смысле. Пока.

... - Что вы хотите от меня услышать, преподобный Голт? Признания? В чём?
Молодой клирик хмурился, пряча холодные голубые глаза под неприлично длинными ресницами, сжимал чётки и старался пореже смотреть в глаза стоявшей напротив него девушке. Она выглядела как примерная англичанка из хорошей семьи и не являлась ни тем, ни другим. Чистокровной немецкой ведьме, возможно, в понимании церковника, стоило бы одеваться как-то иначе, возможно, более вызывающе. Что-то яркое или декольтированное, что позволило бы заклеймить её с основаниями... Но поди попробуй обвинить в распущенности и аморальности закрытую от шеи до лодыжек тканью молодую леди. Да, кружево воротника, обнимающего тонкую шею. Но на этом всё. Мода конца века позволила наконец-то женщинам нормально дышать, отказавшись от корсетов, и Казимира с удовольствием и облегчением от орудия пытки отказалась. Благо и утягивать ей было особенно нечего, только рёбра. Так что и тут всё выглядело нельзя пристойнее.
- В том, кто вы на самом деле, мисс Кённинг, - наконец обронил священник, и Мира подняла брови, взглядывая вопросительно. Обтянутые тонким кружевом перчатки пальцы перехватили ручку зонтика.
- И кто же я? - не вяжущимся с её внешностью грудным тёплым голосом уточнила девушка.
- Ведьма. Не просто, а... Настоящая ведьма, с которыми Церковь борется. Которым место...
- На костре? - любезно подсказала Казимира, сверкнув глазами. - Вы хотите убить меня, отец Голт? Так убейте, что мешает вам это сделать прямо сейчас? Посреди улицы, на ступеньках дома Божьего... Только чем вы это объясните? Кстати, что вы можете предъявить в качестве доказательства?
Клирик молчал и хмурился, упорно глядя куда-то на ладони ведьме. Она улыбнулась, буквально кожей ощущая исходящий от мужчины пыл, страстность, с которой он верил, уличал, боролся с ересью и злом... О, рвение и жар - это прекрасно. Увлекающиеся натуры, как часто они рискуют не заменить подмены объекта...
- Может, дело в том, что у меня зелёные глаза? - посреди тяжкой паузы вдруг спросила Кённинг, и отец Голт наконец вскинул взгляд, словно желая убедиться - не врёт, и правда зелёные.
Зелёные. Немного слишком зелёные, с крапинками у зрачка. Преподобный Голт замер, засмотревшись, потом буркнул что-то недовольно и довольно невежливо ушёл, не попрощавшись.

- Ну что ж, если вы готовы, дитя моё, можем приступить, - преподобный Уэйнрайт, оказывается, уже закончил нудное нравоучение и напоминание. Углубившаяся в воспоминания об отце Голте и его горячей неприязни Казимира благополучно всё прослушала и не стала этого скрывать. Просто пожала плечами.
- Перчатки, шляпа?
- М? - её явно не поняли.
- Должна ли я снять головной убор и перчатки, отец Уэйнрайт? - пояснила Кённинг. Зонтика в её руках сегодня не было, как и веера, с погодой повезло.
- О, нет, вовсе не обязательно, - отмахнулся священник.
И церемония, заранее веселившая Казимиру, началась. Неудобный взгляд стал ближе, и ведьме захотелось почесаться, повести лопатками, проверить, не оставила ли инквизиторская благодать и впрямь на ней горящего клейма. Выжженное "ведьма" смотрелось бы на белой коже не так красиво, как мог предполагать садист в сутане. Вместо этого немка обернулась через плечо, произнося "... и использовать дар, данный Господом, только во благо". Улыбаться было нельзя. Но Мире и не требовалось. Долгий взгляд в глаза бессильно злому Галту говорил сам за себя.
Она имела в виду исключительно своё благо. И не кривила душой.

Отредактировано Kasimira Könning (2018-06-15 19:44:36)

+1


Вы здесь » Actus Fidei » Alia editio » твоим именем я бы назвал войну — ту, что меня убьёт;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC