Добро пожаловать на Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 г.г.

НЕ ВИЖУ ЗЛА: Scarecrow

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА: Matt Constantin
сюжет faq по миру нужные внешности персонажи имена и фамилии матчасть

— Да она издевается! — с нескрываемым раздражением в голосе восклицает Давыдова, когда душа скрывается в дверях ночного клуба, умудрившись просочиться мимо охранников, чуть ли не отбивающихся от стайки девушек на высоченных шпильках. [продолжить]


Несмотря на то, что Арденау далеко не самый большой город, он является одним из самых посещаемых в Великобритании: ежегодно десятки тысяч туристов приезжают посмотреть на цитадель Братства стражей и Ордена Праведности. Однако очень многие ставят разочарование от посещения на одну ступень с разочарованием от Эйфелевой башни, но объяснить его не могут. Наверное, рассчитывают, что в городе все гуляют с видимыми темными душами на поводках, а этого нет, и любопытство касательно облика тварей остается неудовлетворенным.

Власти Китая пытались заключить с Арденау соглашение «О культурном сотрудничестве», которое подразумевало копирование Старого города, власти города сочли это невозможным.

Двери исторических зданий в Арденау открываются вовнутрь и имеют перед собой металлический бортик – устаревший вид защиты домов на случай наводнений.

Первое уличное освещение в Арденау появилось в середине XV в. – в его роли выступали горящие лампады в нишах домов, куда помещались фигурки Девы Марии. На самом деле этим нехитрым подходом убивалось сразу три зайца: улицы города, как считалось, были под покровительством, появился свет и… страждущим неловко было справлять нужду на глазах у Мадонны. Однако на сегодняшний день, когда везде есть фонари и общественные туалеты, почти все ниши заделаны.

Во время Второй мировой войны ни одна бомба не упала ни на комплекс зданий Академии, ни на Университет, потому что ведьмы Старого квартала день и ночь держали над ними чары, отводящие взгляд неприятеля и сбивающие его с толку.

В Арденау существует своя, обязательная к исполнению, традиция на Новый год: в полночь принято выпивать рюмку молока за здоровье стражей, и только потом в ход идет шампанское. Хорошо бы успеть выпить и то, и другое за 12 ударов часов.

В барах на улице Гнева перестают наливать спиртное, если человек не может без запинки повторить за барменом: «Lex prioria. Lex talionis».

У молодых жителей Арденау есть свой любимый вид спорта – попытаться проникнуть на территорию крепости Свешрикинг, когда та не открыта для посещения. Еще ни одна попытка не увенчалась успехом, зато каждая была сопровождена хорошим штрафом.

Каждый уважающий себя житель Арденау знает, что зачастую добраться до места назначения быстрее по системе каналов, и в городе с равным успехом действует система наземного и водного такси.

Самое популярное место встреч – у фонтана «Битва стражей».

Если Вы считаете, что стражи - образец благородства и скромности, то знайте - эти ребята даже организовали для себя собственную "Аллею славы". Вместо звезд там металлические вставки в виде кинжалов (и, к слову, ни одного повторяющегося силуэта!), а среди упомянутых фамилий можно увидеть рекордсмена по количеству убитых окуллов, известных директоров Академии и других стражей, в свое время сделавших большой вклад в развитие и становление Братства.

Вверх страницы

Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » It's so hard to tell which side you're on;


It's so hard to tell which side you're on;

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/5nHtRjB.png
No, you can't take back the damage you've done afraid of what you might become
It's so hard to tell which side you're on;
Siobhan MacFarlane & Maieul Bernard
Середина марта 2018 года, штаб Ордена Праведности в Арденау.
Май выступает по делу обнаружения душ в клинке одного из стражей. И вроде бы процедура ему привычна и знакома, кроме того, что его бывшая наставница просит об услуге, которая никак не вяжется с образом жрицы Ордена.

Отредактировано Maieul Bernard (2018-03-14 15:21:57)

+2

2

[indent] Андрас становился сильнее в этом теле. Укоренялся. Брал верх над бывшей владелицей смертной оболочки. Он был уверен в том, что покуда тело будет жить, власть будет принадлежать ему. Попытки глупой женщины взять верх столь жалки, ничтожны, пусты. Ей никогда не одолеть Великого Маркиза, командующего тридцати легионов адских духов, верного слугу Люцифера. Глупые, глупые люди, верят, надеются, ждут помощи там, где не во что верить, не на что надеяться, не от кого ждать помощи. Все они однажды станут пленниками Ада.
[indent] Демон смотрел в своё отражение в зеркале. Своё. Родное. Ангел с головой совы цвета черной ночи. Любовался им. Упивался. Его отражение – единственное, что доставляло ему эстетическое удовольствие в этом падшем мире, на Земле. Раньше мир был другим: первозданным, нетронутым рукой грешного человека. Теперь же Андрас обязан был терпеть своё пребывание среди каменных джунглей, несущихся по асфальту железных колымаг, людского мусора, грязи, смрада. Человечество своими же руками превращало свою территорию в ад, чем, безусловно, облегчало работу слуг Люцифера. И чем дальше люди заходили, чем глубже пускали свои руки в первозданность природы, тем сильнее, тем крепче было желание обернуть взгляд Бога на то, кого он породил. Гнилых, грязных, грешных людей. Глупый идиот. Никого, никого из них он не получит. Все они однажды станут пленниками Ада.
[indent] Андрас решил, что пора начинать. Бесцельное присваивание жизни Жрицы в его планы не входило. Демону совершенно не интересны её отношения с коллегами, с семьей, со своей собственной головой, хотя Андрас успел заметить, что со всем вышеперечисленным у неё имеются определенные проблемы. В его планы входило сеять раздоры, собственно, как и всегда. И на данный момент он, верный слуга Люцифера, Великий Маркиз Андрас, командующий тридцатью легионами духов, прибыл на Землю, чтобы посеять раздор между Братством стражей и Орденом Праведности. И, несмотря на то, что раздор между ними был посеян ещё столетиями ранее, масштабы его теперь могли принять столь величественные обороты, что ранее и не снилось. Люцифер будет доволен. Люцифер будет очень доволен.
[indent] Демон знал всё, что творилось в голове Шиван Макфарлан. Знал все её воспоминания, все её эмоции, чувства, знал её всю. Знал, что ей уготовано место в Аду за все её многочисленные грехи и был рад принять её там после того, как завершит свою миссию на Земле и смертная оболочка ему более не потребуется. Начать Андрас решил с малого: пожалуй, смертная казнь невиновного стража заставит Братство обратить внимание на беззаконие, творящееся в Ордене. А следом за ним последует гнев. Андрас найдет дров, чтобы подкинуть их туда, куда нужно. Гнев, ярость друг на друга будут расти, раз от раза, и разрастутся до таких масштабов, что стражи и законники сожрут друг друга, словно каннибалы. И не станет ни Братства, ни Ордена. А Землю, столь любимую Богом, захватят Темные души. Люцифер будет доволен. Люцифер будет очень доволен.
[indent] Андрас знал с чего начать. Он взял в руки мобильный телефон и набрал номер Майеля Бернара, предателя и перебежчика, которым он себя, конечно, не считал. В воспоминаниях Шиван Андрас ясно видел все её надежды по поводу своего бывшего ученика, все её планы, которые тот разрушил собственными руками, выбрав иную дорогу. Предать чужие ожидания – демоны любят, когда люди так поступают, потому что тем самым они настраивают себя друг против друга, аргументируя своё поведение «личным выбором, личным делом, правом, на которое имеет каждый человек». Глупые, глупые люди. Вы имеет очень много прав, но они вам совершенно не пригодятся, когда настанет черед отвечать перед Богом в Судный день. Чем вам поможет право на свободу слова? Или на свободу мысли? Все ваши мысли столь грешны, что эта свобода только добавит вам лишних килограммов на чаше весов в пользу Ада. Что ж, думайте свободно. Говорите свободно. Поступайте так, как вам вздумается. Ад ждет вас.
[indent] - Майель, я хочу, чтобы ты зашел ко мне сегодня после пяти. Есть разговор. И захвати с собой дело Шермана Марлоу. – Получив положительный ответ, демон в смертной оболочке положил трубку. Демон не любил дневной свет и предпочитал переносить важные дела на вечер. Он знал, что скажет при встрече. Какие слова использует. Как заставит Бернара оказать ему услугу. Как сломает его внутренние противоречия. Ох, эти противоречия, как Андрас их любил. Так увлекательно, так замечательно подталкивать людей к тому, что отдаляет их от Рая. Сами того не понимая, люди совершают неправильные поступки, а потом жалеют от этого, страдают, губят себя, убивают изнутри. Как Андрас любил все эти слезы, жалкие сожаления, губительные самоанализы, приводящие к душевному расстройству. Демоны так рады каждый раз выслушивать численность больных различного рода психозами и неврозами, ощущая при этом удовлетворенность от того, что немая заслуга в этом всем принадлежала им.
[indent] Когда очередной день в образе Жрицы подходил к концу, в кабинет Шиван Макфарлан с папкой в руке пожаловал её бывший ученик – Майель Бернар. Губы Шиван растянулись в улыбке. – Здравствуй, Майель. Как там твоя работа на линии фронта? – Конечно, Андрас не мог отказать себе в удовольствии напомнить Бернару о его выборе пойти другим путем. И пусть мальчишка сделал все попытки для того, чтобы Шиван простила ему её разбитые надежды и отношения между ними были налажены, но так уж устроена человеческая психика, что подобные ошибки, как правило, всегда вспоминаются в самые неподходящие моменты, как бы сильно они не старались их забыть. – Это дело Шермана Марлоу у тебя в руке? Как оно продвигается? – Андрас знал, как оно продвигается. В кинжале Марлоу был обнаружен след одной насильственным образом уничтоженной светлой души. Закон гласит, что за одну незаконно уничтоженную светлую душу стражу полагается заключение под стражу сроком от одного до пяти лет. Но Андраса это, конечно, не устраивало. Шерман Марлоу войдет в историю, как невиновно казненный страж, «Ифигения в Авлиде» нового времени. Впрочем, вина – понятие субъективное. Если Шерман сумел найти в себе достаточно сил и желания уничтожить одну светлую душу, то дальше его падение будет только глубже. Андрас был уверен в том, что оказывает Ордену услугу. Отмотав срок, Шерман примется за старое. А закон – его писали глупцы, которые наивно верят в то, что человеческую душу можно спасти. Душа Шермана Марлоу уже достаточно черна, чтобы попасть в объятия Люцифера. Андрас лишь немного ускорит этот момент.

+2

3

Брат говорил, что ему следовало бы перестать принимать все так близко к сердцу. Ровно эти слова он и произносил: перестать принимать все близко к сердцу. И Май честно старался это сделать, лежа в постели без сна. За окном уже начинало светать, холодное грязное английское утро пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, а Бернар так и не сумел забыться надолго. Несколько часов сна, да и те урывками - вот и все, на что он этой ночью оказался способен.
Наверное, это его проклятье - раз за разом сталкиваться со стражами, в клинках которых находились светлые души. Неужели на свете было мало членов Братства, которые никогда за всю свою долгую жизнь не забрали ни одной светлой? Или хотя бы сделали все чисто-ловко, так, что и зацепиться было не за что. Или это Бернару так везет - вляпываться в самые сложные дела, нанизывать их на ниточку своего собственного ожерелья самобичевания.
На этот раз Май не был законником, обнаружившим светлую душу. Он был лишь вторым. Тем, за чьей помощью обратился коллега, посчитав ситуацию достаточно спорной. Но это было заметно хуже. Теперь от слова Майеля зависело то, в каком направлении двинется дело Шермана Марлоу. Если он опровергнет заявление законника, то последует дальнейшее разбирательство, по окончании которого, возможно, стража признают невиновным. Но если Бернар наличие насильственно ушедшей души подтвердит… что ж, это будет почти стопроцентное заключение под стражу. Решение, которое примет Орден Праведности, основываясь на письменных отчетах двух своих законников, моральные и профессиональные качества которых (они так и напишут в протоколе, можно быть уверенным) “не вызывают сомнений”.
Май перевернулся на бок и смял под головой подушку. А сам он не подвергал сомнению свой профессионализм? А многообещающие моральные качества? Ох, если бы за сомнения давали награды, старший Бернар забрал бы золото, просто потому что начал бы сомневаться в том, достоин ли он этой почетной награды. Почему к своему тридцатилетию он так и не научился быть уверенным в решениях, которые принимает? Наверное, потому что нельзя делить на черное и белое то, что касается бесценной человеческой жизни. Даже в том случае, если вопрос стоит не о казни, а о тюремном заключении.
Зябкое весеннее утро, наконец, вступило в свои права. Где-то под окнами раздались первые гудки клаксона, в доме напротив хлопнула парадная дверь. Законник сел, спустил ноги с постели и в течение нескольких минут собирал по крупицам силы для того, чтобы просто подняться и направиться в душ. Он чувствовал себя разбитым, измотанным и бесконечно уставшим. Ему ужасно хотелось оставить в Арденау все дела и вернуться домой хотя бы ненадолго. Если повезет, забрать с собой Рика и девочек, чтобы провести день-другой в кругу семьи. Но сперва следовало со всем этим разобраться. Разобраться. А дальше будет легче.
Спустя два часа Бернар сидел в обшитом дубовыми панелями кабинете. Помимо большого стола и жесткого стула из мебели больше ничего не было. На столешнице в свете флуоресцентных ламп стояли латунные весы и лежало с десяток изящных приспособлений. На темной бархатной ткани перед Майелем - изящный клинок с черным лезвием, в основании набалдашника которого ярко мерцал сапфир. Законник склонился так низко, что со стороны могло показаться будто он - хирург, завершающий тонкую операцию. На висках выступили капельки пота, от стоящего в комнате хвойного запаха щекотало в носу. Наконец, мужчина выпрямился - затекшую шею пронзила острая боль - и взглянул в тот угол, где висела камера наблюдения. Майель медленно кивнул.

— Нет, мне не нужно больше времени. Я совершенно уверен, — Бернар сжал губы — Утром, — повторил он. Утром у вас будет мое заключение о состоянии клинка. Оно вам не понравится. Хотя, это как посмотреть. Май потер глаза и взглянул на циферблат наручных часов.
— Если мы закончили, мне пора идти. Я обещал Шиван зайти.
С зажатой подмышкой папкой-досье и пустым бланком отчета с гербом Ордена ровно посередине Бернар зашел в лифт и нажал кнопку верхнего этажа. То, что госпожа жрица его сегодня ждала не было для законника неожиданностью. Вряд ли Макфарлан сама будет вести это дело (ему представлялось, что бывшая наставница предпочитает рыбу покрупнее), но она всегда была в курсе событий.
Май оказался в кабинете ровно в пять минут шестого, даже заметил, как стрелка на часах Шиван медленно завершает круг. При виде рыжеволосой законницы в груди у Бернара потеплело. Несмотря на их размолвки, на то, что он предал ее ожидания и пошел по другому пути, Майель никогда бы не выбрал иной наставницы, если бы вдруг время повернулось вспять.
— Кипит, — мужчина улыбнулся, пропуская колкость мимо ушей — Впрочем, я думаю, ты в курсе. Ведь ты всегда в курсе всего. Бернар позволил себе вместо привычного делового рукопожатия сжать руку Макфарлан в своих ладонях.
— Оно, — подтвердил мужчина, опускаясь в одно из кресел и кладя бумажную папку перед Шиван. Он на секунду задумался, а потом продолжил. — Сегодня я подтвердил слова Геллера. Там уничтоженная против воли светлая. Думаю, тебе уже доложили. Аккурат в тот момент, как камера зафиксировала кивок Бернара, не позже.
— Временами мне кажется, что наша работа сводится к обвинениям и суду. Судим и судим, вопреки заповеди, — Май невесело хмыкнул. — Ты что-то хотела от меня, Шиван?

+2


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » It's so hard to tell which side you're on;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC