Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 годов

сюжетзанятые имена и фамилии
шаблон анкетыправилахотим видеть
персонажиматчастьвнешности
НЕ ВИЖУ ЗЛА
Rhiannon McCécht

НЕ СЛЫШУ ЗЛА
Robin Mitchell

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА
Alan Collingwood

- Что... Что ты делаешь? - хрипло спросила законница. Дернувшись, Ай поморщилась, потому как руки болели так же невыносимо. Бассам, спрятав зажигалку, подошел поближе к дочери, останавливаясь в шаге от нее. На лице играла усмешка, исказившая его выражение буквально до неузнаваемости. Айше стало противно. [продолжить]



Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » face it – you want it, you crave it.


face it – you want it, you crave it.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://i.imgur.com/eEY1DBm.png
Chase Atlantic – Friends
face it – you want it, you crave it.
Felix Stroganoff & Nathanaèl de Beauvau
июль 2018-ого, Кемерово, Россия.
Бывший клирик решает пуститься во все тяжкие, и поначалу у него это даже получается, но затем всю малину портит старый знакомый по совместительству - заноза в заднице, который решает, что пора бы уже вытаскивать де Бово со дна.

+8

2

— ...а другого способа достать его нет? Почему я для этого должен быть по жопу в дерьмище? — Как и всегда, Феликс не особо выбирал слова, которые он озвучивал. С одной стороны, можно было порадоваться, что он еще говорит более-менее понятно, не переходя на бранную ругань через слово. Скорее всего, подобное использование весьма сомнительного лексикона вряд ли удивило бы его собеседницу, но всегда было бы неплохо отдавать дань не только полу собеседника, но и тому, что он видел тебя ходящим под стол. Многие так и делали, а вот господин Строганов старательно игнорировал приличия. Впрочем, как и всегда. 
— Нет, — отрезала Тереза на том конце трубки и Феликс подвигал нижней челюстью, точно проглатывая какое-то злостное ругательство, которое хотел озвучить, — Но ты, конечно, можешь попытаться изобрести новый способ, хотя в таком случае и рискуешь, выражаясь твоим языком, быть в дерьмище уже без задницы, — колдун закатил глаза и огляделся. Он чувствовал себя каким-то провинциальным колдуном, специализирующемся на прикладывании медвежьего дерьма к синякам и склонностью к мелким наговорам. Наверное, причиной тому было огромное болото, раскинувшиеся на несколько километров и в которое, по словам его наставницы, для исполнения нужного заклинания Феликсу нужно было забраться максимально глубоко. Максимальная глубина дерьма Строгановым измерялась в не самых приятных ощущениях от прохладной и тягучей воды. И, если честно, порог глубины он прошел еще где-то в районе трассы, где наблюдался весьма неплохой (с точки зрения людей) асфальт.
— Почему я просто не мог кровью усилить воду, например? Из раковины бы достал это сраное кольцо. Нет, надо забраться в польские болота обязательно, — прижав телефон ухом к плечу, мужчина в очередной раз огляделся и решил, что нужное место он нашел. Оно было более заброшено чем то, где он шел в течении последнего часа, вряд ли, он найдет что-то лучше.
— Я начинаю сомневаться, что ты учился у меня. Очевидно же, что не просто так издревле ведьмы старались поближе селиться к лесам и болотам. Сама природа и местная энергия помогают сотворить сложнейшие заклинания, тишина позволяет сконцентрироваться и тебя точно никто не прервет, — терпеливо сказала ведьма, — Но ты можешь и воду кровью усилить, конечно. Правда, с вероятностью 99% из раковины ты достанешь палец, на котором это кольцо было.
— Знаешь, у меня спецификация другая, я сам как болото, — резко ответил Строганов и замолчал, продолжая топтаться среди редких трав под аккомпанемент чавкающей при каждом шаге земли, — Хорошо, я наберу если у меня будут вопросы или я оторву кому-нибудь руку, — Феликс переложил необходимое зелья в другую руку и убрал от уха трубку, услышав финальные слова ведьмы на прощание.
— Специализация не освобождает тебя от необходимости знать теорию, — фыркнула ведьма, и Строганов закатил глаза так сильно, что любой мимо проходящий человек решил бы, что у него приступ, — Не опозорь мои седины, — Русский отчаянно хотел буркнуть что-то нелестное в ответ, но вовремя прикусил язык. С Терезой они были знакомы достаточно давно и вряд ли она за очередную грубость смогла бы запустить в него какое-нибудь Копье Судьбы с горящим огнем наконечником, но вот заставить какого-нибудь ворона изгадить черный пиджак, надетый в эту глухомань Феликсом – вот это было вполне в духе ведьмы. Точно в подтверждение своих мыслей, русский поднял глаза к темнеющему небу и огляделся, примечая сидевшего где-то на деревьях ворона и поджал губы. Оставалось надеется, что все запланированное пройдет так, как ему хочется и уже через час ему удастся убраться подальше, забыв об этих сомнительных приключениях.
На самом деле, только ленивый не знал, что если Строганов чего-то очень сильно захочет, он добьется этого, наплевав на все. Поэтому сейчас, услышав треск одного из деревьев, которое где-то у него за спиной разнесло в щепки, русский выдохнул полной грудью и постарался насладиться тем, что оказался в сумраке посреди польских болот с небольшой банкой зелья в руке. Поняв, что у него не получается, мужчина скорчил весьма кислую мину и раскупорил баночку, выкидывая крышку куда-то в кусты – голубоватая жидкость вылилась в одну из особо симпатичных луж, оставив небольшие жирные разводы на поверхности. Феликсу все еще было интересно, по какой причине зелье, предназначенное для поиска бывшего клирика приняло такой симпатичный цвет – почему-то он, памятуя о самом Натане, ожидал увидеть его рубиновым или, на крайний случай, черным или золотым. Однако, по окончании заклинания и после добавления вещи, принадлежащей Натану, оно приняло весьма симпатичный аквамариновый цвет. Лужа, в которую колдун вылил зелье, забурлила, отвлекая его от раздумий и в ней медленно закрутился водоворот против часовой стрелки; эти весьма простые изменения вызвали у Феликса кривую, довольную усмешку – заклинание сработало как нужно, и теперь оставалось взять только то, что теперь принадлежит ему.
Excuse-moi, Nathanaèl, — насмешливо произнес Строганов, опускаясь возле лужи на колено и, внезапно, запуская руку в самую грязь. Несколько движений ничего не дали, пока руки не наткнулись на что-то твердое – усмехнувшись, Строганов сгреб находку в ладонь и вытащил руку. На ладони красовался перстень клирика, тот, что он чаще всего носил, не снимая. ‘Значит, заклинание решило, что именно эта вещь приведет меня в нужное место?’ — не сказать, что Строганов был не рад такому раскладу. Кольцо на палец село отлично – резко поднявшись с колен, мужчина отошел подальше от болота, на более открытое и удобное место и стянул находку с пальца, зажимая его в ладони. Еще одно заклинание и эту поисковую операцию можно считать более чем успешной. В кармане нашелся нож, которым русский рассек ладонь и сжал в окровавленной руке перстень, давая тому «пропитаться» его собственной кровью – платой за вызов.
Не сказать, что сам Феликс был фанатом зелий и качественных заклинаний – его собственная сила в 95% случаев позволяла делать очень многие вещи, даже не задумываясь над правильными формулировками. Однако, когда доходило до ответственных решений, он не чурался обращаться к наставнице и, прости Всевышний, вставать за самый настоящий ведьмовской котел, чтобы облегчить себе работу. Несколько капель второго зелья на окровавленную ладонь и кольцо, от которого, правда, по ощущениям самого Феликса, едва не разъело ладонь до самой кости и полезли глаза на лоб, и все было готово.
С последней буквой заклинания тень под ногами русского прыгнула вперед, сплетаясь во что-то причудливое. Спустя минуту перед ним стояла его же тень, вальяжно привалившись к такой же черной карете, запряженной четверкой теневых лошадей. Призывать кучера Феликс учился очень давно, по собственному желанию и не всегда с ним все было ладно – хотя, сейчас казалось, что все прошло хорошо. Накрутив окровавленное кольцо на палец все еще кровоточащей руки, он подошел к кучеру и протянул руку, — Найдешь?
Кучер, как и всегда, оказался парнем молчаливым, но с чувством юмора – широко улыбнувшись (поганое зрелище) он покивал, а потом показал на небо. Вот оно, черт побери, и «не все ладно».
— Сука-а-а, — протянул Строганов, опять закатывая глаза и кивая кучеру, принимая его правила, — Поехали.
Забравшись в карету, русский почувствовал, как она плавно отрывается от земли, отправляясь в путь, а сам достал из кармана телефон, набирая наставницу, — У меня две новости: хорошая и такая себе, с какой хочешь чтобы я начал?
— Не уверена, что мне понравится и хорошая, но давай рискнём. Начни с плохой, — слушая голос Терезы, Феликс похлопал себя по карманам и нащупал пачку сигарет. Выудив одну, он тут же закурил, — Я призвал кучера, — описывать суть проблемы сразу Феликс не собирался. Ему казалось, что Тэсс и так поймет, что именно он напортачил, — И он, как и призвавший его, счастливый обладатель скверного характера и отказывается сотрудничать? — Строганов закатил глаза и отодвинул шторку, разглядывая мир под собой. Судя по всему, они летели на Восток…на Восток от Польши – более дерьмового направления придумать сложно, — К счастью, выбора у него нет, — задумчиво протянул Феликс, — А вот с восходом он собирается исчезнуть, даже если контракт не будет выполнен.
— Та-а-ак, — протянула Тереза, точно пыталась поддразнить его и повторить эту ленивую интонацию, смешанную с нежеланием говорить о своих ошибках, — Что ты сделал не так, догадываешься или будем разбирать процедуру целиком?
— Мне кажется, меня подвело мое фантастическое знание латыни, — кисло отозвался мужчина. Оправдываться тем, что чертово зелье едва не проело ему ладонь и из головы вылетело все, кроме ругани, он не собирался.
— Давай проверим... — Феликс послушно произнес необходимую фразу, уже заранее зная, где именно он ошибся, — Лучше бы ты спросил до, а не после, — со вздохом сообщила ему Тереза, — Найди-ка ты себе лучше метлу, Фил, и не экспериментируй больше без взрослых.
— На метле у меня больше шансов разбиться, чем с кучером. Тем более, я представитель древнего дворянского чистокровного семейства! — произнес Строганов максимально пафосно, — Я могу летать кроме кареты только на козле, но вот незадача - именно за ним я и лечу, — о да. Строганов собирался спросить с де Бово по полной программе, почему тот решил забраться в такую задницу, что его не смог найти даже кристалл поиска и пришлось связываться с кучером и болотами.
— Смотрю, у вас там целое стадо. Ладно, хорошая новость в чем? Надеюсь, не в том, что ты не совсем потерян для общества и можешь распознать, где допустил ошибку?
— Могла бы и этому порадоваться. Между прочим, Яков ценит, когда мы можем найти свои ошибки, — хоть что-то было веселого в этом диалоге. При упоминании отца, Феликс засмеялся, представляя, что с ним будет, если он где-нибудь ошибется и свою ошибку не исправит, — Но нет. Кольцо у меня и даже без пальца. Кучер нашел, куда мне нужно ехать.
— Вот когда доедешь, тогда и порадуюсь. Умрешь - никому не говори, что у меня учился.
— Мотивация, как всегда, на высшем уровне. Если завтра не позвоню, скажи Якову, что меня затянул в болото крокодил, — выглянув в очередной раз в окно, Строганов заметил череду деревень, тянувшихся вдаль. Что-то ему подсказывало, что он начал лететь над своей непосредственной Родиной.
— Изволь позвонить. Тебе ещё надо географию подтянуть...
— Нормально у меня все с географией, — мгновенно вспылил Строганов в молчащую трубку, и едва не выкинул ее в окно, — А про места обитания крокодилов не знаешь. Жду звонка, неуч.
— Всегда рад поболтать с приятным собеседником, — желчно отозвался в пустоту Строганов и услышал хохот своего кучера. Хохот этот по чести, вполне можно было назвать «сатанинским». Оставалось радоваться, что единственный вред, который может принести мирозданию эта тень, так это исчезнуть вместе с каретой и лошадьми, в воздухе, пока в ней сидит сам Феликс, оставив его на милость беспощадной гравитации. Хотя, не факт, что это будет вредом.
Посадка оказалась не самой мягкой и колдуна изрядно подбросила в карете, усилив желание что-нибудь сломать до апогея. Выбравшись кареты, Строганов огляделся и поморщился – откуда-то воняло расплавленным пластиком и буквально через секунду он понял откуда – выхватив расплавившийся телефон из кармана, он быстро выбросил его в помойку, которая – о, чудо! – даже оказалась поблизости. В какую дыру не занесло бы де Бово, за все это ему придется заплатить, пусть даже душевными силами.
Жертва феликсовых поисков и притязаний нашлась весьма споро – стоило только покрутить головой и выбрать необходимую дверь, благо между будкой шаурмы, ночным клубом и рестораном, в окнах которого в одиннадцать еще горел свет, выбор был не так уж велик. Сам Натаниэль сидел за одним из столиков и выглядел совсем не так, как его в свое время запомнил Феликс – чем вызвал у последнего весьма кислое выражение лица.
Mon ange, выглядишь ты, конечно, хуже, чем обычно, — по мере того, как де Бово поднял голову, услышав французскую речь и в его глазах появилось узнавание (не самое радостное, между прочим!) на лице Строганова расцветала та самая улыбка, которую так ненавидел Натан и которая была напрямую связана с более чем сомнительным обращением  клирику, — Девушка, принесите виски, — цепко поймав за локоть девушку официантку, попросил Феликс и пододвинул к столику француза один из соседских стульев, усаживаясь на него поудобнее.
— Знаешь, глядя на антураж заведения, у меня рождается несколько фраз на русском языке, Натан, — слово «несколько» было сопряжено перебиранием пальцев по воздуху, точно из множества книг на полке, Строганов не мог выбрать по корешку нужную, — Например вот: какого хуя, Натан? Или же: Что, блять, происходит? — обе фразы Строганов произнес на русском и, точно опомнившись, подмигнул собеседнику, — В переводе они означают «Что происходит?» разной степени удивленности. Не хочешь мне поведать, раз уж мы оказались в столь живописном месте? Где мы кстати? Во Владивостоке, Новосибирске или Иркутске? Не отличаю эти города летом, извини уж.

Отредактировано Felix Stroganoff (2017-08-06 17:57:48)

+3

3

 Сорвало его резко – как будто в какой-то момент кто-то взял и подрубил бывшему клирику связки под коленками, заставив того сначала упасть на те сами колени, а потом и вовсе завалиться на бок, издавая предсмертные хрипы и заливая всё вокруг слюной вперемешку с пеной сумасшедшего. Он не думал, что смирится со своим положением, но надеялся, что хотя бы сможет зарыться как можно глубже и пережить самый сложный период после ухода из Церкви, когда божий свет уже был ему не так уж и мил, а людские радости не приносили совершенно никакого удовольствия. Поначалу так и было – Натан, казалось бы, с лёгкостью свыкся со своей новой ролью, как будто это было так же просто, как и сменить зимнее пальто на осеннее. Едва оказавшись за порогом Ватикана, он погрузился в пучину, что прежде была ему не доступна. Француз до сих пор помнил, какой мягкой была кожа Олив под его пальцами, каким горячим было её дыхание и, что самое главное, какое пьянящее наслаждение он тогда испытал. Казалось, де Бово готов был прожить свою жизнь заново, сделать каждый, правильный и не очень, шаг, лишь бы в конечном итоге добраться до этого момента и почувствовать всё как в первый раз. Однако это впечатление быстро вымылось из его головы, и Натаниэль перестал казаться самому себе наивным подростком, который добрался до юбки одноклассницы впервые за все годы обучения. За место этого мужчина ощутил, как внутри него распускается цветок ненависти; не праведной, коей он упивался во время охоты на ведьм, а совсем иного рода – она была ядовитой, токсичной, готовой, словно кислота, прожечь его изнутри и выплеснуться наружу в любой момент. Он винил Церковь, винил этого Бога, винил, в конце концов, себя. За то, что недоглядел, что-то не понял, в конце концов, заигрался. Натан утратил свой огонь, и это злило его больше всего. Он не хотел больше взбираться по карьерной лестнице, цепляясь ногтями за следующую ступень, не хотел помогать Совету в разборках с Братством и Орденом и уж тем более не хотел участвовать во внутренних распрях. Всё, чего он жадно желал – это вновь уловить запах ладана, исходящего от его ладоней, узреть, как выпущенная из пальцев магия преобразуется в пламя и пляшет на курганах врагов. Но, сколько бы он ни пытался, церковная магия не возвращалась, а сам бывший инквизитор всё больше погружался в собственное безумие, по которому он бродил по кругу и выискивал ответы, способы решения своей проблемы. Конечно, об одном ему было и так отлично известно: если хочешь творить чудеса, встать на одну ступень с теми, у кого магия была в крови – обратись к обитателям Преисподней и заключи сделку. Предложи свою бессмертную душу, а взамен получи желаемое. Казалось бы, лёгкий путь, о котором знают даже дети, но де Бово ни за что по нему не пошёл бы. Он прекрасно знал, что случается с теми, кто связывается демонами. Нескольких таких и сам отправил на костёр, с радостью и детским ликованием, а оказаться по ту сторону француз не спешил.
 Когда стало понятно, что уединения в Риме недостаточно, а жалостливые и, по большей части, недовольные взгляды (а порой и как раз наоборот – таких людей мужчине хотелось прибить на месте) довели его до белого каления, Натаниэль отправился в Арденау. Конечной целью его поездки была вовсе не столица стражей, однако он отлично понимал, что в какой-то момент люди всполошатся и начнут его искать. Даже у такого неприятного человека, как он, были друзья и близкие.
 – Так сможешь сделать или нет? – чувствуя, как раздражение подступает всё ближе, повторил свой вопрос де Бово и воззрился на колдуна, стоящего напротив. В стенах дома, в котором проживал Альвар, бывший клирик чувствовал себя крайне некомфортно – хватало как недовольных взглядов хозяйки дома и её внучки, так и ощущения, словно призрак прошлого ухмыляется, глядя ему в спину, – а потому пришлось договориться о встрече неподалёку от поместья, но и не в городе. Не хватало ещё, чтобы его увидел кто-то из знакомых.
 – Ваша поспешность, отец де Бово, наводит на весьма логичные вопросы, – спокойно протянул Альвар, получив в ответ хмурый взгляд со стороны француза, – прошу прощения, я позабыл. Конечно, чего не сделаешь для старого друга, Натаниэль.
 Блондин одарил его полным иронии взглядом, после чего добавил:
 – Буду должен, сам понимаешь.
 Бьёрклунд хмыкнул, как бы говоря: «что мне может понадобиться от уже простого человека», но просьбу всё же выполнил – и даже лично продемонстрировал итоговый успех: все известные заклинания поиска, а также специально предназначенный для этого дела кристалл отказывались выдавать местоположение француза. Мужчины пожали друг другу руки, хотя колдун и огорчил своего собеседника новостью о том, что более мощные поисковые механизмы могут запросто сработать, и тут он уже не помощник. Де Бово больше ничего не оставалось, кроме как махнуть рукой и распрощаться с человеком, которого при других обстоятельствах он вполне мог бы преследовать. В другой, ушедшей в небытие жизни.

 О России Натаниэль знал не так уж и много, но ему хватило одной поездки в компании своих бывших коллег, Ирвина и Ивайна, для того, чтобы понять – затеряться в такой огромной стране можно на раз-два, особенно если у тебя с собой нет сотового (от которого мужчина избавился еще до полёта в Сибирь, просто на просто оставив смартфон на одной из стоек в аэропорту) и стоит своеобразная блокировка на магический поиск. Француз не особо задумывался над тем, кто будет его искать – в конце концов, самые основные его контакты растворились вместе с уходом из инквизиции, – однако предполагал, что подобный вариант развития событий возможен. Может, Улисс в какой-то момент надоест такое отношение к ней, и она решит всё выяснить раз и навсегда (маловероятно, но чёрт знает этих женщин). Другие кандидатуры на ум не шли, но Натаниэль не пожалел о том, что решил предохраниться – судьба порой любила подкидывать интересные (и совершенно неуместные) повороты.
 Хотелось бы сказать, что за два месяца, которые мужчина провёл на территории великой и могучей державы, он путешествовал из города в город, предавался философским рассуждениям и готовился к возвращению в приличное общество, однако всё это было бы неправдой. По приезду Натан осел в одном из захолустных городков и изо дня в день посвящал своё времяпрепровождение богу виноделия и головных болей. Спустя неделю он не мог уже даже сказать, сколько времени прошло, спустя же ещё один неопределенный отрезок времени его некогда золотые кудри превратились в соломенную кашу не самого приятного вида, а лицо обросло жесткой щетиной, с которой инквизитора никто и никогда не видел. Позднее она эволюционировала в бороду, и, будучи в относительно трезвом состоянии, Натаниэль с горькой ухмылкой подумал, что его личного парикмахера по имени Тристан Лэмб удар хватит – если они, конечно, ещё когда-нибудь увидятся. А в этом француз сомневался всё больше и больше. По правде сказать, он надеялся в конечном итоге свалиться с белой горячкой и помереть где-нибудь в канаве под мостом, лишь бы уже не видеть этот чёртов мир перед глазами. И этот план вполне мог воплотиться в реальность, если бы не настал один из уже одинаковых вечеров, во время которого Натан к своему неподдельному удивлению понял, что видит перед собой знакомую физиономию. «Fils de pute».
 Он молча наблюдал за тем, как Строганов устраивается поудобнее, словно оказался у себя дома. Впрочем, отчасти так оно и было – у француза как-то вылетело из головы, что колдун был родом из России.
 – Пошёл нахуй, Феликс, – на чистом русском отозвался Натаниэль, вызывая на лице собеседника удивленную усмешку. А чего он ожидал? Де Бово ещё до обучения в монастыре обнаружил у себя склонность к языкам, а потому два месяца в новой стране, пусть они по большей части и были посвящены алкогольному трипу, не прошли даром. По крайней мере, он успел усвоить общий словарный запас уличной шпаны. – Какого чёрта ты тут забыл? – переключаясь на английский, продолжил Натан, чувствуя, как его язык заплетается – в последнее время самой длинной для него фразой было: «Повторите», – Вали обратно и не доёбывайся до меня. И почему только на этих Бьёрклундов нельзя положиться… Что, твоя истеричная подружка вдруг смогла разговорить своего родственничка и выведала у него, как меня отыскать, м? – прищурившись, спросил мужчина, внезапно поняв, что свет от ламп приносит ему ощутимый дискомфорт. Натаниэль не делился с Альваром тем, куда он собирается, но мог предположить, что Вильхельмина, мать её, Бьёрклунд, которая вечно лезет не в своё дело, могла как-то узнать об их встрече и каким-то образом заставила шведа снять блокировку. Впрочем, этот вариант был маловероятен – француз искренне верил, что после случившегося с Себастьяном ведьма будет держать своих друзей подальше от него, даже если те сами будут рваться навстречу. Но, зная Феликса и его характер, возможно было всё.

+3


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » face it – you want it, you crave it.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC