Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 годов

сюжетзанятые имена и фамилии
шаблон анкетыправилахотим видеть
персонажиматчастьвнешности
НЕ ВИЖУ ЗЛА
набор закрыт

НЕ СЛЫШУ ЗЛА
набор закрыт

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА
набор закрыт

Стоя на пороге дома, в котором родилась, Эльфрида испытывалась чувство приятной эйфории, смешанное с нервозностью. Все это клокотало где-то внутри, в груди, подступая комом к горлу и заставляя ведьму изредка подавлять икоту. [продолжить]



Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » waiting to exhale


waiting to exhale

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://i.imgur.com/rS5Rbfj.gif http://i.imgur.com/VswOrlc.gif
http://i.imgur.com/MVAFTnJ.gif http://i.imgur.com/cGAgpVM.gif
waiting to exhale
Vasya Franko, Oliver Ryan
сентябрь 2015, республика Беларусь
Франко не может выбраться с очередного задания, и настроение ей вовсе не улучшает тот факт, что к ней приезжает Оливер для проведения выездной проверки.

+6

2

Вася со всей дури пинает какое-то железное ведро, но оно оказывается чем-то наполненным, поэтому не падает с громким бряцанием, а твердо стоит на месте, заставляя девушку заскулить от боли в ноге и начать так типично для таких ситуаций прыгать на другой, пока еще не травмированной. Ярости и злости Франко просто не было предела, и она готова была просто-таки в голос выть, орать, лишь бы выпустить этот ворох негативных эмоций, которые скопились в ней комом. Впрочем, после удара Вася уже не особо сдерживает себя, проклиная все на свете. Не смотря на желание орать, и не смотря на то, что ее вряд ли кто-то услышит (ближайшие соседи были в полкилометра отсюда), Вася все равно бормотала проклятия себе под нос раздраженным до невозможности тоном.
От холєра, — выдыхает в итоге Франко, когда злость ее теряет постепенно былую мощь, но все равно не угасает окончательно, — Занесло в якусь сраку світу, як тепер звідси вибиратись. А шоб тебе шляк трафив, лайно собаче, * — продолжала она причитать, но больше ничего пинать не рисковала. Хотя хотелось, конечно, просто жутко,но ноющая боль в ноге все еще давала о себе знать слишком ярко.
В нос все так же ударял запах свежего навозу откуда-то из хлева, но, к огромному сожалению Василины, она к нему уже даже привыкла. Когда она только оказалась здесь, она долго возмущалась по поводу запаха, и радовалась тому факту, что долго здесь не пробудет, и ей не придется это терпеть. Что же. Она ошиблась, и то очень даже. Потому что вместо одного запланированного дня, она сидела здесь уже четвертый. И, увы, успела привыкнуть к тому, к чему "никогда в жизни не привыкну, вы что! Помойка какая-то!".
Вася долго не хотела отправляться в эту поездку, к тому же учитывай тот факт, что ее сестра Яра сейчас была по поручению Братства в отъезде. А она не привыкла отправляться на дела без сестры. Но свободных стражей больше не было, и тем более никого не было в округе — об этом белорусском захолустье, кажется, вообще весь мир позабыл. Однако сработало что-то вроде давления на жалость от их с сестрой координатора, Андрея, который был белорусом по происхождению. Он все уповал на то, что Вася и сама славянка, что ей там будет проще, во всяком случае в глубинке ее украинский лучше поймут, чем этот "забугорный". Все сводилось к тому, что у Франко и выбора-то особо не было. Поэтому, поминая Андрея незлым тихим словом, Вася таки взяла курс на ту самую белорусскую глубинку. Ехать своим ходом такое большое расстояние было неразумным решением, поэтому сначала девушка добралась на самолете в Минск, оттуда на автобусе к районному центру, оттуда электричкой в эту деревеньку. Людей здесь было совсем мало, даже телевидение и электричество работали со значительными перебоями, зато жизни местных очень мешала темная, которая завелась в округе —  хемена. Справиться с ней было не очень-то и сложно, и, как Франко и полагала, она справилась за один день, чем вызвала любовь и уважение местных жителей, которые пытались впарить ей с собой домашние молоко, сыр, яйца и даже банки с закрутками. От всего этого страж вежливо отказывалась (потом, когда ее значительно достали, и не очень вежливо), уверяя в том, что на границе такое количество домашней еды все равно не пропустят, зато попросила посоветовать ей ночлег — ей хотелось отдохнуть перед тем, как снова отправиться в долгий путь обратно. Очевидно, что гостиниц и хостелов в этой глуши не было, поэтому местные поселили ее в пустующей хате, которая находилась почти на окраине и без того небольшой деревеньки. Местечко, конечно, было крайне так себе, и не вызывало у Васи доверия — особенно ее пугали деревянные стены в побелке, которые казались уже прогнившими насквозь, и старая железная кровать, словно только что из заброшенного дурдома. Но другого выбора не было. Девушка попросту решила переночевать, не раздеваясь и не разуваясь, а рано утром отправиться в путь.
Но ни черта у нее не вышло. Проснувшись на рассвете и направившись к станции, Вася от местных узнала, что электричка ходит раз в три дня, и в ближайшие два дня ее тут не будет. Ничем, кроме этого провонявшего и прогнившего подобия поезда, отсюда не выбраться. Как сказала баба Валя (самая общительная из всех, и самая настойчивая в плане впихивания в руки домашнего сыра), все, у кого были машины, уже давно выехали, и оставался только вариант деда Вани с его возом, но кони его "злеглі давеча, так што далёка не з'едзеш". Несколько часов Вася провела в том, что бесилась, злилась, материлась и пыталась дозвониться до сестры. Но телефон очень "удачно" ловил связь лишь иногда, и даже в эти редкие разы удачи Франко не удавалось дозвониться до сестры.
Смирившись, девушка осталась тут еще на три дня, принимая уже и сыры, и молоко, потому что питаться как-то нужно было. Вторая проблема постигла ее в тот момент, когда она не успела на пришедшую через три дня электричку, потому что тот самый дед Ваня ошибся со временем, и вместо семи : сорок сказал восемь : сорок, и Вася даже хвоста поезда не увидела. Еще плюс четыре дня в аду. В гнойном и забытом Богом аду.
Вот именно поэтому Вася Франко сидела в резиновых дедовых сапогах на лавочек около хаты, и понимала, что это самые бесцельно потраченные ею дни в жизни. Иногда к ней в голову закрадывались ужасные мысли о том, что она никогда не выберется из этого проклятого места.
Как вдруг заметила, что к ее дому (ужасно, она уже называет это своим домом!), направляется какой-то парень. Напротив жителей этой деревни он явно выделялся и молодостью, и одеждой, и явно не славянскими чертами лица.
Вася встрепенулась. Неужели Братство вспомнило о ней и прислало на помощь? Но учитывая тот факт, что парень шел своим ходом, а не на машине, прибыл он на той самой умчавшейся недавно электричке. И, когда он подошел ближе, Вася поняла, что выглядит парень приблизительно ее ровесником, но таких в Академии она не помнила. Оставался один вывод — это законник. Законник, который застрял здесь с ней еще на три дня.
О, парень, ты даже не представляешь, как мы попали, — с чуть ли не маниакальным смешком заключает Франко, когда законник оказывается рядом с ней. Наверное, ею уже овладело отчаяние, и на почве этого она помаленьку сходила с ума — девушка постукивала друг о друга носками слишком больших на нее резиновых сапог, рассматривая новоприбывшего.
Еще одна жертва в паутине этого Мухосранска.   

* [Занесло в какую-то жопу мира, как теперь отсюда выбираться. А чтоб тебе пусто было, говно собачье.]

+3

3

Самого себя Оливер обычно не характеризовал как самого талантливого законника. Произносил он это безо всякой ложной скромности или желания услышать похвалу в свой адрес – для того, чтобы добиться успехов в Ордене, ему действительно не хватало усидчивости и соответствующего настроя или черт характера. В то время как некоторые из его коллег рассуждали о том, как было бы здорово чем несколько десятков лет занять места среди жрецов, Райан обычно о будущем не задумывался. Иногда подобная тактика оборачивалась против него и отзывалась проблемами в настоящем.
- Смотри, - произнесла одна из его бывших однокурсниц с фальшивой горечью в голосе и помахала назначением. Райан, которого всегда было легко отвлечь от работы, сфокусировался на написанном.
- Василина Франко, - прочитал он. По крайней мере, должен был прочитать – австралийский акцент Райана обычно не предусматривал никаких попыток читать любые имена правильно и понимаемо. Но суть законник уяснил. – Помню ее, - сообщил он.     
- Я так не хочу с ней связываться, - призналась девушка.
Дальше Оливер почувствовал своим долгом произнести что-то в духе «нет, перестань, все не так плохо». Потом в этот разговор включились другие молодые законники, у каждого из которых были свои критерии для стражей, с которыми они ни в коем случае не хотели сталкиваться, и в конечном итоге все это привело к тому, что теперь у Райана не было другого выхода – каким-то образом он уже обещал поменяться заданиями, и назначение, на котором черным по белому значилось «Василина Франко», оказалось у него в руках.
- Справедливо, - озвучил Оливер заключение, адресованное самому себе, после чего, не откладывая в дело в долгий ящик, связался с Братством.
Как все это выглядело в голове законника: он звонит в Братство, ему говорят, что мисс Франко как раз прибыла в Арденау после выполнения очередного задания и уже в курсе, что ее надлежит явиться для проведения регулярной проверки, после чего они назначают дату и время, Василина появляется в здании Ордена без опозданий, в ее клинке не находится светлых душ, миссия выполнена. В действительности, однако, все оказалось совсем не так.
Иногда Оливер понимал своих коллег, которых стражи в большинстве своем раздражали – с ними всегда все шло не так. Оказалось, что с предыдущего задания Франко пока еще не вернулась – душа, с которой ей нужно было столкнуться, была не самой сложной, а значит, скорее всего, на пути Василины возникли дополнительные непредвиденные трудности.
- Или она просто не может выехать, - послушался голос координатора, в котором отчетливо читалось, что он в своей жизни уже сталкивался с подобными ситуациями и не раз. Райан, однако, подобную информацию всерьез не воспринял. Что значит «не может выехать»? Стражи постоянно путешествуют, и все проходит отлично.
И, поскольку сроки выполнения проверки уже поджимали, у Оливера не оставалось другого выхода, кроме как оформляться в командировку.
- Туда, в Восточную Европу, - произнес он при ответе на вопрос, куда именно ему придется направиться, и неопределенно помахал рукой, - Совсем восточную.
Беларусь, точно.
Не делайте ошибок, Оливер родился в Австралии, широкой стране, где его соседями были вьетнамские иммигранты, и с чьими детьми он прекрасно ладил. В отличие от тех же чопорных англичан, он не считал весь остальной мир местом сомнительным. В Восточной Европе и тем более в странах бывшего USSR он действительно никогда не бывал, но настроен в их отношении был довольно положительно, особенно после того, как он поразглядывал карту соответствующих краев и точно убедился в том, что и где находится.
На следующий же день ему представилась возможность очутиться на дружелюбной местной земле. Он не говорил на русском, белорусском и даже украинском (вроде бы Франко была украинкой?), поэтому пришлось ориентироваться по указателям, подсказкам из интернета и даже путеводителя. В общем и целом, Оливер точно знал – чтобы добраться до места последнего задания Василины, ему нужно сесть в электричку, которая отходила по такому-то адресу. Оказавшись, наконец, в вышеупомянутом средстве передвижения, законник вздохнул с облегчением.
В самой электричке людей почти не было – но Оливер все равно смотрелся на их фоне достаточно иноземно. Впрочем, никто не обращал на него особого внимания.
Повторяющиеся пейзажи и ухабы ему довольно скоро надоели, так что в назначенное время он радостно вышел из автобуса и огляделся. Теперь у него не было никакого другого плана, кроме как просто двигаться вперед, что Райан и сделал. Ему повезло, и уже довольно скоро он заметил Франко. Первой его мыслью тогда было: «Наконец кто-то, кто говорит на английском».
Всей правды, только что высказанной Василиной, Оливер еще не понимал, но уже был склонен согласиться. Судя по всему, они действительно попали.
- Знаешь, обычно эту фразу произносят законники перед началом проверки, - достаточно дружелюбно сообщил Райан, - Но да, это не наш случай. 
Он бы рассказал сейчас и про неудачный спор, и про то, что вообще не должен был оказаться здесь, в республике Беларусь. Однако причина, из-за которой его не должно было быть здесь, заключалась в том, что Франко сама могла бы приехать в Арденау на проверку. Но у нее этого не получилось. Почему?
- Что конкретно ты имеешь в виду, когда говоришь: «Мы попали»? – спросил Оливер, присаживаясь рядом с Василиной, - Почему ты сама не приехала на проверку?
В походной сумке, впрочем, у него лежали все инструменты, поэтому Райан предпринял оптимистичную попытку озвучить следующий план:
- Потому что я могу просто рассмотреть клинок и вернуться обратно. Надеюсь, с этим проблем нет?
Оливер, конечно же, имел в виду, не будет ли Франко возражать против проведения проверки. Тот факт, что у них не будет физической возможности уехать он по-прежнему не рассматривал.

+3

4

С каждой секундой Вася только больше понимала, в какую же задницу она попала. Словно всего того, что уже с ней произошло, было недостаточно. Теперь она застряла здесь с законником, который, кажется, совершенно не осознавал всю глубину проблемы, и еще, не дай бог, поселиться прямо здесь, с ней. Кстати, об этом. А в деревне еще есть свободные дома, или им и правда придется делить между собой эту прогнившю крышу над головой? Э нет, и так слишком много испытаний на одну светлую головушку Франко. Она многое терпела, но ее терпение не резиновое, и подтверждением тому была отдающаяся эхом боль в ноге.
Законник был настроен весьма дружелюбно — что уже было странно, потому что обычно представители Ордена встречали Франко не так радушно. Скорее, их реакция на стража была прямо-таки противоположна. Но, наверное, эта благосклонность и позитивный настрой парня только больше раздражали Василину, и уж лучше бы он был обозлен точно так же, как и она. Из-за этого своего беззаботного поведения, законник казался Васе совсем уж блаженным и наивным дурачком, а такие люди выводили девушку из себя просто априори.
Парень, ты серьезно? — ее маниакальный смешок давно приутих, и она обернулась к законнику, смотря на него тяжелым взглядом из-под лба. Нет, ну правда — блаженный дурачок! Впрочем, и сама Вася совсем недавно (нет, тысячу лет назад) совершила непоправимую ошибку и не разузнала точно об обратном пути электрички. Но она всегда и методично наступала на одни и те же грабли, часто как-то глупила, и привыкла к такому распоряжению дел в своей жизни. А этот парень... Черт, да он же законник! В представлении Васи представители Ордена всегда были смышлеными ребятами, пусть и занозой в заднице.
Хмм... Как ты думаешь, почему я своевременно не появилась на проверку? — Василина театрально прикладывает руку к подбородку, прищуриваясь, делая вид, словно действительно задумалась, — О, наверное потому, что я так жаждала продолжить свой отдых в этом великолепном месте, среди коров, кур, глуши і гівна цього навкруг, — завершает свою саркастическую речь Вася на украинском, уже скорее прокричав иностранные для уха законника слова, потому что снова начинала выходить из себя. Не в силах удержаться, она подскакивает со скамьи, и, чуть прихрамывая, начинает нарезать круги.
Когда я говорю, что мы с тобой попали — то я именно это и имею ввиду, — тяжело сопя, шипит в ответ Франко, продолжая нарезать круги, потому что ею снова овладела волна злости, — Застряли здесь с тобой еще на три дня. Электричка, которой ты приехал... Она ходит раз в три дня. Все. По-другому не выбраться. И одну я уже сегодня пропустила из-за недостоверной информации от местных.
Вася еле сдерживается, чтобы не пнуть еще хоть что-то на своем пути, но обученная горьким опытом, сдерживается. Такой злой, как сейчас, она еще никогда не была, хотя злость — далеко не редкий гость для Франко. В общем, законнику вдвойне не повезло сегодня.
У нас проблемы. Еще какие проблемы. Но решить мы их не сможем, нужно просто смириться, — Вася разводит руками, и выглядит так, словно в шаге от истерики. Наверное, так оно и есть. Она действительно в шаге от истерики. Секундная надежда на то, что не нужно будет ждать еще три дня, рассыпалась в пух и прах. Ладно, два полных дня, и три ночи — но тем не менее. Это уже было сравнимо с вечностью.
Вот, если хочешь — проверяй, — страж извлекает свой клинок и раздраженно протягивает законнику, — Только растяни это удовольствие на все эти прекрасные деньки, которые нас ждут, — она натянуто и наигранно улыбается, в потом срывается на крик: —  Потому что в этой дыре больше нечем заняться!
Отдав клинок законнику, Вася зажимает переносицу, прикрывает глаза, и продолжает нарезать круги. Ей нужно успокоиться. Вот только как это сделать?
Трясця.
Нужно спросить у местных, есть ли еще пустующий дом. Сам понимаешь, гостиниц и даже мотелей здесь и в помине нет, — конечно, в той хате, которую выделили ей, была еще одна комната, но, опять же, делить крышу с законником Вася не хотела. Боялась, что за эти дни попросту прикончит его тем же кинжалом, который он сейчас держал в руках. Правда, Франко казалось, словно местные говорили что-то о "единственном свободном доме", но вдруг? Вдруг ей просто показалось?
Как тебя зовут-то хоть? — наконец-то, чуть успокоившись, выдохнула Вася, и, обернувшись к законнику и сложив руки на груди, уставилась на него тяжелым и пристальным взглядом. 

Отредактировано Vasya Franko (2017-04-21 17:35:07)

+1

5

Оливер никогда не являлся экспертом в путешествиях. Да, иногда ему приходилось ездить на такие вот мероприятия, но большую часть времени он сидел в Арденау, заполнял отчеты и иногда спускался этажом ниже, где уже находились стражи, ожидающие регулярной проверки. Собственная работа ему не слишком нравилась, поэтому проверял клинки он тоже без особенного энтузиазма, мотивируя собственную расслабленность тем, что его работу все равно будут проверять другие законники, а их работу – другие законники, поэтому рано или поздно кто-нибудь из них засечет настоящего преступника. Вообще-то Райан не считал каждого стража потенциальным нарушителем закона, и ему не доставляло никакого удовольствия расшвыривать перед собой кучу дел и искать в этой куче тот самый не ограненный бриллиант – того стража-нарушителя, который может принести ему процесс, известность, орден за заслуги. Поэтому сейчас он доставал из дорожной сумки нужные инструменты скорее в силу привычки, а не потому что искренне считал Франко предполагаемой преступницей, которой нельзя позволить владение кинжалом.
Что интересно, Василина и сама не возражала против проведения проверки, хотя в девяти случаях из десяти стражи сразу начинали спорить и возмущаться. Девушка тоже возмущалась – впрочем, совершенно по другому поводу.
Оливер отложил в сторону очередной перископ и поднял глаза на Франко. Речь шла о каких-то коровах, которых законник вполне в состоянии был засечь в отдалении. Следующую часть, произнесенную, увы, не на английском, он не понял. Затем прозвучало что-то об электричках и о том, что из этого самого места, метко обозванным Васей на украинском, выберутся они еще нескоро.
Кажется, теперь у Оливера начала формироваться четкая картина происходящего.
- Так ты все-таки уничтожила темную? – спросил он на всякий случай, не забывая об основном задании, из-за которого Франко и оказалась здесь, в этом дивном белорусском селении.
Чем дольше Оливер разглядывал происходящее, тем больше приходил к выводу, что Франко, очевидно, права. Ему все меньше и меньше хотелось проводить трое суток в этом месте. Затем он решил переключить свое внимание и, скорее на автомате, вгляделся в переданный ему клинок на предмет нахождения на нем светлых пятен или других следов, свидетельствующих о том, что души собирались в кинжал вопреки их воле. Однако ни сам Оливер, ни мудрые орденовские приборы, так и не смогли обнаружить никаких следов, хотя Райан честно пытался провести проверку секунд двадцать или тридцать.
- Все чисто, - проговорил он, передавая кинжал Франко, - Кстати, меня зовут Оливер.         
Законник был вполне уверен в том, что является единственным Оливером на ближайшие пару тысяч километров. И это чувство избранности тяготило его.
- Окей, - произнес Райан, быстро убирая инструменты и поднимаясь с покосившейся скамейки, - Это особенно не помогло.   
Честно говоря, Райан не мог даже вспомнить деревни, в которой они сейчас оказались, а табличек, даже покосившихся, вокруг не было. А, даже если бы и были, законник все равно не умел читать на кириллице, но такие подробности его не волновали. В конце концов, теперь у него появился личный переводчик – нравится это Василине или нет.
А переводчик – это не в последнюю очередь тот, кто хорошо разбирается на местности.
- Но ведь в деревне должен оставаться транспорт? – задал Оливер второй вопрос, не особенно беспокоясь о том, чтобы услышать вопрос на первый, - Люди здесь, они же занимаются, - законник попытался подобрать нужный термин, - Чем-то?
Чем конкретно здесь можно заниматься, Райан не знал. Он никогда в жизни не бывал в славянской деревне, да и вообще сельской жизнью интересовался не особенно. В частности, такой.
Несмотря на это, другого выхода он не видел.
- Пойдем поищем кого-нибудь, - обратился он к Василине.

+2

6

Ладно, Васе стоит признать, что в подобных глубинках ей бывать не в первой. Разве деревенька в Карпатах, где жили ее бабушка и дедушка, отставные стражи, не похожа была на это поселение? Оттуда, чтобы выбраться, тоже нужно было еще постараться, там тоже были проблемы с коммуникацией с внешним миром, там тоже была отдаленность от цивилизации. Но, наверное, главная проблема была в том, что там Василина хотела находиться, в отличии от этого белорусского села. Там она не ощущала гнета обреченности, потому что рядом были родные люди, а у ее дедушки была машина — пусть и старая тарантайка, но, в случае чего, на ней можно было добраться до ближайшего более крупного населенного пункта. Что она имеет здесь? Практически незнакомого ей законника, у которого тоже отсутствует средство передвижения, и который застрял здесь вместе с ней на ближайшие пару деньков. Хочешь-не хочешь, а обстоятельства начинают давить, и этот груз, оседающий на плечи, здорово действовал на нервы. Не странно, что Франко была на взводе и ненавидела все вокруг.
Конечно, глубиной наивности было бы утверждать, что, не находясь в этой глубинке, Вася встретила бы законника более радушно. Нет, это просто нонсенс. И вряд ли их знакомство было бы более дружелюбным, даже если бы состоялось в привычном для обоих Арденау. Уж так сложилось исторически, что между стражами и законниками отношения были натянутые, а Вася же своим знойным характером лишь усугубляла ситуацию. Но, тем не менее, не время думать о том, что «было бы». На повестке дня «что есть». И нужно было как-то со всем этим разбираться. Если в одиночестве Василина как-то дотерпела бы до следующей электрички (сомнительно, но разве был у нее иной выбор?), то в компании законника Франко тут же получала состояние "triggered" и плюс сто к усердию в попытках выбраться отсюда, и как можно быстрее.
Конечно, уничтожила, — раздраженно буркнула в ответ Франко, потому что искренне полагала, что законник может и сам удосужиться посмотреть все в ее кинжале. Или у них глаз только на светлые души и нарушения набит? А на чисто и совестно выполненную работу они уже закрывают глаза? Вася снова начинала вскипать. Опасно.
Когда парень наконец-то объявляет, что «все чисто», Франко оборачивается к нему и корчит мину типа «а разве могло быть иначе?!». Она не сдерживает раздраженного вздоха, и снова закатывает глаза к небу. Любой другой сдержался бы. Но не Вася. И не в этой ситуации.
Вася, — коротко представляется она в ответ. Наверное, тот самый «любой другой» добавил бы, что ему приятно познакомиться или что-то подобное. Но опять же — только не Василина. Только не в этой ситуации. И не важно, что законник (точнее — Оливер) настроен вполне дружелюбно, не важно, что он, скорее всего, ее единственный союзник на ближайшие несколько сотен километров, не важно, что он — ее брат по несчастью в данной ситуации. Вася вряд ли остынет в ближайшее время. Ей это и в обычных ситуациях тяжело дается, что уж говорить о таких практически патовых.
Ты думаешь, за все это время я не догадалась спросить, чем отсюда можно еще выбраться кроме как той чертовой электричкой? — Василина, прекращая снова нарезать круги, резко остановилась и обернулась к парню, смотря на него так, словно не верила своим ушам, словно не верила, что он вообще мог подобное предположить, — Все, у кого были машины, давно выбрались из этого болота, — Вася с трудом победила в себе желание снова пнуть коварное ведро, — Единственный способ, которым местные передвигаются — телега и кони одного деда, но тут тоже не вариант. Кони заболели, и теперь тут не передвигается никто, включая и нас с тобой, — девушка издает какой-то истерический смешок, ее снова,  с новой силой, пробирают нервы, и она, сама того не замечая, начинает теребить рукава собственной куртки. Главное, что уже не нарезает бездумно круги, словно акула вокруг своей жертвы.
Наверное, чуть ли не первая твоя здравая мысль, — иронично хмыкает Франко в ответ на предложение Оливера поискать кого-то, но, нужно отметить, делает это уже спокойнее. Наверное, она таки и правда была близка к какой-то истерике. Слишком резко менялись ее состояния, и слишком часто ее резко пробирали нервы. Нужно было снова успокоиться, снова вернуться к смирению, но пока рядом был законник — сделать это было сложновато.
Сделав пару шагов вперед, Вася обернулась через плечо и жестом позвала за собой Оливера. Тяжело было это признавать, но деревеньку она уже успела изучить как свои пять пальцев.
Какое-то время они шли с законником молча, но в один момент даже Вася осознала, насколько это неловко. Поэтому первая нарушила тишину.
Знала бы, что Орден кого-то пришлет сюда — попросила бы не повторять мою ошибку и отправить кого-то со своей машиной, — негромко проговорила Франко, смотря себе под ноги, — Хотя о чем это я... Я даже с Братством связаться не могла, чтобы меня вытащили отсюда, а теперь еще это... — буркнула себе под нос девушка, обращаясь скорее сама к себе, нежели к Оливеру.
Через несколько минут они оказались рядом с домом той самой бабы Вали, которая, кажется, была в курсе всего, что происходило в этом селе. И Василина искренне надеялась, что фраза о том, что ни одного свободного дома в селе не осталось, ей просто послышалась.
Женщину они заметили во дворе — она кормила кур.
Добры дзень, — начала Вася на кривом белорусском, но дальше предпочла вести разговор на родном украинском — на нем она хотя бы умела изъясняться, а баба Валя, благо, понимала украинский, — Так вийшло, що в мене тут... Товариш намалювався, — Василина кивнула в сторону Оливера, криво улыбаясь, — Є якась можливість ще йому будиночок підшукати? Бо боюсь, що ми один дах над головою не поділимо, * — и снова та самая кривая улыбка.
Баба Валя внимательно осмотрела стража и законника. Пристальным взглядом человека, который предпочитает знать все.
Так казала табе, дзяўчыно, што гэта апошні пусты дом, — женщина улыбнулась доброжелательно и сочувстующе, хотя у Васи сложилось ощущение, что с ней разговаривают как с тяжелобольной, — Прыйдзецца вам дзяліцца, ** — баба Валя даже хохотнула, но это вызвало у Франко лишь очередную волну злости, поэтому девушка лишь прикрыла глаза на мгновение и быстро просчитала в уме до пяти, чтобы не сорваться на бедную женщину. Молодой законник мог бы выдержать ее нападки, а вот эту старушку Васе было все-таки жалко.
А віз так і не полагодили? Коні все ще не на ногах? *** — сдерживая себя в руках из последних сил, максимально спокойно поинтересовалась Франко.
Баюся, што ні, — и снова этот тон, словно она говорит с тяжелобольной, — Але ў нас добра! Паветра свежы, усё сваё, хатняе... Не тое, што ў вашых Амерыцах, **** — старушка опять хохотнула, но Франко было не до смеха.
Ага, дуже добре... — прошипела себе под нос Вася, — Окей... Дякую, якщо що — ми ще повернемось, ***** — более кривую и натянутую улыбку, которая выдавила из себя Франко сейчас, даже представить сложно. Кивнув женщине, она развернулась к Оливеру, который наверняка ни слова не понял.
В общем, дела еще более плохи, чем были до этого. Сложно поверить в то, что возможно еще хуже, да? — невесело и как-то чуть ли не истерически коротко засмеялась Василина, но сама себя одернула, — Если коротко: еще одного пустого дома нет, телега с конями все еще неисправна, а нам предлагают расслабиться и "насладиться прелестями этого естественного рая". Твои предложения по поводу? — Вася сложила руки на груди в защитном жесте, и внимательно уставилась на законника. Ну хотя бы один плюс во всем этом был — теперь невзгодами можно грузить кого-то другого, а не саму себя.

* [Так получилось, что у меня тут товарищ нарисовался ... Есть какая-то возможность и ему домик подыскать? Потому что, боюсь, одну крышу над головой мы не поделим]
** [Так говорила же тебе, девушка, что это последний пустой дом ... Придется вам делиться]
*** [А телегу так и не починили? Кони все так же не на ногах?]
**** [Боюсь, что нет ... Но у нас хорошо! Воздух свежий, все свое, домашнее... Не то, что в этих ваших Америках]
***** [Ага, очень хорошо ... Окей, спасибо, если что — мы еще вернемся]

+2

7

Чем дольше Оливер находился в этой деревне, тем больше он приходил к выводу, что не понимает вообще ничего. Ни менталитета этих людей, ни логики, ни в чем, собственно, собственно состоит проблема. Неужели другого транспорта действительно нет?
Райан, выросший в мегаполисе, попытался вспомнить те детские поездки, когда они вместе с Артуром и их дядей-фотографом отправлялись на съемки куда-нибудь за город. Но каждый раз это была дружелюбная австралийская пустыня. В ней водились змеи и много других различных тварей. Но всегда, всегда можно было выбраться.
Кстати о змеях – Оливер недоверчиво взглянул себе под ноги. Кажется, из живности здесь водились только москиты. Комары, точнее. Законник согласно покивал головой, когда услышал о том, что и с лошадьми тут тоже напряженная ситуация.
- Кони? Это какой здесь сейчас век – начало семнадцатого? – тем не менее, не мог не спросить Райан. После этого экспромта он мужественно выдержал скептический змеиный взгляд Василины и послушно двинулся вслед за девушкой, параллельно пытаясь не наступить в коровье дерьмо.
Он уже был на грани того, чтобы пообещать себе не покидать Арденау ближайшие несколько месяцев. Впрочем, затем Вася сообщила о том, что не смогла связаться даже с Братством, и Райан скептически хмыкнул.
- Нужно было сразу связываться с законниками, - сообщил он, параллельно пытаясь стряхнуть с джинсов неизвестно откуда взявшуюся грязь, - Орден Праведности, найдем вас всегда и везде, - продекламировал Оливер, выпрямляясь, и улыбнулся.
Он был прав. Представители Ордена и правда умели искать и находить, а параллельно влипать во всякие истории.
Завидев сидящую неподалеку старушку, Оливер вначале решительно двинулся вперед, однако в скором времени понял, что Франко играть роль переводчика не намерена, и переговоры берет на себя. Весь разговор слился для Райана в одну непонятную тягучую… в общем, хероту, говоря простыми словами. Ни одного понятного корня. Поэтому Оливер предпочел маячить где-то на фоне, осматривая окрестности, но разглядывать было особенно нечего. Он попытался вспомнить то, что он знает об Украине и об ее селах, но кроме допотопного «Восточная Европа» Райану в голову ничего не лезло. Законник винил в этом «Евротур».
Точно, «Евротур»! Тогда им вполне себе повезло с транспортом.
- Рая? – переспросил Оливер, когда Франко вновь обратилась к нему, - Ты, должно быть, шутишь, - он в очередной раз огляделся по сторонам, надеясь, что сейчас из кустов выглянет скрытая камера. Хотя какие, нахрен, кусты.
Райан честно пытался придумать какое-то предложение, но, как назло, в голову ничего не шло. Он даже завис на несколько секунд, чего обычно с ним не случалось. «Перезагрузка», - было написано на его австралийском лице.
А что хорошо умеют делать австралийцы? Плавать. Материться. Разбираться с самими ими же созданной проблемой с кроликами. Короче говоря, стереотипов о родной стране Оливер-то как раз мог вспомнить миллион, и еще столько же собственных навыков, но ни один из них сейчас не мог ему пригодиться. Когда ты законник, направленный на встречу со стражем, то ты сможешь проверить кинжал, и в случае чего наколдовать какую-нибудь фигуру, чтобы тебя не сожрали темные. Но в Университете точно не учат, как выбраться из очередной жопы мира.
И очень зря.
Оливер достал мобильный телефон и попытался дозвониться хоть куда-нибудь, но, к сожалению, связь не работала. Он еще немного поковырялся в рюкзаке и ничего полезного там не обнаружил. Райан поднял глаза и обнаружил, что Василина все еще ждет его ответа.
- Я предлагаю оборудовать палатку и привыкать к жизни в диких условиях, - сообщил Оливер, - Научимся охоте и собирательству. Братство нас не найдет, Орден не узнает.
Сообщив эту чрезвычайно полезную информацию, законнику пришла в голову одна занятная мысль. Вообще-то если у него нет никаких других вариантов кроме как оставаться здесь еще на трое суток, то ему нужно где-то жить. И совсем не факт, что Франко так расщедрится, чтобы делить с ним собственную жилищную площадь.
- Как ты смотришь на вариант такого соседства? Обещаю вести себя прилично и не приставать, – на всякий случай пообещал Оливер, улыбнувшись и поднимая вверх обе руки. Он понимал, что на Франко это вряд ли сработает, но опять же – соображалось ему в местных условиях плохо. В голову постоянно лезли дурацкие и приземленные вопросы – то о еде, то о том, какой здесь обменный курс.

+2

8

Неудивительно, что все то время, на которое Вася уже застряла в этом белорусском «естественном рае», ее преследовало ощущение обреченности. Все-таки безысходность неплохо так давит, да? Особенно, когда ты бравый страж, привыкший всегда справляться с трудностями. Особенно, когда ты страж-Василина Франко, которая по сути своей не привыкла к тому, что что-то может пойти не так, как она спланировала. Ну представьте себе — вот вы запросто [или почти запросто] справляетесь с темной, рискуя собственной жизнью спасаете людей, проделываете колоссальную работу, а в итоге не можете справиться с банальными человеческими трудностями, вот как выбраться из глубинки. Окей, ладно, допустим, что такая проблема — не сама распространенная, особенно на Западе, но все равно. Все равно это бьет по самолюбию, все равно это добавляет гнетущего ощущения беспомощности и постоянно висит камнем на душе. Васе казалось, что вот-вот — и пойдут они с ее внезапным приятелем ко дну с этим кораблем.
Такой глубины обреченности, как у нее самой, в глазах Оливера она, кстати, не видела — бедолага еще явно не осознал всех масштабов проблемы.  Очевидно было, что в такие дали его еще не заносило, потому что законник смотрел на все таким взглядом, что сразу было понятно — видит он подобное впервые. Наверное, это было бы даже забавно, если бы не было так грустно и безысходно, не будь Вася на грани нервного срыва каждую вторую секунду.
Эх, Олли, не бывал ты в наших краях, — чуть прищурившись, Франко медленно и сокрушительно качает головой, припоминая изумленное вопрошание законника о том, не семнадцатый ли век на дворе часом. Побывал бы он у нее в их карпатской деревне — и вовсе бы подумал, наверное, что во времена славных казаков попал. Ну, если знает о них, конечно. Что там [откуда бы он ни был] по истории учат?
Похоже, что я шучу? — исподлобья Вася тяжело уставилась на законника, который, кажется, наконец-то начал все осознавать. Наверное, не стоило так фыркать сейчас, не в и без того тяжелой ситуации. Но черт. Это же Вася Франко! О чем может быть речь?
Она шумно выдыхает, зажав переносицу на мгновение и прикрыв глаза — нужно было собраться с мыслями. Все указывало на то, что ближайшие несколько дней ей придется провести в компании этого парня, но как это сделать и не сойти с ума окончательно [или не предстать перед судом за предумышленное убийство] она пока не знала. И ведь это ей еще явно достался не самый худший вид законника!
Так, окей. Ей нужно просто успокоиться и собраться. Успокоиться и собраться. Не убивать.
Открыв глаза и опустив руку [сложив их на груди], Вася уставилась на Оливера. Парень отчаянно пытался поймать здесь мобильную сеть — после всех ее уверений в том, что здесь она не ловит. За что получил взгляд типа «ну ты серьезно?». Да-да, есть то самое «надежда умирает последней», но Василина крайне сомневалась в том, что это определение подходит под их ситуацию. Сама она уже ни во что хорошее не верила, припадками оптимизма не страдала.
Предлагаешь обосноваться здесь? Как хреновы Робинзон Крузо и его Пятница? — саркастично переспросила Вася, склонив голову набок и наблюдая за тем, как законник пытается найти что-то в своем рюкзаке. Впрочем, тень улыбки на ее губах сложно было не заметить. Пусть она все еще и была раздражена.
То есть палатку ты все-таки не нашел? — хмыкнула девушка, которая изначально все эти попытки Оливера найти что-то в его рюкзаке,  воспринимала крайне скептически. Она видела его взгляд, когда он оказался здесь. Она, в конце концов, слышала все его вопросы. Да ни к чему подобному парень не был готов, как у него в ранце могло оказаться что-то полезное.
О-о-ох, — тяжело выдыхает Василина, поднимая глаза к небу, словно прося у Бога сил на все это, — Окей, ладно, — она опускает руки, хлопая себя по бедрам [старая привычка — делать так, когда собирается с мыслями или приходит к какому-то решению], — Выбора у меня особо все равно нет. Не оставлю же тебя под открытым небом ночевать. Я не настолько жестокая, — девушка поджимает губы, направляясь в сторону дома и подзывая законника за собой жестом.
Еще бы ты попытался, — фыркает Вася, покачивая головой типа «Господи, какой наивный», в ответ на уверения Оливера в том, что приставать он не станет. По этому поводу Франко вообще не переживала — она всегда умела за себя постоять. А вот за состояние самого законника она переживала куда больше — во-первых, не было никакой гарантии того, что она его не убьет за эти дни; во-вторых, он не был готов к реалиям глухих деревень постсоветского пространства — как он переживет новость о том, что туалет на улице в деревянной кабинке [да еще и не фарфоровый друг-унитаз, а выгребная яма?], а для того, чтобы умыться — нужно сначала пойти набрать воды в колодце? Откачивать обомлевшего парня ей хотелось бы меньше всего. В общем, в большой мере из-за этого подобную информацию Франко оставила на десерт,
так сказать.

Оказавшись во дворе около дома, Вася остановилась, уперла руки в бока, и внимательно посмотрела на своего нового сожителя.
Значит так. Комната там всего одна, но большая — там сразу и кровать, и кухня, и столовая. Не хоромы — дом старый в деревне, даже местные в подобных еще не живут. Мне кажется, он обе Мировые войны пережил, — хмыкнула Вася, практически будучи уверенной в том, что ее замечание — отнюдь не шутка, — Не знаю еще как мы будем спать, потому что делить одну кровать... Как минимум странно, — подытожила Франко, приподняв брови, — Решим по ходу дела. Может тебе матрас — мне кровать, там посмотрим, — Франко задумчиво закусила губу, пытаясь вспомнить еще что-то по поводу быта, но в этом доме и правда мало что было, поэтому она перешла к главному.
Не доставать меня расспросами, не пытаться влезть в мою жизнь и не вести себя так, словно мы друзья сто лет как, — Вася угрожающе ткнула пальцем в законника, чуть прищурившись. Нападение — всегда было ее любимой формой защиты, — Ах да — еще не падать в обморок от  всего этого. Договорились? Тогда добро пожаловать домой, — Василина натянуто, театрально широко улыбнулась [это было даже устрашающе] и широким [не менее театральным] жестом пригласила Оливера зайти в их временную обитель.

+1

9

В городе Лондоне, в котором Оливер бывал не так часто и только проездом, существовало два известных моста. Назывались они “London Bridge” и “Tower Bridge”. Как истинный австралиец, Райан постоянно их путал.
На его исторической родине вообще периодически со скепсисом относились к своим английским предкам, называя их термином “P.O.M”. А еще существовали янки. И киви. И много других определений.
Кто-то мог бы сказать, что с таким подходом вообще бы не следовало ездить по миру, но Оливер-то знал, что на самом деле большинство его соотечественников являются людьми дружелюбными. К этой группировке Райан успешно на протяжении последних двадцати семи лет причислял и себя. У него просто не было выхода.
Тем более, определения для того места, где он сейчас оказался, не знал даже сам Оливер. Пахло сеном и навозом. Издалека доносились выкрики.
Оглянувшись еще раз на всякий случай, Оливер пришел к единственному вопросу, который имел хоть какой-то смысл.
- Слушай, а выпить у нас случайно ничего не найдется?
Но оказалось, что нет, «у них», как Райан поспешно обозвал их совместно нажитое имущество стража и законника, выпить ничего не было. Зато был целый список правил и описаний, в чем Оливер убедился, проследовав за Васей на территорию двора.
- ‘кей, - подтвердил законник, все больше и больше утверждающийся в мысли, что меняться заданиями он больше не будет. Никогда. Ни с кем. Даже с Эйб. Даже с Сальвом. Даже если все жрецы одновременно его попросят.
Составив в голове этот нехитрый список, Оливер зашел в дом и огляделся. Василина не преувеличивала. Как она там сказала? Хоромы.
Бросив рюкзак в угол и наметанным взглядом определив местоположение обещанного пространства, Райан отсалютовал стражнице жестом всех бойскаутов.
- Пойду прогуляюсь, - сообщил он, маскируя тем самым тот простой факт, что ему нужно было поссать. Хотя мог бы и забыть про правила вежливости. Что-то подсказывало Оливеру, что в ближайшие три дня они с Василиной станут очень близки. И не в каком-то приятном человеческом смысле. Скорее, как соседи по общежитию, которые занимают одну и ту же ярусную кровать, но при этом испытывают непримиримые разногласия. Или как соседи по купе в поезде. В общем, что-то такое вынужденное и из-за чего иногда получается хорошая история.
Иногда. Но не всегда.
Впрочем, ночь прошла достаточно спокойно. Временами Оливеру мерещились какие-то клопы или принятые практически с благодарностью тараканы, но сравнительно быстро здоровый сон его молодого организма победил и этих существ.
На утро австралиец обнаружил, что за те восемь часов не перенесся волшебным образом в Арденау, все случившееся не было весьма занятным кошмаром, и что он по-прежнему находится в какой-то восточноевропейской деревне, из которой так просто не выедешь. Wakado. Или похлопаем, блять, этой жопе.
Наплевав на свой внешний вид и практически едва проснувшись, Оливер действительно сбегал на остановку и обнаружил, что никаких транспортных средств там и не ночевало. После чего законник втянул в себя тот самый свежий воздух и со всей ясностью осознал, что можно было бы и позавтракать. К несчастью, их участок не изобиловал разного рода пищевой продукцией, которая росла бы прямо из-под земли, поэтому Оливеру пришлось удовлетвориться наспех сорванными соседскими яблоками, а этот хоббитовский обед, при всем уважении, за полноценный прием пищи он засчитать не мог.   
Стоило также отметить, что проснулся Райан раньше Франко. Можно долго говорить о том, что законники, как и положено тщательно дисциплинированную и своеобразному злу, никогда не спят, и под их бдительным присмотром не пролетит и муха, но на самом деле, правда была гораздо более банальной – Оливер просто в меньшей степени был привычен к орущим во все горло петухам.
Памятуя о данных с вечера наставлениях, Райан честно не будил девушку. Первые минут десять. Дальше она проснулась сама, видимо, не выдержав общей сумятицы звуков, тщательно создаваемой законником и окружающей природой.
В это время Оливер был занят такой благой, но невозможной для исполнения целью, как поиск электрической розетки. Обернувшись на звук, он приветливо помахал рукой.
- Привет, - довольно дружелюбно проговорил он, поскольку, как уже было оговорено выше, другого выхода у него не было, - Как в наших краях принято встречать утро? Доить буренку?
Термин «буренка» Оливер вспомнил совершенно случайно и теперь немного гордился собой.
Интересно, к такой жизни вообще можно привыкнуть? – параллельно думал он.

Отредактировано Oliver Ryan (2017-09-17 00:57:00)

+1


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » waiting to exhale


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC