Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 годов

сюжетзанятые имена и фамилии
шаблон анкетыправилахотим видеть
персонажиматчастьвнешности
НЕ ВИЖУ ЗЛА
Rhiannon McCécht

НЕ СЛЫШУ ЗЛА
Robin Mitchell

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА
Alan Collingwood

- Что... Что ты делаешь? - хрипло спросила законница. Дернувшись, Ай поморщилась, потому как руки болели так же невыносимо. Бассам, спрятав зажигалку, подошел поближе к дочери, останавливаясь в шаге от нее. На лице играла усмешка, исказившая его выражение буквально до неузнаваемости. Айше стало противно. [продолжить]



Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 4.3 «не слышу зла»


Глава 4.3 «не слышу зла»

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

ГЛАВА IV: EVERY TIME THEY TRY TO STRIKE US DOWN
Часть третья: Не слышу зла
https://i.imgur.com/E7v9XmR.png

Scarecrow, Jacob Fyre, Robin Mitchell (до 20.10), Rafael Cromwell, Ingeborg Reagan, Meileng Illery

Время и место действия: Италия, Верона; 30 декабря.
Описание: Ежегодно каждую первую субботу после Рождества Христова Орден и Братство, отдавая дань давней традиции и своему церковному прошлому, устраивают грандиозный бал: место его проведения год от года меняется - принимать подобное мероприятие большая честь для многих городов, учитывая, что помимо людей с Даром участие в нем могут принять и местные жители. Место проведения Святочного бала, указанное в полученных приглашениях - небольшой частный замок в Вероне, однако по приезде на место стражи и законники обнаруживают, что в этом году мероприятие собрало значительно меньше участников, нежели прежде. Через пару часов после начала празднества к гостям спускается хозяин замка, объясняющий, что присутствующих так мало, потому что у него есть для них задание...

+8

2

 К тому времени, как стали прибывать первые гости, зимнее, а оттого холодное и весьма недружелюбное солнце успело скрыться за горизонтом; по правде сказать, будь оно до сих пор в зените, никто бы всё равно его не увидел: в провинции Casa di Cura Santa Giuliana, находящейся неподалеку от Вероны, где в этом году и проходило празднество стражей и законников, погода за последние несколько часов заметно ухудшилась. Подъезжающих на роскошных автомобилях (или такси – тут уж сыграли свою роль личные предпочтения и свободные на данный момент средства) людей с Даром встречала начинающаяся метель – пронизывающий до костей ветер пробирался под полушубки и пальто, заставляя гостей поторапливаться и размашистыми шагами направляться к замку, где им обещали тепло, уют и, что гораздо важнее, горячительные напитки, которые порой согревали куда лучше всевозможных иных средств.
 На входе стражей и законников встречала прислуга, услужливо забирающая у гостей верхнюю одежду и указывающая, где именно проходит бал. Впрочем, догадаться о месте действа было не так уж и сложно: главная зала замка расположилась неподалёку от входа, один поворот налево, пройти буквально шагов двадцать – и вуаля, новоприбывших встречают улыбкой (или же презрительными взглядами, ведь в одном месте смешались представители двух недолюбливающих друг друга организаций) их коллеги, друзья и недруги. Несмотря на относительно малое количество присутствующих, всё помещение заполнено голосами: кто-то интересуется последними новостями, другие выпучивают глаза и прикрывают рот рукой – не иначе те из стражей, что лишь недавно вырвались из рабочего омута, проведя на охоте как минимум пару месяцев; возле стола с едой расположилась группа законников, обсуждающая последние события, которые на той неделе произошли в здании Ордена. «Поговаривают, какой-то мальчишка – как я поняла, ученик – напал на преподавателя. Видимо, не понравилась оценка за ответ. И что с такими делать? В наше время подобного не случалось», – говорит дама с сединой в тёмных волосах, наблюдая за тем, как более молодые коллеги кивают ей в ответ. Редкие пары танцуют в центре зала, следуя за музыкой, которую исполняет приглашенный оркестр; большинство же предпочитает либо предаваться беседам, либо же про себя удивляться тому, что в этом году собралось слишком мало гостей – и, на удивление, среди них не видно ни одного магистра или жреца. Впрочем, такими вопросами стражи и законники задаются скорее из-за скуки, и как только к таким господам и дамам подплывают слуги, предлагающие шампанское и лёгкие закуски, все подозрения развеваются сами собой и уступают место куда более приятным вещам.

Указания от гейм-мастера: На данный момент все присутствующие могут описать своё прибытие в замок, а также обменяться приветствиями с остальными. Можно отметить в своих постах малое количество приглашенных, а также то, что в скором времени ожидается приветственная речь представителя принимающей стороны и руководства Братства и Ордена, т.к. данная часть уже давно является сформировавшейся традиций Святочного бала.

+4

3

- Ты точно не поедешь? - Джейкоб с присущей лишь в таких вот случаях заботы о близких внимательностью посмотрел на сестру. Иви раздраженно дернула плечом, прежде чем вновь углубиться в чтение книги, заботливо подброшенной ей бывшим учеником. Потягивая чай, сестрица расположилась в общей гостиной, не беспокоясь о том, что её отдых кто-то прервет: такое редко бывало, но сейчас дом практически полностью опустел, оставляя близнецов (и светлые души) наедине хотя бы на ближайшие несколько часов. Файр знал, что скоро должны вернуться и Кора с Натаниэлем, отправившиеся на прогулку с друзьями молодой матери, и Михай, составляющий компанию не то Карл, не то кому-то еще в покупке подарков на приближающийся Новый Год, и координаторы, которых отпустят с работы. Но в данную минуту они были одни. Правда, стоило об этом подумать, и в комнату вплыл маленький Эмиль, но он был не слишком шумным мальчиком как при жизни, так и после смерти, и насчет его можно было не переживать. Джейкоб даже рад был появлению итальянца - он как раз хотел спросить, не хочет ли тот отправиться с ним.
Но сейчас его волновало другое.
- Не представляю, как ты можешь так спокойно ехать туда, - сказала вдруг Иви, перебив собирающегося задать вопрос брата. Она даже отложила книгу, пока они вели эту беседу. - После того, что случилось с нами в этой стране. Что случилось с тобой.
- А что со мной случилось? Я же не умер, - Джейкоб пожал плечами, мысленно приготовившись уклоняться от запущенной в его голову книги. Ладони сестры действительно сжались в кулаки, но, вопреки ожиданиям близнеца, лишь укоризненно покачала головой. Со времён событий, произошедших в Палермо осенью две тысячи шестнадцатого шутки про смерть и воскрешение стали едва ли не любимыми в топе Файра. Естественно, никто, кроме него самого, этого не одобрял, но когда это его останавливало? - И вообще, я же в этот раз еду не с беснующейся тёмной разбираться, а на бал! Это единственное, за что стоит любить магистров!
- Ты же в курсе, что жрецы тоже в этом участвуют, да? И что там будет полно законников? - язвительность в голосе Иви говорила сама за себя. Джейкоб поморщился. Естественно он знал, что на приеме такого масштаба будет полно тех, кого он с превеликой радостью макнул головой в кучу... чашу с пуншем. Да и тех, кто уже долгие годы мечтал поймать его лично на чем-нибудь, за что сажают в тюрьму (или, еще лучше, на электрический стул), тоже хоть отбавляй. Но, как уже говорилось ранее, когда это его останавливало? Иви, тем временем, вернулась к чтению книги, как бы намекая, что разговор дальше можно не продолжать. Не то, чтобы Файр-младший настаивал. Он давно уяснил, что сестру сложно переубедить, да и сейчас во всей этой ситуации преимущество было на его стороне - никто не будет одергивать его и "ставить на место". Особенно если он соберется набить кому-нибудь морду.
А Джейкоб собирался. Был готов к этому двадцать четыре часа, семь дней в неделю.
- Ну и славно! - Файр встал с дивана, махнув рукой на сестру. - Ты тоже остаешься? - вопрос был обращен к Эмилю, с любопытством наблюдавшим за всей происходящей между близнецами сценой. Светлая душа отрицательно покачала головой. - Поеду один. Если тебе будут жаловаться на меня магистры, то я сразу не прошу прощения.
Именно с этими словами он вышел из гостиной, направляясь в свою комнату, чтобы собраться в дорогу.

Святочный бал уже долгие годы подразумевал под собой событие грандиозное и потрясающее по своим масштабам. Сам Джейкоб бывал на нем раз пять или шесть, но никогда не уходил с мероприятия разочарованным. Это был, пожалуй, единственный день в году, когда он готов был добровольно мириться с присутствием огромного количества законников вокруг. И даже необходимость вести себя прилично давно была для него весьма и весьма условной. В конце концов, правила созданы для того, чтобы их нарушать.
Вот о приличном виде Файр побеспокоился. Надел костюм с галстуком (которые обычно ненавидел), привел свою бороду, успевшую отрасти до состояния "суровый канадский лесник", в порядок и даже причесался! Ладно, причесывался он всегда, но официальное мероприятие на то и официальное. Короче говоря, прибыл на место действия Джейкоб при параде, кутаясь в пальто. Холод ему никогда особо не мешал, но сегодня погода прямо-таки настаивала на том, чтобы поскорее укрыться в теплом помещении, что он и поспешил сделать, припарковав свой арендованный ягуар.
Внутри, конечно же, всё было обставлено просто восхитительно. Файр мельком подумал, что одной его знакомой чистокровной ведьме, привыкшей к роскоши, здесь наверняка понравилось бы. Он оглядел зал, являющийся главным помещением на сегодняшнюю ночь, с некоторым удивлением и даже недоумением отмечая малое количество гостей. Прибудь он чуть раньше - списал бы на то, что веселье только начинается, но сейчас уже можно было начать удивляться. Впрочем, как говорил Арсений, "меньше народа - больше кислорода", так что Джейкоб не спешил расстраиваться. Вместо этого он направился прямиком к знакомой компании, которая встретила его радостными восклицаниями и горячими объятиями.
Когда с обменом шуточками со старыми товарищами было закончено, и те устремились встретить очередных своих друзей, пообещав собраться вновь чуть позже, Файр остался в одиночестве и вновь оглядел зал. Взгляд его зацепился за девушку, стоявшую особняком от всего основного веселья. Он не мог сходу сказать, была ли она законницей или стражем, но очень надеялся, что не напорется в первые же минуты своего пребывания в замке на представительницу Ордена (и почему только их всех не обязывают какие-нибудь ленточки к костюмам и платьям прикалывать, что ли?). И потому решил рискнуть, подцепив у проходящего мимо официанта два бокала шампанского и направившись прямиком к даме.
Не то, чтобы у него, человека с только-только начавшимися развиваться отношениями была мысль кого-то совращать. Но прекрасные леди не должны грустить на таких праздниках, это он усвоил уже очень давно.
- Шампанского, мисс? - Джейкоб протянул Мэйлин (а это была именно она) бокал. Судя по взгляду, которым она оглядела его с ног до головы, жест был встречен не особо приветливо. - Можно узнать, почему такая красивая особа грустит в такую ночь?
Краем уха он услышал от проходящей мимо пары, что скоро должна быть произнесена приветственная речь. Не то, чтобы Файра это волновало, но услышанную информацию он запомнил и придержал... где-то на задворках сознания.

Отредактировано Jacob Fyre (2017-10-05 00:56:19)

+9

4

- Получил приглашение на Святочный бал? – Шурша на столе старыми пергаментами, поинтересовался старый пройдоха магистр Братства Аллердайс.
- Да. – Кивнул Рафаэль, уютно устроившись в подаренном и самолично принесенном в кабинет магистра, мягком кресле. Его окончательно задрало сидеть на «пыточном» стуле. А тут и подарок учителю, и себе кусочек счастья. Второй кусочек счастья плескался в его бокале, распространяя на весь кабинет крепкую смесь торфа и солода – кажется, Хэмиш распрощался с очень дорогой бутылкой виски из своего запаса, причем бутылка эта запечатана еще в те славные времена, когда электрификация не была повсеместной. Отличный подарок, Кромвель даже не знал, чем он такой заслужил, но они оба отдали свое почтение неизвестным мастерам прошлого.
- Да, получил. Как раз думал отказаться от него.
- И не мечтай! – Отрезал Аллердайс и радостно воскликнул, найдя нужный документ.
- Хэмиш, - мягко, стараясь уразуметь учителя, заговорил Ортега, - ну, не до балов мне сейчас. Вся эта история с Ансельмом и Фредди. К тому же через пару дней мы улетаем, просто передохнуть, развеяться от всего этого… ну, сам понимаешь, не могу я сейчас оставить…
- Можешь и сделаешь! – Хэмиш был чертовски непреклонен. – Между прочим, я уже забронировал тебе отель и арендовал автомобиль. Оцени мою заботу по достоинству! А почему? Да потому, мой юный друг, что два года назад ты вынес мне мозг и заразил своей идеей. И вот тебе отличная возможность сделать шаг к её реализации. Просто замечательный шанс, если задуматься. Так что никаких отказов, а за твоей невестой я, так и быть, пригляжу. И за Анса не волнуйся, вытащим его.
Последняя фраза, как показалось Рафаэлю, была произнесена не очень убедительно, но он понял, что спорить бесполезно – чего доброго схватит его шкирку и потащит на бал силком, да ещё и в платье принарядит, с него станется.

И вот, шесть дней спустя после того разговора, Кромвель поднимался по ступеням, кутаясь в неподходящее к метели пальто, крайне недовольный тем, что он все таки оказался в Вероне. Единственный фактом, который грел его сердце и заставлял хотя бы не чертыхаться при всем честном народе, это аккуратное кольцо металла на безымянном пальце правой руки, к которому за трое прошедших суток он еще не успел привыкнуть. Мысли его сейчас блуждали очень далеко от Вероны, от Италии и от бала. Мысленно он был то в уютном, теплом номере в Рейкьявике с Фредди, то уже в Арденау, где они должны были встретиться уже завтра и вместе встретить Новый Год. Кромвель очень надеялся, что метель стихнет до утреннего рейса и он спокойно долетит до дома, где его ждала жена. Господи, жена! Подумать только. Обещавший, когда-то, в порыве юношеского максимализма не жениться никогда, ну, или хотя бы до ста лет, Рафаэль Кромвель женился, да ещё и практически в тайне ото всех.
Так что бал этот был ему совершенно не к месту, не вовремя и, он бы с чистой совестью его проигнорировал, если бы Хэмиш, вечно правый Аллердайс, не был прав и на этот раз – его идея, вот тебе шанс сделать что-то, так делай.
Оказавшись внутри, Рафаэль с удовольствием ощутил тепло прогретого (не иначе как магией) старого замка. Он отдал пальто прислуге, обменялся с ним несколькими дежурными фразами на итальянском языке. Вышло довольно криво, поскольку этот язык он учил от случая к случаю, но служащий оценил его старания, выдал искреннюю, а не дежурную улыбку и пожелал хорошего вечера. На том они расстались, а Кромвель вскоре оказался в бальном зале.
На Святочном балу он был третий раз. В первый он попал сюда в первый год практики вместе с учителем. Потом заглянул от скуки лет десять назад. На самом деле, несмотря на блеск, роскошь и красоту, подобные «корпоративные» мероприятия скорее утомляли его, нежели приносили радость. Нет, он чувствовал себя тут как рыба в воде, улыбался кому надо, и просто был вежлив с остальными. Но после бала страж ощущал себя довольно разбитым. Впрочем, сегодня все могло было пройти куда спокойнее. Рафаэль рассеянно обернулся в дверях и задумчиво хмыкнул: стражей и законников, которые полночи явно начищали до блеска сапфиры и жетоны, в зале вроде бы много, но куда меньше обычного. Или он просто забыл, как бывает на этих балах? Отдельно странно, что не видно никого из магистров. Хэмиш точно не собирался, но где остальные-то? Или уединились с владельцем замка по какому-нибудь вопросу? Ай, не важно...
Обычно такие мероприятия не могли обойтись без присмотра со стороны Церкви но, повертев головой, Кромвель нигде не смог приметить ни сутаны, ни удавки-колоратки.
«Не иначе, как конец света грядет, раз на балу почти никого нет».
Он двинулся вдоль одной из стен, обходя помещение по периметру, кивая и здороваясь со знакомыми, как стражами, так и законниками. Знакомых стражей, понятное дело, было больше.
Неожиданно впереди мелькнули знакомые светлые волосы. Прежде, чем в памяти всплыло имя, женщина отвернулась к накрытому закусками столу. Рафаэль поспешил к ней и, оказавшись за спиной аккуратно спросил:
- ЭсБи?
Но нет, это была не его знакомая по Польше законница, хотя и была очень на неё похожа.
- Простите, я Вас спутал с Асбьорг. – Произнес Кромвель с легкой, извиняющейся улыбкой. – Вы очень похожи. Рискну предположить, что Вы её сестра?

Отредактировано Rafael Cromwell-Lawman (2017-10-05 23:01:12)

+9

5

Внешний вид.
В дверь тихо постучали, но даже этого негромкого звука было достаточно для того, чтобы чуткий сон Мэйлин Иллери был нарушен. Вздрогнув, женщина открыла глаза и схватилась за кинжал, что лежал в изголовье кровати рядом с подушкой. Прошло несколько секунд прежде, чем стражница смогла осознать, где она находится и чей голос ее зовет - мама. Она была дома. Вернулась поздно ночью с последнего задания и, запив горстку таблеток снотворного, рухнула на кровать в чем была - в одежде и обуви. После лекарств голова напоминала скорее чугунный шар, так что Мэйлин с некоторым трудом заставила свое тело принять вертикальное положение и, зажмурившись и потерев кончиками пальцев виски, хриплым голосом ответила матери, чтобы входила. Хрупкая и миниатюрная женщина с проседью в темных волосах открыла дверь и, грустно улыбаясь, прошла в комнату, останавливаясь напротив дочери, чтобы посмотреть той в глаза.
- Я в порядке, мам, - Иллери устало вздохнула, прекрасно понимая и беспокойство матери и то, что совсем не готова сейчас к очередному серьезному разговору типа "тебе нужно жить дальше".
Она жила. Вопреки всему, но она продолжала дышать, ходить, говорить, махать кинжалом, убивая темных, до сих пор принимая соболезнования, от которых ей не становилось ни холодно, ни жарко. В них просто не было смысла, как и во всем остальном. Ее мать, конечно же, была права - Мэйлин Иллери не жила, лишь существовала, потому что так было угодно кому-то сверху, как и то, что ему было угодно забрать у нее все, что ей было дорого.
- Ты вчера пришла поздно, не сказала ни слова, легла сразу спать, - Айминь Сун кинула красноречивый взгляд на полупустой блистер снотворных таблеток, что лежал, поблескивая в просочившихся сквозь неплотно закрытые шторы лучах полуденного солнца, на прикроватной тумбочке стражницы, - мы с отцом переживаем за тебя, девочка.
- Я просто устала, - повторять очередное дежурное "я в порядке" ее уже утомило, так что Мэйлин откинулась назад, оперевшись спиной о стену, - перелет туда, очередная темная, перелет обратно, сама понимаешь. Я приношу извинения, не хотела вас беспокоить. Сейчас я могу пройти в ванную или ты что-то еще хотела сказать?
- Это все, - тяжелый вздох матери не всколыхнул внутри Мэйлин ни единого чувства, уже больше года она переживала свое горе и не ощущала ничего, кроме всепоглощающей пустоты, - и вот, тебе письмо. Отец сказал, что это приглашение на какой-то там ваш Святочный бал. Если хочешь, он может поехать с тобой, - последнюю фразу Айминь произнесла уже в спину дочери, которая только махнула рукой, заявив, что все равно никуда не пойдет.

Поддавшись на уговоры матери и, чтобы избежать компании отца, порывающегося притащить ее на празднество силой, Мэйлин Иллери все же купила билет на самолет до Вероны на тридцатое число, отыскала в недрах шкафа скромное черное платье и минут двадцать потратила на то, чтобы потренировать перед зеркалом улыбку, которая не выглядела бы слишком фальшиво. Не удовлетворившись ни одним из полученных вариантов, женщина сдалась и решила, что вполне имеет право ничего из себя не изображать и выглядеть достаточно несчастной и озлобленной ровно настолько, насколько она себя таковой ощущала. Полет из Англии в Италию не отнял слишком много времени, а предложенный стюардессой ассортимент алкогольных напитков пришелся очень кстати - ради этого можно было потратиться и на бизнес-класс. Взяв такси от аэропорта до замка, Мэйлин рассчитывала разделаться с вечеринкой побыстрее, ограничившись прослушиванием приветственной речи и парой рукопожатий с магистрами, дабы проявить уважение. Так что, отдавая на входе в замок свое пальто услужливому пожилому мужчине, она попросила того не убирать ее вещи слишком далеко. Получив в ответ скромный кивок головы, стражница направилась в сторону главной залы.
Ее шаги эхом разлетались по просторному помещению, заполняя собой не только пространство, но и ее собственную голову, провоцируя пробуждение воспоминаний, с которыми сама Мэйлин предпочла бы не встречаться. Впрочем, от ее собственных желаний здесь мало что зависело, а потому, стоило женщине войти в празднично украшенную главную залу замка, в ее груди что-то отчаянно защемило, заставив Иллери вздрогнуть и едва заметно скривиться.
Поженившись с Дорином сразу после окончания Академии, сбежав для этого от родителей Мэй в небольшую шотландскую деревушку Гретна-Грин, они потом расстались на долгих четыре года, разъехавшись по свету со своими наставниками. И только единожды за это время им удалось встретиться - как раз на таком вот Святочном балу. И пусть принимающая страна была иной, место совсем не похожим на этот замок, а присутствующих было в разы больше, все равно каждый стол, стул и чертов канделябр напоминали ей о том дне и их долгожданной встрече. Это воспоминание расползалось внутри нее черным нефтяным пятном боли, грозившим отравить и без того покалеченное сознание. Не желая пересекаться ни с кем из знакомых или незнакомых ей коллег, а уж с законниками тем более, Иллери отошла в сторону, подальше от смеющейся и перешептывающейся толпы, но спастись от компании ей не удалось.
- Потому что эта особа предпочла бы вообще здесь не появляться, - кислым тоном, ни на йоту не попытавшись наполнить его хотя бы призраком приветливости, произнесла Мэйлин в ответ подошедшему к ней светловолосому мужчине с голубыми глазами, - но от шампанского не откажусь, - все же сменив гнев на милость, закончила стражница, забирая предложенный ей бокал, - поможет пережить этот вечер.

+9

6

— Только не говори, что эти бальные танцы со шведским столом и есть знаменитый Святочный бал, — Робин разочарованно вздохнула и перевела взгляд с кружащих под живую музыку в центре зала пар на Инге, которая только пожала плечами и виновато улыбнулась.
Законницы прибыли около пятнадцати минут назад: добрались от отеля до замка на такси, оставили на входе верхнюю одежду и, оказавшись в роскошно обставленной главной зале специально подготовленной к празднику, наблюдали за всем происходящим из дальнего угла.
В отличие от Ингеборг, Митчелл впервые была на Святочном балу и пока то, что она созерцала, ее не сильно впечатлило. Во-первых, несмотря на масштаб и популярность события, гостей было не так много, как она ожидала увидеть. Во-вторых, в качестве развлечений предлагалось ведение светских бесед с малознакомыми людьми (не сложно догадаться, что в основном это были стражи и законники, которые рассредоточились по залу маленькими группками), танцы под заунывные мотивы, исполняемые оркестром и, конечно же, бесплатный алкоголь и закуски. К слову, последний пункт из возможных вариантов времяпрепровождения пришелся по душе почти всем присутствующим. Потому как гости в большинстве своем толпились у столов с едой, уничтожая тарталетки и канапе, а официанты, не успев появиться в зале с наполненными бокалами на подносах, тут же уносились прочь, чтобы снова их наполнить на кухне. И все это в совокупности с атмосферой всеобщего уныния и скуки напоминало какую-то среднестатическую встречу выпускников Университета Ордена и Академии Братства, собирающихся каждый год только для того, чтобы показать себя, посмотреть на других, обсудить последние сплетни и набить брюхо на халяву.
В общем-то, ничего такого, отчего бы захватывало дух и вызывало неконтролируемые приступы восхищения, которыми давилась Карла при упоминании об этом бале. Бабушка обожала его и по возможности старалась присутвовать, таская вместе с собой несчастного Тревора, который хоть и не был далек от этих светских раутов, но все же не переваривал весь этот пафос и напыщенность, присущие подобным мероприятиям. Робин в этом полностью поддерживала деда и в отличие от него без последствий благополучно игнорировала ежегодные приглашения на Святочный бал (и не только на него), рассылаемые организаторами. И в этот раз поступила бы также, если бы не Ингеборг.
Последнее время она  была разбита и подавлена (во много благодаря младшему Ригану. Как оказалось, создавать проблемы окружающим – это у них семейное), и Митчелл посчитала, что бал отличный повод для Инге немного отвлечься. Поэтому после того, как Робин убедилась, что подруга получила свое приглашения, быстренько заставила ту поковать свой миниатюрный чемоданчик и буквально за руку потащила в аэропорт. Пару дней вдали от вездесущих Риганов должны были пойти им только на пользу.
— Ты же будешь шампанское? — спросила законница, высматривая среди гостей официантов с напитками, которые чудесном образом обходили их стороной. Краем глаза, Митчелл заметила, что Ингебор отрицательно качнула головой и прежде, чем она успела что-то еще сказать, Робин сунула ей в руки клатч, обтянутый черным шелком, и улыбнулась: — Побудь здесь, я сейчас вернусь.
Законница поправила темные волосы, уложенные на одну сторону крупными локонами и зафиксированные огромным количеством лака, одернула задравшийся подол жутко неудобного (но идеально севшего по фигуре) бежевого платья из гипюра и развернувшись на шпильках, решительно направилась к столам с едой, возле которых мельтешила прислуга в одинаковых форменных костюмах с подносами на перевес.
Проскользнув через группу законников, обсуждавших недавний инцидент в стенах Университета, Митчелл едва не налетела на мужчину, который возникнув перед ней из ниоткуда, перехватил официанта, спешащего к ней на встречу, чтобы предложить шампанское. Законница даже не успела возмутиться. Мужчина, на ходу умудрившийся подхватить два последних бокала, уже двигался в сторону девушки, которая (как и Робин с Инге) предпочла держаться в стороне от шумной компании. Да и Митчелл тут же отвлек подлетевший паренек в белой рубашке и жилете, с бабочкой и подносом с наполненными фужерами. Неприятный казус был забыт.
Через пару минут Робин с бокалами в руках судорожно оглядывалась по сторонам в поисках Ингеборг, которая не стала дожидаться ее в условленном месте и в итоге была обнаружена в компании темноволосого незнакомца у столов с закусками.
— Нашла нам компанию? — присоединившись к подруге и ее знакомому, поинтересовалась Робин. Обменяв бокал на свой клатч, который теперь прижимала локтем к талии, она улыбнулась незнакомому мужчине и протянула руку: — Робин. Приятно познакомиться.

+7

7

Когда-то Святочный бал вызывал в Ингеборг трепетное предвкушение большого праздника, но теперь казалось, что это было очень-очень давно, или что чувство это принадлежало вовсе не ей. Во времена юношества законнице, едва вступившей на свой профессиональный путь, только и нужно было, что показать себя да посмотреть на остальных (потешить себя мыслями о том, как эффектно смотрятся норвежские светловолосые сестры на фоне всех остальных); после замужества - войти в широкие залы рука об руку с супругом-стражем, чтобы вновь поймать любопытные взгляды и ощутить, как щеки заливает легкий румянец смущения. Но сейчас… сейчас Инге даже не могла честно ответить себе на вопрос, в роли кого она будет находиться на этом балу. В роли одной из представительниц Ордена праведности? Но ведь ее работа последние полгода шла из рук вон плохо - лаборатория была явно недовольна успехами, пусть и воспринимала их как затянувшийся стресс после произошедших событий. В роли супруги стража? Они с Мансом еще не развелись, но окружающие уже знали о том, что счастливая семейная чета села на поезд, мчащийся к краю пропасти.
Наверное, если бы не Робин, позволившая Ингеборг пожить у себя какое-то время, светловолосая законница бросила бы работу и уехала домой, в Норвегию. Мать и отец хотя бы ее не осуждали, в то время как общество всех остальных (за исключением разве что Митчелл и Аси) было ей что кость поперек горла. Она не могла видеть ни Калеба, принимающего важные решения за нее саму, ни Гая, который несколько раз появлялся на горизонте (исключительно ради того, чтобы засунуть лапы под юбку Робин), ни Сольвейг (уж стоит отдать должное старшей сестре, она сама не спешила идти на контакт).
Ей бы спастись от людей где-нибудь в холоде и тумане родной страны, потеряться среди хвойных лесов и фьордов, так чтобы вновь найти себя. Но вместо этого все еще миссис Риган устало согласилась на уговоры Робин, выбралась из-под тяжелого клетчатого пледа (под которым взяла привычку проводить все свободные вечера с большой чашкой травяного чая и за просмотром шоу с Гордоном Рамзи) и потащилась отыскивать в своих немногочисленных пожитках что-то, что еще подходило под определение «вечернего туалета».
В Вероне они оказались после обеда, поэтому ни о каком просмотре достопримечательностей речи и быть не могло. Впрочем, Ингеборг, в другое время закатившая бы по этому поводу продолжительную истерику, только равнодушно пожала плечами и вместе с Митчелл отправилась в гостиницу.
К положенному сроку обе девушки уже находились у ворот небольшого частного замка. Миссис Риган путалась в подоле белоснежного платья, отделанного кружевами, пока поднималась по лестнице, а когда испачкала наряд в земле, высыпавшейся из большого глиняного горшка с гиацинтами, едва не расплакалась и не отправилась обратно в гостиничный номер. Так что в зал, полный горящих огней, Инге вошла насупившись, с мигающим красным носиком от едва сдерживаемых слез. На вопрос Митчелл о шампанском законница только поджала губы, сдерживая на самом кончике языка пространственную лекцию о вреде алкоголя в ее возрасте, о всякой зависимости в целом и вообще о перспективе поколения людей с даром, не сдержанных в употреблении спиртных напитков.
Когда Робин удалилась, ловко маневрируя между немногочисленными гостями, Ингеборг зажала под мышкой сразу две сумочки и прогулочным шагом отправилась вдоль столов с закуской. Ей приходилось приподнимать длинный подол всякий раз когда рядом оказывался мужчина - в отличие от дам, они не были так осторожны с чужими нарядами и вполне могли бы разнообразить узор кружева отпечатками собственных туфель.
Она остановилась у большой плоской тарелки с канапе и нашла среди них те варианты, в которых не было ничего мясного. Инге засунула в рот кусочки сыра, поочередно насаженного на шпажку вместе с ягодами черного винограда, когда над самым ее ухом прозвучал мужской голос. Блондинка обернулась (за левой щекой так и остались хорошо различимые круглые ягоды) и непонимающе уставилась на незнакомого мужчину. Страж, пронеслось у нее в голове. Только у стражей такое выражение лица, что-то вроде: «да, крошка, я просто супер, и я знаю, что все об этом знают». Сразу вспомнился весь выводок братьев Риганов.
— В этот раз вы не ошиблись, — ответила светловолосая норвежка. Однако из-за того, что она так и не успела проглотить проклятое канапе, фраза прозвучала примерно как «вэтаназешиплись». Ингеборг почувствовала, как на щеках вспыхивает румянец. Слава богу, Робин появилась как нельзя вовремя, и пока она знакомилась с высоким «я-просто-супер» мужчиной, Риган успела прожевать виноград и сыр.
— Ингеборг, — в свою очередь представилась она, оставляя на столе с закусками и бокал с напитком.

+7

8

 От неофициального начала вечера успело пройти около часа или даже чуть больше, что весьма удачно подметил один из гостей – мужчина, казалось, держал руку на пульсе и просто хотел дождаться выступления магистров и жрецов, а потом подхватить своё пальто и скрыться в итальянской ночи, оставив столь скучное празднество позади. И правда, Святочный балл в этом году не удался: прежде всего, в какой-то момент присутствующие уже не могли и дальше скрывать своё удивление малому количеству присутствующих. Кто-то даже попытался дозвониться до коллег, которые обещали присутствовать на вечере, однако телефоны как один перестали ловить связь. «Из-за непогоды, наверное», – высказала своё предположение молоденькая законница, которая уже заметно нервничала – её кавалер, тоже законник, должен был появиться ещё полчаса назад, однако в зале его никто так и не увидел, словно тот вдруг решил бросить свою даму, надо сказать, весьма оригинальным образом. Но неужели для этого стоило лететь в Верону и оставлять её в последнюю секунду?
 Недовольство собравшихся вызывало также и долгое молчание верхушек Братства и Ордена: в прошлые годы магистры и жрецы, несмотря на всевозможные разногласия, которые только могли возникнуть между двумя организациями, всегда появлялись бок о бок, сопровождаемые хозяином дома – и, что важно, происходило это буквально в самом начале вечера, когда большинство приглашенных только-только успевали привыкнуть к обстановке. Но на сей раз что-то изменилось, и это почувствовали многие; не волновались, разве что, те из стражей и законников, что оккупировали столы с закуской и не собирались отходить от них, даже когда наконец начнётся официальное приветствие. Но оно всё не начиналось, а время шло, шло и шло… Пока в одно мгновение оркестр резко не замолчал. Музыканты, прерванные на середине композиции, застыли с неестественными выражениями на лицах, а потом, как по команде, повернули головы в сторону небольшого балкона, нависающего над залом. Там, кутаясь в расшитую золотом и янтарными нитями мантию с высоким воротником, стоял человек. Если бы не странное поведение музыкантов, никто бы его даже не заметил – мужчина возник на балконе неожиданно, как будто из воздуха, да и кто стал бы так высоко задирать голову кверху?
 – Господа и дамы, – на чистом английском произнёс неизвестный, который внешне походил на типичного жителя солнечной Италии – кожа его была смуглой, а глаза казались двумя тёмными, манящими впадинами, которые изредка скрывались под непослушными прядями волос, в большинстве своём ниспадающих на плечи. Под мантией на нём был надета весьма замысловатая жилетка, всё того же цвета янтаря, что и мантия, по которой струились золотистые узоры. Несмотря на то, что в руках у него не было микрофона, его голос было слышно даже в самом дальнем уголке зала – и, как ни странно, громкость везде была одинаковой. – Надеюсь, что вам пришлись по вкусу закуски и напитки, а также музыка, которой вас радовали на протяжении этого короткого вечера. По правде сказать, основная часть вашего отдыха уже подошла к концу – дальше придётся поработать.
 В толпе послышались смешки и даже какое-то подобие аплодисментов. Многие, приняв это выступление за прелюдию к речи магистров и жрецов, наконец чуточку расслабились и избавились от неприятных мыслей, которые в последние полчаса кружили по зале, пародируя танцующих. К сожалению, это коллективное суждение оказалось ошибочным: всё веселье и чувство лёгкости выветрилось ровно в тот момент, когда мужчина в мантии махнул рукой и заставил нескольких человек из толпы отлететь к стене. Те даже не успели понять, что происходит, а уже в следующую секунду послышался леденящий душу хруст – в один миг тридцать человек с Даром лишились своих жизней и распластались на полу залы с переломанными шеями. В живых осталась лишь небольшая группка, состоящая из трёх стражей и двух законниц, которые теперь с ужасом поглядывали по сторонам, не веря собственным глазам.
 – Хотел дать вам понять, что это была вовсе не шутка, – спокойно отозвался сверху колдун. Он размял шею, одёрнул жилетку и вновь посмотрел на своих гостей. На его устах задержалась лёгкая ухмылка. – Чтобы вы понимали, чем рискуете – я всё ещё могу свернуть шеи и вам, и тем из ваших коллег, которым не довелось насладиться вечером в полном его объёме. Хотя, что-то мне подсказывает, что, в случае вашего отказа, они окажутся куда более сговорчивыми. Выбраться с территории замка не получится – если вы, конечно же, не хотите помереть посреди разбушевавшейся метели. А-а, молодой человек, – мужчина обратился к Джейкобу, который уже было рванул искать лестницу, способную поднять его к хозяину замка, – я бы на твоём месте этого не делал. Ты же не хочешь, чтобы сестра в очередной раз оплакивала твою смерть?
 Удостоверившись, что сказанные слова возымели эффект (а на лице стража и вовсе начало прорисовываться узнавание), колдун продолжил говорить:
 – Задача состоит в следующем: вы должны отыскать хранящийся в этом замке артефакт и привести его в действие. Советую начать с последнего этажа. Сделать это можно лишь при помощи сразу двух представителей Дара – стража и законника. Кто конкретно будет этим заниматься – меня не волнует, но ваше время ограничено: примерно через час-полтора всё это место взлетит на воздух, так что я бы на вашем месте поторапливался, ведь отсчёт начинается с этой самой секунды. Засим откланиваюсь.
 И прежде, чем кто-то успел сдвинуться с места, итальянец в очередной раз взмахнул рукой, заставляя оставшихся в живых скорчиться от резкой головной боли. К тому моменту, как они пришли в себя, на балконе уже никого не было.

Указания от гейм-мастера: прежде всего участникам необходимо отыскать упомянутый колдуном артефакт, который находится в одной из комнат замка. Подсказки могут дать зачарованные слуги, которые, однако, погибнут, стоит им закончить с Вами говорить. Вам придётся выбирать: либо не терять драгоценное время, взять подсказку и пожертвовать несколькими людьми, либо же управиться своими силами, но потратить гораздо больше времени на поиски нужной комнаты и подвергнуть всех опасности обрушения замка. После нахождения артефакта настанет время принять решение, кто же останется его активировать (сам процесс активации будет происходить в следующем круге, учтите этот факт в своих постах!). Обратите внимание на то, что с этого круга меняется очерёдность! Свериться с ней можно в шапке темы.

+4

9

Джейкоб наблюдал за тем, как его собеседница  отпивает шампанское, пытаясь догадаться, что с ней случилось. Проницательность не была его лучшим качеством, понимал этот страж обычно только прямой текст, но подобный взгляд ему уже приходилось видеть - давно, когда к ним пришла Адель. То был взгляд человека, который потерял всё, ради чего когда-то жил. Уточнять, оказался ли он прав или нет, Файр, конечно, не стал, решив не давить на больную мозоль. Вместо этого он в своей привычной извращенной манере решил попытаться развлечь даму, пока его не послали ко всем чертям всмести со всем этим вечером.
- Судя по тому, как мало на сегодня здесь сегодня собралось, - Джейкоб вновь обвел взглядом зал, в котором было от силы человек пятьдесят, - возможно, и переживать не придется. Наши обожаемые магистры, - он покосился на собеседницу и, судя по реакции, не прогадал с тем, какой организации она принадлежала, - решат, что мы все охамели, и отпустят по домам. Кстати, Джейкоб Файр, - наконец-то представился страж, решив, что дальше тянуть будет попросту неприлично. Собедница, немного погодя, тоже назвала своё имя, вызывая тёплую улыбку в ответ. - Надеюсь, Мэйлин, нам всем удастся пережить этот вечер.
Ох, какой же пророческой была его фраза.
Изменение в атмосфере не заметил бы только мертвый. По главной части, потому что это самое возникшее напряжение обозначили резко затихшие музыканты, смотревшие на кого-то над их головами. Файр, проследив за направлением их взгляда, посмотрел туда же. Сердце при этом почему-то забилось быстрее, хотя, казалось бы, ничего плохого пока не произошло. Вычурно одетый итальянец, стоявший на балконе, не вызывал в нём ничего, кроме чувства тревоги, и потому всеобщего одобрительного гула Джейкоб не подхватил, впившись в свой бокал шампанского с такой силой, что, казалось, мог попросту его раздавить. Что-то было не так. Что-то определенно было не так.
Впрочем, его подозрения окупились достаточно быстро - но какой ценой? Неверящим взглядом пораженный Файр осматривал тела тех, кто еще секунду назад дышал, разговаривал и просто наслаждался жизнью. К одному из бедолаг, находящихся к ним с Мэйлин ближе всего, он подошел, чтобы проверить пульс, хотя подсознательно знал, что это бесполезно. Тот мерзкий хруст, буквально осевший в сознании, явно будет сниться ему в очередных кошмарах. "Какого хрена"?! - яростно подумал Джейкоб, швырнув бокал в сторону и поднимаясь на ноги. В нём разгоралось пламя ненависти к колдуну, стоявшему там, сверху, решившему, что он так просто может распоряжаться жизнями других людей. "Да что о себе возомнил, мразь?" - хотел было крикнуть он, взглядом уже разыскивая лестницу, которая позволила бы ему подняться на балкон и как следует врезать безжалостному убийце, когда вдруг тот обратился к нему с этой мерзкой улыбкой на губах.
Файр потрясенно замер, внимательно вглядываясь в лицо итальянца. Точнее, не столько в лицо, сколько во взгляд... Ну, конечно. Вот почему он сразу понял, что ничего хорошего ждать не придется. Он заметил, что оставшиеся в живых люди, кем бы они ни были, стражами или законниками, удивленно смотрят на него, пока колдун не начал вновь говорить. Джейкоб пытался слушать его, хотя в голове на повторе застряла фраза, сказанная итальянцем как предупреждение, потому что, к сожалению, тот прав.
Иви сойдет с ума, если он снова умрёт, и теперь, судя по всему, насовсем.
Артефакт, да? Снова заставляет танцевать людей под свою дудку. Что там было на этот раз, очередная церковная дрянь, которую сам этот урод достать не мог? Файр сомневался, что это было так. Хотя, честно говоря, ему было наплевать. Чувство бессилия перед этим колдуном убивало его изнутри. Впрочем, ужасная головная боль, заставившая его скрючиться пополам, отвлекла от мрачных мыслей. Когда приступ прошел, на балконе уже было пусто.
Джейкоб осмотрелся. Судя по всему, в живых остались только они пятеро, да все слуги, которые явно не понимали, что происходит, или находились под действием какой-то магии. Успевший в порыве ярости рвануть к итальянцу, он стоял в отдалении от всех остальных, и теперь направлялся к собратьям (хотя "брат" там был только один) по несчастью. Те уже начали бурную дискуссию.
- Придется делать то, что он говорит, - вмешался в спор Файр, ловля на себе неодобрительные взгляды, явно связанные с тем, что они с колдуном узнали друг друга. - Про Палермо слышали? - конечно слышали, должны были слышать, поэтому вопрос был задан скорее ради самого вопроса. - Я там был. И этот урод тоже там был, только выглядел иначе. Ничем хорошим для меня и моих друзей это не обернулось, - конечно, колдун (хотя Джейкоб уже долгое время подозревал, что имеет дело с чем-то иным) оживил тех, кто в тот роковой день оказался под собором. Однако следующим его "подарком" был поток огня, из-за которого Шепард и Кейн так долго валялись в лазарете, да и он был уверен, что итальянец так или иначе был причастен либо к разрушению святыни, либо вообще ко всему, что произошло на острове. В том, что замок действительно взлетит на воздух, страж не сомневался ни на секунду.
- Кто из вас из Ордена? - Файр очень надеялся, что им окажется второй мужчина, потому что при активации артефакта, чем бы он ни был, могло случиться что угодно, и подставлять под удар дам было бы низко. К сожалению, его надежды не оправдались. Мысленно выругавшись, Джейкоб кивнул, огромным усилием воли подавив в себе отвращение, что вызывало в нём даже упоминание законников и их организации. Сегодня ему придется работать с ними в паре, если они не хотят сдохнуть в этом замке. Он также обратил внимание на то, что законницы и третий страж явно уже были знакомы, и потому быстро представился, надеясь услышать в ответ имена троицы. Так было как-то порядком приятнее.
Файр задумчиво посмотрел на одного из слуг, стоявшего ближе всего к компании. Молодой парень был спокоен, словно ничего необычного вроде массовой смерти гостей и не произошло. Без лишних слов Джейкоб подошел к нему и провел рукой перед глазами, надеясь на какую-нибудь реакцию.
- Ты знаешь что-нибудь про артефакт, о котором он, - страж кивнул в сторону злополучного балкона, - говорил?
- Он находится где-то вверху, в хранилище хозяина замка. Вы можете подняться туда по лестницам, нужно только выйти из главной залы и..., - и, прежде чем договорить, парень начал падать на пол. Джейкоб вовремя поймал его, прижимая пальцы к шее, надеясь найти сонную артерию - и с крепкой руганью уложил уже мёртвого слугу, участливо закрыв его глаза.
- Похоже, подсказки будут дорого нам стоить, - мрачно объявил Файр, оборачиваясь лицом к коллегам и законницам.

Отредактировано Jacob Fyre (Вчера 15:01:45)

+7


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 4.3 «не слышу зла»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC