Добро пожаловать на Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики.


НЕ ВИЖУ ЗЛА
Rhiannon McCécht

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА
Robert Braithwaite

Место действия: Арденау,
осень-зима 2017-2018 г.г.

сюжетматчастьfaqправила
гостеваяшаблон анкетывнешности
занятые имена и фамилииперсонажи
нужныехотим видетьблог амс


Осознание того, что она могла бы всё это увидеть, не давало ей покоя, но Цветаева зареклась рассматривать своё будущее еще в тот момент, когда в ней проявился сей дар. "Ничего хорошего из этого не выйдет", – убеждала она себя. А, может, вышло бы? Может, предвидь она всё это, её жизнь была бы более счастливой? [продолжить]


Вверх страницы

Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Alia editio » crazy little thing called love


crazy little thing called love

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.imgur.com/K8QutOn.gif https://i.imgur.com/9zxzw98.gif
https://i.imgur.com/BdwbURE.gif https://i.imgur.com/vFPn3Rs.gif
Queen - Crazy Little Thing Called Love
crazy little thing called love
Barry&Annabelle (starring Erida)&Miriam
Апрель 2017 года; Арденау и окрестности
Бартоломью Джон Прескотт является далеко не самым удачливым по жизни человеком, и, казалось бы, дополнительных доказательств тому уже не требуется. Но судьба решила иначе, и бравый полицейский снова влип, внезапно пропав с радаров всех своих знакомых.
Энни и Мириам спешат на помощь. Но когда пропажа все же всплывает на горизонте, дамы вдруг обнаруживают, что сложившаяся ситуация гораздо интереснее, чем может показаться на первый взгляд.


[SGN]https://i.imgur.com/FCjcZD7.gif https://i.imgur.com/0uWoqdP.gif[/SGN]

Отредактировано Barry Prescott (2017-10-16 17:40:59)

+4

2

Утро в квартире Барри и Эриды Прескоттов началось, увы и ах, но совсем не с кофе. Злой, как черт, только что вышедший из душа, в белом махровом халате, Бартоломью стоял аккурат посреди гостиной, яростно тыча в сенсорный экран своего смартфона, который категорически отказывался подчиняться указаниям мокрых пальцев. Наконец-то, нужный номер был набран, и совсем скоро у уха инспектора послышались унылые гудки.
- Эрида! - после долгого, но относительно терпеливого, ожидания, рявкнул Барри, да так, что трубка чуть было не выскользнула из все еще влажных ладоней. - Ты такая молодец, всю горячую воду использовала, а подумать обо мне и нагреватель включить заново не догадалась?
На другом конце линии послышался смешок.
- Ой, ну чего ты вопишь, как красна девица! Я проснулась тебе напомнить во сколько?! В пять утра! К тому же я проспала, и спешила на встречу с клиентами... - тараторила сестра, не давая разъяренному родственнику и слова лишнего сказать. - Ну ты это, не кисни, а?! Прости, много дел, увидимся через два дня!
Поспешные гудки, теперь тоже прорывающиеся в ушную раковину и лихо бьющие по барабанным перепонкам, послужили отчетливым доказательством того, что мисс Прескотт тему продолжать не намерена.
Барри глянул на заляпанный экран телефон, и отшвырнул тот на ближайший столик. Требовать ответа от Эриды было бесполезно, да и что она может сделать, уже сейчас находясь на расстоянии в добрых сто километров от дома? Отправляясь на долгую трехдневную экскурсию, ведьма и правда вынуждена была очень рано встать, потому несложно предположить, что холодная вода в душе - еще цветочки.
Зайдя на кухню, и окинув скептическим взглядом немытую посуду в раковине, и пустую банку из-под кофе, стоявшую аккурат на холодильнике, Барри захотел было связаться с Рут, в надежде, что разговор с ней его успокоит, но потом вспомнил, что и О'Лири укатила накануне на очередные раскопки в Гватемалу, кажется, так что на связь если и выйдет, но едва ли будет настроена на долгий и задушевный разговор.
Весь такой обиженный и оскорбленный, вяло жуя залитые холодным молоком хлопья и запивая все это бурдой, под названием "растворимый кофе", завалявшейся в запасах у Прескоттов, Барри кое-как позавтракал, после поспешно оделся, мечтая о пончиках и нормальном латте из ближайшей к участку пекарни, как внезапно экран телефона вновь замигал, сигнализируя о новом сообщении.
На сей раз это было по работе - новое дело, подробности которого отправили по электронной почте, требовало, дабы инспектор Прескотт, в компании своей рыжеволосой напарницы, сразу по приходу в участок отправился на другой конец Арденау. Там надо то ли побеседовать, то ли допросить одного подозреваемого, и лучше не медлить, потому как этот самый субъект вполне может покинуть нынешнее место дислокации, и после обнаружить его уже будет куда сложнее.
Вздохнув, Барри отправил Энни сообщение, и поспешил к машине. По дороге он махнул рукой соседке, выгуливающей свою обычно очень враждебно настроенную по отношению к Барри собаку, забрал почту, быстро посмотрел, ничего интересного не обнаружив. Бросив корреспонденцию на пассажирское сидение, и поправляя ворот пиджака, Прескотт приоткрыл уже было водительскую дверцу, как почувствовал, что под правым ухом неприятно кольнуло.
Ошалело обернувшись, нащупывая небольшую стрелу с красным оперением, очевидно и ставшую причиной болевых ощущений, Барри заметил прямо перед собой женскую фигуру. В глазах уже все затуманилось и закружилось, потому мужчина не успел ее разглядеть, хотя чувство, что он был знаком с этой барышней, в сознании вспыхнуть успело. Но после бравый инспектор благополучно рухнул аккурат на асфальт, больно ударяясь плечом и, кажется, рассекая щеку, но никакая физическая боль не помогла - темнота накрыла сознание Прескотта, который тут же погрузился в блаженное и кажущееся сейчас очень безопасным забытье...

Он очнулся, и понятия не имел, сколько прошло времени. Многострадальная голова гудела, но всему остальному организму было на удивление комфортно - Барри обнаружил себя лежащим на мягкой кровати, прикрытым пушистым пледом, и в окружении приятных на ощупь подушек и мягких игрушек. Почти все было ядреного, кисловато-розового цвета, из-за чего голова начала болеть еще больше. Как после очень, очень большого и долгого перепоя.
К сожалению, Прескотт не помнил, что именно он пил накануне, и пил ли вообще. Напрягая мозги, которые соглашались работать с огромным трудом, Барри откинул плед, и попытался принять более менее вертикальное положение.
Перед глазами все плыло, но он заметил балдахин, такой же розовый, висящий аккурат над ним. Остальная обстановка комнаты была примерно в таком же духе, и Прескотту стало не по себе. Поднявшись, и придерживаясь за стенку, он доковылял до двери. Не успел он коснуться ручки, как она сама отворилась на распашку, и фигура, всплывшая прямо на пороге, вновь показалась очень знакомой.
Усиленно соображая, Барри наконец-то понял.
- Вирджиния! Ты что...? Что я...? - заикаясь и качаясь, инспектор только чудом каким-то умудрился не упасть. Руки той самой Вирджинии его подхватили. Высокая, статная девушка, со светлыми волосами и зелеными глазами, безумный огонек в которых Барри никогда не нравился, заботливо его подхватила.
- Сейчас-сейчас, дорогой, все будет хорошо... Выпей ка это, тебе поможет. Это против головной боли. Ну ты вчера и зажигал, скажу я тебе! - девушка слащаво улыбалась, и в то время, как все инстинкты орали, что не стоит ничего пить из рук бывшей, с которой расстались очень плохо, Барри и заметить не успел, как уже опустошил половину стакана.
Боль и правда прошла, а пойло оказалось сладковатым и даже более менее приятным на вкус. Прескотт мотнул головой, сосредотачиваясь на действительности. И внезапно его губы расплылись в широченной улыбке, которая ну никак не делала чести его умственным способностям.
- Вирджиния! Любовь моя! Я так скучал! - он полез к девушке за объятиями, и та, разумеется, охотно ответила. - Каким я был дураком, что посмел от тебя уйти! Ты же единственная моя! Что? Покушать? Да-да, можно пойти... Куда ты, туда и я!
Мило воркуя, наша новоиспеченная парочка спустилась на кухню. Вирджиния, девушка тридцати двух лет, работающая продавщицей в книжном магазине, с которой Барри очень недолго встречала года три назад, радостно заявила, что родители уехали в отпуск, и им совершенно никто мешать не будет. Прескотт лишь кивал, плохо слушая, что она говорит, и с неприкрытым обожанием глядя ей в глаза. На душе внезапно воцарилась такая легкость, ведь больше ничего не было в этом мире для него важным, кроме этой неописуемой и горячо любимой красавицы.
Пока Джинни колдовала на кухне, причем, кажется, в прямом смысле, Барри сидел на табурете, облокотившись локтями о стол и подпирая ладонями подбородок, и выглядел при этом невероятно глупо. Из этого состояния некоего транса его вывел звонок в дверь. Тут же подскочив, и заявив, дабы любовь всей его жизни не утруждалась, Прескотт поспешил открыть.
- Мириам? Энни?! О, вы как раз вовремя! - обе женщины, слегка ошарашенные, такого приема явно не ожидали. Подхватив их под руки, и затаскивая внутрь, Барри продолжал совершенно по-идиотски улыбаться. - Проходите, проходите! Позавтракаете в нашем доме, где царит неописуемое счастье!

[SGN]https://i.imgur.com/FCjcZD7.gif https://i.imgur.com/0uWoqdP.gif[/SGN]

Отредактировано Barry Prescott (2017-10-16 17:41:21)

+2

3

Утро в квартире Аннабель Маккарти началось, увы и ах, но совсем не с кофе. Нет, вообще-то кофе тоже был, но вкуса его ведьма, вернувшаяся с прогулки и отрешенно глядящая в потолок, не чувствовала. И снова нет, она не ждала видения и знака свыше и не была в глухой депрессии. Просто с месяц назад по выделенному каналу связи с космосом молодая женщина получила информацию, что ее замечательную, очень уютную квартирку затопит. И каждый день она будто бы вопрошала потолок, стоит ли ждать ей по возвращении с работы тотального кабздеца или, может, и сегодня тоже обойдется. Потолок, как водится, оставался безмолвным и безучастным. Энни вздыхала и сетовала на себя же, что опять не повесила в каждой комнате по календарю – так было бы гораздо проще ориентироваться в собственных видениях, но руки все никак не доходили и сегодня тоже вряд ли дойдут. Она мотнула головой, помыла посуду и на секунду задумалась, не зайти ли все же к соседям сверху, не сказать ли им, чтоб заняли позицию и безвылазно сидели неподалеку от возможных диверсантов – ванной и раковины на кухне. Но, как всякий раз на протяжении последних четырех недель, пришла к выводу, что объяснить она ничего толком не может и вообще точно не уверена, когда произойдет Апокалипсис в одном отдельно взятом доме, а значит, и к соседям идти нет ровным счетом никакого смысла.
Для очистки совести по недавно заведенной традиции она торжественно поставила в центре кухни таз, который, конечно же, от наводнения не спасет, немножко подумала и добавила новый штрих – горшок из-под недавно почившего цветка. (Вот кто, к слову, радовался бы внезапной влаге, так это погибший фикус, а то садистка, в чей дом он попал по случайному и весьма неудачному стечению обстоятельств, вечно забывала его полить – он же о себе не напоминал ни словом, ни делом). Взиравший на все это безобразие ирландский сеттер с тоскливым вздохом лег и прикрыл лапой морду, словно выражал бесценное мнение о принятых мерах по спасению жилища.
- И не сопи на меня, - возмутилась ведьма, указывая пальцем на собаку. Пес снова тяжело вздохнул, но тут же расстался со своей тоской, стоило только твердым шарикам корма застучать по дну металлической миски. Собака подорвалась; лапы ее при этом неловко разъехались, но вскоре когти застучали по ламинату, а потом раздалось бодрое чавканье.
Проходя мимо, ведьма потрепала пса по холке, тот скосил на хозяйку глаза и вяло махнул хвостом. Провожать Энни на работу собака не пошла. Ведьма же бросила взгляд на настенные часы, подхватила с тумбочки сумку, ключи и телефон и поспешила в участок, где почти три года назад нашли отличное применение ее талантам. До работы ей было всего-то двадцать минут прогулочным шагом, и она всегда добиралась пешком. Так было и на сей раз. В общем, в то утро ничего нового и странного не происходило… пока мисс Маккарти бодрым, пружинящим шагом не влетела в общий кабинет. Ведьма притормозила в центре, глянула на место у стены, посмотрела на наручные часы, на всякий случай сверилась с телефоном и снова уставилась на пустующий стол своего напарника.
- У нас с ним сегодня выходной, а я об этом забыла? – изумленно протянула ведьма.
- Нет, вообще-то вы уже должны спешить к Новому городу, - радостно сообщили ей, и Аннабель, откровенно говоря, окончательно прихренела. Она снова посмотрела на телефон, где не было никаких сообщений от Барри. А между прочим, у них с этим редкостным идиотом существовал особый ритуал на случай, когда утром внезапно (ага, как же, внезапно!) состояние «не в кондиции». Обыкновенно они с напарником обменивались следующим рядом сообщений: от кого-то приходил зеленеющий смайлик, от второго – ржущий, следом шел смайл с закатывающимися глазами, а завершал всю эту пантомиму поднятый вверх большой палец, что значило: «Не ссы, прикрою твой зад». (Один раз, кстати, Энни поленилась искать нужного колобка и сразу отправила детективу принт-скрин экрана со всем известным диалогом). Но открывающего парад зеленеющего смайлика не было. Ах, знала бы только ведьма, что на работу Прескотт собирался и даже отправлял ей эсэмэску о новом задании и что при отправке случился сбой, не теряла бы драгоценного времени. Но она не знала и на разговор со свидетелем, имеющим, на минуточку так, дипломатическую неприкосновенность, отправилась с другим коллегой – словом, местный Оракул и Детектор лжи, как называли Аннабель в команде, самым наглым образом изменила Барри и не чувствовала по этому поводу ни малейших угрызений совести. Пусть вон тот, кто ее толкнул на измену, и грызется. Но Прескотт был крепким орешком (не как Брюс Уиллис, но тоже ничего) и так легко не грызся: в участке он так и не объявился, на связь не вышел и трубку, когда Энни звонила рассказать ему, сколько всего хорошего о нем сейчас думает, не снял.
«Ну, ты и облажался!» - подумала ведьма, только-только отчитавшаяся перед начальством, что это все-таки не их преступник, и бесцеремонно плюхнулась на стул Прескотта…
Видения нередко накатывали на нее неожиданно, когда Энни не просила о них и не приготовлялась. Каждый раз ей казалось, что ее не просто обдало холодной водой, а что ее насильно погрузили в нее с головой, держат и не дают вынырнуть за глотком воздуха. Невольно настроившись на волну одного из немногих людей в отделе она увидела так ясно, словно действительно была свидетельницей происходящему: Барри выверенным движением поправляет пиджак, открывает дверцу машины, удивленно оглядывается и падает на асфальт. Энни не раскрывала глаз, но внезапно начала видеть участок, жадно хватанула ртом воздух и, не давая себе толком прийти в себя, схватилась за телефон. Теперь уже она не думала, что Прескотт – козел и идиот, а хотела только, чтобы он взял чертову трубку.
- Барри похитили! – она так резко вскочила со стула, что едва не потеряла равновесие, а сделав шаг вперед, пребольно стукнулась об угол стола ногой, на которой, конечно же, вскорости расплывется лиловый синяк.
В комнате стало очень тихо. Не находящиеся на вызовах специалисты, чудилось, замерли. Но очень быстро служащие правопорядка оправились, предположили, что, может, Энни все-таки опять что-то не то показалось, но на всякий случай отправили констеблей проверить предполагаемое место преступления. Поступило сообщение, что машина детектива Прескотта брошена на парковке у его дома, посторонних отпечатков не нашли, улик – тоже, только несколько капель крови на асфальте. Через мгновение уже начали искать все последние дела Прескотта, чтобы выяснить, какой гад мог это сделать. Энни же без лишних советов захлопала ящиками стола Барри, достала его гребень (Барри-красота, всегда издевалась она, не может же поехать к свидетелям непричесанным), схватила его любимую кружку и свалила это все на стол напротив, за которым сидела Мириам. Вскоре на ее столе вообще появился целый ворох вещей пропавшего детектива, чтобы еще одной ведьме, специализирующейся на поиске, было с чем работать. Объяснять Брэйтуэйт ничего не надо было: она очень быстро расстелила на столе карту и начала колдовать. Энни мерила шагами небольшое пространство перед столом подруги. Та время от времени поднимала глаза, и во взгляде ее явно читалось: «Ты мешаешь». Маккарти это понимала, но поделать с собой ничего не могла и нервно покусывала ноготь.
- А вдруг его сейчас увезут куда-нибудь в другую страну? – нервно спросила она.
Мириам зыркнула.
- А если его уже убили?..
Мириам снова зыркнула.
- … и закопали?
Мириам очень тяжело вздохнула.
- ... по частям?
Мириам всучила Энни чашку Прескотта с нескрываемым намеком: «Займись уже полезным делом, вызывай видения – чем больше узнаем, тем лучше». Аннабель нахмурилась, покладисто села и, обхватив ладонями чашку, зажмурилась. Но видения сказали: «Мы в такой нервной обстановке работать не желаем», - и не стали посещать окончательно разнервничавшуюся ведьму. Почему-то ей показалось, что отсутствие видений – очень-очень-очень плохой признак.
- Нашла, - выдохнула Мириам и вытащила из ящика пистолет...

 
… Брэйтуэйт припарковала машину не у мусорного бака, как рисовала себе это разнервничавшаяся Аннабель, а у миленького домика в частном секторе. Две женщины покинули салон, и Мира очень скоро уже стучала в дверь с резким: «Полиция Арденау, откройте». Открывать не спешили. И Энни не нашла ничего умнее, чем обойти правило, которое ясно гласило, что ни в коем разе нельзя проникать в какое-либо помещение без веских на то оснований или криков о помощи.
- Помоги-и-ите! – крикнула ведьма и развернулась к Брэйтуэйт. – Слышала? О помощи просят. Прострели замок, а?!
Но стрелять не пришлось. Дверь все-таки открылась, и на пороге… был Прескотт. Случилась непродолжительная немая сцена, в которой две длинноногие ведьмы просто переглядывались. Прервал весь этот фарс виновник торжества, поставивший на уши весь участок, но оказавшийся целым, невредимым и подозрительно довольным жизнью.
- Какое-какое счастье здесь царит? – глупо переспросила Энни, вылупив глаза. И Барри посмотрел на нее так, словно из них двоих именно у нее было помутнение рассудка и кризис умственной деятельности: сказал ведь, что неописуемое.
- Ты вообще нормальный? Между прочим, ты не пришел на работу, тебя все ищут, а у тебя тут счастье царит? И вообще, тут – это где? Что это за дом такой? – тараторила подхваченная под руку Энни, но ответов почему-то не получала. Тогда она вывернулась и, отклонившись назад, за спиной у Прескотта сделала страшные глаза Мириам: - Слушай, его, может, чем накачали? Или он всегда такой, а я просто не замечала?
Кстати, вопрос, что здесь происходит, интересовал не только Аннабель и ее напарницу. Этот вопрос интересовал еще и неизвестную миловидную девушку, которая с траурным лицом стояла на пороге какой-то комнаты – вероятно, кухни или гостиной.
- Стоит только отвернуться! На секунду отвернуться! А ты уже притащил в дом других женщин! – взвизгнула девица.
Энни самым натуральным образом уронила челюсть.
- Мира, а… э… нам с тобой, может, пора? Мы его и на улице подождать можем.

[NIC]Annabelle McCarthy[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/ZMFq.png[/AVA]
[SGN]аватар похитила у Тины[/SGN]

Отредактировано Erida Prescott (2017-10-14 02:49:35)

+2

4

Утро в квартире Мириам и Лазарии началось, увы и ах, но совсем не с кофе. Протяжный стон ведьмы вторил будильнику, упорно, не прекращавшему звонить, не смотря на то, то она уже раз двадцать выключала приложение. Вздорная техника повредилась умом, а что вернее, в нее кто-то вселился. Возможно, это была шутка, очень славная такая шутка. Изощренная. Потому что приложение действительно выключалось, но спустя непродолжительное время (которого хватало ровно на то, чтобы Мириам успевала поверить, что вот теперь-то ей точно удалось победить), раздавалось отвратительное нарастающее пиликанье. И если первые пятнадцать минут, ведьма, всего лишь хотела оторвать этому шутнику руки, то после проведенного в квартире часа, под такой славный аккомпанемент у нее задергался глаз. Сначала левый. Потом правый. Примерно в тоже время, она поняла, что газовая камера, которую периодически исключительно в экскурсионных целях предлагает посетить брат, это именно то, что ей было необходимо, туда бы она определила и шутника и телефон и того, кто придумал это приложение.
Последний перерыв и блаженная тишина продлилась целых десять минут и, когда Брэйтуэйт уже было выдохнула и сделала глоток долгожданного, хоть и успевшего остыть кофе, из кармана раздалось до боли знакомое, поначалу тихое и застенчивое: «-пи-пи-пи-пи». От неожиданности опрокинув на рубашку половину содержимого кружки, Мириам уже порадовалась, что напиток был еле теплым. Одежду пришлось сменить, а смартфон наконец-то привел себя в сознательное состояние, помогла трехкратная перезагрузка, хотя ведьма уже примеривалась к колотушке для отбивания мяса.
Что и говорить, в участок новоиспеченная сотрудница, явилась не в самом лучшем расположении духа. Все утренние передряги хотелось заесть маффином и запить кофе из ближайшей кофейни, но на это у нее уже не оставалось времени. С учетом небольших задержек в пути, виной которым были не столько нерасторопные водители, которых костерила Брэйтуэйт, сколько большой поток желающих добраться к положенному времени на работу именно на автомобиле, служащих и рабочих, получаса ей хватило как раз на дорогу от дома до участка и ни на что более. А опаздывать, когда в начале месяца только приступила к работе, было не самым умным поступком.
Большую часть рабочего дня Мириам пыталась сосредоточится на отчетах. Об этой части работы любого служителя закона она скучала, пожалуй, меньше всего. Однако, даже эта монотонная писанина умилила ее поначалу. Очухалась от этого состояния Брэйтуэйт довольно быстро, еще в первый рабочий день. В общем, сосредоточится на отчетах получалось плохо, потому что большую часть времени ведьма приглядывалась к сослуживцам, пытаясь понять, кто разыграл ее. В том, что это был не просто сбой в работе техники, она была уверена.  Ровно также как и в том, что шутнику должно воздастся.
Работа в участке отличалась от службы в Интерполе, но была знакома по самому началу ее карьеры в Риме. Мириам, казалось, что она наконец-то обрела свое место в Арденау, когда наконец-то приняла решение покончить с частной практикой, которая ладилась у нее через пень колоду. Не сказать, что она пришла работать совсем уж к незнакомцам. С Прескоттом она познакомилась при очень памятных обстоятельствах. С Энни, его напарницей, не многим позже.
…Впечатление рыжая произвела обескураживающее. Стоило им оказаться в допросной, чтобы поговорить о небезызвестном ирландце и, собственно, получить показания Брэйтуэйт, мисс Маккарти представилась, а затем замерла на несколько секунд. После чего, вероятно, забыв, что ее напарник пытался о чем-то Мириам расспрашивать, а она отвечать, лицо Энни озарила широкая улыбка.
- А мы подружимся.
Это прозвучало не как слова ободрения или поддержки, а как свершившийся факт, в котором сомнения у сидящей напротив девушки не было, как и в том, что Земля круглая…

Не стоит говорить, о том, что напарница Барри оказалась права. С остальными же коллегами у Мириам, были ровные рабочие отношения, по сути - никакие. Недругов нажить она себе не успела, по крайней мере это она так думала. Из размышлений ее вырвал голос одного из техников.
- Как Вам сегодня спалось, инспектор? – глумливую улыбку с его губ очень хотелось стереть ударом.
Именно Энди вчера перебрасывал ей кое-какие файлы нужные по работе.
- Я спала как младенец, - мило улыбнувшись сообщила ведьма, добавив одними губами: - Задница!
И отправила Энди воздушный поцелуй.  Тот стал кривляться, изображая, что ему не хватает воздуха, Брэйтуэйт лишь усмехнулась. Одно небольшое заклинание, использованное ей еще против нерадивого любовника в Риме, пригодилось и здесь. Техник уже выходил из помещения, начиная почесываться, о том, что это не скоро прекратится сообщать ему Мириам не спешила.
Минутку ее маленького ведьмовского триумфа нарушила другая ведьма. И стоило признаться, что Энни всегда умела произвести впечатление.
- Барри похитили!
Сомневаться в словах коллеги и подруги Мири не собиралась, но все же надеялась, что это лишь недоразумение. Констебли сообщившие о следах крови, найденной у машины Прескотта, эти надежды поубавили.
А вскоре на столе Брэйтуэйт появился склад вещей Прескотта. Вот вроде бы, столы у них одинаковые, со стандартными, не очень вместительными ящиками… Так как же он умудряется хранить в них столько барахла?!
Вид донельзя взволнованной Аннабель подсказал, что сейчас не время отвлекаться. О пропавших либо хорошо, либо ничего…
Карта заняла оставшееся свободное место на столешнице. Вышагивающая перед ее столом рыжая, не помогала, более того, ее предположения не только отвлекали, но и начали передаваться Брэйтуэйт.
Поэтому, в конце концов, она вручила Энни кружку, надеясь, хоть так отвлечь ее. То, что поможет это ненадолго, Мириам понимала отлично, но большего сделать не могла. Необходимо было сосредоточиться на поисках Прескотта…
- Нашла!

Под воздействием пронзительного взгляда с пассажирского сиденья, педаль газа почти утопала в полу. Они оказались в частном секторе довольно быстро, за что потом придется выплатить парочку штрафов. И квитанции Брэйтуэт собиралась предъявить Прескотту, как несомненному виновнику торжества. В том, что у них все получится и они его вызволят, не сомневались обе девушки.
Звонок в дверь, подкрепленный стуком и требование открыть именем полиции Арденау не возымели поначалу никакого эффекта. Энни уже начала подстрекать подругу воспользоваться оружием, когда преступники соизволили открыть.  Рука Мириам, в которой она держала оружие, дрогнула, потому как «преступником» оказался Барри. Тот кого разыскивает почти вся полиция Арденау. Целый, невредимый и… совершенно обдолбанный.
- Не сомневаюсь, что мы вовремя…
И если у Маккарти возникли вопросы к царившей в доме атмосфере счастья, Брэйтуэйт, с глазами на пол лица, почему-то больше удивилась другому обстоятельству.
- Позавтракаем?!
Мириам оглядывалась с любопытством, в то время, как Энни пыталась выспросить своего непутевого коллегу. Этот чудной домик в пригороде, в который их почти силой втащил Барри, изнутри выглядел чересчур милым и каким-то игрушечным.  Это было странно, потому как, судя по напарнику рыжей, за ним находилось не иначе как полыхавшее поле конопли.
- Сейчас вовсе не утро. Ты тут сколько пробыл?
Оружие ведьма убрала в кобуру, а другой рукой достала из кармана многострадальный телефон и включила функцию записи. Сотрудник полиции Барри Прескотт выглядел просто сногсшибательно по идиотски… для полной картины, пожалуй, не хватало слюны стекавшей по подбородку, но и так было вполне себе даже ничего.
- Если он всегда такой, а мы не замечали, это нас чем-то накачивали! Он дезориентирован, я не понимаю…– только и успела ответить Мири, когда в холле появилось новое действующее лицо.
Истеричная девица, довольно воинственно настроенная против других особо женского пола в своем доме. Глаза Брэйтуэйт снова сделались на пол лица. О том, что вот это и есть – неописуемое Прескоттовское счастье, догадаться было не сложно. А вот поверить уже почти невыполнимо.
- Эээ, нет! Я на улицу не пойду, мне завтрак обещали! Только, чур, не то, чем Вы его потчевали…
И обернувшись к подруге, все также за широкой спиной Барри, покивала, подвигав бровями не то на полицейского, не то на гостеприимную хозяйку, мол, может, пора прибегнуть к твоим способностям. Чем это им сейчас должно было помочь, Мириам и сама не очень понимала, но в столь неоднозначной ситуации давненько не оказывалась.
Силой тут Барри явно не удерживали, он и сам пребывал  в эйфории от того где он и с кем. Ордера у них не было, а потому если они сейчас выйдут, то попасть обратно будет очень сложно, ведь сам полицейский подтвердил, что с ним все более чем в порядке.
-Так он же не притащил нас. Это мы вас поздравить пришли… с неописуемым счастьем! Мы за вас так рады… Барри, ты может, нас представишь, своей… возлюбленной?
Освободившись от руки коллеги, Мириам попыталась успокоить девушку улыбкой. Вышло так, будто она передразнивала Прескотта и ни разу не успокоительно.

Отредактировано Miriam Braithwaite (2017-11-05 20:39:54)

+2

5

Барри Прескотту по жизни очень часто не везло. Вот серьезно, прям словно рок какой-то, и тот факт, что товарищ полицейский обычно сам и отыскивает невероятные приключения на свою пятую точку, тут совершенно не причем. Практически не причем.
Долгие и красочные истории о том, как они с Эридой чуть было не стали жертвами маньяка-психопата в Вегасе, или как уже потом, в компании другой ведьмы по имени Индиана, Прескотт надрался, как заяц в марте, пусть события и происходили в апреле, а затем пошел заниматься вредительством и портить казенное имущество, расскажем как-то в другой раз. Ведь данный инцидент, главный героем коего Бартоломью умудрился стать тоже в апреле, но уже год спустя, так же заслуживает пристального внимания зрителей. Интересно, возможно ли, что идиотизм с возрастом не уступает воспитанию и процессу взросления, а с точностью, да наоборот?
Аннабель и Мириам были явно удивлены, и Барри искренне не понимал, что же именно их так удивило. Продолжая лыбиться, как модель на рекламе стоматологической клиники, мужчина упорно настаивал, дабы гостьи задержались в их невероятно уютной обители, и на собственной шкуре убедились, насколько им с Вирджиней тут хорошо живется. Энни, впрочем, хотела была возмутиться безалаберности и безответственности, которые так явно демонстрировал ее напарник, на что ответом ей послужил абсолютно флегматичный и умиротворенный взгляд этого самого горе-напарника.
- Работа, заботы - это все мирское, дорогая Аннабель, - возведя очи к небу, приобнял рыжую ведьму на плечи. - Наша жизнь слишком коротка, и нам просто необходимо проводить каждое наше мгновение в компании любимых. О, Мириам, ты решила нас сфотографировать? Давай мы тебе попозируем, ну же, Энни!
Очевидно, полностью лишившись способности понимать сарказм, Барри тряхнул головой, и разгладил ладонью слегка растрепавшиеся блондинистые локоны. Только вот полноценной фотосессии так и не суждено было случиться, потому как совсем скоро на пороге прихожей всплыла фигура Вирджинии.
- Душа моя! - тут же бросила к девушке Барри, забывая о существовании всех остальных. - Ну что ты такое говоришь? Мириам и Энни мои хорошие друзья, а люблю я исключительно тебя! - смачно чмокнув блондинку в щеку, Барри заискивающие улыбнулся. - Мы же накормим их завтраком, верно?
Но молодая хозяйка этого чудного дома явно не была настроена столь гостеприимно. Продолжая сверлить настороженным взглядом обеих девиц, она лишь хмыкнула.
- Кто такие? Откуда знаете моего лапусика?
Вытянутые лица Маккарти и Брэйтуэйт на тот момент были красноречивее всяких слов.
- Мы работаем вместе! Они говорят, что меня весь участок ищет, представляешь? Ой, и что это я, - Барри прокашлялся. Рука его нежно обвилась вокруг талии, принадлежавшей "любви всей его жизни". - Это Мириам и Аннабель, дорогая. А это милашка Джинни, моя душа, солнце и звезды, без нее я уже не представляю своего существования!
Пожалуй, если бы способность мыслить хотя бы относительно адекватно на тот момент совсем не изменила бы Прескотту, он бы уже заранее предчувствовал, какой сильный его ждет отходняк после этой истории. Но, знаете, говорят же, что дуракам в этом мире живется гораздо лучше, и что если не обременять себя размышлениями на тему лишних проблем, то этих самых проблем со временем и не станет.
Мозги Барри отключились полностью, и позже он с трудом мог вспомнить все подробности произошедшего. Впрочем, тут на помощь пришла видеозапись, заботливо сделанная Мириам, и данный "компромат", как несложно догадаться, нашему неудачливому Ромео вспоминали еще очень и очень долго.
Но на тот момент весь мир казался гораздо, гораздо проще. Точнее, он сузился до одного конкретного человека, и это была Вирджиния, конечно же. Барри не понимал, как он мог ее бросить, обидеть, заставить так сильно страдать! Он считал себя отвратительным человеком, и готов был вымаливать прощения у это восхитительной, невероятной женщины, будучи сам при этом недостоин даже ее мизинца!
Мысли о необходимости провести сеанс самобичевания ураганом пронеслись в затуманенном сознании Бартоломью, но Вирджиния, тем временем, кажется все же сменила гнев на милость.
- Ладно, проходите. Я как раз готовлю панкейки своему кролику. Надеюсь, вы любите вишневый сироп? Даже если не любите, будем есть его, ведь он у Барри самый любимый!
Вся процессия отправилась на кухню, и улыбаться во все тридцать два среди всех присутствующий продолжал только один человек, и кто именно догадаться явно не сложно. Прескотт, продолжая витать в мире своих мыслей и фантазий, не обращал ровным счетом никакого внимания на взгляды, которым обменивались Мириам и Энни, и на тот факт, что девушки были явно настороже.
Вот они все уселись за барную стойку, и пока Джинни суетилась со сковородкой и тестом для панкейков, Барри, подпирая ладонями подбородок, не сводил с девушки умиленного и полного обожания взгляда.
- Представляете, а я ведь чуть было не умудрился потерять ее навсегда! - заявил он, обращаясь к своим коллегам. Рана на шее, оставленная стрелой с красным оперением, все еще саднила, и Барри невольно ее почесал. Но на дискомфорт внимания не обращал ровным счетом никакого. - Мы раньше встречались, но потом я, олух такой, ушел от нее. Представляете?! Как я вообще мог жить! Ужас какой!
О том факте, что Барри и сейчас вроде бы как не числился полностью одиноким мужчиной, но дамой сердца его была явно не Вирджиния, полицейский не вспоминал. У него в принципе память практически отшибло - все, что он мог воспроизводить в сознании, так это только воспоминания, связанные с самой лучшей и самой замечательной Джинни.
- Ой, а чего это вы такие напряженные? - Барри дернулся, подозрительно прищурившись и поглядывая на обеих. - Вы не рады моему счастью?! Да как вы можете!

+2

6

Аннабель Маккарти по жизни очень часто не везло. Вот серьезно, прям словно рок какой-то! Ну, посмотреть хотя бы на ее напарника – разве же это везение? То самое, которое можно сравнить с чистой водой? Вообще-то уже несколько лет Энни думала, что ей действительно посчастливилось попасть в свое время в полицейский участок и начать отрабатывать административное наказание под чутким (три ха-ха!) надзором детектива Прескотта. Правда, ему в этом девушка признаваться не спешила, справедливо рассудив, что, во-первых, он зазнается, во-вторых, он снова зазнается и еще начнет подкалывать, уж не влюбилась ли она в него, такого прекрасного и несравненного, а в-третьих, меньше знает – крепче спит. Но теперь шотландка понимала: эти несколько лет она страшно ошибалась и переоценивала степень своего везения. Да ведьма готова была хоть сейчас сломя голову бежать в полицейский участок через весь город и слезно умолять начальство помочь исправить некогда совершенную ошибку, заключавшуюся в согласии и дальше работать с Прескоттом, и прикрепить ее к Мириам, с которой работать – одно удовольствие. Во всяком случае, она точно не похищает сама себя в начале дня и не рассказывает прибывшей под вечер группе захвата о доме, в котором царит неописуемое счастье и завтрак подают три раза в день. Нет, если хорошенько подумать, то между неописуемым счастьем и завтраком в неподобающее для него время можно было найти связь: некоторые ведь считают, что это самый романтичный прием пищи, свидетельствующий и о проведенной вместе ночи, и о серьезных отношениях, которые не подразумевают побега сразу же после любовных утех. А что может быть серьезнее трехразового завтрака? Только вот вся эта серьезность была настолько неожиданной, что мозг самым натуральным образом коротнул и взорвался. Хотя, может, мозг коротнул и взорвался от взгляда на лыбящегося Прескотта: от него исходили странные флюиды… Точно такие же исходят обычно от телевизора, по которому показывают какое-нибудь нелепое реалити-шоу, где группа людей уживается на одной территории, накручивает страсти, плетет интриги, проводит расследования, а потом обмусоливает все произошедшее по дцать кругов. Подобные передачи Энни терпеть не могла, но, когда они случайно ей попадались, ведьма зависала и минут через двадцать осознавала, что все это время тупо пялилась в экран без единой мысли – лучший рецепт очистить разум для поклонников теории, будто безмыслие чистит карму. В общем и целом, Маккарти хватило трех минут в обществе просветленного и обновленного Прескотта («Мира, а к нам в участок твой брат не заходил случайно? Церковью что-то повеяло от этого мирского…»), чтобы испытать те же чувства и осознать, насколько пустой стала голова. Все-таки, мелькнуло на задворках сознания, глупость – заразная штука. Да! Точно! Вон и Мириам пала жертвой страшной болезни и, подобно всем тем, кто спешит заснять происшествия на телефон, чтобы после стать лидером просмотров на ютьюбе, достала телефон. Хотя, сразу же исправилась Энни, вообще-то это умно: если когда-нибудь Барри вернет себе за ненадобностью выброшенные мозги, его можно будет шантажировать записью. Ну, или хотя бы можно будет поржать над его лицом, просто блещущим отсутствием интеллекта.
- Не сам ли он нас и накачивал? Эти его вечные пончики всегда казались мне подозрительными, - шепотом поинтересовалась ведьма у другой ведьмы, пока Барри объяснялся с новым действующим лицом – любимой женщиной номер хрен пойми какой, Аннабель уже давненько сбилась со счета. – Может, их прям из Амстердама поставляют, и они с травой? – не очень уверенно предположила она, переглядываясь с Мириам. Последняя только пожала плечами и выразила желание остаться на завтрак, то ли преследуя цель не пропускать бесплатный цирк, то ли все-таки пытаясь вынюхать, что здесь происходит. Пришлось тоже спешно делать вид, что очень хочется отведать волшебный завтрак. Правда, на самом деле Энни не отказалась бы от хорошего такого куска мяса.
- Солнце и звезды, - негромко пробурчала она себе под нос. – Кто-то пересмотрел «Игру престолов». – Но громко и отчетливо Энни сказала совсем другое: - Мы так рады познакомиться! Правда, Барри, еще недавно ты говорил, что не представляешь своей жизни без Р… - она осеклась под грозным взглядом Джинни, которую легко было представить вытаскивающей из-за спины остро отточенный нож, и постаралась исправить оплошность, спешно придумывая, какое слово может начинаться на эту букву и подходить случаю. Кроме простого «рррррррррр» в голову ничего не лезло, в чем, безусловно, был виноват Барри и эти его флюиды, как от ток-шоу. – Радости. Самой обычной радости, да, - нашлась она и почему-то схлопотала очень подозрительный и недовольный взгляд от солнца и звезд. Но подозрительность подозрительностью, а угрозы, видимо, новая возлюбленная Барри в пришедших больше не чувствовала или просто решила вспомнить о гостеприимстве. В любом случае, им с Мириам все-таки тоже было выписано приглашение к столу. Главное, чтобы не в качестве основного блюда.
Они прошли на кухню и расположились за барной стойкой. Мисс Маккарти и мисс Брэйтуэйт заняли места по правую и левую руки Прескотта, а напротив должна была устроиться хозяйка дома, когда закончит с готовкой.
- Ну, в том, что ты олух, я как-то даже не сомневаюсь, - беззастенчиво сообщила ведьма, переваривая великую историю любви, которая не снилась даже Данте и его Беатриче, и косясь на Прескотта. Тот как раз подпер голову левой рукой, и напарница смогла увидеть красное пятно у него на шее, больше похожее на след от комариного укуса или укола. – А это у тебя что такое? Аллергическая реакция на сладкое началась? – склоняясь ближе и щуря раскосые глаза, спросила Энни, но ответа так и не получила. Пристальное внимание настороженных гостей возмутило обычно не такого вспыльчивого Прескотта, и он перешел в нападение. Маккарти, может, даже и ответила бы ему, но в этот самый момент почувствовала, что у нее сползла лямка от бюстгальтера. С очень напряженным выражением лица она попыталась повести плечом так, чтобы подцепить бретель обратно, но не вышло. Взгляд у ведьмы стал отрешенным, как во время видений, а лицо – глубокомысленным, когда она постаралась украдкой вернуть лямку на положенное ей место через кофту. Получалось гораздо лучше. Но половину пылкой речи Барри и вторящей ему Джинни Энни пропустила. Неловко как-то получилось… И она не нашла ничего лучше, чем вставить в этот слаженный дуэт одну-единственную реплику.
- Я вижу! – с патетическим надрывом возвестила Маккарти, вытягивая руку вперед, словно желала поймать какой-то смутный, ускользающий образ.
Три пары глаз уставились на нее.
- Я вижу! – повторила Энни на случай, если ее не очень хорошо поняли.
- Что видите? – переспросила Джинни, явно не ожидавшая ничего подобного.
- Видение у меня. Понимаете, я прорицательница, - пояснила Аннабель совершенно нормальным тоном, а потом обратно «впала в транс». – О вашей совместной жизни. Но образ такой нечеткий, мне нужен проводник…. – ведьма закатила глаза и пошатнулась, будто вот-вот должна была упасть с высокого стула без спинки. – Джинни, солнце и звезды, дай мне проводник – совместную фотографию или подаренную им тебе вещь, - заунывно протянула Маккарти.
Вирджиния вопросительно взглянула на Прескотта, и тот, вероятно, подтвердил, что с ним рядом не припадочная сидит (хотя вообще-то поначалу он ее именно так и называл), а предсказательница. Глаза у новоиспеченной знакомой загорелись, она забыла про панкейки и бросилась куда-то, видимо в комнату, чтобы принести залоги вечной любви. Все-таки большая часть женщин одинакова и ведется на обещание добрых предзнаменований для союза.
- Ага, ушла. Отлично. Прескотт, у тебя головушка не болит, нет? Ммм, понятно. Мириам, у него головушка не болит… тогда, - ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы воспользоваться чарами, рассредоточить внимание Барри и заставить его слушать птичек, а не их с Брэйтуэйт. – Кролик-лапусик точно нездоров. Слушай, пока я тут поведу сеанс медиума-шарлатана, может, проверишь дом на наличие легких… или тяжелых наркотиков? Думаю, мартовские зайцы даже не заметят твоего отсутствия. Хотя у нас есть вариант стукнуть его по голове, посадить в машину и в участке разобраться… Потому что это не-нор-маль-но!
Она отменила чары, возвращая Барри в этот бренный мир, и в лоб спросила: «Красота, давай-ка попробуем еще разок на чистоту: как ты здесь оказался, почему не предупредил об отсутствии на работе и что за нахрен происходит? Как же Рут?»

[NIC]Annabelle McCarthy[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/ZMFq.png[/AVA]
[SGN]аватар похитила у Тины[/SGN]

Отредактировано Erida Prescott (2017-12-06 22:25:35)

+2

7

Мириам Брэйтуэйт по жизни очень часто не везло. Вот серьезно, прям словно рок какой-то. Однако  сегодня, когда судьба решила показать ведьме большой палец вместо среднего, был просто какой-то праздник идиотизма, и в кои-то веки случился он не с ней в главной роли. Разумеется, Барри девушка сочувствовала и в сложившейся ситуации непременно собиралась разобраться, но, откровенно говоря, это не мешало ей этой самой ситуацией совсем немножечко насладиться. Впрочем, веселье ведьмы поутихло, стоило речам горе-влюбленного зайти о «мирском», в голове Брэйтуэйт словно благодаря какой-то хитрой магии клириков, раздалось хмыканье брата. И судя по ответному замечанию Энни, не у нее одной. Это возымело небольшой отрезвляющий эффект.
Эффект Бобби… А что, очень даже не плохо!
От внимания гостьи, не укрылось, как нехорошо изменилось лицо солнечно-звезданутой возлюбленной Прескотта, стоило Аннабель попытаться заговорить о Рут. И кажется, вменяемости там не осталось ни унции.
Сойти с ума от любви? Вряд ли такое было возможно буквально… Хотя, свести с остатков ума Барри этой Джинни, кажется, удалось. Так что вполне возможно, что от собственной кукушечки у этой дамочки не осталось и следа.
Пока хозяйка в прямом смысле слова колдовала над панкейками, Барри щедро делился с коллегами историей этой великой любви. И начинал немного горячиться, от того, что девушки должным образом не прониклись. По сравнению с предыдущей обдолбанной радостью это было чем-то новеньким, но вряд ли они были на верном пути, выводя из равновесия, прибывавшего и без того не в себе Барри.
- Нет же! Это потрясающе! А как же ты ее нашел? Раз уже почти потерял навсегда.
Но вместо Барри, в ответ ей что-то буркнула Дженни о том, что это она его нашла.
Лучше надо было терять, Прескотт! Лучше!
Энни во время всей этой проникновенной тирады как-то странно подергивалась, но из-за сидящего рядом Прескотта, было не совсем понятно, так ли рыжую зацепило или уже начались конвульсии. Когда Мириам собралась уже было перегнуться и посмотреть, что происходит с Энни, та, вытянув вперед руку и жутко вращая глазами, сама подалась вперед на всеобщее обозрение.
- Я вижу!
Лицо Брэйтуэйт вытянулось в который раз за вечер. Если продолжится в том же духе, еще пара подобных заявлений, и она так и останется навсегда с приподнятыми бровями и приоткрывшимся ртом. Впрочем, панические мысли, пронесшиеся в ее голове, были немного не о том: «Господи! Это передается воздушно-капельным!» и «У меня же почти села зарядка в телефоне!»… Вряд ли бы это сейчас польстило кому-либо из присутствующих в комнате, ровно как и самой Мири.
Когда Аннабель пояснила для Дженни, что является прорицательницей, Брэйтуэйт отпустило. Все было не так плохо, как показалось, сначала. Воздух в доме не был пропитан наркотой, а подруга лишь призвала на помощь свои способности артистического характера, и, как ни странно, это работало. Чудная девица скрылась в поисках подходящей для магии вещицы, у них была минута или две, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Впрочем, Прескотт, взгляд которого по-прежнему оставался пустым, вряд ли мог внести достойную лепту в эту беседу.
- Мириам, у него головушка не болит… тогда…
Почему-то сейчас Брэйтуэйт ожидала, что Энни огреет чем-то ту самую головушку, раз она по какой-то причине не болит, потому что клин, несомненно, клином вшибают. Учитывая все уже произошедшие сегодня странности, это действо вполне укладывалось в рамки. Однако, намерения Маккарти оказались куда миролюбивей, по крайней мере поначалу.
- Мне кажется, дело не совсем в наркотиках или не только в них, ладно бы он змей каких увидел, а не любовь всей своей жизни. Хотя, согласна, отличий не так уж и много…  Я как следует тут осмотрюсь, а ты будь настороже. И не то чтобы, я так уж и против, но давай, мы все стуканья оставим на крайний случай… А то, вдруг, он после этого навсегда останется таким…  неописуемым…
Заслышав шаги наверху, Мириам поспешила выключить плиту, чтобы они тут не развели пожар, и выскользнула из кухни и спряталась за углом, когда на другом конце коридора показалась спешившая вернуться к прорицательнице Джинни.
Некоторое время Аннабель действительно выгадает для Брэйтуэйт, однако, оставлять ее надолго с этими двумя влюбленными совершенно не хотелось. Если та «звезда» влияет на Барри, то подруга окажется в меньшинстве, а это не сулит ничего хорошего, особенно если девица почувствует угрозу. Но разобраться было необходимо, а без тщательного осмотра, этого, увы, никак не выйдет. Поэтому Мириам поступила к поэтапному изучению комнат, решив начать со второго этажа, откуда такой резвой ланью вернулась радушная хозяйка.
Комната за комнатой, ведьма не находила ничего незаконного и подозрительного. Хотя если было бы можно арестовать за отсутствие вкуса, то за эти едкие розовые стены и мебель солнечно-звездная уже оказалась бы в наручниках. Но полицией моды они не были.
Брэйтуэйт начинала нервничать. В спальне девушки было пусто. Возможно, она выгребла оттуда все для сеанса Энни… Но должны были остаться следы.
Спустившись вниз, пройдя через гостиную в гостевую спальню, Брэйтуэйт ничего не обнаружила и там. Уже было решив обратиться за помощью к собственной магии, Мири, заметила  каморку под лестницей и скорее следуя привычке, нежели чутью, заглянула туда. В  таких обычно хранят хозяйственный инвентарь, а Дурсли – Мальчика-который-выжил, поэтому ведьма ожидала увидеть там швабры, тряпки, или, на худой конец, Гарри Поттера, но не такое…
В небольшом помещении имелись метелки, но они небрежно были сдвинуты в угол, потому что остальное место занимал… Алтарь имени Барри Прескотта. Вырезки из статей местной газеты, свечи, фотографии, ароматические палочки, какая-то бурда в банке, засохший цветок, стикер с запиской и такой же со списком продуктов, меню из какой-то забегаловки, снова фотографии, а венчало все это - белье… нижнее… не женское…
И учитывая всю тематику данного алтаря, кому оно принадлежало, догадаться было не сложно.
- Фу! Господи, как же я спать теперь буду?! Фу! Так, стоп! А тут что?
Содержимое банки с непонятным зельем, она по понятным причинам нюхать не спешила. Проведя рукой, Брэйтуэйт сосредоточилась на распознавании содержимого, в ответ на ее воздействие внутри заклубились пары едкого розового дыма, и, не смотря на плотно закрытую крышку, послышался запах вишни.
- Сироп он, значит, любит…
Что именно это было за зелье, она до сих пор не понимала, но не сомневалась, что это и была та самая «наркота» из-за которой Барри вел себя, словно умалишенный. И подхватив банку, в который был почти литр этого настоя, аккуратно, чтобы не дай всем Богам, ни к чему больше здесь не прикоснуться, Брэйтуэйт со своей находкой отправилась обратно в кухню.
Руководствуясь какой-то кривоватой логикой, Мириам могла бы посочувствовать этой самой Джинни, но нет. Что бы не сделала с бедолагой Прескоттом Джинни это было не от любви, в этом Брэйтуэйт могла поклясться. От любви не опаивают и не окуривают, зато от эгоизма, желания обладать, думая только о самой себе вполне могут… Нет, сочувствия  такая от нее не дождется.
Тем более после того, что Мири тут увидела.
Да, пожалуй, после такого, Барри ей не то, что сегодняшний штраф оплатит, а еще и помощь психолога.

+2

8

Если бы Барри Прескотт внезапно решил включить мозги, то, во-первых, это было бы явно из ряда вон выходящим событием, потому что обычно полицейский подобной ерундой страдал редко, а во-вторых, он наверняка бы заметил, что окружающие его дамы явно... что-то задумали.
Вирджиния, преследующая свои личные и всем известные планы, была, пожалуй, еще и не худшим из зол. Потому как решительно настроенные Аннабель и Мириам могли зайти очень далеко, и тогда уже никакие высшие силы не помогут Прескотту восстановить свои поруганные честь и достоинство. Ну, или хотя бы честь, о достоинстве уже и речь идти не могло.
С блаженной улыбкой пялясь в окно, и слушая чириканье послеобеденных (погодите-ка, я же на завтрак всех приглашал!) птичек, Бартоломью не спешил обременить себя ни одной из вышеозначенных мыслей, а потому на душе у него была легкость, а в голове пустота того счастливого человека, который либо не ведал, либо благополучно забыл о всех проблемах. Затуманенный взор и рассеянные движения при попытке вклиниться в разговор Энни и Мириам свидетельствовали о полной недееспособности молодого мужчины. «И что же дальше?» - могут подумать особо сердобольные читатели, ведь явно же, пропал мальчонка, как внезапный щелчок пальцами рыжеволосой ведьмы все же показал, что ситуация не настолько плоха. Хотя в достаточной мере печальна.
Мириам украдкой покинула кухню, и Барри проводил ее воодушевленным взглядом, но ничего не сказал. Вновь расплываясь в улыбке, он перевел взор на Маккарти. Затем пожал плечами.
- Судьба жестокая штука. Сердцу не прикажешь. И вообще, чего ты меня осуждаешь? - Барри демонстративно насупился, и грозно скрестил руки на груди. - Я думал, ты порааадуешься! - хотя бы потому, что Рут тебе никогда не нравилась. В голове мелькнула относительно трезвая мысль, которая тут же была ликвидирована потоком сгенерированных любовным зельем восторгов, потому как на пороге кухни опять появилась Джинни. - О, душа моя! Ты принесла все, что нужно? Слушай, слушай Энни, она настоящий профессионал своего дела.
Едва заметно подмигнув рыжей, Барри поудобнее устроился на своем стуле, подпирая подбородок ладонью и молча наблюдая за происходящим.
Вирджиния притащила целый ворох фотографий, и немалое количество личных вещей, начиная от солнцезащитных очков и заканчивая коллекционными карточками с изображениями героев комиксов, что некогда принадлежали Бартоломью Джону Прескотту, но вот уже несколько месяцев числились как безвозмездно утерянные. Опять таки, включи Прескотт мозги, он бы начал догадываться, что причиной большинства пропаж стала одна весьма настырная блондинистая ведьма, которая теперь с довольной улыбкой сидела напротив Аннабель, внимательно вслушиваясь в предсказания последней о безграничном счастье, ожидающем «нашим прекрасных влюбленных».
Телефон завибрировал, Барри потянулся к трубке, перехватывая настороженный взгляд Джинни. Жестом он ее успокоил — писал Теренс, предлагая встретится на следующий день, с целью обсудить кое-что чрезвычайно важное по делу с «зодиаком». Затуманенное сознание полицейского с трудом вспомнило, о чем вообще речь. Но он ответил согласием.
Прошло около пяти минут. Мириам не возвращалась, и это могло бы насторожить, если бы Барри в подобном состоянии в принципе был в состоянии подозревать кого-нибудь и в чем угодно.
- Дорогой, а не приготовишь ли нам кофе? - проворковала Джинни, полностью обезоруженная и удовлетворенная потоком информации, которую с завидной регулярностью вываливала на нее Маккарти.
Барри кивнул, и поднялся. Через несколько мгновений он уже тарахтел посудой, а тихое жужжание свидетельствовало о работающей кофемашине. Черная жидкость бурлила внутри механизма, и уже совсем скоро вся кухня была окутана ароматом свежесваренного бодрящего напитка.
- Тебе столько сахара, сладкая? - обратился он к Вирджинии, разумеется, потянувшись за белой баночкой с соответствующей надписью на лицевой стороне. - А тебе, Энни, как обычно, две ложки, и немного молока?
Резко развернувшись к девушкам, Барри ощутил, как в голове словно бы что-то щелкнуло. Знаете, так обычно звучит тумблер в переключателе — раз, и все внезапно изменилось. Прескотт пошатнулся, баночка с сахаром выпала из его разжатых пальцев, неспешно направилась в сторону пола, и в итоге разбилась, позволяя белому порошку беспрепятственно разлететься по кухне. Ухватившись за край стол, Барри поднес свободную ладонь ко лбу. Внезапно дичайше разболелась голова.
Вот он, главный недостаток самодельных любовных снадобий — нет совершенно никакой гарантии от производителя, что зелье будет действовать, как нужно, на протяжении продолжительного срока.
Попытавшись сфокусировать взгляд, Барри мысленно ухватился за знакомую рыжую макушку, и уже через пару мгновений с совершенно ошалевшим выражением лица уставился за Энни.
- Какого черта тут происходит? - прохрипел он и посмотрел на Джинни, которая, кажется, вынырнула из мира розовых единорогов и шарлатанских предсказаний, начиная что-то подозревать. - А ты вообще что тут делаешь? - удивленно вылупившись, Барри чуть было не завалился на бок, благо успел вовремя вцепиться в мраморную столешницу, служившую сейчас единственной опорой для бедного полицейского.
- Ой, милый, ну ты чего? Голова болит? Кажется, он приболел... - залепетала добродушная хозяйка дома, всплеснув руками и подскакивая. - Давайте я сама кофе приготовлю. С его любимым сиропом.
Совершенно не стесняясь присутствия посторонних, Джинни вытащила из своего бюстгальтера какой-то пузырек, и добавила его в ближайшую чашку. Быстро налив туда же кофе, она протянула кружку Барри. На лице ее играла широкая улыбка, а взгляд был похлеще, чем у Фредди Крюгера.
- Пей, лапусенька, -  приторно-сладко заявила Вирджиния, и Барри малодушно отшатнулся. Пальцами он нащупал воспалившуюся ранку от прокола маленькой стрелой у себя на шее, и воспоминания медленно, но верно, начали всплывать в сознании.
- Наверное, мне лучше обойтись без кофе... - пробормотал Прескотт, но Джинни продолжала настаивать.
На кухню вернулась Мириам с какой-то банкой, и Барри смотрел то на нее, то на Аннабель, в поисках поддержки. А еще лучше спасения, потому что совсем не факт, что сам он справиться с этой очень решительно настроенной психопа... в смысле, девушкой.

+2

9

Если бы Барри Прескотт внезапно решил включить мозги, которые у него, справедливости ради, не только были, но и находились в рабочем состоянии, он быстро бы раскусил Маккарти, собиравшуюся тянуть время для Мириам, сколько понадобится. Но затуманенная любовью голова Барри работала не очень хорошо, и Энни в некотором смысле даже порадовалась этому обстоятельству. Ведьма скрестила под столом пальцы на удачу и воззрилась на вываленные перед ней вещи: среди них были и совместные фотографии (некоторые, к слову, отвратительно сфотошопленные), и личные вещи, и коллекционные карточки, после утери которых напарник сокрушался несколько недель. Украдкой взглянув на полицейского, молодая женщина страдальчески приподняла бровь: неужели он, идиот эдакий, не только выдал некогда этой полоумной ключи от своей квартиры, но еще потом и замки не сменил? Второй ее мыслью было, что на основании всего увиденного можно было бы запросто выбить запрет на приближение, но предлагать немедленное обращение в суд она благоразумно не стала: а ну как Прескотт впадет в буйство и трагедию при мысли, что кто-то там разлучит его с солнцем и звездами, тьфу, ненаглядной то есть? К таким шекспировским страстям Аннабель не была готова, зато попробовать себя в роли ведущей актрисы самопального «Глобуса» - очень даже.
Ведьма встряхнула руками над столом, с сожалением отмечая, что не надела никаких эффектно позвякивающих браслетов, а затем придвинула к себе поближе совместный снимок и карточки с героями комиксов. Она чуть поерзала на стуле, поводя плечами и выпрямляясь, словно настраивалась на нужную волну. Кожей ощущая заинтересованный взгляд Вирджинии, Энни с трудом подавила в себе желание медитативно сложить большие и средние пальцы и помычать на одной ноте, чтобы добавить картине красок. Нечто подобное, только не утрированное, коллеги неоднократно видели, когда Маккарти держала в руках улики и пыталась вызвать видения. Частенько Барри, желающий получить результат побыстрее, жутко мешал комментариями в духе: «Ну, что там? Ты уже что-нибудь видишь? А теперь? А сейчас? Почему твой внутренний телевизор так хреново работает, когда очень надо?» - но сейчас Энни даже не хватало его замечаний под руку. Может, потому что не было явных причин от всей души его треснуть, хотя жутко хотелось. В этот же раз висела гробовая тишина, разбавляемая только напряженным дыханием Джинни. Честно говоря, если бы Энни на самом деле пыталась сосредоточиться, ее бы жутко отвлекало это сопение, а так оно просто нервировало. Наконец ведьма широко распахнула глаза и уставилась в одну точку.
- Я вижу скорые перемены в жизни, - торопливо произнесла она, будто желала успеть описать предстающие перед внутренним взором и быстро сменяющие друг друга образы. – Вы двое собираете вещи. Наверное, собираетесь на отдых? – она напряженно свела брови и прищурилась, как хмурится и щурится человек с проблемами со зрением, пытаясь разглядеть что-то вдалеке. – Нет-нет, не это. К дому подъезжает белый фургон, и люди в форме начинают грузить вещи в машину. Вы переезжаете? Да, наверное. Выходите на крыльцо. Барри хлопает себя по карманам и что-то говорит, а потом возвращается в дом. Должно быть, что-то забыл. Джинни в легком светлом платье…
- У меня есть такое! – восторженно сообщила сидящая напротив девушка.
«Ну, конечно же, оно у тебя есть, дура. У всех есть легкие летние платья», - подумала Энни, но вслух, конечно, ничего такого не сказала, только выставила предупредительно указательный палец, чтобы ей не мешали изображать Нострадамуса.
-… смотрит на часы, оглядывается. Барри выходит, кивает, как будто подтверждает, что нашел то, что искал. Достает из кармана коробочку и встает на одно колено, крышка поднимается, и на бархатной подложке – кольцо.
Вирджиния издала счастливый булькающий звук, и Энни огромным усилием воли заставила себя не закатить глаза. Нет, это было настолько элементарно – дурить ей голову, что становилось прямо скучно. Вроде сама ведьма, а ведется, как все нормальные люди. Не то, чтобы Маккарти очень часто дурила кому-то голову, но она совершенно точно знала, что к гадалкам зачастую обращаются не за горькой правдой и не за настоящим будущим, которое нередко можно и изменить, а за утешением. Особы, к разряду которых относилась Вирджиния, например, ждали красивой сказки о любви – ее Энни, немало читавшая и смотревшая романтические фильмы, могла рассказать и без подготовки.
В этот самый момент завибрировал телефон – при затаенных дыханиях звук вышел внушительным и громким. Маккарти быстро сообразила, что этим можно воспользоваться. Она вздрогнула, проморгалась и воззрилась на отвечающего на чью-то эсэмэску Барри как на врага народа.
- Ты меня сбил! Я тебя что, не научила отключать телефон, чтобы не мешал моей работе?! Барри! Ну, как так можно?! – с надрывом и дрожью в голосе напустилась ведьма на виновато потупившегося Прескотта, впервые слышавшего о том, что вибросигналы могут мешать аудио- и видеовоспроизведению коллеги. – Мне теперь нужно снова настраиваться, - «расстроенно» махнула рукой Энни и, отвернувшись, потянулась утереть костяшкой пальца совершенно сухой глаз. 
Спасая положение, чтобы услышать еще больше приятной информации, Вирджиния попросила Барри сделать кофе и снова уставилась на Энни, чтобы поторопить очередной «приход». Слишком долго томить ее ведьма не стала. Она пробормотала: «Чувствую! Вижу!» - и закатила глаза.
- Вы в другом доме, он больше, светлее. В нем очень много цветов. Судя по всему, Прескотт каждый день дарит не по одному букету, - завела шарманку Маккарти. Джинни ее обещание не смутило: видимо, о том, что зарплата полицейского не позволяет топить девушек в цветах, она как-то не подумала. – На стеклянном приземистом столике лежат буклеты… Не могу разобрать… А! Рекламные проспекты от фотографов, флористов и с мест, где можно проводить свадьбы. И много-много журналов для невест. Да, мне, как всегда, - не сбиваясь с взятого тона, кивнула Энни, невольно отметившая, что Барри отлично знает, какой кофе предпочитает его напарница, но не может сказать того же о своей избраннице. – Я вижу пышную сва…
Бздынь! Именно с таким звуком разбилась сахарница, уроненная Бартоломью.
- Рукожоп, - буркнула ведьма, оборачиваясь к Прескотту с явным желанием отчитать его за очередной сбой в работе. Но вместо этого она подскочила со стула, подаваясь вперед. Побелевший как полотно мужчина схватился за стол, готовый потерять сознание, и прижал руку ко лбу. – Эй, ты в порядке? – испуганно спросила ведьма. Барри отреагировал на голос, поднял на напарницу глаза, и в тех заметны стали – о чудо! – проблески разума.
В этот самый момент случилось несколько вещей, но Энни, не обладавшая глазами на затылке, могла видеть только одну. Во-первых, с видом заправской отравительницы Джинни извлекла из декольте какой-то флакон и выплеснула его содержимое в ближайшую чашку с кофе. Во-вторых, в кухню ворвалась Мириам с какой-то банкой. Очень заинтересованная ношей мисс Брэйтуэйт, Энни, однако, перво-наперво сообщила:
- Он вернулся! Мы перестали терять пациента! А что это за хрень?! – добавила ведьма, но услышать ответ не успела. Джинни так наседала на Барри с кофе, а Энни внезапно так забеспокоилась, что глоток бодрящего напитка уложит мертвецки бледного Прескотта намертво, метнулась наперерез. – Ему не надо, а мне не помешает, - возвестила она, к сожалению не видевшая именно того, что Джинни что-то подмешала в стакан. Выразительно приподняв брови, она на глазах у изумленной публики сделала глоток, полагая, что после этого странная девица, с которой они сейчас обязательно разберутся, точно не станет отдавать кофе Барри. Выдохнув, Энни повернулась к Мириам, преисполненная желания услышать, что ж там такое нашла подруга и как это можно пришить той ненормальной, что стоит рядом… Но перед глазами у нее сначала потемнело, потом все затопило светом, и из этого света медленно проявилась фигура Брэйтуэйт.
- Ой, - осоловело прислонившись поясницей к столешнице, пробормотала Энни и пару раз сморгнула. – Никогда не замечала, что ты такая красивая.

[NIC]Annabelle McCarthy[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/ZMFq.png[/AVA]
[SGN]аватар похитила у Тины[/SGN]

Отредактировано Erida Prescott (2018-01-27 20:04:08)

+2


Вы здесь » Actus Fidei » Alia editio » crazy little thing called love


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC