Добро пожаловать на Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 г.г.

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА: Matt Constantin
Она могла описывать часами все то, что предстало взору, наяву и во снах. Злорадное любопытство тощей змейкой развернулось в душе. Как бы он повел себя, окажись на ее месте и не имея сил устранить эту «опухоль». Сколько бы людей пострадало? Как пострадал бы сам? Последняя мысль занозой засела в сознании. Угрожать стражу с даром магии? Скай еще не весь рассудок растеряла. [читать дальше]

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » ex abrupto


ex abrupto

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://i.imgur.com/Pu7o19K.gif http://i.imgur.com/KXa68iF.gif
ex abrupto
Melanie Soffer & Matt Constantin
начало октября 2017, Арденау
Опасно знать друг друга исключительно в рабочей обстановке - рискуете очень удивиться, столкнувшись за ее пределами.

+2

2

- Простите, мисс, вашего размера нет.
- Опять?..
Мелани разочарованно смотрела на собравшиеся гармошкой штанины. Ну казалось бы, у неё вполне стандартное телосложение, не фотомодель, конечно, но и не бестелесная балерина и не метательница молота всё-таки. Обычная женщина. Но маленькая. Вот и брюки чудесного насыщенного винного цвета, тонкие, но тёплые, так хорошо сидящие на бёдрах, придётся либо подшивать, и весьма прилично, а это нарушит весь вид и пропорции, либо отказаться от них. Мелани сделала разумный выбор - отказалась. Всё равно ведь не будет красоты в том, чтоб обкорнать несчастную вещь.
- Прямо беда с одеждой на невысоких, - посетовала консультант, прилаживая не подошедший костюм на вешалку. - Присылают по одному-два, маленьких размеров, их моментально разбирают, а больше нет.
- Будто этот мир создан для тех, кто выше ста семидесяти... - в тон приятной даме ответила Соффер. По случаю выходного дня на ней были удобные кроссовки, джинсы и джемпер, и со спины мисс адвокату можно было дать лет пятнадцать.
- Не расстраивайтесь, - улыбнулась консультант. - Вам повезло гораздо больше тех, кому всё мало.
- Да, конечно, - без особенного энтузиазма согласилась Мелани и покинула магазин.
Интерес к шопингу угас, будто его не было. Это потому, что в покупках не было необходимости. Обычно, когда стояла стратегическая цель найти определённую одежду, обувь или аксессуар, Мел включала на полную свой стандартный набор положительный качеств (решительность, целеустремлённость и выносливость) и цели достигала. А вот шопинг "для души" требовал душевного настроя, и вот его сбить было как нечего делать. Первая неудавшаяся примерка, отсутствие размера, жмущие туфли, невежливый персонал - что угодно могло в мгновение ока испортить настроение, и блондинке не хотелось уже ничего, кроме как таскать любимое платье-свитер с лаковыми ботинками до скончания веков. И пусть её принимают за студентку. А что, даже приятно.
На самом деле, Мелани было откровенно всё равно, за кого там кто её принимает, ни о возрасте, ни о внешности с точки зрения "обращают ли на меня внимание все встречные мужчины или через одного" она не задумывалась, но нужно было срочно найти хоть что-то, что сгладит расстройство из-за брюк. Кто говорит, что маленький рост - преимущество, пусть поживёт с ним сам! Ну конечно, в ней почти 160 см, а это нижний порог "среднего"... по меркам шестидесятых, как добавила бы безжалостная Алексис.
Перед внутренним взором снова встал некупленный костюм. А Мелани и помаду подходящего оттенка позавчера купила... Глупая женская натура совсем расстроилась, и выходной надо было спасать. Для экстренной реабилитации было два пути: два квартала вверх до книжного магазина или обратно домой в тёплую полную ванну. И Мелани снова выбрала рациональный путь - тот, что был короче.

Главное, пройти мимо юридической литературы. Мимо, Мелани, мимо. Сегодня мы отдыхаем, сегодня что-нибудь красивое, художественное, для души.
В красивое и художественное получилось не с первой попытки. Конечно же, её занесло в секции профессиональной литературы, но, увы и ах, ничего нового достойного внимания там не обнаружилось. У Соффер были уже все актуальные издания, а тратить время на чьё-нибудь жонглирование очевидностями, приправленное сомнительными примерами из практики, она не собиралась. Время, как известно, деньги. Полистав парочку не то хвастливых биографий, не то изложенных зачем-то на бумаге спорных вебинаров, Мел скривила губы и засунула сей глянцевый бред обратно. Вот как так люди умеют, а? Прикрываясь громким названием профессии "адвокат", членством в одной из палат, а то и известными именами клиентов так бессовестно искажать реальность, да какое там - врать! И не гнушаться ни брать за это деньги, ни считать такое "творчество" рекламой и плюсом в репутации.
Полки с художественной литературой были бесконечными, и зайдя туда, Мел потеряется, она это знала. Поэтому сначала сделала круг по небольшим шкафчикам с новинками, бестселлерами и подарочными изданиями. У последних задержалась, решив в итоге, что на выходе прихватит альбом о картинных галереях Италии. Её пленило качество и яркость полиграфии и то, что текста было не так уж мало. Мелани нравилось знать, разбираться, а не только рассматривать красивое.
В бесконечном лабиринте высоченных полок с разномастными разноцветными томами сновало больше людей, чем в профессиональной или детской литературе, и иногда блондинке приходилось бдительно отшатываться с пути чересчур увлечённых поиском или чтением покупателей. В конце концов Соффер неожиданно для себя застряла у стеллажа с биографиями знаменитостей. Её внимание привлекло жизнеописание Вивьен Ли (Мелани терпеть не могла Скарлетт О'Хару, но восхищалась красотой актрисы), однако, полистав летопись голливудской жизни, поставила книгу обратно. Пальцы скользили по корешкам, находящимся на уровне глаз и ниже, и ничего особенно цепляющего там не находилось. Мелани отступила на шаг и посмотрела выше. Ну конечно, что посерьёзнее, например, биографические повествования о политиках и учёных, да даже о королевской семье оказались на полках, куда девушке 158 (ладно, с подошвой кроссовок 160) сантиметров ростом дотянуться проблематично.
Господи, где справедливость?..
Сморщив недовольно нос, Мелани поозиралась в поисках табурета или стремянки, но не нашла ни того, ни другого. Но когда это она так просто отступалась? Решив для начала попробовать выцарапать очередную версию гибели последнего монарха России и его семьи, а также начала там революции, Мел приподнялась на цыпочки и потянулась, цепляясь ногтями за край тома. Тяжёлая книга подавалась медленно.
- Чёртов мир высоких людей... - тихо простонала Мелани. Хорошо, что у неё крепкие ногти, огромное терпение и полное неумение просить кого-либо о помощи.[AVA]http://i.imgur.com/xEVjxzs.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано Melanie Soffer (2018-02-25 10:04:30)

+2

3

Мэтту часто дарили книги – наверное потому что книга была универсальным подарком: большинство из них можно было дарить людям вне зависимости от их профессии, отношения к религии и степени вашей близости; не зря говорят «Книга – лучший подарок» или «Не знаешь, что подарить – подари книгу». Константин и сам довольно часто прибегал к использованию этих незамысловатых правил.
Книга в определенной степени многофункциональна: она может помочь скоротать досуг или заставить о чем-то задуматься; книгу можно подарить человеку в надежде, что чужие слова скажут ему о том, о чем не хватает духа заговорить самому; в ней можно спрятать денежную купюру, ей элементарно можно украсить интерьер кабинета или подпереть расшатавшуюся тумбочку. Румын часто имел дело с книгами, с разными книгами: религиозными, оккультными, туристическими справочниками, словарями, книгами профессиональной направленности и художественными, теми, что представляли из себя историческую ценности, и такими, для которых больше подойдет определение «макулатура». Даже с аудиокнигами, хотя так и не смог до конца понять всей их прелести. Как казалось самому отцу Константину, он контактировал с книгами куда чаще среднестатистического представителя человечества, и в глубине души мужчина радовался этому обстоятельству.
Хотя было время, когда книги его мало интересовали: свою первую он прочел уже будучи в монастыре, когда в Mons Casinus для сортировки завезли целую партию, собранную неравнодушным населением, дабы впоследствии развести их по приютам, а маленького Матея отправили помогать библиотекарю. До этого, живя в Румынии, мальчик был предоставлен сам себе – просто мечта, когда тебе еще нет семи, ведь в таком возрасте находилось море других, куда более интересных занятий, нежели чтение: можно было пойти играть в футбол или залезть на высокое дерево на заднем дворе, ободрав себе руки о твердую, колючую кору; а еще лучше убежать с другими ребятами в лес, где, говорят, темная за последние десять лет сожрала двенадцать человек (чушь, конечно – один раз там вроде как действительно обглодали одного из местных, но приехавший страж уничтожил душу, а больше никого и не нашел; будучи уже взрослым, Мэтт пришел к выводу, что даже темной неоткуда было взяться в такой глуши, как Тыргу-Лэпуш). Так или иначе, никто в семье никогда не заставлял мальчишку читать: родители – в некоторой степени оправдано – перекладывали данную обязанность на плечи школьных учителей; тогда младший Константин не обижался на отсутствие внимания с их стороны, потому что еще ничего не понимал, а выросши перестал обижаться, потому что все понял – и без него забот хватало.
Да и если так вспомнить, то в их доме сложно было найти книгу, которая заинтересовала бы детский разум: про что-то Магда считала, что «еще слишком рано», о чем-то говорила «а это слишком страшно»; книги пылились на полках в комнате матери, абсолютно не привлекая внимания Матея своими однотонными, выцветшими обложками.
То ли дело тот экземпляр, который попался ему в руки в Монтекассино! В половину обложки был изображен сверкающий пистолет; неизвестный мужчина, закутавшийся в высокий воротник своего пальто, смолил сигарету; композицию завершала таинственная незнакомка в платье, фасон которого Константин охарактеризовал бы сейчас в лучшем случае как «вызывающее». История умалчивает, каким именно образом данное издание попало в стопку книг для детей (может по ошибке положили, а может кто-то так по-дурацки пошутил), однако Матею, естественно, тут же захотелось узнать, что же скрывается внутри – да и любой мальчишка, увидев подобное, вряд ли прошел бы мимо. Спрятать книгу от подслеповатого библиотекаря оказалось не сложно, и вечером будущий инквизитор, вооружившись словарем, принялся изучать содержимое детектива. Сейчас, конечно, Мэтт с натяжкой назвал бы то чтиво «детективом», но для первого раза было вполне годно.
Счастье длилось недолго: несколько дней спустя отец-настоятель нашел эту беллитистику, и Константин получил выговор во-первых за то, что выкрал книгу без ведома библиотекаря, а во-вторых за забивание головы всяким мусором. С моральным разложением в монастыре боролись старыми зарекомендовавшими себя методами – трудом и молитвой – так что Матея отправили на задний двор таскать навоз садовнику; а чтобы было чем занять голову дали учить Псалтырь. Сейчас мужчина, конечно, вспоминает тот случай с улыбкой – ностальгия, особенно по детству, придает всем событиям некое особое очарование – а вот тогда сложно было придумать наказание страшнее для мальчишки десяти лет, который только-только начал более-менее свободно разговаривать на местном языке. С языками на тот момент у Матея вообще все было очень сложно: на румынском в монастыре никто особо не говорил, поэтому для общения с местными приходилось учить итальянский, а параллельно с ним еще и английский, на котором говорила почти вся Европа. Поэтому в голове у мальчика смешалось абсолютно все, что могло тогда смешаться: формы глаголы, ударения, грамматические основы и речевые обороты. Какие уж тут псалмы.
Конечно совсем запрещать читать светскую литературу (и тем самым отбивать у мальчика только зародившуюся тягу к этому занятию) было бы кощунством, и книги Матею потом все же начали выдавать – правда теперь уже под строгим надзором библиотекаря. Так что он не долго страдал от того, что так и не узнал, чем же закончились похождения молодого детектива Джорджо и его взаимоотношения с красавицей Реджиной. Всего-то месяц с небольшим.
Возвращаясь к нашим дням, вспомним, что началось все с книги. А правильнее было бы сказать – с книжного магазина, куда Константин зашел, чтобы выбрать подарок к Рождеству – пока на это еще было время, потому что как показывала практика, данный праздник мужчина зачастую встречал на выезде по какому-нибудь очередному делу: как ни странно, нечисть с завидным постоянством активизировалась именно в преддверии этого светлого празднества.
В общем-то Мэтт имел определенное представление касательно того, в каком именно отделе нужно искать подарок для Мины, но в последнее время румын так нечасто бывал в подобного рода местах, что решил сделать лишний кружок и посмотреть, какие же новинки современное литературное сообщество предлагает купить своим читателям. Пройдясь между стеллажами в центре зала, инквизитор, признаться честно, на какое-то мгновение решил, что профессиональная деформация в его случае уже начала искажать даже пространство вокруг: не считая парочки изданий, пытавшихся заработать денег на остывавшей популярности одного из сериалов 90-х, и традиционных финансовых гайдов, обещавших научить вас добывать миллионы, не выходя из комнаты, полки пестрили историями о секте Чарльза Мэнсона, компанию которым составляла книга под громким названием «Сатанинское танго» и очередной мистический детектив про массовое убийство – такое ощущение, что профессиональная сторона жизни преподобного упорно продолжала напоминать о себе даже во время обычного похода в магазин. В конце концов Константин ухватил за корешок одну из книг, привлекшую его своим названием, и, прочтя аннотацию, открыл случайную страницу в середине, углубившись в чтение.
Пару кругов спустя мужчина все же захлопнул ее, тряхнув головой – нет, подобной чертовщины ему и в жизни хватало с головой, если читать об этом еще и в свободное время, то так недолго и рехнуться. То ли дело, например, комедии: в глубине магазина блестело золотым тиснением добротно оформленное коллекционное издание «классики»; Мэттью со вздохом глубокого удовлетворения повертел в руках томик Мольера. Пробежавшись глазами по содержанию, Пес Господень нашел страницу, напротив которой значился «Тартюф», в разное время прочитанный румыном по меньшей мере раз десять, и аккуратно, стараясь не повредить корешок, открыл нужную страницу. В голове тут же всплыли знакомые сцены и диалоги – отважный поступок жены Оргона, Эльмиры и колкие фразы служанки Дорины – типичной «Коломбины» таких произведений. Мужчина закрыл книгу только почувствовав на себе пристальный взгляд администратора зала, как-то чуть виновато улыбнувшись в ответ. Ладно, пора было заканчивать это бесцельное блуждание.
- Прошу прощения, - негромко извинился инквизитор, еле разойдясь в узком проходе с какой-то молодой мамой, хотя кажется даже не задел ее. В паре метров от несостоявшегося места происшествия какая-то молодая студентка пыталась выцарапать книгу из чрева очередного стеллажа.
- Подозреваю, вы не страдаете от пятичасовых перелетов так, как это делаю я, - без труда доставая нужный экземпляр с полки, беззлобно заметил клирик, случайно услышавший окончание фразы, - Я бы сказал, что это мир среднестатистических людей – где-то от метра шестидесяти пяти и до метра семидесяти пяти, - девушка обернулась на голос, и Константин повнимательнее всмотрелся в ее лицо, показавшееся ему смутно знакомым, - Мисс Соффер?..
Признаться честно, в стоявшей перед ним особе с трудом можно было узнать бескомпромиссного адвоката из W.W.E.I.R.D.D.S.: куда-то исчезли чопорные костюмы, гладкий хвост на затылке и каблуки, без которых женщина тут же стала на полголовы ниже; и без того молодая англичанка в будничной одежде теряла в возрасте еще лет десять. Хотя и Константин, чего греха таить, расхаживал по магазину не в сутане. На румыне «красовался» один из тех джемперов, сплошь украшенных рождественским орнаментом, который достался ему от Кристофа.
- Мой друг очень любит такие вещи – дарит мне их на все праздники, - чуть смущенно пробормотал мужчина, непроизвольно складывая руки с зажатой в них книгой таким образом, чтобы часть этого злосчастного орнамента оказалась закрыта, - Вы здесь одна? – поинтересовался преподобный то ли для того, чтобы отвлечь внимание собеседницы от своей одежды, то ли потому что не хотел злоупотребить ее временем. К счастью (почему данная мысль пролетела у него в голове именно с такой пометкой, Мэтт проанализировать не успел), мисс Соффер предпочитала путешествовать по магазинам в одиночестве.
Поймав заинтересованный взгляд англичанки, мужчина перевел глаза на книгу, которую почему-то до сих пор продолжал таскать с собой. На обложке крупными печатными буквами значилось название «Потерянные девушки Рима». Отец Константин чуть слышно фыркнул.
- Откровенно говоря сюжет этой книги так близок моим повседневным занятиям, что я уже всерьез подумал, не опубликовать ли мне парочку историй из собственной практики, - в шутку заметил инквизитор, мысленно делая себе пометку на обратном пути не забыть положить книгу на место, - Один мой знакомый, например, «халтурит» написанием научных статей – тут, я думаю, будет даже проще. А у вас что? – Мэттью повернул голову в сторону стеллажа, с которого минуту назад снял одну из биографий, - Я кстати видел на входе сборник рассказов авторства Тома Хэнкса – если верить пословице о том, что талантливый человек талантлив во всем, думаю, стоит присмотреться.

+2

4

Ей бы на её-то службе привыкнуть, что просить у Господа справедливости можно бесконечно долго, но в итоге всё равно выцарапывать придётся самой, и хорошо, если в этом никто не будет мешать. На помощь Мелани не привыкла рассчитывать. Даже в такой не относящейся к работе мелочи как достать книгу с полки. Соффер вообще не была уверена, что купит этот тяжеленный даже на вид том, что она не захочет запихать его обратно, едва пролистав. Но ведь не откроешь - не узнаешь? К тому же рядом стоят воспоминания о "великой тройке" Второй Мировой, а дальше как раз о королевской семье и что-то о де Голле, если ей правильно видно буквы... Шея едва не хрустнула от напряжения, и Мелани пожалела, что не занималась балетом. В гимнастике на пальцы не вставали. Но упорная дюймовочка продолжала тянуться. если вытащить хоть одну книгу, остальные достать будет парой пустяков, только подцепить пальцами снизу.
Да кто же их так плотно засовывает-то?!
Мужской голос раздался над ухом слишком неожиданно, Мелани едва не начала заваливаться назад, вздрогнув, но вовремя уцепилась за краешек полки, развернулась и уставилась недовольно снизу вверх.
- А я бы сказала, что... - что Соффер сказала бы, мир так и не узнал, хотя она собиралась отчитать незнакомца за комментирование вырвавшихся у неё слов (мог бы и молча помочь, сошёл бы за галантного!). Потому что, повернувшись, она узнала своего неожиданного собеседника и подавилась незаконченным предложением. - О... Мэ... отец Константин?!
Светлые брови взлетели "домиками" над округлившимися глазами. Мелани в молчании неприлично пристально рассматривала Мэттью Константина, а особенно его чудесный рождественский свитер. С оленями. Коричнево-белыми на красном. Свитер с оленями на клирике, как такое возможно?! Блондинка, наверное, напоминала выброшенную на берег рыбу (угу, и интеллектом тоже, шипела потом она сама на себя), потому что никак не могла издать и звука, разве что рот закрыла всё же.
Когда первый шок прошёл, Мелани безропотно забрала том, который так старательно выцарапывала, из рук Константина и постаралась придать лицу нормальное выражение. Конечно, было уже поздно, но лучше поздно, чем никогда. Предательский румянец смущения у блондинки "пробивал" даже тональный крем, а сегодня на ней и пудры-то даже не было. Представляя, как выглядит со стороны (как застуканная за курением школьница), Мелани улыбнулась и кивнула.
- Добрый день. Простите моё удивление, не ожидала вас увидеть... и что служители Церкви любят рождественские свитера, тоже не ожидала. Ваш друг оригинал, но это очень мило, - Соффер надеялась, что искренность сгладит неловкость, и что отец Константин, которого она едва не назвала просто по имени, не обиделся на её несдержанность. - А? Да, одна. Вот... пробую развеяться и отложить ненадолго работу. А вы? Ищете что-то конкретное?
Взгляд Мелани скользнул по обложке книги, зажатой в руках у клирика, он таскал её с собой, наверное, собирался купить. На этот раз выражение на лице удалось сохранить вежливо-дружелюбным, но глаза всё равно искрились смехом. Ну правда, нарочно не придумать! "Потерянные девушки Рима" в руках у инквизитора. Где-то в ассоциативной цепочке замаячили "Призраки Гойи" с бесподобными Бардемом и Портман, но Мелани эту мысль быстренько отогнала. Фильм произвёл на неё впечатление, но пересматривать желания пока не возникало.
Интересно, зачем сие творение понадобилось отцу Константину?..
- Околорелигиозный мистический триллер? - предположила адвокат, чуть усмехнувшись. - Сейчас это модно. О, правда? Если соберётесь стать писателем, очень рассчитываю узнать об этом в первых рядах! - Мелани ни на секунду не верила даже не в том, что Святой Официум разрешит в такой форме "вынести сор из избы", даже видоизменённый, но скорее в то, что отец Константин отнесётся столь... небрежно и коммерчески к делу своей жизни. Нет, только не он. Соффер вдруг стала серьёзной, как будто погрузилась в другой мир, другие совершенно размышления. Потом, буквально через несколько секунд снова встряхнулась и
улыбнулась, так же легко. - Что значит "халтурит"? И в какой отрасли статьи? Или ваш знакомый не из церковных служителей?
В её понимании клирики были всё ещё очень далеко от обычных людей, во всех смыслах далеко. Мелани старалась заполнять пробелы достоверной информацией при первой же возможности и неизбежно превращалась в классическую "почемучку", вопросы рождались как головы мифической Гидры: ответишь на один - Мелани задаст ещё три. На её счастье, терпения клирикам, и особенно одному конкретному клирику, было не занимать, и на все, местами откровенно примитивные вопросы адвокату давались развёрнутые обстоятельные ответы.
- У меня?.. А. Да, - Мел взглянула на обложку тома, тяжёлого и гладкого, дорогого даже на ощупь. - История падения дома Романовых, ну, скажем, финальной его части. Пытаюсь найти удачное сочетание пользы, истины и красоты изложения. В художественной литературе выбор велик настолько, что вгоняет в панику, вот пробую другие варианты.
Мелани стало странно неловко в первую же паузу, и она типично женским жестом заправила за ухо волосы, которые и так лежали нормально. Нужно было как можно скорее заполнить молчание, как ей казалось, иначе разговор естественным образом закончится, и Мэттью (ладно, мысленно-то можно?!) привычно вежливо попрощается и уйдёт, прижимая к дурацкому свитеру дурацкую книжку, а Мелани останется... И не купит эту историю про Романовых. Она уже знала, что не купит, и точно пойдёт искать эти рассказы Тома Хэнкса.
- Вы смотрели "Код да Винчи", отец Константин? - вдруг произнесла Соффер. Ей стало интересно, и слова опередили мысли. Не то чтобы очень уместно было спрашивать подобное у инквизитора, но... почему нет? Разговоры об искусстве - почти как о погоде.
По крайней мере, для Мел, принадлежащей к иной сфере, так оно и было.[AVA]http://i.imgur.com/xEVjxzs.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано Melanie Soffer (2018-02-25 10:04:08)

+2

5

- Это вы еще не видели его коллекцию вязанных шапок – достойнейшее собрание шапок чульо, я должен сказать. Но мне, к счастью, достаются только свитера, - полушутливо заметил инквизитор, все еще чувствуя себя немного глупо в связи с тем, что его застали в столь… отличавшемся от его привычного гардеробе. Тем более что мисс Соффер по всем правилам такта по-прежнему продолжала обращаться к нему «отец Константин», - Ну а рождественская тематика… в конце концов кому как не нам быть главными «фанатами» этого праздника, - мужчина как-то слегка неловко рассмеялся, машинально потерев шею – видимо от волнения. Надо было успокоиться. В конце концов ничего катастрофичного не произошло – просто встретился со своей коллегой во внерабочей обстановке, даже удивительно, что этого не происходило раньше, учитывая, что Арденау по сути своей не был таким уж большим городом; его не застукали за чем-то порочащим его профессию, просто увидели… «В своем человеческом обличии», - непременно вставила бы Сантана, которая очень любила выделять Псов Господних в отдельную расу жителей планеты Земля. И едкие комментарии. При мыслях об итальянке Мэтт по привычке неодобрительно сдвинул брови, лишь парой секунд спустя спохватившись, что стоявшая перед ним Мелани могла воспринять это на свой счет.
- Извините, я как-то ушел в собственные мысли, - чуть виновато произнес румын, мысленно отчитав себя за несобранность и заставляя вернуться к теме разговора, - Работа? Да, ее полезно иногда откладывать, а то глаз замыливается. Правда в нашем с вами случае лучше не оставлять эту барышню одну слишком надолго, - с улыбкой отметил мужчина. Вообще то, что они с Соффер так неожиданно столкнулись в этом магазине, было отличной возможностью для Константина узнать своего оппонента по судебным разбирательствам поближе. Ведь они действительно ни разу не встречались вне их работы – в рамках которой, наоборот, общались довольно плотно. Да и вообще если уж о том зашла речь, Мэтт обожал наблюдать за людьми «в их естественной среде обитания» - это всегда было крайне познавательно, а в его работе еще и полезно, учитывая, что клирику периодически приходилось примерять на себя другие личины. Так что мужчина решил воспользоваться столь удачным стечением обстоятельств, чтобы ликвидировать как можно больше белых пятен в вопросе «Кто же такая Мелани Соффер и с чем ее едят?».
- Да, вообще-то, - со вздохом ответил он на последний вопрос адвоката, - Выбираю рождественский подарок для своей подруги – она обожает скандинавскую тематику. Но знаете, как оно обычно и бывает, когда оказываешься в подобного рода магазинах: «Нельзя просто так взять и сразу купить то, за чем пришел» - как выразился бы известный персонаж. Обязательно намотаешь пару кругов и потрогаешь с десяток различных экземпляров, даже если они тебе совершенно без надобности, - инквизитор покачал головой, как бы признавая подобную слабость и за собой, - Вот и я тут немного… пропал. Да и к тому же я даже не помню, когда в последний раз был в книжном – наверное в преддверии прошлого Рождества, - тихо рассмеялся мужчина, в глубине души поразившись данному обстоятельству и том факту, как же все-таки быстро летит время, когда ты погружен в работу. Разговор снова сместился в сторону зажатой в руках клирика книги о пропавших девушках. Константин чуть растерянно почесал бровь, - Да, пройдясь тут по стеллажам, я бы сказал, что даже очень – должен заметить, что меня, как представителя Церкви, подобная мода слегка пугает. Вряд ли, конечно, люди, начитавшись о преступлениях очередной секты, бросятся совершать ритуалы и приносить жертвы, но литература всегда являлась в некотором смысле индикатором того, что интересно нынешнему обществу, и… это толкает на определенные размышления, - как-то уже не совсем весело подытожил румын, задумчиво поджав губы, - Вплоть до того, что быть может в подобном «буме» отчасти виноваты и мы, потому что недостаточно хорошо делаем свою работу… Ну ладно, давайте не будем о грустном, - одернул сам себя Мэтт, уходя от снова всплывшей темы работы, которая так или иначе продолжала вылазить то тут, то там, - В том числе и о моих писательских навыках, которые, к сожалению, заточены исключительно под написание отчетов, - с некой иронией по отношению к самому себе отметил Пес Господень, - Да и излагать события я привык только в стенах Ватикана – а там предпочитают обходиться без художественных отступлений. А вот Бобби, то есть Роберт, его зовут Роберт, - поспешно поправился мужчина – в подобном контексте было бы несолидно да и не очень правильно называть отца Брэйтуэйта дружеским сокращением от его имени, - У него очень приятный слог – обязательно почитайте какую-нибудь из его статей, я всем советую. Там все как раз как вы сказали – сочетание пользы, истины и красоты изложения. Основная тема его исследований - фальсификация истории, особенно те ее случаи, в которых обвиняют Церковь. Кажется вы сейчас активно восполняете свои пробелы в знаниях истории Инквизиции? - заметил Константин, чуть приподняв широкие брови, - Тогда вы должны счесть его научный труды интересными. Поищите в Интернете, Роберт Брэйтуэйт.
В разговоре возникла короткая пауза, и на секунду мужчине показалось, что его собеседница как-то занервничала. Потом, правда, быстро подкинула новую тему для обсуждения, вынудив Мэтта удивленно вскинуть вверх брови и улыбнуться – выбор произведения был весьма неоднозначен. Хотя вероятнее всего оный был не в последнюю очередь продиктован теми же «Пропавшими девушками Рима» или упоминанием Тома Хэнкса, напомнив адвокату о некогда нашумевшем бестселлере ранних двухтысячных – Мелани не производила впечатление человека, желавшего подловить Церковь на какой-нибудь каверзной теме.
- Учитывая тот факт, что мы сейчас не в суде, я думаю вы можете называть меня просто Мэттью, если вам так будет удобнее – а то у меня, признаться честно, начинает складываться ощущение, что я принимаю у вас какой-то экзамен, - Константин сдержанно рассмеялся. Вероятнее всего подобному ощущению способствовал тот факт, что сейчас англичанка действительно напоминала студентку какого-нибудь колледжа, а сам Мэтт ко всему прочему вынужден был смотреть на нее сверху вниз. Конечно, общаться с мисс Соффер на «ты» было бы чересчур, но в конце концов они знали друг друга уже далеко не первый день, и клирик не видел ничего преступного в том, чтобы перейти по крайней мере на имена – это бы в значительной мере упростило коммуникации вне рабочего пространства, - А что касается этого произведения… Смотрел, конечно, но правда одним глазом – в основном из-за актерского состава, и должен сказать, что почти все они отлично исполнили свои роли – это во много спасло фильм, который, как мне кажется, вышел не таким блестящим, каким его хотели представить. Не говоря уже о том, что режиссер явно подал материал куда жестче, чем это было в книге и изменил некоторые моменты, - румын на секунду задумался и неожиданно улыбнулся, - Хотя вообще это довольно забавное совпадение, ведь я познакомился с этой книгой, будучи еще очень молодым – я тогда только-только получил сан и отбыл из монастыря в Рим, что, в общем-то, во многом поспособствовало тому, что я вообще смог ее прочесть, потому что обнаружь отец-настоятель меня в обществе подобного чтива и он явно… был бы мною недоволен, - весьма мягко выразился мужчина в отношении своего учителя - если бы тот действительно застал его за чтением “Кода”, то отвесил бы своему подопечному пребольную затрещину. Хотя, обнаружить подобную книгу в стенах Mons Casinus было бы чересчур невероятным явлением - монахи люди как правило весьма консервативные, в том числе и в вопросе выбора литературы, - Эту книгу подарила мне моя тогдашняя… напарница. Она провела колоссальную работу, выделив маркером все те моменты, в которых… кхм… упоминались, - инквизитор замялся, пытаясь подобрать слова, которые было бы не стыдно произнести в присутствии дамы, - Первичные половые признаки - чтобы я не пропустил ни одного. Особенно она не хотела, чтобы от моих глаз укрылось красочное сравнение кафедрального собора… - тут мужчина все же закашлялся, хотя Мелани должна была уже и сама все понять - а если в свое время читала эту книгу, то может даже и вспомнить, - В общем у моей напарницы было весьма специфичное чувство юмора, - Константин с рассеянной улыбкой почесал нос. Сантана. Она любила вгонять его в краску - особенно в те ранние годы, когда это еще было достаточно легко сделать, - Но так или иначе, ее яркие и частые мазки подтолкнули меня к выводу, что автор как-то немного… зациклен на данном аспекте. Я понимаю, что мысль о равенстве мужского и женского начала красной нитью проходит через все его произведение (думаю, феминистское сообщество должно было отчислить ему комиссионные), но тем не менее… Думаю, эту в общем-то весьма интересную мысль можно было выразить как-то тоньше, - покачал головой румын. Не то чтобы он был против равенства женщин или чего-то такого - скорее ему не очень нравился выбранный автором инструментарий для выражения своих мыслей, - Да и в целом я бы не сказал, что произведение демонстрирует какой-то очень богатый язык или высочайшее художественное мастерство, хотя должен отметить, что Браун проявил себя в некоторой степени хорошим психологом, предугадав, какие именно впечатления читатели хотели получить, открывая его книгу - навык, которым, как я считаю, должен обладать любой писатель - и именно это в первую очередь и обеспечило ему такой коммерческий успех. Ну и разумеется умение ловко смешивать правду и ложь, - резонно заметил Пес Господень, признавая за автором данное “достижение”, после чего миролюбиво добавил, - Я рад, что в конце концов он признал, что все это - всего лишь художественное произведение, не претендующее ни на какую историческую достоверность, хотя он и упирался первое время. Я считаю это важно, поскольку его главный герой… как же его звали… - Мэттью сжал себе переносицу двумя пальцами, напрягая память. Нет, все же это действительно было довольно давно… - А, точно! Его же тоже звали Роберт: легко запомнить - они оба Роберты и оба доктора наук, - весело произнес Константин, вслух отмечая - в первую очередь для самого себя - эту забавную аналогию, - Так вот, его главный герой - да и не только он - он по ходу повествования выступает не столько в роли профессора - сколько проповедника. Возможно поэтому рядовой читатель, закончив произведение, уходит с ощущением того, что ему раскрыли некую тайну - а мы все хотим стать частью какого-то секрета, желание чувствовать себя “избранным” практически врожденно и не только писатели используют эту человеческую особенность в своих интересах. Но это знание ложно, и любой, кто подходит к чтению подобного… интеллектуального детектива на историко-религиозную тематику без четкого осознания, что все это всего лишь “фикшн”, рискует попасть в ловушку созданного автором образа. К примеру, - мужчина бодро хлопнул в ладоши - пресловутая книга переместилась из рук преподобного подмышку, - В предисловии к книге написано, что все обряды в произведении описаны в точности так, как их проводят, при этом очень много внимания уделяется Opus Dei - реально существующей организации, входящей в состав Римской католической церкви. Однако сцены, связанные с умерщвлением плоти, слишком гиперболизированы: да, некоторые из моих братьев действительно до сих пор практикуют ношение вериг или власяниц, - на лице клирика отобразилось не отвращение но… неодобрение подобных методов, - Но суть их использования лишь в причинении дискомфорта, а вовсе не в истязании, да и носят их не постоянно, а всего по несколько часов в день. И хотя я считаю, что подобные практики Церкви стоит оставить в своем не самом просвещенном прошлом, в их защиту могу сказать, что боль отлично прочищает мозги и избавляет от ненужных мыслей - терпимая боль, разумеется, а не та, от которой теряешь рассудок. В юности я бы с удовольствием воспользовался чем-нибудь из выше озвученного на своих семинарах по патрологии - отец Бруни был ужасным оратором, на его семинарах засыпали даже мухи. Чтобы как-то сбить дремоту нам приходилось щипать себя за руки - только это и спасало. К концу года у меня все запястья были в синяках, - отец Константин сделал страшные глаза, хотя, разумеется, подобные воспоминания скорее вызывали у него приятную ностальгию - в общем-то как и все, связанное со временами его обучения в Mons Casinus, - Ну ладно, я отвлекся, - румын коротко откашлялся, пытаясь вспомнить, к чему он все это вел. Ах да, - Так вот: Церковь, разумеется, весьма интригующая организация - глупо отрицать, что за годы своего существования она успела обрасти всевозможными тайнами и теориями, а в Ватикане и по сей день продолжают плестись интриги. Поэтому неудивительно, что она вызывает у людей столь живой интерес и многим бы хотелось заглянуть за кулисы ее жизни. Взять хотя бы вас, - женщина вопросительно вскинула брови, и Пес Господень поспешил объяснить, - Не принимайте мои слова как упрек - это просто очередное наблюдение, но ведь вы тоже имеете весьма посредственное представление о людях моей профессии - хоть и состоите в постоянном контакте с Инквизицией. Однако вы пытаетесь восполнить пробелы в своих знаниях правильным путем - задавая вопросы клирикам. А не обращаясь за мудростью к писателям-журналистам, - несмотря на нейтральный тон инквизитора, в последней его фразе почувствовался легкий оттенок сарказма, - Кстати вы в курсе, что представительство Opus Dei в Соединенных Штатах даже установило специальный аппарат, в котором фанаты “Кода да Винчи” могли получить информационную брошюру о реальном положении дел в организации? По-моему это был просто блестящий ход со стороны их руководства, - Константин коротко рассмеялся - в голосе мужчины слышалось неподдельное восхищение столь стратегически верным решением, - К слову, в этом состоит еще одна уловка Брауна: ведь вряд ли кто-то садиться читать подобный детектив на пару с историческим справочником - чтобы по ходу повествования сверять факты. Искать истину самому всегда куда сложнее, чем услышать ее пересказ от кого-то другого - кто будет сидеть и писать вопросы к экзамену, когда под рукой есть конспект соседа, - улыбнулся церковник, подмечая очередное несовершенство человеческой природы, однако делая это с определенной долей умиления в голосе. Он любил людей, считал их удивительными - вместе со всеми их пороками и страстями, - Проблема в том, что ты никогда не узнаешь, как именно твой сосед пишет свои конспекты - достаточно ли они подробны и есть ли в них то, на чем бы акцентировал внимание лично ты. И это, к слову, было одной из причин почему я всегда сам записывал все лекции - просто меня не отпускало ощущение, что другой человек непременно пропустит что-то важное и вообще сделает все совсем не так, как это сделал бы я, - к несчастью для самого себя, Мэтт был из того сорта людей, что свято верят в выражение “Хочешь сделать что-то хорошо - сделай это сам”. И это зачастую только осложняло ему жизнь, ведь человеческие возможности, как известно, имели свой предел. С появлением в его жизни Кристофа данный “кризис доверия” был им частично преодолен, во-первых, потому что появилась возможность делегировать выполнение части заданий на француза, а во-вторых, потому что монах временами силой заставлял своего друга отказываться от своих намерений “быть везде и делать все” в пользу куда более “низких” потребностей вроде еды, сна и прогулок на свежем воздухе, - Хотя - не буду скрывать - в молодости этот роман увлек и меня. Не в последнюю очередь благодаря образу главной героини - вы, кстати, чем-то мне ее напоминаете: тоже умная, смелая и жадная до правды, - на губах мужчины заиграла полуулыбка, - Но, думаю, прочти я его сейчас, и я бы отнесся ко всей содержащейся там информации с куда большим скептицизмом, однако в то время я еще многого не знал и в общем и целом мое представление о нашем мире - в том числе и о Церкви - все еще продолжало находиться на стадии формирования. К тому же я просто обожал загадки, а “Код да Винчи” ими изобилует, - положа руку на сердце, честно признался Константин, - Я вырос на произведениях Конан Дойля, Сименона и Честертона, и всю жизнь мечтал тоже бегать по сточным каналам Лондона, видеть людские мотивы насквозь и уметь отличать разные виды сигаретного пепла. В жизни правда вышло так, что я куда больше отец Браун нежели Шерлок Холмс или комиссар Мегрэ, но тем не менее можно считать, что на какую-то часть мои мечты сбылись… - здесь можно было бы сделать очередное лирическое отступление, но мужчина неожиданно понял, что и так, пожалуй, сделал их больше, чем требовалось - изначально вполне невинный вопрос адвоката по итогу вылился в длиннющую дискуссию, - Так или иначе, я считаю, что несмотря на все свои огрехи подобные книги (да и фильмы тоже) полезны для Церкви - они не только возрождают у людей интерес к религии, но и дают нам живительную оплеуху, напоминая, что помимо борьбы за влияние и осуществления контроля над колдовским сообществом, не стоит забывать и о просветительской миссии Церкви и необходимости искоренения религиозных предрассудков из сознания простых людей. Простите, думаю, вы ожидали немного более сжатого изложения мыслей - я как-то слишком увлекся анализом, а вы меня даже не остановили, - голос инквизитора прозвучал чуть виновато, а в глазах проступил псевдо-укор в адрес стоявшей напротив женщины. Хотя, разумеется, Мэтт испытывал к ней скорее чувство благодарности - Мелани была образцовым слушателем, - У Брауна после этого вроде бы вышло еще несколько книг - действие одной из них, кажется, разворачивалось нигде иначе как в самом Ватикане. Но их я уже не читал - как-то не нашлось времени, да и желания честно говоря. А вы случаем не следили за дальнейшими литературными успехами этого автора? - раз уж они свернули в сторону всех этих около религиозных сюжетов, было бы неплохо узнать, какое мнения обо всем этом сложилось у самой Соффер.

+2

6

Мелани очень поддерживала отца Константина в мысли, что то, что его миновали шапки - это к счастью. Сама она терпеть не могла шапки и вообще головные уборы, стараясь "отделываться" наброшенным капюшоном или лёгким платком. Люсиль, конечно, стенала, что она совсем не француженка, и у неё нет чувства стиля, потому что - как же так?! без шляпки? Мелани кивала, что да, не дал Бог стиля, что поделать. И продолжала портить укладку, бегая под дождем и ветром с непокрытой головой. О том, что портит она ещё и здоровье, Соффер старалась не думать. Ну правда, не выглядеть подростком гораздо важнее! Единственное место, где Мелани послушно носила шапку, как все - горнолыжный курорт. Где она была два с половиной раза. В третий её вызвали на работу ровно через сутки, и четвёртого с тех пор пока не случилось.
Однако, она отвлеклась на ненависть к шапкам и чуть не прослушала дальнейшее про Рождество и подарки. Точнее, про подарки было не много, а вот про книги - много. Мел любила книги, конечно же, как любая отличница, и прекрасно понимала, о чём говорит Мэттью. Перебирать книги, трогать корешки, читать названия, вытаскивать особенно красивую или заинтриговавшую, открывать, листать.. идти дальше, ища свой бриллиант, особенный том, который тебя "позовёт". Запах бумаги и краски, запах книг. Это было прекрасно, особенно если магазин был большой, а людей в нём было мало. Можно было потеряться в такой почти библиотеке надолго, не на один час. Романтика ботаников. Мелани улыбнулась, кивая. Да, ей совершенно точно близко и понятно то, о чём говорил собеседник.
Когда речь зашла о влиянии работы Инквизиции на читательские предпочтения и популярность той или иной тематики у писателей, блондинка немного нахмурилась и упрямо поджала губы - она была не согласна. И высказала это, когда выдалась пауза, которую можно (и даже нужно?) было заполнить, чтобы диалог сохранил свою форму. Руки женщина освободила ещё раньше, вернув книгу на полку, правда, не на ту, с которой брала, а ярусом ниже, горизонтально поверх других томов. Когда они закончат беседу, Мел дотянется (может быть) и поставит как надо или позовёт работника торгового зала. Сейчас по привычке тянуло скрестить руки на груди, но Соффер удержалась и лишь сцепила внизу пальцы.
- Почему? Мне казалось, что наоборот, раз людям хочется читать сверхъестественные страшилки, значит, в жизни они не встречались с подобным, не знают о нём и, скорее всего, абсолютно уверены в нереальности этой угрозы. Поверх банальной идеи убийства, акта насилия, которая является базой для любого детектива и триллера, ну, за редким исключением, - Мелани дёрнула бровью, поправляя сама себя. Нельзя утверждать, если нет доказательств. - Накручивается "для интереса" демоническая линия, возможность существования параллельного мира, сверхлюдей и прочего, и прочего... Как яркая обёртка для конфеты. Кажется, что сама конфета из-за этого вкуснее, и она лучше продаётся. Живой и непуганый интерес к подобному жанру, как по мне, скорее говорит о том, что Инквизиция успевает вовремя, - отреагировать и спасти или тщательно зачистить информационный шлейф?.. - Хотя бы проследить за тем, чтобы население оставалось спокойным... - Это она всё-таки сказала вслух, но уже гораздо тише.
Впрочем, как максималист максималиста она снова понимала, что имеет в виду отец Константин. И всё равно не могла согласиться. Даже уничтожь они полностью всю нечисть, всех демонов, вырвавшихся на этот свет с того, останови на начальной точке тёмного пути всех колдунов, преступивших закон - люди на то и люди, они придумают себе страшилки. И всё равно приплетут туда Церковь. Потому что придумывать проще на базе существующего.
Тема была её собеседнику не слишком приятна, и Мел не стала снова говорить об оценке работы клириков, с готовностью и вежливостью переключившись на предлагаемый другой объект. Некоего Роберта Брэйтуэйта. Блондинка серьёзно кивнула, беззвучно проговорила имя, чтобы запомнить и пообещала, что почитает. И она действительно почитает, напишет себе очередной яркий стикер, чтобы не забыть и не стыдиться потом из-за не сдержанного слова.
- Хорошо... Мэттью, - Соффер слегка запнулась на имени, произносить его вслух, а не мысленно было непривычно. А потом подумала, что со стороны они вполне могут походить на молодого преподавателя и студентку, и рассмеялась тихо. Очень надеясь, что не краснеет. - А что, вам пошло бы преподавание, я уверена! У вас поставленная гладкая речь, хороший голос... Да и убедительности не занимать. Думаю, ваши лекции не стали бы прогуливать.
Вот я точно бы не стала, едва не ляпнула Мел, но смолчала. Благо делом подтвердить нагляднее будет. Лекция была прочитана, и она и впрямь была крайне интересна и содержательна. Пришлось напрячь свою способность запоминать и усваивать сразу много новой информации на слух. Соффер бы не постеснялась делать пометки по ходу речи клирика, по профессиональной привычке, но вот незадача - под рукой не было ничего похожего на карандаш и блокнот. Неудивительно, ведь у неё выходной, и она шла по магазинам! Язвительная Лекси бы сейчас нашла, что сказать, например, что не удивится, если Мел записывает разговоры на диктофон, но Лекси рядом тоже не оказалось. Пришлось напрягать память и силу воли, чтобы не "выпасть" из содержательного потока, засмотревшись или заслушавшись. А возможностей "выпасть" было предостаточно, можно сказать, вся первая половина речи отца Константина пестрела сбивающими деталями, начиная с факта, что у клириков есть какие-то напарницы, и заканчивая тем, что эти самые напарницы себе время от времени позволяют. Мелани старалась бы не смущаться и не краснеть, но как, скажите на милость, это можно контролировать? Глаза округлялись, щёки начинало печь румянцем, и Мел только мысленно молилась, чтобы не залиться краской слишком сильно. Мэттью и так наверняка неловко было о таком говорить, а ей слушать, да ещё понимать, кто ей это говорит... Брр. Какая-то круговерть смущения, как в начальной школе, когда и повода-то никакого нет, но процесс неостановим. Хотелось забиться под стеллаж и там слиться с полом - так было неловко. Соффер подавила смешок, прикрыв рот ладонью, окончательно сроднившись с образом студентки, а потом прижала немного растерянным жестом пальцы к щекам, не то пытаясь скрыть румянец, не то остудить его. При этом в глазах её было скорее что-то, похожее на раскаяние или извинение.
Давно не чувствовала себя глупее. Вроде как смущаться тут должна не я... но смущаюсь я. Кошмар.
Когда тема снова вернулась в нейтральную колею, без всяких там анатомических сравнений и дерзких помощниц, Мелани вздохнула свободнее. Память, как будто очнувшись, снова заработала в полную силу. Для дополнительной "страховки", чтобы не забыть, что хотела сказать, Соффер автоматически по ходу речи отца Константина загибала пальцы на левой руке. Комментариев и ответов набиралось прилично. Сложнее всего было не потерять концентрации.
- Кажется, мне бы очень пригодился блокнот, - выдохнула Мел, улыбаясь, когда пришла её очередь говорить. - Надо завести привычку таскать его с собой даже в выходные и даже в книжные магазины. - Неловко потерев бровь, блондинка посмотрела на сжатые в кулак пальцы и начала по порядку. - Я не следила за дальнейшим его творчеством, и именно потому, что "Код да Винчи" не показался мне убедительным... повествованием и, на мой вкус, порядком проиграл "Ангелам и демонам", первой книге. Как раз там действие происходит непосредственно в Ватикане, и именно она зацепила меня и заставила ждать второго фильма. Почему-то сняли сначала по второй книге, - Мел чуть пожала плечами. Она не была уверена, что понимает причины такого решения. - Думаю, в "Коде" даже не о равенстве говорилось, Браун настолько давил на верховенство женского начала, на его изначальную божественность и угнетённость в дальнейшем Церковью, что у меня (как у женщины, между прочим) это начало вызывать не просто вопросы, а даже лёгкое отторжение. Знаете, такое... подозрительное. Что автор на самом деле так сильно хотел сказать и почему не сказал прямо? Ну да Бог с ним. Второе, что я хотела сказать, касается героев, точнее, героинь... Мне приятна ваша оценка, Мэттью, не скрою, - Соффер невольно чуть опустила глаза, стараясь как раз скрыть не слишком мотивированную радость от, возможно, обычного дежурного комплимента, - но не думаю, что я смогла бы... В общем, я не переоцениваю свою смелость и свои способности. Ударить человека в лицо ногой, когда он целится в меня из пистолета... Ох, боюсь, что нет. Даже когда не целится, - она рассмеялась тихо, пытаясь представить эту картину. Мелани отлично понимала, кто она есть, и что не годится в героини, однако тёплая искорка упорно тлела в груди. - Мне... мне не показалось, что Роберт Лэнгдон был проповедником в этих книгах, - осторожно сказала Соффер, - или же мы употребляем это слово в разных значениях. Я думала, что его образ, его персонаж был некой лакмусовой бумажкой, - ей не хватало правильных слов, и мысли расползались как тараканы, и блондинка хмурилась сосредоточенно и помогала себе невнятной жестикуляцией. Французы и итальянцы грешат труднопереводимым языком жестов, и хотя Мелани была только по крови наполовину француженкой, что-то такое ей передалось. Не позволяя себе лишних движений в рабочей обстановке, сейчас, забывшись, женщина то и дело пыталась как будто поймать из воздуха образы и сложить из них что-то, - тот, с кем читатель мог бы ассоциировать себя, чьими глазами смотреть, одновременно приподнимаясь над своим уровнем образованности и понимания. Такой комплимент, - Мел хмыкнула. - Просто я из тех, кто читает со справочником, - это было сказано невнятно, словно женщина стеснялась своей въедливости, - а большая часть нет, вы правы, и то, как искренне вместе с читателем не понимает Лэнгдон, мне кажется, было конфеткой для аудитории. Потому что если в "Ангелах и демонах", где речь идёт о физике, его неосведомлённость понятна, то в "Коде" профессор показался мне... слишком наивным, что ли. Не могу точно сформулировать... Ну да не важно, - она отмахнулась, как от невидимой мухи. Речь ведь вообще не о Мелани и её оценках, а о более важном, о предмете оценок, о теме. - Не могу не согласиться с вами и в том, что свои конспекты надёжнее, но, если держать в уме тему, о которой идёт речь в книгах, то получается, что у подавляющего большинства читателей своего конспекта не может быть! - Эта мысль почему-то взбудоражила Соффер, она слишком повысила голос, и на неё недовольно оглянулась какая-то солидная пара из секции с учебниками. - Ой... - И заговорила снова тише. - Ведь мы не знаем и не можем знать и понимать о Церкви столько, чтобы судить о достоверности изложения Брауна, вот в чём штука. Я не сведуща в истории католичества, имею кучу пробелов в понимании Писания, в понимании функционирования Церкви как института, и уж тем более в... личных моментах жизни клириков. Говоря "я", имею в виду и себя, и любого читателя. Куда мы пойдём? К первоисточнику. В справочники. В святые книги. Но ведь и их должен кто-то толковать! Я хожу с вопросами к вам, я вам доверяю, Мэттью, но ведь не у каждого есть знакомый клирик, адекватно и современно оценивающий происходящее и при этом сведущий настолько, чтобы уметь ответить на вопросы, и терпеливый настолько, чтобы вообще с этим связаться. В каком-то смысле я пишу свои конспекты по вашим конспектам, понимаете? То есть Браун заведомо получил огромную фору, просто выбрав эту тематику, - всё-таки адвокат в ней был неистребим, прикидывающий шансы на победу и сильные пункты второй стороны. - И мы, наконец, подошли к главному, что, наверное, составляло основной мой интерес в вопросе... Вот вы сказали, такие книги и фильмы полезны для Церкви, потому что выступают живительной оплеухой. Но почему тогда они вызвали такой протест? Вплоть до запрета проката. Мне показалось... простите, если выскажусь некорректно, Мэттью, показалось, что Церковь словно... не верит в веру людей. И сами люди не верят в собственную веру, в силу своей способности верить. Потому что их пугает возможность чего-то иного, трактовки, да даже пусть открытой профанации. Читая "Ангелов и демонов", я чувствовала, что попадаю скорее под харизматическое влияние персонажа, кстати, не Лэнгдона, а как раз священника, камерария Вентрески, нежели его доводов, что сила личности может перевесить силу фактов, но - и с этим можно бороться. Достаточно встряхнуть свой мозг и прочесть ещё раз глазами юриста, - блондинка усмехнулась и снова заправила за ухо волосы, - ладно, не обязательно юриста, просто более критично. В "Коде" выдвигалась версия, что у Христа и Марии Магдалины был ребёнок, и он дал начало королевской династии, бла-бла-бла... - Соффер непочтительно закатила глаза, и в пылу увлечённости не заметила этого, - и это почему-то так всех возмутило! Что в книге Церковь представляется боящейся такой версии, самого её существования, что в массах началось истерическое, не побоюсь этого слова, осуждение. Но разве на вере это может сказаться?.. Просто версия, теория. Без реальных, известных миру доказательств. Или люди на самом деле как раз в такую версию хотели бы верить? Ну так и пусть, но....
- Молодые люди, - раздалось рядом, и Мелани едва не подпрыгнула, - разрешите пройти.
У неё за плечом маячил мужчина лет шестидесяти, в руках у него не было книг, а на лице читалось, что как минимум пару последних предложений речи Мел он услышал и не одобряет их. Женщина поспешила отодвинуться в сторону и дать дорогу, Мэттью тоже посторонился. Мужчина сначала смерил неодобрительным взглядом Мел, потом её собеседника и гордо удалился.
- Кажется, мы нашли не самое подходящее место для такой беседы... - Соффер вздохнула, оглядываясь. - Но так уж вышло. Кажется, я слишком давно не говорила о таких вещах, важных и категорически непонятных... Можно выучить факты, да хоть все тексты наизусть, но к пониманию само по себе это не приближает, ведь так?
Мел немного помолчала, решаясь. На язык буквально рвались слова, но она их притормаживала, пытаясь понять, чем они продиктованы: только ли необходимостью кое-что узнать и прояснить, или чем-то, чему ход давать не нужно? Уместно ли будет их произнести и в каком тоне? Но все её сомнения, может, не беспочвенные, были рассеяны, едва женщина посмотрела в как всегда внимательные и тёплые глаза клирика. В неё словно влили дополнительную дозу решимости, неизвестно откуда взявшуюся.
- Мэттью, если вы никуда сейчас не торопитесь, может, мы могли бы продолжить разговор не в магазине? Очень интересно, - призналась Мел, снова сцепив пальцы. - О, конечно, после того, как вы найдёте подарок для подруги, - поспешила добавить, чтобы отец Константин не решил, что она эгоистично забыла о том, зачем кто сюда пришёл.
Она сама вряд ли уже станет что-то искать, даже если её собеседник откажется продолжать разговор, голова Мелани уже прочно занята тематикой веры, Ватикана и Дэна Брауна. Если Мэттью не составит ей компанию, пожалуй, Соффер сядет где-нибудь в кофейне и примется в голове выстраивать диалоги сомнительного качества. Потому что сама себе она на собственные же вопросы внятно точно не ответит. Или придётся идти в машину за ноутбуком и всё записывать.
На её счастье отец Константин оказался не занят и согласился составить компанию и попробовать ответить хотя бы на часть вопросов, роившихся в светловолосой голове Мелани. Подождав, пока Мэттью купит присмотренную книгу, Соффер на выходе из магазина указала на ближайшее кафе через дом от книжного. Снова повезло: помещение было небольшим, уютным и вкусно пахнущим кофе и корицей. Посетителей почти не было, так, парочка школьников, кажется, на свидании. Мел улыбнулась тихонько и предложила занять столик, максимально далёкий от подростков, чтобы их не смущать. Когда заказ был сделан, Соффер решила, что можно продолжить начатый разговор. Это, по крайней мере, точно убережёт её от желания задать отцу Константину иной вопрос, совершенно идиотский и скандально неуместный.
- Вы рассказывали, что если бы вас увидели с этой книгой во времена обучения, были бы сильно недовольны, скажем так. Но почему? Допустим, с паствой так и общаются многие священники, на уровне "можно и нельзя", но почему с вами?.. - её не покидало ощущение, что Церковь вблизи и издали выглядит настолько по-разному, что, может, не стоило подходить ближе. Стоять и любоваться куда как безопаснее. Но Мелани Соффер и правда силилась понять - чего и, главное, почему всё время опасаются те, кто вроде как бояться вообще ничего и не никого не должен?[AVA]http://i.imgur.com/xEVjxzs.png[/AVA][SGN] [/SGN]

Отредактировано Melanie Soffer (2018-02-28 19:53:35)

+2


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » ex abrupto


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC