Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 годов

сюжетзанятые имена и фамилии
шаблон анкетыправилахотим видеть
персонажиматчастьвнешности
НЕ ВИЖУ ЗЛА
набор закрыт

НЕ СЛЫШУ ЗЛА
набор закрыт

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА
набор закрыт

Стоя на пороге дома, в котором родилась, Эльфрида испытывалась чувство приятной эйфории, смешанное с нервозностью. Все это клокотало где-то внутри, в груди, подступая комом к горлу и заставляя ведьму изредка подавлять икоту. [продолжить]



Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » true lies


true lies

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://funkyimg.com/i/2wnQq.gif http://funkyimg.com/i/2wnQr.gif
http://funkyimg.com/i/2wnQo.gif http://funkyimg.com/i/2wnQp.gif
WOODKID ft. LYKKE LI - Never Let You Down
true lies
David Nighy, Aishah Jaffrey
Февраль 2017; Скопье, Македония
Просто иногда так случается, что твой биологический отец оказывается не самым хорошим человеком, а тщательно спланированные авантюры летят крахом, из-за вмешательства третьего лица.

Отредактировано Aishah Jaffrey (2017-08-13 20:09:33)

+4

2

В Ватикане к Дэйву относились настороженно. Сам Найи, впрочем, отвечал им взаимностью, и выезжал с раскопок и заданий только в исключительных случаях – например, когда нужно было доставить действительно редкий артефакт.
И все называли его «отец Найи». Дэйв не любил это обращение с настойчивостью пятилетнего, искренне убежденного в том, что все слова с буквой «Р» придумали исключительно ему назло, и что их легко можно было бы заменить. И в чем-то Дэвид Аммар Найи был прав.
Так или иначе, но отца Найи поблагодарили за находку, после чего он был готов получить задание и отправиться в путь. Или, точнее говоря, в путь Дэйв мог отправиться и безо всякого задания, учитывая, что примерно половину из них он все равно находил самостоятельно – вокруг всегда существовали какие-то раскопки и следы древних цивилизаций, в которые Церковь не всегда вмешивалась, но была заинтересована в конечном результате. Поэтому он мог бы просто встать и уйти, но в этот момент дверь административного кабинета, в котором он находился, открылась, и служителю, сидящему за столом, была передана от другого клирика массивная папка.
«Что это?» - с любопытством спросил Дэйв. Слова на обложке однозначно намекали о том, что внутри находится дело какого-то колдуна.
Собеседник взглянул на отца Найи с сомнением. Затем открыл папку и продемонстрировал фотографию черноволосого мужчины средних лет.
«Вы никогда с ним не встречались?» - уточнил клирик. Дэвид отрицательно покачал головой. Нет, он никогда не видел мужчину на фотографии.
В ходе дальнейшей беседы выяснилось, что мужчину зовут Басам Ассан, и он некоторое время жил в Египте, а, поскольку в Северной Африке ориентируется не такое большое количество клириков, его собеседник думал, что, возможно, произойдет чудесное совпадение, в ответ на что Дэвид предположил, что он может разузнать у кого-нибудь, и что, конечно, если бы он знал о существовании этого колдуна раньше, то он бы предпринял необходимые меры.
«Это ведь темный колдун, так?» - на всякий случай уточнил Дэвид. Теперь, когда он сосредоточеннее вглядывался в фотографию, изображенный на ней человек начинал казаться ему смутно знакомым.
Впрочем, так всегда случается, если долго разглядывать черты чьего-нибудь лица, - решил Дэйв, отводя взгляд. Собеседник, тем временем, рассказывал ему, что Басам и в самом деле считается темным колдуном, но доказательств на него пока что никаких не было найдено, и поэтому его дело дрейфует от одного стола к другому.
Однако в деле Басама все равно было закреплено много листов, поэтому из чистого любопытства Дэвид спросил, неужели ни в одном из них не содержится хоть одного весомого доказательства.
«Здесь много лишней информации, - покачал головой клирик, - О семье, - тон собеседника сменился на осуждающий, - Других связях, - он перевернул страницу, - Детях».
Дэйв вгляделся в открывшийся ему текст.
«Известные на момент дети, - было написано в первой же строчке, - Фарах Ассан, сын, колдун; Айша Джаффри – дочь, законница».
«Всего двое, ха?» – проговорил вслух Дэвид, листая чуть дальше. Двое детей. Да еще каких.
Впрочем, Найи откровенно кривил душой – от той строчки, где был указан сын, ему было ни горячо, ни холодно. Графа, в которой содержалось имя дочери, с другой стороны, представляло собой проблему. Дэвид перевел взгляд на висевший на стене крест. Затем – на соседний стул, стулья и тумбочки, и, наконец, когда предметы в кабинете закончились, у него не оставалось другого выхода, кроме как перевести взгляд на дверь, попрощаться и уйти. 
По сути, - решил Дэйв, - Он действительно ничего не знает об Айше Джаффри, дочери Басама Ассана, законнице. И даже не обязан знать. Несмотря на это, в его душе возникло ощущение, которое возникает у человека, когда он надеется на что-то, а затем его ожиданиям приходит конец.
Из того материла, который удалось просмотреть Дэвиду, он понял, что Басам и в самом деле не являлся образцом порядочного колдуна: он часто путешествовал, влипал в разные истории, однако к темной магии в открытую не прибегал, поэтому Инквизиция пока что наблюдала за ним издали. На настоящий момент колдун должен был находиться на территории Македонии. И, поскольку отец Найи никогда не отличался любовью к взвешенным решениям, именно туда он решил отправиться.
Его профессиональные обязанности редко отправляли его в Восточную Европу – полезно будет узнать, вдруг там находится что-то, достойное изучения. А также Дэйв надеялся найти Басама, на самом-то деле. Ему было интересно. Причем, это не был интерес клирика, собирающегося помочь своим собратьям в Инквизиции.
Впрочем, уже в аэропорту Скопье Дэйв набрал номер Айши, но ему никто не ответил. Поэтому Найи отправился в самое очевидное место, куда попадают не самые чистые на руку колдуны, а также том, где ему просто могут поведать о разных необычных явлениях, вызванных артефактами или магами – то есть, в центральный полицейский участок. И оказалось, что далеко ходить не нужно, поскольку что-то непонятное происходило уже в самом участке. Со всех сторон слышались разговоры о пропавшем оружии и украденных документах. Дэвид был не против задержаться и узнать о случившемся подробно, однако в этот момент зазвонил его собственный телефон.
Голос Ай звучал несколько сдавленно. Из краткого разговора Дэвид узнал, что девушка сейчас находится в Скопье, однако даже не удивился от совпадения, молча запоминая информацию. Ему нужно было подойти в ее номер, в отель, который находится по следующему адресу. Что-то было не так, как успел понять Дэйв, но согласился без промедления.
Впрочем, стоило ему прибыть на место, с первого взгляда ему показалось, что все в порядке. Ай выглядела так же, как и всегда. И только потом Дэвид заметил лежащий на столе пистолет с номерным знаком.
- Что произошло? – спросил он. Впервые на его лице было написано искреннее беспокойство.

+2

3

А ведь поначалу это была просто история законницы, которую отправили на очередное задание в Македонию. В этом заключалась вся суть нарратива, все остальное уже детали. Такие прилипчивые детали, упорно окутывающие основную линию сюжета, в конечном итоге превращающие ее в совсем не то, что задумывалось изначально. Отбросить бы их, да уже нельзя, ведь каждая деталь, стоит ее включить в повествование, становится неотъемлемой его частью. Как крупица из мозаики, какой бы мелкой она ни была, все равно оставляет после себя пустое место, которое видно очень хорошо. Особенно если присмотреться.
Но изначально это просто была история законницы, которую отправили на очередное задание. Был аэропорт города Скопье, были полученные от Ордена указания, достаточно четкие, дабы не требовалось лишний раз плутать по незнакомым улочкам. Было желание поскорее со всем справиться, и отправиться в гостиницу, ведь перелет выдался чертовски долгим, и весьма утомительным, когда самолет задержали на пять часов из-за непогоды. Но столица Македонии казалась солнечной, такой нетипично для февраля месяца солнечной, что пасмурное небо Туманного Альбиона представлялось на данный момент особенно далеким. Как и все проблемы, оставшиеся на землях, что раскинулись под почти всегда "насупленными" облаками.
В жизни происходит слишком много ужасных вещей, и если сосредотачивать свое внимание на каждом подобном событии, едва ли протянешь слишком долго. Люди теряются, люди находятся. Другие умирают, третьи же просто не знают, что делать со своей жизнью дальше. Мир запутался до такой степени, что порой не так уж понятно, какой из вышеописанных исходов будет лучше. Но у каждого человека все так же остается его собственная история, и лишь это продолжает иметь значения несмотря ни на что. Последние несколько недель у законницы по имени Айша Джаффри выдались не самыми простыми, из-за того, что в ее жизни объявился человек, видеть которого она совершенно не ожидала. Не ожидала, но совсем не значит, что не хотела, и именно с этим выводом девушка должна была столкнуться лицом к лицу, признать и принять, в первую очередь хотя бы перед самой собой. Несмотря на все эмоции, которые в ее душе вызывал родной отец, Ай все равно хотела его увидеть.
Как и многие брошенные дети, пытающиеся себя убедить, что и «не очень надо было», молодая женщина в конечном итоге так и не смогла избежать столь естественных в подобных случаях комплексов. Она не любила отца так, как должна любить своего родителя хорошая дочь, но ей всегда было… любопытно? Да, именно любопытно. Просто взглянуть в глаза этому человеку, просто задать несколько вопросов, просто увидеть, в конце-концов, разве есть что-либо преступное в столь простом и вполне ожидаемом желании?
Тем не менее, когда Басам Ассан возник на горизонте, когда он представился, когда заявил, с такой непонятной и совсем неуместной гордостью на лице, кем именно он является, Айша не спешила принимать и осознавать свалившиеся на его голову факты. Она ничего не сказала ни матери, ни отцу, тому самому, который с детства ее воспитывал. Она смотрела на собственное запястье, где тонкой вязью просматривалась татуировка, надпись, сделанная в честь Родерика, и ей казалось, что одной мыслью о возможной встрече с Басамом Ассаном она предает своих настоящих родителей.
И такое количество эмоций, наслаиваясь друг на друга, ни к чему хорошему не приводит. Но тут поступило новое задание, напоминающее о том, что окружающий мир продолжает жить дальше, и Эльса, осмотрев сестру своим не по годам мудрым взглядом, вполне резонно отметила, что не стоит торопиться. Ведь время имеет свойство расставлять все по своим местам, без лишнего вмешательства со стороны.
Уже будучи в аэропорту, ожидая посадки на свой рейс, Айша просматривала старые сообщения на телефоне, и, увидев очень хорошо знакомый контакт, именуемый просто «Дэвидом», едва сдержала порыв нажать на кнопку набора. Отец Найи, вероятно, был сейчас очень далеко. На очередных раскопках, в поисках какого-то очень ценного, а оттого и невероятно опасного, артефакта для своей церкви. Впрочем, не стоит персонализировать. Церковь ведь всегда была общественным достоянием. Потому просто отложив телефон, Айша попыталась выбросить эту мысль из головы.
Прибыв в город с красочным названием «Скопье», Ай не предполагала, что уже через пару часов она окажется в местном полицейском участке. Но вот он, участок то есть, и вот она, небезызвестная законница, переступает его порог, неуверенно оглядываясь,  так до конца и не понимая, что же она тут забыла. Ведь в какой-то момент в стройную последовательность рассказа вмешались детали, и все пошло совсем не так, как планировалось. Просто Айше нужно было найти стража, а там, где он должен был находиться, его уже не было. Разумеется, первым порывом было тут же обратится в местные правоохранительные органы. И вот уже мисс Джаффри стоит около стола дежурного полицейского, захламленного всевозможными пакетами из-под фаст-фуда, и пытается разъяснить цель своего визита. Она не видит, как сзади мелькает какая-то тень. Точнее, она вроде бы как чувствует, но не может сказать наверняка. В помещении полно народу, разумеется, кто-то мог пройти неподалеку от нее. Бесшумно, практически не оставляя никаких следов, помимо тонкой, едва заметно подсвечивающейся и нематериальной полосы, направленной в сторону законницы, и уже буквально через считанные мгновения достигшей своей цели...

Очнулась Айша в гостиничном номере, и как она сюда попала, девушка не помнила. Руки дрожали, а на щеках она ощутила уже подсохшие дорожки слез. Лихорадочно оглядываясь, и пытаясь понять, какого черта произошло, Ай наткнулась взглядом на пистолет, что лежал прямо на столе. Обычный вроде бы как пистолет, именно такие показывают в фильмах, всяких там боевиках и блокбастерах, которые так часто крутят по телевизору. Айша же, говоря откровенно, в своей жизни ни разу оружие в руках не держала. Оттого тот факт, что пистолет находиться сейчас здесь, в ее гостиничном номере, обескураживал еще больше. Ведь как он здесь оказался, Джаффри тоже не имела ни малейшего понятия.
Сглотнув образовавшийся в горле комок, и убирая упавшие на лицо волосы, она потянулась за телефоном, только сейчас замечая пропущенный звонок. Звонок от Дэйва.
Скорее машинально набирая его номер в ответ, Айша так и не смогла толком объяснить, что происходит, но, когда с удивлением обнаружила, что отец Найи также прибыл в Македонию, попросила приехать. Не веря в совпадения, законница ощутила, как сердце неприятно покалывает. Здесь что-то было не так, но она пока что не могла понять, что именно.
Небольшая гостиница, номер в которой Ай заказала заранее, располагалась на севере города. Из окна открывался вполне себе живописный пейзаж на близлежащий парк, с небольшим озером, по которому, очевидно, летом вовсю рассекали лебеди, утки, и другая живность. Сейчас же лишь вокруг него гуляли немногочисленные прохожие. Несмотря на солнечный февраль, на улице было еще достаточно холодно.
Расхаживая по небольшой комнате, с кроватью в правом углу, и небольшим столом слева, Ай явно нервничала. Смутные подозрения закрадывались в голову, но что с ними делать, Джаффри не знала. Каждый раз, глядя на пистолет, она останавливалась, прикусывала губу, а после, закатив глаза, резко разворачивалась. Происходящее напоминало дурной сон, только вон пробуждение все никак не желало наступать.
Когда пришел Дэйвид, Айша успокоилась, относительно. Она сидела на стуле, подмяв под себя ноги, и не смотрела на дверь, которую открыла заранее. Лишь откликнувшись на стук, женщина не пошевелилась, чувствуя, как внутри что-то копится. Что-то, совсем ей чуждое, чего не должно быть. Желчная злоба, от которой тошнило, и неконтролируемая ярость. Жгучая, буквально прожигающая организм изнутри, но пока еще не имеющая определенной цели.
Ай услышала слова Дэйва, и краем глаза посмотрела на него. Пальцы опять подрагивали, но не от страха. Скорее от нетерпения.
- Спасибо, что пришел, Дэвид, - глухо произнесла она, наконец-то оборачиваясь лицом к двери, и опуская ноги на пол. Она выпрямилась, наклонила голову в бок, и усмехнулась. Но совсем не добродушно. - Или нет, не так. Спасибо, что пришли, отец Найи.
Айша знала, что клирик не любит, когда его так называют. Но сейчас ей очень хотелось делать все назло. Как тому капризному ребенку, у которого отобрали игрушку, и теперь он мстит. Наивно, по-детски, но чертовски целеустремленно.
Ай обратила внимание, что Дэйв заметил пистолет, и это ему явно не понравилось. Теперь девушка уже не сдерживала смешка. Поднявшись со стула, она плавным движением потянулась за оружием, совершенно не отдавая отчета собственным действиям. То есть, она вроде бы как действовала уверенно, но это была и не совсем она. Где-то там, на подкорках сознания, настоящая Айша наблюдала за происходящим, но не могла вмешаться. Вероятно, потом она тоже не вспомнит, что произошло, но сейчас видела все очень отчетливо. И готова была сквозь землю провалиться, от осознания собственной беспомощности.
- А что произошло? Все в полном порядке, - в голосе законницы сочились ехидные нотки, так ей не свойственные, что, пожалуй, было очевидно, что далеко не все в порядке. Айша резко развернулась в сторону клирика, сжимая в правой ладони пистолет. Пока что опущенный. - Или, может, у тебя есть, что мне сказать? Например, зачем ты на самом деле приехал в Македонию?
Дуло пистолета подрагивало, а Айша улыбалась. Широко, и совсем не естественно. И глаза у нее были какие-то… совсем не такие. Сощуренные, в которых читалась откровенная злоба. Злоба, теперь направленная на конкретную цель, что стояла прямо перед ней.

+3

4

Оказываясь в новом городе, Дэйв всегда стремился составить о нем впечатление, заметить маленькие детали и закоулки. Так поступал каждый путешественник. В этом не было ничего удивительного.
Однако в Скопье, солнечном городе, встречающим горы с каждым рассветом, этот обычай не сработал. Виновата в этом была не столица Македонии. В любой другой раз любой другой путешественник нашел бы радость в осматривании живописной долины и восхитился бы мостами, зданиями и тротуарами, но Дэвид Найи был полностью потерян для этой нехитрой задачи. С недавнего времени его занимали другие территории. 
На ее лице, ничем не отличавшемся от лица обычного человека, был отпечатан высокий лоб, темные глаза, в выражении которых крылась искра затаившегося любопытства, прямой нос и полные губы, которые, как Дэйв мог представить, всегда оставались теплыми. Несмотря на принадлежность Айши Джаффри к числу потомков Адама и Евы, она по-прежнему оставалась неизведанной территорией, не отмеченной ни на одной карте и гораздо большей, чем любое описание может предоставить. Каждый дюйм оставался загадкой для Дэйва, и так, в свою очередь, и должно было оставаться.
Клирики дают обет не приближаться ни к одной женщине. Многие думают, что в данном правиле речь идет о половом акте, что, конечно, является правдой. Однако оригинальная трактовка шла несколько глубже. Запрещалась любая связь.
Женщины, в конце концов, никогда полностью не покупались на всю теорию анархизма. Им всегда необходимо устанавливать собственность над теми, кого они любят.
И к этому зачастую сводились все рассуждения. К простому элементу гражданского права – праву владения. Обладать властью над Псами Господними, как это несложно было догадаться, мог только тот, кто тогда-то поместил их на эту греховную землю.
На земле уже тогда существовали горы, моря и пустыни. Тогда все было просто.
Теперь же Дэйв чувствовал себя странником, который точно не уверен в том, в какую сторону ему направляться. Он испытывал это небольшое чувство невесомости, когда кажется, что все внутренние органы переворачиваются, а несвойственный человеку полету никогда не закончится.
Его приезд в Македонию не был запланированным. Он не знал, что здесь находится Айша, но данное открытие не вызвало в нем ничего, кроме скрытой радости. При виде девушки каждый раз он испытывал ощущение, как будто ему пришлось долго гнаться за чем-то, и на этом были сосредоточены все его органы чувств –
«Изголодавшийся, я прихожу, и в сумерках я ищу
Твой запах, твой след, горячее сердце твое
И нюхаю воздух, как пума в пустынном Китратуэ». 
А затем послышался удар сердца. Что не являлось таким уж нераспространенным событием. Дэвид внимательно наблюдал за движениями Айши.
Нельзя было сказать, как будто в них что-то выключилось – внешне девушка вела себя так же, как и всегда, и интонации ее голоса ничуть не изменились. Ее слова, однако, не производили того же понятного и привычного впечатления.
На лице Дэвида отразилось то выражение, которое обычно принято описывать вопросом «Зачем?». Они никогда не переходили на «Вы». Он никогда не был «отцом Найи». Данная формулировка редко всплывала в их встречах.
Однако Дэйв понимал, что концентрироваться на этом не имеет смысла. Святой отец или не святой отец, он все равно должен помочь Айше. Которая, как это стало заметно буквально в течение нескольких секунд, была в гораздо меньшем порядке, чем Найи показалось сначала.
Можно было сказать, что она выглядела не в себе, но проблема заключалась в том, что Дэвид больше не знал, как на самом деле выглядит Ай. Не знал, что у нее есть отец, который является темным колдуном, не знал, зачем она приехала сейчас в Македонию.
В окно гостиничного номера светило солнце. Неизведанная территория по-прежнему оставалась неизведанной. Внутри было тихо.
Дэйв перевел взгляд с пистолета, зажатого в рука Айши. Теперь он смотрел напрямую в глаза девушки. В них все еще оставалось любопытство, смешанное с чем-то темным. Наверняка она думала: «Что, если я нажму на этот курок».
Дэвид поднял руки вверх в шутливом жесте, все еще надеясь, что происходящее окажется неким розыгрышем. Его глаза, однако, по-прежнему оставались серьезными.
- Ты же понимаешь, что если ружье висит на стене, оно должно выстрелить? – спросил он, - Особенно, если это номерной пистолет.   
Их разделяло несколько шагов, и Дэйв быстро преодолел это расстояние. Схватив Ай за запястье, он поднял ее ладонь с зажатым в ней пистолетом чуть выше и убедился, что да, это действительно табельное оружие из числа тех, которое обычно выдают полицейским. Девушка, впрочем, быстро вырвалась.
Ее взгляд по-прежнему оставался тяжелым.
- Я приехал в Македонию, потому что услышал, что здесь находится твой отец, - устало признался Дэвид. Он не видел смысла скрывать эту информацию. В какой-то степени он все еще доверял Айше.
Даже несмотря на заряженный пистолет.

+2

5

Периодически в сознании Айши случались какие-то странные вспышки, будто бы кто-то протирал экран монитора, и законница начинала видеть все очень отчетливо. Вот перед ней стоит Дэвид, он явно чем-то обеспокоен, вон за ним окно, которое выходит на оживленную улицу. Есть стол, стул, односпальная кровать, какие-то шкафы, и прочие атрибуты среднестатистического гостиничного номера. Все вроде бы совсем обыденно, а вроде бы...
Айша чувствует, как внутри словно что-то щелкает, переключается тумблер, и уже опять она смотрит на всю окружающую, так тщательно изученную, обстановку через плотную, непонятно откуда взявшуюся, пелену. Хочется потянуться, отбросить ее, хочется вновь вернуть ускользающую с каждым мгновением все дальше ясность, но что-то, и это нечто явно прочно обосновалось внутри ее сознания, не дает реализовать желаемое.
С одной стороны, Ай совсем не понимает, что происходит, с другой - только она одна и может понять, больше никто. Ведь зачем-то она же притащила из участка этот злосчастный пистолет, зачем-то позвонила Дэйву, зачем-то стояла сейчас, в упор глядя на клирика, и чувствуя холодный метал, зажатый в ее ладони. В какой момент история свернула не туда? В какой момент все стало настолько запутанным?
При других обстоятельствах она наверняка была бы чертовски рада видеть Дэвида. Впрочем, она и сейчас рада, только вот эмоции переплелись в какой-то жутко запутанный узел, образовывая комок внутри, и не давая возможности мыслить здраво. Много раз с момента их последней встречи законница порывалась набрать хорошо знакомый номер, просто для того, чтобы услышать голос, но в последний момент одергивала себя. Мысленно твердила, что не стоит этого делать, что все это неправильно, и вообще как-то странно.
И вот сегодня позвонила. Так просто, практически не осознавая, что делает, просто потому, что нужно было... вот только зачем?
Краем сознания начиная улавливать суть происходящего, Ай понимала, что контроль над собственными поступками ей уже не подвластен, но ровным счетом ничего не могла с собой поделать. Она продолжала наблюдать за происходящим со стороны. Ей хотелось закричать, чтобы Дэйв понял, что что-то не так. Ей хотелось как-то показать, что это совсем не она, что все слишком запутано, ведь, по сути, кем они являлись друг для друга? Хорошими знакомыми, даже не друзьями, вероятно, хотя вот как раз таки определение понятия "дружба" было всегда чересчур расплывчатым.
К тому же, если говорить совсем правду, исключительно другом для Дэвида Найи Айша быть определенно не хотела, хотя и сама до сих пор не признала этого.
Но сейчас, в данную конкретную минуту, беря во внимание лишь факты, можно было придти к чертовски неутешительному выводу, что все происходящее в глазах представителя церкви выглядело весьма подозрительным. Начиная от загадочного ответного звонка, и заканчивая пистолетом, который не менее загадочным образом очутился сперва в этом номере, а после и в руках законницы.
И вот как раз оружие, судя по всему, не давало покоя им обоим. Ай не успела отреагировать, как Дэвид очутился совсем близко, и, схватив ее за запястье, внимательно всмотрелся в рукоять. Девушка поспешила вырваться, так резко, будто бы от прикосновения на коже остался глубокий ожог, и тут же ощетинилась. Но внезапно растерялась, стоило Дэйву продолжить говорить, и ответить наконец-то на вопрос об истинной цели своего визита в Македонию.
- Я... - горло начало покалывать и першить, словно что-то мешало говорить. Ай кашлянула. Помогло, но не совсем, голос звучал все так же хрипло. - Я не знала, что мой отец здесь, - девушка прикусила губу, опуская взгляд на пол. Растерянность, впрочем, очень быстро сменялась новой волной раздражения. - Но, в любом случае, причем тут он, Дэвид? - она резко махнула пистолетом, заставив мужчину отшатнуться. В районе сердца неприятно кольнуло. Неужели она правда готова направить дуло прямо на него? - Причем тут мой отец? - уточнила Ай, продолжала все еще держать заряженное огнестрельное оружие на весу, но пока что так и не определившись с целью.
Все правда казалось дурным сном. Хотелось проснуться как можно скорее, и обнаружить себя в собственной спальне, в небольшой квартире в Арденау, с противно звенящим будильником на тумбочке, и постепенно проскальзывающем из кухни запахом свежих оладий, которые бы как раз начала печь уже проснувшаяся пару часов назад Эльса. Хотелось обыденности, рутины, от которой человек привык бегать, но по которой тут же начинает скучать, стоит лишь ему добиться желаемого, и все же убежать.
Очень загадочные существа, эти люди. И в данный момент один конкретный человек бил все рекорды этой самой загадочности.
Рука с пистолетом безвольно опустилась, и Ай с тихим стоном уперлась о спинку ближайшего стула, опустив голову, и жестом показывая Дэйву, чтобы тот не приближался. Сложно было не заметить, как резко и непредсказуемо менялось настроение законницы. Потерявшись в какой-то своей внутренней темноте, она видела отголоски света, и тянулась к ним, тянулась к Дэвиду, но он ускользал от нее, каждый раз, уходя все дальше, не задерживаясь ни на мгновение. Наверное, никогда, на протяжении всей своей жизни, Ай не чувствовала себя настолько одиноко.
А, тем временем, она продолжала говорить, не понимая, откуда берутся слова, продолжала действовать, совсем не зная, кто принимает решения. Словно какой-то очень ядреный угар проник в атмосферу, и было чертовски сложно от этого дурмана избавиться. Мутно, грязно, неестественно. Как будто бы не с ней это все происходит.
Очередной щелчок внутреннего тумблера, и по организму прокатилась волна жгучей злости, ядовитой, отравляющей кровь. Ай, выпрямившись, посмотрела прямо на Дэвида. Лицо ее было невозмутимым, и лишь губы кривились в едва заметной усмешке.
Неспешным шагом она приблизилась к нему, почти вплотную. Задержавшись на несколько мгновений, склонив голову, и улыбнувшись чуть пошире, законница сделала последний шаг. Ее левая ладонь легла на мужское плечо, а сама она потянулась к его уху, вкрадчиво нашептывая, и касаясь при этом волосами его щеки.
- Ты знаешь о моем отце что-то, чего я не знаю?
А затем, резко отстранившись, Айша возвела курок, и, сжимая пистолет обеими руками, направила дуло аккурат в грудь Дэвида.
- Отвечай. Что здесь происходит? - она не кричала, но голос ее звучал... жестко. Очень несвойственно самой Айше, совсем неестественно.

+3

6

Поскольку Дэвид никогда не отличался способностью к составлению некого глобального плана, не было его и сейчас. Черт, еще несколько часов назад он находился в Ватикане, отчитываясь о совсем другом задании, а теперь из-за нескольких допотопных строчек в досье пересек несколько границ и пару часовых зон. На практике все это звучало далеко не так красиво, как на бумаге. На практике кто-то должен был сказать ему, что он преувеличивает или что он не в себе. К несчастью, единственным человеком, который мог повлиять на Дэйва и внести в его голову какой-то смысл, и сам сейчас находился под заклятьем. Но ни один из участников этой истории об этом не знал.
Кроме, разумеется, Басама и, возможно, каких-то его сотоварищей. Но он вовсе не спешил показываться под дневной свет, несмотря на то, что его призрак ощутимо витал где-то в воздухе.
А это – не самое приятное ощущение. «Не стоит задумываться о родителях девушки до того дня, пока не будешь готов официально стучаться в дверь с букетом и предложением руки и сердца», как говорил один законник, к советам которого никогда не прислушивались.
Дэвид, однако, последние десять с лишним лет провел в католической вере, поэтому об этом простом правиле немного подзабыл. Тем более, из его головы никак не выходил тот факт, что отец Айши оказался темным колдуном. Преследуемым Святой Инквизицией.
И за почти год знакомства она так и не рассказала ему об этом.
Таким образом все возвращалась к вопросу о том, насколько хорошо мы знаем людей. Или одного конкретного человека. Например, сейчас Айша говорила о том, что не знает, причем тут ее отец, и она вообще не знала о том, что он находится с ней в одном городе. 
Найи еле слышно выдохнул. Зрачки клирика слегка расширились, обнаруживая в его глазах глубокое разочарование. По крайней мере, сам Дэвид описал бы это чувство как «разочарование», но на самом деле – каким бы оно ни было, оно однозначно было глубоким.
Иначе он бы уже давно вышел за дверь, пожалев о таком нелепом шаге, как прилет в Скопье. Однако Дэвид этого не делал. Он просто наблюдал за движениями Айши.
Ему было интересно, говорит девушка правду или нет.
К сожалению, Дэйв не был колдуном, поэтому не мог прочитать этого в стеклянном шаре или разложить карты. Ему вообще жилось достаточно непросто, как и любому человеку, несмотря на принадлежность к Церкви. Все время приходилось действовать наугад.
Так и сейчас – пока Дэвид осторожно выжидал, намеренно сдерживая себя, и даже не произнося ни единого слова, подобная политика поведения сыграла не в его пользу.
Ай осторожно поднялась со своего места – а затем Дэйв заметил, что пистолет, который ему так и не удалось забрать из рук законницы, теперь нацелен прямо на него. Вот к чему приводит нерешительность.
Это и было первой мыслью, которая проскочила в сознании Дэйва. Нужно было не сомневаться, нужно было сказать раньше. Обычно всякого рода промедление было ему несвойственно, но сейчас обстановка в воздухе была ощутимо другой. 
Найи осторожно сглотнул. Ай не выстрелила в первые несколько мгновений – это было хорошим знаком.
- Если бы ты рассказала о себе все, - с выражением сосредоточенной грусти в голосе проговорил клирик. Он действительно сожалел об этом. Ему хотелось, чтобы Айша рассказала ему все, но этого не произошло, поэтому Дэвид начал рассказывать свою часть истории, - Сегодня утром я был в Ватикане, отчитываясь об очередном задании, - дуло пистолета по-прежнему оставалось неподвижным. Значит, слова «Ватикан» и «очередное задание» не являются переломной точкой, отметил Найи, - Там я увидел файл на темного колдуна по имени Басам Ассан. Твоего отца. Оказалось, что он сейчас находится в Скопье.
Вся эта история с повисшим в воздухе пистолетом начала немного изматывать Дэвида. Он поднял вверх обе руки.
- Будешь стрелять? – спросил он, - Я не возражаю.       
В каком-то смысле это было правдой. К собственной жизни Дэвид уже давно относился не так заботливо, как это принято среди добропорядочных христиан.
В смысле, он всегда хотел романтично и по-приключенчески умереть где-нибудь в пустыне, но, наверное, так тоже сойдет. Тем более, он до сих пор не верил, что Айша действительно выстрелит.

+3

7

Людям свойственно совершать ошибки, в этом никогда не было ничего удивительного, да и предосудительного, по сути, тоже. Однако, вдвойне обидно, когда эти самые ошибки совершаются, и ты не до конца осознаешь, что делаешь, и главное зачем.
Айша, как и все другие живые существа, на протяжении своей жизни поступала не всегда правильно. Порой она это признавала, порой не очень, но почти всегда, за очень редкими исключениями, не стремилась убежать от последствий. Еще Анила, своим не самым простым примером, продемонстрировала единственный дочери, что, какими бы ужасными не были косяки, и какой бы жуткий исход они не сулили, это все равно твои действия, твои решения. Не так страшно ошибиться, куда страшнее затем трусливо убежать, поджав хвост, явно раскрывая весь немалый ассортимент своих слабостей.
И вот сейчас, в данный конкретный момент, Айша совершала одну из самых больших ошибок своей жизни. Направив оружие, которые очень загадочным образом очутилось в ее руках, на человека, который, чего греха таить, стал за последнее время ей очень дорог, девушка видела, насколько сложившаяся ситуация ужасна, понимала все это, отчаянно пытаясь пробиться сквозь эту пелену, застилающую ее сознание, но... Но ничего не происходило.
Она продолжала стоять, неестественно выпрямившись, продолжала сжимать пальцами пистолет, чье дуло все так же было направлено прямо на Дэвида. Который, к слову, оставался на удивление спокойным. Только вот во взгляде можно было уловить едва скользнувшее разочарование, и данное наблюдение, вероятно, и могло бы задеть Ай, если бы хитросплетение достаточно мощных чар не отгородило бы ее от всех мирских проблем.
Внешне она тоже была спокойной. Но, знаете, речь идет не о том флегматичном спокойствии, которое скорее смахивает на благодушие. Нет, законница была невозмутима, но в глазах ее явно читалась агрессия, и голос был холодным, а ярость все так и норовила вырваться наружу, подчиняясь каким-то неестественным толчкам, изначально ее и пробудившим.
- Все? Что ты имеешь ввиду под "все"? Чего я тебе не рассказала? - Айша прищурилась. Трудно было понять, зачем она вообще отвечает на произнесенные Дэвидом слова, ведь смысл их доходил до сознания частично, приглушенно, будто бы из очень далеких далей. Определенно напоминает состояние человека, которому явно нужно наведаться к психиатру. И да, Джаффри осознавала, что с ней что-то не так, и с ужасом убеждалась вновь и вновь, что сама она совершенно ничего не может сделать.
Если бы он только понял, если бы только смог увидеть! Неужели, неужели он может хотя бы на толику мгновения предположить, что все происходящее не является абсурдной постановкой в сюрреалистическом театре? Неужели он правда верит, что она способно сотворить все то, чем грозит, так жестко, и совсем без лишних слов?
Вероятно, и правда не стоило ожидать большего от людей, знакомых в той степени близости, которая установилась между Дэвидом и Айшей. То есть, они были явно больше, чем просто приятели, но и закадычными друзьями их сложно было назвать, верно? Верно? Отчего тогда внезапно стало так обидно?
Дальнейшие события развивались стремительно. Дэйв рассказал сведения, известные ему об отце мисс Джаффри, и то ли это отрезвило законницу на несколько коротких минут, то ли его спокойное заявление, что, мол, если она хочет, пусть стреляет. Но девушка внезапно покачнулась, опуская оружие, и чувствуя, как дико начала болеть голова. Пистолет с гулким стуком упал на паркетный пол, а Айша с силой сжала виски, наклоняясь, и не в состоянии сдержать тихий вскрик.
Но уже через мгновений она смогла смотреть на окружающий ее мир с удивительной четкостью.
- Дэвид? - теперь тон ее голоса был более привычным, разве что в нем слышался явный испуг. - Что происходит? Я? О, Боги... - Ай прикрыла ладонью лицо, шумно вдыхая, и чувствуя, как дрожат пальцы. Ей стало не по себе, потому что она помнила, что произошло. Сердце бешено колотилось, а голова все еще болела, правда уже совсем не так сильно. - Прости, я... я не хотела. Я не понимаю, что случилось, Дэйв, - просто сказала законница, посмотрев прямо ему в глаза. - Я приехала в Македонию по работе, я понятия не имела, что мой отец тоже здесь. Я помню, как зашла в полицейский участок, потому что мне нужно было у них уточнить несколько деталей, а потом... - в горле запершило, от волнения, и Ай вынуждена была ненадолго прерваться. Она заметила бутылку воды, стоящую на прикроватной тумбочке. Широкими шагами преодолев разделяющее их расстояние, она жадными глотками опустошила едва ли не половину. Дэйв за все это время не проронил ни слова, и его мрачное молчание, говоря откровенно, сильно обескураживало. - Потом я оказалась тут, я помню, как звонил ты, потом помню, как держала пистолет... Что... Что я натворила? Ты в порядке? - переведя на него беспокойный взгляд, Айша замерла, прикусывая губу, и не зная, как себя вести.
Кажется, даже независимо от того, каковым будет исход данной ситуации, их с Дэвидом отношения в дальнейшем явно перейдут на принципиально новый уровень. И совсем не факт, что это будет к лучшему.
А приступ головной боли внезапно вернулся. И Айша вновь ощутила, как сознание обволакивается уже знакомым туманом...

+3

8

Никто не помнил, сколько ударов в секунду должно пропускать сердце. Мгновение затянулось – и неожиданно Дэйв ощутил, что чувствует себя в этом мгновении вполне комфортно. Ладони не дрожали, ноги не подкашивались – вся эта пресловутая близость к смерти выражалась только в растянутости по времени. Из пистолета вполне могла вылететь пуля, которая, вероятно, попадет ему прямо в сердце. Поэтому оно, кажется, и замедлилось.
Дэвид прищурился, неосознанно повторяя мимику Айши.
When she found his eyes, hers were fuller and sharper, lit with something that had entered the world centuries before civilized things.          
Однако ничего не произошло.
Вместо этого Айша согнулась и схватилась руками за виски. Конечно же, в обычной ситуации Дэйв мог бы подхватить девушку и помочь ей сесть и прийти в себя, но сейчас он не был уверен в своих дальнейших действиях. Это чувство уверенности немного разъедало его изнутри, поскольку он редко оказывался в ситуациях, в которых ему бы приходилось бездействовать, но сейчас его руки были связаны.
Рот Айши открылся и снова закрылся.
- Дэвид? – наконец проговорила она, - Что происходит? Я? О, Боги…
И неизвестно, было ли дело в упоминании божественного или в витающем вокруг внушении, но, так или иначе, сначала Дэвид ей не поверил. Произошедшая в девушке перемена выглядела слишком резко, слишком неожиданно, и мало вязалась с тем, что еще минуту назад она угрожала отнять у него жизнь.
Дэйв взглянул на лежащий на полу пистолет, но не предпринял никаких попыток убрать его или хотя бы поднять. Взгляд его был тяжелым.
Будучи клириком, ему иногда приходилось слушать признания ведьм, использующих темную магию. Как правило, любое признание оставляло след в душе отца Найи, и он жалел заблудших представителей магического сообщества и, когда мог, всегда выступал против сожжений.
Сегодняшний случай, однако, разительно отличался. Он выступал не в качестве клирика, перед ним сидела не ведьма, а в молчании Дэвида проявлялись некий эгоизм и личная обида, как будто чем дальше от отходил от своих церковных обязанностей (засечь источник темной магии, остановить повреждения) в нем проявлялось все больше не самых достойных человеческих качеств. К счастью, Дэйв постоянно работал над собой, чтобы иметь возможность контролировать не лучшие качества собственного характера, поэтому сейчас заметил эти человеческие проявления достаточно быстро. Он быстро перекрестился, пользуясь тем, что внимание Айши было немного рассеяно.
«Да поможет нам всем Господь».
Чем дольше девушка продолжала говорить, тем правдоподобнее звучала ее речь. Взятый ей пистолет действительно напоминал табельное оружие полицейского, судя по номеру и модели. К тому же, в самом участке Найи уже слышал разные истории, которые примерно напоминали рассказанное Айшей.
И как только Дэвид нашел в себе сил нейтральным голосом ответить, что с ним все в порядке, что произошедший инцидент был недоразумением, и, что самое главное, ему не следовало приезжать в Скопье, выражение лица Айши вновь изменилось.
Будучи свидетелем этого процесса, Дэвид заметил, что схожим образом ведут себя одержимые – только изменения в девушке были более мягкими и спокойными. К тому же отец Найи был точно уверен в том, что демоны не позволяют жертве ненадолго приходить в себя настолько безболезненным способом.
Воспользовавшись недолгой заминкой, пока Айша вновь оглядывалась вокруг себя и озиралась, Дэйв присел рядом с ней и вгляделся в ее лицо внимательным взглядом. Ему было так жаль, что с девушкой и правда произошла эта маленькая трагедия. Дэвид начал читать молитву, одновременно отмечая, как по комнате раздается знакомый запах ладана.
Пистолет по-прежнему лежал нетронутым, и это обстоятельство Найи радовало. Он осторожно поднес собственную ладонь ко лбу Айши, наблюдая за тем, как, отнимая ее, за ней тянутся несколько темных нитей, которые, впрочем, довольно быстро растворились в воздухе.
Девушка ненадолго прикрыла глаза, приходя в себя, и за это время Дэвид успел подобрать пистолет и положить его на стоящий рядом стол. Сам он присел там же.
- В твоей голове застряло заклинание со внушением, - объяснил Найи, заметив взгляд Айши, - Но все в порядке, я его убрал.     
Прозвучало это так, как и следовало ожидать от Дэйва – человека, страдающего комплексом героя. Теперь все в порядке.
- Это, - он указал на пистолет, - Я думаю, стоит вернуть в участок.
Сделать это нужно было так, чтобы полицейские не заинтересовались происходящим, но Дэвид был уверен, что в этом случае они что-нибудь придумают. Вопрос о том, кому потребовалось наложить на Айшу своеобразную порчу, по-прежнему оставался открытым, поэтому Дэйв в очередной раз повторил:
- Я был бы рад, если бы ты все мне рассказала, Айша.   
По крайней мере, Дэвид был уверен в том, что, если бы он заранее знал правду об отце Ай, он бы не оказался сейчас в Македонии. И к чему это его привело бы?

+1

9

Вся эта история была определенно чертовски неприятной, и Айша в глубине души даже почти обрадовалась, когда забытье снова накрыло ее сознание. Девушке хотелось окунуться в этот туман, кажущийся на данный момент спасением, возможностью убежать как от действий, которые она не в состояние контролировать, так и от их последствий. Трусливое желание, наверняка. Но ведь, в конечном итоге, все мы лишь люди. А людям свойственно не только ошибки совершать, но и слабости демонстрировать.
Стремление избежать результатов совершенных ранее ошибок является вполне естественным, но все это ерунда, если сама проблема остается. В данной конкретной ситуации сложно было винить во всех грехах одну лишь Айшу, потому как очень скоро стало очевидным, что законница сама не понимает, какого черта тут и сейчас происходит.
Пожалуй, схожие ощущения одолевали девушку и в тот, другой раз, когда их с Дэйвом занесло в призрачную разрушенную вулканом индийскую деревеньку. Тогда, уже под конец, Айша на несколько мгновений почувствовала, как в ее голове копошится другая сила. От нее хотелось тут же убежать, куда-нибудь подальше, ведь влияние было чуждым и злобным, и вот теперь нечто схожее, хотя, вероятно, имеющее совершенно иной источник, вновь обосновалось в темноволосой голове мисс Джаффри. Злая ирония, и не совсем удачная шутка, особенно учитывая, что рядом опять оказался Дэвид.
Законница не могла в дальнейшем с точностью описать дальнейшие события. Она помнила, как стояла перед отцом Найи, то ли пытаясь извинится, то ли требуя хоть каких-нибудь ответов. Потом... Потом Ай уже очнулась, чувствуя прикосновение мужской ладони к своему лбу. Она видела какие-то полупрозрачные нити, отходящие от ее головы, и внутренности ее сковал ужас. Забавно, но до этого Айша практически не испытывала страха. Да, ей было больно, непонятно, возможно, она даже раздражалась, ибо вновь умудрилась влипнуть в какую-то загадочную и очень опасную историю. Но законница практически не боялась. Возможно, это адреналин заглушал на время все базовые человеческие инстинкты, или, может, данный эффект является побочным воздействием тех же чар, что стали причиной всего происходящего.
Но едва ли это уже так важно.
Дэйв отнял руку, отстранился, и мир вновь стал принимать привычные очертания. Айша оглядывалась, судорожно соображая, что происходит. Она помнила, где она, помнила, зачем сюда приехала. Не помнила Джаффри только детали своего перемещения по Скопье. А так же не очень была уверена, как именно, и главное зачем, в ее гостиничном номере появился Дэвид Найи.
Хотя, очевидно, если бы этого не случилось, то вся история наверняка закончилась бы трагедией. И в тот раз, в Индии, клирик тоже был рядом, и именно он помог им выбраться, что в конечном итоге весь случай сильно повлиял на их отношения. Вероятно, произошедшее сегодня тоже повлияет.
Айша поднялась на ноги, нервно сглотнув образовавшийся в горле комок. Взглядом она зацепилась за валяющееся на полу оружие. По спине пробежались мурашки - одним Богам известно, что именно она успела сотворить с этим пистолетом. Где именно успела побывать, пока в беспамятстве ехала из полицейского участка в гостиницу.
- В участок, - эхом повторила она вслед за Дэвидом, и качнула головой. В районе висков слегка покалывало, а пальцы рук отчетливо дрожали. Требовалось время, чтобы окончательно придти в себя после случившегося. - Надо еще будет объяснить им там в участке, каким образом их номерное оружие оказалось у меня. Заклинание внушение, говоришь? Кто его мог наложить?
Вопросов было много, и Ай перевела взгляд на мужчину. Тот выглядел устало, и продолжал внимательно за ней следить, словно бы опасался каких-то не самых приятных последствий, которые наверняка влечет за собой темная магия. Джаффри, в этой самой магии, хоть темной, хоть светлой, не разбирающаяся совершенно, внезапно поджала губы. В ее сознании начали всплывать некоторые подробности их недавнего разговора, и законница уже почти догадалась, что же именно привело служителя церкви в Македонию.
- Ты говорил о моем отце. О темном колдуне по имени Басам Ассан. Скажи, ты ведь пошутил, правда? Это не может быть правдой, я не верю. Он ведь и не колдун вовсе, - неестественно высокие нотки очень легко улавливались в ее голосе, но Айша, решительно сжав кулаки, да с такой силой, что ладони пронзила острая боль, попыталась успокоится. Получилось не очень хорошо. - Ладно, надо... Надо вернутся в участок. Ты... ты можешь пойти со мной? - с надеждой глянув на Дэвида, законница потянулась к пистолету.

+2

10

А затем, разумеется, наступило разочарование. Весь этот комплекс героя, если говорить откровенно, Дэвиду никогда пользы не приносил – вместо этого от каждого своего поступка он чувствовал легкую горечь. Именно она толкала его на опасные задания, раз за разом.
Сегодняшний случай, на первый взгляд, к числу таковых не относился. Ничего опасного в нем не было.
Более того – не было ничего целенаправленного или осмысленного. Он просто приехал. Не нужно плодить лишних сущностей для объяснения.
Однако, даже для Псов Господних земная жизнь оставалась земной, то есть, грязной и непонятной, полной ненужных сложностей и вопросов, оставшихся без ответа. Дэвид смотрел на Айшу и не знал, что лучше – солгать, что он зря ее побеспокоил, извиниться и выйти? Остаться?
«Остаться» - такой простой и недосягаемый вариант.
В комнате все еще стоял легкий запах ладана, напоминая Дэвиду о собственных клятвах. Найи подошел к подоконнику и приоткрыл окно, впуская в помещение свежий воздух. Погода стояла достаточно теплой – особенно учитывая, что календарь отчетливо указывал на середину февраля. Тринадцатое число, если быть точными.
И в этом тринадцатом числе жители, судя по всему, спешили по своим делам. Возможно, хотя маловероятно, что некоторые из них даже спешили в полицейский участок.
Дэйв обернулся в ответ на голос Айши.
- Да, - просто произнес он, отвечая на первый вопрос. Затем он немного помолчал.
Ответа на следующий вопрос Дэвид не знал. Хотя у него, конечно, существовали свои догадки.
Своего собственного отца Найи помнил плохо. Он не знал, что послужило этому причиной – тот факт, что Псы Господни все равно в той или иной степени отрешаются от своих прошлых жизней или же дело банально заключалось в том, что человеческая память недолговечна. Несмотря на все эти условности и употребление союза «что», факт оставался фактом. Со временем Дэйв забыл многие черты Родриго Терсеро Найи, хотя недавно ему сказали, что он должен быть очень на него похож. Последний раз они виделись лет двадцать пять назад. Поначалу Дэвиду, как и всем детдомовским детям, казалось, что отец может за ним вернуться, но годы шли, а этого не происходило. Ненависть в его сердце так и не поселилась. Если бы Родриго внезапно связался с ним, скорее всего, Дэвид сказал бы, что прощает его. В конце концов, он был служителем Господнем.
Но Дэйв также знал, что этого не произойдет. Называйте это предчувствием, интуицией, хоть магией, но он был уверен в этом со стопроцентной вероятностью.
Разумеется, никто не застрахован от ошибок, поэтому сейчас Найи и молчал. В конце концов, параллели здесь неуместны – их с Айшей истории никак не пересекаются, разве что самым нелепым образом, что сегодняшний случай наглядно доказывает.
Дэвид злился на себя, а также немного злился на Ай. He thought she owed him an explanation. He was convinced there was one.         
Эта мысль в Дэвиде была настолько сильна, что сейчас он искренне не понимал, почему Айша не дает ему никакого ответа. Неужели она не знала, что в городе находится ее отец? Неужели она вообще про него ничего не знает?
А это, в свою очередь, не слишком укладывалось в ту картину, которую представлял себе Дэвид. Все то время, пока он летел до Скопье, он размышлял о предательстве Айши. Конечно, кому-то может показаться, что «предательство» - это слишком сильное слово, но, если отбросить прочие чувства, именно преданным Дэйв себя и чувствовал. Они были знакомы с Джаффри больше полугода, и за это время она ни разу не говорила ему о том, что ее отец является темным колдуном.
Или о том, что она поддерживает с ним связь, а именно к такому выводу Дэвид пришел, обнаружив, что законница тоже находится в Македонии.
А еще эта история с полицейским участком.
Найи решительно потянулся за пистолетом, и в этот момент их ладони соприкоснулись. На лице Дэвида нарисовалась небольшая гримаса. Предоставив Айше возможность разбираться с оружием, Дэйв отстранился.
Из номера он вышел все в таком же мрачном настроении.
- Честно говоря, я не уверен, почему должен тебе помогать, - проговорил Дэвид, когда Айша закрыла дверь. Врать не было никакого смысла – он действительно не знал. Как показывает история, Дэвид Аммар Найи вообще не знал множества вещей.
- Помощь клирика тебе больше не требуется, - пояснил он, - А твои личные взаимоотношения меня не касаются. Вернее, не должны касаться. – последнюю фразу Дэвид на автомате проговорил вслух.
Он чувствовал себя немного неловко. Чувство, которое редко кому может понравиться, - Тем более, ты сказала, что не веришь мне, - попытался Дэйв перевести тему и перенести это чувство неловкости и разочарования на кого-нибудь еще, в частности, на Айшу.   
Смысл состоял в том, что, когда Дэвид летел в Скопье и думал о предательстве Айши, эти размышления его странным образом успокаивали. Как будто теперь на всей этой истории можно будет поставить точку и вернуться к тому, чтобы просто быть клириком. Не срываться во внезапные поездки, если только они не связаны с заданием от Церкви. Не чувствовать разочарования – не того привычного вида, а нового, вызванного, в свою очередь, смутными чувствами и причинами.
Несмотря на это, выйдя из здания отеля на улицы того самого Скопье, Дэвид по-прежнему продолжал двигаться в том же направлении, что и Айша, странным образом привязанный к девушке. На улице действительно было тепло.
“What a night. What a story. What a time to be alive” – гласила афиша местного кинотеатра. Никто из прохожих, однако, не был настроен и в половину так оптимистично. Некоторые из них замечали Айшу и Дэйва в толпе и смотрели, заинтересованно или недоверчиво. Другим было все равно.
День и в самом деле клонился к закату.

Отредактировано David Nighy (2017-09-16 18:12:04)

+2


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » true lies


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC