Добро пожаловать на Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики.


НЕ ВИЖУ ЗЛА
Lazaria Mayham

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА
Christophe Leroy

Место действия: Арденау,
осень-зима 2017-2018 г.г.

сюжетматчастьfaqправила
гостеваяшаблон анкетывнешности
занятые имена и фамилииперсонажи
нужныехотим видетьблог амс


- Ты же не Еш… Ез… Е-рез-шаш? – глупо уточнила Брэйтуэйт, старательно, но не очень успешно, выговаривая фамилию друзей Радослава. – Что происходит? Тут как будто несколько дней никого не было… Они сбежали?Ведьма раздраженно бросит на пол надоевший сверток. [продолжить]


Вверх страницы

Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » merry blyat christmas


merry blyat christmas

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sd.uploads.ru/Fe9MZ.gif http://s2.uploads.ru/i4bah.gif
http://s7.uploads.ru/yzcRl.gif http://s4.uploads.ru/HnOc7.gif
nothing but thieves - trip switch
merry blyat christmas
Olavi Ranta & Yury Tsoi
Шотнандия, 24 декабря 2017.
Откровенно говоря, Юре насрать на декабрь и это типа Рождество (будем честны: настоящее Рождество, вообще-то, седьмого января). Но его бесит работать, когда все отдыхают.
И когда постоянно доставляют проблемы. Особенно в те дни, когда все, твою мать, отдыхают.

+7

2

- Я голодный и мне нужно в туалет. – вновь дёрнув Цоя за плечо заныл Ранта, натягивая капюшон почти до носа и пытаясь при этом состроить скорбное выражение лица. – Зачем мы вообще потащились в эту тупую Шотландию на этом холодном, дребезжащем и мерзком автобусе? Сколько раз за эти пять часов он делал остановок? Одну двухмитную? Я даже половину сигареты выкурить не успел! Какого хрена мы не полетели на самолёте? Да, дорого, да, меня укачивает и я бы там всё заблевал, но как быстро мы бы добрались на самолёте и как долго нам придётся тащиться на этой старой развалине? Если я обоссусь или умру от голода и холода – ты в любом случае пострадаешь, потому что сидишь рядом. Вот так тебе и надо, это ты настоял, чтобы мы тащились на этой машине смерти. Ты!
Закончив очередную тираду, произнесённую уже неоднократно за последние полчаса, миниатюрный финн ещё больше замотался в свою зимнюю куртку и, скорчившись на своём сидение в автобусе, чуть ли не вжался в Юру, прижимая того боком ручке сидения. От чужого тела исходило хоть какое-никакое тепло и Ранта мог хоть как-то себя согреть. Зима не была его любимым временем года хотя бы потому, что страж до жути плохо переносил холод и мёрз от любого дуновения ветерка, вот и сейчас дела обстояли всё также плачевно. Приятным бонусом было ещё и то, что чёртов автобус, на котором они с Цоем ехали на непосредственное рождественское задание, почему-то не отапливался и в какую-то секунду финн почувствовал, что пальцы ног уже практически не желают шевелиться. Плюс ещё и водитель лихой попался и Олли очень надеялся, что они доберутся до места назначения с целыми костями и не разбросают свои мозги по всей дороге, а сидящая впереди тётка облила себя таким огромным количеством духов, что Ранта был более чем удивлён тем фактом, что его не стошнило. В общем, финна (впрочем, как и всегда) всё на свете раздражало и единственным желанием парня сейчас было как минимум согреться в каком-то безопасном и не вонючем месте, а остальное – уже дело поправимое.
Впрочем, ещё утром настроение у стража было более-менее неплохое. Ему было начхать на все праздники в этом мире, но разве что Рождество вызывало у него какое-то смутное чувство спокойствия и того ощущения, кои испытывали все окружающие его тупые блюди, украшавшие свои дома ёлками (мёртвыми деревьями, алё!) и прочей ерундой. Рождество было тем праздником, когда в его приёмной семье на несколько дней прекращались избиения и давалось парочку конфет по утрам, так что в какой-то степени эти дни у финна на подсознании считались безопасными и слегка поднимали общий настрой. После расставания с Сальвадором и, по-своему, предательства с его стороны (по крайней мере Уолави именно так и считал) он знатно расклеился, подзабил на работу и внезапно даже для самого себя почувствовал себя одиноким. Тупое, бесполезное и абсолютно неприятнейшей чувство знатно подкосило все жизненные устои паренька, так что он пару раз даже пытался уйти в запой (получалось плохо и всё же), а потом и вовсе переехал к зануде Цою, потому что за неуплату его банально выпихнули из квартиры. Но, тем не менее, каким бы невыносимым не был его лучший друг, где-то в глубине своей чёрствой душонки Ранта радовался, что проведёт это Рождество не в одиночку, а на задании, занимая чем-то свою голову, да ещё и в компании человека, который… Так или иначе не заставлял его чувствовать себя совершенно одиноким и не бесил так, как остальные.
- Наконец-то, твою мать! – возопил страж, когда злополучный и испортивший всё автобус наконец-то остановился на какой-то заправке и объявил, что «перекур» у них целых 20 минут! Пулей вылетев из транспорта, Ранта, красиво и по-Рантовски похлопав глазками и покапав всем на мозги, прошёл в мужскую уборную без очереди и довольно быстро выполз обратно, дрожа от холода и пытаясь смириться с тем, что из карманов придётся доставать руки, чтобы закурить.
- Чё это нахрен такое? Отравить меня решил, да, urpo*? – подозрительно сощурившись поинтересовался Олли, когда Цой молча протянул ему горячий пластиковый стакан, откуда резко дыхнуло на непьющего стража алкоголем. – Глинтвейн? Ты пожалеешь, Юрец, точно тебе говорю – пожалеешь.
Впрочем, напиток (почему эти глинтвейны такие адски крепкие? Как люди пьют его  в таких количествах?!) Ранта всё-таки выпил, смутно понадеявшись, что немного спиртного разморит его и он сможет наконец-то согреться и уснуть в этой адской махине.
И Уолави не пожалел о своём выборе. А вот Юра пожалел.

*urpo (фин.) - идиот

Отредактировано Olavi Ranta (2017-10-30 01:22:33)

+2

3

Ему еще никогда так сильно не хотелось встретиться с темной душой. Желательно один на один, чтобы никто не отвлекал и не мешал ему выбивать из нее всю сущность, пока уровень его раздражения не снизится хотя бы до критической отметки, которую, твою мать, Ранта, он преодолел еще в начале этой бесконечной поездки. Он держит глаза закрытыми, как заведенный снова и снова считая до десяти, в надежде что это удержит его от вспышки, которая уже явно назревает.
Будто он сам рад, что они тащатся в какую-то глушь на этом разваливающемся автобусе.
Здесь недоволен был каждый, но все, кроме этого мелкого пиздюка, держали свои возмущения при себе. Юра резко открыл глаза, чтобы бросить убийственный взгляд в сторону мужичка, решившего какого хрена прогуляться по узкому проходу между сидениями и в тот самый момент пытаясь перешагнуть через ноги стража, который их как раз туда вытянул. Без лишних слов Цой заставил того бросить свою идиотскую затею, более того, даже не позволив в голове этого глупца сформироваться мысли о том, чтобы что-то ему возмущенное сказать: Юра, словно пес, в оскале приподнял верхнюю губу, сверля взглядом мужчину, и всем своим видом доказывая, что лучше бы ему вообще не искать неприятностей. Кто знает, может его действительно окружала негативная аура, а в глазах читалась жажда чужой крови, но мужичок быстро одумался и ретировался, пока Цой, раздраженно выдыхая, старался не реагировать на слова своего недовольного жизнью соседа. Тот задал лишь один действительно справедливый вопрос: на кой хрен они тащатся в эту богом забытую Шотландию, да еще и таким способом. Юра был уверен, что в одиночестве перенес бы это путешествие куда легче, но от одной только мысли, что этот парень создаст уйму проблем, которые всё равно потом придется решать ему, начинала болеть голова и появлялось ощущение, словно ему в горло воткнули что-то острое. Или это ему самому сейчас хочется кое-кому в глотку что-то воткнуть, лишь бы он молчал? Юра скосил глаза на съежившегося под курткой Олли и слегка нахмурился: если ситуация не изменится, у пассажиров этого автобуса возникнут настоящие проблемы.
Скрип тормозной системы, словно долгожданный хорал, прозвучал именно тогда, когда от надежды хотелось уже отказаться, и когда мелькнула мысль взять дело в свои руки, а именно вышвырнуть кое-кого из автобуса и показать, как надо управлять транспортом, чтобы люди не перебили друг друга прямо в салоне. Что ж, пока всё складывается не так уж и плохо. К своему плану он всё равно всегда успеет вернуться. Как только его терпение истратит все свои ресурсы.
Юра сам себе сейчас напоминал Тамерлана: такой же неразговорчивый и угрюмый. Но это сходство его даже радовало. Ему нравилось замечать сходства между собой и братом, потому что так они как будто снова вместе.
Цой тряхнул головой, из-за чего капюшон упал с его головы и на волосы начал оседать снег. Идиотское настроение. Из-за вечных разговоров о Рождестве, этих пёстрых украшений повсюду, даже на этой богом забытой станции, он вспомнил о семье и доме. А ведь его родители наверняка еще даже ёлку не нарядили, рано еще. Эти западные традиции вынуждают его скучать по Родине чаще положенного. И это еще бесит еще сильнее.
- Счастливого Рождества!
- Засунь себе это в жопу. – И хоть он ответил ему по-русски, Цой был уверен, что продавец его отлично понял. Как можно не понять, когда тебя послали с такой злостью во взгляде и голосе, пусть даже и на незнакомом языке.
Двойная порция глинтвейна, за себя и за Юру, ждет своего часа в его руке, пока Ранта морозит свой зад в местном сортире. Ему хочется курить, но чертов стакан, совершенно не предусмотренный под горячие напитки, обжигает пальцы и ему приходится ждать возвращения напарника, чтобы отдать ему напиток. Себе Юра брать его не стал, решив, что тащить на своей спине Уолави будет лучше не испытывая желания проблеваться из-за оставшегося во рту привкуса местного глинтвейна. Почему-то ему казалось, что он должен быть неприятным на вкус. Сожалел ли он, что всучил этот стакан Олли? Определенно да. Как бы финн его не раздражал сегодня, травить друга – мысль последняя, которая могла бы появиться в его голове. Но надежда на то, что Ранта уснет, стоит допить эту двойную порцию, знатно грела его душу. В конце концов, до пункта назначения добираться еще не близко. Проспится.
- Я хочу, чтобы ты согрелся и уснул. Согласись, так всем будет спокойнее. – Он затянулся сигаретой, как только его руки освободились от пластикового стакана, и с облегчением выпустил дым в воздух, запрокинув голову к темному небу. В такой дыре наверняка хорошо видно звезды, но сегодня было облачно, и хлопьями падал снег. Даже этой маленькой отдушины его сегодня лишили. Как же это всё бесит.

***

Это были полчаса тишины. Это были тридцать минут и двадцать девять секунд настоящего спокойствия и отдыха. Юра тоже успел задремать, стоило им вернуться с мороза в автобус, который казался даже чуть теплее, чем раньше. Может, печка всё же заработала? Как бы то ни было, всё действительно было неплохо. Они вернулись на свои места, слегка откинули сиденья назад, потому что до ближайшего города ехать было еще часа два. Приглушенный свет в салоне автобуса, темный снежный лес за окном…
- Ну почему тебе не спалось все эти два часа, твою мать?! – Как полные идиоты, среди сугробов на какой-то потерянной среди деревьев лавке, стоящей рядом с одиноким фонарем, они остались одни после того, как их высадили из автобуса. Забытая всеми остановка, если это вообще можно назвать таковым, встретила их тусклым светом желтого фонаря и тишиной, воцарившейся вновь после того, как автобус уехал, и нарушаемая лишь голосами двух неудачников, которых бросил радушный народ Шотландии.
- Надо было врезать тебе, чтобы вырубился до конца путешествия. Какого хрена ты доебался до всех? – Риторический вопрос, конечно же. Разве сейчас кто-то в состоянии ему ответить? Психуя, Юра пинал ни в чем не повинную скамейку, пока не выбил ее из земли, и она не упала куда-то в заснеженные кусты. Возня в стороне подсказывала Юре, что Олли завалился в снег тоже, хотя обернувшись, он увидел, как тот обнимается с фонарем, еще держась на ногах.
- Если завалишься в снег – я тебя здесь и оставлю. – Он яростно чиркает зажигалкой, которая тоже проявляет свой сраный характер и не слушается с первого раза; но он всё же закуривает, делая подряд несколько глубоких затяжек и выпуская дым через нос. Что им теперь делать? Тащиться пешком по дороге, надеясь, что в эту дохера праздничную ночь кто-то потащится в другой город? Цой смотрит на дисплей своего телефона, мысленно перебирая маты, потому что зубы держат сигарету. Восемь вечера. Связи нет. Они остались одни и вменяемый из них только один.
Отлично поработали. Спасли мир просто. От самих себя.

Отредактировано Yury Tsoi (2017-12-16 03:10:14)

+2

4

Отношения с алкоголем у Ранта в принципе никогда не складывались и глупо было бы думать, что сегодня бы что-то изменилось. Просто Уолави надеялся, что он как обычно расслабится, станет очень добрым и дружелюбным и по-тихому вырубится, развалившись на Цое и хихикая над его вечным «сложным лицом». Но в этот раз что-то пошло нет так. Сперва финн и правда практически сразу же вырубился, подогретый алкоголем и вмиг подобревшими от желанной остановки пассажирами. Но спустя примерно полчаса мерзкая злобная натура мелкого стража дала о себе знать. Первой каплей стало резкое торможение этого тупого лихача-водителя, благодаря которому миниатюрный финн практически улетел со своего сидения и хорошенько приложился щекой о соседнее кресло, прикусив её изнутри. Заснуть вновь не удалось и тут понеслась. В этом сраном автобусе его бесило абсолютно всё: вонючие духи, ржущие на заднем сидении школьники, тупой мужик сзади, вечно пинающий его кресло, орущий ребёнок, яркий свет от планшета сидящей напротив Цоя ТП, её тупой бойфренд, который то и дело пытался запустить свои клешни не пойми куда (она одета как капуста, камон), бессмысленные разговоры, сраный водитель.
- ДА HEVON VITTU*! – внезапно заорал парень, подорвавшись со своего места и чуть не вылетев куда-то вперёд. – КАК ЖЕ ВЫ МЕНЯ ВСЕ ЗАДОЛБАЛИ В КОНЦЕ ТО КОНЦОВ, НЕУЖЕЛИ ВЫ ВСЕ ПРОСТО НЕ МОЖЕТЕ НАХРЕН ЗАТКНУТЬСЯ?!
И после того, как распаленный алкоголем и ещё более разозлённый чем обычно страж проехался абсолютно по всем раздражающим его персонажам, они с Юрой магическим образом оказались на улице. Находясь внутри финн мог бы поклясться всеми святыми (места которым в его чёрствой душонке не было и всё же), что, будь у него второй кинжал, он бы не раздумывая порезал абсолютно всех находящихся внутри персонажей, включая водителя. Но сейчас, едва Олли вновь оказался на морозном воздухе и уже успел продрогнуть до костей, его пыл тут же поубавился, а тело стало ватным и болезненным, будто по нему несколько раз пробежалась футбольная команда и от болевого шока он всё ещё не чувствует, что переломаны все кости. Вся злость исчезла, будто её и не было, и единственным желанием парня сейчас было зарыться в тёплую постельку и не вылезать оттуда, пока это тупое чувство не уйдёт или хотя бы до тех пор, пока он не перестанет дрожать от холода.
- Чёрт, - слегка качнувшись, страж ощутил, что ноги вовсе перестают его слушаться, поэтому, сделав парочку болезненных полушагов-полуползков, буквально рухнул в объятия располагавшегося неподалёку фонаря, растеряно глядя на то, как разъярённый Цой зачем-то избивает ни в чём неповинную скамейку.
- Вандалииизззмммм, - как-то слишком томно и лирично протянул финн, продолжая следить за процессом со своего места и печально провожая улетающую скамейку куда-то в кусты. Ещё раз покачнувшись, Ранта ещё сильнее обхватил свой любимый и родной столб, смутно надеясь, что Юра не захочет повторить скамеечную процедуру и с ним. – Тебе проще спасти меня сейчас, чем потом писать длинные отчёты и постоянно таскаться в братство с объяснениями, почему я сдох в сугробе за километры от предполагаемого местонахождения тёмной души. – также спокойно, словно он разговаривает с глупым ребёнком, протянул Олли и недовольно нахмурился, глядя, как лучший друз закуривает. С этим дурацким глинтвейном на прошлой остановке он так и не успел провернуть сию процедуру, а после алкоголя курить хотелось в несколько раз сильнее. Даже несмотря на то, что ноги отчаянно не желали двигаться и хоть чуточку помогать своему хозяину.
- Это ведь ты меня напоил, - вполне миролюбиво протянул молодой человек, на удивление даже самому себе, никого при этом не обвиняя и вообще не желая сейчас агриться, хотя ещё несколько минут назад его главным желанием было превратить проклятущий автобус в кровавую баню.
Казалось, что если он сейчас же пару раз не затянется, то сдуется, словно футбольный мяч, и действительно останется лежать в сугробе, не желая куда-либо двигаться и смирившись с адским колючим морозом, пробирающимся под кожу. Именно поэтому финн очень опасливо и осторожно разжал дрожащие от холода пальцы, сделал один неуверенный шаг, второй, ещё один. И, закачавшись, рухнул бы таки на снег, если бы не Юра, который, противореча сам себе, подставил руки и таки поймал его, так и не дав повстречаться со снегом.
- Иди в стражи, говорили они. Быть стражем клёво, говорили они, - со вздохом протянул Олли, со всей силы цепляясь за чужие руки и пытаясь хотя бы немного выровняться. Перед глазами плыло, мир нещадно шатался, но парню удалось кое-как выпрямиться, хотя отпускать руки Цоя он не желал. По сравнению с его пальцами, которые он за своими перчатками уже практически не ощущал, руки напарника были тёплыми и избавляться сейчас от единственного источника тепла финн не собирался.
- Чё, urpo, с Рождеством? – выдохнул Уолави и, сделав последний шаг, крепко прижался к Цою всем телом, пытаясь выжать хотя бы немного тепла для себя. Можешь избить меня за это, Юра, мне всё равно.

*блѣ (фин)

+1

5

Шестеренки в голове поскрипывают, двигаясь медленнее, чем хотелось бы, но даже этих слабых попыток вполне хватает для того, чтобы понять очевидное: им надо идти пешком, пока они не замерзли на этой импровизированной остановке в какой-то глуши. Отсутствие мобильной связи, и это двадцать первый век, твою мать, вызывает лишь негодование и разочарование; телефон отправляется во внутренний карман куртки и о нем благополучно забывается. Если бы так можно было забыть об еще одной проблеме, было бы и вовсе прекрасно, но, увы, Юра сам всё усугубил, как говорится, из лучших побуждений. А теперь расхлебывай и не подавись.
Справедливое замечание игнорируется в лучших традициях, но Юра всё же реагирует на движение. Жертва глинтвейна начинает двигаться, а это может означать лишь то, что Цою придется его ловить, пока тот не рухнул на землю, потому что он был абсолютно серьезен: если Ранта утонет в снегу, он это мокрое тело доставать не будет (он очень уверенно мысленно повторяет себе это). Поэтому с готовностью ловит падающего финна, не отрываясь от затяжки, потому что, казалось, только сигарета и остается последним источником тепла в этот момент. Увы, догорающим. Ее приходится выкинуть, чтобы удержать напарника на ногах обеими руками. Юра выдыхает устало, смотря на него сверху вниз. Он чувствует себя нянькой, но эту мысль быстро гонит из головы, - тогда он точно психанет.
- Так сидел бы в координаторской, - в такой тишине хорошо слышен даже шепот, поэтому Цой говорит негромко, будто копит силы. Путь им предстоит неблизкий, но здесь определенно уровень с повышенной сложностью и ему придется постараться. Потому что этот парень, кажется, помогать ему явно не собирается. Пиздюк.
- Уймись, Ранта, - говорит без злобы и морщится, скорее по привычке, почти сразу же пытаясь оттолкнуть от себя друга. Его руки уже лежат на плечах напарника, чтобы продолжить его удерживать, и настойчиво отпихивают от себя, потому что блять, ну что началось-то опять. Давай, усложняй, сейчас же середина лета, и они вполне могут потратить время на всякую ерунду, вроде поздравлений с никому ненужным выдуманным праздником. Цой окидывает его угрюмым взглядом, давая себе еще миг для возможности передумать, но, нет, этого не происходит. Он отпускает Олли, надеясь, что за эти секунды тот не свалится, и берет его за руку. Вообще-то, можно было бы и без этого, но так спокойнее. Поворачивается спиной и присаживается на корточки, притягивая к себе за руку.
-Садись. Блеванешь – убью. – И, терпеливо дождавшись, когда Олли заберется ему на спину, поднялся на ноги, подхватывая его под коленками. Только вперед и поменьше мыслей, убеждает себя Цой, ставя перед собой важную задачу: доставить их к цивилизации не смотря ни на что. И игнорировать по максимуму всё, что может выкинуть сейчас Олли в этом состоянии. Он испытывает вину и ответственность за то, что они оказались в такой ситуации, поэтому на его выходки готов закрыть глаза. А заодно обещает себе, что в его присутствии этот парень больше никогда не будет пить.
Было глупо себя обманывать, что таким образом они смогут преодолеть большое расстояние: они шли уже полчаса, а Цою казалось, что всю его проклятую жизнь. Проклятую его другом, обхватившего своими руками его шею и надавливая на нее. Приходилось время от времени подтряхивать его, чтобы хватку ослабил, иначе в очередной раз, когда он поскользнется на этой дороге, точно потеряет равновесие и они оба завалятся в снег. Унылая картина вырисовывается, Цой свою смерть представлял явно не так. Но они бредут по пустой дороге в темноте и других дум в его голове отчего-то не появляется. Впрочем, как оно обычно и бывает, его друг всегда знает, как всё исправить. Не обращая внимания на возню на своей спине, Цой невольно дергается, когда чувствует прикосновение чужих губ к своей шее, вслед за которыми бегут по коже мурашки. Он чувствует себя пойманным врасплох и ему это совершенно не нравится. Олли снова делает, что вздумается, а Юра к этому не готов. Хотя к его выходкам он до сих пор еще не привык.
- Ранта, какого ты творишь?! – скорее машинально, нежели осознанно, он оборачивается, хотя парня по-прежнему держит под коленями и оно всё еще сидит у него на спине. Но Цой мгновенно забывает о своем возмущении, когда видит ползущий по снегу свет фар, а значит, и их приближающееся спасение. Он выходит на середину дороги, становясь на путь автомобиля, и надеется, что водитель не заснул за рулем и начнет тормозить вовремя. Форд останавливается в десяти сантиметрах от стражей, и Юра судорожно выдыхает. Он уверен в себе, но не в людях, и в последние несколько секунд всё же ждал столкновения. Водитель мигает им фарами и Цой подходит к окну пассажирского сидения, наклоняясь к опускающемуся стеклу.
- Ближайший населенный пункт. – И только получив в ответ положительный кивок, отпускает ноги Олли и скидывает его со своей спины, облегченно вздыхая, - он хоть и легкий, но Юра за этот вечер уже прилично устал. Они забрались на задние сидения, и Цой тут же закрыл глаза, как только удобно расположил свои ноги и занял собой половину пространства. Наверное, им всё же везет, раз им встретился этот мужик и вторую половину пути они проведут в теплом салоне автомобиля.
Юра успел уже задремать, когда почувствовал, как что-то холодное пробралось под его одежду и ползет по животу. Двигаться было лень, потому что пригрелся и прикомфортился, поэтому он просто недовольно промычал, надеясь, что отделаться можно так просто. Веки весом с тонну, а в ногах тяжесть, будто к ним прицепили тяжелые гири, и его тянет ко дну; шею приятно ласкает и он откидывает голову назад (удобно, что нет подголовника), открывая больше кожи, - ему наверняка это снится и это определенно самый приятный момент этого вечера. Но он просыпается от резкого торможения, их с Олли резко кидает на передние сидения, а водитель, начиная орать на своем родном, размахивает руками и велит им убираться. Вырванный из приятных минут отдыха, не понимающий ни слова, Цой уставился злым взглядом на плюющего слова шотландца и принимает решение. Он нашел того, кто за все его беды ответит. Спасибо, товарищ, что вы мне сегодня встретились.
- Олли, выходи из машины. – Его голос низкий, а тон безаппелиционный. Просто молча выйди и не мешай. Не смей мне мешать. Не моргая, чтобы не спугнуть момент, он хищно смотрит на водителя, зря ты смотришь зверю прямо в глаза, дожидаясь, когда напарник освободит пространство для маневра. Один меткий удар в голову, щелчок ремня безопасности, и вот он уже перетаскивает человека без сознания к себе на заднее сидение, держа его за голову, потому что этот козел его выбесил и хрена с два Юра будет проявлять заботу.
- Давай, Олли, помоги мне. Открой багажник, - Юра вытаскивает владельца автомобиля на холод и, не желая особо напрягаться, волочит того по снегу. – И садись вперед. Я заебался тратить время.

+1


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » merry blyat christmas


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC