Добро пожаловать на Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 г.г.

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА: Matt Constantin
Ну и к тому же… да, это было очень глупо и совершенно неуместно, но Эймос был слишком привлекательным представителем противоположного пола, чтобы позволять себе приходить на работу в джинсах и футболке с невыщипанными бровями. Марие приходилось по двести раз на дню мысленно повторять самой себе, что она устроилась сюда на работу, но как бы тщательно ведьма не пыталась сосредоточиться на входящих письмах, мысли о том, как хорошо новая рубашка сидит на ее начальнике, нет-нет да и залетала в голову девушки. [читать дальше]

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » Not Today


Not Today

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

https://image.ibb.co/j0AH5G/844.png
Frank Sinatra - I've Got You Under My Skin
Not Today
Carsten Richter, Asbjørg Söderqvist
осень 2016 года и Арденау.
Карстен пытается загладить свою вину и приглашает законницу на ужин. Хороший ресторан, живая музыка, вкусная еда и это, пожалуй, все плюсы сегодняшнего вечера.

+3

2

За окном шумел вечерний город. То и дело был слышен гул пароходов и катеров, проплывающих туда-сюда по реке Твид. Где-то под окнами послышались громкие выкрики группы студентов, возвращающихся в общежитие после занятий или прогулок. Закрыв дверь, ведущую из кабинета в коридор, законница прижалась спиной к ее прохладной поверхности и громко выдохнула. Из открытого окна веяло прохладой и свежестью. Несмотря на густой туман, отчего противоположную сторону реки было практически не видно, Асбьёрг улавливала очертания Академии, возвышающейся над берегом темным молчаливым изваянием. Сделав несколько шагов к своему рабочему месту, Сёдерквист обогнула стол и, плюхнувшись в кожаное кресло, негромко застонала. Асбьёрг потерла пальцами виски и, упершись локтями в деревянную поверхность стола, на несколько долгих секунд закрыла глаза, в надежде, что сможет хоть немного сбросить усталость. День выдался тяжелым. Судебный процесс по делу Греты Хайс высосал из законницы последние соки,  в последние дни она итак была, как выжатый лимон. Видеть в суде расстроенные лица друзей и родных и понимать, что мысленно ты на их стороне – далеко непросто. Норвежка, все еще держа глаза закрытыми, потянулась к левому нижнему ящику стола. Выдвинув его, девушка запустила руку в недра ящичка, выуживая на свет небольшую бутылочку с темно-коричневой жидкостью. На бутылке не было никакой этикетки, но Сёдерквист прекрасна знала о ее содержимом. И нет, это не было какое-то чудотворное колдовское снадобье, придающее сил и снижающее усталость. Это был обычный виски. Крепкий, односолодовый, привезенный Эсби из родной Норвегии. На работе им запрещали держать алкоголь и, конечно, употреблять его в рабочее время, но сейчас, когда на часах уже было около восьми, ведьме было все равно. Она чертовски устала и хотела только одного: добраться поскорее домой, снять эти чертовы туфли и залезть в горячую ванну.
От мечты женщину отвлек стук в дверь. Нахмурившись на миг, законница искренне удивилась, у кого хватило столько наглости тревожить ее так поздно. Может, кто-то из магистров или других коллег решили поздравить ее с успешным окончанием дела? В любом случае ведьма так и не сдвинулась с места, надеясь, что непрошенный гость самоликвидуется. Сил, чтобы принимать поздравления у Сёдерквист не было ни грамма. Норвежка так и осталась сидеть в кресле, мысленно молясь Одину, чтобы он избавил ее от назойливого стука. Однако, боги не услышали ее. Стук повторился.
- Hvem dette ble brakt av den onde ånden?* - ругнулась Асбьёрг, рывком поднимаясь с места и в два шага преодолевая расстояние от стола до двери. Распахнув последнюю навзничь, законница уже приготовила речь о том, чтобы ее оставили в покое и дали нормально отдохнуть и выспаться, но стоявший на пороге человек очень неприятно удивил ведьму, отчего весь словарный запас иссяк. Секундный ступор, и Сёдерквист сложила руки на груди в защитном жесте.
- Я не намерена сегодня выслушивать ваши жалобы и угрозы, мистер Рихтер, - вместо приветствия бросила Эсби, устало вздыхая. Не дожидаясь ответа, женщина развернулась и прошла вглубь кабинета, оставив, тем не менее, дверь открытой. Норвежка слышала, как мужчина вошел вслед за ней и прикрыл дверь. В его движениях не было былой злости, так что Сёдерквист немного расслабилась. Присев на краешек стола, Эбби развернулась к стражу.
- Надеюсь, вы пришли, чтобы принести мне свои извинения за Ваше поведение, мистер Рихтер? – Ася взглянула на мужчину, чувствуя, что у нее нет никаких сил с ним снова ругаться.

* Кого это принесла нечистая сила? (норв.)

+1

3

Рихтер нервничал и это состояние ему не нравилось. Обычно заглаживать вину ему приходилось проще. А некоторые ситуации и вовсе не требовали его присутствия. С незнакомцами он мог отделаться цветами, шоколадом, платой за обед или кофе. Всё зависит от человек и от того, как сильно виноват немец. А друзья всё понимали просто потому что они друзья. Ободряюще хлопали по плечу, когда Карстен с видом побитого щенка объявлялся на их пороге. И говорили что-то в духе, - для чего ещё нужны друзья. И были абсолютно правы. Рихтер время от времени, всё равно старался загладить свою вину, не только простыми извинениями. Так у его друзей появлялись горшочные растения, коллекционные книги, нелепые статуэтки и часы с кукушкой. Где только он доставал весь этот хлам. Сразу видно – выбор подарков, не самая сильная сторона у немца. Он также не знал, когда пора остановиться в порывах своей благодарности. Абсолютно так же, как и не мог контролировать приступы гнева за которые ему и приходилось извиняться.
Новый случай был совершенно особенным. Во-первых, он давно уже не показывал на людях свою агрессивную сторону. А во-вторых, в этот раз он опозорился по-крупному. Связался с законницей, разнёс ей кабинет и ещё напугал кучу посторонних людей. Он до сих пор не поговорил с отцом и всячески избегал встреч. Знал, ничего хорошо разговор не сулит. В случае с Карстеном он может взорваться и наговорить страшных вещей отцу. И тут уже глава семейства не останется в стороне. Он много вытерпел от сына, когда в их семье произошла трагедия. На многое закрыл глаза и заткнул все рты сплетникам. Тут чутьё немца подсказывало – его выходка была каплей, переполнившей чащу отцовского терпения. Последнее, что сейчас ему было нужно встреча и ссора с отцом. Он спешил решить сложившуюся ситуацию своими силами, пока ещё не слишком поздно.
Страж был уверен, набрать её номер не получится. Раздобудет он его с трудом, и что дальше? Начнёт мямлить своё прости, а она повесит трубку. Отправит его в черный список и забудет, как страшный сон. Рихтер не сомневался, для Асбьёрг он был именно ночным кошмаром, который скорее стараешься забыть. И не ведешь с ним телефонных разговоров.  Ситуация требовала иного решения. Давно проверенного и отточенного на друзьях. Он просто заявится к ней на работу. Опять. Захлопнет дверь перед носом, - пусть так. Он подождёт. Она не сможет скрываться в кабинете вечно. Был ещё вариант, в котором она звонит копам, но немец был слишком уверен в себе. Уверен, что убедит её выслушать его раньше, чем она успеет набрать номер полиции. Или его просто не пустят в здание Ордена, тогда ситуация решится сама собой. Стражи никогда не ладили с законниками.  Конец.
Немец удивительно быстро добрался до места. Негромко хлопнул дверцей такси и накинул кофту поверх футболки. Осень в Арденау в этом году не баловала своих жителей солнечной погодой. Типичная осень, - как отзывался о ней Рихтер. Непрерывная пасмурная погода, туманы; не холодно, но сыро; моросящий дождь, частые сильные ветры. Если бы у немца было время отсидеться дома и впасть в осеннюю депрессию, погода подходящвя. Внимательно осмотрелся, предварительно сдвинув на нос очки с прозрачными стеклами. Зрение у мужчины было отличным, скорее он надевал их, когда хотел выглядеть солидней.
Возле Ордена народу было немного. Рабочий день окончен, и никто не стремится задерживаться на рабочих местах. И не важно кто ты, -  курьер, законник или мэр. Покорно улыбнувшись, молодому парнишке на входе, немец поднялся к уже знакомой двери. Попасть внутрь не составило труда. Все могли забыть про обезумевшего стража. Он ведь не знает статистики. Вдруг тут каждый второй страж так ведет себя. Мы народец нервный. Спасибо работе. Или паренёк на охране сегодня работает первый день и не разглядел в немце злодея. Возвращаться и узнавать он не собирался. Стоял у двери уже добрые две минуты и никак не мог постучать. Не знал, что стоит сказать. С друзьями проще. При них ты можешь нести любой бред, а они всё равно поймут. Продолжая подбирать слова, он постучал. Негромко и неуверенно.
Веду себя как дурак. Что правда, то правда.
- Рад, что смог тебя застать. Он перешёл на «ты» просто чтобы чувствовать себя уверенней. Иначе ранее не замеченная за ним робость, возьмёт вверх и страж не сможет произнести ни слова. Повезёт если не сбежит. – Просто Карстен, - смиренно произнёс мужчина, решив, что правильно будет уровнять их статус.  Выслушал её. Она была удивительна спокойна. Минимум должна была ругать его последними словами, а максимум запустить вазой, рамкой с фотографией, книгой. Или всем сразу. Он заслужил. – Мне стыдно за своё поведение, - Рихтер зашёл в кабинет, прикрыв дверь. Скорее по привычке, чем боясь, что кто-то может их прервать.  – Я действительно хочу принести тебе свои извинения. Он прошёл ровно в центр кабинета, уткнулся в носы своих ботинок. Оставалась добавить «я так больше не буду». Приносить извинения лично, куда сложнее чем отправить открытку с текстом «прости». Он не очень хорош в этом. – Поужинаешь со мной? Вот такого он не планировал. Девушка перед ним была ему симпатична, и да, он был очень перед ней виноват. Но приглашения на ужин?! Повисла неловкая пауза. – Не подумай ничего такого. Я просто хочу загладить свою вину. Немец снял очки, потер переносицу и вернул их обратно.

+2

4

Законница устало потерла переносицу и тяжело вздохнула. Ей бы впору было бросить в Рихтера чем-нибудь тяжелым. Телефоном, например, или лампой. Да даже учебник по теории фигур мог бы подойти, будь у Сёдерквист желание выпустить пар. Приди страж раньше на пару часов, когда от нервов перед предстоящим заседанием в зале суда у нее дрожали руки и голос, это пришлось бы более кстати. Но сейчас Асбьёрг отдала бы пол царства за подушку и плед и уснула бы даже стоя, если б это было приличным. Теперь ей приходилось держаться из последних сил, которые, к слову, были на исходе.
- Я рада, что Вы осознали свою вину, Просто Карстен, - даже не смотря на усталость, норвежка не могла не подколоть стража. Сёдерквист подняла глаза и впервые за их короткую беседу взглянула Карстену прямо в глаза. Удивительно, но сейчас она не испытывала злости или презрения. Ей было все равно. А, обернись немец диваном или креслом, норвежка тут же прониклась бы к нему симпатией. – Но я сейчас очень устала, чтобы вести с Вами продуктивную беседу, так что… - она намекала, что их разговор окончен. Эсби было уже все равно, что за весь день она не бросила в рот ни крошки, предполагая, что поесть ей удастся только завтра.
Карстен напоминал Асе провинившегося пса. Удивительно тихий в этот раз и, кажется, он действительно сожалел о своем поведении. Это растопило сердце уставшей законницы (или она просто очень хотела поскорее отправиться домой в теплую постель), но Асбьёрг осознала, что больше не обижена на стража. Еще раз вздохнув, светловолосая уперлась ладонями в край стола и кивнула.
- Ладно, хорошо. Я принимаю Ваши извинения, Карстен. – Ей стало интересно, по какой причине мужчина решил попросить прощения. Не то, чтобы Асбьёрг считала всех стражей невежами, но ей попадались и более взрывоопасные экземпляры. Были среди них адекватные, но обозленные на Орден, но были и полностью отбитые. Один из таких даже посмел поднять на законницу руку, отчего сначала неделю провалялся в реанимации, а потом еще и отсидел свои положенные семьдесят два часа в тюрьме и выплатил Сёдерквист немалую компенсацию.
Но такой Карстен Рихтер нравился Бьёрг куда больше. Она любила людей, готовые признать свою вину. Нужно было иметь немалое мужество, чтобы решиться на извинения. Это всегда подкупало норвежку. Законница даже подумала, что, познакомься они при других обстоятельствах, она бы даже проявила к стражу симпатию.
- Если это все… - начала ведьма, понимая, что ее мысли уже забегают далеко вперед. Однако Рихтер тут же перебил ее… весьма неожиданным предложением. От удивления колдунья застыла на месте, не зная, что сказать. Было видно, что мужчина сам удивился своим словам.
- Значит, мы уже на «ты»? – не нашла что ответить Ася. – Я только что поспособствовала заключению твоей сестры под стражу, а ты предлагаешь поужинать с тобой? Это что, такой способ мазохизма? – от усталости норвежка несла всякий бред и, кажется, даже перегнула палку. Поняв, что ее слова могут обидеть стража, Асбьёрг тяжело вздохнула и, потупив взгляд, скривила лицо в типичной гримасе «упс».
- Я… хотела сказать, что это будет весьма неловко, - начала девушка, - Но я… я, правда, с самого утра ничего не ела, так что, - она сделала жест рукой, разворачивая ладонь от груди. – Я … так и быть… принимаю предложение, - она все еще была удивлена, что ее пригласили на ужин. А уж то, что ведьма еще и согласилась… Кажется, ей необходимо было выспаться – она просто не соображала, что говорила. Достав из шкафа пальто и сумку, законница позволила стражу открыть перед собой дверь и всю дорогу из здания Университета думала о том, в чем же подвох.

+1

5

- Я рад слышать, - он не лукавил. Ему действительно был приятно, что законница согласилась с ним поужинать. И совсем неважно, что она была просто голодна. Карстен не на что больше и не рассчитывал. Провести вечер не в одиночестве, для разнообразия, весьма полезно. Да и побыть в компании красивой девушки, какой мужчина откажется. С момента развода с женой, компании ему составляли в основном стражи и члены семьи. А шуточки друзей, на тему что он упустил свою половинку, порядком надоели. Они никогда не были смешными. Юмор у его друзей, был весьма специфическим. Вспомнить подаренный абонемент на скалодроме. Теперь, когда они вновь соберутся в баре, чтобы обсудить его бывшую жену и недостатки Карстена. Немец утрёт им всем нос, рассказом про ужин с очаровательной блондинкой. И добьёт их, рассказав, что она законница. Рихтер хитро улыбнулся, отверчиваясь от девушки. Она итак думает, что он странный, с его приступами гнева и внезапными извинениями. А тут ещё улыбается как дурак. Открыв перед ней дверь, страж немного задержался, ещё раз осмотрев кабинет. Место его личного позора. Перед ним тут же вспылили картинки прошлой встречи с законницей. Отвратительное поведение. Недостойное взрослого мужчины. Отец…- ему всё ещё предстояла непростая беседа с главой семейства. Напади на него сам дьявол, для Рихтера всё равно, нет ничего страшнее разочарованного отца. В руке завибрировал телефон, мужчина глянул на экран: помяни чёрта. Отключив звонок, вышел из кабинета, закрыв дверь.
Покинув университет, мужчина предложил пройтись пешком. Он только осознал, что пригласил девушку в ресторан, а в Арденау ему хорошо знакомы лишь бары и места, где быстро готовят гамбургеры и пиццу. Ещё был торговец пончиками возле Братства, вкусный кофе на площади Гроте Герда. Уличная еда и фастфуд – не подходит. Немец быстро перебирал в голове все известные ему заведения. В которых он когда-то бывал. О которых слышал. Даже те, в которые он просто заходил спросить дорогу или напроситься в туалет. Даже с бывшей своей он познакомился в баре. Её работа медсестры и занятость почти по 16 часов в сутки, избавила немца от такой необходимости, как водить будущею жену по ресторанам. – Вот я идиот, - ещё какой. Наверняка на его лице отражались все муки выбора и обреченности ситуации. Хорошо, Асбьерг не обращала на него внимание. Она размышляла о чем-то своём. О работе, наверное, - по мнению стража, все законники 24 часа в сутки, 7 дней в неделю думают о работе. – Постой, - немец поймал девушку за руку, заставляя остановится. Она осмотрелась, страж повторил за ней. – Должен тебе признать, я понятия не имею куда мы идём, - мужчина переминался с ноги на ногу, глупо улыбаясь и почесывая затылок. Признаваться в своей беспомощности, он считал вполне нормальным. Он человек. И человеческие чувства ему не чужды. А мужская гордость, о которой пекутся все мужики, здесь не страдает. Рихтеру, вот, наоборот льстила мысль, что он способен признавать свои ошибки и слабости. Если ты нашёл в себе силы признаться, то, достоит уважения. А никак ни шуточек на тему своего мужского достоинства. Времена, когда мужчины были правы всегда и везде, решая, что знают что-то лучше – прошли. – За углом есть бар... – мужчина снова замялся, - в будни там не встретишь пьяных, да и от дыма сигарет глаза не режет. Нормальная девушка развернулась и ушла. – Я понимаю, это немного не для тебя, - Карстен слабо представлял Сёдерквист в местах, вроде того в которое сейчас пытался её затащить. Внешность девушки, манера держаться, вести разговор – ничего не выдаёт в ней простушку. Если она и могла оказаться в подобных заведениях, то только заблудившись. Там подают вкусные рёбрышки, - взмолился немец, осознавая, что в слух ничего не сказал. Его жалобного взгляда должно было хватить. Лиза ненавидела брата за щенячий взгляд. Мать сдавалась сразу, отец держался минуту. А все нагоняи доставались ей. – Пойдём, хотя бы посмотрим. Он вновь взял законницу за руку, совершенно не смущённый собственными действиями. Они свернули за угол и были приятно удивлены. На месте старого ирландского паба, красовалась изящная вывеска. На ней каллиграфическим шрифтом нанесли замысловатое итальянское название «Dal Pescatore». Рихтер не дружил с итальянским и насколько он понял перевод, в переводе звучало, как «От рыбака».
От старого паба не осталось даже планировки. Новые владельцы помещения снесли всё. Стараясь избавить место от запаха дешёвого алкоголя и сигарет. Оказываясь в прошлом заведении впервые, действительно, могло показаться, что запах въелся в толстые слои бетона. Немец с тоской подумал о знаменитых рёбрышках. В животе предательски заурчало. Официанты ловко передвигались между плотно наставленных столиков. Гостей для столь изысканного места, было маловато, но досадную неудачу с лихвой перекрывал персонал заведения. Карстен насчитал как минимум 6 официантов. Он мог и ошибиться, слишком быстро они двигались. Одетые в одинаковую форму, с одинаковыми стрижками и все примерно одного роста. Братья-близнецы, пока не присмотришься. Он жестом пригласил свою спутницу сесть за столик у окна. Неважно какое заведение, немец всегда предпочитал сидеть у окна. Когда ты один всегда можно развлечь себя наблюдая за прохожими. А когда в компании, всегда существует вероятность – заскучать. – То, что сделала моя сестра… - внезапно начал мужчина, - её поступок, - он испытывал трудности. Нужные слова никак не приходили в голову. – Давай просто не будем об этом, - немец всю дорогу чувствовал, что необходимо поставить точку в этой истории. – Просто я не понимаю, почему я не могу её увидеть, - а как же поставить точку? Он сжал край скатерти, стараясь следовать своим словам и действительно не возвращаться к теме, будоражащей его. – Мы неправильно начали. Я Карстен, будем знакомы, - и протянул девушке руку для рукопожатия. Официанты явно не торопились.

Отредактировано Carsten Richter (2017-12-04 13:58:45)

+2

6

«Интересно, это опять какая-то многоходовка?», думалось Сёдерквист, пока ее шаги отзывались гулким эхом в коридорах Университета. Впрочем, усталость и голод смогли окончательно избавить девушку от остатков подозрительности. Даже, если страж преследовал какие-то неизвестные ведьме цели, отличные от тех, что он озвучивал, ему непременно не поздоровиться. А пока девушка позволила мужчине руководить парадом. Она готова была на что угодно, даже позволить решать за себя мужчине, с которым отношения складывались, мягко говоря, не очень гладко, лишь бы больше не напрягать извилины. Вымотанная сегодняшним судом законница даже несколько удивилась, услышав предложение прогуляться.
- Да, - устало кивнула она, - Думаю, мне не помешает глоток свежего воздуха. – Норвежка даже сама не представляла, на сколько была близка к тому, чтобы сгнить в этом здании прямо на рабочем месте. Поэтому шум вечернего Арденау и густой туман, привычно окутывающий улицы в это время года, сейчас вызывали у колдуньи недоумение, словно все это она видела и слышала впервые. Вздохнув полной грудью, девушка сделала несколько десятков шагов в полном молчании. Асбьёрг не имела ни малейшего понятия, куда они направлялись, а отключенный мозг не смог даже перебрать варианты предположительных мест назначения. Страж молчал, да и ведьма тоже была неразговорчива. Уходя мыслями в себя, девушка практически не обращала на мужчину внимания, но рефлекторно придерживаясь с ним одинаковой скорости. Карстен неожиданно мягко остановил ее, взяв за руку и мгновенно вырывая норвежку из размышлений. Это движение Рихтера несколько обескуражило Сёдерквист, но, не заметив за ним никаких неприличных действий, светловолосая не стала забирать руку.
- Если честно, я сейчас соглашусь на что угодно, - устало улыбнулась Эсби. Карстен вновь взял светловолосую за руку, и колдунья снова не помешала ему, краем сознания замечая, что это даже в какой-то степени ей нравится. Ее приятно удивляло поведение стража – так кардинально отличавшееся от прошлой встречи. Асбьёрг даже начала думать, что в его случае не все потеряно, а в прошлый раз он просто-напросто сорвался. С кем не бывает? Впрочем, это была слишком сложная тема, чтобы сейчас на ней останавливаться. Норвежка подумает об этом завтра. Когда выспится.
- Отличный бар, - увидев вывеску, девушка слегка поддела стража локтем. Впрочем, ее устроило даже, если б мужчина решил угостить ее хот-догом, который продают в будке на колесах.
Внутри было уютно. Даже тесно расставленные столики не вызывали чувства клаустрофобии и не мешали. Посетителей было немного, и пара заняла свободное место у окна. Мужчина помог норвежке снять пальто и повесил на вешалку рядом со своим. Со стороны могло показаться, что они действительно пара. У Эсби по крайней мере эта мысль не вызывала отвращения. На столе уже лежало меню. Раскрыв большую тонкую книжечку в черном переплете, Эбби невидимым взглядом уставилась на перечень. Вчитываться молодая женщина не спешила, боясь, что в этом случае непременно грохнется в голодный обморок. А сколько еще ждать, пока приготовится? Светловолосой вдруг захотелось позволить мужчине решить за нее, чтобы норвежке не пришлось выбирать или, того хуже, с голодухи набирать кучу еды, которую она потому не сможет съесть.
- Если честно, я и сама не в курсе, - закрывая меню и откладывая его в сторону, ответила Сёдерквист. – Знаю, что это приказ сверху. И знаю, что круг лиц, которые имеют доступ к Вашей сестре, очень ограничен. Причин я не знаю, но мне кажется, тут постарался Ваш отец. – девушка пожала плечами. Это не была точная информация – лишь ее собственное предположение. Возможно, у мистера Рихтера были свои на то причины, возможно, он действовал по совету психолога. Асбьёрг не знала его мотивов. Но надеялась, что дала Карстену шанс узнать это.
Эбби подняла глаза, когда немец перевел тему разговора, и облегченно выдохнула. Кажется, мужчина, и правда, привел ее сюда не за тем, чтобы снова мучать ее расспросами про Грету.
- Асбьёрг, - улыбнулась девушка, глядя Рихтеру в глаза и наблюдая за реакцией. Мало кому удается с первого раза совладать с ее именем. Увидев недоумение на лице стража, светловолосая простодушно усмехнулась, - Можно просто Эсби. Или Эбби. В общем, как хотите, - законница пожала плечами, мягко пожимая протянутую ей руку.

+1

7

Её рука была мягкой и нежной. И ему не хотелось её отпускать. И почему он не заметил раньше? Небрежно хватая её на улице. Жест, который легко вошёл в обыденную жизнь. Жест, в который он не привносил никакого смысла. Жест, который считал нормальным применять к мужчинам и женщинам. Друзьям, знакомым или простым прохожим. Он взял её руку прибывая в легком потрясении от собственных действий. От своего отчаянья и беспомощности. Простое движение, которое должно сближать людей. Давать им возможность понять чувства другого. Он взял её руку механически. Останавливая. Ища поддержку и прося о помощи. Забавно, сколько смысла его подсознание вложило в простой жест. А Рихтер, человек отвлекающийся. Не заметил. Он просто взял её руку. Ничего более.
Рукопожатие затянулось. И вообще сколько должно длиться рукопожатие между мужчиной и женщиной – Карстен не знал. Он немного смутился, выпустил руку и отвернулся к окну. Решение сесть за столик у окна, вновь оказалось удачным. Немец мысленно чиркнул очередной плюсик за место у окна и минус за остальные, возможные варианты. – Я думал, мы перешли на «ты». Позволь, - страж не возвращал взгляд на спутницу. Испытывая легкий дискомфорт, что держал её руку дольше дозволенного. Он был уверен, что нарушил все рамки приличия. Забеспокоился, что его могут неправильно понять. Нужно было думать об этом, когда звал её в ресторан. Уже с этого момента, немца могли неправильно понять и услышать. Пускай в кабинете он чётко очертил границы, которые сам сейчас нарушил. В голове он не на шутку ругал себя. А в моменты, когда делал паузу, - вспоминал тепло её руки и вновь краснел. Она негромко постукивала пальцами по столу и не пыталась узнать, что же такого увидел за окном её спутник.  – Мне и без того не по себе, - немцу буквально под землю хотелось провалиться. Если подумать, сегодня впервые, он лично принёс свои извинения, предложил ужин, вместо бесполезного подарка, доставленным курьером. Ему было стыдно за тот день и Асбьёрг даже представить не могла размеры его вины. Под землю провалиться? да, сейчас. Гораздо глубже (если такое возможно). И то, что он слишком давно (так давно, будто в другой жизни) ходил на встречи с девушками, не помогало. После развода, в личной жизни наступило затишье. С обычной девушкой жизнь ему не построить. А коллеги… тут надо хорошо подумать, какой будет жизнь если оба вы помещенные на работы и спасти всех и каждого, - стражи. Все девушки немца, после брака, если и случались, то на одну ночь. Хвастаться тут нечем. Карстен не сторонник секса без обязательств. Отношения родителей всегда перед глазами и для себя он желает, не меньшего. – Если заставишь обращаться к тебе на «вы», есть риск что я замолчу, - тихо усмехнулся. Большая удача, при всей тяжести атмосферы, он мог так легко говорить с девушкой. – Ты говорила, что голодна, - опомнился страж, пологая что неловкость, испытываемая минутой, ранее сошла на нет. Он взял меню, перелистнул страницу с холодными закусками. Буклет был новый, приятно пах свежей краской и шелестел в руках. Немцу нравился запах новых вещей, ничуть не меньше, чем он любил свою коллекцию кофейных бумажных стаканчиков.
Знатоком итальянской кухни страж не был. С Италией у него не складывалась от слова совсем. Начиная от языка, заканчивая местными жителями. И поскольку Асбьёрг не стала копаться в меню, выбор блюд оказался полностью за ним. Заказ немец делал так: какая картинка ему больше нравилось, то он и заказывал.  Суп Минестроне, Ризотто, какой-то салат (и это был действительно какой-то салат с кучей разноцветной травы и шариков моцареллы; Рихтера подкупило сочетание цветов) и на десерт аффогато (шарик мороженного с экспрессо, дальше шли не знакомые слова). Официант повторил заказ, сделал пометки в блокноте и скрылся. Страж разочаровано вздохнул, в меню не нашлось его любимого чая. Не зря он не любит Италию. Они там совсем не пьют чай, - последовал ещё один разочарованный вздох.
- Надеюсь я угадал с выбором, Асбьёрг, - ну, и имя. Немцу, не искоренившему до конца свой акцент оно далось с трудом. В голове он пытался произнести его раза четыре. Спутница оставила его слова без комментариев, лишь улыбнулась. Карстен закрыл меню, побарабанил пальцами по столу, думая, о чем и как завести беседу. Вопросы категории «как дела?» и «как тебе быть законником?» он отмел в первую очередь, боясь показаться невеждой. – Страшно подумать, что ты думаешь обо мне. Сперва этот псих врывается в твой кабинет, потом приходит с извинениями, в конце зовёт ужинать. Мужчина громко рассмеялся. – Будь я на твоём месте, послал бы к чёрту. Он переводит дух. Ситуация действительно абсурдна. Сталкивается взглядом с молодым официантом, тот кивает, словно одобряя всё то, что делает немец. – Я благодарен тебе за второй шанс, - уже серьёзно произносит Рихтер. Оставь Сёдерквист ему ещё вину и за этот недостойный поступок, чаща могла бы переполнится.
- Не люблю осень в Арденау, - немец понемногу чувствует уверенность и расслабляется, позволяет себе завести непринуждённую беседу. На столе появляется заказанный салат и две чашки глинтвейна. За счёт заведения, - поясняет официант, извинятся за задержку остальных блюд и покидает парочку. Так же внезапно и бесшумно, как и появился. Глинтвейн источает тонкий запах корицы. Нос у немца чешется, он чихает. У мужчины небольшая слабость к восточным пряностям. Он отодвигает кружку подальше.

Отредактировано Carsten Richter (2018-01-11 04:06:15)

+1

8

Асбьёрг в n-нный раз отметила про себя, на сколько разнится поведение мужчины сегодня вечером и в тот день, когда они встретились впервые. Видеть, что страж сожалеет о том, что натворил тогда, было неожиданно приятно – значит, не все потеряно. А делать ошибки может каждый, главное вовремя понять и исправить.
Сёдерквист не спешила забирать руку, но допускать мысль о том, что ей нравится прикосновение мужчины – пусть даже такое обычное и ненавязчивое – девушка не допускала. Эбби никогда не была легкомысленной дурехой (в сознательно взрослом возрасте, конечно), так что  падать в омут с головой не спешила и даже и мысли позволяла в подобную сторону. Мало что ли она разочаровывалась в жизни? Чего только стоили оба Ригана. Эсби смущенно потупила взгляд, когда рукопожатие было вынужденно прервано. Законница повернулась лицом в зал, тогда как Рихтер предпочел вид из окна. Норвежка проследила взглядом официанта через два столика от нее. Мужчина напомнил девушке, что они давно перешли на «ты», и Эсби лукаво улыбнулась, зная, что Карстен все равно не заметит ее улыбки. Светловолосая еле слышно постукивала пальцами по столешнице, но больше для того, чтобы как-то сгладить неловкую паузу, чем проявляя чувство нервозности.
- Я не стану заставлять, - спохватилась Ася чуть больше положенного. Девушка резко повернулась к Рихтеру. Ее выражение лица (либо сама ситуация в целом), по видимому, так явно выдавали несказанные слова «как ты вообще мог об этом подумать», что Карстен все же вынужден был посмотреть норвежке в глаза. Их взгляд, молчаливый и какой-то особенно глубокий, что ни страж, ни законница, не спешили отвести его, задерживаясь на соседнем лице дольше положенного. Удивительно, но сейчас Эсби не чувствовала неловкости.
- Да, - опомнилась девушка. За последние две минуты она успела забыть о болезненных коликах в желудке, и вот теперь, стоило Карстену напомнить о еде, как в животе снова заурчало. Да так громко, что это было ответом на все вопросы. Сёдерквист улыбнулась и поспешила извиниться, пока Рихтер открывал меню. Асбьёрг не рисковала перелистывать страницу, чтоб не наткнуться взглядом на аппетитные картинки.
- Я уверена, что так и есть, - вежливо ответила девушка. – Хотя, мне кажется, сейчас готова есть асфальт, - Эбби непринужденно хохотнула, и ситуация несколько разрядилась. Законница откинулась на спинку дивана и одернула себя, когда по привычке хотела сложить руки на груди. Вместо этого, чтобы чем-то занять руки, Сёдерквист взяла салфетку и стала перебирать ее пальцами.
Асбьёрг пристально взглянула стражу в глаза. Она ставила на честность. Норвежка никогда не льстила и не стелилась перед кем-то, не привирала и не скрывала правду за ложью. А так же не приукрашивала. Она играла открыто и ждала того же от своих собеседников. Враждовать – так без стратегий и подводных мин. Если любить – то отдаваться без остатка. Собственно, не так ли проще жить?
- На самом деле, я крайне удивлена такой резкой… перемене… - заметив виноватый взгляд Рихтера, Ася поспешила объясниться, - Весьма… приятно удивлена. Хотя, признаться, я до сих пор не могу отделаться от ощущения, что это какой-то хитрый ход, - она искренне улыбнулась, снова задерживаясь взглядом на лице Карстена дольше, чем того требовали рамки приличия. – Но не мне винить тебя за твое поведение. все-таки, я могу списать его на смягчающие обстоятельства. Не каждый способен адекватно мыслить, когда его сестру… - девушка решила не продолжать и не возвращаться обратно к разговору о Гретте. – По крайней мере мне повезло, что ты ворвался все-таки с извинениями, а не с повторной порцией оскорблений. А это, знаешь ли, уже плюс. – Ведьма пожала плечами. Если это все-таки был единоразовый случай, то еще пару встреч, и она забудет о неприятном инцинденте.
О каких еще паре встреч ты говоришь, Асбьерг?
- Я вообще не люблю Британию, - поддержала разговор норвежка. – Другое дело погода в Скандинавских странах. Там даже воздух пахнет по-особенному. Люблю осень в горах. Мы с отцом часто ходили в походы. – колдунья отвела взгляд в сторону, предаваясь воспоминаниям. - А еще я обожаю кофе, - усмехнулась девушка, почему-то вспомнив заказ. - Все его виды. Хотя любимый – это латте с корицей. Или с шоколадной стружкой. И чай. Черный, с имбирем, желательно. Если зеленый, то мятный... - светловолосая оборвала себя на полуслове, понимая, что итак наговорила многого. С чего она вообще решила, что ее предпочтения станут кому-то интересны. Но молчать девушка не любила, так что от воздержания ее прорвало. – А ты? Что любишь? Я так понимаю, твои корни уходят в Германию?

+1

9

Несколько лет назад, Рихтеру посчастливилось гоняться за тёмной в Марокко, страж открыл в себе слабость к восточным пряностям и с того дня его голову не покидает мысль, что было бы неплохо открыть в Арденау свой магазинчик. А что, прекрасная пенсия. Он уже счастливо мечтал, как мойран сочетается с розмарином. Или как заиграют нотки бадьяна и кардамона в печеных фруктах. И как будет счастлива матушка, когда в качестве сувенира он привезёт ей, как минимум, месячный запас восточного чуда. Так и видел всю семью в сборе за праздничным обедом. Только вот он не учёл, - его уважаемая матушка не любит возиться у плиты. Она всегда была хороша в сказках на ночь, подчерпывала их из своих книжек. Ответственной за готовку была Грета, по крайней мере с тех лет, когда смогла доставать до плиты. В тот день, Катерина вздохнула с облегчением, а семья питалась подгорелыми тостами (пока Грета набивала руку) и виртуозно заказанной едой на ужин, от отца. Абелард мастерски умел решать проблемы. И даже не смотря на всю ситуацию с приготовлением еды в его доме, Карстен не оставлял без внимания свои фантазии. Никто не запрещал, молодому человеку воображать свою семью, нормальной. Хотя, по всем меркам, которые применяются для оценки нормальности семьи стражей, они тянули на твёрдую четверку. Вполне дружные и счастливые. И если не брать в расчёт последние события, то каждый из членов семьи Рихтер прожил хорошую, а главное долгую жизнь. Мужчина чихнул, словно в подтверждение своим мыслям. Пряности он любил, но всё же они приносили ему дискомфорт. На фоне обычных запахов, к которым он привык, они заметно выделялись и доминировали. В Арденау, Восток и его мотивы –явление почти неуловимое. Кроме района ведьм, который он без необходимости не посещал. Слышал, что господа и дамы используют травы для своих приворотных и отворотных зелий и всевозможных заговоров. Проверить ему ни разу в жизни так и не удалось. Может оно и к лучшему. Рихтер исподлобья посмотрел на свою спутницу. Вспомнил, что она ведьма, но развеять или подтвердить слухи спросив у неё, не решился. Посчитав её слишком серьёзной. Она законник, а все колдовские выходки с метлой и котлом просто не для неё.
И повезло же ему наткнуться на итальянский ресторан со своими причудами. Страж ещё раз чихнул. Немного раздражало. Он жестом подозвал официанта и попросил унести подарок от заведения, не забыв добавить, что при желании они могут его заменить. Паренёк удалился, прежде разложив посетителям приборы. В животе у стража предательски заурчало. И он не мог вспомнить, когда ел в последний раз. А ещё запах, доносившийся из кухни. То ли у ребят в новом ресторане плохо работала вентиляция, то ли немец приобрёл необычные обонятельные способности, сразу после, как унесли раздражитель его маленькой аллергии. – Я же не совсем идиот, - проворчал одними губами Карстен. Или совсем? За все свои сорок с небольшим лет, он не мог припомнить случая, когда обижал человека несколько раз подряд. Да ещё и намеренно. Он даже не мог придумать причины, своему поведению. И его слегка задели слова спутницы. Но также быстро прошло. Логически он пришёл к выводу, что законница его плохо знает. Вообще не знает и может судить о том, какой он человек лишь по данным архива стражей и его неуместной выходке. Как он и сказал, удивительно, что она сейчас сидит на против него и делит с ним ужин. – Спасибо, - он ещё раз не громко поблагодарил и решил больше не возвращаться к постыдной теме. Главным его условием, когда он налаживает отношения всегда становится то, что прошлое останется в прошлом. И запрещены даже любые упоминания. Иначе Рихтер будет первым стражем на свете, который провалится под землю от стыда. 
Асбьёрг удивительно легко и быстро подхватывает беседу. Она, наверное, так же, как и он устала испытывать неловкость и как она сама выразилась «искать какой-то хитрый ход». Это замечание немец проигнорировал, решив, что лучше убедить ее в обратном, поступками, а не пустой болтовней. Страж смотрит на лицо девушки не отрываясь, подмечает её красивые глаза, под столом бьёт себя по руке и выкидывает мысли из головы. Не хватало ещё пропустить всё что она сказала, засмотревшись на изящные черты норвежки. Интересно все норвежки так обаятельны? Плохо получается не думать. Рихтер улыбается, очень надеясь, что уместно. А то был в его жизни случай, когда он флиртовал с красоткой в пабе, в каком-то захолустье. После охоты изрядно вымотался и не мог делать несколько вещей одновременно. Например, слушать новую знакомую и не мечтать о сне. В конце концов он рассмеялась, ровно в тот самый момент, когда девчонка рассказывала ему о брате, который погиб от темной, год назад. Он получил смачную пощёчину и его с позором выгнали из города, не заплатив. Девчонка оказалась дочерью влиятельного человека. Вот же повезло.
Сейчас он кажется угадал с ситуацией и его улыбка подтверждение того, как ему интересна болтовня. Она была ему интересна, но страж никак не мог сосредоточиться именно на словах своей спутницы. – У вас хорошие отношения с отцом. Конечно хорошие, плохие отцы не водят своих детей на прогулки в горы. Очень хотелось стукнуть себя ладошкой по лбу, так неуместен бы его вопрос. – Не очень люблю кофе, мой интерес обращен на стаканчики. Есть у меня причуда, - немец замолчал, стараясь предугадать реакцию собеседницы. Стоит ли ей рассказывать? Неужели он итак недостаточно странный в её глазах. – Я собираю бумажные стаканчики, у каждой кофейни свой неповторимый дизайн. Иногда, когда, он кажется мне слишком скучным, а прощу посетителей разрисовать их. Ты сейчас, думаешь, что ещё более странным он быть не может. Люблю приятно удивить людей.   Рихтер рассмеялся. План был такой: если Асбьёрг и правда не поймёт его увлечение, то смех заставит её подумать, что он так шутит. – Да, родился я Гeйдельберге. Его ещё называются «город студентов в стиле барокко». Страж решил продолжить болтать и пока не смотреть на законницу. Она выдерживала молчаливую паузу, внимательно слушая его. – Не могу похвастаться тем, что бороздил горные пространства. В Гейдельберге я маленьким, исходил лишь философскую тропу. Заметив недоумение на лице девушки, страж поспешил просветить, - это обычная пешеходная дорога длинною более километра на середине горы вдоль протекающей реки. Рядом с дорогой университет и дома, местных богачей. Но вид оттуда отрывается потрясающий. Тебе бы понравился. И с чего он так решил? Немец сделал глоток воды. Давно он не рассказывал о своей родине. Может потому, что его не часто спрашивали. – Моя мать после некоторых событий, - о них мужчина решил умолчать, пока Асбьёрг не выскажется по поводу его нормальности, - пыталась запереть меня дома. Это чудо, что отец смог убедить её отпустить меня даже с прогулкой по Философенвегу. Очередной глоток воды. Как раз вовремя на столе стали появляться заказанные блюда. Живот отозвался незамедлительно.
Надеюсь это вкусно, а то цены завышены. Немец вспомнил кучу нолей напротив каждого блюда из меню и в очередной раз поразлился итальянцам и тому, как же они ценят свою кухню.

+2

10

Норвежка слегка смутилась, стоило ей заметить долгий взгляд стража, и, чтобы скрыть неловкость, убрала за ухо прядь волос. Вниманием мужчин Асбьёрг обделена никогда не была, но из-за работы все ее отношения либо заходили в глухой угол, либо заканчивались на третьем свидании. И сейчас, сидя напротив Рихтера, Эсби не могла не думать о том, когда его заинтересованность законницей сойдет на нет и они вернутся к первоначальному формату отношений. Все-таки Сёдерквист слабо верилось, что намерения мужчины серьезны – она все больше ставил на чувство вины либо на втык со стороны его отца, что заставило Карстена внезапно стать шелковым в общении с представителем Ордена. Строить розовые замки Эбби разучилась еще со старших классов, когда ее жестко обломил первый красавчик Университета, пригласив на танцы Эйлин Мастерс. Тогда-то девушка и осознала, насколько коварными могут быть мужчины. Возможно, в последствии, это и стало первостепенной преградой на пути к счастливой семейной жизни – Ася постоянно видела во всем подвох. Вот и теперь вместо того, чтобы просто наслаждаться общением с привлекательным и достаточно неглупым стражем, ведьма перебирала в уме варианты, почему на самом деле он привел ее в это место.
- Да, он замечательный человек, - мило улыбнулась законница, предаваясь воспоминаниям о своем отце. На лице женщины отразилась грусть из-за того, что времена ее детства, когда они с родителями были близки, уже давно канули в лету. – А как было в вашей … то есть, в твоей семье? – поправила себя Эсби. Она понимала, что каждая отдельная семья это свое собственное государство, со своими правилами и обычаями. Эсби всегда было любопытно, как жили другие – просто для того, чтобы сравнить.
- Коллекционируете бумажные стаканчики? – не могла сдержаться от улыбки Асбьёрг. – Нет, я не считаю это странным. Скорее – забавным. Ни у кого подобного еще не встречала. Надеюсь, однажды мне повезет, и я смогу ее заценить… - Что??? От сказанного у самой ведьмы едва глаза на лоб не вылезли. Что ты несешь?? Заливаясь пунцовой краской от самой глупой за весь вечер фразы, Сёдерквист поспешила пригубить принесенный стакан воды, который она попросила включить в заказ. Надеясь, что страж не увидел ее реакции, девушка осушила едва не половину, внезапно понимая насколько ее все это время мучала жажда. Слава всем скандинавским богам мужчина стал рассказывать про свой город и все это время избегал возможности смотреть законнице в глаза, отчего у светловолосой был шанс привести свои нервы и щеки в первоначальный невозмутимый вид.
- Почему город студентов в стиле барокко? У вас там много университетов? – усмехнулась норвежка, замечая краем глаза, что из кухни вышел их официант с подносом в руке. Очень вовремя. Блондинке уже казалось, что у нее кишки свело судорогой. Карстен тем временем сказал что-то про философскую тропу, и Эсби посмотрела на немца вопросительным взглядом, показывая, что понятия не имеет, о чем говорит страж.
- Звучит, и правда, потрясающе. Возможно, когда-нибудь я смогу заценить этот вид, - кивнула женщина, стараясь больше не делать громких заявлений или, скорее, намеков, что Рихтер должен быть ее провожающим.
- Каких событий? – небрежно спросила светловолосая, расстелив на коленях салфетку. – То есть, - норвежка сделала жест рукой, говорящей, что не совсем это имеет в виду, - Ты не обязан отвечать, если… не хочешь, - Асбьёрг нахмурилась, поражаясь собственной бестактности. Обычно она никогда не была столь любопытна, но ей действительно было интересно. К тому же, ей показался вопрос достаточно логичным, раз уж Карстен сам затронул эти самые загадочные события.

+1

11

Немец несколько раз пробежался глазами по заказу, что теперь не просто был запахом из кухни, а вполне реальный стоял перед мужчиной на столе. На его взгляд блюда выглядели слишком уж элегантно. Наверное, вот куда ушло так много времени, на украшение всех блюда и тарелок. Суп был посыпан сверху душистой зеленью, а ризотто по краям венчал разноцветный соус. Цвета странным образом почти повторяли цвета радуги. Рихтер улыбнулся при виде яркости блюд в целом и салата, который и подкупил его своими красками. Мужчина остался доволен, когда картинка в меню соответствует действительности. А если его так же порадует вкус, он надолго запомнит дорогу в новый ресторан. Немец отличался преданностью не только к людям, но и к большинству вещей и заведений. Например, когда работа заносила его в город во второй раз, он останавливался в той же гостинице, где на входе висели колокольчики и приятно звенели подхватываемые ветром. Разумеется, не колокольчики он оценил, а отношении и сервис. Иногда приходится работать в такой глуши, где о стражах не слышали или слышали, но верили в их существования. А некоторые знали, видели и не любили. В любом случае внимания через край. Немец не из тех, кто купается в лучах славы стражей и подтверждает легенды о непобедимости (каких только небылиц про стражей не сочиняют в народе). Например, был Рихтер в одной деревеньки в Северной Ирландии, в которой и узнал, что сотню лет назад, стражи передвигались по миру на драконах. Неправда, никогда такого не было, - перед тем как покинуть местных, немец решил всё прояснить. – Я хорошо учил историю Братства и точно вам говорю, такого быть не могло. Но разве их возможно переубедить. Живут своей общиной, и, наверное, до сих пор считают, что мир держится на трёх слонах. Больше развеять слухи о стражах он не пытался и вообще избегал извечных допросов. И тогда, гостиница или ресторан, могут стать островком тишины и спокойствия. Как правило в заведениях что выбирал для себя немец, вообще игнорировали факт его происхождения. Он был клиентом, а им принято доставать всё что они пожелают и не докучать обществом. Большего стражу и не надо. Пока то или иное заведение из его списка будет открыто - он ему верен. Возможно ресторан с замысловатым названием пополнит список. Немец бесшумно вздохнул запах свежей зелени. Живот уже не урчал, тем самым, не создавая неловкой ситуации. В помещении ресторана было довольно тихо. Редкие перешёптывания официантов и звуки кухни. Тихая, почти не уловимая музыка с итальянскими мотивами доносилась из колонок на другом конце зала. Самыми громкими были Рихтер и его спутница. Пусть они просто общались, но их голоса доминировали. А сейчас, когда Асьбёрг замолчала, увлеченная подоспевшими блюдами, урчащий живот стража взял бы верх над всеми любыми звуками. Очень неловкая ситуация. Хорошо обошлось. Он позволил спутнице сделать выбор и уже после пододвинул к себе тарелку с ризотто. Был слегка удивлён, что она не выбрала салат. Ведь все девушки на свиданиях едят салат. Что-то там связанное с фигурой и не ем после шести вечера. Забываешься, у вас и не свидания, - внутренний голос, что привёл немца сегодня под двери рабочего кабинета мисс Сёдерквист, напомнил - не стоит строить ложных надежд. Карстен повозил вилкой по тарелки, положил её рядом. Он слишком увлекся разглядыванием еды, что слегка упустил нить разговора. Пришлось вернуться на пару минут вперед освежая собственную память.
Кажется, они говорили о семье. О его родном городе. И его спутница изъявила желания увидеть маленькую, но достойную коллекцию стража. Она воспитанная женщина, не питай надежд. Внутренний голос немца иногда хочется придушить. Особенно он активен в моменты, когда Карстен общается с человеком, которого обидел. Иногда это помогает. Уберегает от новых глупостей. А иногда только тормозит. Рихтер мужчина, а Асбьёрг не могла не нравится мужчинам. Только слепым, да и то ровно до момента, пока они не начнут её узнавать. И ему как нормальному мужчине, конечно хотелось поверить в двойной смысл и что ужин извинений, не просто ужин, а свидание. И возможно, перерастёт в большое. И вот тут вмешивается внутренний голос, который и убеждает немца, что фраза, за которую он уцепился как за последнею надежду, сказана из вежливости. Перед ним не официанточка из провинциального городка, которая ведётся на коллекцию бумажных стаканчиков. Не древних монет или старинных марок. А простой одноразовой посуды. Страж шумно выдыхает, осознавая реальность происходящего.
- Нет, Хайдельберг единственный, зато какой, - мужчина закончил фразу с восхищением. Будучи мальчишкой, он мечтал, что поступит в старейший университет Германии и для этого даже не придётся покидать родного города. Судьба распорядилась иначе. – Старейшее учебное заведение Германии с почти идеальной репутацией. Не многие знают, но университет так же дал работу многим жителям города. Мужчина рассмеялся, осознавая, что звучит как старый экскурсовод Джонсон. На его экскурсии он ходил чаще, чем играл в футбол с мальчишками. Карстен любил слушать историю родного города. А ещё старый Джонс всегда выдумывал новые истории про мосты Хайдельберга или здание университета.  Для шестилетки достаточно, чтобы надолго приковать его внимание. – Ты просто спросила откуда я родом, а я уже устроил тебе скучную экскурсию. Справившись со смехом, немец взглянул в окно. Так глубоко поддался ностальгии, что на секунду через улицу словно увидел себя маленького на коленях старого Джо. – Было бы прекрасно… - не стал продолжать мужчина. Будь его спутница стражем, у них вполне появился бы шанс посетить родной город по работе. – Дело не в том, хочу я или нет, - отвернувшись от окна, Рихтер вновь увяз вилкой в тарелке. Его зверский аппетит успел испариться. – Боюсь показаться ещё более странным, - немец продолжал смотреть в тарелку, попытки наколоть рис на вилку – идиотская затея – Но с другой стороны, что я теряю, - рис перестал его интересовать, мужчина положил столовый прибор, откинулся на стуле, складывая руки на груди. – До семи лет, жизнь предприняла, как минимум три попытки отправить меня на тот свет, - немец говорил спокойным, размеренным тоном. Сложно понять, шутит он или нет. - В 4 я почти утонул. В 5 был погребён под руинами старого дома, а в шесть чуть не погиб в пожаре вместе с сестрой. Вот тогда-то мать и пыталась запереть меня дома. Как будто-там мало способов погибнуть. Страж улыбнулся. Его проблема в том, - он никогда не воспринимал все попытки смерти укоротить его жизнь, всерьёз. А то, что случилось с ним в 4 года, он даже не помнит. Нельзя жить прошлым, есть вероятность стать параноиком. – Даже спрашивать не стану было ли что-то похожее в твоей жизни, - Карстен сделал глоток воды, за болтовнёй в горле пересохло. Взглянул на часы, - Не против выпить? Время позднее, плюс пришлось делиться подробностями детства – выпить хорошее решение.

+2

12

Официант расставил блюда с едой, и Сёдерквист подарила молодому человеку вежливую улыбку. Игнорируя все правила этикета, Асбьёрг взяла ложку в правую руку и отправила в рот порцию восхитительного бульона. Молчание перестало быть неловким, каждый из двоих был увлечен поглощением еды, и лишь изредка перебрасывались короткими разами, касаемо безупречного вкуса блюд.
Буквально проглотив суп, законница принялась за ризотто, уже с меньшим рвением норовя прикончить содержимое тарелки вместе с самой тарелкой. Ася понемногу успокаивалась, на смену голоду и легкой нервозности приходило удовлетворение и расслабленность. Усталость наваливалась на девушку новой волной. Хотелось развалиться прямо здесь, на стуле, положить голову на сложенные руки и уснуть прямо за столом. Но правила приличия заставляли норвежку сидеть прямо и не выдавать стражу своих истинных желаний. В конце концов он рисковал и постарался, приглашая девушку на ужин. Эсби не хотела обижать Карстена, он не был виноват в том, что у нее сегодня был сумасшедший день. К тому же, отмечая про себя уже не  в первый раз за этот вечер, мужчина, и правда, раскаивался в том, как повел себя в прошлый раз.
- Я же законница, - мило улыбнулась Эбби, отправляя в рот последний кусочек, - Я обожаю скучные экскурсии, - пошутила ведьма, отпивая немного воды. – Город, откуда я родом, намного больше Арденау. Четвертый по величине в Норвегии. Нефтяная столица страны. – Асбьёрг вернулась мыслями к родному городу, и ее выражение лица стало умиротворенным. – У нас огромное количество музеев: морской, археологический… А еще у нас потрясающей красоты фьорды. Уверена, тебе бы понравилось, - опять, ну откуда такая уверенность и тонкие намеки? Сёдерквист любила свою страну и свою родину. Любила и жалела, что не может, пока не может остаться жить там. Женщина знала, что работа для нее важна. Куда важнее собственных предпочтений того, где нужно жить. Арденау, да и сама Британия, были неплохи. Не Африка, и на том спасибо. Холодный зимы северного края научили ведьму любить зиму. – Вот видишь, я очень скучно рассказываю – лишь голые факты, - законница легко пожала плечами и обнажила белые зубы. На самом деле, она еще многое могла рассказать о Ставангере, но нужно ли это было делать сейчас – вопрос. Ведьма решила не напрягать мужчину лишними рассказами о том, что ему, по всей вероятности, не так уж интересно слушать.
- Более странным, чем сейчас? – в шутливой форме спросила норвежка. Ее брови поползли вверх. – Вы, стражи, да и мы, законники, странные уже с самого рождения, - девушка откинулась на спинку стула и убрала за ухо выбившуюся прядь волос. Она искренне надеялась, что ее фраза не показалась двусмысленной. – У тебя весьма сильный ангел-хранитель, - улыбнулась светловолосая, отодвигая от себя переставшую интересовать ее тарелку. – Даже не удивлюсь, если ты скажешь, что такие попытки продолжаются и теперь, учитывая род твоей деятельности. Я имею в виду, что судьба стражей полна опасностей, - попыталась вырулить Асбьёрг, поняв, что ее фраза могла показаться двусмысленной. После ее общего задания с Рафаэлем, Ася была более уверена в том, что членам Братства живется отнюдь не сладко, и каждая минута, на которую была продлена их жизнь, доставалась им с огромным трудом. – Нет, я, конечно, попадала в передряги, но они обычно не имели печальных вариантов развития событий. Хотя совсем недавно мне довелось встретиться лицом к лицу с темными и увидеть своими глазами один из экспериментальных домов нацистов, - очень неприятная история, которую Эсби хотелось бы поскорее забыть, а то кошмары, посещающие ее почти каждую ночь, уже выматывали до истощения. – Если это считается, то я в вашей тусовке, - женщина поспешила скрыть страх от недавних событий за улыбкой, но она вышла натянутой и слегка фальшивой. Разговоры о смерти не казались законнице смешными, так что она с удовольствием приняла предложение Карстена выпить. Бокал вина ей не помешает. Впрочем, напитков им так и не удалось увидеть. Сидящая в дальнем углу пара начала громко ругаться в присутствии официанта. Молодой человек отвечал вежливо, но было видно, что он начинает терять самообладание. О чем спорят посетители слышно не было – до законницы доносились лишь обрывки фраз, вроде «тебе она нравится» и «ты что, клеишь мою девушку». Светловолосая переключила свое внимание на троицу и была весьма шокирована, когда посетитель, резко поднявшись, вдруг ударил официанта по лицу. Вокруг забегали люди: официанты, управляющий, другие посетители – все собрались, чтобы поглазеть на зрелище. «Надо вызвать полицию», подумала Сёдерквист, но ее отвлекло от размышлений прикосновение руки Рихтера.
- Пойдем отсюда, - Карстен взял ведьму за запястье и увлек ее за собой к выходу.
- Стой, мы же даже не расплатились, - ужаснулась законница уже у самой двери, но озорной взгляд стража подсказал ей, что именно это он и задумал.
- Ты с ума сошел, - едва не подпрыгивая от зашкалившего адреналина, пискнула Ася, когда они уже оказались на улице, - И часто ты так проворачиваешь? – засхохотавшись от наплыва чувств, спросила законница и зябко поежилась. – Черт, все хорошо, только я не успела забрать свое пальто и сумку, - светловолосая почесала затылок, не зная, что делать дальше.

+1

13

Он слушал её с интересом и если бы не жевал, свой яркий салат, то, наверное, и с открытым ртом. Он также понял, что непременно хотел бы побывать в месте, откуда она родом. Карстен был в десятке, а то и сотне разных городах. Исполнил все свои человеческие мечты, смысл которых заключался в посещении того или иного места. Париж и Лувр. Аризона и Большой каньон. В конце концов Вегас с бесчисленным множеством столов для покера. Карстен не играл в покер, но не зайти в казино, закончив работу, был просто обязан. Это как быть на море и не искупаться. Или не утолить жажду в жаркий летний день. Но сейчас речь шла о другом. Норвегия. Нефтяная столица мира. Вышки, перерабатывающие заводы. И люди во главе всё этой империи. Жадные и безжалостные. Он знал, как ведутся дела, когда речь заходит о черном золоте. Знал из телевизора. И в этом вопрос доверял полученной информации на все сто. Что же тогда его могло заинтересовать в Ставангере? Откуда это непреодолимое желание непременно отправиться в аэропорт и купить билет в один конец? Ответ сидел прямо перед ним, уверенно работал ложкой, поглощая суп. Немец улыбнулся и испугался одновременно. Не пялится ли он? Не смущен ли? Что если сейчас его щеки покрыл румянец? И что это за чувство, что превратила его в дурака по одному щелчку пальца? Он слушал от неё информацию, как из путеводителя. Асбьёрг и сама призналась, что рассказчик ещё тот. Рихтер лишь отметил про себя, как они в этом схоже. От раздражения на секунду переполнившего его, мужчина провёл вилкой по тарелке, создавая ужасный звук, заглушающий остальные. Он виновато опустил глаза, осторожнее перебирая салатные листья. Он выбрал из салата все шарики сыра моцареллы, отмечая как это вкусно и не будет ли плохим тоном заказать салат, но уже без всей разноцветной травы. Страж вернул глаза на спутницу. Решив, что вовсе не пялится. В приличном обществе принято смотреть на собеседника, когда тот говорит. А Карстен воспитывался не волками и знает правила. – Да уж, - мимолётно согласился страж. Правда он не считал себя странным, скорее особенным, как и любого носителя дара. Странный и особенный разные вещи. Ему не хотелось вступать в дискуссию. - Веришь или нет, но с тех пор мне везёт, - страж не соврал, после тех трёх попыток, смерть забыла кто такой Рихтер и почему так сильно хотела его забрать. С каждой охоты, страж возвращался победителем. Победителем с парочкой новых шрамов. Которые, как известно украшают мужчин.
Рихтер чуть было не подавился последним найденным шариком сыра. Чтобы хоть как-то унять кашель, мужчина выпил стакан воды. Жаль не виски. Кстати где оно? Страж сообщил об изменении в заказе, минуту-другую назад и если у них уходит столько времени, чтобы откупорить вино и налить виски в бокал, то ресторан обречён. Придя в себя, Карстен подумал, - к лучшему. Может не стоит ещё больше затуманивать голову алкоголем, пока он не разберётся что же такое будоражит его внутри при одном только взгляде на законницу.
- Это не тот клуб, в который стоит вступать, - грустно улыбнулся немец, вытягивая ноги под столом и опускаясь на спинку стула. Он заметил, как голос его собеседницы неуверенно дрогнул, когда она погрузилась в воспоминания. Натянутая улыбка. Он ещё секунду назад желающий услышать подробности, непростой передряги, в миг передумал расспрашивать девушку. Если он ещё раз увидит её измученное лицо и как болезненно вспоминать то, о чем так усердно стараешься забыть – он себе не простит. Одно дело накричать на неё, а другое дело заставить пережить страшные воспоминания. И пусть сейчас она в полной безопасности. В Арденау. В городе где нет монстров. С ним. Но воспоминания, которые мы прячем в самые дальние и тёмные уголки души, всегда самые свежие и болезненные. Немец знал, о чем говорит. Он до сих пор боится возвращаться в день, что перевернул его жизнь. Стоило разрядить обстановку. Пошутить. Забавное замечание про растаявший шарик мороженного, которое испортило хороший кофе. Он раскрыл рот, но его нагло перебили голоса. Требовательные и настойчивые. Они были обращены не к Карстену, но конфликт назревал. Страж попытался прислушаться. Поднялся со стула, решив было вмешаться. Дорогу ему загородили официанты и ещё несколько гостей заведения. Откуда они все взялись?
Решение пришло за секунды. Осторожно взяв за руку свою спутницу, мужчина направился к двери. Норвежка перед ним явно не знает, как уходят по-английски. Не попрощавшись и не заплатив. Для немца обычное дело. И тут не в скупости проблема, а скорее в протесте – почему он должен платить за еду в два или три раза дороже, когда её готовят из самых простых продуктов, купленных в супермаркете, за углом. И немного в скупости, разумеется.
Приложив небольшое усилие, законницу удалось увести из ресторана. Они остановились в конце улицы. За ними не велась погоня, персонал ресторана был занят. Они опомнятся, когда они уже будут спать в своих постелях. А неплохо бы в одной. Внутренний голос вдруг поменял стороны и уже успел себе что-то нафантазировать. А от адреналина, он стал очень активным, позволяя себе открыто придумывать то, чего нет. – При каждом удобном случае, - выпалил мужчина, рукой держась за стенку старого, кирпичного дома. Стоило подумать, прежде чем говорить. Проблема в том, что Рихтер вновь спутал норвежку, с девчонкой из провинции, которой такие трюки придутся по душе. – Если ты говоришь о том, чтобы вернуться, то никогда. Это моё правило, - которое он только что придумал. И скорее не правило, а действия здравомыслящего человека. Ведь вор не грабит одно место дважды. - Тебе придётся купить новую сумочку и пальто, – страж пожал плечами. Безразлично окинул взглядом улицу. Что для женщины одна сумка и пальто, мужчина был уверен, что в гардеробе законницы найдется достойная замена утрате. – Или если хочешь, вернись, я пока… - он не успел закончить, как услышал отчётливый звон дверных колокольчиков ресторана и топот ног, как минимум трех человек. А потом уже смог расслышать «вот они, они не заплатили по счёту». Помянув чёрта про себя, Рихтер схватил спутницу за руку, пробежал с ней ещё пару домов и смог выдохнуть лишь когда они запрыгнул в такси. Обычно о его побеге узнавали не так скоро. Норвежка продиктовала адрес водителю, когда тот раздражённо спросил куда едем, в третий раз.
Всю дорогу он молчал. Рассматривал пейзаж за окном, стучал подушечками пальцев по сидению. Адреналин сменился неловкостью. Рихтер боялся поднять глаза. Если посмотрит, что он там увидит: гнев? разочарование? уж наверняка не восторг и радость. Дорога выдалась долгой. Десятки завалявшейся в кармане брюк немца, вполне хватило. До её квартиры, страж так и не решился что-то сказать. Опять извиняться не хотелось, а другое не приходило в голову.
- Спасибо за компанию, - пришлось к месту, когда он уже собирался уходить. Норвежка остановила его, а Рихтер поблагодарил всех известных святых. Ему не хотелось оставлять её просто так, не дав объяснить свой поступок, если же она в гневе.

+1

14

- При каждом удобном случае, - честно ответил мужчина, и Ася почувствовала, что в этот момент прониклась к стражу еще большей симпатией. Не поймите неправильно, совершать такие, хм, легкомысленные и несколько низкие поступки не входило в планы законницы. Она была законопослушной гражданкой, а что, право слово, можно ожидать от представительницы Ордена. Но сбежать из ресторана, намеренно не заплатив, вызвало у Сёдерквист чувство подросткового бунтарства. То чувство, когда ты делаешь что-то запретное, что тебя неизменно будоражит и пьянит. Светловолосая улыбнулась, обнажая идеально ровные белые зубы, стараясь не обращать внимания на озноб, который сейчас испытывала. От вброса адреналина в кровь ведьма ощущала прилив сил не хуже, чем от чашки крепчайшего кофе. Если бы ей сейчас предложили пробежать стометровку на каблуках, девушка, не задумываясь, согласилась бы, не беря во внимания возможные последствия.
- Спасибо, - хохотнула Асбьёрг. – Давно мечтала о новых вещах, только боюсь, что обычная женская сумочка содержит не просто такое барахло как губная помада и тушь, но и ключи, телефон и, самое главное, мой жетон законницы, - на этом моменте она посерьезнела. Ей все-таки придется вернуться в этот злосчастный ресторан и петь песню о том, как драка напугала ее до чертиков на столько, что девушка бежала оттуда, сломя голову. Впрочем, это будет завтра. Ей не составит труда сделать серьезное лицо и обвинить ресторан в неуважении своих клиентов. Асбьёрг Сёерквист знает свое дело и найдет способ решения этой проблемы. Главное теперь добраться до дома…
Мысли о доме были прерваны звоном колокольчика. Метнув в сторон ресторана быстрый взгляд, девушка ощутила, как Карстен резко дернул ее на себя, увлекая за собой в темный переулок. Повторный прилив детского восторга и недавние мысли о марафоне все-таки нашли свое место в этой ситуации. Стараясь поспевать за Рихтером, норвежка ловко перескакивала через лужи, а затем, стоило стражу словить такси, нырнула на заднее сидение.
Уже по дороге азарт испарился, уступая место неловкости. Каждый смотрел в свое окно, вспоминая произошедшие события и анализируя собственные действия. Асбьёрг периодически улыбалась, прячась за копной густых светлых волос. Таксист петлял по улицам, становясь свидетелем молчания, что повисло между мужчиной и женщиной. Ася несколько раз порывалась что-то сказать, но каждый раз не находила нужных слов. До ее квартиры страж и законница так и доехали молча. Рихтер, расплатившись, вышел из автомобиля первым и по-джентльменски подал законнице руку. Дверь захлопнулась за спиной ведьмы, и такси уехало за следующими пассажирами, оставляя Эсби и Карстена в одиночестве. Вечер уже был достаточно поздним, и на улице не было ни души.
- Спасибо за компанию, - наконец-то сказал Рихтер и уже собрался уходить. Что-то в голове ведьмы резко щелкнуло, и ее тело сработало раньше, чем сформировалась нужная мысль. Девушка протянула руку, хватая ладонь стража и заставляя его развернуться к ней лицом. Но, что делать дальше, Асбьёрг явно не знала. Взгляды, за долю секунды сплетенные воедино, обожгли нутро законницы, заставляя практически не дышать. Сёдерквист чувствовала, как бешено бьется в груди ее сердце, не понимая до конца, то ли это результат недавней погони, то ли такой эффект на нее производит сам страж. Глупо было задумываться над вторым вариантом, и девушка машинально сглотнула и отвела глаза.
- Я все еще не могу попасть к себе домой, помнишь? – не нашлась, что сказать норвежка, но, как могла, пыталась задержать мужчину рядом с собой. Для нее, как для ведьмы, такая мелочь, как потеря ключей, была больше небольшой неприятностью, чем серьезной проблемой. Несколько минут, несколько заклинаний, если память соизволит их вспомнить, и дверь будет открыта. Бьёрг слишком не хотелось заканчивать безумный вечер так скоро, так… обрывисто. Словно роман, законченный на полуслове и не доведенный до конца. Возможно, завтра она пожалеет об этом. Возможно, ей будет стыдно за совершенную глупость, но сегодня, сейчас она была не готова распрощаться с Рихтером.

+1

15

Страж оставался невозмутим. Лишь тень улыбки скользнула по его лицу, когда Рихтер послушно остановился, под требовательным голосом норвежки. Он никак не мог выдать себя и свою радость. Разумеется, её слова звучали совершенно иначе, однако мужское самолюбие завело дружбу с внутренним голосом и трактовало теперь все сказанное на свой мотив. Мотив развязный и пошловатый. Немец прикладывал не малые усилия, чтобы различить где его придуманные фантазии, а где реальность. Ситуацию усугубляло и то, что мужчина никак не мог объяснить самому себе, тот восторг, что испытывал. Сперва могло показаться, что уходить вот так просто нельзя. Норвежка спустила его поступок исключительно из-за своего воспитания. Она была мила и вежлива от кончиков волос до кончиков пальцев. Рихтер невольно думал, что её первыми словами были: извините и спасибо. Сейчас, когда уже адреналин не будоражит его кровь и не отдаётся в голове барабанным соло, немец в ужасе от осознания того, кто он теперь для неё. Быть может вся его затея с извинением – большая ошибка? Если раннее он имел репутацию неуравновешенного, и она с легкостью оправдывалась пережитым потрясением. То сейчас он как минимум заслужил славу мелкого правонарушителя. Отлично, сейчас она посчитает, что у меня в семье все уголовники. Хотелось стукнуть себя по голове, да предметом тяжёлым. И чтобы как в кино, раз и амнезия. При чём у обоих. Другого выхода стереть постыдный поступок из памяти, немец не видел. Все это время он стоял и смотрел на неё, практически не моргая. А потом до него дошёл смысл сказанного. Страж так был занят самокопанием, что почти пропустил её слова. Ещё не одна девушка не заставляла его внутренний мир содрогнуться. Захотеть провалиться под землю, лишь от одного неправильного слова или жеста. Немец волновался о том, какое мнение она успела составить и не поздно ли его поменять. В её обществе он слишком много думал, копался в себе и даже, пытался себя исправить. И все это уже после двух встреч. В конечном итоге страж понял одно: стоит прекращать бояться за каждый сделанный шаг, он такой какой он есть. Нравится ей или нет. А ещё не плохо принять и то, что девушка с глазами цвета изумруда - ему небезразлична.
Немец замечает, как блуждают её руки, оставшиеся без сумочки и теперь не могут найти себе применения. Как она дрожит, когда осенний ветер настигает её на крыльце собственного дома. Карстен снимает с себя куртку и опускает на плечи, в её глазах видит благодарность.
Вот уже он стоит рядом, едва касаясь её плечом. Задумчиво осматривая преграду, что разделяет уют квартиры и её собственную владелицу. – Может нам… мне, стоит вернуться, - он все ещё задумчиво смотрит вперед, покусывая нижнюю губу. Возвращаться не в его правилах, но правила ведь существуют чтобы их нарушать. Страж отрывается от двери, сталкивается взглядом с норвежкой, и они оба понимают, что его идея не из лучших. Он не долго думал, прежде чем слова сорвались с его губ. Он мог бы предложить ей поехать к нему, вопрос лишь в том: как она воспримет это предложения?
- У меня есть одна идея, - и делиться ей с Асбьёрг он конечно же не будет. Она уже вполне сочла его сумасшедшим, так отчего бы не подтвердить её догадки. Рихтер вытащил их кармана телефон и бумажник, передал норвежке. На ходу проверил телефон, на экране светилось сообщение о пропущенных от отца. Заметив цифру, немец ужаснулся. Его словно маленького, постоянно контролируют. Хотя сам виноват, столько натворил с момента ареста сестры. Так что ежечасные звонки от родителей - легко отделался. – По моей вине ты оказалась в этой ситуации, позволь всё исправить, - мужчина спустился на один пролёт, остановился, чтобы отвесить ободряющею шутку, голова была пуста. Когда собираешься вламываться по пожарной лестнице в чужую квартиру, на ум приходит все, кроме шуток. – Я скоро, - крикнул так чтобы, законница его услышала и скрылся за дверью.
Крепко ухватившись рукой за резные перила крыльца, немец подпрыгнул, ухватился свободной рукой за пожарную лестницу. Петли давно не смазывали и пришлось приложить не мало усилий, чтобы она наконец опустилась вниз. При чем грохота она создала, не меньше чем барабанщик на концерте собственной рок группы. Рихтер огляделся по сторонам. Райончик спальный, более чем оправдывал себя и в вечернее время все разбрелись по кроватям и уже видели радужные сны. Одно окно на противоположной улице, светилось разноцветными красками, работал телевизор. Из окна не последовала никакой реакции, немец понял, что опасности нет. Запрыгнув на лестницу, преодолел один пролёт и уже набирал скорость на второй, как железки под ним опасно загрохотали, вновь привлекая не нужное внимание. Рихтер ловко перемахнул через них и поскользнулся на банановой кожуре, при приземлении. Ругательство из его рта донеслось знатное.  А ещё он обещал найти местного любителя бананов и натравить на него оккула, чего бы это ему не стоило.  Растерев ушибленную спину и немного ковыляя, Рихтер добрался до незапертого окна. Законница рассказала немного, когда страж осторожно расспрашивал на тему: с какой стороны находятся её окна, не заперты ли они. Свежий осенний воздух, знаете ли для лучшего кровообращение. Или полное чувство безопасности. Рихтер же никогда не отличался безалаберностью в вопросах безопасности и помимо знаков и символов, что были наготове в его квартире, всегда запирался все замки и оконные защёлки. Так что он немного осудил Асбьёрг за наплевательское отношение. И тут же осёкся, изменив свою точку зрения. Если бы не ее неразумность, его затея вряд ли бы удалась. Подняв оконную раму, немец оказался в квартире. Включил свет, чтобы в темноте не разбить какую-нибудь особо ценную для его спутницы, вещь. Помедлив ещё секунду, осмотрелся и направился к двери. – Не спрашивай, - законница девушка умная, сама догадалась. Да и не сказать, что план стража был гениальным. Он сиял от чувства гордости своего поступка. Забыв, наверное, чья выходка к нему подвела. -Добро пожаловать к себе домой, - просиял страж.
Звук сигнализации, раздавшейся через пару мгновений сбил с немца всю спесь и прогнал радость от поступка. – Скажи, что так и должно быть? Всё встало на свои места: зачем запирать окна, когда можно просто активировать охранную систему. И это он ещё обвинял законницу в неразумности.

Отредактировано Carsten Richter (2018-06-04 05:12:40)

+1

16

Зрительный контакт был слишком долгим, чем того позволяли правила приличия, и законница поспешила отвести взгляд. Асбьёрг поежилась. Адреналин спал, и теперь прохладный ветер пронизывал ее насквозь. Куртка вместе с сумкой остались в ресторане, так что теперь Сёдерквист была беззащитна против прохлады осеннего вечера. Карстен, словно прочитав ее мысли (или, что вероятнее, язык ее тела), поспешил снять с себя куртку и накинул ее на хрупкие плечи колдуньи. Ася с благодарностью взглянула на стража и слегка улыбнулась, благодаря сумерки за то, что в них не видно покрасневших от смущения щек.
Все-таки в их первую встречу Карстен был на эмоциях, теперь она это понимала. Или, скорее, она в это хотела верить. Уже. Глядя на свои ладони и пальцы, которые постоянно теребили кольцо на среднем пальце. Девушка из-под ресниц посмотрела на Рихтера.
— Нет, возвращаться не самая лучшая идея, - улыбнулась законница, - По крайней мере, стоит дождаться завтрашнего дня. – У нее уже созрел план, как вернуть свои вещи и при этом остаться в выгодном для себя свете. Такое Асбьёрг проворачивала всего несколько раз, но опыт в своей сфере научил ее общаться с людьми в достаточной строгости.
— Какая? – светловолосая изогнула бровь, вопросительно уставившись на мужчину, но тот не ответил. Лишь загадочно улыбнулся и, проверив телефон (видимо, время), задал ей несколько наводящих вопросов. Сёдерквист, конечно, стала догадываться, зачем стражу эта информация, но, стоило ему скрыться в мгле, что окутывала пожарную лестницу, ведьма стала озираться на предмет случайных свидетелей. Словно она пытается пробраться не в свою квартиру, а собирается ограбить чужую.
Стоять в одиночестве на улице ночью было страшновато для колдуньи. Норвежка с детства не привыкла оставаться одна, так что после переезда в свою съемную квартиру, сразу же завела кошку. Точнее даже кошка нашла ее, однажды забравшись к ней в дом через открытое окно, отказалась уходить. Так и осталась жить вместе с блондинкой и даже получила имя Ася, совсем как производное самой Асбьёрг, которое ей дал наставник.
Решив, что пора выдвигаться, девушка поднялась по лестнице на третий этаж и, к слову, как раз вовремя. Перед ней распахнулась входная дверь, и на пороге, сияя, перед ней предстал Карстен.
— Не спрашивай, - улыбнулся мужчине на немой вопрос в глазах законницы.
— Мне кажется, или у тебя пропадают задатки Гудини? – посмеиваясь, девушка вошла внутрь и протянула мужчине только что снятую куртку. – Может, выпьем коф… - закончить Асбьёрг не успела – ее прервал звук включившейся сигнализации. О ней-то ведьма, уже забыла.
— Вообще-то нет, - понимая, что они влипли, ведьма сделала движение рукой, словно откручивала невидимый воздушный клапан и сирена заглохла. Впрочем, колдунья уже знала – сигнал прошел и скоро у них будут большие неприятности. И, словно в подтверждение ее мыслей, на улице послышался звук сирены.
Дальше все было, словно в голливудском блокбастере. Слова на членов правоохранительных органов не действовали. Без слов сомкнув на руках Рихтера и Сёдерквист наручники, их вывели из квартиры и посадили в полицейскую машину.
— Damn det*! – выругалась норвежка на своем родном языке. Ей было стыдно смотреть в глаза стражу, который лишь из-за своего желания помочь ей попал в передрягу похуже, чем побег из ресторана.
— Прости, я не хотела, чтобы так все заканчивалось. – она виновато посмотрела на стража, надеясь, что он не слишком сильно на нее злится. Они оба устали и ночлежка в обезьяннике участка была той еще перспективой.

— Я – представитель Ордена Праведности, - уже полчаса твердила светловолосая дежурному.
— Тогда где Ваш жетон? – с нескрываемой издевкой спросил мужчина в форме. Ася задохнулась от возмущения.
— Забыла в сумочке! – парировала она, но уже понимала, как это глупо звучит. – Эй, вы, - она обратилась к офицерам, которые уже запирали Карстена в решетчатой камере. – Он страж, вы не имеете права его здесь держать! – она пыталась заступиться за Рихтера и попробовать вызволить хотя бы его. Если ему удастся перейти в руки Ордена, то и ее скоро смогут выпустить, но полицейский только хмыкнул.
— Завтра и разберемся, кто из вас страж, а кто законник. – С этими словами он бесцеремонно втолкнул норвежку в ту же самую камеру, в которую посадили и Рихтера. Стражу пришлось даже поймать девушку, чтобы она не упала.
— Невежи! – воскликнула ведьма, - Только дайте мне волю, завтра я доберусь до вас, - уже тише проговорила она. Не обращаясь ни к кому конкретному.

* Черт возьми (норв.)

+1

17

Он её спас? Спас. Герой? Герой. Ему положено вознаграждение. Кофе подойдёт. Или поцелуй. Но это на тот случай, если бы не он втравил норвежку в опасные приключения. Какая-то часть внутри подсказывала: Асбьёрг мечтает огреть стража чем-нибудь потяжелее. Умело скрывая свои желания, за обаятельной улыбкой. Да, её улыбка… Рихтер засиял ярче. Все его мечты и надежды рухнули, когда зазвучала сирена. Трудно далось сдержать порыв немецких ругательств. Мужчина закрутил головой, озираясь по сторонам. Разыскивая глазами адскую машину, поднявшую шум. Заодно проверил, он ли причина по которой сработала сигнализация. Хотя тут и проверять нечего. Окно было приоткрыто и никак не рассчитывало, что в него станет пробираться кто-то телосложения стража. Ещё когда немец поскользнулся на кожуре, стоило понять: его план – плохая затея. Немцу важнее было произвести хорошее впечатление. Или исправить уже сложившееся. Что ж, у него действительно получилось. 
Карстен чихнул и только сейчас заметил трущуюся возле ног, кошку. Пушистое создание, нагло топталась кошачьими лапками по ботинкам, оставляя волоски шерсти внизу его брюк. Страж огорчённо вздохнул, размышляя, не свалить ли вину на животное. А какой в смысл? Что он сделал плохого? Помог владелицы квартиры попасть внутрь. Или исправить ситуацию, в которую загнал норвежку. В первой формулировке – Карстен ощущал себя героем. А во второй – полным кретином. Успел пожалеть, что испортил милой леди второй вечер подряд. Лучше бы он её никогда не встречал. 
- Очень жаль, - он просто не знал, что сказать. На горизонте появились очередные проблемы, а он просто стоял и пялился, как законница жестом усмиряет шум, вызывающий мигрень. Лишь секунду он думал о побеге. Глупее плана не придумаешь. А нет, придумаешь. Например, забраться в чужую квартиру по пожарной лестнице, как последний вор-домушник. И к черту все благородные цели. Сегодняшний вечер – одна сплошная катастрофа.
- Должен признать, я, – страж в кое-то веки собирался облегчить душу, как на площадке послышались шаги. Треккинговые ботинки, тяжело ступали по каменному полу. Направляющимся к ним людей, было как минимум двое. Прошло не много времени, и незнакомцы оказались в квартире. Задев владелицу, локтем они притиснулись внутрь. Их жалкая попытка пройти через арку входной двери одновременно, сразу рассказала немцу об отсутствие интеллекта. Страж окинул их взглядом полным безразличия. Высокие, крепкие.
– Осторожнее надо быть, когда перед тобой девушка.
- Самый умный, да? Мужчина с залысинами, в свои… сколько? тридцать с не большим. Не стал утруждать себя любезным ответом. После короткой оценки сил противника, он щёлкнул замком наручников на запястьях стража. Рихтер не успел ничего сказать, как его грубо вытолкнули за двери и усадили в полицейский автомобиль. Если говорить на чистоту, от прибывших блюстителей порядка было больше вреда, чем пользы. При уходе они отдавили кошке хвост. Разбили вазу и что самое выдающиеся, разбили окно, через которое немец проник в квартиру. Благодаря их собственным трудам, квартира законницы стала ещё более беззащитной, чем раньше. Страж молча качал головой и ругался про себя. Какой смысл был махать руками и доказывать свою принадлежность. Ребята из охраны, как два верных пса, получивших команду «фас».
Рихтера грубо приложили головой, когда запихивали в машину. – Прекрати Асбьёрг, ты не в чём не виновата. Искать кто виноват не имело смысла. Стоило подумать, как поступить дальше. Голова ныла от удара и мешала думать. Хорошо, девушка больше не пыталась завязать разговор, пребывая в гневе, который направляла на мужчин, сидевших впереди. Рихтеру понравилась парочка норвежских ругательств. Когда все закончится, он обязательно поинтересуется что они означают.

- Это бесполезно, разве не видишь, ребятам надо выполнить план по арестам за этот месяц, - спокойно заключил мужчина. К концу поездки ему удалось утихомирить головную боль и теперь он опасался, что любой через чур громкий шум вернёт неприятное ощущение. - Мы просто козлы отпущения, правда мальчики, - страж улыбнулся самой милой улыбкой, на которую был способен. «Снаряд» прилетел в цель, тюремщики взбесились, грубо отправляя его в камеру. Руки, выставленные в защитном жесте, не позволили завести дружбу между головой стража и стеной камеры. – Это не моё дело, но к словам девушки стоит прислушаться, если не хотите, чтобы однажды ночью в гости к вам пожаловала темная, - и вновь милая улыбочка, с целью взбесить всех до последнего в чертовом участке. И опять в цель, правда в этот раз в камеру грубо швырнули законницу, Карстен поймал её у противоположного конца камеры. – Ты в порядке? Тихо поинтересовался мужчина. Он продолжал стоять и обнимать её за плечи. Был так близко, что чувствовал ее гнев. Она буквально дрожала от ярости. Сам страж ощущал приятное смирение. Так бы и простоял вечность. Вдыхая аромат её духов.
– Завтра до них доберётся парочка ниляд, - ему не хотелось, но девушку пришлось отпустить. – Думаю законница подтвердит на суде, что доблестный страж просто не успел вовремя оказать помощь, - Карстен подмигнул, усаживаясь на лавочку. Он должно быть с ума сошёл предлагать такое, нужно было её отвлечь. Гнева норвежки хватило бы на десяток человек. Ещё немного и она начнёт молнии метать.
– Прости, - Рихтер опустил взгляд. Он чувствовал себя виноватым во всём. В той ссоре, в случае с рестораном, забытой сумочкой. И даже в том, что оставил кинжал дома. Поступок не свойственный стражам. У него был выходной, а Арденау город свободный от темных.
В участке наступила оглушительная тишина. Мужчины, что доставили парочку, отправились по своим делам. Дежурный пару минут назад, удалился к кофейному автомату. Даже Асбьёрг молчала, в ответ на его признания. А потом он бодро хлопнул себя по коленкам, меняясь в настроении. Поднялся и подошёл к решётке и со словами: – Не собираюсь торчать здесь всю ночь, - и застучал по прутьям. На шум появился дежурный. На счёт мужчин-переростков он был прав. Ребята отсутствовали.  – Эй, не знаю твоего имени, моей спутнице нужно дамскую комнату. Дежурный - высокий жилистый человек с упрямым лицом и грубоватой речью. Он сомневался и искал подвох в словах временного заключённого. Решимости ему прибавилось, когда норвежка подыграла вновь не посвящённая в план.  Красивая и умная. Мужчина подошёл к решётке, и Рихтер потянул его свободную руку на себя, больно вдавливая в стальные прутья. – Сломать её или откроешь клетку? Сгорел сарай, гори и хата – новый девиз Рихтера по жизни.
А что собственно такого он сделал? Его несправедливо обвинили, не разобравшись в ситуации. Он справедливо нашёл единственный выход из сложившейся ситуации. Все честно.

Отредактировано Carsten Richter (2018-06-14 11:07:30)

+1

18

- Din mor!* - прошипела законница, жалея, что тюремная ограда имеет в себе антимагические материалы, чтобы сдерживать силу ведьм и колдунов. Иначе эти хреновы представители законы узнали бы ее в гневе. Сёдерквист была на столько обозлена, что даже не заметила, что стоящий рядом мужчина держит ее в объятьях чуть дольше, чем несколько секунд, достаточных, чтобы предотвратить ее падение. Тогда Эсби определенно бы замолчала, обратила бы на Карстена свое внимание и, вполне вероятно, насладилась бы столь небывалой близостью с этим мужчиной. Но норвежка опомнилась, уже когда руки стража отпустили ее плечи и холод пробрался под куртку, которая все еще была надета на законнице.
- Да… да, в порядке, - ведьма изменила тон и все-таки ответила на вопрос, заданный немцем. В порядке, но все еще в бешенстве, хотела добавить Ася, но промолчала. Спокойствие и некую иронию, которая читалась на лице стража, обезоруживала законницу. Ведь она думала, что сама все испортила, что своим безрассудством она убила в зародыше то хорошее отношение, что складывалось между ней и Рихтером в этот вечерю Асбьёрг не хотелось бы терять эту связь. Более того, по непонятным причинам ей хотелось чего-то большего. И то, что сейчас они застряли в этой дыре, вместо того, чтобы пить кофе и наслаждаться ночным видом с балкона ее квартиры (или, может, наслаждаться друг другом, но Сёдерквист тут же отмела эту идею как слишком вульгарную).
- Может, сразу окулла, чтобы без шансов? – блеснула своим черным юмором колдунья, криво усмехаясь. Конечно, она знала, что Рихтер шутит. Она и сама прекрасно понимала, что никто из них в действительности не хотел бы причинять вред людям. Но их бесцеремонность и нежелание разбираться в ситуации выводили обычно спокойную и уравновешенную северянку из себя.
- Тебе не за что извиняться, - законница села рядом со стражем и положила свою ладонь на его скрещенные в замок руки. Жест получится каким-то слишком личным, даже интимным, что ведьма поспешила потупить взгляд. Она вела себя рядом с ним, словно девчонка, чем себя бесила ничуть не меньше тупоголовых представителей правоохранительных органов.
Наступила тишина. Асбьёрг так и не забрала свою руку (то ли ей казалось, что Карстен ее просто не отпускает) из ладони стража. Несколько долгих минут, а, может, несколько десятков – Сёдерквист потеряла счет времени – прошло с тех пор, когда их посадили в эту камеру, словно нашкодивших котят. В итоге терпение Карстена лопнуло.
- Что, оглох что ли? Или хочешь, чтобы я сделала свои дела прямо здесь? – подыграла колдунья, выгибая светлую бровь. Мужчина колебался, но все-таки достал из кармана связку ключей. Именно в этот момент цепкая хватка стража прижала его к металлической решетке.
- Послушайте, - стальным голосом произнесла Эсби, кладя одну руку на спину Рихтеру, призывая его к спокойствию. Угрозы в адрес полицейских – это статья, так что ничем хорошим это не кончится. – Мы здесь невиновны. И очень хотели бы, что бы Вы ускорили процесс проверки всех документов, которые бы это доказали. В противном случае, я уверяю Вас, ваш департамент ждут такие проверки и такие проблемы со стороны Ордена, что вы все станете на коленях ползать, лишь бы только вернуть отношения наш структур в нужное русло. У меня отличные связи. Связи, которые только и ждут, чтобы поставить кого-то в неудобную позу, - Ася вспомнила своего наставника, - Так что будьте так любезны, наберите номер Ордена Праведности и спросите их про Асбьёрг Сёдерквист. И, умоляю, не ошибитесь в имени. Иначе я буду очень, очень недовольна вашим поведением. – Все это девушка проговорила тихо и отчетливо, без угроз, но таким ледяным тоном, что дежурный тут же присел. Сглотнув, мужчина неуверенно кивнул и перевел взгляд на Карстена, молча умоляя отпустить ворот его рубашки.
Для дальнейшей проверки понадобилось минут двадцать. Норвежка искренне надеялась, что в Ордене оставались еще трудоголики, не покидающие свои рабочие места даже в столь позднее время. Когда все формальности были улажены, дежурный с опаской подошел к решетке их камеры. Законница склонила голову набок в ожидании тех самых заветных слов.
- Простите, произошла ошибка. Мы очень извиняемся, но вы можете быть свободны, - с этими словами мужчина с пузиком отпер железную дверь, отпуская на волю стража и законницу.
- А не будете ли вы так любезны теперь отвести нас на то место, откуда забрали? – дежурный непонимающе воззрился на колдунью. – Раз вы доставили нам такие неудобства, это меньшее, что вы можете для нас сделать. – полицейский снова неуверенно кивнул и подозвал одного молоденького офицера в форме.
- Скоро мы будем дома, - повернулась светловолосая к немцу, хоть и не уточняла, что у нее дома.

* вашу мать (норв.)

0


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » Not Today


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC