Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


Место действия: Арденау, осень-зима 2017-2018 г.г.

сюжетзанятые имена и фамилии
шаблон анкетыправилахотим видеть
персонажиматчастьвнешности
НЕ ВИЖУ ЗЛА
Karl Campbell

НЕ СЛЫШУ ЗЛА
Ingeborg Reagan

НЕ ГОВОРЮ ЗЛА
Matt Constantin

В общем и целом, Маккарти хватило трех минут в обществе просветленного и обновленного Прескотта («Мира, а к нам в участок твой брат не заходил случайно? Церковью что-то повеяло от этого мирского…»), чтобы испытать те же чувства и осознать, насколько пустой стала голова. [продолжить]



Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » I only have eyes for you


I only have eyes for you

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://savepic.ru/13051261.png
За графическое оформление спасибо отцу Кромвелю.
Frank Sinatra - I Only Have Eyes For You
I only have eyes for you
Therese & Herbert Luther
17 апреля 2016 года; Арденау
О том, как мистер Лютер приложил все усилия, дабы неделя, которую его жена согласилась провести в Арденау после долгих лет разлуки, стала воистину незабываемой.

+4

2

Тот факт, что Герберт Лютер не умел пользоваться компьютером, да и не только компьютером, а любым человеческим изобретением, появившимся на свет с начала двадцатого столетия и далее, казался общеизвестным — по крайней мере, все без исключения знакомые и друзья старого колдуна знали, что в качестве техподдержки от него явно никакого толку не будет. Впрочем, по жизни подобное «неудобство» ему не сильно то и мешало. Прожил же как-то шесть сотен лет и без этих ноутбуков и других гаджетов, столь же благополучно проживет и еще столько же, верно? Хотя нет. Пожалуй, ровно столько же не нужно, раза в три, а то и в четыре, поменьше, и будет в самый раз.
Но сейчас речь идет не о пользе и вреде стремительно развивающихся благ цивилизации. Точнее, о вреде мы поговорим как-нибудь потом, а вот пользу придется все же затронуть, пусть и косвенно. Потому что внезапно, когда этого совсем никто не ожидал, старому дураку взбрело в голову пригласить жену на ужин, и столик при этом он предпочел заказать через интернет. Подумать только! Сам воспользуется онлайн-сервисом! Герберт уже так и видел скептический взгляд Аделин, наблюдающей за потугами старика-отца, но подобная картина так и останется воображаемой, ведь дочери Лютер ничего о своих планах не сообщил. Ему казалось слишком простым решением попросить молодую ведьму помочь, а он же решил, что обязательно со всем обязан справиться сам.
Но одно дело решить, и совсем другое — попытаться воплотить собственное решение в самое что ни на есть настоящее действие. Ведь, казалось бы, ну какими еще трудностями может удивить эта бренная жизнь столь опытного, видавшего на своем пути очень многое, мужчину? Ан нет, может. И название сему «чертовы чаты, или как там они правильно именуются!».
Около суток Герберт маялся над задачей в гордом одиночестве, упрямо веря, что еще чуть-чуть, и он справится. Но дойдя до состояния «еще чуть-чуть, и эта чертова железяка полетит в окно», Лютер сдался. Беря в руки внушительный телефонный аппарат, с дисковым набирателем номера, колдун поспешно звонит единственному человеку, который, как он верит, сумеет помочь, и при этом не станет отпускать скабрезные шуточки. Ну ладно, станет конечно, но в относительно умеренных количествах.
Эйб прибыл в «Постоялый двор» очень скоро, потому как уже успел испугаться, вполне серьезно полагая, что старого друга схватил кондратий. Но нет, господин Лютер, целехонек, сидел за письменным столом, продолжая тыкать клавишы, в основном наугад, но уже совсем не надеясь на благополучный исход данного весьма сомнительного мероприятия.
Страж быстро оценил ситуацию. Усмехнувшись, и действительно отпустив пару-тройку комментариев на сей счет, он быстро взял ситуацию под свой контроль.
Прошло около получаса, и все было сделано. Точнее, столик заказан, все остальные приготовления завершены, ведь программа вечера будет включать в себя не только ужин в одном из самых лучших ресторанов округи, и Лютер, околачиваясь перед зеркалом и поправляя свой галстук-бабочку, а также расправляя воображаемые складки на темном пиджаке, скосил взгляд на лицо Эйба, которое, в свою очередь, выражало крайнюю степень задумчивости.
- Ну что такое? - спросил Герберт, потянувшись за расческой в виде миниатюрного гребня.
- Ты уверен в том, что делаешь? - ответ товарища не заставил себя ждать.
- В моем возрасте сложно быть уверенным в чем бы то ни было. Но я однозначно хочу это сделать, и сделаю. Так что даже не пытайся меня переубедить.
- Нет, что ты… Я, наверное, буду первым же, кто обрадуется, если Тереза задержится тут подольше. Но… - Эйб запнулся, поднимаясь со стула, и принимаясь мерить широкими шагами небольшую комнатушку. - Но это разбередит слишком много старых ран. А Аделин? Что говорит на это Аделин?
- Аделин весьма любезно встретила миссис Лютер, - Герберт слабо усмехнулся, вспоминания обстоятельства той самой первой встречи. - Но, разумеется, конфуза избежать не удалось. Ладно, чего толку обсуждать то, что было? У меня еще есть немного времени, чтобы хотя бы попытаться сделать все правильно, - поправляя последнюю завитушку на по обыкновению растрепанной кудрявой шевелюре, Лютер с широкой улыбкой на лице повернулся к другу, упирая руки в боки. - Ну, как я выгляжу?…
Ответом ему послужив смешок, который Эйб даже не пытался завуалировать, и уже через пару мгновений в сторону стража полетел тот самый гребешок. Жаль только, зрение уже начинало подводить почтенного колдуна, потому он и промахнулся. Но это уже другая история.
Где-то примерно через час Герберт Лютер, при всем параде, заявился к двери того самого номера, который предпочла занять Тереза. Они договорились заранее о времени встречи, но должны были пересечься уже в холле. Колдун же, явившись на пять минут ранее, предпочел не мелочиться, и встретить свою даму прямо у порога.
В руках он сжимал одинокую красную розу, резонно предположив, что пышные букеты будут неуместны. В нагрудном кармане пиджака бережно хранилась распечатка с номером зарезервированного столика, и только буквально вот сейчас Лютер понял, что в ресторан то можно было и позвонить, по старинке. Впрочем, о сложности испытаний, что выпадают на долю каждого из нас, поговорим как-нибудь в другой раз. Сейчас же Герберт, поправив в последний раз ворот рубашки, уверенным жестом постучал в дверь номера. Некоторое время он ждал, пока щелкнет замок, и в проеме не появится слегка удивленное лицо миссис Лютер.
- Я знаю, мы договорились встретится чуть позже, но осталось буквально несколько минут, так что я надеюсь, ты не против моей самодеятельности? - мужчина улыбнулся, облокачиваясь плечом о дверной косяк, и пряча свободную руку в кармане брюк. - Ты готова?

+1

3

В любом возрасте женщины остаются женщинами, и им хочется нравиться и хочется обращать на себя взгляды. Невольно они временами даже испытывают зависть к самим себе образца тех лет, когда легко и играючи удавалось не только завоевывать сердца, но и разбивать их. Ошибочно было бы предположить, что старая ведьма совсем не ведала подобных сожалений, однако она относилась ко всему гораздо проще, чем те, чей век был короток, а молодость и того короче. Иная особа на ее месте, получив приглашение на свидание, пришла бы в неопределенное состояние не то радости, не то тревоги; пыталась бы воскресить в памяти впечатления давно минувшей юности; все прихорашивалась бы и прихорашивалась и бесконечно много думала, как и что пройдет. Тэсс тоже думала, но мысли ее все больше касались вопросов: а нужно ли, должно ли давать мужу и себе самой очередной, какой-то-там-по-счету, шанс, изменится ли нынешнее положение дел и хочется ли гипотетических перемен?
Впрочем, может, дело было отнюдь не в возрасте, а в том, что последний раз Тереза Лютер была на свидании… никогда. Во времена ее девичества свидания не были приняты, а после, в уже очень зрелом возрасте, она бы и не пошла, не стала бы предавать супруга и свое к нему отношение. Словом, у нее так и не появилось привычки, какая с возрастом исчезает за ненадобностью, готовиться к встрече, как к боевым действиям. И теперь, когда прошло уже много лет, с тех пор как на нее последний раз обращали внимание как на женщину, ей ничего не приходилось вспоминать; она не испытывала ровным счетом никаких волнений, не терзалась сомнениями касательно наряда и не возвращалась мыслями к предстоящему событию каждые пять минут. Хотя нет, возвращалась. Но событием этим была Международная ярмарка антикварной книги и автографов, ежегодно проходящая в Париже, в Большом Дворце. С самого утра она заказала билеты, чтобы вернуться в город, где жила уже довольно давно, к началу одной из самых престижных выставок в мире, и проверила почту. Среди прочего ей был прислан на утверждение окончательный список книг, которые должны были занять место на стенде, и Тереза, резким движением поправив очки, занялась изучением библиографических описаний. Через десять минут она уже звонила и вежливо объясняла, что ее окружают редкостные идиоты и что ни в коем разе нельзя выставлять «Франкенштейна, или Современного Прометея» 1818 г., когда главной темой майской «Олимпии» будет зарождение готики и первое издание романа Мэри Шелли никого не оставит равнодушным. «Замените Шелли на Флобера. «Мадам Бовари» 1873 г., издание с сохранившимся приложением будет смотреться выгодно», - отчеканила ведьма и повесила трубку. Выпив в баре отеля чашку кофе (почти все это время мадам Лютер отвечала на звонки разрывающегося телефона), она взяла зонтик-трость и покинула «Постоялый двор». К великому огорчению некоторых его обитателей, не навсегда.
За время своего недолго пребывания в Арденау Тереза нанесла визиты всем своим старым, а подчас и очень старым знакомым и не навестила она, пожалуй, только мертвых. В большинстве своем могилы ее былых друзей-стражей были разбросаны по городам и весям, а некоторые и вовсе затерялись за давностью лет, но оставались и те представители Братства, которые доживали до почтенных лет, уходили на покой, оседали вблизи Академии и впоследствии были похоронены здесь же. Женщина купила в цветочной лавке орхидеи, и нежные светлые цветы сильно контрастировали с ее черным платьем. Она отключила телефон и долго, неторопливо блуждала по чистеньким дорожкам старого кладбища, находившегося в черте города, но чудилось, будто в другом измерении, ведь сюда практически не проникали звуки города. Без сожаления и скорби женщина останавливалась у надгробий, на которых были высечены имена и фамилии тех, кого она знала когда-то в прошлом. Она стояла в молчании и с удивительной простотой отдавала дань уважения: уже давно минуло время, когда ее одолевала тоска по звучанию голосов и выражению лиц, и в действительности миссис Лютер уже плохо помнила эти отличительные особенности, скорее – общее впечатление и какие-то детали, отпечатавшиеся неожиданно резко.
Часы протекали неторопливо и вместе с тем очень быстро, и весеннее солнце успело поутихнуть, когда ведьма, пройдя мимо старого скучающего сторожа, вышла за ворота. Она движением руки поймала кэб и назвала адрес, после чего с чувством выполненного долга откинулась на сидение – когда ей еще удастся всех навестить и почтить память.
Расплатившись с водителем, Тереза вернулась в гостиницу и сразу поднялась в номер, который заняла. Отдохнув и сверившись с часами, мадам Лютер принялась собираться. Она наново накрасилась и уложила волосы, а после открыла гардероб, в котором были развешены привезенные с собой немногочисленные вещи. Не задумываясь, женщина достала вешалку с черным строгим платьем. Уже много лет ведьма выбирала только темные цвета, и дело было не в трауре и даже не в подчеркнутой принадлежности к колдовскому сообществу, просто для нее было естественно, что с определенного возраста женщины должны носить темные вещи. Так было принято, и отказаться от этого убеждения Тереза не могла и, наверное, не очень-то и хотела. Молния была сзади, и пришлось повозиться. Ох уж эта неспособность модельеров осознать, что не каждой женщине помогают ее застегивать! Вот и приходится возиться, сначала придерживая ткань и приподнимая язычок до лопаток, а после неудобно заводить руку за спину, чтобы поймать слайдер и довести его до упора. Не меньше Тереза мучилась только с браслетом, который никак не удавалось застегнуть, потому что правая его половинка все время убегала из-под замка, щелкавшего вхолостую. Магии украшение, на котором некогда Стефани тренировалась накладывать чары, защищающие от воровства, после ошибки ученицы не поддавалось, а надеть хотелось именно его. Миссис Лютер недовольно поджимала губы и продолжала воевать. Время от времени она косилась на часы и приходила к справедливому выводу, что выходить еще не нужно и что в данном случае ей еще приличествует пятнадцатиминутное опоздание. Но опозданию не суждено было состояться. В дверь постучали. Тереза вскинула брови и открыла дверь, с изумлением встречая на пороге Лютера.
- Терпения у тебя так и не прибавилось, - резюмировала женщина, покачав головой. – Вообще-то я планировала опоздать, - сообщила она и отошла назад, одновременно пропуская Герберта в комнату и с нежностью оглядывая его. Муж казался ей таким же красивым, каким был в самую первую встречу. – Не готова. Помоги, пожалуйста, - попросила ведьма, протягивая руку. – А это, кстати, мне? – с интонацией, с какой обычно констатируют факты, спросила Тереза. Лютер кивнул и протянул ей розу с обрезанными заботливой рукой флориста шипами. И в этом жесте было одновременно столько простоты, естественности, нежности и понимания человека напротив, что невольно замерло сердце. Ведь Тереза действительно всегда любила единичные цветы, не приглушенные и не забитые другими собратьями.
Длинные пальцы с шишковатыми костяшками ловко справились с замочком. Тереза благодарно кивнула и встала на каблуки, сразу же став значительно выше ростом. В свою очередь она поправила Лютеру бабочку - он так и не научился их ровно завязывать.
- Вот теперь все, - констатировала она и вышла через придержанную Лютером дверь. И нужно было видеть со стороны, как трогательно старая ведьма опирается на руку мужа, или как он спускается на пару ступенек ниже нее и время от времени оглядывается. Пожалуй, зрелище это могло оставить равнодушным только мисс Аделин, которая никак не хотела принять новые, то есть хорошо забытые старые обстоятельства жизни отца.
Такси уже стояло у входа.
У самой дверцы миссис Лютер замерла и обернулась к мужу:
- Какое странное чувство. Вроде ничего не изменилось, а вроде так много нового в нас самих. Ну, во всяком случае, на свидания ты меня еще не приглашал. Не поздно ли начинать?

Отредактировано Therese Luther (2017-05-31 12:34:49)

+2

4

Frank Sinatra - Killing me softly

Много времени прошло с тех пор, как Тереза покинула из лондонский дом, но, пожалуй, в понимании Герберта те события и правда происходили как будто бы всего несколько дней назад. Живя в этом мире много, очень много времени, колдун периодически упускал то ощущение быстротечности времени, которое, увы, в один прекрасный момент, но все же настигает каждого из нас.
Последняя сотня лет протекала очень спокойно. За исключением нескольких ярких событий, все существование мистера Лютера сводилось сперва к домику в шотландской глубине, после к этой вот небольшой гостинице, которую он приобрел после того, как в жизни его появилась Аделин. Знаете, а ведь к рутине привыкаешь. День за днем, год за годом, почти одно и то же. И уже проблемы и заботы окружающего мира почти совсем не трогают, и хочется лишь, чтобы у близких все было хорошо.
А вот близких людей в окружении мистера Герберта Лютера всегда, с самой юности, насчитывалось критически мало. То ли из-за особенностей характера, то ли из-за подсознательного нежелания подпускать к себе посторонних, но общительный с виду, по крайней мере в молодости он таковым был, Герберт очень редко осмеливался открываться кому-то по настоящему. Так, чтобы вот совсем без недомолвок, даже если появление этих самых недомолвок было вызвано исключительно добрыми побуждениями. Уж кто-то, а Терезе это известно не понаслышке.
Тем не менее, время идет, и люди меняются. Сложно сказать, так уж сильно изменился ли за это время Герберт, но сейчас, чувствуя, как рука супруги опирается об его локоть, спускаясь по ступенькам, периодически оглядываясь, дабы убедиться, что Тереза все еще там, Лютер мысленно усмехался, напоминая самому себе глупого мальчишку, по уши влюбившегося в юную леди, и впервые осмелившегося остаться с ней наедине.
Нажитый опыт, все, что между ними произошло, никуда не делось. Но очень хотелось, хотя бы на один вечер, просто отложить воспоминания в долгий ящик, и насладится этой компанией, которой за время разлуки чертовски не хватало.
- Может, и поздно, - спокойно ответил Герберт на вопрос жены. - Но я тебя уже пригласил, а ты уже согласилась, и время для сомнений уже однозначно прошло. Как думаешь?
Он придерживал дверцу такси, дожидаясь, пока Тереза сядет внутрь, и внезапно ощутил, как сознание кольнуло чувством легкого де жа вю. Ведь похожая ситуация между ними уже происходила, и, казалось бы, не так уж давно...

Кэб остановился аккурат около входа в дом, и кучер как раз поправлял поводья, нервно поглядывая на странных клиентов. Они стояли посреди оживленной лондонской улицы, и вокруг них бурлила жизнь. Пожалуй, никто кроме извозчика и не обратил на эту пожилую пару особого внимания. А ведь стоило, ох как стоило.
- Не нужно было меня провожать, - тихо говорила Тереза, упрямо не глядя в лицо мужу.
- Я этого хотел, - отвечал Герберт, в свою очередь упорно не сводя с нее глаз. Многое между ними уже было сказано, и вряд ли что-либо можно было добавить, в попытке избежать то, что вот-вот должно было произойти. Просто Тереза твердо решила, что ей надо уехать, а Герберт уже сейчас понимал, что спорить бесполезно.
Как и понимал, что он сам стал тому виной.
- Хорошего тебе пути, - прервал колдун неловкое молчание, заставляя женщину наконец-то поднять голову. На ее лице появилась слабая улыбка.
- Спасибо, - тихий голос едва слышен, но Лютер улавливает каждое слово. - Честно говоря, я сомневаюсь, что нам суждено встретится вновь.
- Не говори так. Судьба умеет преподносить сюрпризы, уж мы то с тобой знаем, - его губы легонько коснулись тыльной стороны ее ладони, а после она уехала.
А он еще долго провожал взгляд степенно удаляющийся экипаж.

Подавив укол ностальгии, Герберт поспешил забраться внутрь такси вслед за Терезой. Продиктовав адрес, он откинулся на спинку кожаного кресла, поправляя ворот пиджака. Поездка прошла молча, прерываемая лишь редкими репликами, озвученными в попытке хоть как-то поддержать беседу, которые, впрочем, почти сразу же сходили на нет. Можно ли было это назвать неловкостью, или же просто им было уютно и помолчать в компании друг друга, пускай будут судить другие. Герберт же, пожалуй в первые за очень долгое время, чувствовал в душе прилив каких-то уже даже почти забытых эмоций. Он закостенел, успел изрядно так запылится на своем чердаке, но не слишком ли рано это произошло?
Хотя, вопрос однозначно из разряда философских, и ответов не требующих.
Тихий свист автомобильных шин сообщил о прибытии на нужное место. Лютер поспешил выйти на свежий воздух, откровенно говоря, к поездкам на современных машинах он так и не привык. Что, в общем-то, и не удивительно. расплатившись с таксистом, и помогая Терезе, Герберт кашлянул, взмахом ладони указывая направление.
- Нам туда.
Помещение, к которому достопочтенные ведьма и колдун направлялись, было неприглядным с виду, но стоило лишь переступить порог, как все без исключения посетители убеждались, что первое впечатление чертовски обманчивое.
Совсем небольшая прихожая, где улыбающийся швейцар тут же поспешил принять верхнюю одежду только что вошедших, плавно перетекала в довольно внушительных размеров зал. Столиков было не так много, и все они располагались по краям, рассчитанные на двух, максимум трех, человеком, а вот центр зала был свободен, и несложно догадаться, для чего именно предназначен. Коричнево-бежевые цвета в оформлении, снующие в разные стороны официанты, живое музыкальное сопровождение, на данный момент исполняющее Фрэнка Синатру, не очень многолюдная обстановка, и столик, на резервацию которого Лютер потратил так много времени.
- Да, я делал заказ через интернет, - ответил колдун на учтивый вопрос метрдотеля, протягивая распечатку того самого заказа, и уже через пару мгновений их с Терезой проводили к нужному месту. - Ну, как тебе? Я понимаю, с парижскими клубами, или как там они теперь называются, не сравнится, но место довольно приятное... Рассчитанное на любителей повспоминать о прошлом, каковым я, собственно, и являюсь.
Они устроились за столиком, им поспешили принести меню, и, казалось бы, с формальностями было покончено. Пора было в полной мере насладится тем, для чего весь этот вечер и предназначался. Простым общением.
- Ты голодна? Я слышал, у них очень вкусные жареные ребра, - заявил Герберт, внимательно изучая меню. - Правда стоит учесть, что в нашем возрасте жареное на ночь есть вредно, - он усмехнулся. - Пожалуй, я остановлю свой выбор на овощном салате.
Бросив вопросительный взгляд на Терезу, колдун отложил меню. Его губы вновь расплылись в улыбке, на сей раз куда более искренней.
Ну правда же, вот прям как юнец, не может на нее налюбоваться. Юношей, которому через десяток-другой перевалит за семь сотен лет.

Отредактировано Herbert Luther (2017-07-10 17:25:34)

+1

5

Задумчиво взглянув на мужа, Тереза пожала плечом и села на заднее сидение машины, позади пассажирского кресла, как и должно благовоспитанной женщине. И, как обычно, ей показалось забавным и странным, что поборники прав и свобод еще не начали выступать и против этого правила этикета, заявляя, что оно унижает и оскорбляет водителя, у которого тоже есть чувства и достоинство. Негромко хлопнула дверца автомобиля, закрытая Лютером уже за собой. И зашелестели шины отъезжающего черного кэба.
– Сомнения почти никогда не проходят, Берти. Это в человеческой природе – думать: «Что было бы, если бы…» – заметила Тереза, глядя не на мужа, а в окно, за которым медленно проплывали дома и люди, чьи лица смазывались и не оставались в памяти.
Женщина задумчиво потерла выдающийся вперед подбородок и обернулась на долю секунды, словно бы хотела продолжить тему, но так ничего и не сказала. Да и зачем? Им обоим и так известно, что она права и что эти размышления, как могла бы сложиться жизнь, поступай они иначе, преследовали и сводили с ума даже тех, кто жил очень долго. Ей самой так точно не был чужд вопрос: «Что же все-таки было бы, если бы…» Например, что было бы, если бы она чуть реже уезжала на охоту за книжными редкостями и оставляла Герберта одного? Может, он не связался бы с сомнительными колдунами или все-таки рассказал ей об этой связи? Или что было бы, если бы в прошлом году она позвонила мужу, как ей того очень хотелось. Тогда миссис Лютер была в Лондоне. Приехала специально, чтобы посетить привезенный русскими спектакль «Евгений Онегин», который до того уже с большим успехом прошел в Нью-Йорке и в Париже, но который ей так и не удалось увидеть, но очень хотелось.
Во-первых, у нее были особые отношения с самим произведением. На самом деле, чаще всего ее спрашивали о русском авангарде и почему-то об агитационном фарфоре, хотя фарфором ведьма никогда не занималась. Но однажды для одного клиента ей пришлось перевернуть всю Европу, чтобы найти полный комплект поглавного Онегина – настоящую библиографическую редкость. Мадам Лютер повезло, она нашла эти замечательные восемь книг во владельческих переплетах, но с сохраненными издательскими обложками. Покупатель, вообще-то не столько любивший Пушкина, сколько увлекавшийся музыкой и отдававший дань Петру Чайковскому, выносил покупку из ее дома с таким видом, словно в руки ему попал Святой Грааль. Впрочем, в каком-то смысле это и был Святой Грааль.
Во-вторых, Тереза любила русский театр уже больше ста лет, с тех пор, пожалуй, как Всеволод Мейерхольд поставил в «Шатле» «Пизанеллу» с Идой Рубинштейн в главной роли – чудесный, пышный модернистский спектакль, который, тогда чудилось, ничто и никогда не затмит.
Ну, а в-третьих, хотя это и самое главное, Тереза просто любила русских. Так сложилось, что она много времени проводила с ними. Ее лучшая подруга была русской. Париж, где огромную часть своей жизни провела чистокровная ведьма, стал одним из центров белой эмиграции, и его улицы наводнили действительно замечательные, образованные, тонко чувствующие и очень талантливые люди – художники и писатели, издатели и предприниматели, философы и артисты. Мадам Лютер наблюдала за ними, и ей казалось, что именно русские вне зависимости от продолжительности своей жизни смотрят на мир так, как смотрят разменявшие пару сотен лет колдуны. У них в крови изначально заложено правильное восприятие тех ценностей, которые многие европейцы не могут постичь до самой старости. Терезе нравилось благородство их мыслей, открытость и гостеприимство, немного напоминавшее ей итальянское. Ей нравилось их виденье дружбы и привязанностей, нравился их юмор, нравилась их честность и даже грусть. Со временем, конечно, русскоязычное население ассимилировалось, переняло многое у французов и потеряло ту прелесть, свойственную только ему. И, наверное, в поисках того, былого, Тереза и ехала в «Барбикан» на спектакль, зная, что он позволит на время отринуть реальность и погрузиться в те возвышенные чувства, которые так импонировали ведьме. В театр она пришла одна – для нее не было в этом ничего постыдного или зазорного, хотя, Тэсс знала, многим было неловко показаться в одиночестве в фойе, словно хоть кому-то есть хоть дело, с кем пришел тот или иной человек и пришел ли он вообще с кем-то. Ведьма нашла свое место, а потом под звуки «Старинной французской песенки» погас свет и перед зрителем показался зеркальный танцевальный класс, раздваивающий постановку, отражающий трагедию и усиливающий двойной отказ. Время от времени поглядывая на строку с субтитрами – ведьма, как и Ларина, «по-русски плохо знала», она грустно улыбалась. Наверное, потому что узнавала в этой медленно взрослеющей девочке, так ярко переживавшей первую влюбленность, в которой смешалось и отчаянье, и радость от самого факта испытываемого чувства, саму себя, когда ей было всего лишь двадцать лет. Узнавала себя она и в этой повзрослевшей женщине, предававшейся ностальгическим воспоминаниям о доме и всем, что с ним связано. Разве что сама Тереза в бальном платье не ела ложкой варенье из банки, но зато регулярно смотрела на портреты мужа и дочери в медальоне. Слушая же усталый хриплый голос господина Маковецкого и глядя на то, как молодой и старый Онегин сходятся в одном пространстве, Тереза думала: «Кому из нас бы не хотелось встретиться с собой былым? Проблема только в том, что ничего исправить мы не смогли бы все равно, с какой бы выразительной тоской и осуждением не смотрели на самих себя». Думала и приходила к выводу, что ничего бы не получилось исправить, о чем так красноречиво говорил поднятый немолодым Евгением пистолет.
Она вышла ошеломленная, с сильнейшей тоской и думала позвонить Ольге или Эйбу, чтобы узнать номер Лютера. Но было уже поздно. В такое время не звонят даже старым друзьям. А утро оказалось мудренее вечера. Впрочем, мудренее ли? Возможно, утро и рассудок заставили потерять еще один год.
Машина остановилась. Герберт расплатился с водителем и помог жене покинуть салон автомобиля, после чего махнул, указывая направление. Женщина кивнула и, традиционно опершись на правую руку супруга, словно слева у него по-прежнему была шпага, проследовала с ним к неприметному заведению, которое, однако, внутри оказалось весьма уютным и чуточку старомодным. Играла живая музыка, но Тереза покачала головой и из природной вредности тихо сказала: «Лучше бы пластинку поставили: с Синатрой им все равно не сравниться. Хотя, не скрою, некоторые молодые артисты весьма недурно исполняют его песни. Этот, например, ушастый такой, - она пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить имя, - не то американец, не то канадец… Майкл Бубле, кажется». 
Лютер посмеялся и обратился метрдотелю, очень явно выделяя, что делал заказ при помощи Интернета. Вообще-то он мог просто сказать, на кого и на который час забронирован столик, но предпочел сделал акцент на способе заказа. Это милое, совсем мальчишеское хвастовство позабавило Терезу, но она постаралась сохранить серьезное выражение лица, хотя ее, в отличие от служащего, к этому должность не обязывала. Их проводили к столику. Ведьма устроилась на предусмотрительно отодвинутом для нее стуле и положила одинокую красную розу на край стола. Тонкий намек был понят работниками, и вместе с меню была принесена узкая тонкая ваза, из которой бы цветок не выпал. Ведьма кивнула и раскрыла длинную книжку в кожаном переплете, но не сразу взглянула на отпечатанные страницы.
- Значит, делал заказ через Интернет? – иронично протянула ведьма. – Мне показалось, ты с трудом ладишь с техникой. Практически подвиг ради меня совершил? Я польщена.
Наконец близоруко сощурившись, она отставила руки с меню – очки Тереза, конечно же, не взяла, да и какая женщина, сколько бы ей ни было лет, надела бы на свидание очки?
- Вот и возьми ребра. Какой салат, Герберт? Ты так и питаешься одной травой? Я успела заметить, что Аделин несколько зациклена на диетах… Она и тебя на них сажает? Не удивлена тогда, что ты так похудел, - заметила Тереза, поднимая глаза на мужа и укоризненно покачивая головой. – Она еще молодая и глупая. Ишь, жирное на ночь вредно. Ничего не вредно. Итальянцы, даже простые люди, очень любят хорошо поесть и выпить, и умирают они, надо признать, гораздо чаще не от того, что у них барахлит сердце, а от того, что в свои 80-90 лет падают с лошади. Не выдумывай, в общем. – Махнула женщина рукой и тут же прищурилась. – И в каком таком «нашем возрасте»? Говори за себя, пожалуйста. Я еще очень даже бодра, - сказала она и с интересом взглянула на раздел итальянской кухни. Надо сказать, что частенько, приезжая куда-то, старая ведьма демонстративно заказывала для начала спагетти. Но правильных спагетти ей еще никто и нигде не принес. Так что и здесь с первым блюдом она поступила, как обычно. Ну, и вино, конечно же. Как это - ужин без вина?
- И кстати об Аделин. Я так и не спросила у тебя, почему ты не сказал ей, что у тебя есть семья?

+1


Вы здесь » Actus Fidei » Aeterna historia » I only have eyes for you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC