Добро пожаловать на Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 г.г.

НЕ ВИЖУ ЗЛА: Scarecrow

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА: Matt Constantin
— И вновь, если вы позволите мне напомнить, я обладаю каким-никаким колдовским даром. Поэтому выследить отправителя писем, звонящего из телефонного автомата или с незарегистрированного номера, шутника, оставляющего записки под дверью, не стоит мне никаких усилий. Вы ведь понимаете, о чем именно я говорю, верно? Мой дом защищен, моя семья защищена, я сам - нахожусь под защитой собственной магии. И я задам вам вопрос еще раз, детектив: неужели вы считаете, что грязный, провонявший пончиками полицейский участок способен хоть кому-то обеспечить безопасность? [читать дальше]

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Alia editio » jealousy and tyranny


jealousy and tyranny

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/3HLnmAZ.png
Adam Lambert - Can't Let You Go.
jealousy and tyranny
Renée Bernard & Steven MacMahon (Фредди Лоуман)
Дом Рене и Стива, сентябрь 2017го года.
Чувство собственного достоинтсва заставляет Стива поставить перед Рене выбор: либо она продолжает общаться с Рамиром (и ирландец вышвыривает ее из дома), либо она полностью прекращает общение со стражем и они налаживают отношения.

Отредактировано Renée Bernard (2017-12-13 00:36:59)

0

2

Этой ночью Стивен спал неспокойно: его терзали плохие сны, которые, стоило открыть глаза, тут же забывались, оставляя после себя неприятный осадок и шлейф мутных образов, не позволяющих сложить историю в единый сюжет. Лоб мужчины был покрыт легкой испариной, простыня под ним напиталась влагой, а легкое одеяло было смято и покоилось где-то на полу рядом с кроватью. Небольшой порыв ветра пробрался в комнату через узкую щель приоткрытого окна, всколыхнул занавески и прохладным дыханием сентября пробежался по блестевшему в тусклом лунном свете телу Стива, заставляя мужчину поежиться от холода и недовольно что-то сквозь сон пробурчать. Перевернувшись на другой бок, МакМахон инстинктивно протянул руку, чтобы сгрести жену в охапку и подтянуть ее к себе , такая уж у него была привычка - Рене всегда должна была быть под боком, когда он того хотел, но Рене под боком не было. Похлопав ладонью по пустующей половине супружьей кровати, Стивен окончательно проснулся и открыл глаза - одеяло откинуто в сторону, дверь распахнута настежь, с первого этажа в комнату проникает неяркий свет. Настроение Стивена и так в последнее время было ни к черту, а недосып и отсутствие нормальной работы только усугубляли ситуацию. Рене же, вся из себя цветущая и счастливая, лишь подливала масла в огонь паршивого нрава своего муженька и, по глупости ли, или по злому умыслу, даже не подозревала о том, что сама же роет себе яму.
Скрипнув зубами, отчего на щеках мужчины заиграли желваки, Стивен медленно сел на кровати и размял пальцы рук, заполняя комнату звонким хрустом затекших суставов. Подвигав уставшей шеей из стороны в сторону, он медленно поднялся и размеренным спокойным шагом прошел по комнате, пересекая ее и направляясь к креслу. Проходя мимо зеркала, Стивен задержался взглядом на собственном отражении - в синем полумраке ночи, когда не видно было шрамов на лице, он был все еще так же красив, как и раньше. Ни единого грамма лишнего жира, подтянутые сильные мышцы, острые скулы, вьющиеся волосы - именно таким он красовался на подиумах и разворотах глянцевых журналов. Когда-то. До того, как его тупая женушка одарила его парой шрамов на лице, крестом перечеркнувших всю его дальнейшую карьеру. Воспоминания об этом разозлили Стива еще больше, так что он медленно опустился в кресло и протянул руку к выключателю лампы, что стояла на тумбочке, замерев в ожидании.
Легкое поскрипывание ступеней лестницы возвестило мужчину о близком приходе жены. Он подавил плотоядную улыбку, что прорезалась на лице, напоминая себе о том, что должен выглядеть достаточно хмурым, чтобы испугать Рене как можно сильнее. Ему нравилось наблюдать за ее беспомощностью, за тем как распахивались в ужасе ее глаза, какой неуверенной становилась походка, как девушка жалась в стену, отступая и лопоча при этом какую-то жуткую тарабарщину. Будто ее мольбы и просьбы могли его утихомирить. Нет, лишь сильнее раззадоривали.
Он включил свет, стоило ей переступить порог. Стивен услышал, как Бернар резко втянула воздух, останавливаясь будто на середине шага, запинаясь и прижимая тоненькие ручонки к хрупкой груди. Будто ее стеклянные костяшки, обтянутые кожей да легким подобием мышц, могли ее от него защитить. Он понимал, что это естественный защитный инстинкт, и ему нравилось, что он вызывал в ней ощущение опасности.
Да, мышка, так и есть. Я опасен. Особенно для тебя. Но ты ведь за это в меня и влюбилась, как последняя дура.
- Ну и где ты ходишь? - его голос, низкий, увесистый, с хрипотцой, словно скрежет наждачной бумаги, прорезал воздух и разорвал тишину, - Разве я не говорил, что твое место рядом со мной?
Стивен медленно встал с кресла, поднявшись на ноги, и пошел по направлению к жене, вырастая над той, словно грозная тень. Рене же, в свою очередь, казалось, что уменьшалась в размерах, вжималась в пол, желая сквозь него провалиться.
- Где ты была? Созванивалась со своим крысенышем? - последние слова он выплюнул прямо ей в ухо, вжимая девушку в стену и отводя ее голову в сторону, пока еще несильно схватив двумя пальцами за острый выступ подбородка.
[NIC]Steven MacMahon[/NIC]
[STA]мир бумажный,а я огонь[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/upQkdYz.png[/AVA]

Отредактировано Rosemary Cromwell-Lawman (2018-01-18 16:40:52)

+1

3

Она проснулась от того, что ей было жарко. Не смотря на сентябрь и открытые на проветривание окна, не было ни одного дуновения ветра. По крайней мере, так казалось самой француженке. Духота стояла неимоверная, и Рене почувствовала, как ее тонкая ночная рубашка постепенно набирается влаги. Тихо, стараясь не разбудить мужа (а он в последнее время был абсолютно не в духе) Рене выскользнула из комнаты и на цыпочках спустилась на кухню. Кафельный пол приятно холодил ступни, принося девушке желанную прохладу. Набрав воды из-под крана, Бернар оперлась спиной о кухонный низкий шкафчик и глубоко вздохнула, предаваясь собственным мыслям. Сейчас, проснувшись посреди ночи, она знала, что еще не скоро уснет. По крайней мере, пока не замерзнет и не решит вернуться в постель. Стивен с каждым днем пугал ее еще больше, так что девушка стала чаще задумываться, стоит ли их брак тех сил, что она на него тратит. И, естественно, нервов. Казалось, что от совместной жизни никто не получает того удовольствия, что было раньше. Ну или получает, но точно не стражница. Хотя, признаться, верить в то, что МакМахон желал специально уколоть ее побольнее, Бернар не хотелось вообще. Кто-то бы называл ее дурой, кто-то наивной, но общественность была не в курсе ситуации в их семье (за исключением нескольких человек, которые предпочли не лезть в это дерьмо), так что мысли других Рене не заботили. С другой стороны, не было в ее окружении людей, готовых поставить ей мозги на место и сказать ей валить от этого ирландца куда глаза глядят. Но стражница и правда была наивна, как первоклассница, раз до сих пор верила в его «хорошую» сторону. Нет, ведь Стив не со зла, он просто напуган и не уверен в завтрашнем дне. Сейчас он успокоится, обнимет ее, и все будет как раньше. Такие мысли всегда вертелись в голове француженки, стоило ей на секунду подумать о разводе с мужем. Темноволосая очень боялась что-то менять в жизни. Неопределенность нервировала и пугала ее куда больше, чем оскорбления и хамское поведение со стороны Стива. С другой стороны, он же не избивает ее до полусмерти – уже хорошо. Во всем нужно видеть свои плюсы. И все же каждый вечер, уходя с работы, девушка каждый раз искала причины задержаться. А все потому, что в собственном доме ей было некомфортно. Стивен был вечно недоволен. То еда невкусно приготовлена (хотя рецепт не менялся уже пять лет), то супружеский долг она выполняет несвоевременно (хотя Стив сам стал требовать ее чаще, а Рене, как приличная жена, не отказывала, даже когда не хотела). Но пиком идиотизма стало общение с Рамиром, человеком, который за прошедшие полтора года, вновь вернувшись в ее жизнь, стал едва ли не единственной искренней отдушиной. Нет, Анджел не знал ничего о Стиве, и между стражами не было ничего, кроме дружбы. Но с цыганом девушке было легко и спокойно. Один разговор с Рамиром, и Рене казалось, что она может выдержать все, что угодно. Словно этот человек умел заряжать ее какой-то невиданной энергией.
От мыслей о португальце у Бернар появилась какая-то блаженная улыбка на устах. Поставив стакан с водой на стол, девушка поднялась на второй этаж так же бесшумно, как спускалась. Стоило стражнице переступить порог спальни, как в комнате неожиданно включился на прикроватной тумбочке. Темноволосая вздрогнула и инстинктивно отпрянула назад, едва она заметила рядом Стивена. Мужчина хищно ухмыльнулся и поинтересовался, где она была.
- Я пошла за водой, кажется, это не запрещено, - она пыталась быть борзой, отстаивать свое мнение, свою правоту, свою позицию. Но голос предательски надломился и, дрогнув, сошел на нет. Поэтому француженке пришлось прочистить горло, когда МакМахон поднялся с кресла и пошел в наступление.
- Я ни с кем не созванивалась, у меня даже телефона нет! – вдруг стала оправдываться Рене, хотя обвинения Стива были абсолютно беспочвенными. В прочем, вспомнив о своих мыслях и Рамире, девушка слегка покраснела, искренне надеясь, что в полутьме светильника муж этого не заметит. Ирландец придвинулся к ней почти вплотную, отчего Бернар явно ощутила тепло его обнаженного торса, который всегда действовал на француженку, как магнит. Видя мужа обнаженным, девушка, казалось, забывала обо всем и готова была следовать за ним куда угодно. Мужчина обхватил двумя пальцами ее подбородок, и Рене пришлось заткнуться, вжимаясь в стену затылком и так и норовя слиться с ним воедино, чтобы стать незаметной для Стивена.

Отредактировано Renée Bernard (2018-01-08 00:01:11)

+1

4

Жалкие попытки Рене наскрести в себе остатки смелости, чтобы дерзко ему возразить, позабавили Стива. Ему даже нравилось, когда она сопротивлялась. Какое-то время. Главное, чтобы это не длилось слишком долгу, потому что в этом случае МакМахон начинал злиться и переставал себя контролировать, желая унизить жену, чтобы увидеть, как она прогибается. Стив ломал молодую женщину, словно шоколад грубыми пальцами. Ему доставляло особое удовольствие наблюдать ее страх и видеть, как она подчиняется, готовая делать все, что он ей скажет. Много для этого было не нужно: рыкнуть построже да прижать к стене посильнее, чтобы чувствовать дрожь девичьего тела, вдыхать ее сладковатый липкий запах паники, слышать, как грохочет сердце за этими ломкими палочками-ребрами. В общем и целом, это была довольно скучная игра, но Стиву она пока еще не надоела, он пока не прощупал все грани дозволенного, открывая для себя все новые и новые возможности, проверяя женщину на прочность, словно мальчишка, выворачивающий фарфоровой кукле конечности, наблюдавший за процессом с интересом ученого - как много она способна выдержать? В какой момент раздастся тот самый хруст, после которого куклу можно будет выбросить?
- Я слышал дерзость в твоем голосе, мышка? - Прошептал Стив хрипло, наклоняясь ниже к уху жены и сильнее сжимая пальцы вокруг ее подбородка, - или мне показалось? - МакМахон свободной рукой нагло облапал Рене, спускаясь ладонью от груди до живота, задерживаясь в этом районе чуть дольше, чтобы почувствовать, какая горячая у нее кожа под тканью ночной рубашки, - может, мне стоит поискать твой телефон получше? - Пальцы мужчины скользнули по лобку и через ткань прижались к ее промежности.
Рене дрожала под его руками, выгибаясь навстречу его пальцам, хватая ртом воздух и сдерживая стон, который он тут же сорвал с ее губ, едва пошевелив кончиками пальцев, через ткань ощущая, какой влажной и мягкой в этом месте была женщина. Он хотел ее, но не собирался давать ей то, чего так хотела она. Стив позволил себе подразнить ее еще пару секунд, наблюдая за тем, как закрылись глаза стражницы, как затрепетали ресницы, как изменилось выражение лица в ожидании порции сладострастного удовольствия и все лишь для того, чтобы лишить ее всего. Чтобы лишний раз насладиться видом надутых по-детски губ и немого вопроса во взгляде. Стив покачал головой, показывая, как ей разочарован. Взгляд его холодных глаз был беспощадным и жестким, твердые пальцы впились в предплечья женщины с силой достаточной для того, чтобы она почувствовала боль, но чтобы не оставить синяков, зная, какая она, на самом деле, неженка. Будто воздушный зефир - ткни и останется дырка, а вокруг одни сладкие крошки.
- Ты настолько глупа, Рене? - Задал он вопрос, делая упор на слове "настолько", - с каждым разом разочаровываешь меня все больше и больше, - его тон был презрительным, ленивым, всем своим видом он показывал, как она ему досаждает своей наивностью, доверчивостью, глупой верой в чудеса и прекрасного принца, в которого можно было превратить ее мужа-козла. Не было на свете такой магии, Рене, пора было уже это понять, - на колени, - его голос был требовательным и не дозволяющим прекословить, ладонями Стив надавил на плечи Рене, заставляя женщину опуститься вниз, - достань мой член, - с каждым словом в звуках, произносимых МакМахоном, появлялось все больше стали, пока Рене дрожащими пальцами стаскивала с него спальные брюки и обхватывала ими уже набухающий орган Стива, - и возьми его в рот.
Сегодня она провинилась и он собирался преподать ей урок. Ладони Стива сместились на затылок женщины, путаясь в ее распущенных темных волосах. Он собирался взять свое и совершенно точно не собирался ее щадить.
[NIC]Steven MacMahon[/NIC]
[STA]мир бумажный,а я огонь[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/upQkdYz.png[/AVA]

Отредактировано Rosemary Cromwell-Lawman (2018-01-18 18:03:48)

+1

5

От былого Стивена, в которого Рене когда-то влюбилась, не осталось и следа. Мужчина давно изменился до неузнаваемости – не только в данную секунду он был таким жестким. То ли он всегда был таким и очень тщательно скрывал свое истинное лицо, то ли та авария поспособствовала столько резкой перемене мужа. Рене не могла сказать точно, когда это началось. Влюбленность, словно розовые очки застилала глаза стражнице, замечая в МакМэхоне только хорошее, а плохое… Плохое Ренни видеть не смогла бы, даже если б захотела. Слишком наивная девочка, что тут скажешь. Дар не гарантировал у девушки наличие мозгов и жизненного опыта. Бернар сглотнула на последующие фразы мужа, но отвечать не стала. Мысли разом покинули ее темноволосую голову, оставляя одни лишь опасения. Это чувство постоянного липкого страха, когда француженка боялась сделать хоть одно лишнее движение в сторону, преследовало ее на протяжении всего времени, которое она проводила дома. Именно поэтому на уровне подсознания она придумывала всяческие отговорки, лишь бы задержаться на работе и не возвращаться к Стиву раньше времени. Конечно, это становилось лишним поводом для скандалов, но Рене казалось, что это было лишь предлогом, и ирландец при желании докопался  бы до чего-то другого.
Ладонь Стивена нагло легла ей на грудь, пальцы слегка сжали ее – не больно, но весьма ощутимо и неприятно. Раньше такая дерзость заводила ее, но теперь больше пугала. Мужчина не отрывал от ее лица своих светлых глаз, словно ловя каждое едва заметное изменение ее мимики. Ожидание МакМэхона было оправдано – Рене, на доли секунды зажмурилась, невольно выдавая свой страх и отвращение к происходящему. Девушка лишь ждала, когда все это закончится, чтобы она, наконец, могла забыться беспокойным сном, а утром сбежать в Академию, где станет вне досягаемости от мужа. Но тело реагировало иначе, тело еще не забыло ласку его рук и губ, жар его тела и наслаждение, которое он доставлял ей. Тело, в отличие от мозга, среагировало бурно, возбуждаясь с каждым движением его руки. Страх тут же уступил место желанию – первобытному, живому, безрассудному. Пальцы мужчины продолжали ласкать ее через ткань, заставляя стражницу прикрыть глаза и, не скрывая сладостного стона, просто наслаждаться, ожидая логического конца. Но все это оборвалось так же резко, как и началось. Бернар вернулась в холодную действительность, по-детски захлопала ресницами в попытках хоть как-то расположить к себе мужа. В интимном плане она никогда ему не отказывала, потому что он был первым и единственным – почти что богом. Рен разбилась о ледяные камни мужского равнодушия – так резко изменилась манера его поведения, что, стоило пальцам ирландца впиться в ее плечи, как девушка снова ощутила прилив беспомощности и непонимания. Француженка нахмурила брови и с недоуменным видом воззрилась на мужа.
- Что? – невольно вырвалось с ее губ, когда Стив потребовал опуститься на колени. Ей пора было бы уже перестать так отчаянно цепляться за прошлое. За их совместное прошлое. За свою веру в мужа и в их брак, за их отношения, какими бы они не были. Секс не решает проблем, но Рене еще не понимала, на сколько глубоко увязла в этом дерьме. Снова сглотнув, темноволосая сделала вдох, а затем прерывисто выдохнула. Ее глудь вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания – еще минуту назад от возбуждения, а теперь от страха и обиды. Он поступал с ней, как с грязной девчонкой, которая только и делает, что шляется по мужикам, но Бернар ничего не могла сделать, кроме как лупить хрупкими кулачками закрытую дверь. Рене боялась мужа, но не могла себе в этом признаться – столь велика была ее наивность и вера в то, что он однажды станет таким, как прежде. Ведь этот мужчина подарил ей огромное счастье.
Девушка помедлила несколько секунд, но взгляд и руки, сжимающие ее плечи, подтверждали – мужчина не шутит. Сжав зубы, Ренни медленно опустилась на одно колено, затем преклонила и второе. Босые пальцы впились в паркетный пол, создавая своего рода упор. Стив дал следующий приказ, и француженка дрожащими пальцами спустила до колен его пижамные штаны, а затем и нижнее белье. Рене не брезговала удовлетворять своего мужчину оральным способом, но лишь тогда, когда сама этого хотела. Теперь же Стив просто не оставлял ей выбора, и стражница просто не имела возможности отказаться. Темноволосая медленно разжала челюсть, придвигая к мужскому паху свое лицо. Горячий орган коснулся ее губ и девчонка невольно вздрогнула. Открыв рот шире, она впустила в себя его член, буквально проталкивая его вглубь. Пальцы ирландца настойчиво легли ей на затылок, подталкивая ее взять его глубже. Рене подчинилась, зная предпочтения своего мужа, и, придерживая ствол одной рукой, протолкнула его половой орган дальше в глотку до самого основания. Делая неспешные движения головой, девушка боролась с выступающими на глаза слезами, но боялась остановиться. Она сосала его член так, словно это было единственное ее желание на этой грешной земле. Вдруг, если она ублажит его, то он отстанет от нее и, возможно, даже наградит.
Рене сбилась со счета времени. Сколько прошло: пять минут или полчаса? Так или иначе она устала. Колени болели, челюсть сводило судорогой, слезы рекой катились по ее щекам. Бернар ждала, когда же Стив окончит эту пытку.

+1


Вы здесь » Actus Fidei » Alia editio » jealousy and tyranny


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC