Дюбуа буквально чувствовал, как Самарис сканирует его взглядом, пытаясь уловить подвох в малейшем его слове, мимике или движении. Бедный греческий мальчик. Ему придётся очень сильно постараться; вряд ли Марселин рассказывала ему о болевых точках своего старшего брата — это не та тема, о которой беседуют на свидании перед сексом или непосредственно после. Обен подавил саркастичный смешок, так и рвущийся наружу от собственных мыслей, и кивком головы пригласил Алека следовать за собой, обратно в кабинет. Распахнув двери, он тактично пропустил гостя вперёд, чтобы прикрыть их за собой, отрезая от остального дома. [читать дальше]
Место действия: Арденау, 2019 год
СОПУТСТВУЮЩИЙ УЩЕРБ: Rosemary Lawman (до 17.10)
СУДНАЯ НОЧЬ: Scarecrow (до 02.10)
ЗНАНИЯ - СИЛА: Mortem Daniels (до 18.10)
Добро пожаловать на Actus Fidei!

Тайна пропажи магии наконец раскрыта, но какова цена победы над Злом? Закрытие Врат поделило современную историю человечества на "до" и "после": люди с Даром объявлены вне закона, Церковь практически истреблена, а ведьмы и колдуны снова подвержены гонениям. И когда ситуация казалось бы и так хуже некуда, из тени веков на свет вновь показалась старая угроза - Иные...

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Alia editio » цена бесценного


цена бесценного

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s5.uploads.ru/s8Ux7.png
♫ The Relentless - Hell Is For Children
цена бесценного
Kasimira Könning & Severin Aubert as Dragan Branković
Январь 2017 года, Ницца.
Сёстры Кённинг избавились от проклятья с помощью старинного друга семьи, но счастливое воссоединение несколько подпорчено: Казимира не верит в бескорыстие. Особенно со стороны чужих людей - шли бы они мимо, а?
Особенно со стороны этого самого "друга семьи", сербского колдуна Драгана Бранковича, который до того великодушен, благороден и щедр, что в самый раз заподозрить в его бескорыстии тщательно спрятанный, отнюдь не благородный мотив.

[nick]Dragan Branković[/nick][status]оборотень-князь[/status][icon]http://sh.uploads.ru/QDwWK.png[/icon][sign]---[/sign][zvanie]<a href="ссылка на анкету"><b>ДРАГАН БРАНКОВИЧ</b></a>, <sup>448</sup><br>чистокровный колдун с патентом; специалист по темномагическим артефактам и "проклятым предметам";<br>I'll wait endlessly, I'll break <a href="http://actus.rusff.ru/profile.php?id=550"> you</a> carefully.[/zvanie]

Отредактировано Severin Aubert (2018-09-16 21:53:30)

+2

2

Казимира поёжилась на ветру, плотнее запахивая полы светлого пальто. Было не столько холодно, сколько свежо и сыро, но теплолюбивой немке и этого хватало, чтобы мёрзнуть. Под тонкими каблучками туфель чуть скользила влажная плитка. Два дня то и дело принимался дождь, но дальше тянуть было нельзя. И хотя Кённинг страшно не хотелось выходить в сырой вечер, пришлось терпеть и это неудобство. Она терпеть не могла зимы. Никакие и нигде. Даже на белоснежном пляже, при температуре +32 в тёплом ласковом океане Мира помнила, что на календаре - зима, и это портило ей настроение. Её спрашивали, зачем же тогда обосновалась в Эдинбурге, где климат, прямо скажем, не слишком приветлив, и дождь явление частое? И зимы там далеки от мягких. Ведьма пожимала плечами. Любить - одно. Жить с этим - другое. Странные люди с их странными вопросами. В ненависти есть своя прелесть.
В машине Мира немного согрелась, и к белой вызывающе шикарной вилле ведьма подъехала в чуть менее мерзком расположении духа, чем должна была. Накрутить себя заняло три секунды ровно. Достаточно было просто вспомнить, к кому и почему она приехала. Кённинг нахмурилась, машинальным жестом отсчитывая, как чётки, бусины браслета. В совпадения она не верила. В благородство и бескорыстие - и подавно. Казимире не улыбалось бы платить по чужим счетам, и она никогда этого не делала, предпочитая, чтобы по её счетам, наоборот, платили другие, но... Единственное исключение из всех правил. Её сестра. Катарджина заключила сделку с Дьяволом, и Мира была намерена перекупить контракт.
Резко хлопнув дверью авто, Кённинг прошагала к входной двери, сбросила на руки прислуге своё пальто и, закинув на плечо тонкий ремешок маленькой сумочки, прищурилась, "вторым зрением" отыскивая свою цель. Отмахнувшись от возражений горничной, или кто там это был, и брезгливо отдёрнув рукав от попытки коснуться, Кённинг направилась вперёд и наверх.
- Мадемуазель! - только воскликнула девушка с белой наколкой на волосах. И снова попыталась остановить гостью.
- Не смей, - тихо прошипела Мира, разворачиваясь. Она стояла на ступеньку выше, и горничную начало неумолимо клонить назад, спиной в пролёт. Та испуганно уцепилась за перила двумя руками, таращась на незнакомку.
Портить чужую собственность, тем более в доме колдунов, было бы вопиющим нарушением этикета, и Кённинг с сожалением сняла воздействие, поморщилась, вздохнула и поднялась на второй этаж. Бранкович был там, она чувствовала. Они, так уж вышло, неплохо друг друга знали, хотя Казимира не имела ни малейшего на то желания. Так совпадало. И после последнего "совпадения" ведьма твёрдо вознамерилась докопаться, что на самом деле сербскому лицемеру от неё нужно. А теперь и от её сестры.
Драган обнаружился в библиотеке, и смотрелся там неожиданно неуместно. Как выброшенный не в своей эпохе. Вообще весь этот дом ему не подходил, белый, полупустой, очень современный и очень безликий. Женственный не в лучшем смысле слова. Дурацкие красные диваны, которые Мира углядела краем глаза, пока шла по коридорам, всё такое... светлое. Хотелось испачкать. Кённинг до ужаса вдруг захотелось поджечь эти уродливые диваны, эту виллу, смотреть как огонь лижет стены, как вздувается белая краска, сыпется штукатурка, как всё обугливается и становится чёрным, бесконечно навсегда чёрным... Её даже в жар бросило, словно гудящее пламя уже било в лицо. Пришлось остановиться перед самой дверью, полуоткрытой и резной, и отдышаться. Превратить белое в чёрное... Она была сегодня как раз в чёрном, глухом чёрном платье, сидящем как перчатка, открывающем лишь кисти, шею да тонкие щиколотки. Сюда пошла бы сажа на руках.
Возникнув у порога, Мира сначала помолчала, давая заметить себя, увидеть. Встретилась взглядом с Драганом, пренебрегая протокольной улыбкой.
- Сколько это ей стоило? Моё зрение.
Ни "добрый вечер", никакой другой вежливой фразы.
Ремешок сумки скользил с плеча, и ведьма ловко перехватила его, обвивая петлёй вокруг запястья, сжимая посередине. Можно было подумать, что она готовится ударить колдуна этой сумочкой, но вообще нет, Мира не собиралась. Кённинг очень ценила себя. В том числе, свою репутацию. И игру, которая ей нравилась, даже сейчас.
[AVA]https://i.imgur.com/v0PO3et.png[/AVA][SGN]ав от некромант[/SGN]

Отредактировано Kasimira Könning (2018-07-29 16:27:13)

+3

3

Зима в Ницце была тёплой и сырой. Стоило открыть окна, и в комнаты стремительно влетал солоноватый ветер, вытягивая из старых особняков запах пыли и скуки. Этот особняк, впрочем, не был ни скучным, ни старым. Роскошная белая вилла расположилась на высоком холме, панорамные окна смотрели прямо на залив. Много света, зеркал, металлических поверхностей. Дом его n-ной по счёту внучки Елицы, в третий раз вышедшей замуж – на этот раз, за французского колдуна. Чета Лефевр с радостью приняла главу семейства в своих владениях. Попробовали бы они только не принять. Драган умел одним своим появлением вселять в окружающих удивительный энтузиазм.

Впрочем, развлекать дедушку беседой Елице не пришлось. Драган прекрасно обходился своим собственным обществом и, оккупировав библиотеку, велел к нему не лезть и по пустякам не отвлекать. Ему не очень-то хотелось читать. Ему нужна была тишина, чтобы подумать.
Пока что всё шло именно так, как он хотел, но серб всё равно не был доволен результатом эксперимента.
Много лет он наблюдал за двумя колдуньями со стороны, видел, как они, разделённые, повторяют их с Радеком судьбу. Но чистота эксперимента была нарушена: трагедия Бранковичей была настоящей, из двух братьев действительно остался только один. Обе же сестры Кённинг были пока что живы. Впрочем, Катарджиной он бы пожертвовал без колебаний, если бы она не была полезна ему в другом качестве. В качестве наживки. Драган подцепил Казимиру на самый крепкий на свете крючок– на жизнь сестры. Главное, теперь не заиграться. Не забыть, насколько они похожи на самом деле, старый гроссмейстер, который играет в шахматы ради процесса, а не ради победы (порой, живыми фигурками) и уверенная в своей безнаказанности ведьма, ещё совсем молодая и почти по-детски жестокая.

Казимира была легка на помине. С её появлением в библиотеке словно раскрутился маленький сердитый торнадо. Колдун почти физически ощущал, как искажается вокруг пространство от её ярости. Ярость - полезное чувство. Она мешает видеть ясно.
"Не надо тебе меня видеть".
Драган отложил раскрытую книгу на подлокотник кресла обложкой вверх. "Размышления" Марка Аврелия. Он не торопился вставать с места и припадать к ручке дамы с почтительным поцелуем. С этой женщиной так нельзя, если не хочешь получить прицельный удар сумочкой промеж глаз. И хорошо, если останется только синяк, а не магический "подарок" с крайне неприятными последствиями.
- Рад видеть тебя, Казимира, - мягко сказал Драган. Он не старался ради ведьмы, он всегда так говорил - как будто действительно крайне осчастливлен внезапным визитом. Даже если гостя вовсе не приглашали. - И ещё больше я рад, что ты тоже видишь меня. Вернуть тебе зрение было непросто.
Заставлять ведьму долго ждать было бы слишком неразумно. Но ещё неразумнее было бы немедленно начать объяснять. Главной в этом доме была не она. И у Казимиры не было никакого права требовать ответа у него.
- Садись, - Драган кивнул на кресло напротив. - Разговор будет долгий. Я никуда не тороплюсь. А ты?
Колдун наклонился вперёд, нажал кнопку звонка под отполированной поверхностью журнального столика. Прислуга внизу получила сигнал подавать чай.
- Видишь ли, Казимира, - он никогда не называл её никакими уменьшительными именами. Это было глупо, фамильярно и ужасно ведьме не шло, - я не знаю. Мы с твоей сестрой заключили договор: я провожу ритуал, а она принимает на себя все последствия. Катарджина знала, что за твоё исцеление она заплатит своим здоровьем. Но мне неизвестно, чего она лишилась. Это тоже было условием - я не желаю знать ничего лишнего.
В библиотеку вошла давешняя горничная, блеснула в сторону гостьи испуганным взглядом. Проворно поставила на столик поднос с посудой из тонкого фарфора и корзинку со свежей выпечкой и тут же исчезла. Драган неторопливо налил себе чаю.
- Я всё жду вопроса, зачем мне это было надо. Или тебе не интересно?[nick]Dragan Branković[/nick][status]оборотень-князь[/status][icon]http://sh.uploads.ru/QDwWK.png[/icon][sign]---[/sign][zvanie]<a href="ссылка на анкету"><b>ДРАГАН БРАНКОВИЧ</b></a>, <sup>448</sup><br>чистокровный колдун с патентом; специалист по темномагическим артефактам и "проклятым предметам";<br>I'll wait endlessly, I'll break <a href="http://actus.rusff.ru/profile.php?id=550"> you</a> carefully.[/zvanie]

Отредактировано Severin Aubert (2018-09-16 21:54:46)

+2

4

Казимира тоже была очень рада, что видит. Не конкретно Драгана, а вообще снова видит этот мир, снова чувствует себя полноценно. Более того, ведьме бы не хватило слов, чтобы точно описать свои ощущения от возвращения зрения, равно как и от его утраты. Потрясение за потрясением, год выдался насыщенным. Если бы Кённинг верила приметам, сказал бы, что наступивший окажется не спокойнее. Но она, конечно, не верила. Приметы - бред для недалёких. Гороскопы дело другое, там сплетались наука и магия, и при нужном умении и доле одарённости природой астролог мог стать настоящим прорицателем. А все эти рассыпанные специи и разбитые зеркала... ну разве что для уборщиц верная примета увеличения объёма работы.
Бранкович был намеренно нетороплив и традиционно вежлив до приторности. Она видела сербского колдуна в условиях, когда нужно соображать, говорить и действовать очень быстро, и он был на это способен. А вот старомодная обходительность, благожелательность и вежливость оставались с ним всегда. Абсолютно всегда. Для Кённинг было непостижимо, как можно так тщательно носить одну и ту же маску сотни лет. В том, что это маска, а не суть, ведьма практически не сомневалась. Просто потому что допустить реальность существования подобного персонажа её мозг, её вся суть была не в состоянии. Не может быть потому, что не может, и всё тут. Мира чувствовала шкурой, однако более не имела на Драгана ничего. Даже формулировок своих подозрений.
Хмыкнув, Мира небрежно опустила сумочку на край стола. Клатч в форме флакона духов упал на бок, клацнув по столу тяжёлой посеребрённой крышкой-замком. Ремешок неаккуратно свесился с края. Ведьма посмотрела на него, но поправлять не стала. Опустилась в предложенное кресло, закинула ногу на ногу, чуть склонила голову набок. Из с виду небрежного узла на затылке выбивались лёгкие пряди тёмных волос, одна сползла на висок своеобразным полукругом.
- А что, если бы я торопилась, разговор пошёл бы иначе?
Кённинг знала, что не пошёл бы. Драган так же сидел бы, нет, восседал, изображая не то современного монарха, не то наставника поколения. Марк Аврелий, библиотека, белые одежды... Мира моргнула, и выражение лица сменилось. Двухсотлетняя скептичная усмешка растаяла, напротив Бранковича сидела юная, слегка встревоженная, но идеально себя контролирующая ведьма.
- Какая удобная позиция, - заметила Казимира. - Не думала, что ты придерживаешься подобной... Меньше знаешь - крепче спишь. Как же можно было взяться за, как ты утверждаешь, сложный ритуал, не вникнув во все детали? - Кённинг нахмурилась, словно действительно силясь понять, как же так вышло. Как тот, кто был идеально точен и так же идеально подготовлен, вдруг закрыл глаза на столь важный аспект. - И как можно было позволить... Это моё зрение. Моё здоровье. Кто имеет право распоряжаться ими, кроме меня? Катарджина в своей любви имела право быть слепой и отчаянной, - её сестра имела право на всё, вообще всё в этом мире, - но ты? Как мог позволить ей?..
Эти вопросы были куда более важны стратегически. Мира сплела пальцы в замок на колене, чуть наклоняясь вперёд. В общении с Драганом ей то и дело казалось, что на лицо колдуна наброшен слой полупрозрачной кисеи: что-то мешает, слегка искажает изображение, не даёт рассмотреть детали. Протяни руку, сдёрни ткань - и истина откроется. Казимира не была дурой. И рук не протягивала.
Вошла прислуга, и немка окинула её колючим взглядом, каменея спиной и руками. Девчонка, кажется, урок усвоила и касаться ведьмы больше не пыталась, даже сторонилась её. Это вызвало тень улыбки на ненакрашенных бледных губах. К чаю Мира не притронулась, вообще не изменила позы.
- Ну почему же. Интересно. Так же как тебе - об этом рассказать, да? - иначе бы он не спрашивал. Показывает, что знает её? Что понимает? Намекает, что заботится? Кённинг всё это умела различать и использовать, но стояло вне понимания. - Давай, расскажи, не торопясь, как у вас, наследных князей принято, за чаем, в семейном гнезде и в окружении этой... псевдокрасоты, зачем ты влез в сложный ритуал, в побочный эффект чужого, да ещё криво сработавшего родственного проклятия? Ради моих прекрасных глаз? - усмешка давала понять всё, что Мира думает о подобной мотивации у кого-либо. - Ради доброго дела? - Ещё одна усмешка, менее ядовитая, как ни странно. - Скучно стало?
А вот это Мира бы поняла. Но, увы, Драган был слишком... отполирован своей положительностью. Или не увы. Кённинг время от времени смотрела на Бранковича с новым интересом, но колдун будто чувствовал изменившийся градус внимания и откалывал что-то такое, от чего Казимира кривила губы, передёргивала плечами и разочарованно отходила подальше в сторону.[AVA]https://i.imgur.com/v0PO3et.png[/AVA][SGN]ав от некромант[/SGN]

Отредактировано Kasimira Könning (2018-05-13 10:00:35)

+2

5

Вопрос Казимиры явно был риторическим. Неспешного темпа беседы, который Бранкович предпочитал, когда ситуацию можно было обсудить после того, как всё случилось, а не до, обычно не могло нарушить ничто. Если бы об окна виллы с грохотом ударилась волна, вот тогда да, Драган стал бы немного менее вальяжен и благодушен. Но море плескалось где-то внизу, мерным биением о скалы настраивая на ещё более медитативный лад.
Серб аккуратно подцепил двумя пальцами раскрытую книгу и вложил между страниц тонкую полоску ляссе. «Размышления» отправились на нижнюю полку журнального столика, где драгоценному кожаному переплёту не грозило быть заляпанным брызгами чая или сливочной начинкой выпечки. Всё это тоже входило в ритуал. Драган не торопился настолько нарочито, что это могло бы вывести из себя кого угодно. Куда более терпеливого и внимательного собеседника, чем Казимира.
Но затягивать паузу чрезмерно колдун не стал. Смену настроения гостьи он оценил: правильный переход от требовательного тона к готовности не слушать даже, а внимать. И въедливо цепляться за каждую деталь, которая покажется подозрительной. Ну что ж, Драган и в самом деле был готов объяснить, как, что и зачем он делал. Он и в самом деле не торопился.
- Я так понимаю, со свойственной тебе деликатностью, ты обвиняешь меня как минимум в малодушии? – усмехнулся серб, протягивая руку за выпеченной в сыре «улиткой». – А если повезёт, то и в халатности. Браво, принимаю удар с открытым забралом.
Он переложил булочку к себе на блюдце, но пробовать не стал. Вместо этого откинулся назад, на мягкую спинку кресла, и продолжил так же неторопливо, как будто объяснял сложный урок:
- Подобного рода заклятья не обходятся без отката. Они не исчезают в никуда, их нельзя просто убрать, их можно только перевести на кого-то. Старая добрая порча, которую практикуют деревенские бабки, работает по тому же принципу. Магия самого высшего разряда и ярмарочные фокусы, будь в них хоть толика настоящих чар, работают по одним и тем же законам.
Рассказывать Драгану нравилось, он любил объяснять и ничуть не тяготился ролью лектора. Ему даже удавалось обойтись без лишнего самодовольства.
- В данном случае было всего два пути. Я мог сам стать «откупом» и ослепнуть вместо тебя или же выступить «передатчиком», переводя побочный эффект проклятья с тебя на добровольца. Им захотела быть Катарджина, и я не вижу причин, по каким она не могла им стать. Не отказывай своей сестре в праве решать. Она сама пришла ко мне за помощью, готовая на все условия. Я мог бы отказать ей по причине, что так «нехорошо», но я не вижу ничего нехорошего в самопожертвовании. Я сделал бы то же для своего брата.  Что касается последствий…
Тут колдун сделал паузу, отпил немного чая и снова поставил чашку на столик. Пауза была, скорее, логической, помогающей разделить объяснение на несколько максимально доступных для понимания частей. Не потому, что он сомневался в способности Казимиры понять – что за глупость, право слово – а потому что Драган, как и всегда, нарочито акцентировал внимание на прозрачности своих мотивов.
- Насколько мне удалось понять, побочный эффект был рандомным. Ты могла не ослепнуть, а с равным успехом лишиться слуха, возможности говорить или ходить. Специфика ритуала позволяла перенести этот эффект на кого-то другого по тому же принципу случайности. Это не банальная порча, Казимира, это откат сложного, многосоставного заклятья, где нельзя выбрать, как отразится перенос на здоровье твоей сестры. Нельзя сделать его меньше или перенести ущерб с одной части тела на другую по её вкусу. Она в любом случае должна была платить.  И да, единственное, чего я знать не хотел, - это цену, которую заплатит Катарджина. Называй это как хочешь – малодушием, жестокостью, нежеланием смотреть правде в глаза – я действительно по сию пору не желаю знать. И вот теперь мы плавно переходим к тому, почему я это сделал.
Колдун с сожалением отодвинул от себя чашку с уже остывшим чаем. Ему чаепитие было нужно, скорее, как ритуал, чем как возможность подкрепиться. К тому же, вся эта возня с блюдцами и корзинками для выпечки позволяла расставить в разговоре нужные акценты. Чем Драган вовсю и пользовался.
- Я стал сентиментален с годами, Казимира. Не настолько, чтобы безоглядно жертвовать собой ради чужого счастья - пусть даже  христианский долг велит мне поступать именно так. Однако достаточно для того, чтобы влезть распутывать чужое заклятье, просчитывать риски и последствия. Ты видишь, твоя сестра жива - и это не везение, а результат долгих и сложных расчётов. Это был вызов мне как... - серб сделал неопределённый жест, - как магу-практику. Сложная задача, которая требует напряжения мысли и усилий, мне давно такого не попадалось. И потом... у меня тоже есть семья. У меня был брат. Он умер, когда меня не было рядом. Но если бы я был там... я без колебаний заплатил бы любую цену. Может быть, я помог вам потому, что хочу перестать чувствовать вину перед ним. Или, - Драган улыбнулся, - ты можешь придумать другую причину, если эта тебе не нравится. Надеюсь, у тебя достаточно хорошее воображение?
Это тоже был риторический вопрос. [nick]Dragan Branković[/nick][status]оборотень-князь[/status][icon]http://sh.uploads.ru/QDwWK.png[/icon][sign]---[/sign][zvanie]<a href="ссылка на анкету"><b>ДРАГАН БРАНКОВИЧ</b></a>, <sup>448</sup><br>чистокровный колдун с патентом; специалист по темномагическим артефактам и "проклятым предметам";<br>I'll wait endlessly, I'll break <a href="http://actus.rusff.ru/profile.php?id=550"> you</a> carefully.[/zvanie]

Отредактировано Severin Aubert (2018-09-16 21:57:30)

+2

6

Если уж кто из них двоих и выражался деликатно, то это явно была не Кённинг. Малодушие... слово-то какое выбрал. Влияние близкого знакомства с церковниками, видимо. Или сам по себе столь же зануден, как служители воздержания и ханжества. Малодушие. Странное слово, странное понятие. Мало души? А что, у неё есть какие-то стандарты размера? Шкала качества? Кто и как определяет, мало души в человеке или много? Ну, отсутствие, допустим, определить можно, но не так много закладывают душу демонам. Исключение, подтверждающее правило - душа есть. Остальное суть вкусовщина.
Немка лишь неопределённо повела плечом. Понимай как хочешь. Обвиняю или не обвиняю, в чём именно и почему. Какая, по сути, разница, ты всё равно уже в это влез. Попытайся теперь объясниться, чем бы это ни казалось тебе и мне.
Это ещё не удар. Это я даже не замахивалась.
Непонятно, кого Драган хотел впечатлить своим представлением. Казимира едва удерживалась, чтобы не закатить глаза и не перебить. Однако чего ей было не занимать по жизни, так это умения молчать, не показывать своих эмоций и быть "донной рыбой". Очень Кённинг любила это определение. И самих обитателей самых чёрных и ледяных морских глубин. Неторопливые, страшные до нереальности и такие же невозможно самоуверенные, они не делали резких движений, не суетились, не гонялись за своей добычей, даже, кажется не выслеживали. Они умели выжидать и использовать то, что давала природа: "включить" манок, дать каплю света и вовремя захлопнуть пасть-капкан. И снова тишина и, при необходимости, неподвижности на глубине. Мира ими была немного очарована. Акулы, безусловно, тоже весёлые рыбёшки, но как-то... попроще. И сами становятся жертвами охоты, легко ведясь на выплеснутую за борт кровь. Жадность сгубила не одного крупного хищника.
Как и самоуверенность.
Казимира аккуратно поменяла местами ноги, расправила складку на колене. Она слушала внимательно и даже время от времени смотрела Драгану в глаза безмятежно-спокойным взглядом. Как поверхность воды - блестящая, серо-голубая, прохладная.
- Это очень мило, Драган, - Мира старательно выговорила это неудобное "а" в имени колдуна, - что ты беспокоишься ещё и о моём... магическом образовании и освежаешь память об азах ритуалистики, - ведьма слегка улыбнулась, но осталась так же неподвижна. - Наверное, напомнить с моей стороны будет невежливо, но придётся: я ломала это заклятье, изначальное, сложное, многолетнее и родственное. Ломала как умела, и именно поэтому, из-за "отката" и лишилась зрения. Так что я представляю, с чем тебе пришлось столкнуться, и так же точно могу сказать - ты лукавишь, - лёгкая улыбка то и дело пробегала по губам ведьмы. - Путей было как минимум три, а не два, - Мира помолчала немного, как бы "возвращая" Бранковичу его паузы. - Я знаю свою сестру. Она совершенно точно предлагала вариант развития событий с переводом "отката" на третье лицо, ведь так? У Каты, скорее всего, был даже не один вариант жертвы. Но тебе, белый рыцарь, это не подошло... - В голосе было чуть-чуть насмешки. Как можно, бога ради, быть чистоплюем, обладая силой, опытом и знаниями?! От Драгана бы потребовалась лишь осторожность в "затирании" следа, и всего-то! Мира прогнала вспышку раздражения. Рано. - Это не я отказала моей сестре в праве решать. У меня, увы, шанса не оказалось.
Мира расплела и снова сплела пальцы, сцепленные на колене. Тонкие серебряные кольца едва слышно скрипнули друг о друга, хищно блеснув гранями камня в центральном, потемневшем.
- Знаешь, я обязательно расскажу тебе, чем будет платить Катарджина за твою принципиальность или просто лень, или твой комплекс Бога, Бранкович. Это будет не так по-христиански, зато честно. Одно другое частенько исключает, - вполголоса добавила Казимира. - Я не обвиняю тебя, Драган, - Кённинг вдруг вздохнула, и могло показаться, что плечи её немного расслабились. Ставший печальным взгляд скользнул к окну, потом рассеянно - по прекрасному пейзажу и белой стене этого безвкусного дома. - Но раз уж забрала подняты... - девушка сделала жест, будто поднимала пальцами невидимую пластину шлема. - Я тебе не верю. - Это было произнесено почти ласково, насколько Мира вообще умела. - У меня очень и очень богатое воображение, поверь, но здесь оно не потребуется. Одна лишь логика.
Ведьма наконец поменяла позу, оперевшись локтем на подлокотник, чуть откинувшись назад и небрежно свесив вторую руку с колена. С Драганом нужно было подбирать слова, по многим причинам. И первая из них даже не та, что он не дурак. Первая - он теперь в другом списке.
- Допустим, принципы или что-то там... - девушка будто отмахнулась от мухи, поморщившись. - Допустим. Ты не мог причинить вред никому, кроме самого просителя, благо он знает, на что идёт. Ладно. Не захотел знать, чего именно лишится из-за этого доброволец. Тоже подойдёт, хотя твои белые одежды в этот момент немного темнеют, - доверительно округлив глаза сообщила ведьма. - Но дальше... Драган, ты и меня держишь за сентиментальную дурочку? - Это его чёртово имя всё время норовило произнестись неправильно. - Ты потерял брата. Мне очень жаль, - наплевать, - но как именно возможное убийство моей сестры облегчит твою вину? Куда именно "срикошетило" проклятье, ты не знаешь, никто пока не знает. А если Ката умрёт через месяц? Через год? Если у неё отказывает жизненно важный орган, - у Казимиры даже губы побелели от этой мысли. - Какое-то хреновое искупление, нет? Каин, где брат твой Авель? - усмехнулась ведьма. - Разве сторож я брату моему?.. Впрочем, я тебя даже понимаю, пожалуй... В чём-то. В стремлении избавиться от личной проблемы все средства хороши. Мы ведь и так были обе живы, но отчего было не использовать момент... Здоровый эгоизм. Будь честнее, не надо меня стесняться. - Мира тихо побарабанила пальцами по подлокотнику. Ногти были короткие, дробного звука не вышло. - Будь добр, нажми волшебную кнопочку ещё раз. Я бы хотела стакан воды.[AVA]https://i.imgur.com/v0PO3et.png[/AVA][SGN]ав от некромант[/SGN]

+1

7

«Как по учебнику». Когда Драган хотел вызвать кого-то на откровенность, то сам вёл себя так же: демонстрировал вежливое внимание, акцентировал внимание на мелочах и непременно сохранял любезно-насмешливый вид, поддевая за больное. Для того, чтобы заставить человека оправдываться – даже если он не был ни в чём виноват – нужна была немалая сноровка. И мышление, кардинально отличное от склада ума современного человека. Сейчас уже этому не учат, а вот раньше искусство светской беседы приходилось осваивать в действиях, приближенных к боевым – какое-нибудь лишнее слово могло стоить аристократу, особенно если он колдун, репутации, состояния или даже жизни. Драган «повоевал» достаточно и мог оценить лёгкость, с которой Казимира менялась во время беседы. Как будто отмычки подбирала: «А что если вот так ковырнуть? А если не так, а эдак?».
Старалась ведьма не зря. Серб оценил, но пока что в силу возраста набор отмычек у Кённинг был маловат – нет ничего, чем бы она могла бы задеть собеседника и заставить оправдываться уже всерьёз. К тому же, Казимира не могла оставаться спокойной. Она будто всё время сдерживалась, чтобы не наговорить ему колкостей, но щадила – на свой, своеобразный манер. Щедрость была сомнительная, но Драган умилялся с почти отеческой гордостью. Так взрослый смотрит, как ребёнок бегает по комнате на нетвёрдых ещё ножках и обещает убежать «далеко-далеко».

- Нет, Казимира, ты меня не понимаешь, - отозвался серб. Без насмешки, доброжелательно, зная, что эта доброжелательность уязвит ведьму куда больше ответной колкости. Колкость она услышала бы куда охотнее, зная, что добилась своего и заставила «белого рыцаря» сбросить маску.
- И твоя сестра не поняла. Вы почему-то решили, что можете прийти в мой дом и требовать. Сначала Катарджина хотела, чтобы я поставил её или твою жизнь выше любой другой, чтобы покалечил невинного человека ради того, чтобы вы обе могли наслаждаться жизнью. Теперь ты хочешь, чтобы я оправдывался за то, что добровольно помог вам, и пытаешься вызвать чувство вины за то, что я не пожалел твою сестру. Не много ли вы обе на себя берёте?
Драган чуть подался вперёд. Улыбки на его лице уже не было, но и злости тоже. Он был совершенно спокоен.
- Моего брата тебе ничуть не жаль, Казимира, но благодарен за твоё вежливое… проявление сочувствия. Проблема в том, что тебе не жалко вообще никого, кроме твоей сестры. В этом разница между нами: для меня человеческая жизнь бесценна. Любая жизнь. Поэтому я никогда не стану использовать ничего не подозревающую жертву. В моих силах замести все следы ритуала, но я не хочу – я не шулер и не играю людьми, как колодой краплёных карт.
«Я предпочитаю шахматы. Это дольше, сложнее, но интереснее. И, в отличие, от того же покера, всё на виду, всё открыто. Или кажется таким».
- Что касается твоей сестры… Полагаю, я был неправ, отказываясь узнать, что с ней случилось. Ты имеешь полное право сообщить мне, что с Катарджиной, даже если сделаешь это мне назло, - колдун подлил себе в чашку ещё немного заварки и помешал, слегка звеня ложкой по тонкому фарфоровому краю. – Но прошу, не дави на мою совесть. Разумеется, у Катарджины не отказывают жизненно важные органы. Тебе, признанному эксперту ритуалистики, не по вкусу мои лекции об азах, но я всё же вынужден напомнить: перенос происходит эквивалентно. То есть, у твоей сестры не будет рака, сердечного приступа, цирроза печени. Если бы с ней произошло что-то настолько серьёзное, ты бы уже знала. Полагаю, в сложившейся ситуации она сможет вести привычную жизнь… или почти привычную.
Ложка неприятно скрипнула по дну, и Драган отложил её, звякнув об блюдце.
- Знаешь, ты сейчас напоминаешь мне мою дочь. Мою любимицу. Другие дети всегда довольствовались куда меньшим, чем она, и всё же именно Лилянка однажды заявила мне, что я всё делаю не так и она меня ненавидит. Оказывается, я себя как-то не так вёл, как ей хотелось. По твоему мнению, Казимира, я тоже веду себя «не так»?
Колдун нажал кнопку под крышкой стола и коротко велел появившейся спустя полминуты горничной.
- Кувшин воды и два стакана.
Когда прислуга скрылась на кухне, Драган спросил:
- Так зачем ты на самом деле пришла? Не потребовать же, в самом деле, чтобы я вернул всё, как было? Ты ждёшь честности, но я пока не могу понять, в чём должен каяться.

Где-то в холле хлопнула дверь, зазвучали голоса – женский и мужской. Каблуки зацокали по лестнице вверх, спустя несколько мгновений в дверь постучали.
- Заходи, Елица.
- Дядя Драго? – в библиотеку вошла высокая женщина лет тридцати. Яркая, несмотря на отсутствие косметики, смуглая, черноглазая. На щеках ещё горел румянец: она раскраснелась не то от холодного зимнего ветра, не то от быстрой ходьбы. В руках Елица держала пустые стаканы и небольшой кувшин. - Не помешаю? Жанна сказала, у тебя гости, вот я и решила сама поухаживать.
Она улыбнулась гостье.
- Не удивляйтесь, у нас всё так запросто.
Драган поднялся с места, забрал у родственницы воду и стаканы и поставил перед Казимирой на стол. Подставил Елице щёку для поцелуя, чем вызывал улыбку у неё и сердитое покашливание у её мужа, худощавого носатого француза, который поднялся в библиотеку минутой позже жены.
- Прошу, познакомьтесь с моей гостьей, мисс Казимирой Кённинг, - сказал Драган. – Мы в некотором роде коллеги. Казимира, а это моя семья: моя внучка Елена и её муж Антуан.
- Рада познакомиться, - приветливо кивнула Елица, но вот бука француз буркнул что-то вроде «Еnchanté*» и почти сразу ушёл вниз. – Надеюсь, вы останетесь у нас на ужин? [nick]Dragan Branković[/nick][status]оборотень-князь[/status][icon]http://sh.uploads.ru/QDwWK.png[/icon][sign]---[/sign][zvanie]<a href="ссылка на анкету"><b>ДРАГАН БРАНКОВИЧ</b></a>, <sup>448</sup><br>чистокровный колдун с патентом; специалист по темномагическим артефактам и "проклятым предметам";<br>I'll wait endlessly, I'll break <a href="http://actus.rusff.ru/profile.php?id=550"> you</a> carefully.[/zvanie]

Отредактировано Severin Aubert (2018-09-16 22:01:35)

+1

8

Конечно, нет. Что за ерунда?
Будь Казимира в другом обществе, она бы, во-первых, не повела беседу в подобном ключе, а во-вторых, однозначно не позволила "выйти" на собственное отношение к окружающим. Но с Драганом она не считала нужным изображать гуманизм или ещё какую-то придурь социума. Он уже видел Миру в её практически истинном обличье, почти два месяца бок о бок в разных ситуациях дали о себе знать. И если до сих пор он не вешает на неё позорную плашечку "исчадие ада" и не выставляет к столбу, поджигая под ним хворост... Какой смысл прикидываться настолько сильно?
Так что недоумение на лице немки читалось достаточно явно. И оно было снова искренним. Кённинг, естественно, считала, что они с Катарджиной безусловно ценнее любого человека. Тем более, что Ката, скорее всего, подошла к выбору кандидатуры с умом, благо найти бесполезную биологическую единицу не составляет никакого труда. Бранкович сколько угодно мог играть прекраснодушного наставника, но не для неё, пожалуйста. У Казимиры подобные речи с раннего детства вызывали недетскую усмешку и глубокое презрение.
Это не моя проблема, смотри шире. Остальным нужно беспокоиться, что они не представляют никакой ценности. Ходячий биомусор, будущее удобрение. С чего вдруг я должна считаться с существованием кого-то из них? Забавные куколки или важные фигуры на шахматной доске, бабочки, летящие на огонь, или боевые слоны, как у Македонского... У каждого своё назначение. Своё использование. Хочешь быть ценным - ну так будь им. Стань им. Всё остальное ванильная чушь.
- Зачем же так драматизировать, - приподняла брови Мира, - на дворе двадцать первый век, Драган, не твой родной пятнадцатый. Все эти громкие слова о ценности жизни и моей якобы проблеме... Что-то не припомню, чтобы я просила тебя выступать моим психоаналитиком или давать советы. К тому же снова не то чтобы тебе не верю, хочу указать на неточность: я ничего не требую. Спрашиваю. Не приставляю нож к горлу, не угрожаю, даже не повышаю голос. Уверена, Катарджине также хватает воспитания вести себя в рамках, - ведьма чуть улыбнулась, ничего не выражающей улыбкой "для всех". - Ну разумеется, я сообщу.
Кённинг повела плечом, немного скучающе взглянув в окно. Она и впрямь начала утомляться. Толку от Драгана не добьёшься, на что она рассчитывала? Странно, что его безупречная до скрипа репутация позволила в принципе помогать таким "тёмным" личностям, как они с Китти... Ладно, чёрт с ним. Казимира разберётся сама. И, кажется, даже знает, как именно поступить с очередным "откатом", если таковой случится. Прикусив губу, она вновь посмотрела на колдуна. До чего же он её бесил. Последние минут пять и до того много лет с разной периодичностью. Аж искры сыпались где-то под рёбрами.
- Как эксперт ритуалистики, как раз поспорю. Перенос может происходить как угодно. Даже в одной и той же схеме "плетения". Магия - не математика. Да, первый раз так и было. Возможно, и второй, возможно. Но - это с твоих слов. А время покажет, - Мире доставляло сегодня удовольствие всем своим видом и словами заявлять "я тебе не верю". Может, потому что не верила она Бранковичу ой как давно, а шанс это высказать выдался лишь сейчас.
Оу, папочка любит непослушных девочек? Кто бы мог подумать...
Мира разулыбалась, весело и будто немного пьяно. Она снова не меняла позы, "жило" только лицо. И голос, конечно, этим инструментом немка владела виртуозно.
- Ну конечно! - ответила она с энтузиазмом. Таким радостным тоном обычно учителя поощряют отстающих, когда они наконец-то справляются с тем, что весь класс усвоил ещё пару месяцев назад. Но зашла прислуга и спугнула всё настроение. Улыбка исчезла, глаза притухли, и Мира снова была почти скучающей. - То есть что должен каяться - ты не отрицаешь? - Ведьма хмыкнула, подколов скорее для проформы. - Оставь, Драган... - и снова неправильное, немного невнятное произношение. - То, за чем я пришла, ты мне не скажешь. Считай, что это были эмоции. Каприз, - Мира набросила на лицо, как вуаль, соответствующее выражение.

Новые действующие лица неожиданно пришлись очень кстати. Обычно Кённинг не терпела несогласованных явлений, знакомств и прочей социальной активности, выставляла барьеры и колючки и старалась как можно скорее уйти как можно дальше от непрошеного контакта. Но сейчас это внесло странное оживляющее разнообразие. Новую краску на холст. На лице ведьмы, до того привычно бледном, даже румянец заиграл.
- Вы очень гостеприимны, - безмятежно улыбалась Мира, наблюдая за родственниками Бранковича.
Его номер-сколько-то-там внучка от номер-сколько-то-там жены. И её муж. Елена была красива, но на вкус ведьмы, несколько... простовата. Внешность, типичная для двадцать первого века, казалась ей банальной. Лица были слишком похожи друг на друга. Вроде красивы, а запомнить и отличить одно от другого очень сложно. Но тем ярче на их фоне по-настоящему удивительные типажи, бриллианты, достойные внимания. И попадания в коллекцию, конечно.
Милая семейная сценка, развернувшаяся прямо перед её носом, была Казимирой оценена по достоинству. Не забывая улыбаться, она очень внимательно вглядывалась. И всё-таки ты врёшь. Не могу понять, кому и в чём и зачем, но всё это туфта. Подлог, искусная подделка. Тьму внутри было не обмануть. Сила, которой шёл третий век, что-то, составлявшее суть Кённинг и безошибочно угадывавшее родственность во всех без исключения, не могло ошибиться и здесь. Оно отзывалось, ворочалось и кололось, тянулось, но... ничего не могло зацепить. Словно вокруг Миры вился легчайший туман, дымка. Боковым зрением улавливаешь, а стоит повернуться или попытаться коснуться - ничего, и будто не было. Обычный чистый воздух.
Продолжая благожелательно улыбаться, девушка поднялась из кресла, подцепила стакан с водой и пригубила.
- Взаимно, - кивнула в ответ ведьма, изучая не столько Елену, сколько её насупленного муженька. - О... спасибо за предложение, но я, право, не знаю. Это будет зависеть от вашего дедушки, - Мира улыбнулась Драгану, будто они только что здесь балет обсуждали или увлекательное путешествие. - Точнее, от финала нашего разговора. Вы позволите нам ещё немного тет-а-тет, Елена?
Распрощались они с внучкой Бранковича до того мило, что у Казимиры едва не свело челюсти от сладости и улыбки. Скользкий ком из патоки так и норовил забить горло. Фу. Елена вышла из библиотеки, а Мира обернулась к Драгану и сообщила, как невиданную новость, чуть понизив голос:
- А француз тебя не любит. Что ты ему сделал?
Вообще она уже и не знала, зачем ляпнула про ужин. Конечно же, не останется, что за ерунда. Пусть милый карнавал семейного лицемерия пройдёт без неё. Есть Мире тоже не хотелось, она в последние месяцы питалась откровенно как попало и стала худее обычного. Кого-то, может быть, худоба красит и выглядит интересно, а Кённинг теперь нужно было прикладывать больше усилий, чтобы выглядеть не слишком юной и не болезненной.[AVA]https://i.imgur.com/v0PO3et.png[/AVA][SGN]ав от некромант[/SGN]

+1

9

Встреча затянулась. Обе стороны ещё сохраняли дозированную взаимную вежливость и в присутствии Елены даже сделали оскал - то есть, светскую улыбку - чуть шире и доброжелательнее. Всё же в многолетнем притворстве есть свой однозначный плюс: спустя сто лет фальшивая улыбка выглядит естественней настоящей, а спустя четыреста - уже никто не увидит, какое чудовище скрывается за белыми одеждами.
Когда за Еленой закрылась дверь и чистокровные снова остались одни в невыносимо белой сверкающей гостиной, Драган вернулся на своё место за столиком. Присесть Казимире он больше не предлагал. Захочет - сама вернётся на место. Но, вероятнее всего, дама уже поглядывает в сторону выхода. За чем бы она ни приехала, этого она не получила.
- Так всё же, - Драган решил, что теперь его очередь неделикатно наступать на чужие мозоли, оставаясь притом в рамках дозволенного, - ты приехала в Ниццу только расспросить о состоянии сестры? Это можно было сделать и иным способом. Магическим, если ответ был нужен тебе немедленно. Можно было письмо написать. На надушенной бумаге, почерком с завитушками - я, знаешь ли, до сих пор питаю слабость к подобным посланиям. Но ты предпочла приехать сюда лично, напугать бедняжку Жанну до дрожи, - Драган позволил себе вполне благодушную усмешку, но за этим благодушием скрывалось явственное предупреждение: "моё не тронь, а то пожалеешь". - Потешь моё самолюбие, Казимира, признай, что ты просто хотела меня увидеть.
Это было ребячество чистой воды. Серб уже давно подобного себе не позволял, хотя признавал: конкретно здесь и сейчас подобный выпад в сторону гостьи может как заставить ведьму убраться из этого дома как можно быстрее, так и вызвать поток ответных колкостей. Оба варианта в равной степени его устраивали.
- С твоей сестрой всё будет в порядке, - в окна с воем ударился ветер, и Драган сделал вынужденную паузу, прислушиваясь к разгулу стихии. - Если нет, ты всегда сможешь попросить у меня помощи - если это не будет непосильным испытанием для твоей гордости. Я никогда не отказываю просящему.
Роль просителя лично для него была бы унизительна. За всю свою долгую жизнь Драгану пришлось умолять - не просить, не спрашивать, а именно вымаливать - всего дважды, и за своё унижение он дорого отплатил тем, кто недолго наслаждался его зависимым положением. Казимира, если он хоть сколько-нибудь понимал её, если она хоть сколько-нибудь напоминала его самого, тоже не стала бы стоять с протянутой рукой. Вырвать своё любой ценой, заполучить любым способом - вот это больше на неё похоже. Быть просителем - это слабость, хотя, возможно, это только мужская точка зрения. У женщин более гибкие принципы, им, быть может, легче в подобной ситуации.
- Так ты останешься на ужин? Уверен, Елена будет искренне рада, она очень гостеприимна и не упустит случая щегольнуть талантами нашей кухарки. Или даже сама расстарается ради такого повода. Гости тут бывают редко, Антуан ревнив, как Отелло, - Драган усмехнулся. - Это ответ на твой вопрос, если тебе всё ещё интересно.
На самом деле только часть ответа. Серб побарабанил пальцами по столику - чашка тут же беспокойно задребезжала - и невозмутимо пояснил:
- Француз не любит меня потому, что я Бранкович. И потому что Елица - тоже Бранкович. Потому что я - живое напоминание о том, что его жена всегда будет ставить интересы семьи превыше своих собственных. И, разумеется, он сам со своими интересами где-то на пятых задворках. Но он её любит, а потому вынужден принимать меня в своём доме. Как и моих гостей.
Не слишком прозрачный намёк, но у них же доверительный разговор. От которого Драган получал искреннее удовольствие: будто смотришь в зеркало, которое показывает тебе твою молодую копию. Познавательно, по меньшей мере.
- И всё же, кухня здесь превосходная. Для улиток, увы, не сезон, но уверен, мы что-нибудь придумаем. [nick]Dragan Branković[/nick][status]оборотень-князь[/status][icon]http://sh.uploads.ru/QDwWK.png[/icon][sign]---[/sign][zvanie]<a href="ссылка на анкету"><b>ДРАГАН БРАНКОВИЧ</b></a>, <sup>448</sup><br>чистокровный колдун с патентом; специалист по темномагическим артефактам и "проклятым предметам";<br>I'll wait endlessly, I'll break <a href="http://actus.rusff.ru/profile.php?id=550"> you</a> carefully.[/zvanie]

Отредактировано Severin Aubert (2018-09-16 22:54:52)

+2

10

Когда за какой-то там по счёт внучкой мистера Синяя Борода закрылась дверь, сам этот мистер не изменил стиля игры и вернулся к своему прежнему месту, разве что потеряв по дороге кусочек вальяжного благодушия. Однако вопросов Мира откровенно не поняла и недоумевающе хмурилась, хлопая ресницами и пытаясь понять, разыгрывает её Драган, или это какая-то настолько тонкая шутка, или что-то ещё?.. Слова про самолюбие заставили её склониться в сторону своеобразной шутки всё-таки, и Казимира засмеялась, искренне и от души, может, даже чересчур громко, как над неожиданным и острым анекдотом.
- О, ну конечно, это всё ради тебя, - продолжала хохотать Мира, - и твоего безразмерного эго. Оно ещё помещается в дом? - прижав к щекам пальцы и успокаиваясь, она покачала головой, от чего выбившиеся пряди съехали ещё ниже. Судя по взгляду Бранковича, её ответной шутки он, кажется, не понял. У ведьмы округлились глаза. - Я здесь живу, Драган, - озвучила она очевидную вещь. Не мог же он не знать. То есть, на самом деле мог, и не обязан был знать, где именно у Кённинг есть недвижимость, и как часто она её посещает, и что прилетели они с Катой на побережье ещё несколько дней назад и планировали провести тут, по меньшей мере, месяц. Но сама Мира естественным образом не брала в расчёт, что он не в курсе. Она была уверена, что да. Значит - да. - Ты что, не знал?.. У меня квартира в Ницце, уже лет... двадцать пять? Ох, ты что, правда допускал, что я полечу сюда только ради того, чтобы задать вопрос лично? - и Казимира снова рассмеялась, только уже коротко и негромко. - В следующий раз обязательно пришлю надушенное письмо. Усажу кого-нибудь из секретарш упражняться в каллиграфии.
Я скорее выпью залпом стакан полынной настойки, чем захочу тебя видеть просто так, Бранкович.
Кённинг фыркнула, пожала плечами и вытащил раздражённо две шпильки из ослабшего узла волос. Зажала их губами и подкрутила выбившиеся пряди на место, а потом заколола заново. Драган сказал о Катарджине, и лицо Миры заледенело, стянуло в маску, и с него будто сдуло всё приятное, что было. Повисла пауза. Тишина внутри библиотеки разбавлялась гулом и воем ветра за окнами, дребезжанием стекла и неровным бормотанием голосов где-то вне этой комнаты, каким-то шорохом. Молчание было тяжёлым как плита, и Мира не желала сделать его легче. Наоборот, так её отношение выражалось ярче. Конечно, Бранкович и сам та ещё статуя, не достучишься, не домолчишься, но ведьма не сомневалась - он поймёт. Как сильно она ненавидит его сейчас.
- Если нет - я найду, как это изменить, - тихо произнесла Мира почти без всякой окраски слов, глядя в глаза Драгану. Кожа головы натянулась назад, и заломило затылок неприятно, тупо, ноюще. Словно всё лицо куда-то перетекало, натягивалось на черепе слишком туго.
Ты будешь последним, кого бы я стала бы просить. Скорее продам душу настоящему Дьяволу, чем приду к тому, кто воплощает его так извращённо. Скорее буду умолять церковников и каяться во всём, в чём они сочтут нужным. Кто угодно - но не ты. Ката не спросила меня, и вот чем всё закончилось...
Казимира Кённинг не привыкла просить. Точнее, она ни разу в жизни этого по-настоящему не делала и не собиралась. Она умела сделать вид, что просит, сказать то, чего от неё хотели слышать, умела наобещать, соблазнить, заплакать, притвориться. Любыми способами получала желаемое, кроме одного - никогда и никого она искренне не просила. И уж тем более не умоляла. Большего унижения и придумать было бы трудно. Потому что это самая слабая позиция на свете: ты ничтожен, раскатан своей беспомощностью, обнажён и главное - полностью отдан на чью-то волю. Захотят - дадут тебе необходимое, как бы разрешат быть, как бы позволят подняться... А не захотят - и всё?! И мысль об этом "всё" душила Миру в буквальном смысле, одним только своим мельканием в её голове.
Ведьма перевела дух, поняв, что забыла вдохнуть и выдохнуть, заморозившись в внезапно нахлынувшей ненависти. Драгану лучше не оказаться тем, кого Казимире придётся просить. Возможно, он это даже понимает... Например, потому что довольно быстро и мирно переводит тему. Ужин? Мира посмотрела в окно, а потом с невесть откуда взявшимся энтузиазмом ответила:
- А почему бы и нет? С удовольствием посмотрю, как он невзлюбит тебя ещё сильнее, - заулыбалась ведьма. - Должно быть интересно. - Кённинг присела боком на подлокотник кресла. - Знаешь, это не такая уж несущественная причина... - протянула, улыбаясь. - И конечно, у него не хватит ни духу, ни способностей попытаться от тебя избавиться, у этого французского Отелло. Ну естественно. Своим детям и внукам ты специально прививаешь стремление в союзах шагать вниз, или это само в них рождается? Не хочу обидеть милую Елену, - Мира подняла руки, - она действительно очень мила и приветлива, но ведь она могла выбрать кого-то получше... нет?
Сколько лет Казимира знала Бранковича, столько же знала и о его многочисленных жёнах, из которых ни одна - ни одна! - не была чистокровной ведьмой. И никак не могла из десятка предположений сделать выбор в пользу какого-то одного, которое бы объяснило это странное, противоестественное, на взгляд ведьмы, поведение в выборе супруга. То есть заводить романы можно с кем угодно, безусловно, имей их пачками, кто тебе слово скажет. Но зачем каждый раз жениться? Процедура нравится? Зачем выбирать настолько недолговечные игрушки и при этом клясться им в вечном? Странно, что окружающие в упор не видели в этом ту глубину ненормальности, что совершенно ясно представлялась немке.
Любовь? Он, конечно, скажет про любовь... Самая банальная чушь, зато звучит красиво, и массам понятно. Неинтересно.
- Бедный, бедный француз... Любовь зла, - снова заулыбалась Мира, а потом наморщила носик капризно, - терпеть не могу улиток.

Ужин был сервирован безупречно, этого Казимира не могла не признать. Всё по правилам этикета, но без перебора, как бы подчёркивая, что они собрались тут узким кругом, почти семейным, по-домашнему, чтобы отдохнуть и пообщаться за вкусной едой, а не устраивать соревнования по пафосу. Улыбка тронула губы ведьмы и когда она заметила, как помрачнел муж Елены от лицезрения новой колдовской мордашки за своим (своим ли?) столом. "Мордашка" послала ему очаровательную улыбку и поблагодарила за гостеприимство. Небольшой стол был круглым, и это Мира тоже отметила. Видимо, у Бранковичей из поколения в поколение передаётся это внешнее желание быть "ближе к народу", играть в благородство. Ведь "во главе" круглого стола сидеть вроде как невозможно... вроде как. И так всем понятно, кто здесь хозяин, несмотря на то, что гость. Впрочем, и себя Кённинг со счетов не списывала. Хотя бы потому, что она в эти игры играть умеет, а обычные люди - нет.
- Елена, вы чудесная хозяйка, - тепло похвалила Мира внучку Драгана. - Очень красивый дом... дизайн ваш?
- Нет, дом выбирал Антуан, а дизайном занимался приглашённый специалист, - отмахнулась Елена. Видно было, что работой специалиста она, мягко говоря, не слишком довольна. - Тут столько ненужного, на мой взгляд, но муж говорит, что так модно, я ему доверяю, - Елена говорила несколько громче и темпераментнее Миры, словно в ней бурлило больше энергии. Может, так оно и было.
И очень зря. Никому нельзя доверять. Особенно ревнивому мужику, не видящему дальше собственного носа.
- Мою квартиру тоже проектировал дизайнер, но потом пришлось всё переделывать, - ведьма легко вздохнула, как бы заранее сочувствуя Елене.
Светская беседа - универсальный способ либо вытянуть самый безнадёжный обед/ужин/званый вечер, либо его же утопить без возможности на спасение.[AVA]https://i.imgur.com/v0PO3et.png[/AVA][SGN]ав от некромант[/SGN]

+1


Вы здесь » Actus Fidei » Alia editio » цена бесценного


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC