Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 годов

сюжетзанятые имена и фамилии
шаблон анкетыправилахотим видеть
персонажиматчастьвнешности
НЕ ВИЖУ ЗЛА
Rhiannon McCécht

НЕ СЛЫШУ ЗЛА
Robin Mitchell

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА
Alan Collingwood

- Что... Что ты делаешь? - хрипло спросила законница. Дернувшись, Ай поморщилась, потому как руки болели так же невыносимо. Бассам, спрятав зажигалку, подошел поближе к дочери, останавливаясь в шаге от нее. На лице играла усмешка, исказившая его выражение буквально до неузнаваемости. Айше стало противно. [продолжить]



Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » everybody dies


everybody dies

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://funkyimg.com/i/2w4xm.gif http://funkyimg.com/i/2w4xn.gif http://funkyimg.com/i/2w4xp.gif
Woodkid - Run Boy Run
everybody dies
Clara Aragonés, Rafael Cromwell
20 февраля 2017 года; Малко-Тырново, Болгария; позднее занесет в Турцию
Стражи не должны появляться в Стамбуле, это давно всем известный факт. Но стражи просто обязаны отвечать на вызовы, даже если предполагаемое место дислокации темных душ находится на самой границе с Турцией.
О том, как путешествие двух стражей в Болгарию внезапно приняло совершенно неожиданный поворот, когда вместо темной их встретила группа турецких фанатиков, считающая, что ритуальная казнь обладателей Дара сможет сделать их жизнь гораздо лучше.

Отредактировано Clara Aragonés (2017-08-05 21:27:10)

+6

2

[AVA]http://se.uploads.ru/Aa6HD.png[/AVA]«Мои родственники меня определенно когда-нибудь сведут в могулу. И, если не живые, то точно мёртвые».
Альфонсо Кромвель, душа его дедушки совершенно внезапно объявилась три дня назад после, надо заметить, крайне долгого отсутствия. В какой-то момент Рафаэль даже заволновался, не случилось ли с ним что. Хотя, казалось бы, что может случиться со светлой душой, которая, теоретически, может гордо прошествовать по дну океана с берега Франции на Ямайку, залезть там в публичный дом, вернуться обратно и прожужжать все уши о том, что ей довелось лицезреть.
Каким таким образом душа его деда оказалась на Ямайке, а не в Аргентине, куда он собирался аж девять месяцев назад, и почему так долго не возвращался, Рафаэль не знал. Но серьезно волновался, не стал ли Альфонсо жертвой нечистого на руку стража.
Что Ортега узнал точно, так это то, что характер дедушки испортился еще больше – он стал более язвительным, постоянно недовольным и выражал это едва ли не с первой минуты, как материализовался в его квартире в Арденау в тот неловкий момент, когда Розмарин принимал душ. Почему это происходило, Ра прекрасно понимал – деду очень тяжело было видеть мир, чего он не мог позволить себе раньше, но только лишь видеть, не в силах коснуться, не в силах что-либо попробовать, толком не с кем поговорить и даже самое приятное, что доступно людям – сон, душам не полагался. Поначалу Альфонсо не обращал на это внимания, слишком большие перспективы ему рисовались, повидать мир, посмотреть всё, спокойно залезть на Эверест, пересечь Тихий океан на рыболовецком траулере, оказаться возле исландских термальных источников, заглянуть на съёмочную площадку новых «Звездных войн»… Но постепенно он начала осознавать всю неполноценность своего нынешнего бытия и оно стало тяготить его. А поскольку дедушка был всегда личностью довольно упрямой, а после смерти и вовсе превратившись в самого непрошибаемого осла, то на тот свет он совершенно не торопился и был готов периодически отравлять жизнь единственному своему родственнику, с которым мог свободно поговорить.
За два дня он успел настолько прополоскать стражу серое вещество, что Рафаэль был безумно рад новому заданию, сорвался практически без вещей, захватив лишь самое необходимое и искренне надеялся, что отдохнет от Альфонсо. Ага, разбежался. Каким образом дед всё пронюхал, Рафаэль не знал, но душа поджидала его с весьма кислой физиономией в салоне самолета, летевшего в Бургас.
«Да твою ж мать!» - Простонал Кромвель, понимая, что задание, каким бы легким оно не было, покажется ему сущим адом. В полете его спасали наушники и старые добрые «Qween». Выдернуть наушники из его ушей Альфонсо не мог, но зато вовсю оторвался, когда на паспортном контроле в аэропорту Рафаэлю пришлось от них избавиться.
- Неблагодарный! – Возмущался Альфонсо. – Не видел деда столько месяцев и теперь что ты делаешь? Ты затыкаешь уши этой своей мерзкой музыкой, которую и музыкой-то назвать нельзя! Ну, что ты молчишь? Что ты молчишь?! Ты что, продолжаешь меня игнорировать?!
С жутким видом, словно его мучала сильная зубная боль, Кромвель в это время улыбался мрачноватой сотруднице таможни, которая пристально рассматривала его паспорт. По опыту коллег, Розмарин знал, что это очень плохой момент, чтобы срываться и орать на душу, чтобы та заткнулась. Для тех, кто души не видит, это всё выглядит очень… специфично. И вызывает ряд дополнительных вопросов.
«Вернусь в Арденау и пойду в Орден Праведности. И не уйду, пока они не выпишут мне специально разрешение избавиться от одной надоедливой светлой души!»
Опасные, сладкие мысли… Разумеется, что Кромвель никогда этого не сделает. И даже больше того – если дед когда-нибудь (но всё же лучше раньше, чем позже) соберется идти дальше и попросит Рафаэля помочь ему в этом, Ортега откажет. Он никогда не сможет окончательно убить своего дедушку, пусть тот и превратился в сварливое чудище.
- Весь в отца пошел! В нем не удалось воспитать уважение к старшим, и ты таким же вырос!  И брат твой с сестрой… Кстати, когда ты мне собирался сказать, что я стану прадедом? Почему я об этом узнал заглянув к Паулине?
- Да потому что тебя не было девять месяцев! – Осатанело прорычал Рафаэль, получив, наконец, свой паспорт и отойдя от будок таможенников на приличное расстояние. – А ещё потому, что ты становишься совершенно невыносимым. Два дня! Святые небеса, всего два дня, как ты вернулся, а уже успел высосать мне мозг через трубочку! Дед, я сейчас, между прочим, на работе!
- На работе он! – Разозлился и раскричался Альфонсо. – Тоже мне, велика работа! Воткнуть кинжал и получить лишние деньки жизни. Отличная работа, внучок! Хорошо устроился. А некоторым тут, между прочим, не удалось свою жизнь полноценно прожить!
Не дожидаясь ответа, Альфонсо Кромвель развернулся и ушел куда-то в сторону, оставив Рафаэля в совершенно обалдевшем состоянии – таких слов от деда он никогда не слышал и даже и подумать не мог, что когда-нибудь услышит нечто подобное. Откуда он только такого нахватался?..
«Совсем из ума выжил!»
Но, говоря на чистоту, страж радовался, что избавился от сварливого компаньона. Ему действительно предстояло работать, а работать, когда на ухо тебе капает желчь весьма некомфортно.
На ближайшей стойке он арендовал автомобиль, оснащенный навигатором, на стоянки кинул спортивную сумку на заднее сиденье новенькой «шкоды», вбил координаты Малко-Тырново, пристегнулся и направился в путь.
Всего полтора часа дороги и он оказался возле небольшой гостиницы, где и должен был встретиться с Кларой. На стойке ресепшена он узнал, что испанка еще не приехала. Пользуясь случаем, Рафаэль поднялся на второй этаж в номер, зашвырнул сумку на кровать и спустился вниз. По счастью, напротив он заприметил кофейню, где и затарился чашечкой кофе. Он сел возле окна с видом на дверь гостиницы и не торопясь стал ждать. По всем расчетам его землячка-каталонка должна была уже скоро прибыть.

+3

3

Пожалуй, один плюс в напряженной работе стража, которая сопряжена с постоянными разъездами и, говоря откровенно, с непрерывной опасностью, все-таки есть - это очень помогает отвлечься от неприятных мыслей. И не то чтобы Клара так уж часто и настолько уж много думала о всяких там клириках, но, вероятно, на данный момент ей просто необходимо было уехать подальше от Арденау.
Задание в Болгарии подвернулось как нельзя кстати. Арагонес, правда, немного повозмущалась тому факту, что работать придется не с Лето, к которому испанка уже успела привыкнуть, и даже привязаться, а с каким-то неизвестным стражем по фамилии Кромвелль, который встретит ее уже на месте, но в конечном итоге махнула рукой. В конце-концов, им же не горы предстоит сворачивать совместными усилиями, а так, уничтожить пару-тройку темных.
Неизменным фактором данного путешествия оставалось наличие рядом отца. Клара даже не успела ему предложить переждать эту поездку в Англии, как словила на себе весьма красноречивый взгляд - и потом Феллипе начал гундеть о том, насколько опасным может быть данное путешествие.
- Ты хоть знаешь, где находится данный город?! Прям на границе с Турцией!
- И что? - Клара устала опустила на голову солнцезащитные очки, пусть и находилась в помещении, а на дворе царствовал пасмурный февраль.
- И ничего! - сеньор Арагонес негодовал, расхаживая вокруг дочери, вальяжно развалившейся на одном из кресел в зале ожидания аэропорта. - Ты понимаешь, что это может быть опасно?!
- Везде опасно, папа, - спокойно парировала ведьма, подкладывая под голову небрежно свернутый шарф. - Слушай, дай немного поспать, а? Вылет немного задерживается, разбуди меня, когда придет время посадки...
Феллипе, вероятно, так же имел, что сказать на столь наплевательское отношение Клары к собственной жизни, но промолчал. Потому Арагонес удалось уже через несколько минут задремать, и к тому моменту, когда не дающий сбоев будильник сработал прямо над ее ухом, девушка даже чувствовала себя немного отдохнувшей.
Дальнейший перелет прошел без происшествий - Клара сидела, погрузившись в томик Нила Геймана, отец продолжал ворчать, но, чего греха таить, тоже почитывал роман о детях Ананси, и потому можно было сказать, что в семействе, пусть и на достаточно короткий срок, но таки воцарилась долгожданная идиллия.
Самолет приземлился в Болгарии, и, когда все таможенные формальности были улажены, Клара отправилась на поиски сервиса по аренде машин. Проверив телефон, и отвечая на определенное количество входящих сообщений, подавляющее большинство которых было от Эриды, Арагонес уже через полчаса сидела в стареньком, но выглядевшем весьма прилично, форде, и вводила нужные координаты в навигатор. С господином Кромвелем они должны были встретится уже в самой гостинице, а, судя по показателям прибора, до городка с красочным название Малко-Тырново нужно было добираться еще около двух часов.
Клара справилась за два с половиной - задержали пробки, и тот факт, что, следуя навигатора, она два раза свернула немного не туда. Благо, местные жители оказались весьма приветливыми, а некоторые даже худо-бедно говорили на английском.
Припарковываясь на парковке нужного отеля, и сверяясь с часами, Клара поняла, что опоздала. Совсем по этому поводу не смутившись, девушка вышла из машины. Прихватив дорожную сумку, она уверенным шагом отправилась в сторону входа.
На рецепшене ей сообщили, что некий мистер Кромвелль уже прибыл, и, по полученным сведениям, дожидается в соседней кофейне. Решив сперва отнести вещи в номер, Клара, поглядывая на притихшего, но неизменно следовавшего за ней по пятам, отца, уже минут через пять тоже была на пороге того самого кафе. Мужчину в темном костюме она заприметила почти сразу.
- Доброго дня. Я Клара, - протягивая руку в качестве приветствия, Арагонес опустилась на стул напротив. - Это Феллипе. Он путешествует вместе со мной.
Отец смерил ее убийственным взглядом, но все так же продолжал молчать. Кларе это не очень понравилось.
- Итак, думаю, времени терять мы не будем, и отправимся к месту дислокации темным уже сегодня? Время еще есть.

+3

4

[AVA]http://s2.uploads.ru/t/Xylid.gif[/AVA]Пропустить приезд коллеги было невозможно по нескольким причинам. Во-первых, огромного потока постояльцев в гостинице не было, это вам все же не Барселона, летом просто стонущая от огромного количества туристов. Во-вторых, за всё время, пока Рафаэль, не покидая наблюдательного поста перед окнами, следил краем глаза за входом, в дверь зашел только один мужчина с чемоданом и на его коллегу ну совершенно никак не тянул. Ну, и, наконец, в третьих, далеко не каждый человек путешествует по миру в компании со светлой душой. Обычно это стражи и законники. Последних в Малко-Тырново никто не приглашал и уж точно, что никто не ждал. Вывод напрашивался сам.
Выскакивать из кафе и взмахивая руками, словно ошалевший пеликан Кромвель не стал. Во-первых, не по статусу, а во-вторых, нельзя не дать девушке время заселиться, закинуть вещи в номер и, кто знает, может быть даже принять душ после перелета и нескольких часов за рулем, все же дорога – удовольствие не для каждого. Да и кофе было вполне приятным, так что Ортега поспешил заказать ещё чашечку, благо готовили напиток из колумбийских зёрен здесь на песке, как он любил, в отличие, кстати, от его отца.
Но, к счастью уж, или наоборот, Клара не стала тратить время на водные процедуры, и довольно скоро показалась в дверях, весьма целенаправленно перешла через дорогу и оказалась через некоторое время перед Рафаэлем.
- Buenos días donna Clara! Buenos días don Felipe! – На родном испанском с широчайшей улыбкой поприветствовал Рафаэль вновь прибывших, поднялся и отодвинул два стула для стража и её спутника. – Рад нашему знакомству.
В этот момент Рафаэлю как раз принесли заказанное им кофе и он попросил ещё одно – для Клары.
- Чем моложе люди, тем больше они спешат. – Всё с той же улыбкой чеширского кота проговорил Ортега, обращаясь больше к Фелиппе, сходу отмечая сходства в лицах спутников и понимая, что перед ним родственники. А заодно лишний раз радуясь, что его спутник временно отстал. – Клара, вы только что после долгой и утомительной дороги. Поверьте, десять минут отдыха Вам не то, что не повредят, а пойдут исключительно на пользу, а потом – да, мы непременно отправимся на место, времени ещё более, чем достаточно.
Розмарин сделал небольшой глоток и приятно зажмурился, греясь в лучах выглянувшего из-за облаков февральского солнца, падающего на него через окно.
- Нам ведь не доводилось раньше пересекаться? – На всякий случай уточнил Рафаэль. Память его была не идеальной, но одно он точно мог сказать – работать в паре с каталонкой ему не приходилось. Но быть может на каких-то собраниях в Братстве, о которых Кромвель предпочитал забывать сразу же после их окончания. – А кто был Вашим учителем?
Немножко болтовни, теплая атмосфера и горячий кофе – всё, что необходимо, чтобы собраться и приготовиться к работе двум незнакомым людям, которым предстоит не самое легкое и не самое безопасное дело.
Кофе для девушки принесли значительно быстрее, чем ему. То ли заранее наварили больше и дожаривали на песке, то ли как клиент Клара барристе приглянулась больше, что, в общем-то, не было удивительным.
- Крайне недурственно. – С серьезным лицом Рафаэль кивнул на дымящуюся чашку. – Зёрна не пережаренные и явно относительно свежие. И сварено на совесть. А если угадаете все специи, какие использовали, то… Да просто так угадайте! – Рассмеялся Рафаэль, заинтересованно рассматривая коллегу.
Розмарин не любил работать с незнакомыми стражами и порой не понимал, почему координаторы то и дело тасовали их между собой. Подбирали идеальные пары? Делали всё, чтобы стражи не расслаблялись и обменивались опытом? Или эти причины и еще несколько вместе взятые?.. Так или иначе, но работа с незнакомым человеком это всегда вызов, это всегда интересно, но и значительно опаснее. Ты не знаешь как поведет себя страж в той, или иной ситуации, способен ли он прикрыть тебя, принять удар на себя, не знаешь отпущенных ему сил, знаний и опыта. И невозможно узнать человека за пять минут и чашкой кофе. Но кое-какие выводы сделать всё же можно попробовать.

Отредактировано Rafael Cromwell-Lawman (2017-10-13 02:12:25)

+3

5

Клара очень хорошо помнила те времена, когда в первые годы обучения в Академии бледной тенью бродила по коридорам огромного здания, сжимая лямку свисающего на плече рюкзака, и избегая любой живой компании. Ведь следующий за ней точно такой же тенью отец, и периодически бубнящий едва слышные замечания, едва ли подходил под описанную выше категорию.
Проявление Дара во всех смыслах ударило по психике девочки, и, встретив в качестве первой своей светлой души собственного родителя, Арагонес, увы, но так и не смогла оправиться, пусть и сама позже стала твердить совершенно обратное. Она боялась подпускать кого бы то ни было слишком близко к себе, почти осознанно не шла на контакт с родной матерью, и подобная отчужденность, а так же нежелание принимать попытки окружающих ей помощь, привели к тому, что у юного стража сформировался грубый, не знающий практически никакого воспитания, нрав, что, впрочем, учитывая ее непростые профессиональные обязанности, можно считать даже в какой-то степени полезным качеством.
Клару не воспитывали, это факт. К сожалению, предмета, отдельно повествующего о хороших манерах, в Академии не числится, потому если у будущих стражей, в следствии сложившихся обстоятельств, не клеится общение с родителями и другими старшими родственниками, вырастают хамоватые, страдающие различной степенью неотесанности, субъекты, призванные спасать ваши задницы от преждевременной и чертовски болезненной гибели. К тому же, на корню разбивающие все представления общественности о благородных и смелых героях.
Только вот, в случае с сеньоритой Арагонес, попытки хоть как-то смягчить ее не самый приятный характер все же предпринимались. "Не груби страшим!" - ворчал Фелиппе, подсаживаясь на переменах к одиноко сидящей вдали от остальных однокашников Кларе. "Будь добрее и проще, и люди к тебе потянуться!" - добавлял  бывший испанский юрист, беспардонно просачиваясь сквозь стену в библиотеке, и укоризненно качая головой, ведь дочурка вновь вместо повторения конспектов перед тестом по теории знаков и фигур беззаботно перелистывала чудом добытый, читай украденный, у старшекурсников журнал о новинках в сфере кинематографа. "Нельзя так жить, Клара! Тебе потом придется очень и очень непросто!" - сокрушался давно уже мертвый мужчина, наблюдая, как будущий страж прижимает к фингалу под глазом пакет с холодным льдом и не испытывает ни капли смущения по этому поводу, равнодушно пожимая плечами.
Да, может в глубине души она и боялась полного одиночества, и понимала, что подобное "колючее" поведение не приведет ни к чему хорошему, но... Но пока рядом был отец, в полной мере одинокой она себя не считала. Потом в ее жизни постепенно начали появляться Эрида, Аделин, сеньора Лютер, Теодор, Лето, и круг близких людей сам собой расширился, являясь прямым доказательством, что первое впечатление часто бывает обманчиво, и даже поссорившись при встрече, можно в дальнейшем без всякого труда найти общий язык. Даже если люди очень разные. Особенно, если люди очень разные.
Возвращаясь к заданию в Болгарии, и к стражу, которому не посчастливилось стать ее напарником в данной миссии, можно с уверенностью заявить, что Рафаэль Кромвель ей не понравился. Скорее всего, вины самого Рафаэля Кромвеля тут и не было, просто Кларе в принципе с первого взгляда нравились очень редкие экземпляры. Но потом, поразмыслив слегка, и вспомнив, что раньше она эту фамилию уже слышала, причем далеко не один раз, из уст Эриды, Арагонес и вовсе скрипнула зубами, и едва удержалась, дабы разъяренной кобылицей не накинутся с кулаками на явно ничего не подозревающего молодого мужчину. Просто потому, что от клириков, а так же от их родственников, добра явно ждать не приходится.
К величайшей радости Фелиппе, который явно заметил, что взгляд дочери стал еще более недружелюбным, Клара пока что вела себя очень даже прилично. Просто из тех соображений, что задание может быть и в самом деле чертовски опасным, и будет лучше, если ее зад будет прикрываться дружественным субъектом, а не очередным индивидуумом, с которым Арагонес не сумела найти общего языка.
Страж вздохнула, мысленно считая до десяти, и вроде бы даже немного успокоившись.
- Хорошо, давайте выпьем кофе, - заявила девушка и сделала заказ, к вящему удовлетворению Фелиппе, которому, кажется, страж приглянулся куда больше. - Моим наставником был Диего Контрерас. Но мы с вами не пересекались. Зато, кажется, я наслышана о вашем брате. У вас же есть брат? Абрахам, верно?
Пожалуй, это было плохой идеей, упоминать клирика в разговоре, потому как в голове тут же всплыл образ другого служителя церкви, к слову являющегося близким другом этого самого Абрахама Кромвеля. Образ, который совсем не поднял настроение сеньорите Арагонес, а скорее даже наоборот.
Еще раз делая глубокий вдох, Клара с удивлением обнаружила, что ее кофе уже был готов. Пахло правда очень хорошо, и на вкус напиток был великолепен, но, подняв взгляд на собеседника, Арагонес всем своим видом продемонстрировала, что совершенно не настроена обсуждать виды специй.
- Не сочтите за грубость, сеньор Кромвель, - начала Клара стандартную фразу, обычно очередной грубости и предшествующую. - Но может вы и привыкли прохлаждаться, сидеть в кафе и обсуждать специи, но у меня обычно ритм жизни совершенно иной. Давайте просто допьем кофе, и отправимся по делам, договорились?
Улыбка, тронувшая уголки ее губ, была какой угодно, но явно не благодушной. Фелиппе, устроившийся рядом, поспешил закатить глаза, и, по своему обыкновению, принялся сглаживать острые углы.
- Прошу прощения за поведение моей дочери, она действительно устала с дороги, да и в принципе никогда дружелюбным нравом не обладала, - мужчина скосил взгляд на эту самую дочь. - К сожалению, я ароматов кофе не чувствую, но выглядит напиток чудесно! Туда добавили мускатный орех? Или кардамон? Эх, бывал я в своей юности в Колумбии... А вы, Рафаэль, туда ездили?
Клара сосредоточенно сделала еще один глоток из своей чашки, и старалась изображать невозмутимость на лице. Получалось плохо - слишком много эмоций разом навалилось на испанку, а она никогда не отличалась умением их очень хорошо контролировать.

+3

6

[AVA]http://funkyimg.com/i/2enW7.png[/AVA]Эх, а он так надеялся, что уж два каталонца точно поладят, найдут общий язык и отлично сработаются. Не сработаются. И чем дальше и дольше шел разговор, тем отчетливее Ортега это понимал. А ведь ничто не предвещало…
- Хорошо, давайте выпьем кофе. Моим наставником был Диего Контрерас. Но мы с вами не пересекались. Зато, кажется, я наслышана о вашем брате. У вас же есть брат? Абрахам, верно?
О Диего испанец был наслышан разного, и хорошего, и не очень. Они даже как-то пересекались, не то на одном из Святочных балов, не то на каком-то собрании в Братстве, но совершенно точно то, что никогда вместе не работали, как и с Кларой до сего дня. Так что в лицо Контрераса Рафаэль представлял, а вот что он за человек и что за страж – не особо, поскольку слухам доверять не привык, предпочитая все узнавать на своей собственной шкуре. Зачастую, впоследствии, жалея об этом.
- Наслышан, о Диего. – Коротко кивнул Рафаэль, не добавляя ничего больше. Можно понимать, как угодно, но лицо Рафаэля кроме улыбки не выражало ничего. Пока ещё улыбки. – Да, у меня есть брат. И с каждым разом я все больше и больше поражаюсь его, какому-то мистическому таланту, знать больше стражей, чем я. Вам-то как довелось с ним встретиться?
Увы, но дальше разговор как-то не пошел. Слушая Клару, страж в какой-то момент поймал себя на мысли, что начинает тихо звереть. Ни внешне, ни голосом он это никак не выдал, хотя лицо его из доброжелательного и улыбчивого вида, поменялось в сторону скучающего и потерявшего всякий интерес к собеседнице.
- Где-то я слышал замечательную фразу о том, что всё сказанное до слова «но» не более чем лошадиное дерьмо. Так что я, с вашего позволения, мисс Арагонес, сочту ваши слова за грубость. Я вас не на пляжную вечеринку с коктейлями приглашал, а всего лишь на кофе. Не знаю уж, чем вас умудрился задеть мой брат, или я, хотя до сегодня мы о существовании друг друга даже не слышали, но мне хватает грызни с законниками. Выяснять отношения с коллегами не входит в список моих занятий.
Повисшую в совершенно не дружеской атмосфере тишину нарушила светлая душа, что прибыла вместе с Кларой. Как выяснилось чуть позже, это был её отец.
«Так себе вы дочь воспитали, сеньор», - зло подумал Рафаэль, но к душе, начисто игнорируя Клару обратился куда более благодушно, любезно и даже по-приятельски.
- Не стоит утруждать себя извинениями, сеньор Арагонес. Мне кажется, что ваша дочь достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои слова. Что же касается кофе, то вы почти угадали – кардамон, мускатный орех и звездочка бадьяна. Я еще просил добавить розмарин, но его не оказалось. Не смотри на меня, как на сумасшедшего, сеньор, я прекрасно знаю, что розмарин не для кофе, но он мне настолько нравится, что я люблю добавлять его почти везде, даже если он для этого не предназначен. Что, простите, Колумбия? Нет, увы, но не доводилось. Вообще как-то с Южной Америкой у меня не сложилось, хотя я мечтаю побывать в Аргентине и Бразилии. Судя по отзывам, там творят настоящую магию со стейками. Как вспоминаю рассказы коллег, так слюни начинают течь. А как вас занесло в Колумбию, сеньор? Хотя… знаете, давайте мы отложим наш разговор на потом. Надеюсь, у вас найдется время навестить меня как-нибудь, с радостью послушаю о вашем путешествии. А сейчас…
Рафаэль одним глотком допил кофе, поставил пустую чашку на стол и залез во внутренний карман пиджака за бумажником. Каталонец извлек из него купюру, с лихвой покрывающую стоимость трёх чашек кофе, положил её под блюдце и встал, выработанным до автоматизма жестом застегнув пуговицу на пиджаке.
- А сейчас, чем быстрее мы начнем работу, тем быстрее сеньора избавиться от моего, по какой-то причине, неприятного ей общества.
Рафаэль подошел к стойке бармена и попросил вызвать им такси, поскольку у самого не было местных номеров таксопарков. Барриста совершенно не удивился просьбе, отложил чашку, которую в этот момент вытирал белоснежным полотенцем, выудил из кармана телефон, набрал номер и что-то затараторил.
«Обдерут, туристов, конечно, нещадно» - подумал Рафаэль, но заранее с этим смирился. В конце концов, страна не самая богатая, а все расходы оплачивает Братство.
- Через пять минут. – Закончив сказал молодой болгарин, назвал марку и номер автомобиля.
Рафаэль благодарно кивнул и вышел на улицу. Ждать пришлось чуть дольше, чем пять минут, но машина все же прибыла. Страж бесцеремонно уселся на переднее пассажирское сиденье, дождался, пока его спутники присоединятся, и назвал нужный адрес. После этого, он выудил из кармана телефон и наушники и засунул последние в уши, предпочитая голос Хосе Каррераса и лучшие арии в его исполнении, возможному продолжению неприятного разговора. Ну и не мешало дать Филиппе немного времени, чтобы объяснить дочери, что от подобных разговоров и тонов в них, стоило воздержаться хотя бы до окончания совместной работы. Всё же магистры не просто так стали отправлять стражей парами, заставляя одиночек работать сообща, доверяя друг другу. А о каком доверии могла идти речь сегодня и здесь?
Дорога, впрочем, не заняла много времени, всего двенадцать минут. Городок был, мягко говоря, не большим и до его окраины легко можно было бы дойти и пешком. Страж с сожалением оборвал на середине «Lamento di Federico», свернул наушники, расплатился и вышел из такси.
- Очередной заброшенный дом, - пробормотал он, снимая темные очки, убирая их в карман и рассматривая трехэтажное мрачное здание с выбитыми окнами и заколоченной дверью, - спасибо, что не катакомбы.
[SGN]http://funkyimg.com/i/2enW8.png[/SGN]

+2


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » everybody dies


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC