Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 г.г.

сюжетзанятые имена и фамилии
шаблон анкетыправилахотим видеть
персонажиматчастьвнешности
НЕ ВИЖУ ЗЛА
Hannah Merton

НЕ СЛЫШУ ЗЛА
Robin Mitchell

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА
Robert Braithwaite

Письмо из Арденау с приказом отправиться в США застало Ольгу в Томской губернии еще пять месяцев назад. Дорога до американского континента обещала быть долгой (снег уже лежал, а сообщение между редкими населенными пунктами можно назвать в лучшем случае ненадежным), однако война Севера и Юга не утихала, и в пылающих Штатах отчаянно не хватало стражей. [продолжить]



Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Alia editio » Once upon a time


Once upon a time

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://s2.uploads.ru/t/xlXdQ.gif
Once upon a time
Белоснежка (Паулина), Бигби Волк (Маркус)
Далекие-далекие года в Сказкатауне. Период темных времен.
В этом городе творятся ужасные вещи. Смерти, насилие, грязь, похоть, кругом отмываются деньги. Даже самые прекрасные из сказаний идут по наклонной. Весь их новый мир рушится, а руководство не знает, что делать. У них нет армии, нет достаточной казны, нет даже толковой власти, чтобы держать город в своих руках.
И, кажется, только ее одну заботит будущее этого города.


[NIC]Big Bad Wolf[/NIC]
[AVA]http://s4.uploads.ru/t/lBhES.jpg[/AVA]
[SGN]http://s3.uploads.ru/t/UOAcE.gif[/SGN]

Отредактировано Marcus Emmerich (2017-10-04 10:47:59)

+1

2

[AVA]http://sd.uploads.ru/JEUOz.jpg[/AVA][NIC]Snow White[/NIC][STA]сильная и независимая[/STA]- Мисс Снежка, мисс Снежка!
Бафкин вынырнул откуда-то из-за высоченных стеллажей, в шелесте крыльев немного заглохло разнёсшееся эхо. Снежка вздрогнула и заморгала, прогоняя тупую сонливость. Перевалило за полночь, и у неё немилосердно гудела и клонилась на сторону голова, но кто-кто, а Белоснежка не могла позволить себе такую слабость как отдых, когда в Сказкатауне творилось... такое. На Короля Коула надежды особенной не было, более того, Снежка не сомневалась, что в вопросах наведения законности и порядка он в принципе не помощник. Слишком уж... благодушен. Всем верит, никого не хочет обидеть, неконфликтен. Да, благодаря его величеству Сказкатаун когда-то организовался и до сих пор был на плаву, жители имели кое-какие средства, не голодали, жили в тёплых домах, город функционировал... Но сказания выцветали. И никому, казалось, не было до этого дела. Кроме Белоснежки и тех, кого она могла заставить открыть глаза и увидеть.
- Я нашёл то, что вы просили, - Бафкин положил перед ней толстый, бережно обтёртый от пыли том.
- Что именно?
Снежка с усилием потёрла пальцами виски и лоб, потом сжала переносицу. Вроде полегчало. Спать расхотелось. Захотелось куда-нибудь эмигрировать. Но вот незадача - это сюда они все эмигрировали, причём без особенного на то желания. Больше бежать некуда. Отвоевать свой мир сказания, конечно же, мечтали, и как только на это будет шанс - она, Белоснежка, пойдёт в первых рядах. Правда, для начала ей придётся вытащить спивающихся, скатившихся, погрязших в разборках и насилии товарищей, стряхнуть с них плесень и вернуть Сказкатауну первоначальный вид.
Великая депрессия, мать вашу.
- Местную хронику, записанную градоначальниками. В этом томе всё о том, как была организована охрана жителей, эта... как её.. полиция, вот! и ещё...
- Хорошо. Спасибо, Бафкин, я поняла.
Снежка вздохнула, раздражённо перебросила спутавшиеся окончательно волосы, сплетённые в небрежную косу, через плечо и раскрыла книгу. Чтиво было не слишком грамотное, совсем не художественное, но очень увлекательное. Потому что женщина не просто читала - она училась. Всё прочитанное автоматически перекладывалось на реалии Сказкатауна, Снежка прикидывала, как можно адаптировать эту структуру, или лучше другую, или, может, совместить, ведь военная полиция им не нужна, у них нет армии... Через несколько часов, когда за окном стало немного светлее, Снежка закрыла толстый том и посмотрела на кучу исписанных и изрисованных схемами листов. Лицо некогда прекрасной принцессы было бледным и осунувшимся, под усталыми глазами легли нездоровые тени. Но и чёрт бы с ней, с внешностью.
Она не нашла решения. Другая женщина на её месте, наверное, позволила бы себе заплакать. Снежка же подумала "есть и другие пути". И больше ничего.
Сложив листы в одну стопку и скрепив их, она тупо уставилась на первый лист. Там красовался жирный знак вопроса в самом центре. Ей некого было ставить во главу, в центр новой системы. Как опору. Она, конечно, могла бы сама, но... Но. Не хватит времени и, давайте смотреть правде в глаза, физической силы и авторитета. Чем она надавит на Синеборода, например? Что такого придётся сделать, чтобы он на самом деле прислушался и прекратил лить кровь по закоулкам в тёмное время суток? Какой суд откажется от взяток в пользу закона?
Снежка мысленно перебирала кандидатуры... Чудовище мог бы подойти. Если бы был чуть более чудовищем внутри. Подкаблучник с устрашающей внешностью, в принципе, неплохой материал. Кабы не одно но - каблук на него уже нашёлся. Второй не уместен.
- Кто же, кто... Что делать? - брюнетка уронила голову на руки и длинно выдохнула. - Неужели придётся...
...сдаться?
Странный протяжный звук заставил её буквально подскочить в кресле и заозираться. Тишина. Потом звук повторился. Словно где-то в отдалении скрипели тяжёлые несмазанные петли ворот. Или гулял ветер в разбитых окнах.
- Бафкин!
Нет ответа.
- Бафкин!
- А? Что? - явно спавший уже давно библиотекарь кувыркнулся откуда-то с верхних полок, едва не спикировав прямо на стол Снежки.
- Что это за звук?
- Где? - звук повторился в третий раз. - Ох!.. - изменившись в лице, крылатый Бафкин метнулся обратно. - Это же... Это Волк, госпожа, - и страх в его голосе не требовал больше никаких пояснений.
Ну конечно. Большой Злой Волк. Ну конечно! Она почти забыла, что её затея провалилась, и очеловечивание монстра закончилось, так и не начавшись. Он не вынес первого же теста на общение с людьми. Точнее, они не вынесли его вида, а он... ну скажем, оскорбился. И наворотил дел, да таких, что ни о какой легализации и речи быть не могло. Отпускать обратно в Карпаты этого хищника Снежка не собиралась, и Волк очутился в подвальной тюрьме, в клетке, зачарованной всеми ведьмами Сказкатауна, за решётками толщиной, наверное, с половину Снежки.
- Какие времена - такие и меры... - пробормотала женщина, поднимаясь с места и осматривая себя. Платья всё ещё носили длинными и жутко неудобными. Ну хоть корсета не требовалось. Скрутив кое-как заколебавшие её вконец волосы, Снежка направилась к выходу из кабинета. - Верно я говорю, Бафкин?
- Мисс Снежка, а вы куда?..

Темно, прохладно. Не слишком сыро, не слишком гнусно. Но всё равно тюрьма.
Снежка поёжилась, передёрнула плечами под шерстяным плащом, который ей на плечи в последнюю минуту набросил один из стражников. Лампа в руке давала довольно яркий и тёплый свет, но почему-то казалось, что стоит войти в последнюю дверь - она погаснет. Останется бледный и неуверенный свет занимающейся зари из-под потолка. И от этого тоже было не слишком комфортно. Нет, Снежка не боялась, вот ещё! Она почти никогда и ничего не боялась. Что говорить, она выстояла лицом к лицу с Волком, скованная по рукам, а потом сумела привести его в Сказкатаун и остаться невредимой. Чего ей бояться?
Но ей было... неловко.
Последняя дверь медленно, как бы нехотя сдвинулась, и Снежка смогла втиснуться в неожиданно широкий и высокий коридор, если его можно было так назвать. Из него вела всего одна дверь-решётка. Больше бы здесь и не поместилось. Лампа не погасла, и Снежка сделала несколько шагов. Услышала, как дверь за ней закрылась. Она теперь не откроется, пока не будет произнесено заклинание. Обладателями знания о секретных словах в этом замке были всего - король, его помощница и тот, в чьи обязанности входило следить за тем, чтобы Волк не умер с голоду.
За толстыми прутьями, сплетёнными магией, шевельнулась огромная мягкая тень.
- Привет, Волк, - голос прозвучал негромко и уверенно, как и всегда. Снежка бросила взгляд под потолок - рассвет. - С добрым утром. Думала, волки воют только на луну...
Женщина поставила лампу на тумбу. Видимо, для этого же её использовали первоначально.
- Скучно тут, да?

Отредактировано Paulina Cromwell (2017-10-04 11:50:44)

+1

3

Я разорву тебя на девяносто девять ран.

Волку было тесно в этой клетке. Он ходил из угла в угол, меряя привычный ему пол, испещренный отметинами от острых когтей. Здесь пахло сыростью, плесенью, часто кровью, но хуже того - чарами. Гадкие ядовитые нити держали его в тюрьме крепко, не давая сломить ее ни воздухом из сильных легких, который некогда сносил шаткие домишки и армии врагов, ни мощными лапами, что вспарывали тушки, как ножницы тонкую ткань.
Загнанный, затравленный, но никогда не сломленный. Волк упал на пол огромным брюхом и утробно зарычал-вздохнул, поднимая клубы пыли и собственную шерсть с пола. Так бывает, когда сидишь на цепи плюс или минус столетие. Время тянется бестолково, тяжело, нудно. Иногда к нему кто-то спускался, чтобы ткнуть вилами в подставленный к решетке бок. Поросята, решившие похрюкать и попрыгать на своих копытцах перед мордой у голодного озверевшего животного. И еще какие-то сказания, которые уже и забыли, как он спасал их в старых землях. Зато все они помнят скольких он сожрал до.
Пусть помнят. Пусть боятся. Пусть спускаются к нему раз в пятьдесят лет, чтобы убедиться в том, что Злой Волк все еще самое страшное существо во всех возможных мирах.
Цепь натянулась, запутавшись в лапах, и Волк лениво начал перебирать ими, чтобы распутать и без того короткий поводок. Железный обруч на шее натягивался, тер кожу до болезненных ран. Но они быстро заживали, если Волк долго не шевелился, а шерсть, которая выпадала клочками возле оставленных железкой язв, отрастала заново. Распутав цепь, Волк поднял голову от пола и затряс ею, взмахивая острыми ушами и поднимая ворох шерсти вокруг.
Словно бы и не волк вовсе. А пес в конуре где-то на задворках дома Бабушки. Следит за неприкосновенностью тыкв и кабачков, иногда профилактики ради лает на пробегающих мимо крыс и уток. Рад своей похлебке на куриных костях, позволяет хозяйке иногда трепать за ушами. Деревенский дурачок. Волк оскалился своим мыслям и рявкнул в пустоту, будто напоминая себе, что он все еще страшное чудовище, а не дворняга на привязи. Он встал, переступил с лапы на лапу, развернулся в клетке так, что лапы и огромные бока его задели решетку и та задрожала, а чары заискрились в темноте. Сделал круг почета и вновь улегся на полу. С шумом выдохнул и закрыл глаза.

Волк мало спал. На голодный желудок он никогда не мог уснуть, а голоден он был постоянно. Сожри он всех обитателей этого гиблого города, вряд ли бы наелся сполна. В его редких снах были поросячьи окорока, которые он заглатывал даже не прожевывая. Волк просыпался от того, что слюна капала на сложенные лапы. Он был в гневе, в бешенстве, он кидался на прутья раз за разом и ревел, позабыв родной язык. Он хотел есть.
Злой Волк всегда хотел есть.

У него ничего здесь не менялось. Голод, холод, запах плесени и чар, иногда собственной крови. Раз в несколько лет - а Волк был уверен, что счет идет на года - ему закидывали в клетку козла или барана. Всегда мертвых, чтобы не напоминать хищнику вкус охоты, притупить любой инстинкт. Иногда кто-то приходил посмотреть на него - их впускал чертов охранник, что стоял по ту сторону зачарованной двери, - ткнуть палкой в огромного черного волка, спросить с него за Шапочку, семерых козлят, за что-то еще... Но он давно молчал, только скалил зубы и кидался на прутья. В нем не оставалось уже ничего сказочного, только зверь.
Часто Волк замечал, что сознание ускользает от него, а остаются только примитивные желание. Голод дурманил его, сводил с ума, вытеснял человеческую речь и мысли, делая из Волка обыкновенное чудовище.
Если бы в темнице был свет, то было бы видно, как у него впали бока, как сквозь потускневшую шкуру торчат ребра, как с клыков постоянно течет слюна.
Он ведь, к слову, защищал их. Помогал перейти в материальный мир, прикрывал их спины, а после - охотился на Врага. Он одиночка, всегда им был... На кой ляд он согласился поехать с той женщиной в Сказкатаун? В этот прогнивший город, где все равно никто, кроме нее, не желал жить по соседству с Большим Злым Волком. Он куда больше приносил пользы, когда вырезал деревни в горах, натыкаясь на них во время охоты на Врага. А что сейчас? Облезлый истощенный раб тесной клетки.
Злость закипала внутри огромного волка. Из его ноздрей вырывался воздух прерывисто и резко, пасть обнажилось, он вскочил на лапы, не помня сколько пролежал на полу - год, два, десять? - и завыл в темноту с такой яростью, обидой и звериным голодом, что клич его ушел далеко наверх, гуляя по этажам.

***

Вой стих, а мыши - не те, что строят домики на Ферме, а самые обычные мирские - еще не позволили себе шевельнуться от страха. Запах плесени, чар, железа, смешавшегося с кровью. У него идеальный нюх. Поэтому ее запах он ощущает даже раньше, чем она спускается в темницу. Возможно тогда, когда она только решила это сделать. Запах летит впереди, заполняет собой этажи, пролеты, лестницы, коридоры... Его космически много. Он повсюду. Запах больно бьет Волка по ноздрям, а после - по темечку, вышибая дух. Он все еще стоит на четырех лапах, когда открывается дверь. Два тлеющих уголька-глаза смотрят из темноты на позабытый силуэт. Изменилась ли она? А какой была? Какой он ее помнит?
Волк не помнил лица, но отчетливо помнил запах, который сейчас осел у него за огромных легких, смешался в них с Северным Ветром. Зверь замер, дыша тяжело и медленно. Она стоит перед ним, а голос ее звучит странно, слова не сразу находят отклик в его звериной душе. Чудовище делает несколько медленных шагов вперед и в тусклом свете лампы появляется его туша. Он возвышается над девушкой, но они оба знают, что он может быть еще больше. Стоит расправить массивные плечи, выпрямить затекшую спину. Он молчит ужасно долго. Вспоминает слова и не может понять, нужно ли ему отвечать. Наверное, Снежке на какое-то миг кажется, что перед ней обычное животное, лишенное чего-то сказочного.
- Волкам, - голос зверя звучит хрипло, тихо, рычаще. Он вспоминает речь. - Плевать на что выть.
И он снова замолк. Волк говорил далеко не с ней, а с ее запахом, который был чем-то сродни дурману... Голод отступил на второй план и, если бы Волк мог, он бы сожрал ее запах с большим удовольствием, чем тушу одного из поросят.
- Ты пришла от скуки, Белоснежка? - ее имя из его пасти звучит напоминанием о том, что их связывало. Сразу все: ее спасение, помощь при побеге, Карпаты, ужас в Сказкатауне, когда она привела его. Тюрьма.
[NIC]Big Bad Wolf[/NIC]
[AVA]http://s4.uploads.ru/t/lBhES.jpg[/AVA]
[SGN]http://s3.uploads.ru/t/UOAcE.gif[/SGN]

Отредактировано Marcus Emmerich (2017-10-04 12:33:32)

+1

4

[AVA]http://sd.uploads.ru/JEUOz.jpg[/AVA][NIC]Snow White[/NIC][STA]сильная и независимая[/STA]Едва Волк начал показываться из тьмы, сверкнув глазами, и Снежка едва не отступила, оторопев. Она и забыла, какой он огромный. Голова размером с половину её тела, наверное, и каждая лапа толщиной с этот прут, разделяющий их. Беззвучно ахнув, женщина сглотнула, облизнула пересохшие губы и осталась на прежнем месте. У неё была прекрасная память. Быстро всё вспомнилось. Впечатляющие габариты, чудовищная ярость, кровожадность и недюжинный внезапно ум, светившийся в жёлтых глазах прирождённого охотника. Как жаль, что инстинкты в нём брали верх над умом... Сейчас - тоже. Волк ворчал, переступал мощными лапами и не произносил ни слога внятной речи. Однако Снежка не сомневалась, что он ответит. Может, вспоминает. Может, надеется, что она уйдёт. Зря.
Белоснежка чуть усмехнулась, услышав ответ Волка. Язвительности он за время заточения не растерял.
- Нет. Мне не до скуки, Волк. А тебе?
Ему, видимо, было тоже иногда весело. Белоснежка нахмурилась и едва не шагнула ближе, вовремя удержалась. Небезопасно, она и так любила играть с огнём. Вместо этого брюнетка взяла снова лампу, поднесла её к лицу и выше, потом чуть ближе к клетке, осторожно, чтобы не спугнуть зверя. Как-никак никто из животных, сказочных или нет, не любит, когда ему в морду тычут огнём. Тёмные брови женщины недовольно изломились и сошлись у переносицы. Сжались строгие губы, и лицо приняло своё привычное начальственное выражение.
- Будь добр, подойди чуть ближе... я хочу посмотреть, насколько сильно они забыли мои приказы и собственную совесть, - голос скрежетнул сталью. - Создатель... - Едва слышно протянула Снежка, вновь отходя и ставя лампу на тумбу.
Она стремительно прошла к двери, провела ладонью сверху вниз, шевельнув губами в заклинании. В открывшуюся тяжеленную створку Снежка крикнула повелительно:
- Стража! Старшего ко мне! Немедленно!
И пока топот ног удалялся и приближался, женщина мерила шагами пространство перед клеткой, гневно хмурясь и раздувая ноздри. Голова гудела теперь ещё и от новых вопросов. Мало ей было недосыпа и постоянных проблем с городом... А у них, оказывается, Волк под носом, точнее, под полом, не просто опасный, но ещё и голодный! Недоумки. Садисты. Интересно, что больше?
- Госпожа, вы желали...
- Я желала, чтобы вы обеспечили... что, господин начальник стражи? - прошипела Снежка, вытаскивая рослого стражника на порог и цепко держа его за воротник формы. - Напомните, что я вам приказывала в отношении заключённого?! Этого конкретного заключённого.
- Держать запертым, близко не подходить, огня не вносить, чужих не допускать...
- Ну? Что же вы замолчали? Ещё!
- Обеспечивать доступ воздуха, свежей воды и достаточно пищи...
- Достаточно. До-ста-точ-но. И воды. И воздуха. Вам ничего не кажется странным, господин начальник стражи?.. - прищуренные ледяные голубые глаза пробирали несчастного служителя охраны насквозь. Кто же знал!.. Ненормальная, как все бабы. Не зря её Принц бросил... - Хорошо. Я избавлю вас от необходимости отвечать. И от этой должности - если в течение двух часов вы не начнёте выполнять приказы так, как положено. Я буду приходить теперь часто, - резко сменив тон на подозрительно-ласковый, сказала Снежка, - и если состояние Волка не изменится в лучшую сторону...
- Госпожа Снежка! - взмолился охранник. - Так где взять-то?! На него же не напасёшься! А казна пустеет, денег не дают... Кого ему скармливать, скажите на милость?! Поросят с Фермы? Людей с улиц?
- Молчать!
Она посопела немного, соображая, что делать и какой приказ отдать прямо сейчас. Ситуацию нужно было исправить по многим причинам. Пальцы хрустнули, когда Снежка заломила их по давней привычке. Мизинец отозвался болью.
- Значит, так, - она начала очень тихо, хотя волчий слух наверняка уловил бы шёпот на расстоянии километра. - Приказ следующий: прямо сейчас на то, что есть, закупите туш баранов, коз, свиней, как вы это там делаете... у людей можно, но помните про безопасность. Потом придёте лично ко мне и принесёте расчёты. Поищем средства. Вода, надеюсь, бесплатная? Ну поймите же, он же живой тоже, тем более узник... нельзя издеваться над живым существом. Тем более таким же сказанием, как мы с вами.
- Госпожа, вы добрая женщина, - сказал стражник тоном "вы напрочь больная", - но он - монстр. Это не вписывается...
- Я не добрая, - снова осекла его Белоснежка. - Я чту законы.
И он мне нужен. Чтобы ещё хоть какие-то законы остались в Сказкатауне.
Распрощавшись с начальником стражи, Снежка снова закрыла дверь и вернулась к решётке, рассмотреть Волка поближе. Выглядел он паршиво, особенно по сравнению с тем лоснящимся сильным зверем, каким она видела его в Карпатах. И до того, во время Исхода. И до того... Никак не получалось перестать хмуриться и дышать тяжелее обычного. Снежка была рассержена на всё сразу.
- С тобой плохо обращались, Волк, - она не спрашивала, а утверждала. - Приношу свои извинения от имени... правления Сказкатауна. Это будет исправлено, пока ты здесь. Кстати... Моё предложение ещё в силе. Если ты вдруг передумал.
То есть что? Если ты решил быть вегетарианцем до конца дней? Кротко сносить ненависть, агрессию, насмешки? Распрощаться с прошлым? Да как с ним распрощаешься... Её будет преследовать гнусная история с Принцем, ссоры с сестрой, прочие радости... Его - кровавый шлейф, которым опоясать Землю можно. Но ведь Снежка же как-то живёт с прошлым! И с настоящим! Если она может, почему ещё кто-то - нет?!

0

5

За развернувшимся спектаклем Волк следил из своей клетки неподвижно, иногда коротко взмахивая хвостом. Помещение наполнилось запахом страха, уважения и негодования. Свет от лампы в его привычной темноте немного притуплял зрение, но вот слух и обоняние Волка были безупречны.
Действительно, все так, как он думал. Вот только он был псом не в домике Бабушки, а в домике Белоснежки. С барского плеча она выделяла ему воды, еды, даже позволяла ему дышать воздухом сполна. Он просто ручной песик, чей поводок она может тянуть в любую сторону, чей рацион она может контролировать. Слова еще с трудом вспоминались Волку, а потому все представление он молчал, наблюдая за бойкой принцессой.
- Как трогательно, - фыркнул зверь, когда Белоснежка вновь вернулась к нему, раздав все поручения. - Но если хочешь меня накормить, открой клетку. И тогда я сожру каждого трусливого поросенка в твоем городе, который приходил сюда и тыкал в меня вилами, - слова его дробились, окончания пропадали в животном рыке и лязге зубов. Он делал большие паузы, формируя хаотичные мысли в речь. - Пустишь меня на Ферму поиграть? - Волк, кажется, издал хриплый смешок и облизнулся.
Но что ему еще сказать? Они оба могут молча смотреть друг другу в глаза, все и так будет ясно без слов. Он пошел за ней в этот город, он был готов обрести человеческий облик и стать частью этого занюханного общества. Но оба знали, что он самое настоящее животное, не способное очеловечиться. Асоциальное, злое и грязное животное. Потому он сейчас в клетке, а она, принцесса, каждую ночь засыпает в своей мягкой постели.
Ее предложение... Волк задумчиво переминался с лапы на лапу, а затем сделал еще шаг вперед, натянул короткую цепь и уселся на задние лапы. Он возвышался над Белоснежкой, но могучим и свирепым не казался. Мешал ошейник и огромная решетка.
- Предложение, - прорычал Волк и осознал, насколько же его одолевает злоба. - Ты видела, что было в прошлый раз. Тебе было этого мало, принцесса? Хочешь снова впустить Большого Злого Волка в ваш уютный мирок фей, сверчков и бабушек, которые пекут имбирные пряники? - он подался вперед и цепь звякнула. Волчий нос протиснулся сквозь решетку, и от прикосновения шерсти к прутьям заискрились чары. Он втянул носом запах Белоснежки, ее плащ шевельнулся. - Я никогда не стану вашим добрым соседом, - выдохнул он, и нос снова скрылся за решеткой. - А твои извинения...
Он не смог закончить - потерял нить повествования. Такое случалось с его звериным разумом, просто мысли прерывались на середине, сбегали от него прочь, оставляя после себя пустующие пробелы. Тогда он терялся. Волк замотал огромной головой, дернул ушами, зазвенел цепью. Мысли все никак не хотели возвращаться к нему. Что он хотел сказать насчет ее извинений? Что ему совершенно плевать на них? Что извинениями не будешь сыт? Пытаясь ухватить остатки мыслей за хвост, Волк только вспомнил, как зол на всех в этом городе, как голоден...
Ошейник больно дернул его назад, когда зверь кинулся вперед с оглушающим рыком, ударился челюстью в решетку, пытаясь прокусить. Слюна голодного животного капала на пол, лапы скребли пол, оставляя новые отметины, а зачарованная цепь держала крепко, не давая тому сорваться и уничтожить весь Сказкатаун. Волк рычал, хрипел, бился мордой в прутья. Ее извинения? За что?! За ее же предательство? Или извинения за все их прогнившее сказочное общество? За тех, кто приходил глумиться над Волком в клетке, которых охранник пускал сюда как в цирк? За голод?
- Ты бы знала, если бы хоть раз спустилась сюда, - сквозь рык и лязг зубов с трудом можно было разобрать последние его слова.

Когда в камере уже давно Волк был один, он наконец прекратил ударяться тяжелым боком в прутья решетки. Лапы его устали, по шерсти возле шеи размазалась кровь. Он никак не мог вспомнить, как давно здесь была Белоснежка, да и была ли она? Возможно, с голоду у него начались галлюцинации. Или же кто-то пришел позабавиться и наслал на него пару неприятных видений... Волк затряс косматой головой, прогоняя наваждение. Пасть болела, в ней был неприятный металлический привкус. Он упал на задние лапы и передней лапой несколько раз провел по своей морде, будто бы смахивая налипшую паутину.
Нос жадно начал втягивать воздух, пытаясь уловить запахи. Нет, это было не видение - своему носу Волк мог доверять в любой ситуации. Запах Белоснежки все еще находился в его темнице. Стараясь не упустить оставшийся шлейф, Волк лег на брюхо, вытянул нос между прутьев решетки и начал жадно втягивать в себя воздух. Сознание его все еще граничило с животным, а потому он просто лежал на полу, дыша тяжело, ощущая металлический вкус во рту, и не понимал, что произошло. И что произойдет позже.

***

Время тянулось как обычно. В его клетке был запах плесени, чар и железа. Иногда его собственной крови. Кормить Волка стали втрое больше, а вода не была протухшей и зацветшей. Быстро шерсть его снова стала лоснящейся и густой, сон крепче, а удары массивными лапами по решетке куда жестче. К нему больше никто не спускался, а охранники с каждым днем все с большей опаской приближались к решетке.
За ней расхаживал зверь, в котором бурлила энергия. Сознание было не замутнено, а потому он много думал. Снежка, ее визит, ее предложение. Ха! Она пришла снова предложить ему стать частью их общества, но дело далеко не в нем. А в обществе. Никто не примет его, Злого Волка, они ведь уже пробовали. А потому какой в этом смысл? Снова убедиться в том, что держать Волка под замком - единственно верное решение?
А он все думал и думал. Мысли крутились жужжащим роем, сменяя одна другую. Благодарность, разумность, жестокость, злоба... В нем смешивались все чувства. Почему она пришла? Почему не приходит вновь? Ее запах уже выветрился из его тюрьмы, но ему, словно обычному наркоману из мирян, нужно было снова его услышать.
А потому Волк встал на лапы, возвел морду к потолку и завыл с такой силой, что решетка его дрогнула. В нем было куда больше силы, хоть и не в половину столько же, сколько на свободе. Ему казалось, что он должен ее увидеть снова.

[NIC]Big Bad Wolf[/NIC]
[AVA]http://s4.uploads.ru/t/lBhES.jpg[/AVA]
[SGN]http://s3.uploads.ru/t/UOAcE.gif[/SGN]

+1

6

[AVA]http://sd.uploads.ru/JEUOz.jpg[/AVA][NIC]Snow White[/NIC][STA]сильная и независимая[/STA]- Нет, - сохраняя спокойствие, ответила Белоснежка.
Само собой разумеется, что нет. Ни на какую Ферму, ни в город Волка не пустят, пока он... волк. Пока он животное, и явно не хочет принимать никакого иного облика, иной сути.
- Твои игры закончились, Волк. Здесь или не здесь, но - закончились. Всё, мир изменился. Точнее, наш для нас исчез. Придётся создавать новый и жить в нём.
Непонятно, кому она этого говорила больше - волку или себе. И зачем она всё это говорила. Может, просто чтобы лишний раз проговорить вслух и увериться, чтобы найти внутри себя новый ресурсы, новый источник силы, может быть. Потому что на старых мир создался шаткий, он еле стоял и шатался от каждого дуновения перемен, как соломенный домик от ветра. Не нужно было никакого Волка, чтобы смести до основания то, чего Белоснежке и ещё нескольким неравнодушным удалось создать.
- Мне, - Снежка выделила это слово, - было не...
Волк сунул морду между прутьями решётки, и женщина невольно осеклась и задержала дыхание. Полыхнули искры магии, но не то чтобы кое-кто немедленно передумал касаться клетки. Она не шатнулась назад, не отступила, но аккуратно скосила глаза вниз и тихо-тихо выдохнула. Полы плаща колыхнулись, прильнули к юбке, и Снежка невольно облизала пересохшие губы. Даже в этом состоянии, истощённый, полувменяемый Волк был очень опасен. А может, в таком - наиболее. Она до сих пор не могла точно для себя определить, какая его сторона наиболее опасна: животная или человеческая. В том, что вторая есть, Белоснежка не сомневалась. Наверное, единственная в Сказкатауне.
Добрым - вряд ли. Но чёрт возьми! Синебород успешно прикидывается человеком, будучи монстром, даже амнистию получил, а ты чем хуже? Крови на вас примерно одинаково, как мне думается...
Снежка открыла рот, чтобы начать очередную никому не нужную, кроме неё самой, речь, как вдруг... Это нельзя описать. Те две или три секунды, когда мир закружился и померк от вспышки ужаса, настолько сильного, что его можно было только осознать, но не почувствовать. Словно всё отключилось. Тело, голова - всё. Потом Снежка пыталась найти слова, какие-то определения, но не могла. Можно сколько угодно знать об опасности, понимать, осознавать её. Но в то мгновение, когда чудовище кидается на тебя с рыком и оскаленными клыками... Нельзя быть готовой. По крайней мере, Белоснежка не была, и ненавидела себя за это довольно долго - дня два. Больше у неё просто не было времени!
В общем, как и все, эта сильная и уверенная в себе женщина отпрянула назад с тонким вскриком, вытаращилась, побелев, и не могла больше сделать ни единого движения. Только смотрела и коротко рвано дышала приоткрытым ртом. Волк бесновался, ломился в зачарованную решётку, рычал, и тупой ужас разливался по телу Снежки. Даже не от того, что будет, вырвись он всё-таки в тот момент на свободу. А от того, что если это не изменится, финал всех ждёт ещё более нелепый и ужасный...
Подхватив лампу, она позорно сбежала, стараясь сделать вид, что последних слов не услышала. Ведь вполне могло показаться в рыке подобие человеческой речи. Разве нет?
Конечно, нет. Белоснежка знала, что поступила не совсем правильно, поступала долгое время. А она очень не любила поступать неправильно, в собственной системе координат.

В то утро спать она так и не легла. Стоило закрыть глаза, и произошедшее в подземелье оживало, вновь накатывал страх. Снежка ненавидела бояться. Ей нельзя было бояться! Нельзя быть слабой, жалеть себя, сдаваться, даже думать о том, чтобы сдаться. Она не сдавалась нигде, никому и никогда. Даже перед оскаленной пастью Волка на той дороге она нашла в себе мужество взять меч и убедить себя, что сможет защищаться и уберечь Розу. Вера - вот чего в ней тогда было за глаза. Увы, запасы поиссякли с их бегством, с созданием Сказкатауна, со всей этой... размазанностью жизни и серыми тонами. Мир полуоттенков, как сильно он отличался от пёстрого, иногда чересчур яркого их родного мира.
Никто, даже Бафкин, давно не видел слёз Белоснежки. В тот день тоже их тоже не было. А позже, вечерами, которые всё сильнее пропитывала безнадёга, она вполне понимала Волка, только вот повыть на луну не могла.

***

- Мисс Снежка, снова пришёл начальник стражи...
Женщина подняла глаза от писем и посмотрела на библиотекаря мрачно. У неё за ночь два убийства. Два! За одну ночь. И одна из жертв - обычный человек, женщина. Неужели есть что-то более важное?..
- Он был ещё вчера, но Пастушок просил его прийти позже, и вот он снова...
- Зови. Я знаю, что он скажет.
Эту кашу Снежка сама заварила, и никто другой её не расхлебает. Запасы денег, отведённые на содержание узников, резко истощились в связи с её новым приказом. И количество узников увеличилось - позавчера Белоснежка не выдержала и арестовала двух бунтующих рыцарей. От рыцарей в них осталось только название, прилепившееся в сказке. Карикатурные, будто искажённые сказания потеряли всякий человеческий, да и нечеловеческий облик. Последней каплей в чашу терпения Снежки стала попытка нападения этих двух мерзавцев на мать Дюймовочки, в результате которого женщина оказалась у доктора.
И да, увы и ах, и этих скотов тоже было нужно кормить. Суд состоится только на будущей неделе, и то если у Чудовища всё-таки выйдет что-то похожее на расследование, и до этого времени...
- Госпожа Белоснежка, я хотел сказать...
- На сколько ещё хватит? - перебила брюнетка, привычно потирая пальцами висок.
- Э... ну, дней на десять. Максимум - на две недели.
- И всё?
- Если король не перераспределит или не будет поступлений... Пусто, госпожа, - мужчина пожал широкими плечами, как бы извиняясь.
- Жалованье всем выплатили? - Кивок. - Хорошо. Приказ мой неизменен, тех двоих тоже нормально содержать. Протянем две недели, а там поглядим. Я найду средства. Попытаюсь это сделать, - скрипнув зубами, поправила сама себя.
- А может, этих... ну... ему?..
- Что? - не поняла Белоснежка. Повисла пауза, а потом лицо её свело в неподвижную маску ледяного негодования. - Что?! Идите на своё место и не мелите чепухи! Чтобы я больше такого не слышала! Никогда! Вам ясно?!
Она злилась ещё целый вечер, и ночь, и день, но уже немного, по инерции. Не только потому, что у кого-то возникли подобные мысли, не потому, что у мыслей были основания, а потому что разум небольшой своей частью успел вякнуть "а это выход". Снежке не нравился этот выход. Нужно ещё раз поговорить с Волком, думала она, если с ним нормально обращаться, общаться, он может стать... приемлемым. И уже готовы чары, которые его очеловечат, дадут этот облик. Но раз за разом дела отвлекали её, и визит всё откладывался.
Волк не вынес первым и позвал её. Почему-то, услышав вой, Белоснежка сразу же так и подумала - её зовут. А ещё - что одними только зачарованными решётками его скоро будет уже не удержать. Срочно нужны были другие методы.
- Доброй ночи, Волк.
Вечер уже миновал, часы вот-вот пробьют полночь. На этот раз не Снежке было не платье, а мужской костюм, для тепла дополненный тем же коротким плащом. Поставив лампу на тумбу, женщина скрестила на груди руки и какое-то время молчала, рассматривая зверя. Он теперь выглядел почти как тогда, когда она увела его из Карпатских гор. На его беду и свою... головную боль.
- У тебя появились соседи, слышал? Не мешают? - и перешла на другую тему. - Боюсь, скоро в темницах станет тесно... Знаешь, что они сделали? Отняли у бедной женщины деньги, избили и поглумились. Требовали вырастить им по куколке, "как Дюймовочка", - Снежка вздохнула, но выражение лица не было грустным. Скорее, жёстким и злым. - Ты, кажется, что-то говорил об уютном мирке с феями и имбирными пряниками? Не очень-то похоже.

+1

7

- Доброй ночи, Белоснежка, - произнес он ровным голосом.
Больное животное сознание начинало приходить в норму, речь вспоминалась не сразу, но перед этой женщиной Волк чеканил буквы, проговаривая их так, будто волчья пасть всегда была для этого предназначена. Он долго смотрел на принцессу, вдыхая ее запах, который снова заполнил все пространство вокруг, пьянил. Волк мог в своей голове разложить этот запах на составляющие: жесткая вода, под которой Белоснежка стояла этим утром, не очень дорогие духи, запах книг из ее кабинета, бумага, одежда, зеленая обезьяна, с которой она работала, Крейн, чей запах был особенно омерзителен в тонком аромате этой женщины; запах ее волнения, ее мужества, ее переживания. И в прошлый раз Белоснежку что-то терзало, а сейчас тем более. В ее запахе читалась усталость.
Волк коротко оскалил пасть, потому что вдруг явственно ощутил - он не может заглушить этот запах ничем. Не запахом останков последнего своего обеда, не запахом соседствующих с ним ублюдков-рыцарей, не плесени, не чар... Ему пришлось потрясти головой, чтобы запах этот позволил его мозгу нормально соображать. А он-то, глупый, думал, что хуже голода в этой тесной клетке с ним ничего не случится.
Задумчиво Волк покивал на рассказ Белоснежки. Да, на его территории стало явно шумно, а запахи ублюдков, воров и убийц заполнили подземелье. Впрочем, Волку они и в подметки не годились. А она рассказывала ему о проступках этих идиотов так, будто у Волка было хоть какое-то право судить их. После той кровавой дороги, которая тянется за его лапами от самого их мира и дальше по Карпатам.
Пауза снова затянулась. И вдруг огромный Волк, которому было тесно в своей темнице, опустился на задние лапы, а затем вытянул вперед передние. Так, что они протиснулись сквозь решетку, поднимая столп магических искр, и оказались по обе стороны от ног Белоснежки. Морда Волка оказалась чуть ниже головы девушки. Он надеялся, что этот жест она поймет верно. Он больше не хочет ей зла.
- Когда-то, когда ты впервые увидела меня, - голос его был хриплый, Волк говорил медленно, - ты назвала меня кровожадным чудовищем. Но я спас тебя и еще сотни других сказаний. Когда много лет спустя ты встретила меня второй раз... Ты сказала, что я строю из себя чудовище, но ты не уверена, что чудовище может сделать столько добра. Однако же, - он снова сделал паузу, смотря на Белоснежку снизу-вверх своими огромными желтыми глазами. Волк облизнулся. - Посадила меня на цепь, когда все пошло не по плану с моим приездом в Сказкатаун. И сейчас... Ты стоишь рядом со мной и рассказываешь об ублюдках за стенкой, которые преступили закон, желая, чтобы я, видимо, поддержал тебя в их осуждении, - снова долгая пауза. Если бы зверь мог ухмыляться, он бы непременно сейчас изогнул губы на одну сторону и хитро прищурился. Волк оскалился и произвел звук, отдаленно похожий на смешок. - Ты никогда не сможешь определиться с тем, что чувствуешь ко мне, Снежка, - произнес он тихо и мягко, хотя все равно в конце фразы лязгнул мощными зубами.
Впрочем, это совсем не то, что он хотел ей сказать, пока расхаживал кругами по своей клетке после их последнего разговора. Многое крутилось на волчьем языке, но зверь совершенно не знал с чего начать. Он тяжело вздохнул и северный ветер из его легких всколыхнул плащ и волосы девушки.
- Меня стали неплохо кормить, - выдавил он наконец. На самом деле кормили его чуть лучше, чем отвратительно. - Впрочем, не думаю, что мне стоит объяснять, как я все еще голоден. Давным-давно я был рабом своего желудка и все, что мной двигало - голод. Каждая дерьмовая сказка про Злого Волка начиналась с того, что мне захотелось пожрать, - снова смешок-рык. - Но теперь пребывание здесь стало не таким убийственным, как раньше. Я, наверное, должен сказать спасибо, - он сделал паузу, - и извиниться за мои звериные повадки. Природа всегда берет свое, - произнес Волк одну из привычных своих фраз, будто бы оправдание всему. Белоснежка уже слышала ее. Тогда в Карпатах, когда он предупреждал ее, что вернулся к старой жизни, и ходить по лесам снова не безопасно. И тогда после, когда перед ее лицом закрылась эта самая решетка, отделив не оправдавшего надежды зверя от принцессы. - Я ушел далеко в горы, чтобы ненароком не поубивать здесь всех. Поэтому все равно не советую открывать клетку. Кажется, я слишком быстро почую верный курс на Ферму, - хвост Волка дернулся, подметая пол, он шевельнул лапами. Примирительная его поза, показывающая безобидность намерений хищника, ничуть его самого не смущала. Если принцесса не попытается дергать за поводок этих благородных его чувств, то он больше не попытается прогрызть прутья, чтобы добраться до ее шеи.
- Но довольно, - махнул он острыми ушами и пушистой шерстью с бурым оттенком. - Ты пришла, потому что тебе плохо, - констатировал он факт. Каждую ноту ее настроения Волк чувствовал лучше, чем что-либо в этом мире. Он расскажет ей об этом гораздо, гораздо позже, повергнув в шок, но для этого будут совершенно сумасшедшие обстоятельства... И у них будет совершенно другая, удивительная история. Которая начнется где-то в этой тюрьме. - Я слышал про пустеющую казну. Я слышу про убийц и насильников, которыми полна темница. Я чую твою тревогу. Что происходит там, наверху?
Иногда он делал большие паузы, вспоминал речь, ловил мысли за хвост. Голод уже не так мучил его, но иногда человеческая часть Волка ускользала. И тогда глаза становились неосознанными, взгляд потерянными, а хвост дергался на полу. Но вскоре мысли возвращались в звериный мозг, и Волк смотрел на Белоснежку так, как смотрел прежде.
[NIC]Big Bad Wolf[/NIC]
[AVA]http://s4.uploads.ru/t/lBhES.jpg[/AVA]
[SGN]http://s3.uploads.ru/t/UOAcE.gif[/SGN]

Отредактировано Marcus Emmerich (2017-10-08 21:39:12)

+1

8

[AVA]http://sd.uploads.ru/JEUOz.jpg[/AVA][NIC]Snow White[/NIC][STA]сильная и независимая[/STA]Она не особенно надеялась на конструктивный разговор, приходя сюда. А на что надеялась? Чего ждала, заводя речь о преступниках? Что Волк ей посочувствует? Смешно. Что поддержит разговор и сам предложит избавить Сказкатаун от мерзавцев? Ну... ближе к сути, но, пожалуй, его методы не подходили. Не ожидала же она, в самом деле, что он вдруг скажет "давай, сделай меня человеком, и я помогу тебе навести порядок в этом сказочном бардаке". Конечно, нет.
Искры, брызнувшие от прутьев, едва не задели носы сапог Белоснежки, но для неё они в любом случае были бы безопасны. А для узника - нет. Не ради же фейерверка полыхали эти острые брызги огня. Запаха палёной шерсти Снежка не слышала, но не сомневалась, что ощущения Волку передаются в полной мере. Тяжёлые мощные лапы осторожно протянулись рядом с ней, и женщина едва не сделала инстинктивный шаг назад. Одного движения такой лапы хватило бы, чтобы смести её как пушинку. И чувствовать себя в капкане, пусть и открытом, было неприятно.
- Зачем ты это делаешь? - невольно нахмурившись, она посмотрела на Волка. По человеческому лицу не всегда можно правильно прочесть, а когда речь идёт об укрытой тенями морде животного... - Причиняешь себе боль, - она указала вниз. - Ты должен чувствовать жжение, как от огня или удара молнии, как мне говорили, но добровольно касаешься решётки. Ты ещё здесь - значит, волшебство работает.
Так ради чего?.. Взгляд голубых глаз встретился с волчьим, отливающим расплавленным золотом. Она не имела права требовать ответа на этот свой вопрос, но и не задать его не могла. Волк смотрел совсем по-человечески, очень осмысленно, и Белоснежке даже показалось, что и эмоций в его взгляде больше, чем... чем у того же человекообразного Синеборода, не к ночи будь помянут. Что сейчас будет сказано что-то очень важное. Она невольно напряглась, ожидая первых слов.
И они были совсем не о том. Брови изогнулись вопросительно, мол, ты это зачем?.. Причём тут прошлое и моё отношение? Зачем цитировать мне меня, и почему вдруг ты это вспомнил? Сама Снежка вряд ли бы дословно воспроизвела их диалог тогда, она больше цеплялась за суть. Если понял, что тебе сказали, то какая разница, какими словами. Она не жаловалась на память, но в ней хранилось слишком много важной информации, так что всё менее важное автоматически подвергалось фильтрации.
- Нет. Я вовсе не желаю, чтобы ты поддерживал меня в осуждении, - Снежка скрестила на груди руки, и лицо её приняло привычное немного отстранённое выражение. Так бывало, когда её задевали за живое в неподходящий момент. Впрочем, для этого не существовало подходящего. - Лишь хотела... ну, наверное, показать тебе, каким на самом деле становится Сказкатаун. Кем становятся те, с кем вместе мы сюда пришли...
Белоснежке было сложно понять, от чего она вздрогнула: от того, что Волк клацнул челюстями в опасной близости от её шеи, пусть и за решёткой, или от того, что он перед этим зачем-то сказал. Едва расслабившись, она вновь за секунду подобралась. Закрыться было бы выходом, но это было бы так... глупо. Как поступила бы обычная слабая женщина. Которая не в силах навести порядок даже в собственном разуме, не то что в целом городе. Разумеется, это всё не о ней.
- Чувства не имеют значения, Волк, от них никакой пользы, - усмехнувшись, ответила женщина. - Гораздо важнее, что я о тебе думаю.
А думала она много чего. Иногда совсем странного. Например, что могла быть неправа, пойдя на поводу у беснующейся истерящей толпы, у насупленного и прямого как палка Крейна, у умоляюще смотрящего на неё короля... Неправа, когда не дала второго шанса тому, кого уговорила воспользоваться и первым. Это всё ещё скребло вместо кошки на душе у Снежки. К счастью, у неё было слишком мало свободного времени, чтобы заниматься самокопанием, его всегда было мало. Она сделала выводы, этого достаточно. И один из них, кажется, нужно озвучить прямо сейчас.
- Удобно, - хмыкнула Белоснежка. - Прикрываться природой. "Я не монстр, меня таким нарисовали", да? Знаешь, что я думаю о тебе, Волк? В этой связи и не только. И не только о тебе, вообще. Природа есть природа, безусловно. Не поспоришь с тем, кто ты есть, с некими... базовыми вещами. Но есть ещё и выбор, свободный на самом-то деле. Если бы я повиновалась своей природе, - на этом губы Снежки невольно брезгливо скривились. Она вспомнила Принца, а это всегда вызывало отвращение и раздражение, - то сгинула бы где-то у гномов. Или до сих пор жила обманутой униженной женой. Или погибла бы там, откуда мы смогли ускользнуть. Если бы Чудовище повиновалось природе, Красавицы бы не существовало. Если бы те, кто сейчас сидит за стеной, повиновались своей природе - не сидели бы там, а патрулировали улицы, защищая невинных... Мне продолжать? Я не стану осуждать тебя за прошлое, Волк, - она примирительно улыбнулась, - просто я думаю, что дело не только в природе. И тебе незачем извиняться, не передо мной.
И не за это.
Слова об открытии клетки женщина намеренно пропустила мимо ушей. Заповедная зона, слишком рано и опасно вторгаться в неё. Волк, конечно, так не думал, и топтался где попало, с грацией слона в посудной лавке подбирая слова. Снежка внутренне сопротивлялась самой идее, что ей может быть плохо, что она может чувствовать себя недостаточно сильной, чтобы выиграть эту войну. Но тратить силы на словесную перепалку с тем, кого хотела бы сделать своим союзником, было бы опять-таки неумно.
Снежка вздохнула, отошла от клетки, подошла к стене с небольшим окошко под потолком, откуда лился холодный лунный свет. Постояла молча, подбирая слова. Потом вернулась обратно, но не подошла, а села на тумбу рядом с лампой.
- Сказкатаун погружается во тьму, Волк, - она произнесла это просто, почти безэмоционально. - Сказания меняются. Те, что сильнее, превращаются в агрессоров, те, что слабее - прогибаются, чтобы выжить. Наш добрый король Коль, конечно, старается сделать всё, чтобы удержать город на плаву, но он больше по... взаимоотношениям, по наполнению казны. Не по контролю, не по законности. Крейн занимается казной, и там всё действительно гораздо хуже. Мне не в чем упрекнуть его, не за что зацепиться! - Снежка стукнула сжатым кулаком по бедру. - Но что-то... что-то везде не так. Словно завеса какая-то, и я не могу рассмотреть главное. Ну и, конечно, мерзавцы, подобные Синебороду, расцвели как терновник вокруг спящей Авроры...
А мне нечего противопоставить ему. Все молчат. Боятся. А он нагло улыбается мне в глаза, отпираясь. Даже не пытаясь скрывать свою грёбаную "природу"!
- Нам нужен суд. Система сыска, - хмурясь сильнее прежнего, рассуждала Белоснежка, будто забыв, что вообще-то говорит не сама с собой. - Завтра я начну привлекать сказания, кто ещё способен на работу, посмотрим, что из этого выйдет. Первый суд должен состояться, и быть справедливым. И он будет.

Отредактировано Paulina Cromwell (2017-10-25 14:47:15)

+1

9

Жжение, боль и другие атрибуты защитных чар Волк, конечно же, ощущал. Но сколько столетий он испытывал боль? От мечей рыцарей, от топора старины Дровосека, от переваривающихся в желудке камней и воды в легких, от подпаленной огнем шкуры, от плена, от падений, от веревок и ошейников. Он многое прошел, о чем принцесса, возможно, и не знала. Поэтому покалывание в лапах мог пережить ради того, чтобы разговаривать с Белоснежкой, находясь как можно ближе к своему собеседнику, а не сверкать глазами, привалившись к противоположной стене, где его черная туша вовсе не видна. Считай, дань уважения к принцессе.
Но на ее вопрос он промолчал, только хмыкнул и дернул острыми ушами. Они просто встретились глазами, Волк смотрел молча, будто отвечая одним своим взглядом, и, возможно, мудрая Белоснежка все поняла. А если нет, то какая к черту разница причиняет ли все это боль ее узнику или нет?
Слушал он ее слова совершенно молча и дальше. Он не успевал так быстро генерировать мысли, а с мыслями и речь. Но он прекрасно ощущал и осознавал то, что говорит Белоснежка. Кровь текла по улицам города, смешиваясь с грязью, а Волк отчетливо чуял все это дерьмо. Его нюх играл против него, а зверь даже не знал чем заглушить все эти запахи. Часто он ложился на пол и накрывал огромную голову лапами, утыкался ноздрями в пол и пытался сосредоточиться на запахе плесени. Но целый город слал ему сотни и тысячи запахов. На голодный желудок это было совсем невыносимо, а сейчас голова Волка начинала приходить в себя, а потому он иногда даже мог фильтровать запахи. Сейчас он чуял только Снежку.
Он выслушал молча. А затем только опустил лохматую голову и медленно ею покачал.
- В этом-то все и дело, дорогая принцесса, - прорычал Волк. - В природе. В нашей с вами изначальной природе. Сказания всегда выживали. Будь то их собственные сказки или целый сказочный мир. Или мир материальный, в котором мы все оказались, - волчий нос случайно ткнулся об решетку, вызывая очередной столп зеленоватых и красных искр. Животное только поморщилось. - Все, что происходит с городом - привычная нам всем сказка. Есть злодеи, есть герои, есть просто те, кто хочет жить долго и счастливо, но каждый из них делает одно и тоже - выживает. Каждый в меру своих возможностей, - смешок. - Эти за стеной... - махнут головой Волк в сторону, где сидели его сокамерники, которых он чуял, но не видел. - Ими движет отчаяние. А еще безнаказанность. И знаешь что? Злодеи всегда побеждают, - Волк оскалился, но так, если бы человек улыбался ехидно и с издевкой. - И вот тебе живой пример: я все еще жив.
Он замолчал. В голове роились тысячи мыслей, а Волк пытался выбрать нужные. Для него в проблеме Белоснежки не было вариантов решения. Да, он чуял как гниет мир, построенный королем Колем и его верными исполнителями - Крэйном, Снежкой и другими причастными. Гниет их политика. Ведь сказания отчаялись - этим мерзким запахом сквозило изо всех щелей. Они не видят справедливости, их жизнь здесь равносильна ужасу и неволе, оставленными в родном мире. Тут все несчастны - Волк отчетливо ощущал это. Настоящий рай для злодеев.
- Если бы не было этой преграды, как думаешь, дорогая Белоснежка, сколько бы мне хватило времени, чтобы вы все, даже Синебород, дрожали в страхе? А сколько бы мгновений еще просуществовала Ферма, если бы я захотел отобедать? Кто бы меня остановил? О да, да, принцесса, ты совершенно права... Во все времена безнаказанность порождала злодеяния. Уж поверь мне, - волчий хвост дернулся на полу громче, чем следовало. - У вас нет короля, у вас нет армии... Да что вообще у вас есть? Только твой суровый взгляд, принцесса? Этого мало. Что ты будешь делать, когда Синебород захочет свергнуть Коля и установить свои порядки?
Волк насмехался, хотя ему давалось это тяжело. Именно он привел их в этот мир, именно он позволил им существовать в этой дыре, а значит именно он привел принцесс на панель, героев к героину, а злодеев к вседозволенности. Какое-то отвратительное чувство ответственности за их жизни щекотало Волка изнутри, а потому он не мог бросить в лицо Снежке что-то вроде "Это не моя проблема" и отвернуться мордой к холодной темной стене.
Идея пришла к нему мгновенно, но, кажется, в голову принцессы она пришла еще раньше. Досадно это признавать. Она чертовски умна.
- А-а-а-а-а, - протянул Волк, - так вот почему ты здесь. Почему ты не спускалась сюда столько лет, а сейчас достаточно одного хриплого зова, и твои каблучки стучат по лестнице. Тебе нужен тот, кто будет сильнее твоих злодеев. Разве нет? Худший среди худших.
[NIC]Big Bad Wolf[/NIC]
[AVA]http://s4.uploads.ru/t/lBhES.jpg[/AVA]
[SGN]http://s3.uploads.ru/t/UOAcE.gif[/SGN]

Отредактировано Marcus Emmerich (2017-10-23 20:39:39)

+1

10

[AVA]http://sd.uploads.ru/JEUOz.jpg[/AVA][NIC]Snow White[/NIC][STA]сильная и независимая[/STA]Сказания не всегда выживали, тут Волк был не прав. Да, те, кто оказался в этом мире и едва спасся от врага, пожалуй, ощущали вкус жизни уже иначе, но... Но Снежка помнила и имена тех, кто спасаться и выживать отказался. Кто отдал свои жизни за жизни других. Она помнила, что происходило в их землях, как менялись сказания, как проступали ранее скрытые черты из-под слоёв краски. И тяжесть меча в руках, бесполезного как булавка против слона. И ледяной ужас, угрожавший сковать тело. Белоснежка прекрасно всё это помнила. И свою готовность идти до конца. Она не была в ней одинока. Оттого не верила словам Волка, и никогда не верила никаким доводам, противоречащим её собственной памяти.
Так было. Значит, так всё ещё есть, просто... Просто нужно их разбудить.
- В том-то и дело, что это, - Снежка повела рукой вокруг, - не сказка. И они ведут себя не как в своих сказках... вообще не как в сказках, по большей части. Хотя... возможно, в чём-то ты прав... В том, что мы просто выживаем, как умеем. Те, кто не умеет, либо не выживает, либо учится не у тех, - женщина с усилием потёрла пальцами лоб. В этом, реальном для всех прочих, и по-прежнему нереальном и чужом для сказаний мире нужно было изобретать новый язык. Буквально, чтобы её понимали. И не только её, чтобы они понимали друг друга. Нужно что-то... связующее. Люди говорят "человек человеку волк", когда оправдывают сложные времена. А что им говорить?.. - Отчаяние? - вдруг зло переспросила Снежка. - Отчаяние, правда? От чего же они отчаялись? Чего не получили? Даже не так - что они сделали, через что прошли, стараясь? Ах да, они же не старались. Нет у них никакого права на отчаяние, - в голубых глазах стоял лёд, толстый многолетний отдающий черной синевой лёд. - А безнаказанность... Да, это проблема.
Стоило признать очевидное. Снежка снова опустила голову и задумалась, едва не прослушав следующие рассуждения Волка о злодеях и о нём самом. Удивительно, он вроде как был прав, но ей казалось, что говорится здесь какая-то едва ли не детская глупость... Что из его, что из её гладких рассуждений торчали во все стороны нитки, иголки и прочая ерунда. Даже пугала бы не получилось, так, недоразумение. У него не укладывалось в схему его же собственное поведение. У неё... пожалуй, его поведение и её мысли, её... ладно-ладно, эмоции. Не чувства, нет, но эмоции. Веру ведь нельзя отнести к категории разума.
Снежка иррационально, по большей части, верила то, что затея не провалится. Она не обречена, и Сказкатаун не обречён. Но женщина испытывала явные сложности с вербализацией.
- Злодеи не всегда побеждают, - в тон Волку ответила Снежка, как всегда, упрямая, несмотря на мягкость тона. - И вот тебе пример - я всё ещё жива. Этот же аргумент можно использовать в споре на тему, злодей ты или нет, но его, пожалуй, отложу на сладкое.
Сейчас у помощницы короля уж точно не было ни времени, ни сил, ни желания устраивать тут душеспасительную беседу с монстром, который хоть и не пропащий, но всё же не невинный агнец. У Белоснежки были свои, практичные и несколько циничные мотивы. Они очень удачно совпали с её давним порывом очеловечить Волка, дать ему шанс. Впрочем, и тот порыв носил ни капли не романтический или гуманистический характер. Забота о безопасности, только и всего. Убить Волка невозможно, или почти невозможно, приручить или обуздать в истинной сущности - тоже. И он был угрозой, даже сейчас. Интуиция и разум Снежки, объединившись, предложили единственный возможный вариант.
Как бы соглашаясь снова сама с собой, она покивала и посмотрела на Волка. Потом улыбнулась уголком губ, встала напротив, скрестив, как раньше, на груди руки. Через плечо из прически скользнул выбившийся чёрный локон.
- Не только. Но и это тоже, - Снежка не видела смысла скрывать очевидное. - Мне нужна сила против злодеев, тут ты прав. Но худшие - нет, не нужны. Худшие вон там, - женщина небрежно качнула подбородком вперёд, указывая за стену тюрьмы Волка, - и пусть там остаются. Мне нужны лучшие.

Упрёк о редких визитах Белоснежка восприняла всерьёз, и стала чаще выкраивать время для того, чтобы спуститься в тюрьму и немного поспорить с, без сомнения, умным и хитрым хищником, в котором всё больше и больше проявлялось (или так казалось?) от человека. Волк по-прежнему не желал отказываться от своих, местами примитивных, разделений, записывая себя в злодеи. Снежка только хмыкала и меняла тему. Бывало, что они не спорили, а просто обсуждали что-то произошедшее, или Волк, уложив голову на лапы, слушал Белоснежку, забавно дёргая ухом или высекая носом искры о решётку.
Да, она стала ещё меньше спать и заметно подурнела, как сказало безжалостное зеркало. Но зато появилась возможность по-человечески поговорить. Подчинённые шушукались, сказания сплетничали, но до открытых возмущений дело не доходило.
Однако, сегодня король впрямую спросил, что Снежка собирается делать с заточённым чудовищем. И если ничего - так, может?...
Не может.
Небольшой кинжал жёг кожу бедра даже через ножны и ткань чёрных брюк. Снежка нервничала, и никак не могла это побороть. Волк почувствует её страх, скрыть не удастся. Но поверит ли, что боится она вовсе не его? И даже не за него, а ...просто? Белоснежка не любила копаться в своих переживаниях и их причинах, но знала, что от сегодняшнего разговора зависит очень многое. Любая на её месте волновалась бы. А, нет, любая на её месте просто не выжила бы, вот и всё. По части самооценки у Снежки проблем не было. Ни одна женщина добровольно не взвалила бы на себя разваливающегося монстра под названием "Сказкатаун" и не пыталась бы спасти то, что в свою очередь пыталось её уничтожить.
Ещё эти кошмары...
- Привет, Волк, - привычно поздоровалась Белоснежка, подходя к клетке. И замерла, думая, с чего начать. Как обычно, пошла коротким путём. - Я пришла задать тебе вопрос. Всё то, о чём мы говорили... В общем, время пришло. Если ты согласен поверить мне и попытаться ещё раз, есть то, что поможет тебе контролировать волчью природу. И даст человеческий облик. Чары не имеют срока годности, эффект будет постоянным.
Но больше мне нечего тебе предложить. И времени совсем не осталось... кажется, на этот раз у меня.
Сердце билось часто и где-то слишком высоко. Чёртов корсаж мешал нормально дышать. Несмотря на мужскую одежду, удобной версии женского белья, увы, ещё не изобрели.

Отредактировано Paulina Cromwell (2017-10-25 17:15:51)

+1

11

Многие ее слова Волк ворочал в своей голове часами. Перебирал их, пробовал на вкус, пытался вспомнить, встречал ли на своем пути когда-нибудь хоть сколько-то более смелого и упрямого человека. История Сказкатауна была ясна как день - он утопает в грязи, героев, способных выхватить свой меч и пойти войной на чудовищ уже и не осталось - не те времена, а без мечей, фанфар и сладких песенок со зверятами эти светлоликие не стоили ничего. К власти приходили те, кто к этой грязи привык.
Госпожа Снежка не была давно той хрупкой принцессой, которая счастливо пекла пироги и боялась грозы в маленьком домике гномов где-то в лесу. Это была женщина, достойная вести за собой армии, но вынужденная сковать себя рамками правил, рамками приличий, рамками нового мира, в котором они все оказались. Она не умела той грязь и мерзости, в которой так привычно нежились злодеи всех сортов, почувствовавшие безнаказанность.
Принцесса стала приходить к нему чаще. Иногда он слушал молча, так и не ответив ни на одно ее слово, а она, впрочем, и не задавала вопросы. Потом Волк долго думал, анализировал, дергал хвостом и пытался понять, каково ей вообще каждый раз подниматься обратно из его подвала в свой прогнивший мирок. В его мире - полном плесени и сырости - все было куда проще. Четыре стены, чары и миллионы запахов, доносившиеся со всех сторон.
Часто они говорили и искали решения сложившихся проблем. Волк подсказывал что-то, часто то, что Снежка воспринимала как очередное злодеяние. Что же, Большой Злой Волк иначе и не умел, ведь не стоило принцессе забывать, что пришла она к одному из самых страшных злодеев их современной сказки. Он давно понял, что Белоснежка прикусывает язык каждый раз, когда хочет задать ему один простой вопрос, попросить его, а, может, уже и вовсе приказать вытащить Сказкатаун из той ямы, в которой они оказались. Но ведь дело было далеко не только в том, чьи лапы сильнее - стороны закона или стороны ублюдков, желающих его нарушать. Дело не в лапах. Здесь было дело в политике, в короле, в его экономике, в его власти. Теперь все было не так просто, как раньше. Нельзя было удержать разбойников только под страхом смерти, людей в новом мире, увы, приходилось удерживать и другими вещами. Например, рабочими местами, постоянным развитием, которое должно было идти в ногу со временем, в котором они поселились. И много другое.
Волк часто повторял Белоснежке, что если они хотят уживаться в материальном мире, им придется начать учиться у него. У мирян. Впрочем, принцесса поняла это и раньше, но не знала с чего начать. Они почти придумали систему мышиной полиции, обсудили детали, часто девушка приносила к нему огромные книги, а Волк только удивлялся как она умудряется дотащить их по лестнице вниз и обратно. Они сидели вместе ночами напролет, а иногда Белоснежка просто засыпала, сидя на на своем разложенном плаще, и привалившись к решетке. А иногда и положив голову на огромные мягкие лапы. И не дай бог кому-то из стражей придет в голову не вовремя открыть дверь и заглянуть внутрь - потом не оберешься сплетен.

Сегодня была особенная встреча. Волк почуял какое-то беспокойство в запахе приближающейся гостьи. Он уже давно не чуял в ней этого, обычно была усталость, непоколебимость, иногда она приходила довольная, иногда расстроенная, ее запах, который она приносила с визитами, впитался в камень волчьей тюрьмы. Сегодня было что-то такое, от чего зверь успел отвыкнуть.
- Привет, Снежка, - так же привычно и немного настороженно поздоровался он, встав в полный рост и подойдя к прутьям. Что его ждет? Зверь нахмурился и стал слушать, стараясь не пропустить ни единого слова и верно их истолковать. Для принцессы это было чем-то серьезным. Она чеканила слова, не ходила окольными путями, а выдала все в лоб. Да, они говорили об этом, но никто из них не знал, когда наступит нужный момент. И вот внезапно. После последнего слова Белоснежки секунды начали тянуться невероятно медленно. Спустя секунд тридцать напряженного молчания, Волк медленно выдохнул через широкие темные ноздри. - Когда ты - беглец, а за тобой гонится свора обученных охотничьих собак, подгоняемых своими озлобленными хозяевами, у тебя не так много шансов скрыться. Носы их способны учуять твою одежду, обувь, страх, они знают за какой булыжник ты схватился рукой, когда карабкался на отвесную скалу, знают о тебе все и всегда безошибочно приведут охотников к своей цели. И знаешь, что может сбить собак со следа? - Волк сделал долгую паузу и, кажется, усмехнулся привычным оскалом, никак не похожим на человеческую ухмылку. - Табак. Он отбивает все запахи, вводит собак в замешательство и тогда они теряют след, - снова долгая пауза. - В этом мире, принцесса, столько запахов, что я скорее соглашусь сломать себе нос, чем буду жить в крупном городе и знать, что и когда ест каждый из его жителей. Поэтому мне понадобится самый гадкий табак, который ты сможешь найти, чтобы вводить мой нос в замешательство, прежде, чем я покину эти стены. Что же до остального... - снова тяжелый вдох. - Будем считать, что я готов попрощаться со своей шкурой ради города.
Волк не стал акцентировать внимание на том, что они с Белоснежкой оба знали. Дело далеко не в городе. Уже трижды Волк шел на такой риск из-за этой женщины. Первый раз, когда она попросила вывести их через лабиринты старых пещер в новый мир. Второй раз, когда он отправился с ней в город, хоть ее идея и провалилась. И третий раз - соглашался сейчас снова попробовать, хотя риск был огромным. Куда меньше проблем могло бы возникнуть с сытым свободным Волком, который только недавно жил спокойно в горах и по доброте душевной решил помочь сказаниям в их общине. Но Волк, которого они заточили в темнице... Не кормили, да еще и считали своим долгом поглумиться за старые грехи... Там наверху действительно были серьезные проблемы, если Снежка шла на такое.
- Я буду скучать по хвосту, - хмыкнул он. - Но точно не по блохам... И да. У тебя есть какая-нибудь одежда для меня? Не уверен, что чары подразумевают чистый камзол. Или что сейчас носят наверху?
И прежде, чем в его сказке начнется новая глава, Волк приблизился так максимально, как только мог к Снежке и заглянул ей в глаза:
- Ты уверена?
[NIC]Big Bad Wolf[/NIC]
[AVA]http://s4.uploads.ru/t/lBhES.jpg[/AVA]
[SGN]http://s3.uploads.ru/t/UOAcE.gif[/SGN]

+1

12

[AVA]http://sd.uploads.ru/JEUOz.jpg[/AVA][NIC]Snow White[/NIC][STA]сильная и независимая[/STA]Сквозь грохот крови в ушах Снежка могла бы и не расслышать ни слова. Если бы Волк что-то произносил. Но он молчал, просто молчал, глядя на неё, и о чём-то своём думал. И это было тяжелее всего. Нет, она отлично представляла, что станет делать в случае его отказа, и паниковать или чрезмерно рисковать было не в её стиле. Белоснежка предпочитала контроль и схемы импровизации или удаче. Другое дело, что она так же хорошо отдавала себе отчёт в неравноценности своих планов - с Волком в человеческом облике и без Волка.
Как, наверное, его сейчас накрывает моим волнением, вдруг подумала Снежка. Адреналин шкалил в крови беззастенчиво, и даже хищнику с менее тонким нюхом должно было бы быть не по себе. Она постаралась замедлить дыхание, сделать его глубже и размереннее, прогнать навязчивый стук пульса из горла обратно вглубь тела. С одним из её выдохов вдруг синхронно и длинно выдохнул Волк, и она едва не поперхнулась воздухом от неожиданности. Зверь заговорил об охоте, и Белоснежка чуть нахмурилась, не отступая. Длинные предисловия обычно были не в духе Волка.
- А... не знаю... Магия? - наугад предположила женщина, просто чтобы заполнить паузу. Она могла бы сказать что угодно, всё равно бы ошиблась. Ей не приходилось уходить от погони достаточно части, тем более от собак, чтобы знать подобные уловки. - Табак?.. - она невольно поморщилась. Не любила этого запаха. Неудивительно, что собакам он отбивает нюх.
Как выяснилось, волкам тоже. И конкретно этот волк нуждается в притуплении своего обоняния. Снежка очень хорошо понимала его нежелание знать об окружающих слишком много. У мирян есть чудесная поговорка: "меньше знаешь - крепче спишь", и они по большей части правы.
- Хорошо, - ещё не до конца уверенная в его ответе и решении, Белоснежка кивнула. - Постараюсь найти самый отвратительный. Только постарайся меньше курить его в моём кабинете, хорошо? - подобие улыбки тронуло её губы и погасло.
Ради города. Ну конечно. Он готов. Сердце снова норовило выскочить куда-то, где ему быть не полагается. Снежка шумно и медленно выдохнула, опуская руку на рукоять зачарованного кинжала. Как там?.. Если хочешь обратить в новую жизнь - поверни в красную сторону, хочешь убить - в чёрную. Да, у клинка было два возможных эффекта, но о втором Белоснежка молчала, и намеревалась молчать и дальше. Потому что даже не рассматривала вариант такого использования.
- Спасибо, - это было искренне. - Я понимаю, как это было... непросто для тебя. Пытаться снова.
Если мы оба постараемся, если король ещё не изменил своего мнения, если наверху против меня не сплели заговор, если Волк не играет так хорошо... Если жажда крови не затмит ему разум. И ещё десяток разных "если", но о них не будем.
- Ты сможешь махать им время от времени, - хмыкнула женщина, невольно улыбнувшись. - Истинная форма останется с тобой. Когда... когда не будет проблем с контролем и жизнью в человеческом облике. - Белоснежка не была бы собой, если бы не озвучила все условия сразу и прямо. Так ведь было честно. Она сглотнула комок в горле, когда золотистые глаза Волка поравнялись с её собственными, и она могла рассмотреть свою причёску в отражении, как в зеркале. - Я... Да. Я уверена. А ты? Мы же обсуждали, какую структуру нужно построить. Придётся подчиняться, - Снежка улыбалась глазами, стараясь оставаться спокойной и уверенной, насколько возможно. - Отдавать приказы другим. Делать выбор, много контактировать с другими сказаниями, учиться, много учиться до того...
Я его отговариваю? Запугиваю? Я что делаю?!
Впрочем, кого она тут могла чем запугать. Они с Волком друг друга не боялись, в том и была прелесть. Как-то так с самого начала вышло, что Белоснежка не испугалась чудовищного зверя, не настолько, чтобы лишиться рассудка. Понятно, что он вообще не боялся никого ни в одном из миров. Наверное, Волку было бы смешно это услышать, но Снежку там, в Сказкатауне боялись многие. Непонятно, почему. Она лишь пожимала плечами, стараясь не замечать укол обиды. Разве желание улучшить жизнь города приравнивается к чему-то отпугивающему?
Снежка обнажила клинок, тонкий, очень острый и не слишком длинный, чуть длиннее её ладони. Волку, наверное, булавкой покажется. Однако, по лезвию этой "булавки" то и дело пробегали ярко-синие искорки, давая понять, что предмет зачарован. Снежка положила его на раскрытые ладони и показала Волку.
- Вот это надо будет... воткнуть в тебя. И повернуть рукоять вот так, по красной линии... Людям втыкают в сердце, но думаю, в нашем случае удобнее будет в горло или... В общем, я не знаю, как именно в кого-то втыкают кинжалы, - последние слова вышли откровенно нервно. - Постараюсь быть точной и аккуратной. - И руки у меня совсем не дрожат. - А потом, пока чары начнут действовать, принесу тебе одежду, она осталась за дверью. Ведь ты мог не согласиться.
И действительно, мог бы. Ему это ничего, кроме проблем, не принесёт, и оба это понимали.
- Готов? - правой ладонью Белоснежка сжала рукоять, сначала слишком сильно, что побелели пальцы и ногти больно врезались в ладонь. Потом чуть ослабила хватку, успокаиваясь.
Это не страшнее, чем половина её жизни. Нужно время от времени напоминать себе, через что она прошла, и многое становится на места. Это просто дело. Долг. И его нужно выполнить. Тем более никто не умрёт, может, даже кровь не прольётся.

+1

13

Действительно, Снежка, неужели ты его отговариваешь? Волк, кажется, даже тихо усмехнулся. Конечно он прекрасно знал, на что идет. Даже больше чем она, ведь мысли эти он прокручивал в своей голове раз за разом с тех самых пор, как она впервые предложила ему стать человеком. Жить в обществе сказаний-людей. Стать частью их общества. Никогда бы раньше Волк не позволил сменить свою шкуру на кожу, если бы несколько лет не наблюдал в этом подземелье, как же сильна ненависть сказаний к его шкуре. Волк действительно был для них ужасным чудовищем, его облик внушал страх и ужас... Но не тот, на котором можно построить необходимый Сказкатауну порядок, а скорее тот, из-за которого случаются беспорядки. И сейчас, как они вместе задумали, ему нужно было сохранить присущую только Волку клыкастость характера, но доносить это не через страх перед своим голодом, а через уважение к короне и политике их общины. Задачка не для монстра. Но всегда за славой о его острых клыках и мощных лапах шла слава о его уме. Поэтому переть тараном против сложившихся обстоятельств и гнуть свою волчью линию в мире, где уже давно не они устанавливали законы, Волк не собирался. В этом мире со многим нужно было мириться и использовать это для себя.
Чем и планировал заняться Волк. Воспользоваться тем, что предлагали ему обстоятельства. Существовать мирно в своей шкуре он больше не мог, ведь сам мир не мог ему этого позволить. Безусловно, в горах было раздолье для такого чудовища как он, но как скоро миряне назначат за его голову награду? А дальше - охота на ведьм. Еще столетие назад он принял как данность: пришло время перемен и для него тоже. Поэтому сейчас, перед последним шагом, он был более, чем уверен. К счастью, ему повезло с женщиной, которая была с ним рядом в этот пугающий момент жизни. Он доверял Снежке, хотя волчья суть внутри клокотала, предостерегая об опасности.
Это же самое чутье ударило его в грудь, когда в тонких девичьих руках оказался острый клинок. Редко Волк боялся оружия, даже того, которое видел у мирян, но перед Белоснежкой сейчас он чувствовал себя куда более беззащитным, чем когда-либо в любом из миров, в любой из сказок. Воткнуть клинок в шкуру чудовища не составит труда никому из существующих сказаний, даже не важно пострадали ли они в былые времена от его голода, но только у единственной этой принцессы была возможность куда страшнее. Предаст ли она его доверие, их вечера и ночи, проведенные в этой темнице, когда они болтали, будто старые приятели, строили планы, в которых выступали на одной стороне? Сможет ли она сейчас вонзить клинок ему между глаз так, чтобы суровый монстр, не знающий поражения, упал перед ней замертво? Положить конец всем былым страданиям, которые он принес.
У принцессы дрожали руки, но не это сиреной верещало в голове Волка о ее страхе. Страхом был пропитан запах в помещении.
- Ты не боялась так сильно даже когда стояла против меня с мечом, зная, что я могу сожрать тебя в любое мгновение, - хмыкнул Волк, хотя и у него смешок вышел нервным. - Не припомню, чтобы ты вообще так сильно боялась, - он немного слукавил, а затем ткнулся носом между прутьев, высекая искры. - Брось, принцесса, - нос его опустился и оказался под локтем у Белоснежки. Волк замер, дыша где-то у нее под ребрами, закрыл глаза. Несколько секунд он простоял так, ощущая, как медленно затекает мощная шея из-за неудобного положения. Запах Белоснежки физически делал больно его носу, он ощущал как каменная плита опускается ему на загривок - настолько безумным был для него этот запах. - Тебе нужно будет просто как следует размахнуться и ударить. Ты справишься, - хмыкнул он, обдавая ребра девушки горячим дыханием. Волк не знал, понимает ли она, что он планирует попрощаться. - Тебя могли обмануть ведьмы. Или что-то просто может пойти не так - я никогда не доверял чарам. В отличии от них, с клыками и оружием все всегда предельно ясно. Если не получится, то я найду каждую трусливую гадкую ведьму, которая зачаровывала этот клинок, и разорву их на части. Даже если клинок сейчас превратит меня в лягушку, - Волк открыл глаза и тяжело вздохнул. - Но знай, что я тебя не виню ни в чем. Долгие проводы... Пора, - столп искр поднялся в воздух, когда животное убрало морду обратно за решетку, они отразились в глазах принцессы.
Огромная черная туша завозилась, перемещаясь по своей тесной клетке. Он повернулся к Снежке левым боком и привалился к прутьям, подняв в воздух целый фейерверк. Было отчетливо видно в полутьме, как Волк тяжело дышит - он тоже волновался.
- Белоснежка? - позвал он, хотя ни морды, ни глаз в темноте не было видно. - Знай, что я бы никому не доверился больше, чем тебе.
[NIC]Big Bad Wolf[/NIC]
[AVA]http://s4.uploads.ru/t/lBhES.jpg[/AVA]
[SGN]http://s3.uploads.ru/t/UOAcE.gif[/SGN]

Отредактировано Marcus Emmerich (2017-11-08 12:49:21)

+1

14

[AVA]http://sd.uploads.ru/JEUOz.jpg[/AVA][NIC]Snow White[/NIC][STA]сильная и независимая[/STA]Это потому, что я никогда не убивала безоружных.
Вообще-то это не было правдой. Если вспоминать факты, убила, и как раз в тот момент, когда враги были безоружны. Без колебаний, без сожалений. Потому что они были виновны. Снежка не раз держала в руках оружие, и никогда они не дрожали. Она точно знала, что делает, почему и зачем, она не сомневалась в своём решении, в готовности и в том, что будущие жертвы заслужили свою участь.
Что мешало ей сейчас? Чем этот Волк отличался от того, что преградил им с Розой дорогу ещё в их мире? Его держала клетка? Ну да не смешите. Он и в клетке способен был убить её, тем более когда она так близко, а он без критичного вреда для себя мог дотянуться лапой между прутьями. Но сейчас он не был врагом, вот в чём штука. Чудовище собиралось стать человеком, более того - если не другом, то соратником Белоснежки. Он шёл на это для неё. И поэтому Снежка боялась. Вонзить клинок в друга - вот чего она ещё никогда не совершала.
- Ты меня плохо знаешь, Волк, - усмехнулась женщина, принимая подачу. - Вдруг я по вечерам плачу в углу, обнимая коленки?
Ну, и не такая уж неправда. Снежка, конечно, редко плакала, но она ведь тоже живая, к тому же женщина. Случалось. Именно так, обнимая коленки, как брошенный ребёнок. Но не в углу, конечно, это перебор. Куда-то под руку сунулся тёплый шумно сопящий нос Волка, и Белоснежка вздрогнула всем телом, остановив руку на половине движения. Не то оттолкнуть, не то погладить. И то, и другое ощущалось каким-то... диким и неправильным. Поэтому она поступила единственно верно - замерла без движения, даже, кажется, задержала дыхание.
- Конечно, справлюсь, - ответила она, не узнавая собственный голос. - Прекрати. Всё получится.
А если нет, то я разорву их раньше. Не клыками, но тоже кое-что в запасниках имеется. Кинжал наконец словно сросся с рукой, пришла уверенность в своих силах. Может, потому что раньше и представить себе было нельзя, что Большой Злой Волк склонит голову в жесте доверия, подставится под удар, обещая не винить... Вся эта фантасмагория заставила Белоснежку встряхнуться и собраться. Она здесь главная. Она сильная. Она справится, без вариантов.
Волк повернулся в клетке и подставил ей левый бок, ближе к сердцу. Снежке казалось, что она может видеть, где именно оно бьётся - мощно, сильно, учащённо. Бок поднимался и опускался в такт дыханию, поблёскивала шерсть. Её собственный пульс частил, отсчитывая драгоценные секунды. Медлить нельзя.
- Ты не умрёшь, - прошипела Снежка, вдруг разозлившись на внезапную волчью сентиментальность. Прощаться вздумал?! Доверяю, но не верю?! Раз она сказала, что всё будет хорошо - значит, так и будет! Устроил тут прощания... - Не мечтай даже, я запрещаю.
С чего она взяла, что может ему что-то запрещать, непонятно. Но Белоснежка не нашла слов лучше. Эти уж точно были на 100% правдой, умирать она ему не разрешала. И когда рука после короткого замаха опустилась к цели, когда хищно блеснуло лезвие, и даже когда преодолев преграду, клинок вошёл в плоть, ровно и легко, будто в масло - Снежка не разрешала Волку умирать, не верила в это ни мгновения. Пальцами левой она с усилием повернуло крышку рукояти в нужную сторону. Магия словно сопротивлялась, испытывала её, но женщина была сильнее в своём убеждении, что всё делает именно так, как нужно.
Рукоять вспыхнула красным, Белоснежке прошило болью пальцы, и она отдёрнула руку, отшагнула назад. На ладони краснел ожог. Но зрелище, разворачивающееся перед глазами, было пострашнее. Рукоять налилась алым светом, в воздухе повис нарастающий гул, и вмиг тело Волка, а это почти вся клетка, было охвачено фейерверком искр, красным пульсирующим пламенем. Жара не исходило, но был нестерпимый свет, и этот гул... что-то рвалось, трещало, хрустело, и Снежка закрыла глаза и прикрыла лицо предплечьем. Она примерно понимала, что там сейчас ломается, и становилось дурно.
Когда всё погасло, и на камеру рухнула тишина, Белоснежка замерла, боясь шевельнуться. Стоять в ослепляющей темноте и тишине было невыносимо. И она снова позволила телу действовать как ему нужно. Шагнула к двери, шмыгнула за неё, схватила приготовленные вещи, наугад выбранные в кладовой. Она ведь понятия не имела, какие рост и размер могут быть у Волка после превращения. Сжимая дрожащими ледяными пальцами ткань, Снежка вернулась. В камере стало будто чуть светлее. И уже не было так тихо. Не пытаясь вглядываться в темноту раньше времени, она позвала, не скрыв лёгкой дрожи в голосе:
- Волк?..
Если он сохранил и нечеловеческий слух, ему наверняка по ушам бьёт снежкино тяжёлое рваное дыхание.

+1


Вы здесь » Actus Fidei » Alia editio » Once upon a time


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC