Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 г.г.

сюжетзанятые имена и фамилии
шаблон анкетыправилахотим видеть
персонажиматчастьвнешности
НЕ ВИЖУ ЗЛА
Rhiannon McCécht

НЕ СЛЫШУ ЗЛА
Jacob Fyre

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА
Matt Constantin

В общем и целом, Маккарти хватило трех минут в обществе просветленного и обновленного Прескотта («Мира, а к нам в участок твой брат не заходил случайно? Церковью что-то повеяло от этого мирского…»), чтобы испытать те же чувства и осознать, насколько пустой стала голова. [продолжить]



Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 4.3 «не слышу зла»


Глава 4.3 «не слышу зла»

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

ГЛАВА IV: EVERY TIME THEY TRY TO STRIKE US DOWN
Часть третья: Не слышу зла
https://i.imgur.com/E7v9XmR.png

Scarecrow, Rafael Cromwell, Robin Mitchell, Jacob Fyre (до 18.12), Ingeborg Reagan, Meileng Illery

Время и место действия: Италия, Верона; 30 декабря.
Описание: Ежегодно каждую первую субботу после Рождества Христова Орден и Братство, отдавая дань давней традиции и своему церковному прошлому, устраивают грандиозный бал: место его проведения год от года меняется - принимать подобное мероприятие большая честь для многих городов, учитывая, что помимо людей с Даром участие в нем могут принять и местные жители. Место проведения Святочного бала, указанное в полученных приглашениях - небольшой частный замок в Вероне, однако по приезде на место стражи и законники обнаруживают, что в этом году мероприятие собрало значительно меньше участников, нежели прежде. Через пару часов после начала празднества к гостям спускается хозяин замка, объясняющий, что присутствующих так мало, потому что у него есть для них задание...

+9

2

 К тому времени, как стали прибывать первые гости, зимнее, а оттого холодное и весьма недружелюбное солнце успело скрыться за горизонтом; по правде сказать, будь оно до сих пор в зените, никто бы всё равно его не увидел: в провинции Casa di Cura Santa Giuliana, находящейся неподалеку от Вероны, где в этом году и проходило празднество стражей и законников, погода за последние несколько часов заметно ухудшилась. Подъезжающих на роскошных автомобилях (или такси – тут уж сыграли свою роль личные предпочтения и свободные на данный момент средства) людей с Даром встречала начинающаяся метель – пронизывающий до костей ветер пробирался под полушубки и пальто, заставляя гостей поторапливаться и размашистыми шагами направляться к замку, где им обещали тепло, уют и, что гораздо важнее, горячительные напитки, которые порой согревали куда лучше всевозможных иных средств.
 На входе стражей и законников встречала прислуга, услужливо забирающая у гостей верхнюю одежду и указывающая, где именно проходит бал. Впрочем, догадаться о месте действа было не так уж и сложно: главная зала замка расположилась неподалёку от входа, один поворот налево, пройти буквально шагов двадцать – и вуаля, новоприбывших встречают улыбкой (или же презрительными взглядами, ведь в одном месте смешались представители двух недолюбливающих друг друга организаций) их коллеги, друзья и недруги. Несмотря на относительно малое количество присутствующих, всё помещение заполнено голосами: кто-то интересуется последними новостями, другие выпучивают глаза и прикрывают рот рукой – не иначе те из стражей, что лишь недавно вырвались из рабочего омута, проведя на охоте как минимум пару месяцев; возле стола с едой расположилась группа законников, обсуждающая последние события, которые на той неделе произошли в здании Ордена. «Поговаривают, какой-то мальчишка – как я поняла, ученик – напал на преподавателя. Видимо, не понравилась оценка за ответ. И что с такими делать? В наше время подобного не случалось», – говорит дама с сединой в тёмных волосах, наблюдая за тем, как более молодые коллеги кивают ей в ответ. Редкие пары танцуют в центре зала, следуя за музыкой, которую исполняет приглашенный оркестр; большинство же предпочитает либо предаваться беседам, либо же про себя удивляться тому, что в этом году собралось слишком мало гостей – и, на удивление, среди них не видно ни одного магистра или жреца. Впрочем, такими вопросами стражи и законники задаются скорее из-за скуки, и как только к таким господам и дамам подплывают слуги, предлагающие шампанское и лёгкие закуски, все подозрения развеваются сами собой и уступают место куда более приятным вещам.

Указания от гейм-мастера: На данный момент все присутствующие могут описать своё прибытие в замок, а также обменяться приветствиями с остальными. Можно отметить в своих постах малое количество приглашенных, а также то, что в скором времени ожидается приветственная речь представителя принимающей стороны и руководства Братства и Ордена, т.к. данная часть уже давно является сформировавшейся традиций Святочного бала.

+5

3

- Ты точно не поедешь? - Джейкоб с присущей лишь в таких вот случаях заботы о близких внимательностью посмотрел на сестру. Иви раздраженно дернула плечом, прежде чем вновь углубиться в чтение книги, заботливо подброшенной ей бывшим учеником. Потягивая чай, сестрица расположилась в общей гостиной, не беспокоясь о том, что её отдых кто-то прервет: такое редко бывало, но сейчас дом практически полностью опустел, оставляя близнецов (и светлые души) наедине хотя бы на ближайшие несколько часов. Файр знал, что скоро должны вернуться и Кора с Натаниэлем, отправившиеся на прогулку с друзьями молодой матери, и Михай, составляющий компанию не то Карл, не то кому-то еще в покупке подарков на приближающийся Новый Год, и координаторы, которых отпустят с работы. Но в данную минуту они были одни. Правда, стоило об этом подумать, и в комнату вплыл маленький Эмиль, но он был не слишком шумным мальчиком как при жизни, так и после смерти, и насчет его можно было не переживать. Джейкоб даже рад был появлению итальянца - он как раз хотел спросить, не хочет ли тот отправиться с ним.
Но сейчас его волновало другое.
- Не представляю, как ты можешь так спокойно ехать туда, - сказала вдруг Иви, перебив собирающегося задать вопрос брата. Она даже отложила книгу, пока они вели эту беседу. - После того, что случилось с нами в этой стране. Что случилось с тобой.
- А что со мной случилось? Я же не умер, - Джейкоб пожал плечами, мысленно приготовившись уклоняться от запущенной в его голову книги. Ладони сестры действительно сжались в кулаки, но, вопреки ожиданиям близнеца, лишь укоризненно покачала головой. Со времён событий, произошедших в Палермо осенью две тысячи шестнадцатого шутки про смерть и воскрешение стали едва ли не любимыми в топе Файра. Естественно, никто, кроме него самого, этого не одобрял, но когда это его останавливало? - И вообще, я же в этот раз еду не с беснующейся тёмной разбираться, а на бал! Это единственное, за что стоит любить магистров!
- Ты же в курсе, что жрецы тоже в этом участвуют, да? И что там будет полно законников? - язвительность в голосе Иви говорила сама за себя. Джейкоб поморщился. Естественно он знал, что на приеме такого масштаба будет полно тех, кого он с превеликой радостью макнул головой в кучу... чашу с пуншем. Да и тех, кто уже долгие годы мечтал поймать его лично на чем-нибудь, за что сажают в тюрьму (или, еще лучше, на электрический стул), тоже хоть отбавляй. Но, как уже говорилось ранее, когда это его останавливало? Иви, тем временем, вернулась к чтению книги, как бы намекая, что разговор дальше можно не продолжать. Не то, чтобы Файр-младший настаивал. Он давно уяснил, что сестру сложно переубедить, да и сейчас во всей этой ситуации преимущество было на его стороне - никто не будет одергивать его и "ставить на место". Особенно если он соберется набить кому-нибудь морду.
А Джейкоб собирался. Был готов к этому двадцать четыре часа, семь дней в неделю.
- Ну и славно! - Файр встал с дивана, махнув рукой на сестру. - Ты тоже остаешься? - вопрос был обращен к Эмилю, с любопытством наблюдавшим за всей происходящей между близнецами сценой. Светлая душа отрицательно покачала головой. - Поеду один. Если тебе будут жаловаться на меня магистры, то я сразу не прошу прощения.
Именно с этими словами он вышел из гостиной, направляясь в свою комнату, чтобы собраться в дорогу.

Святочный бал уже долгие годы подразумевал под собой событие грандиозное и потрясающее по своим масштабам. Сам Джейкоб бывал на нем раз пять или шесть, но никогда не уходил с мероприятия разочарованным. Это был, пожалуй, единственный день в году, когда он готов был добровольно мириться с присутствием огромного количества законников вокруг. И даже необходимость вести себя прилично давно была для него весьма и весьма условной. В конце концов, правила созданы для того, чтобы их нарушать.
Вот о приличном виде Файр побеспокоился. Надел костюм с галстуком (которые обычно ненавидел), привел свою бороду, успевшую отрасти до состояния "суровый канадский лесник", в порядок и даже причесался! Ладно, причесывался он всегда, но официальное мероприятие на то и официальное. Короче говоря, прибыл на место действия Джейкоб при параде, кутаясь в пальто. Холод ему никогда особо не мешал, но сегодня погода прямо-таки настаивала на том, чтобы поскорее укрыться в теплом помещении, что он и поспешил сделать, припарковав свой арендованный ягуар.
Внутри, конечно же, всё было обставлено просто восхитительно. Файр мельком подумал, что одной его знакомой чистокровной ведьме, привыкшей к роскоши, здесь наверняка понравилось бы. Он оглядел зал, являющийся главным помещением на сегодняшнюю ночь, с некоторым удивлением и даже недоумением отмечая малое количество гостей. Прибудь он чуть раньше - списал бы на то, что веселье только начинается, но сейчас уже можно было начать удивляться. Впрочем, как говорил Арсений, "меньше народа - больше кислорода", так что Джейкоб не спешил расстраиваться. Вместо этого он направился прямиком к знакомой компании, которая встретила его радостными восклицаниями и горячими объятиями.
Когда с обменом шуточками со старыми товарищами было закончено, и те устремились встретить очередных своих друзей, пообещав собраться вновь чуть позже, Файр остался в одиночестве и вновь оглядел зал. Взгляд его зацепился за девушку, стоявшую особняком от всего основного веселья. Он не мог сходу сказать, была ли она законницей или стражем, но очень надеялся, что не напорется в первые же минуты своего пребывания в замке на представительницу Ордена (и почему только их всех не обязывают какие-нибудь ленточки к костюмам и платьям прикалывать, что ли?). И потому решил рискнуть, подцепив у проходящего мимо официанта два бокала шампанского и направившись прямиком к даме.
Не то, чтобы у него, человека с только-только начавшимися развиваться отношениями была мысль кого-то совращать. Но прекрасные леди не должны грустить на таких праздниках, это он усвоил уже очень давно.
- Шампанского, мисс? - Джейкоб протянул Мэйлин (а это была именно она) бокал. Судя по взгляду, которым она оглядела его с ног до головы, жест был встречен не особо приветливо. - Можно узнать, почему такая красивая особа грустит в такую ночь?
Краем уха он услышал от проходящей мимо пары, что скоро должна быть произнесена приветственная речь. Не то, чтобы Файра это волновало, но услышанную информацию он запомнил и придержал... где-то на задворках сознания.

Отредактировано Jacob Fyre (2017-10-05 00:56:19)

+9

4

- Получил приглашение на Святочный бал? – Шурша на столе старыми пергаментами, поинтересовался старый пройдоха магистр Братства Аллердайс.
- Да. – Кивнул Рафаэль, уютно устроившись в подаренном и самолично принесенном в кабинет магистра, мягком кресле. Его окончательно задрало сидеть на «пыточном» стуле. А тут и подарок учителю, и себе кусочек счастья. Второй кусочек счастья плескался в его бокале, распространяя на весь кабинет крепкую смесь торфа и солода – кажется, Хэмиш распрощался с очень дорогой бутылкой виски из своего запаса, причем бутылка эта запечатана еще в те славные времена, когда электрификация не была повсеместной. Отличный подарок, Кромвель даже не знал, чем он такой заслужил, но они оба отдали свое почтение неизвестным мастерам прошлого.
- Да, получил. Как раз думал отказаться от него.
- И не мечтай! – Отрезал Аллердайс и радостно воскликнул, найдя нужный документ.
- Хэмиш, - мягко, стараясь уразуметь учителя, заговорил Ортега, - ну, не до балов мне сейчас. Вся эта история с Ансельмом и Фредди. К тому же через пару дней мы улетаем, просто передохнуть, развеяться от всего этого… ну, сам понимаешь, не могу я сейчас оставить…
- Можешь и сделаешь! – Хэмиш был чертовски непреклонен. – Между прочим, я уже забронировал тебе отель и арендовал автомобиль. Оцени мою заботу по достоинству! А почему? Да потому, мой юный друг, что два года назад ты вынес мне мозг и заразил своей идеей. И вот тебе отличная возможность сделать шаг к её реализации. Просто замечательный шанс, если задуматься. Так что никаких отказов, а за твоей невестой я, так и быть, пригляжу. И за Анса не волнуйся, вытащим его.
Последняя фраза, как показалось Рафаэлю, была произнесена не очень убедительно, но он понял, что спорить бесполезно – чего доброго схватит его шкирку и потащит на бал силком, да ещё и в платье принарядит, с него станется.

И вот, шесть дней спустя после того разговора, Кромвель поднимался по ступеням, кутаясь в неподходящее к метели пальто, крайне недовольный тем, что он все таки оказался в Вероне. Единственный фактом, который грел его сердце и заставлял хотя бы не чертыхаться при всем честном народе, это аккуратное кольцо металла на безымянном пальце правой руки, к которому за трое прошедших суток он еще не успел привыкнуть. Мысли его сейчас блуждали очень далеко от Вероны, от Италии и от бала. Мысленно он был то в уютном, теплом номере в Рейкьявике с Фредди, то уже в Арденау, где они должны были встретиться уже завтра и вместе встретить Новый Год. Кромвель очень надеялся, что метель стихнет до утреннего рейса и он спокойно долетит до дома, где его ждала жена. Господи, жена! Подумать только. Обещавший, когда-то, в порыве юношеского максимализма не жениться никогда, ну, или хотя бы до ста лет, Рафаэль Кромвель женился, да ещё и практически в тайне ото всех.
Так что бал этот был ему совершенно не к месту, не вовремя и, он бы с чистой совестью его проигнорировал, если бы Хэмиш, вечно правый Аллердайс, не был прав и на этот раз – его идея, вот тебе шанс сделать что-то, так делай.
Оказавшись внутри, Рафаэль с удовольствием ощутил тепло прогретого (не иначе как магией) старого замка. Он отдал пальто прислуге, обменялся с ним несколькими дежурными фразами на итальянском языке. Вышло довольно криво, поскольку этот язык он учил от случая к случаю, но служащий оценил его старания, выдал искреннюю, а не дежурную улыбку и пожелал хорошего вечера. На том они расстались, а Кромвель вскоре оказался в бальном зале.
На Святочном балу он был третий раз. В первый он попал сюда в первый год практики вместе с учителем. Потом заглянул от скуки лет десять назад. На самом деле, несмотря на блеск, роскошь и красоту, подобные «корпоративные» мероприятия скорее утомляли его, нежели приносили радость. Нет, он чувствовал себя тут как рыба в воде, улыбался кому надо, и просто был вежлив с остальными. Но после бала страж ощущал себя довольно разбитым. Впрочем, сегодня все могло было пройти куда спокойнее. Рафаэль рассеянно обернулся в дверях и задумчиво хмыкнул: стражей и законников, которые полночи явно начищали до блеска сапфиры и жетоны, в зале вроде бы много, но куда меньше обычного. Или он просто забыл, как бывает на этих балах? Отдельно странно, что не видно никого из магистров. Хэмиш точно не собирался, но где остальные-то? Или уединились с владельцем замка по какому-нибудь вопросу? Ай, не важно...
Обычно такие мероприятия не могли обойтись без присмотра со стороны Церкви но, повертев головой, Кромвель нигде не смог приметить ни сутаны, ни удавки-колоратки.
«Не иначе, как конец света грядет, раз на балу почти никого нет».
Он двинулся вдоль одной из стен, обходя помещение по периметру, кивая и здороваясь со знакомыми, как стражами, так и законниками. Знакомых стражей, понятное дело, было больше.
Неожиданно впереди мелькнули знакомые светлые волосы. Прежде, чем в памяти всплыло имя, женщина отвернулась к накрытому закусками столу. Рафаэль поспешил к ней и, оказавшись за спиной аккуратно спросил:
- ЭсБи?
Но нет, это была не его знакомая по Польше законница, хотя и была очень на неё похожа.
- Простите, я Вас спутал с Асбьорг. – Произнес Кромвель с легкой, извиняющейся улыбкой. – Вы очень похожи. Рискну предположить, что Вы её сестра?

Отредактировано Rafael Cromwell-Lawman (2017-10-05 23:01:12)

+9

5

Внешний вид.
В дверь тихо постучали, но даже этого негромкого звука было достаточно для того, чтобы чуткий сон Мэйлин Иллери был нарушен. Вздрогнув, женщина открыла глаза и схватилась за кинжал, что лежал в изголовье кровати рядом с подушкой. Прошло несколько секунд прежде, чем стражница смогла осознать, где она находится и чей голос ее зовет - мама. Она была дома. Вернулась поздно ночью с последнего задания и, запив горстку таблеток снотворного, рухнула на кровать в чем была - в одежде и обуви. После лекарств голова напоминала скорее чугунный шар, так что Мэйлин с некоторым трудом заставила свое тело принять вертикальное положение и, зажмурившись и потерев кончиками пальцев виски, хриплым голосом ответила матери, чтобы входила. Хрупкая и миниатюрная женщина с проседью в темных волосах открыла дверь и, грустно улыбаясь, прошла в комнату, останавливаясь напротив дочери, чтобы посмотреть той в глаза.
- Я в порядке, мам, - Иллери устало вздохнула, прекрасно понимая и беспокойство матери и то, что совсем не готова сейчас к очередному серьезному разговору типа "тебе нужно жить дальше".
Она жила. Вопреки всему, но она продолжала дышать, ходить, говорить, махать кинжалом, убивая темных, до сих пор принимая соболезнования, от которых ей не становилось ни холодно, ни жарко. В них просто не было смысла, как и во всем остальном. Ее мать, конечно же, была права - Мэйлин Иллери не жила, лишь существовала, потому что так было угодно кому-то сверху, как и то, что ему было угодно забрать у нее все, что ей было дорого.
- Ты вчера пришла поздно, не сказала ни слова, легла сразу спать, - Айминь Сун кинула красноречивый взгляд на полупустой блистер снотворных таблеток, что лежал, поблескивая в просочившихся сквозь неплотно закрытые шторы лучах полуденного солнца, на прикроватной тумбочке стражницы, - мы с отцом переживаем за тебя, девочка.
- Я просто устала, - повторять очередное дежурное "я в порядке" ее уже утомило, так что Мэйлин откинулась назад, оперевшись спиной о стену, - перелет туда, очередная темная, перелет обратно, сама понимаешь. Я приношу извинения, не хотела вас беспокоить. Сейчас я могу пройти в ванную или ты что-то еще хотела сказать?
- Это все, - тяжелый вздох матери не всколыхнул внутри Мэйлин ни единого чувства, уже больше года она переживала свое горе и не ощущала ничего, кроме всепоглощающей пустоты, - и вот, тебе письмо. Отец сказал, что это приглашение на какой-то там ваш Святочный бал. Если хочешь, он может поехать с тобой, - последнюю фразу Айминь произнесла уже в спину дочери, которая только махнула рукой, заявив, что все равно никуда не пойдет.

Поддавшись на уговоры матери и, чтобы избежать компании отца, порывающегося притащить ее на празднество силой, Мэйлин Иллери все же купила билет на самолет до Вероны на тридцатое число, отыскала в недрах шкафа скромное черное платье и минут двадцать потратила на то, чтобы потренировать перед зеркалом улыбку, которая не выглядела бы слишком фальшиво. Не удовлетворившись ни одним из полученных вариантов, женщина сдалась и решила, что вполне имеет право ничего из себя не изображать и выглядеть достаточно несчастной и озлобленной ровно настолько, насколько она себя таковой ощущала. Полет из Англии в Италию не отнял слишком много времени, а предложенный стюардессой ассортимент алкогольных напитков пришелся очень кстати - ради этого можно было потратиться и на бизнес-класс. Взяв такси от аэропорта до замка, Мэйлин рассчитывала разделаться с вечеринкой побыстрее, ограничившись прослушиванием приветственной речи и парой рукопожатий с магистрами, дабы проявить уважение. Так что, отдавая на входе в замок свое пальто услужливому пожилому мужчине, она попросила того не убирать ее вещи слишком далеко. Получив в ответ скромный кивок головы, стражница направилась в сторону главной залы.
Ее шаги эхом разлетались по просторному помещению, заполняя собой не только пространство, но и ее собственную голову, провоцируя пробуждение воспоминаний, с которыми сама Мэйлин предпочла бы не встречаться. Впрочем, от ее собственных желаний здесь мало что зависело, а потому, стоило женщине войти в празднично украшенную главную залу замка, в ее груди что-то отчаянно защемило, заставив Иллери вздрогнуть и едва заметно скривиться.
Поженившись с Дорином сразу после окончания Академии, сбежав для этого от родителей Мэй в небольшую шотландскую деревушку Гретна-Грин, они потом расстались на долгих четыре года, разъехавшись по свету со своими наставниками. И только единожды за это время им удалось встретиться - как раз на таком вот Святочном балу. И пусть принимающая страна была иной, место совсем не похожим на этот замок, а присутствующих было в разы больше, все равно каждый стол, стул и чертов канделябр напоминали ей о том дне и их долгожданной встрече. Это воспоминание расползалось внутри нее черным нефтяным пятном боли, грозившим отравить и без того покалеченное сознание. Не желая пересекаться ни с кем из знакомых или незнакомых ей коллег, а уж с законниками тем более, Иллери отошла в сторону, подальше от смеющейся и перешептывающейся толпы, но спастись от компании ей не удалось.
- Потому что эта особа предпочла бы вообще здесь не появляться, - кислым тоном, ни на йоту не попытавшись наполнить его хотя бы призраком приветливости, произнесла Мэйлин в ответ подошедшему к ней светловолосому мужчине с голубыми глазами, - но от шампанского не откажусь, - все же сменив гнев на милость, закончила стражница, забирая предложенный ей бокал, - поможет пережить этот вечер.

+9

6

— Только не говори, что эти бальные танцы со шведским столом и есть знаменитый Святочный бал, — Робин разочарованно вздохнула и перевела взгляд с кружащих под живую музыку в центре зала пар на Инге, которая только пожала плечами и виновато улыбнулась.
Законницы прибыли около пятнадцати минут назад: добрались от отеля до замка на такси, оставили на входе верхнюю одежду и, оказавшись в роскошно обставленной главной зале специально подготовленной к празднику, наблюдали за всем происходящим из дальнего угла.
В отличие от Ингеборг, Митчелл впервые была на Святочном балу и пока то, что она созерцала, ее не сильно впечатлило. Во-первых, несмотря на масштаб и популярность события, гостей было не так много, как она ожидала увидеть. Во-вторых, в качестве развлечений предлагалось ведение светских бесед с малознакомыми людьми (не сложно догадаться, что в основном это были стражи и законники, которые рассредоточились по залу маленькими группками), танцы под заунывные мотивы, исполняемые оркестром и, конечно же, бесплатный алкоголь и закуски. К слову, последний пункт из возможных вариантов времяпрепровождения пришелся по душе почти всем присутствующим. Потому как гости в большинстве своем толпились у столов с едой, уничтожая тарталетки и канапе, а официанты, не успев появиться в зале с наполненными бокалами на подносах, тут же уносились прочь, чтобы снова их наполнить на кухне. И все это в совокупности с атмосферой всеобщего уныния и скуки напоминало какую-то среднестатическую встречу выпускников Университета Ордена и Академии Братства, собирающихся каждый год только для того, чтобы показать себя, посмотреть на других, обсудить последние сплетни и набить брюхо на халяву.
В общем-то, ничего такого, отчего бы захватывало дух и вызывало неконтролируемые приступы восхищения, которыми давилась Карла при упоминании об этом бале. Бабушка обожала его и по возможности старалась присутвовать, таская вместе с собой несчастного Тревора, который хоть и не был далек от этих светских раутов, но все же не переваривал весь этот пафос и напыщенность, присущие подобным мероприятиям. Робин в этом полностью поддерживала деда и в отличие от него без последствий благополучно игнорировала ежегодные приглашения на Святочный бал (и не только на него), рассылаемые организаторами. И в этот раз поступила бы также, если бы не Ингеборг.
Последнее время она  была разбита и подавлена (во много благодаря младшему Ригану. Как оказалось, создавать проблемы окружающим – это у них семейное), и Митчелл посчитала, что бал отличный повод для Инге немного отвлечься. Поэтому после того, как Робин убедилась, что подруга получила свое приглашения, быстренько заставила ту поковать свой миниатюрный чемоданчик и буквально за руку потащила в аэропорт. Пару дней вдали от вездесущих Риганов должны были пойти им только на пользу.
— Ты же будешь шампанское? — спросила законница, высматривая среди гостей официантов с напитками, которые чудесном образом обходили их стороной. Краем глаза, Митчелл заметила, что Ингебор отрицательно качнула головой и прежде, чем она успела что-то еще сказать, Робин сунула ей в руки клатч, обтянутый черным шелком, и улыбнулась: — Побудь здесь, я сейчас вернусь.
Законница поправила темные волосы, уложенные на одну сторону крупными локонами и зафиксированные огромным количеством лака, одернула задравшийся подол жутко неудобного (но идеально севшего по фигуре) бежевого платья из гипюра и развернувшись на шпильках, решительно направилась к столам с едой, возле которых мельтешила прислуга в одинаковых форменных костюмах с подносами на перевес.
Проскользнув через группу законников, обсуждавших недавний инцидент в стенах Университета, Митчелл едва не налетела на мужчину, который возникнув перед ней из ниоткуда, перехватил официанта, спешащего к ней на встречу, чтобы предложить шампанское. Законница даже не успела возмутиться. Мужчина, на ходу умудрившийся подхватить два последних бокала, уже двигался в сторону девушки, которая (как и Робин с Инге) предпочла держаться в стороне от шумной компании. Да и Митчелл тут же отвлек подлетевший паренек в белой рубашке и жилете, с бабочкой и подносом с наполненными фужерами. Неприятный казус был забыт.
Через пару минут Робин с бокалами в руках судорожно оглядывалась по сторонам в поисках Ингеборг, которая не стала дожидаться ее в условленном месте и в итоге была обнаружена в компании темноволосого незнакомца у столов с закусками.
— Нашла нам компанию? — присоединившись к подруге и ее знакомому, поинтересовалась Робин. Обменяв бокал на свой клатч, который теперь прижимала локтем к талии, она улыбнулась незнакомому мужчине и протянула руку: — Робин. Приятно познакомиться.

+7

7

Когда-то Святочный бал вызывал в Ингеборг трепетное предвкушение большого праздника, но теперь казалось, что это было очень-очень давно, или что чувство это принадлежало вовсе не ей. Во времена юношества законнице, едва вступившей на свой профессиональный путь, только и нужно было, что показать себя да посмотреть на остальных (потешить себя мыслями о том, как эффектно смотрятся норвежские светловолосые сестры на фоне всех остальных); после замужества - войти в широкие залы рука об руку с супругом-стражем, чтобы вновь поймать любопытные взгляды и ощутить, как щеки заливает легкий румянец смущения. Но сейчас… сейчас Инге даже не могла честно ответить себе на вопрос, в роли кого она будет находиться на этом балу. В роли одной из представительниц Ордена праведности? Но ведь ее работа последние полгода шла из рук вон плохо - лаборатория была явно недовольна успехами, пусть и воспринимала их как затянувшийся стресс после произошедших событий. В роли супруги стража? Они с Мансом еще не развелись, но окружающие уже знали о том, что счастливая семейная чета села на поезд, мчащийся к краю пропасти.
Наверное, если бы не Робин, позволившая Ингеборг пожить у себя какое-то время, светловолосая законница бросила бы работу и уехала домой, в Норвегию. Мать и отец хотя бы ее не осуждали, в то время как общество всех остальных (за исключением разве что Митчелл и Аси) было ей что кость поперек горла. Она не могла видеть ни Калеба, принимающего важные решения за нее саму, ни Гая, который несколько раз появлялся на горизонте (исключительно ради того, чтобы засунуть лапы под юбку Робин), ни Сольвейг (уж стоит отдать должное старшей сестре, она сама не спешила идти на контакт).
Ей бы спастись от людей где-нибудь в холоде и тумане родной страны, потеряться среди хвойных лесов и фьордов, так чтобы вновь найти себя. Но вместо этого все еще миссис Риган устало согласилась на уговоры Робин, выбралась из-под тяжелого клетчатого пледа (под которым взяла привычку проводить все свободные вечера с большой чашкой травяного чая и за просмотром шоу с Гордоном Рамзи) и потащилась отыскивать в своих немногочисленных пожитках что-то, что еще подходило под определение «вечернего туалета».
В Вероне они оказались после обеда, поэтому ни о каком просмотре достопримечательностей речи и быть не могло. Впрочем, Ингеборг, в другое время закатившая бы по этому поводу продолжительную истерику, только равнодушно пожала плечами и вместе с Митчелл отправилась в гостиницу.
К положенному сроку обе девушки уже находились у ворот небольшого частного замка. Миссис Риган путалась в подоле белоснежного платья, отделанного кружевами, пока поднималась по лестнице, а когда испачкала наряд в земле, высыпавшейся из большого глиняного горшка с гиацинтами, едва не расплакалась и не отправилась обратно в гостиничный номер. Так что в зал, полный горящих огней, Инге вошла насупившись, с мигающим красным носиком от едва сдерживаемых слез. На вопрос Митчелл о шампанском законница только поджала губы, сдерживая на самом кончике языка пространственную лекцию о вреде алкоголя в ее возрасте, о всякой зависимости в целом и вообще о перспективе поколения людей с даром, не сдержанных в употреблении спиртных напитков.
Когда Робин удалилась, ловко маневрируя между немногочисленными гостями, Ингеборг зажала под мышкой сразу две сумочки и прогулочным шагом отправилась вдоль столов с закуской. Ей приходилось приподнимать длинный подол всякий раз когда рядом оказывался мужчина - в отличие от дам, они не были так осторожны с чужими нарядами и вполне могли бы разнообразить узор кружева отпечатками собственных туфель.
Она остановилась у большой плоской тарелки с канапе и нашла среди них те варианты, в которых не было ничего мясного. Инге засунула в рот кусочки сыра, поочередно насаженного на шпажку вместе с ягодами черного винограда, когда над самым ее ухом прозвучал мужской голос. Блондинка обернулась (за левой щекой так и остались хорошо различимые круглые ягоды) и непонимающе уставилась на незнакомого мужчину. Страж, пронеслось у нее в голове. Только у стражей такое выражение лица, что-то вроде: «да, крошка, я просто супер, и я знаю, что все об этом знают». Сразу вспомнился весь выводок братьев Риганов.
— В этот раз вы не ошиблись, — ответила светловолосая норвежка. Однако из-за того, что она так и не успела проглотить проклятое канапе, фраза прозвучала примерно как «вэтаназешиплись». Ингеборг почувствовала, как на щеках вспыхивает румянец. Слава богу, Робин появилась как нельзя вовремя, и пока она знакомилась с высоким «я-просто-супер» мужчиной, Риган успела прожевать виноград и сыр.
— Ингеборг, — в свою очередь представилась она, оставляя на столе с закусками и бокал с напитком.

+7

8

 От неофициального начала вечера успело пройти около часа или даже чуть больше, что весьма удачно подметил один из гостей – мужчина, казалось, держал руку на пульсе и просто хотел дождаться выступления магистров и жрецов, а потом подхватить своё пальто и скрыться в итальянской ночи, оставив столь скучное празднество позади. И правда, Святочный балл в этом году не удался: прежде всего, в какой-то момент присутствующие уже не могли и дальше скрывать своё удивление малому количеству присутствующих. Кто-то даже попытался дозвониться до коллег, которые обещали присутствовать на вечере, однако телефоны как один перестали ловить связь. «Из-за непогоды, наверное», – высказала своё предположение молоденькая законница, которая уже заметно нервничала – её кавалер, тоже законник, должен был появиться ещё полчаса назад, однако в зале его никто так и не увидел, словно тот вдруг решил бросить свою даму, надо сказать, весьма оригинальным образом. Но неужели для этого стоило лететь в Верону и оставлять её в последнюю секунду?
 Недовольство собравшихся вызывало также и долгое молчание верхушек Братства и Ордена: в прошлые годы магистры и жрецы, несмотря на всевозможные разногласия, которые только могли возникнуть между двумя организациями, всегда появлялись бок о бок, сопровождаемые хозяином дома – и, что важно, происходило это буквально в самом начале вечера, когда большинство приглашенных только-только успевали привыкнуть к обстановке. Но на сей раз что-то изменилось, и это почувствовали многие; не волновались, разве что, те из стражей и законников, что оккупировали столы с закуской и не собирались отходить от них, даже когда наконец начнётся официальное приветствие. Но оно всё не начиналось, а время шло, шло и шло… Пока в одно мгновение оркестр резко не замолчал. Музыканты, прерванные на середине композиции, застыли с неестественными выражениями на лицах, а потом, как по команде, повернули головы в сторону небольшого балкона, нависающего над залом. Там, кутаясь в расшитую золотом и янтарными нитями мантию с высоким воротником, стоял человек. Если бы не странное поведение музыкантов, никто бы его даже не заметил – мужчина возник на балконе неожиданно, как будто из воздуха, да и кто стал бы так высоко задирать голову кверху?
 – Господа и дамы, – на чистом английском произнёс неизвестный, который внешне походил на типичного жителя солнечной Италии – кожа его была смуглой, а глаза казались двумя тёмными, манящими впадинами, которые изредка скрывались под непослушными прядями волос, в большинстве своём ниспадающих на плечи. Под мантией на нём был надета весьма замысловатая жилетка, всё того же цвета янтаря, что и мантия, по которой струились золотистые узоры. Несмотря на то, что в руках у него не было микрофона, его голос было слышно даже в самом дальнем уголке зала – и, как ни странно, громкость везде была одинаковой. – Надеюсь, что вам пришлись по вкусу закуски и напитки, а также музыка, которой вас радовали на протяжении этого короткого вечера. По правде сказать, основная часть вашего отдыха уже подошла к концу – дальше придётся поработать.
 В толпе послышались смешки и даже какое-то подобие аплодисментов. Многие, приняв это выступление за прелюдию к речи магистров и жрецов, наконец чуточку расслабились и избавились от неприятных мыслей, которые в последние полчаса кружили по зале, пародируя танцующих. К сожалению, это коллективное суждение оказалось ошибочным: всё веселье и чувство лёгкости выветрилось ровно в тот момент, когда мужчина в мантии махнул рукой и заставил нескольких человек из толпы отлететь к стене. Те даже не успели понять, что происходит, а уже в следующую секунду послышался леденящий душу хруст – в один миг тридцать человек с Даром лишились своих жизней и распластались на полу залы с переломанными шеями. В живых осталась лишь небольшая группка, состоящая из трёх стражей и двух законниц, которые теперь с ужасом поглядывали по сторонам, не веря собственным глазам.
 – Хотел дать вам понять, что это была вовсе не шутка, – спокойно отозвался сверху колдун. Он размял шею, одёрнул жилетку и вновь посмотрел на своих гостей. На его устах задержалась лёгкая ухмылка. – Чтобы вы понимали, чем рискуете – я всё ещё могу свернуть шеи и вам, и тем из ваших коллег, которым не довелось насладиться вечером в полном его объёме. Хотя, что-то мне подсказывает, что, в случае вашего отказа, они окажутся куда более сговорчивыми. Выбраться с территории замка не получится – если вы, конечно же, не хотите помереть посреди разбушевавшейся метели. А-а, молодой человек, – мужчина обратился к Джейкобу, который уже было рванул искать лестницу, способную поднять его к хозяину замка, – я бы на твоём месте этого не делал. Ты же не хочешь, чтобы сестра в очередной раз оплакивала твою смерть?
 Удостоверившись, что сказанные слова возымели эффект (а на лице стража и вовсе начало прорисовываться узнавание), колдун продолжил говорить:
 – Задача состоит в следующем: вы должны отыскать хранящийся в этом замке артефакт и привести его в действие. Советую начать с последнего этажа. Сделать это можно лишь при помощи сразу двух представителей Дара – стража и законника. Кто конкретно будет этим заниматься – меня не волнует, но ваше время ограничено: примерно через час-полтора всё это место взлетит на воздух, так что я бы на вашем месте поторапливался, ведь отсчёт начинается с этой самой секунды. Засим откланиваюсь.
 И прежде, чем кто-то успел сдвинуться с места, итальянец в очередной раз взмахнул рукой, заставляя оставшихся в живых скорчиться от резкой головной боли. К тому моменту, как они пришли в себя, на балконе уже никого не было.

Указания от гейм-мастера: прежде всего участникам необходимо отыскать упомянутый колдуном артефакт, который находится в одной из комнат замка. Подсказки могут дать зачарованные слуги, которые, однако, погибнут, стоит им закончить с Вами говорить. Вам придётся выбирать: либо не терять драгоценное время, взять подсказку и пожертвовать несколькими людьми, либо же управиться своими силами, но потратить гораздо больше времени на поиски нужной комнаты и подвергнуть всех опасности обрушения замка. После нахождения артефакта настанет время принять решение, кто же останется его активировать (сам процесс активации будет происходить в следующем круге, учтите этот факт в своих постах!). Обратите внимание на то, что с этого круга меняется очерёдность! Свериться с ней можно в шапке темы.

+4

9

Джейкоб наблюдал за тем, как его собеседница  отпивает шампанское, пытаясь догадаться, что с ней случилось. Проницательность не была его лучшим качеством, понимал этот страж обычно только прямой текст, но подобный взгляд ему уже приходилось видеть - давно, когда к ним пришла Адель. То был взгляд человека, который потерял всё, ради чего когда-то жил. Уточнять, оказался ли он прав или нет, Файр, конечно, не стал, решив не давить на больную мозоль. Вместо этого он в своей привычной извращенной манере решил попытаться развлечь даму, пока его не послали ко всем чертям всмести со всем этим вечером.
- Судя по тому, как мало на сегодня здесь сегодня собралось, - Джейкоб вновь обвел взглядом зал, в котором было от силы человек пятьдесят, - возможно, и переживать не придется. Наши обожаемые магистры, - он покосился на собеседницу и, судя по реакции, не прогадал с тем, какой организации она принадлежала, - решат, что мы все охамели, и отпустят по домам. Кстати, Джейкоб Файр, - наконец-то представился страж, решив, что дальше тянуть будет попросту неприлично. Собедница, немного погодя, тоже назвала своё имя, вызывая тёплую улыбку в ответ. - Надеюсь, Мэйлин, нам всем удастся пережить этот вечер.
Ох, какой же пророческой была его фраза.
Изменение в атмосфере не заметил бы только мертвый. По главной части, потому что это самое возникшее напряжение обозначили резко затихшие музыканты, смотревшие на кого-то над их головами. Файр, проследив за направлением их взгляда, посмотрел туда же. Сердце при этом почему-то забилось быстрее, хотя, казалось бы, ничего плохого пока не произошло. Вычурно одетый итальянец, стоявший на балконе, не вызывал в нём ничего, кроме чувства тревоги, и потому всеобщего одобрительного гула Джейкоб не подхватил, впившись в свой бокал шампанского с такой силой, что, казалось, мог попросту его раздавить. Что-то было не так. Что-то определенно было не так.
Впрочем, его подозрения окупились достаточно быстро - но какой ценой? Неверящим взглядом пораженный Файр осматривал тела тех, кто еще секунду назад дышал, разговаривал и просто наслаждался жизнью. К одному из бедолаг, находящихся к ним с Мэйлин ближе всего, он подошел, чтобы проверить пульс, хотя подсознательно знал, что это бесполезно. Тот мерзкий хруст, буквально осевший в сознании, явно будет сниться ему в очередных кошмарах. "Какого хрена"?! - яростно подумал Джейкоб, швырнув бокал в сторону и поднимаясь на ноги. В нём разгоралось пламя ненависти к колдуну, стоявшему там, сверху, решившему, что он так просто может распоряжаться жизнями других людей. "Да что о себе возомнил, мразь?" - хотел было крикнуть он, взглядом уже разыскивая лестницу, которая позволила бы ему подняться на балкон и как следует врезать безжалостному убийце, когда вдруг тот обратился к нему с этой мерзкой улыбкой на губах.
Файр потрясенно замер, внимательно вглядываясь в лицо итальянца. Точнее, не столько в лицо, сколько во взгляд... Ну, конечно. Вот почему он сразу понял, что ничего хорошего ждать не придется. Он заметил, что оставшиеся в живых люди, кем бы они ни были, стражами или законниками, удивленно смотрят на него, пока колдун не начал вновь говорить. Джейкоб пытался слушать его, хотя в голове на повторе застряла фраза, сказанная итальянцем как предупреждение, потому что, к сожалению, тот прав.
Иви сойдет с ума, если он снова умрёт, и теперь, судя по всему, насовсем.
Артефакт, да? Снова заставляет танцевать людей под свою дудку. Что там было на этот раз, очередная церковная дрянь, которую сам этот урод достать не мог? Файр сомневался, что это было так. Хотя, честно говоря, ему было наплевать. Чувство бессилия перед этим колдуном убивало его изнутри. Впрочем, ужасная головная боль, заставившая его скрючиться пополам, отвлекла от мрачных мыслей. Когда приступ прошел, на балконе уже было пусто.
Джейкоб осмотрелся. Судя по всему, в живых остались только они пятеро, да все слуги, которые явно не понимали, что происходит, или находились под действием какой-то магии. Успевший в порыве ярости рвануть к итальянцу, он стоял в отдалении от всех остальных, и теперь направлялся к собратьям (хотя "брат" там был только один) по несчастью. Те уже начали бурную дискуссию.
- Придется делать то, что он говорит, - вмешался в спор Файр, ловля на себе неодобрительные взгляды, явно связанные с тем, что они с колдуном узнали друг друга. - Про Палермо слышали? - конечно слышали, должны были слышать, поэтому вопрос был задан скорее ради самого вопроса. - Я там был. И этот урод тоже там был, только выглядел иначе. Ничем хорошим для меня и моих друзей это не обернулось, - конечно, колдун (хотя Джейкоб уже долгое время подозревал, что имеет дело с чем-то иным) оживил тех, кто в тот роковой день оказался под собором. Однако следующим его "подарком" был поток огня, из-за которого Шепард и Кейн так долго валялись в лазарете, да и он был уверен, что итальянец так или иначе был причастен либо к разрушению святыни, либо вообще ко всему, что произошло на острове. В том, что замок действительно взлетит на воздух, страж не сомневался ни на секунду.
- Кто из вас из Ордена? - Файр очень надеялся, что им окажется второй мужчина, потому что при активации артефакта, чем бы он ни был, могло случиться что угодно, и подставлять под удар дам было бы низко. К сожалению, его надежды не оправдались. Мысленно выругавшись, Джейкоб кивнул, огромным усилием воли подавив в себе отвращение, что вызывало в нём даже упоминание законников и их организации. Сегодня ему придется работать с ними в паре, если они не хотят сдохнуть в этом замке. Он также обратил внимание на то, что законницы и третий страж явно уже были знакомы, и потому быстро представился, надеясь услышать в ответ имена троицы. Так было как-то порядком приятнее.
Файр задумчиво посмотрел на одного из слуг, стоявшего ближе всего к компании. Молодой парень был спокоен, словно ничего необычного вроде массовой смерти гостей и не произошло. Без лишних слов Джейкоб подошел к нему и провел рукой перед глазами, надеясь на какую-нибудь реакцию.
- Ты знаешь что-нибудь про артефакт, о котором он, - страж кивнул в сторону злополучного балкона, - говорил?
- Он находится где-то вверху, в хранилище хозяина замка. Вы можете подняться туда по лестницам, нужно только выйти из главной залы и..., - и, прежде чем договорить, парень начал падать на пол. Джейкоб вовремя поймал его, прижимая пальцы к шее, надеясь найти сонную артерию - и с крепкой руганью уложил уже мёртвого слугу, участливо закрыв его глаза.
- Похоже, подсказки будут дорого нам стоить, - мрачно объявил Файр, оборачиваясь лицом к коллегам и законницам.

Отредактировано Jacob Fyre (2017-10-16 15:01:45)

+8

10

Когда унылая мелодия стихла, и музыканты все как один вскинули головы, обратив свои взгляды на балкон, Робин мысленно поблагодарила того (или, может быть, тех), кто решил, что пора как-то оживить уже порядком заскучавшую публику. Вежливая беседа со стражем, который составил им с Инге компанию, начала утомлять, да и в целом почти сошла на нет (однако было приятно думать, что среди членов Братства на этом мероприятие нашелся тот, кто по своей воле решил скоротать этот вечер в обществе двух законниц). Поэтому она не очень расстроилась, что ее пришлось прервать.
Все происходившее казалось частью какого-то представления. Приветственное слово незнакомца в нелепом костюме было странным и забавным. В своей золотисто-оранжевой мантии он походил на какого-то фокусника, начавшего выступление с пустой болтовни, чтобы усыпить бдительность зрителей, которые и без того ни о чем не подозревали. Смеясь и заинтересованно переговариваясь, они смотрели на мужчину и ждали. Кто бы могу подумать, что ждали они своего конца, который настиг их стоило "фокуснику" замолчать.
Представление удалось, и колдун буквально испарился, заставив оставшихся в живых корчиться от жуткой головной боли. Она прекратилась также внезапно, как и началась.
— Вы в порядке? — обеспокоенно спросила законница, повернувшись к Инге и Рафаэлю. Страж ответил кивком, а вот Риган испуганно озиралась по сторонам и видимо даже не услышала ее вопроса. Грудь судорожно вздымалась, и казалось, что она готова была вот-вот разрыдаться. Робин сделала шаг к подруге и коснулась ее плеча, — Инге?
Ингеборг ошарашено уставилась на Митчелл. Ее лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок, а в глазах застыл ужас. Согласившись поехать на святочный бал, она точно не ожидала подобного исхода и под ее взглядом Робин ощутила давящее чувство вины, приглушившее на долю секунды ужас, который точно также овладел ею стоило им оказаться в окружении трупов коллег и членов Братства. Вот только Митчелл хватало воли, чтобы держать себя в руках. В конце концов, им нужно сохранять спокойствие и холодный ум, чтобы придумать как выбраться из этой ловушки, организованной каким-то маньяком с отстойным чувством юмора. Но Робин успела уже узнать насколько впечатлительна Инге по своей натуре и то, что с ними случилось на ней отразится особенно сильно.
— Ты должна взять себя в руки, Ингеборг. Мы обязательно отсюда выберемся. Хорошо? — Робин хотела бы сказать что-то другое, а не эти бессмысленные слова, которые вроде как принято говорить, когда оказываешься в полной заднице и шансы на то, что удастся выбраться живыми практически нулевые. Но ничего более подходящего в голову не пришло. Хотя она могла бы констатировать тот факт, что они реально в заднице, но тогда Инге точно бы забилась в истерике.
Получив от Риган невнятный, но по интонации утвердительный ответ, Робин осмотрелась по сторонам. Только сейчас она заметила, что из всех присутствующих в живых остались только прислуга, она, Инге, мистер Кромвель и та самая сладкая парочка (весь вечер державшаяся в стороне от основной массы гости) - мужчина, который увел у Митчелл из под носа официанта, и его спутница. Последняя преодолела разделяющее их расстояние в несколько шагов и остановилась рядом с Кромвелем.
— Интересно, почему этот чокнутый придурок только нам не свернул шеи? — законница окинула взглядом присоединившуюся к их “веселой” компании брюнетку и в голове мелькнула мысль, что, судя по всему, они с Инге оказались в меньшинстве как представители Ордена. Кавалер брюнетки, который удостоился особого внимания того психа, скорее всего тоже был стражем. Поэтому для Робин было понятно кому из двух живых законников придется активировать артефакт. С Инге хватит и того, что на ее глазах почти тридцать человек совершили массовое самоубийство, конечно, под влиянием колдуна.
— Если на кону наши жизни, мы однозначно должны найти этот артефакт. Как думаете, они что-нибудь зна...? — кивнув в сторону трех официантов, замерших с отрешенным выражением на лицах у края стола с закусками, Робин не успела закончить. Ее перебил, наконец, подошедший к ним второй выживший мужчина, чем заработал укоризненный взгляд законницы.
Следующие несколько минут Митчелл, молча его слушала (удивленно изогнула бровь при упоминании Палермо и подтверждении того, что он знаком с колдуном) и только когда он поинтересовался есть ли среди присутствующих законники, она коротко ответила “мы”, указав на Ингеборг, и назвала свое имя.
То, что произошло, потом повергло в шок всех присутствующих. Стоило стражу, представившемся Джейкобом, обратиться к официанту, как он, не успев договорить, в одну секунду обмяк и рухнул бы на пол, если бы Джейкоб его не подхватил. Еще пять минут назад Робин сама хотела предложить выяснить что-то у слуг, а теперь один из них мертв, потому что начал отвечать на вопрос Файра.
— Даже не думай, — тут же возмутилась законница, поняв, на что намекает Джейкоб. — Если из-за этих подсказок они могут умереть, мы не будем их трогать. Вряд ли прислуга в сговоре с колдуном. Такие же “счастливчики”, как и мы. Давайте просто уже закончим пустую болтовню, и пойдем искать этот гребаный артефакт. Время идет.

Отредактировано Robin Mitchell (2017-10-21 23:27:31)

+6

11

[AVA]https://i.imgur.com/aBmwHj2.png[/AVA]- Ингеборг.
«Ого!» - Вот и всё, что подумал Рафаэль, поняв, с кем столкнулся. Жена его одногруппника, старины заносчивой задницы Манса. Или уже не жена? Слухи о том, что члены семейства Риган не могут поделить одну законницу ходили в Братстве на уровне сплетен из желтых издательств. Кто-то, кажется, даже делал ставки. Сам Кромвель в этом не участвовал и не особо вникал, своих дел хватало за глаза, но ускользнуть от всех слухов не удалось. Теперь же, рассматривая жующий канапе «камень преткновения Риганов», Розмарин отчасти понимал, из-за чего столкнулись братья – женщина была очень красива, этого нельзя было отнять.
- Рафаэль Кромвель-Лоуман. Страж. – С удовольствием произнес видоизмененную фамилию каталонец. - Рад знакомству. – Расплылся в улыбке Рафаэль, протягивая руку, очень надеясь, что Ингеборг окажется более похожей на ЭсБи, а не на самую старшую из сестер Сёдерквист, с которой ему «посчастливилось» познакомиться не далее чем пять дней назад и едва не вызвавшая у него изжогу и тремор лицевых мышц.
- Наслышан о вас. От Асбьёрг. – Посчитал нужным уточнить Рафаэль. – Вы работаете в лаборатории, верно? А ваша сестра здесь?.. Нет?.. Жаль, был бы рад с ней поболтать. Как вам бал?.. Доводилось уже бывать?.. Я вот давно уже не выбирался на Святочный бал и, что-то я смотрю сегодня очень мало народу. Неужели мероприятие стало таким непопулярным?..
Они вели непринужденную беседу совершенно ни о чём, может потому-то она и выходила довольно спокойной, хотя Кромвелю казалось, что законница напряжена, когда рядом с ними оказалась ещё одна представительница Ордена Праведности.
- Робин. Приятно познакомиться.
- Рафаэль Кромвель-Лоуман. – Господи, как же приятно было произносить новую фамилию! – Взаимно, Робин.
Страж без заминки пожал протянутую руку, не переставая искренне улыбаться. Он поинтересовался у Робин её настроением, мнение относительно бала и закусок, с удовольствием присоединился к тосту за грядущий новый год и чтобы он приносил всем меньше проблем, коснулись ещё нескольких вопросов и постепенно разговор начал сходить на нет. Без каких-либо на то обид (с чего бы обижаться, если они только познакомились, а он был явно лишним в компании девушек, да тем более женатым?), Рафаэль как раз собирался откланяться, заприметив знакомого стража и желая с ним поздороваться, как в этот момент смолкла музыка.
- А вот и торжественная речь, - пробормотал Кромвель, прослеживая взгляды собравшихся в сторону балкончика, - что-то они запоздали сегодня. Или я что-то неправильно помню?..

Последующее же показало Рафаэлю, что ничего он не забыл. Просто попал на самый неудачный Святочный бал за всю историю этого бала. И, возможно, что на самый последний Святочный бал, потому что его можно было смело переименовывать в Кровавый бал.
- Сссука! – Рафаэль, потрясая головой из стороны в сторону, стараясь прогнать охватившую его головную боль, бросился к знакомому стражу, которого заприметил ранее. Вывернутая шея и остекленевший, удивленный взгляд на ещё улыбающемся лице – страшная маска смерти, не оставляющая шансов, но испанец все же проверил пульс. Увы, но его не было. Как не было и у ещё одного мужчины лежащего рядом. Мертвые улыбались, и это было страшно. Господи, да они даже не успели понять хоть что-то и просто умерли. 
- Ублюдок!
Он ошалело посмотрел по сторонам: около трех десятков носителей Дара в одно мгновение лишились жизни, стражи и законники лежали на полу. И только пятеро, включая его самого, выжили по странной прихоти колдуна. Ортгеа оглянулся и с немалой долей облегчения увидел, что его недавние собеседницы были живы. О мертвых беспокоиться уже было поздно, стоило позаботиться о живых, поэтому Ра поспешил вернуться к законницам.
- Вы в порядке?
Рафаэль просто кивнул, глядя на норвежку. Он-то да, а вот сестра Асбьёрг была далеко не в порядке. Вмешиваться в увещевания Робин он не стал, опровергать их было глупо, Ингеборг это не поможет, а согласиться с ними Кромвель просто не мог. Просто стоял и старался всем своим видом выражать спокойствие в смутной надежде, что это поможет.
Подошедшую пару стражей лично Рафаэль не знал, хотя когда мужчина представился Джейкобом, Ортега признал лидера «Грачей». Интересно, он был один или с кем-то из своих? Скорее всего один, иначе вряд ли бы удержался от того, чтобы как испанец удостовериться в смерти знакомого, а Файр этого не делал. Про его знакомство с колдуном со времен Палермо Рафаэль выслушал без интереса и энтузиазма. То, что колдун шутить не собирался было более чем понятно, хотя было приятно знать, что страж и колдун не друзья. Увы, но про его спутницу Рафаэль не знал ничего, даже имя и фамилия ничего не сказали.
- Кто-нибудь из вас помимо Дара владеет магией? – Уже догадываясь, какой услышит ответ, неожиданно спросил Рафаэль. – Я так и думал. Возможно, что именно это причина, по которой мы выжили. Просто стражи и законники. Мы не представляем для колдуна никакой опасности, зато можем принести пользу.
Впрочем, Ортега думал, что этому колдуну никто из Братства и Ордена не мог чем-то сильно угрожать. Скорее всего колдун из чистокровных, а, по понятным причинам, таких в двух организациях не было. Испанец подумал, что тот же Хэмиш вряд ли бы смог противостоять убийце, а скорее всего, его бы устранили в первую очередь, как представляющего большую угрозу. Кстати, о птичках!
- Заметили, что ни магистров, ни жрецов, ни наблюдателей от клириков не было видно?
Убиты они, или в заложниках, или, по каким-то причинам никого из них тут не было оставалось загадкой.
- Кстати, что он там говорил?.. Что-то о рисках, о жизнях тех коллег, кто не успел насладиться вечером, так, да? Заложники? Или такие же, как мы? Чёрт, если бы не ограниченное время, я бы предложил пробежаться по туалетам, вдруг кто-то был там на момент… этого. – Рафаэль тяжело указал на тела вокруг них. – Может быть кто-то смог выжить и не в курсе что вообще происходит… А что со слугами?
А что со слугами выяснил Файр. Да так выяснил, что слуга умер на месте. «Грачи», что с них взять?
Даже усмехнуться таким дурацким мыслям Рафаэль не мог. Как и не могли они больше терять времени. Он посмотрел на Робин, поймал её взгляд, некоторое время продолжал смотреть на неё, быстро перевел взгляд на Ингеборг, затем обратно и едва заметно кивнул, давая понять, что знает, что из законников будет участвовать в ритуале и что, если не он составит компанию Митчелл, то постарается сделать всё, что вытащить бывшую, настоящую и, похоже, что будущую миссис Риган из этого замка.
А ещё Рафаэль понимал, но очень боялся признаться сам себе, что не хочет составлять компанию Робин. Не потому, что трусил, или настолько боялся за свою жизнь. Все его мысли так или иначе уходили в Арденау, где сейчас его ждала и могла не дождаться Фредди. Выбирая путь стража, Рафаэль знал, что однажды может не вернуться. Разумеется, это не значило, что он готов переть лоб в лоб условному поезду на встречу и не думая бросаться в самое пекло. Но конкретно сейчас Ра совершенно не хотел увеличивать свои шансы сдохнуть. Тем более из-за прихоти колдуна. И, хотя он думал, что миссис Кромвель-Лоуман от души бы треснула ему по голове своим тяжелым сапогом за такие мысли, но вызываться добровольцем на неизвестный ритуал с неизвестным и вообще непонятно каким артефактом, он не собирался.
- Интересно, блефовал колдун, или нет. – Поймав несколько недоумевающих взглядов, Рафаэль пояснил: - Он дал нам то ли час, то ли полтора и якобы дал отсчет времени. Но артефакт здесь, нам надо его найти и активировать, верно? А что будет, если мы не справимся? Замок взорвется? Вместе с артефактом, который ему так нужно запустить, что он  постарался на славу, по сути, захватив бал, взяв нас в заложники и убив три десятка людей с Даром, но даже не потрудился выдать нам точное расположение артефакта, хотя явно знает, где он? Вам не кажется, что это какой-то нехуёвый такой бред, а?
Кому что казалось, впрочем, было не столь важно. Рисковать и ждать, пока колдун явится и оторвет кому-нибудь из них голову, чтобы поторопить оставшихся, Розмарин не собирался.
- Наверх, значит наверх. Начнем с последнего этажа. Идём же!
Кромвель уверено зашагал к выходу из зала, стараясь не смотреть на лежащие тела, которые еще буквально две-три минуты назад ели, пили, разговаривали, смеялись. Не время думать о мёртвых.
По пути им попадались слуги, но, помня, что произошло в предыдущий раз, Рафаэль молча проходил мимо. Да и спрашивать-то особо пока было нечего.
По главной лестнице он не шел и даже не бежал – летел, перепрыгивая через две, а то и три ступени. Оказавшись на последнем этаж первым, Рафаэль застыл. Коридоры вели и вправо и влево, и в каждом коридоре была не одна дверь и всего пара слуг, застывших такими же болванчиками, как и внизу.
- Не хочу этого говорить, - мрачно произнес Рафаэль подоспевшим товарищам по несчастью, стоя возле Джейкоба, - но, кажется, что нам стоит разделиться. Потеряем меньше времени. Я женат и налево мне нельзя. Так что, я пойду туда. Робин, Ингеборг, составите компанию? – Рафаэль указал на правый коридор и, пользуясь тем, что все посмотрели в том направлении, дёрнул Файра за рукав, а когда тот посмотрел на него, взглядом указал на слуг, давая понять, что он уведет законниц в сторону, а пользоваться ли такими подсказками и обрекать людей на смерть, решать оставшимся стражам.
Сам Рафаэль очень не хотел обрекать слуг на смерть. Но, если придется и будет поджимать время, сделал бы это. Да, если он выживет, ему будет очень плохо. Но, однажды преподанный сестрой урок он усвоил – отделять свою вину от чужой. Колдун – вот кто будет виноват во всех смертях, что случились и, ещё может быть, случатся здесь и сегодня.
- Не будем терять времени. – Кромвель шагнул к первой двери, распахнул её, зашел внутрь комнаты, оказавшейся небольшой, явно гостевой, спальней, быстро оглядел, посмотрев под кроватью, в шкафу и в комоде, стукнул пару раз костяшками пальцев по каждой стене в нескольких точках, надеясь найти что-то вроде скрытой ниши, но ничего похожего на артефакт неизвестной формы и предназначения не нашел.
-Ищем дальше.[SGN]

http://s9.uploads.ru/t/IU5W3.gif

http://s3.uploads.ru/t/Kv0Ln.gif

до 22.10: без постов
Гость, пиши посты!
костюмчик от ASTARTA[/SGN]

+7

12

Она должна была получить по заслугам. Просто потому, что мама не уставала повторять: земля круглая, и все дурное всегда возвращается. А Ингеборга сделала так много дурного. Так стоило ли удивляться, что тяжеленный бумеранг, уже направленный в ее сторону чьей-то рукой, ударил в грудь и выбил из легких воздух именно сейчас?
Светловолосая женщина почувствовала, как голову стягивают раскаленные прутья боли, словно под тонкой кожей кровь вспенилась в венах. Ей стало до того дурно, что горло перехватило спазмом, на висках выступил холодный пот и перед глазами заплясали разноцветные мушки. Если бы не Робин, оказавшаяся рядом и, видимо, справившаяся с болью гораздо быстрее Риган, Инге не удержалась бы на ногах.
Когда туман перед глазами рассеялся, она увидела, что в зале их действительно осталось только пятеро. Все остальные ничком лежали на полу и больше не шевелились. Так вот она какая, смерть, пронеслось в голове у законницы. Лишенная всякой помпезности и величия старая, как мир, карга с хорошо заточенной косой. Ингеборг почувствовала, как омерзительный липкий страх ползет вдоль ее позвоночника, проникает под кружево белоснежного платья, петляет между ребер и касается холодными пальцами сердца. Если до этого законница и имела представление об ужасе, то сейчас ощутила его в полной мере. Пульс усилился в несколько раз, все тело покрылось испариной, в голове затрещало будто кто-то пустил ток по проводам, рот наполнился металлическим привкусом.
Инге так и осталась стоять на своем месте, вцепившись скрюченными в судороге пальцами в подол платья, широко распахнув газа и нелепо приоткрыв рот, как рыба, выброшенная на сушу. Почему она не умерла? Разве не она должна была умереть? Нет, этот человек в ярком костюме ошибся, он сделал что-то не так, потому что (ну разумеется, как же иначе) именно миссис Риган стоило сейчас лежать на холодном мраморном полу этого замка.
Робин что-то сказала. Звук ее уверенного голоса, голоса женщины, в которой всегда было столько жизни и сил, что Ингеборг невольно ей завидовала, донесся как из-под толстого слоя ваты. Риган нелепо дернула головой в попытке отыскать источник этого звука, но ее мир наполнился неясными, размытыми очертаниями и фигурами. Только несколько раз моргнув она поняла, что все это время глаза были полны слез.
Она обернулась к Рафаэлю, тупо всматриваясь в его вдруг ставшее каким-то блеклым лицо. Он о чем-то с ней говорил, вспоминал сестру. Так давно. Кажется, что целую вечность назад. Он напоминал ей Калеба - такая же точность в движениях, галантность, граничащая с самоуверенностью. Отчего-то ей стало жарко, невыносимо пересохло во рту. Почему Кэл не отправился сюда с ней? Почему он насильно (а ведь так и было) забрал ее из семьи только лишь для того, чтобы оставить? Если она здесь умрет, она надеется, ему будет достаточно больно.
Голоса кругом становились громче, пробивались сквозь вату, забившую Ингеборг уши, и достигали пульсирующего в страхе сознания. Женщина оглянулась вокруг себя несколько раз, сбрасывая тяжелое покрывало оцепенения. Рот все еще был наполнен железом, от вкуса которого сводило зубы, грудь продолжала быстро-быстро вздыматься. Но стоило законнице только прийти в себя, как новое потрясение не заставило себя ждать.
Для нее война между стражами и законниками никогда не была серьезной. Она казалась чем-то сродни старой доброй традиции, возне в одной песочнице с ленивым желанием отобрать у соперника пластиковую лопаточку. И вдруг, вдруг Инге поняла, насколько глубокой, древней и естественной была эта вражда. Потому что никто из законников не смог бы сделать того, что совершил этот мужчина, а он, призванный стоять между человечеством и надвигающейся тьмой, он мог. Он сам стал этой тьмой.
Она ждала чего угодно: обсуждений того, как сбежать из этого замка, как найти в петляющих коридорах колдуна, вариантов, какими можно было бы воспользоваться, чтобы связаться с Братством, с Орденом, с великой Церковью, в конце концов. Ингебор верила в то, что ни один из оставшихся в живых даже не позволит думать себе о том, чтобы убить человека. Ни в чем не повинного человека. Все они здесь, к какой стороне бы ни принадлежали, все они поклялись собственными жизнями, что станут защищать этот мир от мрака. Всем им, по каким-то никому неизвестным причинам, была дана величайшая милость, о которой никто не просил - дар. А стражи, неприязни к которым миссис Риган никогда не испытывала, потому что трепетно верила в их исключительность, в великую миссию, в благородство и честь, вот кем они оказались. Все они (и этот мужчина с ледяными глазами, и Рафаэль Кромвель-как-его-там, под маской галантности которого скрывался зверь, и женщина с темными волосами) были всего-навсего трусами.
— Страж, — голос Ингеборг разнесся по пустующему дому, ударился о витражные окна, забился в закрытые входные двери - этот замок вдруг стал темницей. Она поднималась за остальными по широкой мраморной лестнице, продолжая истерично мять длинный подол платья. Ее мутило, голова кружилась, но на этот раз не от страха - от отвращения. Впервые, наверное, за всю свою жизнь, слабохарактерная, податливая законница в собственном голосе слышала сталь.
— Тебе, как стражу, следовало умереть самому.
Они оказались в просторном холле, устланном дорогими коврами, скрадывающими звуки шагов.
— Или сражаться. Вы же, черт вас дери, должны сражаться, а не плясать под чужую дудку. Разумеется, нет, — ядовито отозвалась она на предложение Рафаэля составить ему компанию. Тонкое фарфоровое личико миссис Риган исказила гримаса неприязни. Она передернула худыми плечами и постаралась сдержать истерический смешок, рвущийся из груди.
Пока остальные расходились по сторонам Ингеборг остановилась посреди коридора. Дерганым движением она подобрала подол платья и неловко завязала его множеством узлов на талии, так что теперь законница стала походить на этакий аналог «бабы на чайник» с единственный разницей, что из-под пышного нагромождения ткани на талии выглядывала худенькая пара ног.
— Мне понадобится твоя помощь, — обратилась Риган к Митчелл ровно в тот момент, когда законница сделала было шаг вслед за их новым другом. Сама Ингеборг повернулась лицом к массивным рыцарским доспехам, стоявшим в неглубокой нише. Как она сразу не обратила на них внимание?
Она подняла обе руки (те все еще нервно дрожали) и постаралась вывести ровные линии хорошо знакомой фигуры. С первого раза, конечно, не удалось, но Робин, быстро смекнув, встала рядом. Инге почувствовала горячую волну благодарности к этой темноволосой молодой женщине - единственное приятное чувство за последний час в этом кошмаре. Одушевленные. Ее специализация. Ее научная страсть. Ингеборг закусила губу, укорив себя за отсутствие в работе достаточной практики, но в четыре руки «Перо облака» вышло как следовало, пусть создание его и заняло достаточно времени. Фигура вспыхнула, на секунду озарила полутемный коридор и огнем разгорелась на металлическом щитке доспехов.
Бестелесный рыцарь, скрипя, сделал шаг и выбрался из ниши на ковер. Алый плюмаж качнулся в такт порывистым движениям.
— Они не нравятся мне, все трое, — тихо произнесла Риган, слыша за спиной грохот металла (кажется, мистер Рыцарь вздумал покрасоваться перед зеркалом в золоченой раме). — Но если женщина доверяет тому… я пойду за ним.
В конце концов, ведомая, она ведь должна была за кем-то идти.

+7

13

Мэйлин сделала небольшой глоток шампанского, а затем, мгновение подумав, сделала еще один, в этот раз побольше - кажется, мужчина собирался задержаться в ее компании, несмотря на то, что Иллери так и не потрудилась изобразить хотя бы подобие вежливой улыбки и дружелюбия. Несмотря на свое горе и испортившийся характер в процессе попыток смириться с произошедшим, Мэй была воспитанной женщиной и оставлять о себе паршивое впечатление не хотела даже сейчас, так что, пусть и несколько погодя и без особой охоты, она все же протянула руку стражу, представившемуся как Джейкоб Файр. Имя мужчины было известно даже ей - весомую часть жизни отдавшей жизни и работе в Австралии - и она узнала в нем одного из создателей "Грачей", о которых среди стражей не слышал только самый последний отшельник.
- Мэйлин Иллери, - представилась в ответ женщина, проявляя свое уважение, - Наши обожаемые магистры что-то тянут с официальной частью. Они, конечно, никогда не славились идеальной пунктуальностью, но ни Жрецов, ни Клириков я тут тоже не наблюдаю, а это уже довольно странно.
Стоило ей только произнести эти слова, как музыка внезапно стихла -  произошло это так неожиданно, что стражница едва заметно вздрогнула и слегка напряглась. Она не очень-то помнила, как все происходило в ее прошлый Святочный бал, потому что была слишком увлечена встречей с мужем, но отчего-то ей казалось, что музыканты не должны были вести себя подобным образом. Впрочем, она не могла знать наверняка, вдруг такой и была задумка организаторов? Они всегда были горазды на всевозможные затеи. Проследив за рядом голов, развернувшихся синхронно в одну сторону, Мэйлин посмотрела ровно туда же и увидела мужчину, облаченного в слишком напыщенную даже для такого торжества мантию. Складка между бровями женщины пролегла глубже - что-то было не так и очень скоро стало понятно, что именно.
Бокал с шампанским выпал из ее рук в тот момент, когда десятки бездыханных тел рухнули на пол, словно тряпичные куклы. В ушах женщины все еще стоял резкий хруст их ломающихся шей, который дополнился звоном стекла, разбившегося на множество осколков. Джейкоб Файр опустился к ближайшему телу и по лицу мужчины было понятно, что все эти люди отныне мертвы. Мэйлин ахнула и со злостью посмотрела на колдуна, к которому уже помчался ее новый знакомый. Она потянулась за ним, чтобы схватить за руку и остановить, но не успела, почувствовав как нога скользнула по влажной поверхности пола - пролитое ею шампанское никуда не делось. Она так и остановилась в паре шагов за Джейкобом, в стороне от троицы таких же опешивших выживших, как и она сама.
О каком артефакте говорил колдун, Мэй не поняла, но в серьезность его слов поверила, как только смогла осознать услышанное, а сделать это сразу не удалось, потому что резкая боль, пронзившая ее голову, не оставила шансы на размышления. Стражница стиснула виски руками и зажмурилась, надеясь лишь на то, что все это вскоре закончится. Ясность мыслей вернулась к ней не сразу, поэтому она пропустила начало разговора между оставшимися выжившими, которые уже довольно активно что-то обсуждали. Она подошла к ним вовремя, чтобы услышать имена женщин, оказавшимися законницами. Впрочем, возможно, запоминать их не имело смысла - не факт, что все они переживут сегодняшний вечер.
- Черт возьми, вы же там все погибли, верно? - задала она вопрос Джейкобу, который единственный из всех уже встречался с колдуном.
Слухи о Палермо ходили самые разные: от того, что смерть была лишь погружением в глубокий летаргический сон, до совсем мифических и мало возможных даже в магических реалиях их мира. Что бы там ни было на самом деле, сегодняшний вечер не обещал им ничего хорошего. Как и всем тем, кто поневоле оказался в эпицентре этой заварушки - она опустилась рядом с телом слуги, которому Джейкоб еще пару мгновений назад задал вопрос, и проверила пульс.
- Надеюсь, дома его никто не ждет, - пульса не было.
Стражница провела кончиками пальцев по лицу мужчины, прикрывая его глаза.  Мэйлин была вынуждена согласиться с Робин, тут же обрисовавшей рамки дозволенных им действий в этом мероприятии. Выслушивать указания членов Ордена не входило в привычки Иллери, но спорить сейчас не было смысла - Митчелл была права и пользоваться подсказками следовало только в крайних случаях. Слишком высокой была их цена. А вот согласиться с ее коллегой Мэйлин никак не могла... Реакция женщины на смерть слуги показалась ей странной, возможно, Ингеборг, кажется именно так ее звали, была в шоковом состоянии. Это Иллери могла понять, но то, что им всем необходимо было держать себя в руках и не терять контроль над собственными эмоциями, это не отменяло.
- Никому не следовало сегодня умирать, - довольно жестко обрубила она гневную фразу законницы, - Здесь не место и не время для конфликтов, предлагаю всем держать себя в руках и работать в одной команде. Мы не враги друг другу, - старым распрям между стражами и законниками пора было уйти на покой, стражница лишь надеялась, что Робин присмотрит за своей подругой и не даст той создать еще большие неприятности, чем те, в которых они уже оказались.
Времени на разговоры, если верить колдуну, у них особо не было, так что Мэйлин не стала медлить и пошла вслед за брюнетом, стремительно направившемся к выходу. По дороге он озвучивал свои предположения по поводу происходящего, но точных ответов ни у кого из них не было, лишь такие же догадки, тратить время на которые не имело никакого смысла. Поднявшись к развилке, стражница согласилась с предложением разделиться - так они смогут осмотреть большее пространство за меньшее время. Спорить насчет компании она тоже не стала и уверенно пошла вслед за Файром.
- Что там произошло, в Палермо? - обратилась она к Джейкобу не из чистого любопытства, но чтобы хотя бы попробовать разобраться в происходящем, - Почему такой короткий срок на поиски артефакта? Может, действие смертельного проклятья или что он там применил, временное? Я слышала, что все в вашей компании умерли, но потом воскресли, это правда?
Они быстро шли по коридорам и лестницам, поднимаясь на последний этаж, о котором говорил и колдун и погибший слуга. По пути Мэйлин заглядывала в открытые комнаты, но ни в одной из них не было ничего подозрительного или кого-то живого. Оставалось надеяться, что по пути им не встретится темная или еще какие сюрпризы, припасенные для них колдующим маньяком. Сюрпризов не было и это не могло не радовать. На последнем этаже, до которого они добрались уже заметно запыхавшись, присутствия второй группы выживших пока видно не было, а, значит, они с Джейкобом были первыми. Распахнув все двери по очереди Иллери и Файр оказались в растерянности: ни в одной из комнат все еще не было чего-либо, напоминающего магический супер-артефакт, ради которого стоит убивать. Обычное убранство любого древнего замка, пусть дорогое и невероятно ценное, но ничем не выделяющееся из общей массы.
- Может, тут есть какая-то потайная дверь? Если это хранилище особых предметов хозяина, вряд ли оно будет на виду? - обратилась женщина к стражу, слегка пожимая плечами.
Получив от него в ответ аналогичный жест, Иллери вздохнула и принялась обыскивать коридор, дотрагиваясь до картин и канделябров. Недолго думая, Джейкоб принялся делать то же самое. В тот момент, когда за одной из картин стражница почувствовала легкое дуновение ветра, раздались шаги поднимающихся по лестнице: уже знакомые страж и законницы, наконец, настигли их. Только теперь за ними следовал оживший рыцарь в блестящих доспехах. Приподняв бровь в вопросительном жесте, стражница предпочла промолчать - в войне все средства хороши. Мэйлин дернула за деревянную раму, покрытую позолотой, срывая полотно со стены и оказываясь перед скрытой им дверью. Подергав за ручку, женщина поняла, что комната не заперта - это показалось ей странным, но, скорее всего, являлось работой колдуна, которому было выгодно, чтобы они попали внутрь, а не тратили время на попытки ее выломать.
- Ну охренеть, - пробормотала стражница, входя в комнату, которая явно отличалась от остальных и не только тем, что в самом ее центре находился каменный пьедестал с бархатной подушкой на нем, но и самой атмосферой, царящей внутри помещения.
Воздух, казалось, был наэлектризован, он будто вибрировал и звенел, наполненный едва различимым светом. Яркие синие искры вспыхивали то там, то тут, глаза с трудом успевали их замечать, а потому приходилось немного щуриться, чтобы сконцентрироваться на этом мельтешении.
- Думаете, это он? - спросила Мэй, оказавшись рядом с каменным кубом, стоявшем на пьедестале (подушка из бархата была как раз для него), - Кто-нибудь узнает эти символы? - все грани артефакта были изрезаны мелкой вязью, сплетенной из знаков в единый узор.
Мэйлин узнала несколько знаков, которые используются в создании фигур, но в остальном картина оставалась для нее не ясна. Как именно они должны были активировать артефакт и кто из них будет это делать - оставалось под вопросом. Впрочем, сама стражница собиралась вызваться добровольцем, о чем, впрочем, тут же и сообщила:
- Я буду участвовать в активации артефакта и мы не будем спорить на этот счет, - обратилась она сперва к стражам, которые явно собирались возмутиться на ее заявление, - кто будет вторым участником, решать вам, - обратилась она затем к законницам, не задерживаясь на них долго взглядом и возвращаясь к изучению куба.

+7

14

 На поиски у стражей и законниц ушло полчаса – колдун, совершивший массовое убийство в зале, понял это, когда дверь в сокровищницу наконец отворилась. Об этом он в свою очередь узнал благодаря простенькому заклинанию-триггеру, предварительно установленным мужчиной на пороге скрытой двери, и небольшому экранчику, на котором замелькали лица отобранной им пятёрки. Следить за ними в других частях замка (не считая темниц в подземельях) итальянцу не было никакой нужды – обо всех покинувших его слугах он узнавал тотчас же, стоило кому-то из его первой (и на данной момент – весьма удачной) группы заговорить с ними. Если слуги были достаточно проворны, они могли выдать подсказку до конца; если же медлили, то падали замертво ещё до того, как вся важная информация слетала с их уст. Наложенные на них чары не заботились о том, чтобы все оказались в равных условиях – значение имело лишь время, а оно всегда было чересчур скоротечно. К разочарованию колдуна, обладатели Дара поддались панике лишь единожды; стоило же им узнать цену, которую предстояло платить каждый раз за лишнюю минуту в их поисках, и они отказались отнимать невинные жизни. Мужчина поджал губы, но уже через секунду подобная мелочь перестала его волновать – стражам и законницам предстояло решить задачу с артефактом, на которую у них осталось всего лишь полчаса. Он мог бы подарить им дополнительные минуты, но не стал – благотворительностью маг никогда не занимался.
 – Мои поздравления, господа и, конечно же, дамы, – протянул он в микрофон, на несколько мгновений заставляя мелькавших на экране человечков зажать уши руками – фраза его оказалась слишком громкой и неожиданной, а из-за магических помех, создаваемыми хранившимися в сокровищнице многочисленными вещицами, заполучить которые мечтал не один коллекционер этого бренного мира, создавалось ощущение, словно с Одарёнными говорил робот с режущим слух голосом. Колдуна, однако, этот аспект мало волновал. – Итак, у вас есть ровно тридцать минут на то, чтобы активировать находящийся перед вами артефакт. Если вдруг решите схитрить, вспомните своих коллег в зале. Попробуете сбежать раньше времени – милости прошу, у меня в запасе есть запасной набор таких же, как вы, не лучше, но и не хуже. Правда, сомневаюсь, что вы сможете спуститься живыми хотя бы до первого этажа. Страж, – мужчина обратился к Иллери, – активация начинается с тебя. Используй свой кинжал. Остальное изволь понять самостоятельно.
 И голос оставил их, наградив последней усмешкой в барахлящий микрофон.

Указания от гейм-мастера: согласно вашему распределению ролей, Мэйлин и Робин должны будут активировать находящийся перед всеми вами артефакт за указанное время; для этого придётся прилагать усилия с обеих сторон, но первой начинает Мэй – необходимо привести артефакт в действие при помощи кинжала, положив его в специальную выемку, найти которую, однако, будет нелегко. Следующим шагом станет одновременная работа стражницы и законницы – советую повторить известные вам фигуры и обратить особое внимание на защиту. Останутся ещё два шага, перед совершением которых вам будет представлен ещё один пост от гейма. Джейкоб, Рафаэль и Инге – советую внимательно изучить пост, потому что на ваши плечи ляжет задача иного рода, успех выполнения которой зависит полностью от вашей внимательности и ваших действий.
Обратите внимание на изменение очерёдности!

+6

15

Файр не успел возмутиться в ответ. "Я и не думал, чтоб тебя", - мысленно выругался он, когда Робин предположила, что он действительно собирается спрашивать подсказку. Принцип "столкни на рельсы толстяка, чтобы спасти полный людей состав" был для него знаком уже давно, но если и существовал какой-то урок, который Джейкоб никак не мог уяснить, то это точно был он. Проверять, блефует ли их вынужденный "работодатель" или нет, ему тоже не слишком хотелось. Почему-то после произошедшего на другом конце этой проклятой, не иначе, страны страж ни на секунду не сомневался - не блефует. Не он. Не сейчас. Не когда ему что-то нужно. "Ты можешь оживить их всех, - с горечью подумал Файр, стараясь не наступать на тех, у кого еще пару минут назад было будущее. - Но ведь на этот раз таких подарков не будет, да? Когда-нибудь придут и по твою душу, ублюдок. Надеюсь, я буду там. И надеюсь, что ты это слышишь".
Лестничные пролеты, длинные, высокие, как и во всех порядочных замках, не были для него преградой: при их с Иви любви к паркуру подобное препятствие было попросту насмешкой над физической подготовкой. Иви. Образ сестры вновь всплыл в голове, с укоризной качающий головой, словно говоря: "ну, я же предупреждала". Теперь даже такой упёртый баран, как он, согласился бы с мозговым центром "Грачей". Не стоило сюда ехать. Не стоило вообще соваться в эту чёртову Италию. Больше он сюда не поедет, ни в отпуск, ни на задание, пусть тащат силком, угрожают ссылкой на Аляску - не сюда. Ни за что.
От своих мыслей, так удачно позволяющих абстрагироваться от происходящего вокруг и легко держать нужный ему темп, Файра отвлекли слова законниц. Точнее, одной законницы - той, что наконец-то подала голос, впервые с того момента, как это всё началось. Честно говоря, от подобной реакции Джейкоб даже опешил на секунду, что стоило ему лишнего выдоха. Порядок был нарушен, тело взбунтовалось, и страж ничего не ответил, обратив всё своё внимание на возвращение утраченного. Но и пожелание скорой смерти не забыл: лишь закатил глаза и решил, что обязательно ответит позже, если кто-то вновь начнёт возникать по делу и без. Его натура, что постоянно норовила влезть в конфликт, говорила сама за себя. Сейчас очень хотелось побыть затычкой именно в этой бочке. К счастью, совсем скоро момент предоставился.
Решение разделиться было здравым. Правда, он бы взял с собой кого-нибудь из Ордена, чтобы, если вдруг они с Мэйлин найдут артефакт, не пришлось бегать за ними. Но вот загвоздочка: девицы явно не собирались так просто вверять свою судьбу в руки раскомандовавшихся стражей. И он бы отошел от них со спокойной душой, если бы не этот продолжающийся спектакль с законницей в главных ролях. Как же он ненавидел истеричек, а Господь, судя по всему, решил отомстить за все богохульства в свою сторону и ниспослать ему именно её. "Да что ты знаешь"? - хотелось спросить у неё, так нагло решавшей, кому стоит жить, а кому умереть. От грубости в ответ его остановил лишь Рафаэль, дернувший за рукав костюма, да Иллери, уже устремившаяся в нужную сторону. Сжав челюсти с такой силой, что сиё действие отдалось болью в висках, Джейкоб последовал за ней, решив, что в следующий раз молчать не будет. Джентльменом он был. Но не всегда.
- В Палермо был ад, - мрачно ответил Файр, в чувствах, агрессивным пинком выбивая одну из дверей и заглядывая внутрь. Обыкновенная спальня. - Это правда. По крайней мере, судя по тому, что мне рассказали те, кто умер. Я был... на грани. Меня спасли святые мощи, - он поморщился, на секунду вспоминая отчаяние, что охватило его при болезни, переданной тёмной душой. Это было страшно. Гораздо страшнее, чем любой может себе вообразить. - Я не знаю, как он сделал это тогда, но сомневаюсь, что на этот раз те, что были с нами, выживут. Он способен на всё, Мэй, я не просто уверен в этом, я знаю это. И меня это чертовски бесит... Блять, да где этот чертов артефакт!
Все комнаты, которые они осматривали, были пусты. Джейкоб посмотрел на одного из слуг, оказавшихся рядом, и с яростным рыком ударил кулаком по стене, игнорируя выступившую на костяшках кровь. Времени оставалось всё меньше и меньше, а он был бессилен, он ничего не мог сделать, потому что знал - с этим колдуном (монахом, демоном, кем там была эта собака некрещёная, он точно не знал) невозможно бороться. Не после того, что он видел. "Соберись", - скомандовал ему внутренний голос в озвучке всё той же Иви. Идея Мэйлин про потайную комнату казалась здравой. Руки нажимали на все канделябры, до которых дотягивались, шарились в поисках потайных кнопок в стенах, пока, наконец-то, перед ними не открылся проход в "хранилище". К этому моменту вся команда воссоединилась - их даже стало больше.
Джейкоб посмотрел на доспехи, грозной махиной нависавшие над всеми собравшимися участниками этой трагедии в двух действиях. "Значит, слухи не врали, - подметил страж про себя, - они действительно и это умеют". Одушевлённый выглядел грозно, не признаться в этом было бы самообманом. Однако сейчас он вызвал исключительно короткий смешок. Эти девицы из Университета всё ещё были максимально бесполезны. И этот взгляд законницы, разочарованный, раздражённый, всё ещё его раздражал, выбивая из без того шаткого душевного равновесия.
- Убери эту брезгливость из взгляда, милая, - он обратился к, как её представила подружка, Ингеборг? Хотя ему всё равно было плевать. Теперь уж точно. - Ты думаешь, что умнее всех? У тебя у одной стальные яйца, и ты-то уж точно знаешь, как дать отпор этому засранцу. Видимо, вас в Университете учат тому, с чем не может справиться толпа клириков, - он еще раз посмотрел на доспехи. Интересно, сколько еще секретов скрывает Орден? Но сейчас речь шла о другом. - Думаешь, то, что произошло внизу - это кошмар? Сколько тебе, тридцать? Ты же ничего не знаешь, малышка, - Джейкоб улыбнулся. Это могло бы получиться даже мило, если бы не ледяной тон, с которым он говорил. - Ты понятия не представляешь, каким может быть настоящий кошмар. Мне тоже всё это не нравится, но сейчас расклад такой: либо мы справляемся, либо дохнем. Я уже один раз умирал из-за него, прости, что не горю желанием повторять опыт. А теперь подотри свои сопли, или попроси свою подружку это сделать, мне, если честно, насрать, и идём активировать этот чёртов артефакт. Не хочешь плясать под его дудку - до свидания. Увы, это последнее, что ты сказала за этот вечер. Потому что сейчас мы всё равно ничего другого не сделаем.
Мэйлин верно сказала: сейчас не время для конфликтов. Но это слово могло бы стать его вторым именем вместо тупого "Арчибальд", и если сегодня здесь был кто-то более конфликтный, то, вероятно, он валялся мёртвым в главной зале.
Файр первый вошел в комнату, осматриваясь по сторонам. В принципе, ничего необычного, если не считать пьедестала, на котором и стояла та самая махина, которую они искали. Куб... притягивал внимание к себе. Он подошел ближе, стараясь не трогать артефакт без надобности - кто знает, как именно нужно было его активировать? - и осматривая его со всех сторон. Зачем он был нужен? Что делал? Слишком много вопросов и слишком мало ответов.
- Что? Нет! - прервавшись от своих размышлений, возмутился Джейкоб в ответ на заявление Мэйлин, однако та его уже не слушала. Они что, все сегодня решили вывести его из себя?! - Иллери, об этом даже речи быть не может, - отрезал страж, привлекая к себе внимание коллеги. Однако прежде, чем они успели продолжить выяснять отношения, механический голос, заставивший всех в комнате поморщиться или даже зажать уши, поздравил их с успешным выполнением задания. На автомате Файр принялся вертеться на месте, оглядываясь по сторонам, хотя подсознательно прекрасно понимал: колдуна здесь не было.
"Кинжал", - спохватился Джейкоб и на автомате сунул руку под пиджак. Клинок был на месте, но взгляд Иллери ясно говорил, что она не собирается так просто дать ему нарушить планы. "Твою же мать, Мэйлин, что у тебя на уме"? - мысленно он уже успел проклясть коллегу, когда вдруг до него дошел смысл сказанных колдуном слов. В сочетании с фразой Рафаэля, произнесённой полчаса назад и внезапно всплывшей в памяти стража, они имели поистине ужасающее значение.
- Запасная группа, - он обратил на себя внимание Кромвеля и Ингеборг, - ты был прав. У него точно где-то заложники. Надо найти их, пока они активируют артефакт, если уж мы действительно хотим сегодня кого-то спасти, - он стремительным шагом вышел из комнаты, в растерянности осматриваясь по сторонам. Рядом всё ещё были слуги, которые, вероятно, знали, где искать других стражей и законников. Джейкоб сделал было шаг в сторону одного из них, но вовремя заставил себя остановиться. Нет. Может, он и безвольная марионетка в руках этого пройдохи, но больше сегодня никто не умрёт.
- Где обычно держат взаперти людей в замках? В подземельях, - пробормотал Файр, напряженно надавливая на переносицу. В голове гудело, и вряд ли в этом было виновато выпитое не так давно шампанское. Оставшиеся с ним законница и страж, а также громыхающие доспехи, созданные выпускницами Университета, уже спешили к лестницам, и Джейкоб устремился за ними.
Однако снова замер, чувствуя, что что-то идёт не так.
Что-то незримое, ускользающее от его внимания.
Что-то важное и в то же время столь незначительное, что он никак не мог понять этого.
- Погодите! - Файр окликнул, при все его попытке догнать парочку, успевших отойти чуть дальше Ингеборг и Рафаэля, заставляя тем самым их остановиться и недовольно обернуться. - Вы ничего не слышите?
Откуда-то на этаже исходил странный звук, услышать который в месте, подобном этому древнему замку, было страннее всего. Механический гул, больше подходящий двадцать первому веку, словно исходил из-за стен - или, возможно, из-за каких-то дверей, которые они не успели проверить, наткнувшись на потайную комнату раньше, чем приступили к осмотру остальных помещений на этаже.

Отредактировано Jacob Fyre (2017-10-24 21:01:19)

+9

16

Все они здесь относились к смерти как к чему-то само собой разумеющимся - это пугало Ингеборг до дрожи в коленях. Она никогда не питала иллюзий по поводу работы стражей или членов Ордена праведности - тех, кто находился в непосредственной близости ко всем основным событиям. Но воспринимать смерть, особенно такую, словно она была не ужаснейшим ночным кошмаром, вылезшим прямиком из снов, а каким-то чаепитием на заднем дворе или игрой в крикет с соседской бабулей - это было так… бездушно. Точно, ведь у стражей не было души (о том, что все люди с даром ее лишены лучше было не думать).
Инге только взглянула на темноволосую женщину, предложившую всем держать себя в руках, и покачала отяжелевшей головой. Должно быть, с самой Риган было что-то не так, раз она чувствовала пробирающий до самых костей страх, в то время как все остальные находили еще какие-то слова, чтобы болтать друг с другом. Им все давалось так просто: осмотреть заваленный трупами зал, холодно проследить за тем, как по их вине лишился жизни еще один невиновный, завести беседу о том, что люди умирают и воскресают. Где были их человеческие чувства, куда делись профессиональные инстинкты? Почему никто не собрал на кончиках пальцев сильнейшие знаки, почему не соткал из них защитную сеть? Мало ли кто мог поджидать их за углом: выдрессированные темные души, одушевленные с топорами наперевес. Ингеборг только плотнее приблизилась к своему новоявленному рыцарю (тот, громыхая тяжелыми ручищами, судя по всему, пытался почесать себе зад). Ей все еще было страшно, а еще немного завидно из-за того, что ее господь не наделил такой всепоглощающей самоуверенностью.
Когда вся компания воссоединилась перед открывшейся дверью в новую комнату, Ингбеорг дождалась тирады, которую должна была получить после своих резких, таких нетипичных для нее слов. Этот страж, Джейкоб, в нем было что-то, что сковывало похлеще цепей: и пронзительный взгляд, и манера говорить так, словно он знал все наперед или затеял какую-то собственную игру. Однако светловолосая законница сумела выдержать его язвительный тон и раздражение, горевшее в его глазах. Только поджала губы, потому что те начали подрагивать.
— Вовсе нет, — очень тихо отозвалась она. Стальные яйца? За кого он ее держал? За одну из своих коллег, которые, в какую ни плюнь, - все сплошь бравые, смелые девчонки с колючими языками наперевес и отсутствием всякого чувства самосохранения? Иногда миссис Риган думала, что этих женщин-стражей втайне штампуют на какой-то фабрике, до того они все были друг на друга похожи. — Ты прав, — и снова покорный, кроткий тон будто и не было этой вспышки ненависти, и Ингеборг просто слушала поучительную лекцию от мужчины много старше и опытнее ее. Конечно, она не знала, не могла знать и понимать того, что испытал лично Джейкоб, чего нахлебался за свою жизнь Рафаэль или эта темноволосая женщина, Мэйлин.
— Только ты не учитываешь, что у всех нас имеется свой собственный маленький ад. Если для тебя это смерть, то для меня… — Ингеборг не успела закончить, когда по комнатам разнесся отвратительный скрежещущий голос, от которого по коже побежали мурашки. Риган была уверена, что если они выживут, этот кошмарный голос будет приходить к ней во снах и преследовать до самой смерти.
— Вы же в самом деле не собираетесь делать то, что он велит? — Инге беспомощно осмотрелась по сторонам, как будто ожидала, что сейчас кто-нибудь засмеется, по-дружески хлопнет ее по плечу и скажет, что нет, конечно же нет, это всего лишь глупая шутка. — Он же просто сумасшедший, как тот, из фильма про маньяка, что загадывал загадки. Пожалуйста, не делай этого, — Инге повернулась к темноволосой женщине-стражу. — Это ведь какой-то бред. Вдруг тебе оторвет пальцы? Или покажется темная, а у тебя не будет в руках кинжала? Или… да мало ли что еще может случиться!
В том, что Робин не станет участвовать в этом кошмарном эксперименте, Ингеборг была совершенно уверена, но когда законница вышла вперед, собираясь помочь Мэйлин в активации, Риган почувствовала, как ее сердце сжимают раскаленные тиски.
— Робин, прошу тебя.
Но кажется, все уже было решено.
Обнимая себя за плечи Ингеборг двинулась вслед за Рафаэлем и Джейкобом, чувствуя себя еще более беспомощной и бесполезной, чем раньше. Самым сильным желанием было сейчас лечь прямо на пол, прижать ноги к груди да так и остаться лежать, пока все не закончится. Слова стража о заложниках только усугубили отчаяние, птичкой бьющееся в ее душе. Инге закусила губу, чтобы не расплакаться.
Вся смелость, какая только в ней была, исчезла, оставив юную миссис Риган в состоянии совершенного раздрая и опустошенности. И только мысль о том, что после них в этом замке появятся точно такие же несчастные, этакий план “бэ” сумасшедшего колдуна, придавала законнице сил.
Окрик Джейкоба заставил Ингеборг резко остановиться (все это время она уныло тащилась следом за Рафаэлем, не решаясь поднять на него глаза). Она неловко влетела в плечо стража и пробормотала “извините” скорее подолу своего платья, чем самому мужчине. Рыцарь, гремя доспехами, тоже остановился будто понимал, что и от него требует тишины.
Ингеборг и впрямь услышала его. Звук, более подходящий нутру какой-нибудь огромной машины, а вовсе не средневековому замку. Она вспомнила о том, что Манс однажды попытался самостоятельно починить телевизор, так вот звук, исходящий из переплетения проводов, напоминал этот - очень далекий механический гул.
— Ты думаешь, он следит за нами прямо отсюда? — Инге округлила глаза, считая собственный вопрос плодом ее разболтавшегося воображения, однако гул прочно ассоциировался у нее с электроникой и устройствами, какие обычно показывают в сериалах о детективах.

+6

17

[AVA]http://s0.uploads.ru/t/UrzRV.png[/AVA]«Серьезно?! Нет, блядь, серьезно?!»
Язык просто чесался ответить Ингеборг здесь и сейчас. Обматерить её, отвесить пощечину, раскатать в блин, но… Но, та часть Рафаэля, которая не кипела от злости на несправедливые обвинения, та часть, которая не хотела ответить зло, резко, та часть, которая не потеряла тормоза, промолчала. Потому что понимала в какой-то степени женщину. В той степени, что было достаточно, чтобы стерпеть и лишь неодобрительно покачать головой. Этой законнице здесь было не место. Как и чем думал колдун, выбирая именно её, чтобы оставить в живых, Кромвель даже не собирался пытаться гадать, потому что результат относительно его самого мог Розмарина не порадовать.
С трудом подавив так и рвущееся наружу злое «Ну, извини, пожалуйста, что не умер. Если бы знал, что это доставит тебе неудобство, обязательно вызвался бы волонтером», Рафаэль просто отвернулся и занялся делом. А именно – выживанием. Мэйлин всё правильно сказала – не время и не место. И, раз стражи и вторая законница сохранили разум хотя бы относительно чистым и не срываются в панику, истерику и необоснованные обвинения, то это лишь потому, что они все были закалены своей жизнью и всем, что происходило в них до сего дня. А Ингеборг… Что с неё взять, если вся её жизнь протекает в лабораторных и домашних условиях и если человек не приспособлен и не готов к тяготам и лишениям, то можно ли его винить? Впрочем, Рафаэль считал что можно, но не здесь и не сейчас.
Он перерывал комнату за комнатой вместе с Робин, под присмотром миссис Риган и её молчаливого железного друга, которого они с коллегой сотворили по ходу. Вот так вот просто взяли и подтвердили разнообразные слухи. Вряд ли Орден за такое их похвалит, если, конечно, хоть кому-то из них повезет выжить.
Наличие одушевленного сильно напрягало Ортегу. Он старался не выпускать из рук кинжал на случай, если Инге окончательно слетит с катушек и прикажет своему новому другу сплющить черепа стражей стальными перчатками. И еще Рафаэль старался не поворачиваться к ней спиной, всё время оставаясь настороже и держа законницу хотя бы в боковом поле зрения. Это совершенно не упрощало поиски. Он смотрел под кроватями, выдвигал все ящики стола, выкидывал вещи из шкафов, прощупывал мягкие сиденья кресел. Увы, но ничего похоже на хранилище не находилось. Продолжая дергать за бра, вытаскивать и бросать на пол книги, каждая из которых могла заставить отодвинуться любой из шкафов, Рафаэль мысленно отсчитывал тающее время их жизней. Десять минут, пятнадцать, двадцать…
Где-то в отдалении он услышал ликующий возглас двух стражей.
- Кажется, моим коллегам повезло больше. – Мрачно произнес испанец, свернул поиски и быстрым шагом направился в противоположное крыло, которое обыскивали Джейкоб и Мэйлин.
- Нашли? – Поинтересовался он на пороге, буквально в эту же секунду понимая, что да, нашли, вот оно.
Файр повернулся, услышав его голос, воззрился на металлический доспех позади Инге и все же не удержался от гневной речи.
- Оставь, Джейкоб. – Устало попросил Рафаэль. – Всё равно сейчас это всё не имеет смысла. Не всем суждено заходить в горящие дома, не всем суждено быть сильным. Верно, Робин?
Кромвель посмотрел на вторую законницу, понимая, что если кто и способен вразумить мозги Риган, пусть не сейчас, сейчас этого бы никто не смог сделать, намного позже, если они выберутся отсюда, то это будет именно Робин. Но, лично ему, Рафаэлю, очень бы хотелось услышать спустя какое-то время извинения за произнесенные слова. Хотя, конечно, шансы на это были слишком малы.
Искомым артефактом был какой-то странный куб, приближаться к которому и Рафаэля не было ни малейшего желания. Тем более, что «организатор праздника» решил напомнить о себе.
- Полчаса, говорите? – Морщась от затухающей, после монолога убийцы, головной боли, Ра достал телефон, быстро нашел в нем приложении обратного отсчета и, набрав на нем двадцать восемь минут, запустил обратный ход времени.
- Не люблю быть правым в таких ситуациях. – Сухо ответил каталонец Файру в ответ на его ремарку о заложниках. – Но ты прав. Стоит попытаться их спасти. Мэйлин… ты уверена?
То, что работа с кубом, артефактом, непонятного происхождения и назначения, по определению не может быть безопасной априори понятно было и дураку. Но спешить занимать её место Рафаэль не торопился. Эгоистично и трусливо? Может быть. Но умирать он не спешил, и рисковать лишний раз тоже не хотел. От угрызений совести, конечно, никуда не деться, но это вопрос сейчас не первоочередной важности.
- В подземельях, говоришь… Мне, знаешь ли, очень не понравилась фраза этого ублюдка о том, что мы вряд ли спустимся живыми до первого этажа.
Говорил это Рафаэль уже в коридоре, держа кинжал в левой руке и медленно и осторожно наращивая фигуры и знаки чуть ли не на все доступные его дару случаи жизни, а в правой руке испанец весьма уверено держал подобранный около хранилища одноручный меч, в рукоять которого были впаяны три драгоценных камня: сапфир, рубин и изумруд, которые заметно светились изнутри теплыми искрами. Кромвель готов был поспорить, что в мече заключена какая-то магия, иначе вряд ли бы он лежал с прочими артефактами, но вот о возможностях не имел ни малейшего представления. Впрочем, всегда есть шанс, что он узнает это по ходу развития событий. А если клинок каким-то образом сможет ещё и хоть немного защитить их от колдуна и его ловушек, то это было бы просто отлично.
Они втроем не дошли до лестницы, когда остановился и прислушался Джейкоб. Риган и Кромвель вняли его словам, последовали его примеру и, да, вынуждены были признать, что опытный страж оказался прав.
- Я не очень сведущ в магии и его разновидностях, - осторожно проговорил Рафаэль, - но разве такому сильному колдуну нужна какая-то техника, чтобы следить за нами? Во-первых, - страж указал на замершую возле лестницы пару слуг, не обращавших на них никакого внимания, - вот у него, живые глаза. Если он наложил на них какое-то заклятье подчинения, то наверняка может видеть все через них. Ну, а во-вторых, н мог наложить следящие заклинания и на нас, а мы бы об этом и не узнали. Возможно, он может смотреть на нас через какой-то магический экран. Но, раз вы считаете нужным, давайте проверим.
«И потратим ни на что драгоценное время! Всего полчаса, нам бы о заложниках подумать. Что мы можем сделать колдуну? Да ничего! Так какого хрена?..»
Но и бежать в одиночку вниз, в темницы не сильно хотелось. Было бы хотя бы с кем в паре это сделать, но не одному.
Они быстро обошли коридор, стараясь определить то место, где шум был максимальным. И они нашли такое место, аккурат за каменной стеной. Обследование двух ближайших комнат не выявило никаких скрытых механизмов или дверей. Но, пока они их очень быстро обыскивали, Рафаэль прикинул длину стены снаружи и помещения внутри, окружающие источник шума и пришел к выводу, что часть площади между комнатами образовывает довольно просторную нишу, в которой мог сидеть колдун, или просто стоять генератор электричества.
- Придется ломать. – Хмуро заметил Рафаэль, весьма красноречиво глядя на застывшего одушевленного.

Отредактировано Rafael Cromwell-Lawman (2017-10-28 12:42:12)

+5

18

 Одушевлённый, кинув короткий взгляд на хозяйку и получив от неё неуверенный кивок, приступил к делу: этому бронированному танку, смутно напоминавшего человека, всё было нипочём, поэтому стена растворилась под его ударами буквально за одну-две минуты, открывая перед присутствующими кряхтящий генератор электричества. Приличных размеров махина, о её предназначении мог догадаться не каждый, но у стражей и законницы хватило мозгов на то, чтобы сложить два и два: не похоже было, чтобы генератор питал весь замок (уж для этого даже его размеров было недостаточно, да и местоположение для такого устройства было странным и, казалось, выбрано оно было спонтанно), однако он вполне мог служить иной, куда более прозаичной цели – слежке за ними. Тут же вспомнился роботизированный голос и помехи, которые следовали на протяжении всего последнего монолога колдуна, а также то, что он начал разговаривать с ними лишь когда все пятеро оказались в хранилище, хотя мог бы поглумиться над заложниками ситуации и во время поисков – если бы знал, где они находятся. Это обстоятельство должно было наводить на определённые мысли…

Указания от гейм-мастера: поздравляю, вы отыскали генератор электричества. У вас есть выбор как поступить: вы можете попробовать вывести его из строя или же сразу направиться дальше, дабы как можно скорее спасти заложников.

+2

19

Слова Джейкоба заставили стражницу лишний раз убедиться в том, что ситуация, в которой они все оказались, серьезнее некуда - колдун действительно был могущественным и готов был пойти на все, чтобы достигнуть своей цели. То, что он был могущественным психопатом, только усугубляло их положение и лишний раз доказывало, что нарушать правила и пытаться пойти наперекор указаниям фигуры в вычурной мантии, не только опасно, но и глупо. Они все приехали на праздник, а оказались в полной жопе и шансы выбраться из нее были ничтожно малы, но опускать руки и сдаваться Мэйлин не собиралась, как и не собиралась позволить конфликту между ними с законницами погубить их всех раньше времени. Иллери всегда отличалась трезвостью ума и холодной сдержанностью, но давно привыкла к тому, что большинство людей вокруг были совсем другими - полтора десятка лет брака с Дорином научили ее относиться к вспыльчивым и неосторожным словам с большой долей снисходительности. Мэйлин верила в рационализм и благоразумие ее коллег по несчастью, но тому, что Джейкоб, снова встретившись со светловолосой законницей, не сдержался, удивлена не была. Она не стала вмешиваться в гневную тираду Файра, но посмотрела с благодарностью на Рафаэля, когда это сделал он, нельзя было давать разгораться пожару этого глупого непонимания. В конце концов, сейчас у них была задача поважнее - выжить, желательно всем вместе, пускай и вероятность подобного исхода стремилась сейчас к нулю.
- Вместе мы справимся, - произнесла Иллери, глядя на Ингеборг, которой была сейчас очень благодарна за то, что женщина нашла в себе силы взять себя в руки и признать свою ошибку.
Сложно было сказать, что помогло законнице это сделать - время, проведенное в поисках артефакта вместе с ее подругой, или одушевленные доспехи, выступавшие в роли защитника, придавшие ей уверенности, но что бы это ни было, это было как нельзя кстати. Голос колдуна неприятным скрежетом резанул ухо, заставив всех присутствующих вздрогнуть от неожиданности и напрячься, подобравшись и нахмурившись. Мэйлин поняла, что страж, которого колдун упомянул в своей речи, была она, что лишний раз подтвердило их догадки о том, что ублюдок за ними следит и где-то здесь явно были его "глаза": то ли заклинания, которые тот расставил по углам, то ли обычные камеры. Разбираться в этом, в любом случае, времени не было, как и спорить насчет того, может идти речь о ее участии в этом ритуале или нет.
- У нас нет на это времени, - ответила она сразу всем: и воспротивившемуся Джейкобу, и просившей еще раз подумать Инге, и Рафаэлю, который не стал ее отговаривать, но уточнил для приличия.
Иллери не стала бы его в этом винить, в любом случае, но сейчас конкретно потому, что видела блестящую полоску металла на безымянном пальце мужчины: ему было к кому возвращаться, Джейкобу тоже, ей - нет. Следовало признать, что с момента смерти мужа и потери ребенка все, что она делала - это ждала смерти. Она больше не жила, существовала, дожидалась момента, когда сможет к ним присоединиться. И вот он, возможно, настал, а потому она была уверена и не сомневалась ни единой секунды, что это должна была быть именно она. Впрочем, скоро выяснилось, что оставшейся тройке, в которую не вошли они с Робин, тоже есть чем заняться - если колдун не блефовал, то где-то в замки еще оставались живые заложники, которых нужно было спасти.
- Мне жаль, что я не могу сделать это одна, - произнесла Мэй, когда они с Робин, остались вдвоем, - но не будем терять время, нужно еще понять, что именно нам придется сделать, чтобы активировать эту штуковину.
Задрав подол платья, Иллери оголила правое бедро, вокруг которого крепился кожаный ремень портупеи, и вытащила из ножен свой кинжал. Почувствовав привычный холод и тяжесть металла в руке, стражница ощутила в себе уверенность и даже иначе задышала. Она была готова ко всему и на все, оставалось только найти то самое углубление, в которое нужно было погрузить лезвие, чтобы начать активацию. Где-то в глубине души Иллери подозревала, что рискует потерять кинжал навсегда и это волновало ее гораздо больше возможной смерти. Впрочем, волноваться-то следовало совсем о другом - никакой выемки в странном кубе не было, один лишь сплошной камень, исписанный символами и знаками. Иллери внимательно рассматривала письмена, пытаясь понять хоть что-то, но не видела ничего, кроме нескольких знакомых рун, используемых в создании знаков и фигур.
- Ты узнаешь что-нибудь из начертанного? - хмурясь, спросила Мэй у своей невольной напарницы.
Их ведь обязали некоторое время назад работать под присмотром законников, наверное, готовили к чему-то подобному. Она бы даже могла посмеяться иронии этой ситуации, если бы все не было настолько грустно.
- Ах!, - в очередной раз обходя куб и осматривая его со всех сторон, стражница кончиками пальцев провела по шероховатой поверхности и едва заметно укололась о неровный каменный край, но этого хватило, чтобы на коже выступило несколько капель крови.
Красная жидкость в тот же миг едва заметно засияла и начала впитываться в куб, словно вода в губку, после чего раздался тихий скрежет и тонкая полоска камня втянулась внутрь.
- Кажется, процесс пошел, - проговорила Мэйлин, снова посмотрев на Робин, - ты готова?

+5

20

— Верно, — тут же отозвалась Робин на слова Кромвеля после монолога его коллеги. Саму Митчелл он нисколько не тронул. За время работы со стражами приходилось выслушивать и не такое.
— Вы только и делаете, что трепете языком все время. Сколько можно? Ладно Инге сорвалась, она из своей лаборатории нос не высовывает. — Законница перевела взгляд с Рафаэля на Инге (которая только что была вынуждена согласиться, что Файр прав), а затем бросила взгляд на Джейкоба, — но ты то можешь держать себя в руках? Я не хочу сдохнуть из-за того, что вы решили яйцами помериться. Так что давайте все тут подотремся и займемся делом.
Некоторые стражи поражают своей нежной натурой. Лишнее слово и душевное равновесие нарушено, а стоит засомневаться в их способностях – тушите свет – если не на кулаках, то на словах они попытаются доказать обратное. Поведение Ингеборг возмутило всех, но никто не принимал в расчет то, что каждый из них рано или поздно потеряет самообладание. Джейкоб уже начинал терять контроль, но смог взять себя в руки и надо отдать ему должное. То, что им приходиться переживать на каждом оставит свой отпечаток. Кто-то каждую ночь будет видеть, как снова и снова его коллеги и друзья падают без чувств на холодный каменный пол словно тряпичные куклы. Кого-то до конца дней будет преследовать пробирающий до костей хруст десятка сломанных шей. А кому-то всю жизнь за углом будет мерещиться призрак колдуна в желтой мантии. Но это будет потом, а сейчас нужно сохранять спокойствие и не позволять страху затуманить разум. Робин старалась не думать о тех мертвых людях в главной зале. О том, что для одного чокнутого психопата это всего лишь забавная игра, на кону которой их жизни и жизни стражей и законников из другой группы, удерживаемой им где-то в замке. О том, что возможно им вообще не суждено отсюда выбраться, и они будут погребены под руинами замка. Она старательно гнала прочь эти мрачные мысли пока они обыскивали комнаты и коридоры в поисках артефакта. И теперь, когда артефакт был найден.
— Если мы отсюда выберемся, можем собраться всей дружной компанией и отметить это. Вот тогда и поплюемся друг в друга ядом. Заодно выясним наконец чьи яйца крепче, — издав нервный смешок, Робин шагнула в потайную комнату вслед за Файром. Внутри всеобщее внимание привлек каменный куб, испещрённый незнакомыми рунами, который был водружен на постамент.
Первым кто заговорил о том, кому придется активировать этот странный артефакт, была Мэйлин, она же и выдвинула свою кандидатуру от стражей.
— Ну, думаю, и так было ясно, что вторым участником буду я, — Робин оглядела присутствующих и шагнула в сторону Иллери, отмечая, что никто из коллег стражницы даже и не подумал возразить ей. Но стоило только подумать об этом, как тут же голос подал Джейкоб. Ладно, этот Файр не так безнадежен и, может быть, ему даже удалось бы отговорить Мэйлин и занять ее место, но сделать ему этого не дал колдун. Его потрескивающий голос, доносившийся словно бы из старого радиопередатчика сквозь помехи и резкий скрежет, вынудил зажать уши руками. Казалось он говорил целую вечность и, когда все стихло, Робин облегченно вздохнула. Выпрямившись, она кивнула Мэйлин в знак согласия, что время действительно поджимает и обернулась к Ингеборг.
— У нас все равно нет выбора. И если есть хоть малейший шанс, что можем выбраться отсюда живыми, надо делать, что он говорит, — Робин улыбнулась подруге, пытаясь тем самым приободрить ее, и ткнула пальцы в доспехи: — смотри, чтобы с этим красавчиком ничего не случилось. Он нам еще пригодится.
Можно будет на Риганов натравить.
— С активацией мы как-нибудь разберемся. А вам лучше поторопиться, — обратилась законница к Рафаэлю и Джейкобу.
Когда стражи и Инге покинули комнату, отправившись на поиски запасной группы, Робин осторожно приблизилась к кубу.
— Прозвучало очень обреченно. Ты как будто себя уже похоронила. Вообще удивительно, что ты так просто готова расстаться со своим кинжалом. Ну, и что вообще на это решилась, — тихо произнесла Митчелл, вглядываясь в сплетение незнакомых символов, образовывающих непрерывный рисунок. Она впервые сталкивалась с чем-то подобным, и это одновременно вызывало откровенное любопытство и вселяло дикий ужас (потому как неизвестно предназначение этого артефакта и последствия его активации). — Узнала только несколько рун, раньше с ними сталкивалась. Вот тут. Не такой и могущественный колдун нам попался, раз сам не может справиться с активацией. Хотя меня больше волнует, что будет после того, как мы все сделаем. Вдруг мы что-то выпустим? Какую-то силу? Может, в нем запечатаны темные души?
Пока Робин делилась своими предположениями, Мэйлин тем временем нашла способ оживить каменный куб. Ну, конечно, кровь. Чем еще может питать свои силы темный артефакт? Как же они сразу не догадались, что пары капель будет достаточно чтобы привести его в действие и отыскать выемку, в которую следовало опустить кинжал Иллери.
Проследив, как куб мгновенно впитал в себя кровь стражницы и поглотил клинок, женщины переглянулись.
— Что если Инге окажется права, и этот козел натравит на нас темных. А ты осталась без кинжала. Если мы ничего не предпримем сейчас… Короче, ты меня поняла. Нам нужно хоть как-то себя защитить…
Долго объяснять к чему она клонит не пришлось. Вскинув руки, Мэйлин приготовилась рисовать фигуру. Робин повторила движение стража, и они принялись одновременно выводить в воздухе линии. Законченную Святую звезду -  единственная из всех известных законнице фигур, которая могла защитить от темных душ, но от других угроз она была бесполезна – она накинула на себя и посмотрела на Иллери, завершившей свою фигуру. Мэйлин окружал едва заметный защитный купол.
— Теперь готова.

Отредактировано Robin Mitchell (2017-11-08 00:39:07)

+3

21

Иногда в голове Джейкоба была исключительно одна мысль, и звучала она примерно так: "как же это всё меня задолбало". Порой чуть мягче, или, наоборот, в гораздо менее цензурной форме, но смысл от этого не менялся. Обычно это возникало на каком-нибудь нереально тупом задании, типа поездки в Стамбул, или при встрече с магистрами, если его вновь за что-то отчитывали. Реже, гораздо реже, потому что уже давно это стало делом привычки - когда нужно было принимать какие-то важные решения. Однако сейчас, понимая, что от них троих зависят, черт подери, жизни других людей, Файр снова подумал о том, что ему пора в отпуск.
Он пожал плечами в ответ на предложение Рафаэля не терять времени. В какой-то степени Джейкоб был согласен с доводами Кромвеля, особенно учитывая то, что о могуществе колдуна знал не по наслышке. Ну, правда, неужели тому, кто умеет воскрешать мёртвых, нужны какие-то дополнительные приспособления. Но механический гул уже отказывался покидать его сознание. Файр был уверен: стоит им отойти отсюда, и жужжание, въевшееся в мозг, будет преследовать его до самых подвалов. Если они туда, конечно, доберутся. Было что-то здесь не так. В том, что посреди старинного замка вообще обнаружилось подобное изобретение. В том, что им случайно повезло на него наткнуться. В том, что они вообще здесь оказались и до сих пор не сдохли.
Естественно, кроме того, что за всем этим всё ещё стоял ненормальный колдун с замашками маньяка.
Поэтому когда Ингеборг отдала приказ одушевлённому разрушить стену, из-за которой, как и казалось, и шёл раздражающий шум, Файр даже почувствовал некоторое облегчение - они хотя бы попытались. Обрушившиеся куски камня подняли шум, который наверняка был слышен на всём этаже. Пыль, взмывшая в воздух, заставила его закашляться. Из-за этой пелены не было толком видно, что же скрывалось в загадочной нише; к счастью, она осела почти сразу же, и им открылся механизм небольших размеров.
- Если это не генератор для чего-то важного, то я готов признаться в любви к магистрам, - пробормотал Джейкоб, проходя вглубь и рассматривая устройство. Сомнений не было: такая штуковина вряд ли оказалась бы работающей... в таком месте без явной на то причины. "Напряги мозги, мужик", - приказал сам себе страж в поиске хоть чего-то, что могло напоминать выключатель. Не найдя его, он плюнул, решив, что лучше всего будет применить грубую силу. Каждое промедление могло стоить жизни тех, кто находился запертым внизу. Такой роскоши никто позволить себе не мог, и уж тем более Файр, из-за которого уже сегодня погиб один человек...
С мрачным выражением лица Джейкоб посмотрел на своих спутников. Что мы имеем? Два стража и одна законница, все трое в напряжении, все трое не знаю, что делать. Страж и законница в одной из комнат, оставленные один на один с артефактом, который в любой момент может запустить целую цепочку неизвестных, случайных событий, к которым никто из них не готов. Замок и злобное обещание не дать достигнуть нижних этажей целыми и невредимыми. Какие сюрпризы могут быть припасены у колдуна для них, желающих побыть героями и метнуться на спасение заложников? Тёмные души на коротком поводке или, возможно, что-то похуже? В душе Файра вдруг ёкнуло сомнение насчет правильности их действий. Возможно, не было никакого смысла в том, чтобы ломать генератор - в конце концов, он мог служить и не для слежки, как они думали, - но всем уже было не до этого.
- Ладно, - Файр быстро надавил на переносицу, соображая. Затем повернулся к Риган. - Ты можешь заставить своего одушевленного сломать и эту хрень? - он вышел из ниши, чтобы чтобы освободить место для маневра одушевлённому. Взгляд его сам упал на другой конец коридора, где была дверь, ведущая в хранилище. Кому-нибудь одному бы остаться с ними, на случай, если у колдуна действительно есть возможность натравить на Мэйлин и Робин тёмных, но, кажется, подобного не предполагалось. Хотя лично для него лучше было бы попробовать отыскать колдуна и поговорить с ним тет-а-тет за всё то, что тот совершил и ещё планирует совершить... С трудом Джейкоб отмахнулся от подобной шальной мысли, казавшейся столь привлекательной. К сожалению, не сегодня.
За спиной послышался оглушительный шум, после чего назойливый гул генератора смолк навсегда, оставив после себя разве что неприятные воспоминания и боль в висках. Никаких видимых изменений не произошло. Ни мигающих огней, ни скрежета какой-то другой сломанной техники, ни-че-го. Трое в замке, не считая одушевлённого, переглянулись, и Файр, не ставший дожидаться каких-либо комментариев на эту тему, торопливо двинулся к лестницам, не собираясь и дальше задерживаться на этаже. Теперь проверить, принесёт ли пользу то, что они сделали, можно было только опытным путём.
- Не знаю, что он приготовил для нас, чтобы мы не дошли до первого этажа, поэтому будьте осторожны. Возможно, придётся помахать кинжалом, - эта фраза была обращена к Рафаэлю, державшимся прямо за ним. Джейкоб посмотрел на лестницу, прикидывая, насколько рационально будет в привычной для него манере преодолевать пролёты прыжками, оставляя напарников позади, и решил не рисковать: разделение могло сыграть с ними злую шутку.

+5

22

Тебе нужно научиться сосредотачиваться, так говорил ей наставник  те редкие минуты, когда смолкали его чертыхания. Сосредотачиваться! Очень легко было сказать, ведь когда дело касалось миссис Риган, этот глагол утрачивал всякий смысл.
Вот и сейчас Ингеборг стояла в небольшой комнате, гул в которой усилился стократно и думала о том, каким образом птицам удается улавливать тот момент, когда стоит собираться на юг. Серьезно, у них что, было так хорошо развито чутье? Или на какой-то птичьей базе за похожей штуковиной сидел полковник-птиц и рассылал своим собраться сообщения?
Когда к законнице обратился страж, она вздрогнула всем телом густо покраснела, словно этот пронырливый Джейкоб Файр мог прочитать ее мысли. Реальность быстро и весьма болезненно приняла свои очертания, и Ингеборг вновь ощутила страх, сжимающий ее грудную клетку.
Она кивнула и движением руки отправила одушевленного крушить все, до чего только могли дотянуться его здоровенные металлические лапы. Кажется, тяга к разрушению родилась в нем одновременно с жизнью. Мысленно Инге уже называла своего временного товарища “Терминатор” в честь героя одноименного фильма.
Наконец, все было кончено. По комнате разнесся страдальческий писк системы, а затем все затихло. Только пыль, поднятая одушевленным, когда тот ломал несущую стену, медленно кружилась в воздухе и опадала на когда-то до блеска начищенные туфли мужчин. Ингеборг взглянула на собственные ноги и поморщилась: каким-то образом она успела до крови ободрать узкую голень, и вокруг ссадины уже обозначился лиловый синяк.
Что же делать дальше? Почему ничего не произошло? Риган не надеялась, что все вдруг разрешится, но ожидала по крайней мере аплодисментов из колонок, развешанных по замку, и указаний к дальнейшим действиям. Ей отчего-то казалось, что это было вполне духа колдуна.
Вновь глухие рыдания забились в самом горле, и женщина отвернулась в сторону, чтобы быстро сморгнуть выступившие на глаза слезы. Где же Робин? Им удалось справиться с артефактом? С ними все было в порядке, они не пострадали? Ингеборг отчаянно захотелось вернуться в хранилище, чтобы удостовериться, что с Митчелл все было в порядке, и она невольно сделала шаг. Пришлось вовремя остановиться, одернуть себя, приказать сосредоточиться. Приказать себе не быть такой маленькой, жалкой, трусливой и беспомощной. Да, особенно беспомощной.
Она вжала голову в плечи и снова двинулась за стражами.э
— Терминатор, иди впереди, — обратилась законница к одушелвенному. Тот, особенно не церемонясь с мужчинами, протиснулся перед ними, наступив Рафаэлю на припыленный ботинок и задев Файра плечом. Лестница оказалась слишком узкой для них двоих.
Ингеборг вновь тащилась в хвосте небольшой компании, поминутно оглядываясь и размышляя о том, что случится, если на них нападут с ее стороны. Что она сделает, завизжит? Упадет в обморок? Женщина попыталась было создать “святую звезду”, но руки так дрожали, что первые несколько линий оказались кривыми, и законница отмела эту мысль прочь.
Они спускались по богато убранной лестнице. Тяжелые ковры скрадывали шаги, но грохот, создаваемый одушевленным, был слышен, кажется, всему замку.
— Когда я была маленькая, — ни с того ни с сего произнесла миссис Риган. — Меня однажды стошнило прямо на туфли моей старшей сестры. Чтобы вы понимали, это были только-только купленные новенькие туфли, лак на них так блестел, что можно было запросто рассмотреть свое отражение. А я плотно пообедала супом из бобов. И, в общем, Сольвейг была просто в бешенстве. Она заперла меня в чулане, а потом всю неделю не разговаривала. Ой, — Ингеборг вдруг остановилась. — Мы пришли?

+5

23

 Занятые каждый своим делом, законницы и стражи и представить не могли, как их действия отразились на колдуне. Стоило одушевлённым доспехам начать крушить стену, которая скрывала за собой шумный электроприбор, как по экранам, которые мужчина использовал для наблюдения за выбранной им группой, пошли помехи; но это было ещё ничто по сравнению с тем, что случилось уже через пару минут, когда одушевлённый принялся ломать генератор по указке Ингеборг – помехи на экранах сменились полной темнотой, а при нажатии на кнопку массивного микрофона, который должен был разносить звук по колонкам, на скорую руку расставленным по замку, больше не издавала монотонный гудок перед тем, как человек начинал в него говорить. Не сказать, что это вывело хозяина замка из себя, однако создало тому определённые трудности. Выйдя из помещения, в котором он коротал своё время в ожидании окончания активации, мужчина неспешно направился к лестнице, ведущей из башни прямиком на этаж с сокровищницей. По его расчётам, к тому моменту, как он достигнет цели, Мэйлин и Робин уже должны были догадаться, как активировать артефакт до конца. Остальные же его мало волновали – судя по всему, они направлялись именно туда, куда забираться им не стоило.

 Когда Джейкоб, Инге и Рафаэль добрались до первого этажа, один из слуг, казавшийся уж чересчур живым и услужливым после «магической заморозки», спешно заверил их в том, что он лишь недавно вырвался из-под контроля колдуна – а ещё, что он знает, где находится другая группа людей с Даром, которых стоило хотя бы попытаться спасти. Недолго думая, мужчина указал на неприметную дверь, которая, по его словам, вела к темницам, пожелал стражам и законнице удачи, а сам поспешил в противоположную сторону. Троице не оставалось ничего, кроме как воспользоваться подсказкой и войти в дверь, на которую указывал слуга. Поначалу всё было до безобразия тихо, а сами темницы окутывала тьма, которая, впрочем, вскоре была разорвана пущенной в их сторону светящейся фигурой: Терминатор, шедший впереди всей группы, вдруг замер – а уже в следующую секунду доспехи, лишённые одушевлённой сущности, с грохотом рухнули на пол. Впереди стали видны несколько факелов, развешенных на стене, а за ними показалась решётка, за которой столпилась компания людей: некоторые из них держали в руках кинжалы, другие же хватались за прутья и внимательно следили за непрошенными гостями. Но расслабляться было рано: песок, по которому только начали ступать стражи с законницей и наличие которого ещё не успело их смутить, начал вдруг собираться в одну кучку. Это могло означать лишь одно – Песочная Мумия, тёмная душа, закутанная в длинные лоскуты.
 — Убей их! – раздался незнакомый голос. Он дрожал, однако понять, из-за воодушевления или из-за страха, было невозможно. Известно было лишь то, что приказ отдал один из стражей в клетке – на его принадлежность к Братству указывал кинжал, который тот вытянул вперёд.

 В это же время Робин и Мэйлин с удивлением наблюдали за тем, как артефакт поглощает защиту, которой они окружили себя при помощи нарисованных ранее фигур. Действие это оказалось недолгим, однако зацикливаться на нём женщины не могли: уже мгновение спустя из куба начала вытекать странная чёрная жижа, которая заставила стражницу и законницу сделать несколько шагов назад. Это нечто трансформировалось, и поначалу понять, что именно происходит, было невозможно; но, когда прошло несколько минут, и перед женщинами возникла фигура практически в человеческий рост, всё встало на свои места. Одушевлённый.

Указания от гейм-мастера: той группе, что оказалась в подземельях, предстоит в первую очередь разобраться с тёмной душой, а после - освободить заключенных, один из которых контролирует Мумию при помощи знака Юпитер. В свою очередь, Робин должна будет справиться с одушевлённым, который являет собой один из этапов активации артефакта - пока он остаётся жив, активация завершена не будет. В то же время Мэйлин замечает, как во время борьбы Робин с одушевлённым на кубе начинают прорисовываться очертания ладоней на двух противоположных стенках.
Обратите внимание на изменение очерёдности!

+3

24

-Кха-кха-кха!
Одушевленный постарался на славу, разнеся стену, которой был явно не один век в пух и прах. От поднятой пыли заслезились глаза, запершило горло, и страж закашлялся, силясь рассмотреть, что же такое находится в нише.
Когда же пыль немного осела, их небольшая группа увидела то, что и подозревала увидеть – массивный генератор, занесенный в помещение, да и вообще на этот этаж не иначе как магией. И, кажется, Кромвель догадывался, кто именно здесь постарался.
- Подёргаем тигра за усы? – Хмыкнул Рафаэль, утирая со лба выступивший пот и сотворяя на лице настоящую боевую раскраску, растирая пот и пыль от снесенной стены в причудливый узор. – Думаю, что лучше…
Что думал Рафаэль, похоже было всем насрать. Ингеборг отдала короткий молчаливый приказ и оживший доспех опустил свои металлические кулаки прямо на приборную панель. Раз, другой, третий. Выломал её, выдрал начинку с мясом, покуролесил ещё немного, превратив сложный механизм в груду металлолома, починить который было в принципе возможно, но потребовалось бы на это месяца так полтора-два.
- Ну, и зачем? – Недовольно поинтересовался Рафаэль тыкая пальцем в силовой кабель, тянущийся куда через стену. – Ну, вот же, достаточно было выдрать кабель. Это и быстрее бы было и не так… Ай, ладно, сделали и сделали. Поспешим вниз. Ай! Твою же мать!..
Кромвель запрыгал на одной ноге, когда «Терминатор» не особо церемонясь прошелся по его ноге, явно, что только чудом не раздробив пальцы.
- Ну, настолько, блин, можно было и не спешить. – Злобно прорычал Рафаэль, морщась от боли, и стараясь не отставать от ринувшихся вниз за одушевленным Файра и Инге. Увы, но хромая и держась за лестницу, Розмарин все же отстал от своих коллег по несчастью и застал только конец разговора Джейкоба и одного из слуг.
- … в подземелье ведет та дверь. Вы меня простите, но я не хочу здесь оставаться. Вот этот коридор ведет наружу. Если вам повезет им воспользоваться. Удачи сеньоры и сеньорита.
Слуга быстро, едва ли не бегом бросился к выходу, а Рафаэль несколько недоуменно посмотрел на стража и законницу:
- Что происходит-то? Что, заклинание колдуна спало? Или нас ждет ловушка?
Так или иначе, но времени на пустой треп у них не было. Пришлось воспользоваться подсказкой, в надежность которой испанец не верил ни секунды.
— Когда я была маленькая…
Внезапный порыв откровения от законницы мог удивить стража раньше, но сейчас он, кажется, устал удивляться. А вот чувства юмора не растерял, что было довольно хорошим знаком:
- Насколько я успел узнать Сольвейг, - рассмеялся Кромвель, - это ты ещё легко отделалась. Даже немного жутко от того, насколько она не похожа на тебя, Асбьёрг и Геру.
Он вновь тащился последним и из-за хромоты и из-за того, что начал на всякий случай готовить и знаки и фигуры. На самом деле он не сильно верил в то, что может встретить какую-то душу, или одушевленного внизу, хотя чем, как говорится, черт не шутит. Эти действия были продиктованы банальной привычкой полагаться на свой дар. Да, он был лишен колдовского дара, не мог метать огненные шары (о чем, кстати, очень сильно жалел), но кое-что всё же мог. А некоторыми знаками можно и людей зацепить, или хотя бы отпугнуть. Против колдуна это все, конечно, как слону дробина, да только в то, что колдун засел в подземельях сам, Рафаэль верил ещё меньше, чем в то, что внизу найдется что-то, кроме банальной охраны из людей-марионеток, или людей-наемников. Ну, может быть ещё какая-то магическая ловушка. Что делать с ней, Кромвель не знал, но надеялся, что прущий вперед словно ледокол одушевленный сработает как минный тральщик и возьмет первый удар на себя.
«Усиление», «усиление», завязать узлом с «барбасой», пару «снежинок» и ещё один сложный узор. Он собравшейся и рвущейся на волю, словно тройка запряженных необъезженных коней силы, руку дергало, в голове застучал пока ещё маленький молоточек мигрени. Ортега прикусил губу, почувствовал во рту солоноватый привкус железа, что немного отрезвило его, помогло собраться. Стало чуть легче идти дальше, даже боль в ноге стала не столь ощутимой. Кромвелю казалось, что вокруг его левой руки вспыхивают голубоватые искры, но такое вряд ли могло случится. А ещё этой рукой он держат спертый из хранилища артефактов меч, который, хоть и был одноручным, но какой-никакой вес имел, и лишь природная осторожность, запасливость и толика жадности не давала ему это меч отбросить.
Вспыщка осветила коридор. Доспех замер прежде чем разом, словно в голливудском кино осесть на пол. В нем больше не было ни души, ни одушевленного. В тускло освещенном подземелье за решеткой Рафаэль увидел несколько людей, у пары из них точно были крайне приметные кинжалы.
«Нашли!» - Выдохнул Рафаэль.
- Эй! Спокойно! Свои! Помощь пришла, парни!
- Убей их! – Выкрикнул один из пленников, совершенно неблагородно тыча кинжалом стража в «спасательную команду».
- Совсем что ли рехнулись?! – Рявкнул Рафаэль. Ему хотелось добавить еще парочку нецензурных фраз, описывающих всю скудность интеллекта своих коллег по ту сторону решетки, но стало как-то не до этого.
Песок под их ногами, на наличие которого в подземелье никто по дурости совершенно не обратил внимания, начал собираться в кучу и довольно вырос в другого Терминатора. Которой во второй части фильма собирался из лужи металла. Вот только этот собирался из песка и был темной душу. Гребаной Песочной мумией.
- Ёб…
Простой атакующий знак, способный нанести урон разве что проказнику не мог нанести никаких повреждений Мумии, но дело своё сделал: темная привычно уклонилась, при этом частично рассыпавшись, но не до конца. А следом Рафаэль выпустил наконец весь тот арсенал, что с таким трудом сдерживал, махнув при этом левой рукой с зажатым мечом вперед.
- Глаза! – Рявкнул страж, надеясь, что спутники сообразят, что от них требуется.
От воцарившейся в темном тоннеле светопредставления можно было запросто ослепнуть, что в планы Ортеги совершенно не входило, но даже сквозь плотно сжатые веки перед глазами заплясали зеленые круги и золотистые звезды от особо яркой серебристой вспышки.
«Такого эффекта не должно было быть!» - Ошеломленно успел подумать Рафаэль, прежде чем грудь пронзила острейшая боль, едва не заставившая его упасть. Рафаэль пошатнулся и увидел себя, Джейкоба и Инге со стороны, глазами темной: два пульсирующих алым сгустка живого пламени и один значительно менее яркий пурпурный.
«Связывающие кандалы». Опасная, противоречивая фигура, которую каталонец в жизни бы не применил, будь он в одиночестве. Но сейчас рядом был опытный, хоть и взрывной Джейкоб.
- Не медли, Файр! – Чужим голосом проскрипел Рафаэль, видя своими глазами, как невероятно быстро тают сдерживающие «снежинки» на темной.

+5

25

Процесс спуска вниз Джейкоб не особо запомнил. Он сопровождался какой-то неуместной историей от Риган, которую на этот раз страж оставил без комментариев - пусть болтает что угодно, если это помогает ей держать себя в руках и не закатывать скандалов на пустом месте. Лишнее доказательство, что человек может всё, если захочет, нужно только его к этому подтолкнуть. Мысли Файра были заняты совсем другим. Пытаясь сосредоточиться, как бы не было это проблематично на ходу, он напряжённо вырисовывал знаки, "цепляя" их к своим рукам - просто так, на всякий случай, ощущая, как включается привычная в последнее время паранойя. В какой-то момент он отвлёкся, замедлился, чтобы уделить время своему внешнему виду: пиджак очень стеснял движения, да и жарковато в нём было. Галстук Джейкоб расслабил давно, ещё во время их подъёма. Теперь же "верхняя" часть чёрного комплекта одиноко осталась висеть на ближайшем выступе перил, пока её хозяин шёл дальше, закатывая рукава по локоть. Стало видно неприметное до этого момента кобуру, только вот вместо огнестрельного оружия там были ножны с кинжалом с левой стороны. О брошенном на произвол судьбы пиджаке он не жалел - никогда особо не любил костюмы, как бы представительно в них не выглядел.
Слуга, молодой и угловатый парень лет двадцати пяти, с торчащим ежиком светлых волос, буквально налетел на него и Инге. Файр едва не дал волю мышечной памяти, которая обязательно сбила бы незнакомца с ног и прижала не то к каменной стене, не то к полу. К счастью, до него вовремя дошло, что перед ним самый обычный человек, а не угроза. Впрочем, не стоило торопиться с выводами.
- Что происходит? - недоумённо рявкнул Джейкоб. Слуга торопливо нёс какую-то околесицу про спавшее заклятие и то, где находятся выжившие (а так же запертые, как они и ожидали) стражи и законники. Звучало всё это как весьма, весьма неправдоподобная ложь. Что-то в его рассказе не сходилось. Почему вон те двое, истуканом стоявшие рядом со стенами, до сих пор не пришли в себя? Куда он так спешил, если за стенами замка всё ещё бушевала снежная буря? Как жаль, что пронырливый человечишка успел улизнуть раньше, чем Файр что-либо сообразил. Мысленно чертыхаясь, он молча посмотрел на Ингеборг и Рафаэля, которому законница уже объяснила, что тот пропустил. Брови изогнулись в немом вопросе: "готовы ли вы идти дальше"?
Не то, чтобы от готовности любого из них сейчас что-то зависело.
Очередная лестница, только теперь ведущая в непросветную тьму. Джейкоб мог поклясться, что она буквально окружает всю троицу со всех сторон, смыкаясь, окружая, словно заманивая в ловушку. Но нет, наверняка он просто накручивает себя, давая волю потревоженной фантазии. Тени не были реальными - до тех пор, пока из них не появлялись тёмные души. И, словно в издёвку над напрягшимся стражем, из ниоткуда вдруг вспыхнула яркая фигура (это не было похоже на знак Разрушения). От неожиданности Файр отшатнулся в сторону, чувствуя, как слезятся глаза из-за резкой смены освещения. Грохот, раздавшийся рядом, мог значить лишь одно: они лишились своего драгоценного одушевлённого. И страж, к своему удивлению, не мог сказать, какое чувство сильнее - облегчения или взволнованности от понимания того, что они лишились грубой физической силы.
Тем не менее, были и хорошие новости. Это Файр понял, когда они увидели наконец камеру, скудно освещённую несколькими факелами. Люди, сидевшие и стоявшие по ту сторону прутьев, смотрели на них настороженно, словно ожидая подвоха от посетивших их пришельцев. Они, как и троица, уже не выглядели представительно, как должны были. Интересно, сколько они здесь просидели? Что успели надумать? Насколько устойчиво их психологическое состояние?..
Видимо, не очень, раз они натравливали тёмную на подоспевшую подмогу.
Дальше всё было быстро. Серьёзно, Джейкоб не сомневался, что так и скажет тем, кто будет их опрашивать после того, как этот ночной кошмар закончится: "события стремительно сменяли друг друга", или как-то менее поэтично, но смысл оставался таким же. Только что они вроде стояли, думая о том, как открыть клетку; теперь он уже пытался вернуть себе ясность зрения после ослепительной магической вспышки, благо, что предупреждающий крик Кромвеля страж успел оценить правильно. Он видел, что магический сгусток энергии, или чем всё это было, буквально оплавил железные прутья темницы, в которой были заключены их товарищи. Какой-то мужчина, кажется, законник с гримасой боли на лице держалась за плечо: там раньше был рукав, теперь же на его месте были лишь оплавившиеся лоскуты, открывающие широкий ожог; видимо, его задело вспышкой. Однако сейчас это было не главное.
Точности, с которой Рафаэль запустил в Песочника целую связку фигур, могли бы позавидовать даже "Грачи". Повторять дважды Файру не нужно было: он быстро кинулся в сторону тёмной, выхватывая из ножен кинжал. Тот вошёл в душу, как и всегда, легко, протыкая бесплотное существо и моментально поглощая его жизненную силу. От прилива энергии стража чуть повело, но он смог устоять на ногах.
- Кромвель, ты как, порядок? - с хрипотцой в голосе спросил он коллегу. Тот, кажется, явно не ожидал такого действия кандалов, но всё ещё был жив и мог стоять на ногах. Джейкоб очень надеялся, что Ингеборг или кто-то из успевших вылезти наружу законников и стражей поможет Рафаэлю, потому что его самого сейчас интересовал совсем другой вопрос.
Костюм мнётся под его кулаками, когда Файр хватает стража, что приказал Мумии убить их пару минут назад. По тому, как сморщилось его лицо, было видно: ему больно. Да, пожалуй, не самое приятное ощущение, когда тебя со всей дури впечатывают стеной в частые металлические прутья.
- Какого хрена? - зашипел Джейкоб, чувствуя, как внутри него разгорается злость. - Ты с головой вообще не дружишь?! Скажи мне, что стоило того, чтобы использовать сраный Юпитер и пытаться нас убить?!
- Ж-жена, - страж, приподнятый над землёй, явно был подавлен. Его голос звучал тихо по сравнению даже с шипением державшего его мужчины; глаза были закрыты, виски покрылись испариной. - О-он сказал, что ей конец, если я не убью любого, кто зайдёт с-сюда. Ты бы сделал бы тоже самое для своей сестры, Файр...
- Не смей! - он хорошенько встряхнул того, чьи дни за использование запрещённого знака на глазах у стольких законников уже были сочтены. Джейкоб хорошенько вгляделся в лицо стража, которого, судя по всему знал, и, действительно, понял, что уже видел его раньше. А с его женой, Лисбетт, был даже знаком: та была года на три младше его самого и встречалась какое-то время с Бадди, пока они не разбежались по обоюдному согласию, а девица не выскочила замуж. - Ещё раз хотя бы упомянешь её - и ты труп. Понял? - молчаливый кивок его вполне устраивал, и Файр наконец-то отпустил стража, с сожалением понимая, что тот был прав - за сестру или любого из "Грачей" он бы смог убить без лишних раздумий. - И не верь больше тем, кто говорит тебе такие вещи. Лисбетт уже мертва, я видел её наверху перед тем, как колдун убил там всех, - это была правда, о которой Джейкоб вспомнил только сейчас. До этого он не придавал значения тому, как потерянно выглядела его знакомая, что вцепил его взгляд среди толпы час назад, и лишь сейчас понял, почему она поспешила уйти как можно дальше, как только заметила его. Знала. И боялась, что он сделает всё лишь хуже. Глупая, глупая, глупая Лисбетт. Впрочем, скоро её муж с ней встретится, в этом можно было не сомневаться. Орден не принимал никаких отговорок, когда дело касалось использования Юпитера.
- Чего встали? - буркнул Файр в сторону всех "зрителей", наблюдавших за этим коротким разговором. - Пошли искать выход отсюда, у нас не так много времени.
Если оно вообще ещё осталось.

Отредактировано Jacob Fyre (2017-11-16 00:25:15)

+5

26

Ингеборг почувствовала жалость, когда одушевленный грудой металла упал на припыленный песком пол. Все существа, которых женщина когда-либо создавала (а их было не так уж и много), занимали положенное местечко в ее душе. С одной стороны, это было странно, а с другой - вполне обыденно для излишне эмоциональной миссис Риган.
Она было открыла рот, чтобы ответить Рафаэлю (как так вышло, что этот страж успел узнать всех ее сестер, Инге не понимала, но намеревалась выяснить подробности их знакомства, чтобы хоть чем-то занять свою голову), когда из песка на полу стало образовываться нечто.
Стражи реагировали быстро, стоило отдать им должное. Ингеборг казалось, что она зажмурилась лишь на секунду, может быть, две, и все было кончено. Только вихрь приподнял подол ее уже далеко не белоснежного платья, кусками свисающего вдоль ног, а песок припорошил светлые волосы. Женщина распахнула глаза и увидела, что Файр держит за грудки стража, отдавшего приказ темной душе.
— Оставь его Ордену, — произнесла она, опасаясь, что Джейкоб всерьез может навредить провинившемуся. Если бы ей задали вопрос о том, кто по ее мнению менее нормален - страж, что действовал в страхе за жизнь любимой жены или страж, решающий все проблемы с помощью физических методов, Ингеборг бы замялась с ответом.
Не умеющая оставаться в стороне законница сделала шаг вперед, чтобы, если потребуется, силой (да уж какая там сила) оттащить Файра от стража, когда краем глаза увидела, что Кромвель все еще морщится от боли.
— Ты как, ничего? — Инге оказалась рядом и поддержала мужчину за локоть. Вряд ли от нее был бы толк, реши Рафаэль потерять сознание (он, безусловно, увлек бы законницу за собой). Риган взглянула на сверкнувшее в неясном свете огня кольцо на безымянном пальце стража. — Тебе есть к кому возвращаться, верно? — улыбнулась она, потрепав Кромвеля по тыльной стороне ладони. — Как и мне. Как и всем нам, —женщина многозначительно взглянула на Джейкоба и перевела взгляд на остальных.
Можно было только догадываться о том, что пережили эти люди, сидя в подвале замка. Какой ужас сковывал их похлеще железных прутьев, что роилось в их головах. Вряд ли быть запертым здесь, внизу, было проще, чем видеть смерть людей в зале. Потому что порой догадки способны мучить гораздо сильнее, чем голые факты.
Тонкой вереницей пленники покинули свою темницу. Некоторых законница узнала, остальных никак не могла припомнить. Все они выглядели растерянными, но брали себя в руки с удивительной скоростью. Настоящие воины, подумала Ингеборг. Других дар не выбирал.
Убедившись, что Рафаэль будет в порядке, Инге тенью скользнула к стражу, которого Файр секунду назад держал в тисках собственных рук. Выплюнутое ему в лицо известие о смерти жены отпечаталось на коже словно несмываемое клеймо.
— Мне очень жаль, — тихо проговорила она. Мужчина повернул голову и взглянул мимо законницы. Вряд ли ему было хоть какое-то дело до ее слов. Риган пообещала себе, что если им всем удастся выбраться отсюда живыми, она замолвит за стража слово. Орден был непреклонен, разумеется, а фигура Ингеборг слишком не примечательна для жрецов, но она попробует. По крайней мере, она попробует.
— Выход? — светловолосая женщина снова остановилась и одарила стража непонимающим взглядом. — А как же Мэйлин и Робин? — ее губы недовольно сжались, демонстрируя всю решимость миссис Риган, что временами в своем упрямстве напоминала локомотив, несущийся на рельсам. — Не знаю как вы, мистер Файр, — ей стоило больших усилий не добавить к этому «мистер» что-то издевательски-вежливое вроде «достопочтенный» или «смелейший». — Но я без них никуда не уйду.

+5

27

Защитные фигуры могли оказаться совершенно бесполезными, но с ними было как-то спокойнее. Так казалось Робин. Колдун мог приготовить для них кучу сюрпризов (чтобы они не расслаблялись. Ну, и себя повеселить, в конце концов, иначе зачем устраивать такое масштабное представление с убийством и стремным артефактом). Вдруг припрятал парочку в этом странном кубе, а они не задумываясь приступили к его активации. Все еще было непонятно для чего он предназначен и к чему приведут их действия. Если бы только у них было больше времени…
— Что за черт? — Робин в недоумении уставилась на куб. С момента активации фигур прошло меньше минуты и только сейчас она обратила внимание, что артефакт в буквальном смысле начал поглощать защиту. — Ты когда-нибудь видела такое? — понизив голос, спросила законница у Мейлин. Полупрозрачный купол, словно бы два крыла (Робин знала, что Вольфсангель сильная, но затратная по силам фигура и чтобы вот так просто “потерять” ее… Что-то немыслимое.) окутывающий Иллери, начал таять, а через мгновение и вовсе растворился.
Женщины не успели опомнится и до конца понять, что произошло. Только в исступлении смотрели друг на друга, пока куб впитывал магию фигур.
Артефакт привлек их внимание противными чавкающими звуками, как будто под ногами хлюпала грязь после сильного дождя. Робин резко повернула голову и увидела картину, от которой внутри все скрутило. Насчет сюрпризов она оказалась права. Законница инстинктивно сделала несколько шагов назад.
Было бы намного лучше, если бы дело закончилось на клинке Мэйлин. Он обладает огромной силой и, возможно, стражница успела насобирать достаточно душ, чтобы в запасе у нее оказалась пара сотен лет жизни. Почему этого оказалось недостаточно? Или как раз совсем наоборот и поглощенные фигуры, и жижа, которую изрыгал (наблюдая за этим мерзким зрелище, более подходящего слова она не смогла подобрать) куб, были результатом того, что внутри артефакта теперь находится кинжал?
В голове крутилось слишком много мыслей, которые не давали сосредоточиться. Почему в такие важные моменты тянет на размышления? Робин привыкла все тщательно обдумывать и потом уже принимать какие-то решения. Но сейчас, конкретно в данный момент, у нее не было на это время.
— Не хочу думать, что мы оказались настолько предсказуемы, и колдун просчитал каждый наш шаг, — пробормотала Митчелл, сделав еще один шаг назад. Жижа стекала по граням куба, по постаменту, прямо на каменный пол. Черная лужа росла с каждой секундой. Иллери явно не слушала Робин и только переспросила “Что?”. Но вопрос скорее всего был адресован куда-то в пространство, но точно не к Митчелл. Все внимание стражницы было приковано к странного вида субстанции. — Фигуры. Он знал, что мы…
Но Митчелл не успела договорить. Грязь “ожила”: забурлила и, издавая все те же чавкающие и хлюпающие звуки, стала вытягиваться к потолку и увеличиваться.
Они готовились к появлению темных или какой-то магии, или чего похуже, но никак не к одушевленному (по крайне мере, мыслей о том, что на них может напасть одушевленный не появлялось). Темному одушевленному, который появился из артефакта и трансформировался в нечто очень отдаленно напоминающее человека.
Фигура из жижы двинулась в сторону стража. Робин еще не успела опомнится, но руки уже машинально выводили в воздухе “Лезвие дождя”. Фигуру законница метнула в одушевленного, но особого вреда она ему не насла - проделала дыру там, где у обычных людей находится живот, разметав брызги черной жижы. Не сконцентрировалась.
Зато удалось привлечь внимание ожившей лужи. Одушевленный переключился на Митчелл и направился в ее сторону, шлепая ногами по камню. Попятившись к противоположной от Иллери стене, Робин принялась во второй раз создавать “Лезвие”, не отрывая взгляда от монстра. Движения были четкими и уверенными, несмотря на надвигающуюся опасность, ей удалось быстро собраться и сфокусировать мысли на том, что тварь нужно уничтожить.
Завершающая линия, несколько секунд ожидания, чтобы позволить одушевленному подобраться ближе, и Робин бросает в него фигуру. С громким хлопком тварь взорвалась. Черную жижу, из которой он состоял, разнесло по всему помещению.

Отредактировано Robin Mitchell (2017-11-23 23:52:56)

+5

28

Ей понадобилось всего четыре резких движения, заученных и вдолбленных в голову за годы работы до зубного скрежета, чтобы изобразить защитный Вольфсангель. Несмотря на внешнюю простоту фигура являлась мощным защитным механизмом по своему действию и способна была уберечь от любой темной, обернувшись вокруг своего автора куполом мягких крыльев. Мэйлин чувствовала кожей, как энергия фигуры окутывает ее подобно стальному кольцу, как вибрирует вокруг нее воздух, мерцая едва заметным флюоресцентным светом, как из самых глубин ее сути черпалась энергия для жизнедеятельности защитного поля. Фигура цеплялась за силу стража, будто бы металлический крюк, крепко-накрепко вонзившийся в волчью плоть. Вольфсангель защищал и ослаблял одновременно, непрестанно напоминая о том, что за все в этом мире приходится платить.
С фигурами законников Мэйлин знакома не была, но о том, что в их арсенале тоже имеются защитные знаки и фигуры, догадывалась. В конце концов, это стражи всегда могли защититься от темных при помощи кинжала, у представителей Ордена подобной возможности, к сожалению, не было. Последнее время работа в связке давалась Мэйлин с большим трудом. После смерти Дорина она не могла привыкнуть ни к одному из напарников, постоянно искала в них то, к чему привыкла, но так и не находила. Ей не хватало того, что было в работе с мужем - взаимопонимания на клеточном уровне, а если его не было в работе с однополчанами, то что уж говорить о законниках? И все же, несмотря на обстоятельства, нужного результата она с Робин достигли - оживший Куб начал поглощать энергию созданных женщинами фигур, впитывая ее в себя, словно губка. Мэйлин понимала, что долго сопротивляться этому не получится, а потому очень скоро расслабилась, позволяя артефакту взять то, что ему было нужно, все, что она могла ему дать.
- Нет, такое я вижу впервые, - и это была чистая правда.
Артефакт подобной силы ранее ей не встречался, хотя за годы службы Братству на австралийском материке женщине доводилось натыкаться на разного рода странности. Но это... это была странность иного рода, совершенно другого уровня, разобраться в которой явно мог только очень сильный и опытный маг, потративший не один год на тщательное изучение работы подобных механизмов. Это ведь нужно было еще догадаться, что для активации понадобятся не просто люди с даром, а люди, использующие этот дар в совершенно разных ключах. Мэйлин в недоумении смотрела на Робин, которая выглядела не менее растерянной, стоило артефакту поглотить обе защитные фигуры. Потратить столько сил на создание и лишиться их впустую за такой короткий срок - такого со стражницей еще не случалось, но все-таки это был не последний сюрприз от Куба, который их ожидал - впитав энергию фигур, артефакт тут же начал исторгать из себя черную вязкую жижу, которая, стекая на пол, заставила женщин неосознанно отступить на пару шагов назад, чтобы не прикоснуться случайно к блестящей, словно смоляной жидкости. Секунды бежали в бешеном темпе, пока Куб сочился нефтяными слезами, что толчками выходили из него, будто кровь из прорванной артерии. Субстанция растекалась все более широким пятном на полу, заставляя Иллери с Митчелл пятиться все дальше, освобождая место для того, во что постепенно превращалась жидкость. А та постепенно обретала форму, сначала неправильную, ни на что не похожую, но с каждым мигом все больше и больше напоминающую человеческий силуэт...
- Что за?.. - договорить ей не удалось, потому что голос дрогнул и сорвался на хрип, заставив стражницу поморщиться от першения в горле, - Одушевленный, - в полувопросительной форме пробормотала женщина, недоверчиво косясь в сторону Робин, желая, чтобы та развеяла ее сомнения или разрушила догадки в пух и прах.
Блестящая, словно облитая смолой, фигура двигалась прямо на Мэйлин, пока та судорожно вспоминала Знак Разрушения, который был абсолютно бесполезен без кинжала, которым можно было бы его изобразить...
- Черт! - Иллери в сердцах выругалась, позабыв обо всех восточных суевериях, понимая, что, накликай она сейчас и рогатого сюда, ситуация вряд ли для них сильно изменится - они и так были в полной жопе, увязнув по самое "не хочу", - Ах! - воскликнув, стражница вскинула инстинктивно руки, защищая лицо от брызг, что внезапно отлетели от Одушевленного, посредине которого уже зияла дыра - Митчелл знала свое дело и явно собиралась завершить свою работу.
Решив поблагодарить девушку потом, когда с Одушевленным будет покончено, Мэйлин отошла в сторону Куба, чтобы следить за его дальнейшими трансформациями и лишний раз не мешать Робин, суясь той под руку. Куб же продолжал жить своей жизнью: энергия пульсировала вокруг него, мигая флюоресцентным светом, словно вывеска придорожного мотеля, знаки и символы змеились по каменным граням артефакта, будто клубок сплетенных воедино кобр, пока, наконец, не разбежались в разные стороны, образуя два четких отпечатка для ладоней. Магический предмет говорил прямо, не тратя времени на пустые намеки и загадки. Обернувшись на Робин, которая работала над фигурой, чтобы снова атаковать Одушевленного, Мэйлин сначала неуверенно поднесла руки к Кубу, чтобы, вздохнув, опустить их и почувствовать пронизывающий до самого нутра холод шершавого камня. Прикоснувшись к артефакту, тело женщины дернулось, будто пронзенное электрическим разрядом, голова ее откинулась назад, а черные волосы взметнуться волной и упали на спину. Мэйлин чувствовала, как ее засасывает бушующая воронка, унося сознание стражницы куда-то в иное место, где ее ждал лишь полумрак да клубящийся туман.

Место, в котором она оказалась, было холодным и пустым. Будто бесцветным. Лишь тьма, да белесая дымка вокруг, сквозь которую Мэйлин медленно продиралась, будто пыталась идти по морскому дну. Она чувствовала тоску и одиночество, страх и горе, что рвало ее сердце каждый божий день после смерти мужа. Здесь он был все еще мертв. Как и их не родившийся ребенок, решивший уснуть навеки, не покидая утробы матери. Все они были мертвы. И ей хотелось лишь того же, чтобы встретиться с ними, чтобы, наконец, воссоединиться. И она шла дальше, туда, где туман был только гуще, словно кисель, становящийся с каждым шагом все более густым. В какой-то момент ей стало трудно дышать - она испугалась. И это заставила ее вспомнить о том, что сама она все еще была жива, что там, по ту сторону дымки, ее ждали товарищи, которым нужна была ее помощь. Мэйлин рванулась было в обратную сторону, но туман, словно паутина, лишь крепче окутал ее конечности, втягивая тело стражницы вглубь себя с новой силой.
- Они мертвы. Все они мертвы. Твой муж погиб. Твой ребенок умер. Ты давно умерла внутри. Телефон умер., - Мэйлин лишь сейчас осознавшая, что держит в руке мобильник, который мигал в тщетных попытках подключаться к сети, разжала пальцы, позволяя трубке упасть в мягкое покрывало кисельной дымки, заглушившей звук падения, - Слышишь? Даже телефон мертв, - голос шел отовсюду и ниоткуда, заполняя собой все пространство вокруг и внутри, отскакивая эхом от стенок черепной коробки, убеждая, уговаривая, завлекая. И она больше не могла ему сопротивляться. Не видела смысла. Не имела сил. Потеряла всякое на то желание. Сдаваясь и позволяя туману увести себя, Мэйлин казалось, что впереди она видит едва брезжущий свет и два силуэта, держащихся за руки: силуэты мужчины и ребенка.

Спустя несколько минут, проведенных в контакте с артефактом, тело Мэйлин ослабло и, едва последний вздох сорвался с губ женщины, обмякло и опустилось на пол, завершая активацию, благодаря жизни стражницы, отданной в жертву алчной сущности артефакта.

Отредактировано Meileng Illery (2017-11-30 01:07:44)

+6

29

 Когда по замку разнёсся мощный заряд энергии, губы колдуна скривились в ухмылке: всё же, он оказался прав, когда стал рассчитывать время до полной активации артефакта. Мужчина пока не знал, какая из девушек пожертвовала своей жизнью, но это, по сути, мало что значило - вторая либо умерла ещё раньше, не пройдя один из уровней защиты этого, казалось бы, невзрачного куба, либо умрёт через несколько минут, стоит ему добраться до сокровищницы и забрать артефакт. Теперь во всём этом вычурном замке не было никакого смысла - он свою роль сыграл, как когда-то и его хозяин (неосознанно и без своего на то согласия, но разве это кого-то волновало?). Колдун начал бормотать заклинание и, стоило только первым словам на древнем языке слететь с его губ, как стены вокруг начали трястись. Сначала неуверенно, словно они не понимали, что происходит, но с каждой секундой дрожь становилась всё более уверенной, и вот окружающее мужчину пространство уже принялось ходить ходуном. Потолок начал осыпаться: поначалу сверху летела лишь мелкая крошка, мгновение - и оттуда полетели приличных размеров куски плит, которые то разбивались о пол, а то и вовсе продавливали его вниз, провоцируя и без того мелкие трещинки растягиваться в самые настоящие разрывы. Замок начал трещать по швам, разрушаться, но ничто из этого не сказывалось на колдуне: ему, казалось, всё было нипочём. Магическая защита, окутывающая его и единственное помещение - сокровищницу - была настолько мощной, что не поддавалась ни падающим сверху валунам, ни разрывам, что неожиданно возникали под ногами. И если все остальные обитатели замка должны были полечь под завалами или оказаться в объятиях стихии, что разгулялась за окном, то оставшаяся в живых девушка оставалась в относительной безопасности. Если, конечно, она всё ещё была жива - но в таком случае её смерть оставалась лишь вопросом времени.

 Тем временем бывшие заложники и группа спасения продолжали искать выход из замка. Поначалу все хотели выйти через ту же дверь, откуда ранее появились Джейкоб, Рафаэль и Инге, однако она оказалась запертой: должно быть, постарались завороженные слуги (а сомневаться в том, что недавно вырвавшийся из-под контроля колдуна слуга был всего лишь ловушкой, уже не приходилось). Но вскоре удалось обнаружить, что в одной из камер стена успела разрушиться и вела в полную тьму - и если бы не едва ощутимый поток воздуха, можно было бы решить, что впереди их ожидает тупик. К сожалению, на долгие рассуждения времени не оказалось: ещё до того, как отыскать лазейку в камере, все присутствующие ощутили мощные толчки и стали свидетелями того, как даже стены темницы принялись разрушаться. Всё это ясно давало понять - ещё чуть-чуть и все они останутся навеки погребёнными под завалами. Бывшие заключенные первыми вошли в туннель - у кого-то даже отыскался еле светящий фонарик, который позволил хоть что-то видеть в полнейшей темноте. Вариант с отступлением не был идеальным, но он давал какую-то надежду. Правда, ровно до того момента, пока вход не начало заваливать: Джейкоб рванул вперёд, отталкивая Инге и одну из стражниц, дабы спасти тех от верной смерти, но выйти из этой ситуации победителем мужчина так и не смог - упав на землю, он уже в следующую секунду ощутил, как его левую ногу пронзает адская боль. Страж, до этого использовавший знак Юпитера, ринулся помогать коллеге - он хотел приподнять камень, придавивший ногу Файра, и дать тому возможность выбраться - однако опоздал: в тот момент темницы, в которых он оставался последним, окончательно завалило, похоронив под собой оступившегося стража.

Указания от гейм-мастера: группа в темнице - в настоящий момент вы все находитесь в тесном туннеле, который выведет вас наружу. Действовать надо быстро, т.к. даже это место в скором времени окажется заваленным. У вас всё ещё есть шанс спасти Джейкоба и тащить его на себе, но тут уже на ваш выбор (если совесть мучить не будет, можете бежать хд)
Робин - у тебя всё ещё есть шанс спастись. Советую использовать окружающую тебя обстановку, а так же не забывать о своих способностях законницы. Однако нападать на колдуна крайне не рекомендую - это резко снижает шансы на спасение до нуля хд
Обратите внимание на изменение очерёдности!

+4

30

[AVA]https://i.imgur.com/Cechdz8.png[/AVA]- Пять секунд и буду как огурчик! – Простонал Рафаэль, очумело тряся головой, словно сенбернар, выбравшийся из воды. – Кстати, кто-нибудь понял, что это было?..
Но всем было, мягко говоря, не до Рафаэля и его внезапно проснувшихся талантов к колдовству. Файр решил потолковать с тем стражем, что натравил на них Песочную мумию. Ортега слушал из разговор вполуха и качал головой.
Чёрт побери,  а ведь на месте того стража мог оказаться сам Кромвель! Уже пару дней как мог. Всего лишь воля слепого случая в том, что Фредди не поехала на этот проклятый (теперь это можно смело утверждать) бал. А так в клетке мог оказаться Рафаэль и мучительно переживая за судьбу жены натравливать хоть Песочников, хоть окуллов, хоть самого черта на всех и каждого. А хотя нет… Рафаэль не смог бы, он просто не знал, как выглядит Юпитер. Кроме того факта что знак Юпитера в принципе существует, и как он действует, испанец не знал ничего и узнавать не стремился. Некоторые знания лучше оставить как есть в архиве.
Розмарину было жаль незнакомого стража. Даже не смотря на то, что Ортега всегда считал, что жалость, это самое худшее чувство, какое только можно чувствовать к другому. Можно выразить сочувствие, оказать поддержку, как-то отвлечь, мотивировать идти дальше, но не жалеть. Жалеть можно только мертвых, да только им от нашей жалости точно ни холодно, ни жалко. Но своего коллегу Кромвелю было именно жаль. Ещё совсем молодой, но уже потерял жену в дурацкой игре черного мага. И свою жизнь профукал в одно мгновение – с применяющими Юпитер не церемонились и никаких оправданий не слушали. Наверное, казнить могли и за одно только знание как именно применять этот знак, не то, что за, собственно, применение.
— Ты как, ничего?
Страж поднял голову и увидел рядом Инге. Даже удивительно, что она заговорила с ним, учитывая то, что наговорила раньше. Очень обидно, что они познакомились при таких обстоятельствах, могли бы, наверное, стать неплохими друзьями. Или ещё могут?..
- Жить буду. Надеюсь, что долго и счастливо, а не вот это вот всё. – Рафаэль даже нашел в себе силы улыбнуться и, увидев ответную улыбку понял, что это было не зря.
— Тебе есть к кому возвращаться, верно?
Испанец проследил её взгляд и, не удержавшись, дотронулся до, пока ещё не привычного кольца на пальце. Вместо ответа он просто кивнул и коротко усмехнулся.
— Как и мне. Как и всем нам.
- Увы, но уже не всем. – Тихо ответил Ра, указывая взглядом на стража-ренегата.
Почувствовав, что оклемался, Кромвель кряхтя начал подниматься, уперев остриё меча в пол, что было, конечно, настоящим варварством и издевательством над древним оружием, но зато как костыль работал он отлично.
- Ух, ты! А что это тут такое?
Страж присмотрелся к мечу, на лезвии которого проступили тускло светящиеся серебряные руны.
- Так вот что вызвало такую вспышку и выжигание решетки! – Осенило его. – Вот уж действительно не зря утащил меч с собой. Получается это какой-то артефакт… Интересно, как так сработали одновременно магия и Дар?
- Да какая, к хуям, разница?! – Нервно крикнул кто-то из бывших пленников. – Файр дело говорит, давайте выбираться отсюда!
Решение было верное, но миссис Риган была против. И Рафаэль её понимал. Он тоже не хотел уходить без Мэй и Робин. Как не хотела уходить пара бывших заложников, которые не могли поверить в то, что их близкие, любимые и просто друзья, все они, мертвы и лежат изломанными, безжизненными куклами на полу главного зала. Нехорошо это, оставлять их там, без похорон.
Но время действительно поджимало.
И, словно желая всех поторопить, замок ощутимо тряхнуло. С потолка посыпалась пыль и каменная крошка, пол задрожал под ногами, а стены пошли трещинами.
- НА ВЫХОД! – Взревел кто-то, возможно, что это был сам Рафаэль. Стражи и законники, уж на что тренированные и обученные люди, но даже среди них нашлись те, кто запаниковал, начал кричать, кто-то даже начал молиться.
«Нашли, блядь, время!» - Зло ругнулся про себя Рафаэль, бегом отправляясь к выходу лишь за тем, чтобы уткнутся в закрытую дверь. Ортега дернул ручку пару раз, навалился плечом, пнул ногой, но всё было безрезультатно.
- Инге, ты сможешь подняться своего Терминатора?! Остальные все! Попробуйте отыскать другой выход!
Как найти этот чертов выход, было той ещё загадкой. В подземелье было темно настолько, что даже открытый космос казался бы ярче освещенным. Но узкий, тонкий, дрожащий луч прорезал мрак. У кого-то с собой оказался фонарик. Наверное, на брелке или зажигалке и не факт, что его хватит надолго.
- Джейкоб! Помоги им всё осмотреть!
На Файра Кромвель надеялся, как на самого быстро соображающего из оставшихся носителей Дара.
Сам испанец отошел на пару шагов от двери и, попытался провернуть тот же маневр, что несколько минут назад с темной душой. Увы, но то ли меч оказался однозарядным, то ли делал страж что-то ни так, то ли отсутствие темной души не давало артефакту активироваться, но дверь не поддавалась. В сердцах испанец с размаху опустил меч на дверь, выбил пару щепок из массивной доски, но на том всё и закончилось. Времени попробовать себя в качестве дровосека-извращенца, орудующего мечом, не было. С потолка сыпалось всё сильнее, становилось труднее дышать от усиливающейся концентрации пыли в воздухе и хотелось кашлять.
- Нашли! – Раздался крик откуда-то из глубины.
- Идём! Скорее! – То и дело кашляя, Ортега заспешил на голос, который звал коллег по несчастью. Словно слепые котята они тыкались по коридору, натыкаясь друг на друга.
- Держитесь за стены! Идите вдоль них! – Крикнул кто-то. Кажется, у пленников начали включаться мозги. Рафаэль последовал совету и идти стало заметно легче.
- Инге! Файр! Где вы тут? – Мир не собирался становится светлее и колдунов среди пленников тоже не было, никаких шансов осветить коридор не было. Из всех источников света был только маленький фонарик и едва светящиеся руны на мече в руках стража. И на том спасибо.
- Тут туннель! – Кричал тот, кому повезло отыскать выход. – Идёмте же!
Пленники один за другим ныряли в недра туннеля, стремясь поскорее сбежать из, грозившегося вот-вот рухнуть вниз, замка.
Откашливаясь и отплевываясь, то и дело протирая глаза, испанец последовал за ними, когда ощутил сильный толчок в спину и, не удержавшись, с криком упал на землю, а сверху кто-то упал на него.
- Ах, блядь! – Выкрикнул Рафаэль, неудачно приземлившийся животом на какой-то камень и теперь ощущая, что печени такое близкое знакомство с камнями совершенно не понравилось. – Как же больно! Как же, сука, больно-то!.. Да слезьте вы с меня, болваны косоногие!
«Косоногим болваном» оказалась одна из женщин-пленниц, на которую, в свою очередь, упала Инге. Но, прежде чем страж успел высказать обеим всё, что о них думает, он увидел лежащего позади Файра с придавленной камнем ногой.
- Блядь! Да как тебя угораздило-то?..
Держась за бок Ра огляделся по сторонам, ища выроненный меч, нашел, подобрал его, повернулся, чтобы отправиться на помощь и увидел, как последний из оставшихся по ту сторону стены, страж, обреченный на казнь, не успевает покинуть подземелья замка и его лицо скрывается за осыпавшейся землей.
- Твою мать! Твою мать! Мать твою так!
Розмарин, морщась от боли, кое как дошел до распластавшегося Джейкоба и попытался подсунуть меч под камень.
- Если проткну ногу, - протараторил Рафаэль, - то я в этом не виноват. Так, попробуем. Эй, да помогите же мне кто-нибудь!
Испанец навалился на рукоять меча, используя его как рычаг, чтобы приподнять чертов камень, мысленно упрашивая Бога не дать им всем сдохнуть в этой крысиной норе.

+5


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 4.3 «не слышу зла»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC