Добро пожаловать на Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 г.г.

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА: ЗАВЕРШЕН
Совсем недавно (хотя казалось, что прошла целая вечность) ей бы сказали: «эти распри тебя не касаются. теперь ты в стороне». А Эмма судорожно выдохнула бы, прежде чем согласно кивнуть и волноваться об исходе не так явно. Но теперь приходилось привыкать к тому, что это вновь её мир, её реальность, её братья и сёстры. Она была одна, после того, как её вышвырнули обратно, разрушив всё то, что она так отчаянно строила. Некому больше было отвлечь — поэтому Прайдс сгрызла все ногти, пока смотрела телерепортаж о битве между мутантами и — нет, люди здесь были лишь декорациями — мутантами. [читать дальше]

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Alia editio » merry christmas, won-won


merry christmas, won-won

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://data.whicdn.com/images/174753761/large.png
за графику спасибо неизвестному автору из data.whicdn.com
merry christmas, won-won
Lavender Brown (Leon Fisher) & Ron Weasley (Charlene Lamb)
Начало января 1997 года, Хогвартс.
Не все отношения складываются удачно, вот и у Рона с Лавандой что-то пошло не так. А, может быть, всё изначально шло не так?

Отредактировано Charlene Lamb (2018-01-11 01:49:47)

+2

2

Сидит, ждёт, нетерпеливо треплет края юбки-клёш и не сводит взгляда с оборотной стороны портрета Полной Дамы: "ну же, Бон-Бон, где ты?"
В гостиную заходят гриффиндорцы, но она не обращает на них внимания, лишь бегло здоровается в ответ с теми, кто удосужился её поприветствовать (а таких, к счастью, находится не слишком много). Лаванда закусывает губу и периодически вздыхает, когда её ожидания в очередной раз не оправдываются: "ну где же, где же?"

Она вышла из камина в кабинете профессора МакГонагалл одной из самых первых, чтобы успеть занять самое лучшее место в гостиной и ждать, ждать, ждать - пока не затекут ягодицы, пока глаза не станут закрываться, после бессонной ночи перед возвращением - но и тогда она не сдаётся, пропустить приезд Рона да так такое можно себе представить!
Наконец, портрет Полной Дамы в очередной раз отъезжает в сторону и Лав еле сдерживается, чтобы не захлопать в ладоши, когда в гостиной появляются рыжие головы семейства Уизли, но улыбка тотчас сходит с её лица. Вот Рон, вот Джинни, вот Гарри, а с ними... зануда, зазнайка Грейнджер, он опять пришёл вместе с ней. Может, они и каникулы вместе провели?
Браун хмурится и решительно поднимается из кресла, чтобы в следующую секунду демонстративно завопить на всю гостиную "Бон-Бооооон", бросившись любимому на шею, по дороге оттолкнув плечом так же демонстративно хохотнувшую Гермиону.

Она утыкается ему в плечо, вдыхая запах и выдыхая тихим шёпотом в ухо, что она ужасно, ужасно соскучилась. Сплетает руки на его шее, зарываясь пальцами в отросшие огненно-рыжие волосы на затылке и поднимает голову. Она целует каждую веснушку на его щеках (ну или почти каждую, ведь их так много, что и не сосчитать), щекочет кончик его носа своим, широко улыбаясь, целует его в губы, требовательно и упрямо, одновременно с этим зажмуривая глаза, чтобы гостиная и однокурсники исчезли, чтобы исчезла эта вездесущая Грейнджер, чтобы исчез весь мир, оставив их наедине друг с другом.
- Пойдём отсюда, - мурчит она, беря Уизли за руку, и тащит его к выходу, а потом по винтовой лестнице вниз, чтобы найти свободный класс или уютный закуток за старым гобеленом подальше от назойливых глаз. По пути она без умолку щебечет: снова о том, как скучала, как ночами не спала, как хотела сорваться с места и приехать, вот только адреса не знала, сетует, что Рон даже ни разу не написал ей, горячо спрашивает, любит ли он её, прижимаясь к парню всем телом в особо узком проходе так, что вжимает его в стену.
- Веснушки исчезают, - грустит она, снова заглядывая в его лицо, когда они проходят под очередным факелом, - но скоро будет весна, скоро будет солнечно - не удерживается и снова целует в щёку и уголок губ, не выпуская его руки из своей.
Они проходят мимо начищенных доспехов, перепрыгивают все ступеньки-ловушки на лестницах, останавливаются, чтобы поцеловаться под омелой и, наконец, проскальзывают в приоткрытую дверь, убедившись, что там нет никого, кто мог бы им помешать.
Хогвартс всё ещё наряжен. Мигают разноцветными огнями, поблёскивают стеклянными шарами огромные ёлки до потолка. Гирлянды тянутся вдоль стен и нависают над дверными проёмами. Омела распускается с потолка белыми соцветиями, стоит лишь соприкоснуться губами, стоя под ней.
Браун достаёт палочку и гасит яркие факелы, погружая класс в уютный полумрак, освещаемый лишь переливающимися огоньками ёлки. Палочка отложена в сторону, на ближайшую парту, руки снова сцеплены у Рона на шее. Лав смотрит ему в глаза, чуть прищурившись, ждёт, испытывает, просит (или требует), чтобы он сам поцеловал её.

[NIC]Lavender Brown[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2B8j1.png[/AVA]
[SGN]-[/SGN]

+3

3

Достав из рождественского чулка подарок Лаванды - толстую золотую цепочку с надписью «Мой любимый», Рон был крайне недоволен. Нашла что подарить. С отвращением разглядывая самый идиотский в его жизни подарок, Уизли поклялся себе, что никогда его не наденет. Не приведи Мерлин, ещё Фред с Джорджем увидят… Если что, попрошу Гарри сказать им, что это подарок от одной из его поклонниц. К нему они относятся лучше, чем к родному брату… Рон считал себя неудачником по части подарков. То дурацкий свитер, то носки с вышивкой, теперь эта цепочка. Волшебник недоумевал, почему нельзя подарить что-то такое, что ему понравится? Ну там новую скоростную метлу, например, или подарочный набор Берти Боттс, или стильные джинсы. Почему он должен ходить в старых вещах своих старших братьев только потому, что они ещё прилично выглядят? В понимании Молли Уизли, прилично выглядеть – это значит не совсем до дыр. А что если Рон хочет иметь собственный стиль? Что если он хочет одеваться модно, со вкусом? Ведь он теперь вратарь команды Гриффиндора по квиддичу, должен держать марку! Недовольный надаренным, Рон с небольшой завистью смотрел на подарки Гарри, и поймал себя на желании стать взрослым и самостоятельным как можно скорее, потому что тогда он сможет сам себе покупать подарки и, если когда-то у него будут собственные дети (упаси Мерлин, главное не от Лаванды), то он будет считаться с их желаниями.
Через несколько дней после Нового года Рон, Гарри и Джинни вместе вернулись в Хогвартс. Преодолев главную преграду в виде Полной Дамы, которой вздумалось неожиданно поменять пароль, они с Гарри, Джинни и Гермионой попали в гостиную башни Гриффиндора, и первое, что услышал Рон – это громкий вопль: «Бон-Боооон!». Мерлин, только тебя сейчас не хватало. Уизли постеснялся показать полное отвращение и, стоя столбом, смиренно принял все её облизывания. Потом нужно будет хорошенько умыться. Эта девушка раздражала его всё больше с каждой новой секундой. У неё просто какое-то безумное влечение к поцелуям!
Наблюдая за тем, как Гарри предательски уходит вместе Гермионой, Рон решил, что по возвращении в спальни он обязательно скажет Гарри больше так не делать и держать оборону до конца вместе с лучшим другом. Они же всё ещё лучшие друзья? Уизли был уверен, что если бы на Гарри вечно вешалась какая-то дамочка, то Рон бы стоял до последнего, пока друг бы сам не попросил его дать им уединиться. Уединения с Лавандой Уизли совершенно не хотел. Он хотел узнать все свежие новости от одногруппников, услышать, как провела праздники Гермиона, которая от обиды ему ни разу не написала. Сам Рон не любил писать, но читать письма, адресованные ему, любил. По ним было понятно, что человек тебя помнит и готов уделить на тебя часок, чтобы написать пару страниц.
- Лаванда, эээ... может потом? – Улыбаясь, попытался вырваться Рон, но крепкая хватка Браун и её настойчивость победили. Волшебница тащила его куда-то вниз, по дороге нашептывая целые тома текста, который Рон не слушал и даже не намеревался слушать. Ну что там может быть? Как обычно: я скучала, почему ты не писал, дни до встречи считала, бла-бла-бла. Ничего интересного. Хорошо ещё, что про цепочку не спросила, потому что Рон засунул её на самое дно своего чемодана и даже не собирался надевать, что бы не дай Мерлин, её не увидели Фред с Джорджем. После такого их шутки про эту цепочку не будут прекращаться до самой смерти Рона.
Преодолев кучу ступенек, омел и поцелуев, Рон вместе с Лавандой наконец очутился в одном из уединенных помещений. Порой Уизли задумывался: зачем он до сих пор встречается с Браун? В глубине души он знал ответ на этот вопрос: так он чувствовал себя желанным, нужным, знал что его точно ждут и боготворят, что для кого-то он любимый мужчина. Пусть сама Лаванда и была ему отвратительна (нет, она симпатичная и забавная, но такая ж ведь навязчивая!), но та, которая действительно была интересна Рону (не будем сейчас называть её имя), казалось, вообще не обращала на него внимания, флиртуя с этим мерзким Кормаком Маклаггеном…
Рон посмотрел на Лаванду, которая явно чего-то ожидала, прищурившись (снова целоваться что ли полезет?), и решил, что на этот раз лучше будет её заболтать, а через минут двадцать сказать, что срочно нужно что-то сделать в башне Гриффиндора. – Ну как провела праздники? Что интересного?Только не спрашивай про подарок, пожалуйста, не спрашивай про подарок.

[NIC]Ron Weasley[/NIC][STA]рыжий бесстыжий[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/WBmZ2.png[/AVA][SGN]http://s9.uploads.ru/kcBhs.gif[/SGN]

Отредактировано Charlene Lamb (2018-01-13 23:24:54)

+2

4

Она надувает накрашенные ярким блеском губы, когда вместо поцелуя её милый Бон-Бон заводит свою извечную болтологию. Лаванда любит поговорить - ох, она могла бы заболтать любого, не раз доказывая это в беседах с бедной мадам Трелони на любимых прорицаниях - но сейчас эта уловка не пройдёт.
о мерлин, Рональд, сейчас?
Его вопросы должны были отвлечь и разговорить, а попадали по саму больному и будили её внутреннего монстра. Лав закусывает губу, смазывая блеск, но не замечает этого. Расцепляет руки и отходит к окну, глядя вниз, на играющих в снежки младшекурсников. Лет пять назад она бы с радостными криками выбежала на улицу и присоединилась. Сегодня мысленный врач прописал ей постельный режим, чтобы спокойно и без лишних свидетелей поплакать в подушку, сминая углы наволочки.
Пациент: Лаванда Браун.
Диагноз: ревность.

Она чувствует, как глаза застилает влага, а пальцы сжимаются в кулаки. Браун закрывает глаза, по-прежнему не поворачиваясь, но не выдерживает напряжённого молчания и взрывается самой типичной девчачьей истерикой. Резкий разворот на сто восемьдесят градусов, стремительные шаги в сторону рыжего и вот она уже тычет пальцем ему в грудь (конечно же не слишком сильно, а то вдруг ещё ноготь сломается).
- Ты был с ней, да? Провёл Рождество в обнимку с Грейнджер? - её губы дрожат, щёки покраснели. Она не отводит от Уизли гневного взгляда, в котором ясно читается "я, конечно, знаю, что ты к ней неровно дышишь, но Бон-Бон, как же я, я же лучше!"
И лучше бы он сейчас соврал, обнял и успокоил - но Лаванда готовится услышать правду, зная, что иногда Рон бывает до чёртиков прямолинейным, - я видела, как вы вернулись вместе. Почему ты проводишь с ней больше времени, чем со своей девушкой?
А пальцем всё ещё тыкает ему в грудь. И лишь предъявив претензии, она сжала его свитер на груди в кулаке, чтобы он не смел уходить от разговора в буквальном смысле.
- Ты таскаешься вечно за ней, смотришь на неё... думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? - она не боится, что и подслушают - наоборот, пусть вся школа знает, что происходит в их отношениях.
И пусть ему будет стыдно, если по замку будут гулять слухи о том, что Уизли бабник.

Она даже думает о том, чтобы дать ему пощёчину, но вовремя останавливается и вместо этого утыкается в его свитер, наконец, позволяя себе пореветь, оставляет на его одежде мокрые пятна и картинно вздрагивает плечами, будто захлёбывается в собственных рыданиях.
"Просто реви, мужчины терпеть не могут женские слёзы. Это покруче любого любовного зелья", - всегда говорила Лаванде мать. И Лаванда матери слепо доверяла, поэтому, вспомнив сейчас этот совет, разошлась на всю катушку, войдя в роль обиженной маленькой девочки.
- Обними меня? - подсказывать Рону, когда тот впадал в ступор, со временем стало привычным делом. Встречаться с ним было нелегко, иногда напряжение в воздухе между ними становилось почти ощутимым на физическом уровне, но чего не сделаешь ради крутого парня рядом. Быть подружкой лучшего друга Гарри Поттера - вот оно счастье, нет его слаще. А остальное как-нибудь переживём.
- Мне было одиноко без тебя, - она шмыгает носом, переходя после яростного крика почти на шёпот, - тебе нужно сменить сову, до меня не дошло ни одно твоё письмо, - в праздники, сидя у окна и ожидая ответы на свои опусы, чтобы не разбомбить свою комнату она именно этот вариант и внушила себе, вспомнив, что у Уизли была бестолковая старая сова, а потом припомнив крохотного сычика, - наверное, там были большие письма, а Сычик слишком маленький. Ты же писал мне?
Когда свитер, в который она уткнулась, становится неприятно мокрым, приходится поднять голову. Она скользит взглядом по воротнику, по шее, по подбородку, по приоткрытым губам... стоп!
Взгляд возвращается к шее. К шее, на которой ничего нет, абсолютно ничего.
- Почему ты не надел кулон? - её голос вновь становится грозным.

[NIC]Lavender Brown[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2B8j1.png[/AVA]
[SGN]-[/SGN]

Отредактировано Leon Fisher (2018-02-17 14:48:04)

+3

5

[indent] Рон начал понимать, что беззаботная болтовня свернула не туда, когда Лаванда резко сжала кулаки, развернулась в сторону Уизли и начала со всей силы тыкать в него пальцем, доставляя болезненные ощущения в области груди, и задавая какие-то идиотские вопросы. Рон даже оторопел поначалу, не совсем понимая смысл вопроса. Да, собственно, он его вообще не понимал. – Что? С Гермионой? Нет, конечно! Я был с Гарри! Но мы не обнимались! Хотя, было один раз, но… - Но Лаванда не замолкала и продолжала терроризировать Рона своими бредовыми обвинениями. Придумала ещё, «провести Рождество в обнимку с Гермионой». Ещё чего! Пусть обнимается со своим мерзким Кормаком! Наверное, и сейчас с ним обнимается… Рон не заметил, как ревность одурманила ему рассудок и он пропустил мимо ушей очередную порцию бредовых обвинений от Лаванды. На землю его вернул очередной тык от Браун, от которого Рон съежился и отпрянул от девушки, инстинктивно прикрывая грудь ладонью. – Лаванда, да какая собака тебя укусила? Я вообще на неё не смотрю! И не таскаюсь за ней, это неправда! И вообще мы с ней не виделись ещё с прошлого семестра, ни одного письма мне не написала, а сегодня проигнорировала так, будто мы вовсе не друзья! – Внезапно для себя самого начал делиться наболевшим Рон. Лаванда от этого явно не будет в восторге, но Рон об этом совершенно не задумался. По правде говоря, Рону было сложно строить «здоровые» отношения, потому что он не особо понимал, как это делается и почему не следует разговаривать о других девушках (и тем более, жаловаться на них так, будто это задевает в самое сердце) в присутствии собственной девушки. Щеки Рона начинали краснеть при мыслях о Гермионе и той злости, которую она заставляла его испытывать. А ещё Рону становилось стыдно перед Лавандой, потому что в глубине души он понимал, что обманывает её и держит возле себя только потому, что ему так удобно.
[indent] Рон опешил, когда Лаванда неожиданно для него начала рыдать. Только сейчас в его голове начали крутиться вопросы: «А может не стоило говорить с ней о Гермионе? Наверно, она из-за этого так расстроилась». Уизли терпеть не мог женские слезы, а особенно если эти слезы мочили его одежду. Ну вот, теперь переодеваться придется. Это был мой любимый свитер! Рон даже и не подумал, что нужно как-то успокоить Лаванду. Немного похлопал её по плечу, но скорее по-братски, как бы похлопал Гарри или Джинни, не зная, чем ещё ей помочь. Но Браун сама дала понять, что следует сделать Уизли. – Ох, да, конечно. Я это и планировал сделать. – Рон прижал Лаванду к себе, но не слишком сильно, чтобы она окончательно не намочила его свитер своими слезами. Зачем вообще нужны эти обнимания? Чем они помогают? Уизли не любил телячьи нежности, потому что каждый раз они напоминали ему о чрезмерно заботливой Молли, и создавалось впечатление, будто его всюду окружает собственная мать, вселяясь то в одного, то в другого. Рон не понимал, почему Лаванда так любила обниматься, но каждый раз делал так, как она просит, потому что, наверное, так делают в любых «здоровых» отношениях.
[indent] Задумавшись, Уизли даже не сразу расслышал вопросы про недошедшие письма (а если говорить точнее, ненаписанные письма). Рон совершенно не умел врать, а если и начинал это делать, то вмиг покрывался краской. Лаванда бы это в два счета раскусила. – Лаванда, если честно, я совершенно не люблю писать письма. Это отнимает так много времени. Но твои я получал и читал! – Почти честно признался Рон. Он действительно получал письма от Лаванды, но читал их по просьбе Рона Гарри, который потом просто вкратце пересказывал Уизли их содержание, и как правило ничего интересного они в этих письмах не находили. Рон аж подпрыгнул, когда Лаванда слишком резко и слишком громко задала предательский вопрос про кулон. Уизли начал выдумывать ответ и оттого его щеки багровели. Не мог же он сказать, что ему совершенно не нравится её подарок! – Я решил, что если буду хранить его в безопасном месте, то никогда не потеряю! Ты же знаешь, какой я рассеянный. – Рон улыбнулся, изображая веселую беззаботность. – Всё время всё теряю. Не мог же я позволить твоему подарку потеряться!

[NIC]Ron Weasley[/NIC][STA]рыжий бесстыжий[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/WBmZ2.png[/AVA][SGN]http://s9.uploads.ru/kcBhs.gif[/SGN]

+2

6

Эти слова о Грейнджер, эти мысли о Грейнджер буквально ели её изнутри червями ревности. Ух, как она была зла. Ух, как она будет зла, когда придёт в женскую спальню. Они с Грейнджер делили соседние кровати и частенько перекидывались в последнее время не самыми лестными словами. Сегодня Лаванда боялась, что не удержится и таки вцепится в эту копну густых непослушных волос зазнайки, да как поотрывает ей космы - будет знать, как зариться на чужих парней! Пусть найдёт себе кого-нибудь другого, а на Бон-Бона свой роток не разевает. Браун хотелось ругаться самыми грязными словами в сторону Гермионы, но она была девочкой не совсем тупой - понимала, что это не добавит ей очков авторитета в глазах Рона, а наоборот, если уж она так ему нравится, он будет отстаивать её репутацию и начнёт спорить с Лавандой. А спорить из-за зазнайки абсолютно не хотелось - вот ещё, слишком много чести.
Особенно сейчас, когда его руки так обнимают, когда она чувствует тепло через одежду, когда хочется вжаться в его грудь ещё сильнее - боже, почему люди не могут обниматься и целоваться постоянно? О, сколько бы она отдала, чтобы Уизли был хоть чуточку нежнее (и чуточку сообразительнее)!  Он не смотрит на неё, затаив дыхание - и Лав знает это. Он не провожает её нежным взглядом - Браун спиной чувствует, что Уизли не смотрит в её сторону, когда она проходит мимо. Он шушукается с Поттером - понимает, что о ней, понимает, что рассказывает не о том, как сильно её любит. Всё она понимает, но прикидывается дурочкой - так жить проще, удержать проще, сама ведь и верит в своё амплуа, забывая через несколько секунд, что на что-то злилась, переключаясь на другое.

Но за кулон обидно. Безумно обидно, ведь сколько часов она потратила, чтобы выбрать такой красивый! Их было слишком много, она разрывалась муками выбора, даже продавец уже отчаялась, предлагая ей наиболее удачные варианты, но всё не то, не то, не то. "Может быть этот?" - а может быть этот. А может быть нет. Господи, да она одежду себе так долго не выбирала никогда, как эти кулоны! Сущий ад. После этого долго в магазины не ходила, отдыхала от этого суматошного дня, поистрепавшего ей нервишки. Отправила совой, сидела у окна и мечтала, как он распакует свёрток, как увидит, улыбнётся, скажет что-нибудь, тут же наденет на шею и не снимет никогда-никогда, до самой смерти. Ах, мечты, мечты. Не надел. А распаковал ли?

- Если ты не будешь его носить, он запылится, - Лав поджала губы, с грустью глядя в глаза Уизли: писем не читал, кулон не надел, на Грейнджер заглядывается. А ей что делать? Только терпеть покорно и делать вид, что она верит ему. Закатить истерику или не закатить? А если закатить, вдруг уйдёт ещё чего доброго к своей зазнайке? Ох и нелегко встречаться с Рональдом Уизли, ох нелегко.
- Это же подарок, - тихо пробормотала она, - его надо носить. Разве я не права? - последние слова были сказаны совсем тихо, почти шёпотом, - пусть все видят, что у нас любовь, - "и перестанут вешаться на тебя, Рональд, мерлин тебя подери!" - хотелось крикнуть прямо ему в лицо, развернуться на каблуках, выпорхнув из его объятий, и убежать в гостиную, но она не могла позволить себе такой роскоши. Вместо этого вытянула губы в трубочку, сокращая между ними и без того ничтожное расстояние. Подождала, пока Уизли наклонится к ней сам, не дождалась, открыла на несколько секунд прикрытые глаза, покрылась румянцем то ли от неловкости ситуации, то ли от обиды или злости (причём ещё не понятно, на себя или на Уизли).

- Что, даже не поцелуешь? - с вызовом спросила она, цепко взяла Рона за ворот рубашки и уверенно наклонила к себе, целуясь требовательно, влажно и с неугомонным языком.
- Скажи, что любишь меня, - даже не вопрос - приказ. Чтобы сам Уизли вспомнил, что он вообще-то её парень, так почему ведёт себя как старый безэмоциональный пень? Эй, рыжий, проснись и пой.
Снова целует, не дожидаясь его ответа. Мурлычет что-то сквозь поцелуй, зажмуривает глаза, щекочет рыжего вьющимися волосами, жмётся к нему.
- Я тебя люблю, - уверенно говорит, расплываясь в довольной и счастливой улыбке, - но кулон надень!

[NIC]Lavender Brown[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2B8j1.png[/AVA]
[SGN]-[/SGN]

+1

7

Чем дальше Лаванда заходила, тем больше Рону хотелось улизнуть в гостиную. Девчонка требовала поцелуев, настаивала на том, что Уизли обязан носить этот дурацкий кулон, приказывала ему признаться ей в любви. Ещё чего?! Рон не какой-нибудь там сопливый мальчишка, чтобы сюсюкаться и не скупиться на подобные нежности, вроде «Я тебя люблю». Тем более, это не было бы правдой. Конечно же Рон её не любил. Ему нравилась её зависимость от него. Нравилось ощущать, как симпатичная девчонка вешается ему на шею. Нравилось быть кому-то нужным. Ну а если говорить начистоту: ему нравилось, что кто-то отвлекал его от Настоящей Проблемы, название которой начинается на букву «Г», а заканчивается на «А». Да вот только Рон не рассчитал, что Лаванда не только отвлечет его, но и изрядно потрепает нервы, да так, что ему захочется бежать от неё, как от чумы. Не велика ли плата за легкое отвлечение?
Когда Лаванда произнесла слово «любовь», Рона передернуло. Браун наверняка это заметила и дабы (в её извращенном понимании, конечно) исправить эту ситуацию, подошла ещё ближе. Она думает, что чем ближе к Уизли она будет стоять, тем меньше он будет сопротивляться, соблазнившись потенциальной возможностью быть зацелованным до смерти? У этой девчонки явно больное представление об отношениях.
Уизли не успел ничего сказать, как его крепко схватили и поцеловали с такой страстью, что он действительно заволновался о состоянии своих губ завтрашним днем. Ловко увернувшись во время очередного захода Лаванды, Рон выпалил первое, что пришло ему на язык. На воспалившийся от напора Лаванды язык!
- Гермиона, конечно же я тебя люблю! – О-оу… Едва эти слова успели выскочить из уст Рона, он тут же понял, что что-то пошло не так. Предусмотрительно подготовившись к обороне, Рон отступил немного назад, дабы все возможные руки и ноги Лаванды не смогли достать его как минимум до тех пор, пока он не начнет сопротивляться. «Вот идиот, как я мог произнести имя Гермионы?! Совсем болван». Лаванда определенно не оставит это просто так. Рон, даже будучи слишком простым для того, чтобы хотя бы немного понимать женскую логику, уже давно заметил, что имя Гермионы, а тем более она сама, действуют на Лаванду, как красная тряпка на быка. Едва из уст Рона доносится имя Гермионы или, не приведи Мерлин, она оказывается рядом с ним, мисс Браун превращается в злого, разъяренного дракона, дышащего огнем. 
- То есть, я хотел сказать «Лаванда»! Лаванда, конечно же я тебя люблю! – Ушки Рона в этот момент наверняка немного покраснели. И даже не из-за того, как глупо он оговорился секунду назад, а из-за того, как нагло он врал, пытаясь оправдаться. Попытки его, скорее всего, абсолютно бесполезны, потому что даже его кожа, теперь покрытая мурашками, ощущала как накаляются в этой комнате страсти. Будто бы до этого они не были накаленными…
- И кулон надену! Вот прямо сейчас пойду и надену! – Находчиво сообщил Рон. У него появился шанс улизнуть из цепких лап Лаванды хотя бы на пару часов, и он решил умело воспользоваться этой возможностью. Развернувшись, Рон сделал первый шаг в сторону выхода из помещения, но тут же почувствовал сильную руку, оттягивающую его на шиворот обратно внутрь. Слишком сильную руку. Кажется, ему нужна помощь. «Гарри, услышь меня. Спаси меня».

[icon]http://s7.uploads.ru/WBmZ2.png[/icon][zvanie]<a href="ссылка на анкету"><b>РОН УИЗЛИ</b></a>, <sup>17</sup><br>волшебник; студент Хогвартса, факультет Гриффиндор, 6 курс;<br>в отношениях с <a href="ссылка на профиль партнера">Лавандой.</a>[/zvanie][nick]Ron Weasley[/nick][sign]http://s9.uploads.ru/kcBhs.gif[/sign]

+1


Вы здесь » Actus Fidei » Alia editio » merry christmas, won-won


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC