Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 г.г.

сюжетзанятые имена и фамилии
шаблон анкетыправилахотим видеть
персонажиматчастьвнешности
НЕ ВИЖУ ЗЛА
Hannah Merton

НЕ СЛЫШУ ЗЛА
Robin Mitchell

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА
Robert Braithwaite

Письмо из Арденау с приказом отправиться в США застало Ольгу в Томской губернии еще пять месяцев назад. Дорога до американского континента обещала быть долгой (снег уже лежал, а сообщение между редкими населенными пунктами можно назвать в лучшем случае ненадежным), однако война Севера и Юга не утихала, и в пылающих Штатах отчаянно не хватало стражей. [продолжить]



Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » six-dash-three-dot-seven


six-dash-three-dot-seven

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/2No7XbK.gif https://i.imgur.com/3i5oKX0.gif
https://i.imgur.com/nHedd7k.gif https://i.imgur.com/0L9q8Fw.gif
six-dash-three-dot-seven
Barry Prescott, Terence Reeves
конец марта 2017; Орден Праведности
"When you're not performing your duties do they keep you in a little box?"

+3

2

Барри нельзя было назвать частым гостем в стенах Ордена Праведности, а если уж быть совсем точным, то полицейский бывал тут от силы раза три, и все они были связаны с одним и тем же делом. Ради которого он, собственно говоря, явился и сегодня на порог весьма внушительного здания, что, впрочем, никогда не казалось ему ни привлекательным, ни чем бы то ни было примечательным. Выглядел господин Прескотт при этом чертовски мрачно, сжимал в руках одну единственную, но весьма внушительную, папку, и решительно попытался преодолеть все преграды. Которые, к слову, появлялись на его пути очень стремительно, стоило Бартоломью поспешным шагом преодолеть главный вхож.
Ему пришлось пройти много проверок, и ответить на очень многие вопросы. Законники, как те церберы, так рьяно защищали свою тюрьму, что посетители, судя по всему, являлись тут весьма редким явлением. А уж не обладающие Даром посетители и подавно, так что все отчаянные попытки Прескотта трясти полицейским значок под самым носом у невозмутимого охранника не возымели ровным счетом никакого эффекта - Барри злился, а тучный мужчина лет сорока-сорока пяти продолжал настаивать на своем. К задержанному Теренсу Ривзу запрещается пускать посетителей, исключая те случаи, когда подобное было обговорено заранее с руководством.
Но оно ведь было обговорено, твердил Барри, но безуспешно. Из-за бюрократических проволочек все договоренности полетели к чертям под хвост, и полицейский все так же продолжал быть совсем нежеланным гостем в этих стенах.
Прескотт вздохнул, доставая телефон, но совершенно не представляя, кому звонить. Встретится с Терри ему очень нужно было, и дело было не в сентиментальной привязанности к законнику, который почти за год успел стать его другом, точнее, не только. За последние недели проштудировав все материалы дела вдоль и поперек, инспектор нашел кое-какие зацепки, которые, в теории, могли бы помочь Ривзу. Но только если ему все же дадут с ним встретится, но охранник, кажется, все еще продолжал быть категорически против долгожданного воссоединения.
В том, что законник Теренс Ривз не является "зодиаком", а прозвище, которое сам Барри и придумал для этого маньяка, кажется, прижилось, Прескотт был уверен полностью. Называйте это детективным чутьем, или же интуицией, или просто бараньим упрямством, которое всегда было свойственно Барри, но он упорно продолжал настаивать на своем. Хотя почти все другие задействованные в расследовании, кажется, успели поставить увесистую такую точку, и мысленно закрыть успевшее нашуметь и очень многим надоесть дело.
А ведь все складывалось и правда как нельзя лучше - улики стройным шагом выстроились в аналитическую цепочку, ведущую аккурат к Теренсу. Каждый новый факт лишь подливал масла в огонь, но прямых доказательств все так и не было, лишь косвенные. О чем Барри не забывал напоминать как своих непосредственным коллегам, так и обвинителям из Ордена.
Все началось почти год назад, теплым майским вечером, когда Теренс Ривз приехал на вызов инспектора Прескотта. Тогда убили стража, и с тех пор много воды утекло, и появились новые трупы. До недавнего времени считалось, что расследование не слишком приблизилось к разгадке за все это время. Руководство требовало результатов, и оно их дождалось.
Следователи нашли крайнего. А когда в кинжалах последних убитых стражей всплыли подозрительные души, и, как понял Барри, это значило, что сами убитые были не очень чистыми на руку, гипотетическая вина Теренса для многих стала куда более реальной. Только вот инспектор Прескотт так и не был вписан в их число, и сейчас изо всех сил найти хоть какие-то конкретные доказательства обратного.
Получалось чертовски плохо, потому как убийца был предусмотрителен, умен, и все так же опережал их на пару шагов. Барри это раздражало и злило, он все наседал на Энни, пытаясь добиться от напарницы "помощи по части магии", но на сей раз у Маккарти были связаны руки, причем практически в прямом смысле этого слова. Так как в деле были замешаны Братство и Орден, к услугам ведьмы решили не прибегать. Более того, ей запретили вмешиваться, под страхом обвинения, которые будут выдвинуты уже ей самой, и потому Барри не хотел подставлять девушку. Все это продолжало ему казаться чей-то злой, и совсем не уместной, шуткой, и сегодняшний весьма "радушный" прием в очередной раз убедил полицейского в частичной правдивости собственных предположений. Руководство очень хочется покончить с этим грязным делом, и пока более подходящих кандидатов на роль убийцы не найдется, Теренс будет оставаться за решеткой.
Телефонный звонок комиссару полиции Арденау вылился на Барри потоком упреков, но, в конечном итоге, начальник обещал помощь. Минут двадцать Прескотт слонялся по коридорам, как внезапно мудаковатого вида охранник сам его позвал - держа в руках телефонную трубку, мужик вперился в полицейского мрачным взглядом.
- Да, действительно, договоренность была. Можете пройти в комнату для посещений, - он подозвал одного из служащих, и дал короткие указания. Барри даже не потрудился поблагодарить, а молча последовал за провожатым. Очутившись в небольшом помещении с серыми стенами, одиноким столом посередине и двумя стульями, Прескотт уселся на один из них, положил на стол папку, и опять принялся ждать.
На сей раз сие действо заняло около десяти минут, пока дверь наконец-то не отворилась вновь. В проеме показалась слегка сутулая фигура Теренса. Барри поднялся, протягивая руку для пожатия и невесело улыбаясь.
- Привет. Рад тебя видеть. Поверь, мне было непросто этого добиться, - служащий, окинув обоих подозрительным взглядом, отошел к двери, но выходить не спешил. Барри было на него плевать. - Ты как? - задал он по сути совершенно бесполезный вопрос, но просто не знал, с чего еще можно было начать этот чертовски непростой разговор.

+4

3

Лампочка под потолком продолжала мигать. Теренс никогда не думал, что это случится с ним, но периодически ему казалось, что все происходящее действительно является правдой. Он действительно находился в камере с белым потолком, на котором по-кинематографически часто мигала лампочка.
В остальном условия были - нормальными. Теренс немного зажмурился, даже наедине с собой, показывая истинную правдивость этих слов.
В конце концов, у него была единичная камера - Орден не скупился в случаях, когда речь шла о своих же. К тому же, Теренс пока находился в качестве подозреваемого, поэтому помещение, в котором он сейчас находился, можно было бы назвать карцером или изолятором.
Точно, изолятор.
Он находился здесь уже трое суток.
Вопреки распространённому мнению, ему никто не мешал: ни мыши, ни люди. Периодически приходили его коллеги и говорили, что вроде как понимают, зачем он это делал, но тем не менее. Подобная политика вызывала у Теренса недоумение.
Innocent until proven guilty, anyone?
Самое обидное заключалось в том, что против него и в самом деле существовали доказательства. Прямо сейчас в кабинете сидел человек, который перебирал все эти предметы с отпечатками пальцев, колбы с неустановленной кровью - и несколько других мелких, но досадных доказательств. Их было достаточно, чтобы произвести задержание. Все довольно просто.
И поскольку тот человек сидел в том, своём, кабинете, Теренс постоянно чувствовал томительное, нервное ожидание.
В камере не было часов, поэтому он считал про себя.
Один, два, три, четыре.
When you're not performing your duties, do they keep you in a little box?
А ведь Теренс только-только начал думать, что история с загадочным серийным преступником постепенно начала сходить на "нет". Убийств он не совершал достаточно давно, и дело пылилось без движения.
Он даже жаловался Барри на то, что им так и не удастся обнаружить разгадку. Что это превратится в одну из тех историй, где все участники просто смирятся с происходящим.
Но этого не произошло.
Проведший в стенах Ордена Праведности больше десяти лет, Теренс Ривз немного недооценил собственных коллег.
"Эй, есть какой-то способ наконец починить свет?" - спросил Теренс, подходя ближе к заграждению. Он говорил негромко и не особенно менял интонации.
Какая разница. Кто-то где-то обязательно слышит.
Вопрос, становился ли Ривз параноиком, в словесной форме так и не прозвучал. Лампочка продолжала мигать. Сидевший за столом дежурный молча покачал головой.
"Хэй, не разговаривать - это всегда хорошая политика", - проговорил Теренс. Несмотря ни на что, звук собственного голоса его успокаивал.
Здесь, в клетке, не было никакого смысла лгать, а ведь Теренс занимался этим постоянно. Он говорил неправду другим, а затем говорил неправду себе - иногда в непроизвольном порядке, иногда не запланировано. Всегда шёл по жизни, немного путаясь. Как и все люди.
Но у Теренса все было под контролем - всегда. И это была первая ложь.
Он постучал согнутым пальцем правой руки по стене. Наедине с собой ему было чертовски скучно.
Скучно, тревожно и глупо. Не перед кем было держать фасад, не перед кем было каяться, никого не надо было впечатлять. Только он и собственные мысли.
Поэтому когда дежурящий законник поднял телефонную трубку, Ривз испытал облегчение.
Через пять минут он уже сидел в переговорной комнате.
- Я скучал, - честно признался Теренс, глядя на Барри. Теперь, когда рядом с ним снова был собеседник, он начал немного отходить, напоминать менее запущенную версию самого себя. Мыслям было, куда развернуться, и они перестали пожирать самих себя.
Пожалуй, даже забавно, что Барри первым делом спросил, как дела у него.
- Все по-старому, - проговорил он, - Косвенные улики, доказательства, допросы - все, от чего так фанатеют наши с тобой организации.
Бывали времена, когда Ривз и сам был готов испытывать практически фанатское чувство восторга, когда у него вкладывалось впечатление, что он столкнулся с очередной зацепкой. Но Теренс никогда не приговаривал невиновных. Не видел в этом никакого смысла.
- Какие новости? - в свою очередь спросил Ривз.
Они находились в тесной переговорной комнате. Пространства для манёвров в ней не было никакого. Но Теренс привык именно к таким узким помещениям, и привык к целенаправленным вопросам.
Тактики проведения допроса.
Плохой коп, хороший коп.
Теренс смотрел на Прескотта, не мигая. Он не был уверен в том, к какой категории стоит отнести своего нового друга.

+4

4

Барри несколько мгновений молча смотрела на Теренса, и не знал, с чего начать. Вроде бы такой простой и незамысловатый вопрос. "Какие новости?". Множество людей задают его ежедневно, и получают такие же многочисленные, очень часто совершенно далекие от истины, ответы. "Какие новости?".
Но Барри не хотел сейчас врать. Но он так же не хотел говорить, что за полчаса до его прибытия сюда, один из коллег в участке бродил вокруг стола Прескотта, и сыпал недвусмысленными намеками - мол, твоему же другу будет лучше, если он признается, и это все наконец-то закончится. Нет ведь никаких сомнений, что это он. Нет никаких чертовых сомнений.
Барри лишь провожал этого коллегу взглядом, и молчал. Он натыкался на такой же молчаливый взгляд Энни, которая после утыкалась в свою чашку с кофе, а после и вовсе убегала "поговорить с Мириам". Многих затронуло это дело, пусть даже сами они были с ним связаны лишь косвенно. Но инспектор Прескотт был связан напрямую, прямее вот просто некуда. Так какого черта?
Теренса арестовали несколько дней назад, хотя слухи и подозрения ходили уже давно. Барри вздыхал, молчал, и игнорировал все пересуды. Он старался следовать исключительно фактам, но получалось плохо, ибо эти факты, как и ранее, были чрезвычайно скудны, и в большинстве своем еще и без возможности убедиться в их подлинности.
Но Барри, в свое время приложивший немало усилий, дабы получить значок, право носить оружие и садить гадов и преступников за решетку, не хотел, чтобы провидение в нем разочаровалось. Он не хотел посадить не того. И не хотел подвести Ривза, которому уже больше практически не было на кого рассчитывать.
Конечно, Барри мог утрировать, и еще слишком уж преувеличивать собственную роль во всей этой истории, но дела выглядели правда паршивенько. То, что ему удалось нарыть, копаясь в материалам, пока что считалось лишь предположениями. Нужны были улики, желательно прямые, доказывающие невиновность Теренса, а чтобы их достать, нужно было время, которого не хватало катастрофически. Ведь едва ли не впервые за всю историю своего существования, Братство, Орден Праведности, а еще и руководство полицейского участка, сошлись во мнении касательно того, что дело надо закрывать. По причинам, которые уже не раз перечислялись выше.
Молчание немного затянулось, и, чтобы хоть как-то его оправдать, Барри кашлянул. Вышло не очень натурально - из Прескотта всегда был так себе актер.
- Да все так же, - начал он, отведя взгляд, и нервно тарабаня пальцами по столу. - Все не очень хорошо, Теренс. Потому как с твоим задержанием, кажется, все сотрудники разом решили, что на их плечи выпал незапланированный отпуск. Никто не работает, все считают, что дело закрыто.
Он вновь посмотрел на законника, и подался чуть вперед, потянувшись за папкой с документами и приоткрывая ее.
- Но я не вхожу в их число, хотя от отпусков, особенно незапланированных, не имею привычки отказываться, - полицейский слабо усмехнулся. - Ладно, суть не в этом. Тут очень много не ясных моментов, и практически любой нормальный человек это понимает. Но, очевидно, этого пока недостаточно, чтобы тебя отпустить... - он пролистал несколько страниц. С фотографий на него смотрели мертвые лица жертв. Была кровь, много крови. И, конечно же, копии записок, которые "зодиак", предположительно сидевший сейчас напротив Барри, посылал в полицейский участок. - Я решил копнуть глубже. Любого маньяка отличают три аспекта - виктимология, способ убийства, и почерк. С виктимологией все более менее понятно - он убивает только стражей. Вот со способом убийства сложнее - двоих он убил кинжалом, одного застрелил, а четвертого вообще душил. Связали эти трупы мы только потому, что они были найдены в Арденау, а географический фактор очень важен, а еще из-за записок... И это, скажем, и является почерком, - Барри говорил поспешно, и понизил голос, дабы охраннику было сложнее следить за беседой. - Я все это говорю к тому, что, может, мы не с того начали? А что если первая жертва была не в мае прошлого года? Что, если в Арденау он начал орудовать только год назад?
Достав несколько документов, и повертев их в руках, Прескотт все же протянул их Теренсу. После еще помолчал немного, собираясь с мыслями - было видно, что инспектор чертовски взволнован.
- Каждый год умирают стражи, и статистика показывает, что потери Братства велики. Так было всегда, в этом ничего удивительного. Понятное дело, что в подавляющем большинстве случаев в смерти виновны темные души, и дальнейшее расследование не проводилось. А что, если зря не проводилось? Благодаря доступу в архивы Ордена Праведности, я кое-что разузнал. Вот, смерть стража, Джордан Беллс, 21 марта 1990 года, Майами, штат Флорида, США. По характеру ранений, все списали на темную, я не помню названия, он как раз за ней охотился. Но есть один момент, на который никто не обратил внимание, посмотри на перечень улик, найденных на месте преступления... - Барри ткнул пальцем в нужную строчку. - Клочок бумаги с какой-то эмблемой. Там больше ничего написано не было, потому на него не обратили особого внимания, но ты всмотрись в знак, - Прескотт нахмурился. - Ничего не напоминает?
Символ был не идентичен, но очень похож на тот, что был изображен на первой записке, обнаруженной около трупа, в мае 2016.
- Напомни, сколько тебе было лет в 1990 году? - на сей раз улыбка на лице инспектора Прескотта получилась куда более искренняя.

Отредактировано Barry Prescott (2017-11-15 01:01:25)

+2


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » six-dash-three-dot-seven


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC