Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


сюжетправилагостеваяматчастьfaqблог амснужные
будь нужнымвнешностизанятые имена и фамилии
персонажишаблон анкеты

Место действия: Арденау, лето-осень 2016 года

- Забавно, правда? – Джоэл сунул сигарету в зубы, чиркая пальцем по рычагу дорогой коллекционной зажигалки, подаренной ему сестрой несколько лет назад. – Ты тоже видишь в этом иронию? Я имею в виду, это так забавно, слышать рассуждения о подставах. От тебя. [продолжить]


Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 3.1 «лживая правда»


Глава 3.1 «лживая правда»

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

ГЛАВА III: EVIL MIND LOOKING DAWN
Часть первая: Лживая правда
http://i.imgur.com/p7KSX9q.png

Rhiannon McCécht, Charles Liddell, Mortem Daniels, Keith Duncan, Vlăduţ Rákóczi

Время и место действия: замок Влада Ракоци, Трансильвания, Румыния; 22 июня.
Описание: Трудно сидеть сложа руки на месте, когда ты знаешь, что тебе может угрожать серьезная опасность, или же того хуже, суд Ордена Праведности за поступок, который ты и не совершал вовсе. Компания из участников вылазки в подвалы Университета Ордена явно не хочет оставаться в стороне, решив выяснить всю правду у мистера Ракоци, который, как известно, пропал в самый интересный момент. Они пока не знают, что они ищут, но твердо уверенны, что обязательно вернут украденное и во всем разберутся. Поэтому, оказавшись перед дверьми огромного, векового замка, еще не могут представить, что ожидает их впереди. Замок Влада Ракоци, весьма внушительное строение, древнее, как этот мир и, безусловно, таящее в себе тысячу и одну загадку, которую непросто будет разгадать. И если хоть кто-то выберется оттуда живым, то, что же, им улыбнулась удача. Ну а если нет, то Влад Ракоци приглашает их приятно провести время. Если они, в конечном итоге выживут. Ну, или выживет сам Владуц. Ведь Судьба, как известно, капризная штука и никогда не знаешь, какой билет вытянешь.

+11

2

С вечера, который Рианнон заочно окрестила самым-ужасным-в-мире-походом-в-бар, прошло больше двух месяцев, а девушка так и не определилась, может ли она считать, что ей повезло. С одной стороны, нужно быть редкой неудачницей, чтобы вдруг оказаться причастной к похищению кинжалов из Ордена Праведности, с другой – расследование не привело законников ни к ней, ни к её друзьям, которые сглупили, доверившись Ракоци. Казалось бы: спи спокойно да радуйся тому, что опасность миновала,– но у МакКехт не получалось просто взять и забыть о произошедшем.
Дункан регулярно приносил вести с фронта: от него Риа узнавала об организованных законниками обысках, ответной реакции магистров и прочих прелестных событиях, спровоцированных кражей кинжалов – вся эта информация не способствовала крепкому здоровому сну. Сложно радоваться жизни, если ждешь, что с минуты на минуту раздастся стук в дверь, и показавшийся на пороге законник, поправив очки, вежливо поинтересуется, где ты был и что делал вечером 17 апреля 2016 года. С товарищами по несчастью Рианнон виделась не часто, но и у них настроение было неважным. Что касается Кита, то он успел исчерпать богатый запас всех известных ему ругательств и смириться с тем, что его девушка умом не обезображена – нормальная ведьма с головой на плечах в такое бы не влипла.
Особенно досадно было от того, что на ситуацию нельзя повлиять: не пойдешь же в полицию с рассказом о том, что злой колдун подстроил проникновение в здание Ордена? На месте стражей порядка МакКехт скорее поверила бы уважаемому меценату, чем кучке пьяных молодых людей, решивших свалить на него свое преступление. Рианнон щедро сыпала проклятьями в сторону Влада, но те не долетали до континента: время шло, а законникам так и не пришла в голову мысль, что где-то здесь пробегал мистер Ракоци. Ри, конечно, тоже в душе не представляла, на кой черт ему сдались новенькие кинжалы стражей, зато точно знала, что они у него. В итоге многих дней метаний было решено, что Магомеду пора бы пойти к горе: после прогулок по подвалам Ордена идея наведаться в гости к Владуцу и потребовать вернуть украденное не казалась такой уж глупой. К команде из Рианнон, Чарли, Ивоны и Рика присоединились Кит (сказал, что Ри, конечно, дура, но он её, так и быть, не бросит) и Мортем. МакКехт не питала особого восторга при мысли о том, что бывшая Дункана отправится с ними, но ведьма была не в том положении, чтобы разбрасываться желающими помочь.
Членам подобравшейся компании, видимо, очень хотелось походить на мстителей, но пока они больше напоминали отряд самоубийц. С первой проблемой они столкнулись сразу же по прибытию в Румынию: замок мистера Ракоци еще нужно было найти. Если честно, Рианнон не думала, что в век google maps и gps навигаторов этот вопрос может встать ребром, но беда пришла, откуда не ждали, и заставила намотать по лесу не один круг. МакКехт никогда не питала любви к отдыху на природе, а сейчас и вовсе была не в том настроении, чтобы наслаждаться прогулкой по летнему бору – к волосам прилипла паутина, и ведьма большую часть пути угрюмо молчала, зная, что ничего приятного сейчас сказать не сможет. Обстановка вообще не располагала к задушевным беседам. Ри смутно подозревала, что причина долгих поисков кроется не в топографическом кретинизме их компании, а в том, что Владуц магией скрывает свой замок, но она не знала заклинаний, способных такое провернуть, к тому же хотела верить, что их визит будет для колдуна неожиданностью – так что ирландка держала предположения при себе, все равно помочь они ничем не могли.
Когда за макушками пихт замаячили шпили замка, Рианнон готова была протереть глаза, чтобы убедиться, что ей не привиделось. Красиво, хотя ведьма и знала, что ничего хорошего от этого пряничного домика ждать не стоит. Хотелось, конечно, в лучших традициях рыцарских романов взять крепость приступом, выбить дверь тараном или, на худой конец, пробраться туда по тоннелям, но ни у кого в компании не было опыта в осаде замков, так что они решили пойти по пути наименьшего сопротивления: просто зайти в главный вход. Не получится – тогда и будут думать, что с этим делать. Однако массивная дверь поддалась на удивление легко, хотя и открылась с пугающим скрипом. МакКехт обернулась назад и вынуждена была признаться, что лес, на который уже спускались сумерки, выглядел не менее пугающе, чем замок подозрительного колдуна. Возможно, уже здесь следовало хорошенько подумать головой и повернуть назад, но «слабоумие и отвага» были девизом и официальным спонсором всей этой затеи.
На кой черт вообще что-то красть, если у тебя есть такой замок? – пробурчала ведьма себе под нос, оглядываясь по сторонам. Едва ли Владуц прибрал кинжалы к рукам из желания заработать, но Рианнон не нужно было повода, чтобы повозмущаться. Вообще-то даже в главном холле было красиво и жуть как интересно – врожденное любопытство ирландки вызывало желание сунуть нос во всякую неплотно закрытую дверь, хотя уж в такой-то ситуации исследовательский интерес должен был смениться здоровым скепсисом ко всему происходящему.
И куда мы теперь? – МакКехт нерешительно озвучила общий вопрос. Никто не вышел встречать непрошенных гостей, да и они что-то не видела нигде табличек с указанием приемных часов и выходных. К тому же замок с виду казался довольно внушительным сооружением – на то что бы обшарить его в поисках кинжалов, уйдет куда больше времени, чем у них было.
Пока все в нерешительности топтались на месте, Рианнон потянула было руку к резной шкатулке, украшавшей небольшой столику входа, но у нее за спиной раздался короткий вскрик – девушка резко обернулась, чтобы увидеть, как Аларик подхватывает под руки Ивону, начавшую оседать на пол. МакКехт в ступоре уставилась на происходящее, прежде чем броситься помогать. – Ты в порядке? – просила Ри, подбегая к девушке, и только после этого увидела кровь – не нужно было происходить из семьи целителей, чтобы на глаз определить открытый перелом ноги, а вместе с ним несколько порезов и ссадин по всему телу.
Рианнон не раз видела раны разной степени тяжести, но они никогда не пугали её так, как сейчас: – Что случилось? – вопрос прозвучал скорее удивленно, чем испуганно, но ведьма была в ужасе. Рик, который, сидя на полу, держал на руках Ивону, коротко объяснил, что девушка просто коснулась статуэтки, стоящей на каминной полке. Риа перевела взгляд на вполне безобидную с виду фарфоровую фигурку: неужели проклята?.. Ирландка опустилась на корточки рядом с Вольской и, откинув волосы со лба, забормотала заклинание, которое должно было снять боль и немного остановить кровотечение – в отличие от своего брата, Рианнон никогда не была асом в медицине. Ища какой-то моральной поддержки, она подняла на Кита рассеянный взгляд и будто только сейчас поняла, во что они ввязались.

+10

3

-  И тебе дали задание? Одному? Без напарника? Так и сказали: «Лидделл, не смей брать с собой Доннэг на задание в Трансильванию»? – Донна недовольно облокотилась бедром об обеденный стол и Чарли опасливо покосился на лежащий неподалёку нож для масла, опасаясь, что тот скоро окажется у него промеж глаз. Он очень тщательно выбирал время, дабы Макгоуэн была в хорошем расположении духа, дабы сообщить ей сию знаменательную новость и в итоге ситуация у него сложилась следующим образом: из хорошего – утром Донна действительно была в прекрасном расположении духа (пусть даже и в лёгком похмелье после вчерашнего бурного празднования победы над очередной тёмной), из плохого – настроение это выстроилось за несколько часов до того, как Лидделл должен был лететь в эту самую Трансильванию. Один. Позвольте-ка пояснить.
После того злополучного дня (а именно 17 апреля 2016 года) многое в жизни парня изменилось. Он, как и все его тогдашние друзья по несчастью, всё это время жил в постоянном напряжение и вечно вздрагивал, стоило только раздаться стуку в дверь. Позднее это и вовсе превратилось в какую-то паранойю и теперь каждый незнакомый человек, показывающийся в координаторской, казался ему Законником, пришедшем для того, чтобы арестовать его или, чего уж мелочиться, казнить прямо там, в этом чёртовом офисе. Проблем и гнетущего чувства вины добавил тот факт, что именно благодаря (частично) его стараниям новый выпуск стражей не получил кинжалы, вынужден был работать в координаторской и, таким образом, из-за возникшей нехватки обычных стражей Лидделл смог под шумок бросить свой ненавистный пост, объединиться с Донной и начать наконец-то «нормальную» (по меркам Чарльза) работу по уничтожению тёмных душ. Вопреки всяким ожиданиям, и Лидделл, и Макгоуэн с первого же задания стали показывать себя отличными стражами, прекрасно справляющимися с поставленными задачами и умеющими слушать друг друга и работать в паре (чего не скажешь об их личных взаимоотношениях) и Лидделл, в принципе, мог бы назвать себя счастливым, если бы не одно «но»: паранойя так и не прошла и теперь чуть ли не в каждом парень начинал видеть потенциального Законника, желающего ему только зла. Именно поэтому предложение отправиться в замок Ракоци и вернуть злополучные кинжалы более чем вдохновило парня, хотя и создало при этом кучу ненужных проблем. Во-первых, пришлось бессовестно врать Донне – и не потому, что парень не доверял ей, а потому, что допускал плачевный исход всей операции и возможные невесёлые последствия, если  Церковь прознает об осведомленности девушки по этому поводу и повесит на неё «сокрытие важной информации» и ещё парочку левых статей. Со второй проблемой он столкнулся уже в самой Трансильвании, когда его честная команда с парочкой «новеньких» часами блуждала по лесу, выискивая злополучный замок такого же злополучного Влада, а сам Чарли скурил все две оставшиеся у него пачки сигарет, старательно игнорируя звонки и смски от разъяренной и прознавшей все масштабы катастрофы напарницы.
- Аллилуйя! – с радостным придыханием протянул парень, когда они всё-таки нашли нужный им замок и, что странно, даже смогли попасть внутрь.
- Для чувака, сперевшего кинжалы из-под  носа Законников, защита у него так себе. Сигнализацию бы хоть поставил. – сообщил Чарли собственные наблюдения Мортем, единственной, кто тут не был занят своей второй половинкой. Лучшего бы он этого не говорил, потому что спустя несколько секунд за спиной послышался крик и страж удивленно раскрыл рот, обнаружив Вольскую и её внезапно поломанную ногу. Весьма громко матюкнувшись (спасибо, Макгоуэн, научила), парень  зачем-то уселся на корточки рядом с Рианнон, хотя помочь ничем не мог.
- Прекрасное начало нашей спасательной операции. – со вздохом покачал головой страж, невольно потянувшись  к кинжалу за пазухой, дабы удостовериться, что он не исчез каким-нибудь магическим образом, как целостность ноги Вольской. – И что мы теперь будем делать? Вернёмся обратно ни с чем и будем ждать, пока церковники придут по наши душеньки? Или оставим Вольскую с Бельцем здесь и пойдём дальше?
Впрочем, ни один, ни второй вариант Чарльза не устраивал: он вряд ли бы сказал вам, что из этого считает более приемлемым в данной ситуации. Вот не сиделось же мне дома 17 апреля, блин.

+11

4

Как он и обещал Рианнон, следующие два месяца Кит потратил на то, чтобы придумать, как же им выбраться из сложившейся и сразу скажем непростой ситуации – думал-думал, но не придумал ничего лучше, чем просто попытаться вернуть пропажу Ордену, чтобы они уж наверняка отстали. Конечно «просто» в этом плане было только рассуждать – на деле все выглядело немного… сложнее. Дункан не имел ни малейшего представления о том, где обитает господин Ракоци, каким именно образом они проникнут внутрь его замка, где им там искать кинжалы и, что самое главное, как при этом выбраться назад живыми. Но сидеть на месте и ждать, когда в квартиру к МакКехтам постучат представители Ордена Праведности, по мнению стража, было еще более отстойной идеей. К счастью, у Кита были Скотт и ЭмДжей, которые с пониманием и без лишних вопросов отнеслись к заявлению парня о том, что ему нужно смотаться из города… на неопределенный срок. И желательно, чтобы данная информация как можно дольше никуда не утекала. В готовность Уолли врать магистрам, координаторам, законникам и вообще всем встречным и поперечным до последней капли совести шотландец никогда не сомневался; умница Чепмен же не зря стала протеже магистра – оказавшись в непосредственной близости от Совета и других представителей верхушки Братства, она очень быстро осознала, что тут, в отличии от дней студенчества в Академии, порой наоборот лучше чего-то не знать, чтобы потом, в случае чего, меньше врать на слушании.
Самым слабым звеном всей этой истории по-прежнему оставались ее участники: эффективность всей этой разношерстной команды неудачников все еще вызывала у Дункана сильные сомнения. Именно поэтому он решил немного укрепить тылы… и позвал Дэниэлс. Страж долго думал, как бы подкатить к рыжеволосой с этим предложением (в самом деле, не подсесть же к ней в пабе со словами «Хэй, Морт, мы тут ввязались в смертельно опасную авантюру, и вообще это дело связано с тем, почему теперь весь новый выпуск стражей вынужден протирать штаны в координаторском отделе – случайно не хочешь присоединиться?»), но в итоге опять-таки не придумал ничего лучше, чем просто сказать все, как есть. В конце концов он не хотел, чтобы у девушки сложилось какое-то неправильное впечатление о ситуации и том путешествии, в которое ее звал Кит: парень предлагал ей не сгонять на один из европейских курортов, а втягивал в дело, которое вполне могло стать для каждого из них последним, и ему хотелось, чтобы ведьма осознавала все риски. Но к счастью для Кита, Мортем согласилась – трудно описать всю силу того облегчения, вперемешку с радостью и благодарностью, которую испытал Дункан в тот момент, когда стражница сказала «да». В глубине души шотландцу было даже немного стыдно за подобные чувства – чувство благодарности за то, что человек добровольно согласился стать частью этого массового паломничества сурков к месту их возможного самоубиения, тогда казалось почти кощунственным – но по крайней мере теперь шатен шагал по румынским лесам куда бодрее, будучи уверенным в том, что рядом идет хотя бы один человек, компетентность которого не вызывала у него никаких сомнений. Не сказать, что столь же положительные чувства к Мортем испытывала и Рианнон, но окружающая атмосфера опасности и напряженности, к счастью, не способствовала закатыванию сцен ревности – да и сам Дункан не видел в них необходимости: что бы ни было когда-то между ним и Дэниэлс, это было так давно, что казалось даже оба стража уже с трудом помнили что-либо об этом.
В замок к Владуцу они попали достаточно просто и это… напрягало. Тут Кит готов был согласиться со словами Чарли – подобная, можно сказать преступная неосмотрительность со стороны колдуна казалась по крайней мере странной. Но молодой человек решил не зацикливаться на этом: в конце концов, раз уж оно все так сложилось, то нужно было наоборот действовать как можно быстрее, раз уж им пока так фантастически везло. Да и даже если «везло» стоило взять в кавычки, то топтаться на одном месте тоже не стоило. К несчастью, успех закрепить не удалось – стоило им сделать буквально пару шагов по территории замка, как позади стража раздался крик.
Вокруг Ивоны уже столпились обеспокоенные желающие помочь. Кит в отчаянии проскрипел зубами.
- Так, никому больше ничего не трогать! – на всякий случай прошипел он, хотя лежавшая на полу словачка кажется и без того являла собой весьма красноречивый пример того, что не стоит хвататься за все подряд в заколдованном замке, - Нет… нужно идти дальше, - упрямо повторил шатен, хотя произошедшее серьезно ударило по его уверенности в успешном исходе операции. Но сбежать из замка, поджав хвост, после первой же мало мальской угрозы ему не позволяла гордость – не тому стражей учили в Академии.
Да и к тому же, как выяснилось, поздно им было уже уходить – дверь, через которую они вошли, внезапно оказалась так далеко, словно до нее был как минимум километр, хотя шотландец был абсолютно уверен, что отошли они от нее от силы метров на десять. Ну конечно, как же это он забыл. Замок то заколдованный…
- Идти сможешь? – тихо спросил он у Вольской, хотя уже и так прекрасно знал, каким будет ответ. Ивона провыла что-то, обливаясь слезами, и Бельц отрицательно покачал головой.
- Ладно… тогда… останешься с ней, - с трудом выдавил из себя Кит; он хоть до сих пор и был зол на немца за то, что тот несмотря на свою профессию допустил все произошедшее в Ордене, но тем не менее считал Аларика полезным членом команды – тот был колдуном, и к тому же полицейским, а значит с хорошей физической подготовкой, и размениваться такой картой в самом начале партии ему не хотелось. Не хотелось, но приходилось – оставлять Вольскую одну было нельзя, да и сам Бельц сейчас не пошел бы на такое, - Спрячьтесь где-нибудь тут - мы заберем вас на обратном пути. И это... попробуй как-нибудь подлечить ее, - сказал Дункан, хотя не испытывал особой уверенности в том, что этот обратный путь им вообще светит. Но коль уж выбор стоял между верой в лучшее или в худшее, сейчас даже супер скептичный Кит был готов уверовать во всякую чушь вроде посыла к мирозданию и фраз о том, что мысли материальны, - Идем, - сухо кинул он остальным, большинство из которых уже успело более-менее прийти в себя после произошедшего. Взгляда Рианнон шотландец избегал – может быть потому, что боялся, что ведьма прочтет у него в глазах тот страх, что прочно поселился в страже, стоило им только покинуть здание аэропорта.
- Ворон особо не щелкаем и стараемся далеко друг от друга не отходить, - не хватало только, если в этом замке, размеры которого Кит с трудом мог себе представить, им потом пришлось искать какую-нибудь отбившуюся от общего стада овцу, - Смотрите в оба – ищите что-нибудь… необычное… ну или что там может указывать на то, где злобный колдун мог спрятать десяток украденных кинжалов, - нервно добавил молодой человек, на всякий случай доставая свой собственный кинжал.

Действия в игре: несмотря на опасения Кита увлеченная поисками какого-нибудь тайного хода или сейфа (а также стараниями следящего за происходящим Влада) группа все же разделяется – молодые люди даже не успевают заметить, как оказываются по разные стороны замка: Кит и Мортем сворачивают в коридор, ведущий к небезызвестным подвалам господина Ракоци, в то время как Чарли и Рианнон предстоит совершить путешествие пусть и по менее мрачному, но не менее зловещему лабиринту коридоров – с закрывающимися дверями, мерцающими огоньками, которые словно пытаются заманить путников в какую-нибудь очередную ловушку, и двигающимися картинами и доспехами. Обе группы не знают, что случилось с другими и живы ли они вообще, но принимают решение идти дальше в надежде найти выход.

+8

5

Первые два месяца весны у Мортем выдались на первый взгляд удивительно спокойными. Ну, насколько они могли быть спокойными, учитывая перебои с магией, перебои в работе кинжалов, общую панику Братства и Ордена и её возобновившиеся отношения с Шепардом, которые пока что проходили слишком уж хорошо, что Дэниэлс даже немного пугало. Она в целом не считала, что у неё в этом плане хоть что-то может даже отдаленно напоминать хорошо, но загоняться по этому поводу у рыжей банально не было времени. После введения правил о напарнике и приставления к этой паре законника работа Братства, и без того заваленного заданиями, несколько замедлилась (пусть и не очень надолго), что, вероятно, вызывало нервный тик не только у магистров, но и всего отдела координаторов. Мортем однажды имела неосторожность зайти к ним и в первые несколько секунд просто оторопела от разрывавшихся телефонов, звуков пришедших на электронную почту писем и, кажется, даже работающего факса – им еще кто-то, оказывается, пользовался. Ситуацию омрачало еще и то, что новый выпуск стражей своих кинжалов так и не получил – а это означало ужасающую нехватку рук и сил на борьбу с темными. Они и так, откровенно говоря, зашивались – темных душ становилось всё больше, стражей мало того, что не прибавилось (не считая отдел координаторов), так статистика их смертей оставляла желать лучше – как, впрочем, и во все времена, но сейчас это стало еще более заметно. Мортем, желавшая стать магистров последние лет восемь, сейчас их участи не завидовала от слова совсем – они делали всё в их силах, чтобы хоть как-то ситуацию спасти, но казалось, будто сама Вселенная обернулась против них. Дэниэлс пару раз представляла себе картину, где жрецы сообщают магистрам о том, что все кинжалы будущих стражей пропали, и лично она на эту ситуацию смогла бы первоначально отреагировать лишь одним достаточно емким, но не самым приличным словом. И было бы, наверное, проще со всем этим справиться, если бы они знали из-за чего всё это происходит, но, насколько знала сама девушка, единственное, что им пока удалось – это исключить из этого уравнения со слишком большим количеством неизвестных лишь пару самых неудачных вариантов вроде обвинения во всем происходящем Ордена.
Так вот у самой Дэниэлс к маю-то как раз всё, казалось, наладилось – она привыкла к постоянным и более частым разъездам, почти привыкла к напарнику, научилась рассчитывать не только на себя и работать в команде и, наконец, стала официально встречаться с Шепардом, с которым, собственно, большую часть апреля по заданиям и ездила. И всё бы, наверное, так и шло своим чередом, если бы однажды к ней не заявился Кит. Рыжая, в общем-то, даже рада была его видеть – за всеми этими делами они пересекались очень редко, а поболтать с Дунканом было приятно всегда, особенно обсудить, например, коварный план выманивания парня Портера так, чтобы сам Марк об этом не узнал как можно дольше. Ну, и желательно, чтобы они его своим напором не спугнули. Кит, впрочем, расшаркиваться любезностями не стал, а перешел сразу к сути, от которой у Дэниэлс случился диссонанс вселенского масштаба, нервный тик и она после его рассказа молчала еще минуты три с полуоткрытым ртом, чем, вероятно, нервировала стража еще больше. Первой её реакцией был сакральный вопрос «А мозги они оставили до входа в бар или пропили?», на который Кит предпочел не отвечать. Потом Мортем еще какое-то время нарезала круги по комнате, разбрасывая то здесь, то там пораженные возгласы и попытки сформулировать адекватные вопросы. Парень, однако, на просто рассказе не остановился, а выдвинул ей предложение, от которого здравый человек бы не просто отказался, а выгнал бы предлагавшего взашей и предложил бы ему провериться в специалиста. Дэниэлс сначала тоже подумывала отказать – естественно, она бы никому об этом не рассказала, но ввязываться в это дело немного попахивало самоубийством. Но потом она посмотрела отчаявшемуся Киту в глаза, оценила их компанию и согласилась. Идея была откровенно так себе, но она тоже больше не видела никаких вариантов. Ни один из этих людей не заслуживал жестокого суда и обвинения в том, чего они не делали. А Дэниэлс ни на секунду не сомневался в том, что они ни в чем не виноваты. Разве что в излишней, так сказать, любознательности.
Лгать Шепарду, смотря ему в глаза, оказалось задачей практически непосильной – она не могла ему рассказать, зачем она на самом деле едет в Румынию, не могла сказать, когда вернется и вернется ли вообще, ей оставалось лишь отмахнуться очередным заданием, придумать несуразную отговорку к тому, почему он не может поехать с ней и попросить Портера прикрыть её в случае, если вдруг Братство заинтересуется её отсутствием.
Дело было дрянь. Поняла это Мортем приблизительно после первого часа блужданий и третьего огромного паука, висящего почему-то прямо напротив её лица. Оказалось, что найти огромный замок в лесу – та еще проблема, а на картах мистер Ракоци почему-то его отметить не спешил. «Кто ходит в гости по лесам, у того атрофировался инстинкт самосохранения,» – мрачно подумала Дэниэлс, перешагивая через огромный корень. Их компания старалась держаться вместе, но все в целом разделились на пары – Мортем, за неимением вариантов, достался Чарли, что вызывало у неё слегка нервную улыбку, но паренек вроде не казался таким уж безнадежным случаем, коим иногда считал его Аластор.
Когда замок все же показался, отсвечивая шпилями за деревьями, Мортем это тоже не сильно обрадовало – Владуц явно хотел, чтобы его дом нашли, и чтобы сделали это именно они и тогда, когда ему нужно. Но сворачивать удочки было поздно.
– Это попахивает разводом, – подозрительно сообщила рыжая Лиделлу, заходя за ним в замок. Рассчитывать на то, что, зайдя внутрь, пред ними предстанет подсвеченная дорожка, ведущая к главному призу, было немного самонадеянно, и сейчас Мортем даже не знала, за что браться и в какую сторону лучше пойти. Когда Рианнон озвучила молчаливый вопрос всех остальных, Дэниэлс было решила предложить разделиться и обследовать компаниями по трое хотя бы какую-то часть замка, но тут за спиной раздался вскрик, и девушка, быстро обернувшись, увидела оседающую на пол Ивону. Осмотрев её ногу, Мортем поняла, что дело дрянь и далеко они с ней не уйдут. Присев рядом с Маккехт, девушка немного помогла подлечить Вольской ногу – не зря она когда-то хотела стать медиком, но залечить открытый перелом магией сейчас возможным не представлялось.
Бросать их здесь было затеей не самой удачной, но рыжая была согласна с Китом – они не могут сейчас остановиться и уйти. Они проделали слишком долгий путь и слишком многое было на кону. Дэниэлс хотела предложить Бельцу взять Ивону и подождать их снаружи, но, обернувшись на дверь, Мортем, уже было начавшая говорить, рот закрыла и с удивлением обернулась к компании.
– Эта дверь была так далеко? – задала вопрос скорее себе, чем всем остальным ведьма, стряхивая с себя неприятные ощущения и возвращаясь к более насущной проблеме в виде девушки со сломанной ногой.
«Обратный путь» звучал очень обнадеживающе из уст Дункана, но что-то подсказывало Мортем, что в своих словах Кит был не так уж и уверен, с другой стороны, что им еще оставалось кроме надежды и призрачной уверенности в своих силах.
– Удачи, – бросила напоследок рыжая, взглянув в глаза побледневшему Бельцу. Она им всем сегодня понадобится.
Сейчас задумка разделиться Дэниэлс уже правильной не казалось, хотя так их скорость заметно снижалась, но зато возрастали шансы выжить и не потеряться. Смутное ощущение того, что, если хоть кто-то отделится от их компании, он уже не вернется, вызывали у Мортем холодок по коже, хотя ведьма была не из пугливых.
Осматривая стены замка в поисках потайных дверей, Дэниэлс по ходу осматривала и картины на стенах – было бы неплохо эти произведения искусства подвинуть, дабы удостовериться, что за ними нет сейфов, но прикасаться к чему-либо в этом замке, мягко говоря, не хотелось, поэтому оставалось лишь надеяться, что мистер Ракоци не стал бы прятать кинжалы на столь видном месте. На глаза попалась шкатулка с какими-то рунами, которые она бы, вероятно, могла разобрать будь у нее с собой одна из книжек матери, а потом Мортем вдруг увидела под стеклом кинжал на синей ткани, но, присмотревшись, поняла, что это просто какой-то древний нож, не имеющий отношения к Братству.
– Слушай, – Мортем обернулась к Дункану, который шел по правую сторону от нее, когда они уже успели спуститься по какой-то лестнице, но вопрос застрял в горле. – Кит, – голос Дэниэлс дрогнул, и девушка вздохнула, почувствовав нехватку воздуха. – Где Ри и Чарли? – рыжая в ужасе обернулась на лестницу позади них, но та… исчезла. Эти чертовы ступени только что были в двух метрах от неё, а теперь их нет? Это, должно быть, какая шутка. Но шатену было явно хуже, чем ей. Тот метнулся обратно к стене, пытаясь сначала прощупать в ней пустоты, а потом начал просто по ней колотить.
– Нам нужно вернуться и найти их, – Мортем переводила взгляд с Дункана на стену и обратно и не двигалась с места. – Мы не можем оставить их там! Эта лестница только что была здесь, мы её просто не видим, – Кит, кажется, говорил что-то еще, и ведьма поняла, что сейчас она должна быть той, кто сможет мыслить здраво, что сейчас она обязана успокоиться и попытаться объяснить ему, что вернуться у них уже не получится. Что их единственный вариант – это идти дальше и надеяться – снова – на то, что они еще встретятся. Это было страшно, но, если они сейчас остановятся, они могут потерять всё.
– Дэниэлс, что ты встала?! Помоги мне, – Мортем вздрогнула от звука его голоса, вырвавшего её из мыслей, собрала всю волю в кулак и посмотрела парню в глаза со всей уверенностью, которая у нее была.
– Нам нужно идти дальше, – рыжая не отрывала взгляда от Кита и прервала его уже было начавшуюся гневную тираду, – Хватит, Дункан! Ты не помогаешь ни им, ни нам. Эта стена никуда не денется, как бы ты не пытался её сдвинуть, а мои магические способности, к сожалению, не сравнятся с четырехсотлетним колдуном, как бы мне этого не хотелось. С ними всё будет в порядке, – и пусть Мортем не могла этого утверждать с полной уверенностью, ей нужно было убедить в этом и себя, и его. – С Рианнон всё будет хорошо, – Дэниэлс слегка сжала его плечо будто в подтверждении своих слов. – Чарли о ней позаботится, – увидев взгляд Кита, Морт издала нервный смешок. – Ладно, она позаботится о них обоих, – ведьма повернулась в сторону мрачного подвала, освещаемого лишь светом факелов. «Н-да, интересно, он слышал что-нибудь об электричестве?» – Пойдем? У тебя есть все шансы сегодня прослыть настоящим героем, – Дэниэлс патетично указывает в сторону единственного коридора. – и даже магистры не смогут этого не признать.

+9

6

Фильмы ужасов едва ли можно воспринимать как руководство к действию на случай экстренных ситуаций, но крупицы житейской мудрости в них все-таки зарыты: одна из них гласит, что фраза «Давайте разделимся» не ведет ни к чему хорошему. И если правило «не открывай дверь» их компания нарушила, переступив порог замка, то шанс не разбиваться на группы пока был. Маленький. Крохотный. Ой, нет, смотрите, исчез.
Ведьма знала, что на лечение Ивоны требовалось куда больше времени, чем имелось у них в запасе: даже отец Рии, действительно хороший целитель, не справился бы с такой раной быстро, что уж говорить о Рианнон и Мортем, у которых не было ни квалификации, ни опыта, ни хотя бы подручных средств. А если наложенное на статуэтку проклятие сопровождалось вязью других неприятных заклинаний, ведьмы вообще были бессильно что-то сделать. Ри посмотрела на Чарли и Кита, предложивших оставить Вольскую и Бельца здесь, но изобразить на лице полный осуждения взгляд не получилось – она и сама понимала, что им остается либо сделать это, либо ретироваться, расставшись с надеждой вернуть кинжалы. А МакКехт, хотя и была до чертиков напугана происходящим, не хотела сдаваться после первого препятствия.
Придется идти вчетвером, – кивнула она, никому это не адресуя. Рианнон переживала за Ивону, но проклятие, кажется, не грозило более серьезными последствиями, зато двигаться дальше по замку, оставив Аларика на пороге, не хотелось – три колдуна в компании лучше двух. Подспудно Ри понимала, что в случае необходимости они с Мортем не справятся с Владуцем вне зависимости от того, будет с ними Бельц или нет (что они могут против того, кто практиковался в магии больше четырех веков?), но все-таки большая компания внушала какое-то эфемерное чувство безопасности. Теперь его заметно поубавилось. – Мы постараемся скоро вернуться, – пообещала Ри, поднимаясь на ноги.
Девушка нервно посмотрела на собственные ладони, перепачканные в крови Вольской: жизнь с двумя медиками, не умеющими отделять работу от личной жизни, научила не бояться крови, но сейчас от её вида стало немного не по себе. Рианнон не придумала ничего лучше, чем вытереть руки о джинсы. После вопроса Мортем об отдалившейся двери, она опасливо покосилась на вход и удивленно заморгала: Рие тоже казалось, что он был как-то ближе. Впрочем, ведьма это никак не прокомментировала – мало ли что померещится от нервов – и юркнула за Дунканом в один из коридоров. Парень выбрал направление наугад, и МакКехт очень не хотелось отставать от него.
Наверное, обследовать замок было быстрее по одному, но Ри чувствовала себя не слишком уютно, даже когда шла в сопровождении трех человек – бродить здесь в одиночку совсем не хотелось, а судьба вроде той, что постигла Ивону, представлялась еще более паршивой перспективой.
Что-то вроде надписи «здесь нет никаких кинжалов»? Должно выглядеть достаточно подозрительно, – с нервной усмешкой уточнила Рианнон, когда Кит распорядился искать все, что может напоминать хранилище украденных клинков. С юмором в таких обстоятельствах было совсем туго, да и придираться к формулировкам парня не стоило – в конце концов, они тут все в одинаковых условиях, то есть понятия не имеют, как найти в таком огромном здании несколько иголок с сапфирами на концах.
МакКехт старательно смотрела по сторонам, регулярно напоминая самой себе, что руки распускать не следует, как бы заманчиво ни выглядели картины, статуи, вазы и все прочие элементы декора. Рианнон, конечно, уже была в гостях у мистера Ракоци, но прием, на который её пригласили в качестве гадалки, проходил в другом месте – тот особняк на фоне этого замка выглядел не таким уж впечатляющим, хотя в прошлый раз ведьме так не показалось. Тогда она смотрела вокруг с любопытством и скепсисом (показательная роскошь впечатляла, но не слишком нравилась), но в этот раз у интереса была вполне конкретная практическая цель.
Ри заглянула в очередное, уже третье по счету, ответвление коридора, и нахмурилась – подозрительным казалось все вокруг, так что сложно было найти что-то, вызывающее особое недоверие. На самом деле, ирландка надеялась, что в нужный момент она просто поймет, почувствует, куда нужно идти – в личной жизни она не часто полагалась на дар предсказательницы, но сейчас в нем возникла острая нужда. В конце концов, её хваленое чутье спало крепким сном, когда должно было вопить «Не доверяй Ракоци, не иди в Орден», и теперь с него причиталось.
Рианнон отстала от остальных на пару шагов – затормозила около очередного полотна, вглядывалась в замысловатый сюжет картины – когда непривычная тишина разрезала слух. Девушка резко обернулась, пытаясь понять, почему стихли шаги, но вместо остановившихся спутников увидела только каменную стену. Кровь ударила в лицо, и МакКехт замерла, не в состоянии даже выругаться: от ступора ведьму спас только Чарли, замеченный в паре шагов от нее:
Кит и Мортем! Где они? Только что же были здесь, могу поклясться!.. – Рианнон вцепилась в локоть Лиддела, будто боясь, что и он сейчас пропадет в неизвестном направлении, и смотрела на него большими от ужаса глазами. – Там ведь была лестница! Ведь была же? – спросила ведьма дрогнувшим голосом. Пятнадцать минут назад ей казалось, что оставаться вчетвером – плохая идея, а теперь они с Чарли и вовсе остались одни. Ри достаточно отошла от первого шока, чтобы помянуть пару крепких слов, но от них что-то не полегчало. Она вообще решилась сюда забраться только потому, что Дункан обещал быть рядом, а без него сильной и независимой Рианнон резко стало не по себе. Она коснулась появившейся стены, надеясь, что она окажется плохой иллюзией, но под рукой был вполне реальный холодный камень: – Эээй, Кит!.. – позвала МакКехт, и громкий голос эхом отозвался в полумраке коридора, но обратной реакции не последовало. – Магией я такую стену не уберу, придется искать другой выход, – она разочарованно обернулась с Чарли, с которым осталась наедине. – Надеюсь, с ними все в порядке, – о других вариантах не хотелось даже думать. В конце концов, с Дунканом ведь ведьма, она поможет в случае чего – Ри надеялась на это так, будто её собственные силы могли хоть как-то пригодиться в этой ситуации.
Других вариантов просто не было – Рианнон, скептически покосившись на тупик, свернула вместе с Лидделом в другой коридор, который мало чем отличался от предыдущего.

Действия в игре: Чарли и Рианнон идут по коридорам замка, все еще надеясь найти кинжалы или обходной путь, который выведет их к потерявшимся спутникам. Дорога не внушает доверия: до них доносятся странные звуки, и без того тусклый свет постоянно моргает, а люди на картинах, кажется, приходят в движение.

Отредактировано Rhiannon McCécht (2016-11-05 13:50:58)

+7

7

Мда уж, не такого поворота событий Чарли ожидал. Нет, он, конечно, знал, что для возвращения кинжалов им придётся изрядно попотеть, помучиться и, может быть, даже получить пару-тройку травм (но не сразу же у порога, в конце то концов!), но где-то в глубине души всё равно надеялся, что в итоге уже в коридоре их будет ждать радостный Владуц с охапкой цветов для дам, праздничным угощением и аккуратно уложенными неподалёку на столике новенькими кинжалами для молодняка, скажет, что это всё было безобидным розыгрышем и за пережитый стресс им всем полагается месячный отдых на Мальдивах. Ну, или на крайняк хотя бы надеялся на то, что окружающие предметы будут просто окружающими предметами, а не превратятся в орудие массового уничтожения и станут причиной такого большого количества пролитой крови.
- Так мы… Всё-таки идём дальше? – растерянно почесав пятернёй затылок поинтересовался парень, не особо понимая, как реагировать на данную новость. Было как-то стрёмно оставлять раненную Ивону наедине с одним Бельцем и пускать их двоих, что называется, первыми под пресс, но с другой стороны что им ещё оставалось делать? Если уж они все побросали свои дела и притащились в эту чёртову Трансильванию, не возвращаться же теперь с пустыми руками и вновь жить в постоянном страхе, вздрагивая от каждого звонка и ожидая, что тебя вот-вот заберут в тюрьму, а потом и вовсе публично казнят, собрав, конечно, невероятный ажиотаж и внезапный приступ любви к твоей персоне. И всё же.
- Вольская, если мы вернёмся, а здесь не будет никого, с кем я бы мог выйти на перекур – я буду очень на тебя обижен, так и знай! - пригрозил напоследок парень, чтобы хоть как-то скрасить весь трагизм ситуации. Вышло, правда, не очень, но времени продолжать свои божественные шуточки у парня уже не было, потому что вся остальная группа двинулась дальше, а отставать от них Лидделлу ну вот совсем не улыбалось.
Может, надо было написать Донне смс, что я её люблю и все там дела? – растерянно думал страж, пока брёл со своими друзьями по несчастью по бесконечным коридорам, которым, казалось, просто не было конца. Парень плохо представлял, как должна выглядеть комната с именитыми кинжалами и каким вообще чудесным чудом они должны на неё наткнуться, но надеялся, что две их очаровательные спутницы почувствуют их если не своим ведьмовским чутьём, то хотя бы хвалёной женской интуицией, которую, в общем-то, тоже отнюдь не стоило списывать со счетов. В целом, обстановка в замке более или менее оправдывала его ожидания – по крайней мере, в компьютерных играх всякие жуткие замки не менее жутких психопатов тоже кишмя-кишели всякими мрачными картинами, паутиной на стенах, мигающими лампами и прочей пугающей утварью. Проблема была лишь в том, что в компьютерной игре можно было нажать на «стоп» и закрыть игру к чертям или уж на крайняк просто перепройти весь уровень, а в данном случае страж уж очень сомневался, что ему предоставится подобный шанс. Респамиться у меня уж точно не выйдет. – со вздохом подумал Лидделл, несколько замедляя шаг, поскольку Рианнон заинтересовалась какой-то картиной и немного под отстала от компании, а только разделений им сейчас для полного счастья и не хватало. Парень уже было открыл рот, намереваясь что-то сказать и поторопить девушку, как вдруг…. Ну мать твою, ну так же и знал! Ааааа!
- Была. – со вздохом кивнул страж, когда внезапно обнаружилось, что бывшие в его поле зрения каких-то пару минут Кит и Мортем внезапно исчезли. Как и дурацкая  лестница, на месте которой сейчас красовалась голая стена. Лидделл с надеждой воззрился на ведьму, надеясь, что она в состояние сделать что-то с этой проклятой магией и тут же разочарованно выдохнул, осознав, что против магии столетнего (или сколько там этому извращенцу) колдуна не попрёшь.
- Что ж, идём дальше? – поинтересовался Чарльз, с благодарностью глядя на Ри за то, что она не устроила из всей этой ситуации драму и не стала с воплем кидаться на стену, крича что-то вроде «О Господи, Кит, нет, почему ты предал меня» и всякую такую ерунду, которую обычно делают дамы в фильмах подобного жанра.
Как бы там ни было, по крайней мере они с Ри вдвоём, а тандем из ведьмы и стража уже не самое худшее сочетание, потому что вряд ли они бы справились поодиночке. Смущали только непонятные  звуки, доносившиеся из закрытых дверей и этот чёртов мигающий свет, который со временем начинал слепить глаза и отдаваться резкой болью в висках. Коридорам не было конца и края, а самому Чарли казалось, что они проходят одно и то же место по миллиарду раз и уже наверняка обошли весь этот гигантский замок, а спустя некоторое время…
- Ри! –чуть ли не взвизгнул Лидделл, замерев у одной из картин, как вкопанный. – Ри, этот мужик на картине пялится на меня. Я тебе серьёзно говорю, я иду вперёд и буквально чувствую, как он пялится мне в спину! Эти хреновы портреты живые, я тебе точно говорю. Смотри! – парень прошёлся туда-сюда, всё ещё готовый поклясться, что портрет следит за ним взглядом. В очередной раз наматывая круги вокруг страшного мужика, Чарли проходил мимо одной из многочисленных дверей, ведущей в одни из таких же многочисленных коридоров и тут эта проклятущая дверь с грохотом закрылась. Вот так Лидделл ещё точно никогда не матерился.

+8

8

Путешествие по коридорам выглядело весьма непримечательно: молодые люди пытались найти какой-нибудь тайник, но всех их по-прежнему сковывал страх, лишь укрепившийся в сердцах четверки после произошедшего с Вольской и мешавший переступить через себя и заглянуть в какой-нибудь по-настоящему темный угол. Все это напоминало какую-то игру «не трогай ничего руками», что, как вы можете понять, серьезно осложняло поиски. Но как оказалось, худшее еще только ждало их впереди.
Весьма скоро замок начал напоминать молодому человеку лабиринт: главный коридор то и дело давал какие-то ответвления, и в какой-то момент Кит подумал, что глупо их игнорировать – вряд ли человек, желавший что-то спрятать, сделает это в самом освещенном месте. Да, конечно не стоило забывать о пословице «если хочешь что-то спрятать – спрячь это на виду», но что-то подсказывало шотландцу, что это не тот случай – в любом случае, они осмотрели уже столько застекленных шкафов, что верилось в подобное как-то с трудом. Так что когда коридор в очередной раз ушел влево, Дункан решил последовать за ним. Где-то слева мелькнула макушка Мортем, которая с не меньшей тщательностью осматривала местные «достопримечательности», и в голову стражу даже не закралась мысль, что Ри и Чарли могли не пойти вслед за ними. А зря.
- Мм? – промычал он в ответ на обращение со стороны рыжеволосой и повернулся к девушке. До него не сразу дошло, что произошло: взгляд шатена уперся в глухую каменную стену, которая выросла на том месте, где до этого была лестница. Чарли и Рианнон исчезли. Точнее, остались по ту сторону, но это не меняло сути дела и уж тем более не могло унять той паники, что охватила Дункана. Он ввязался во все это исключительно по причине того, что беспокоился о МакКехт и не хотел, чтобы она вляпалась во что-нибудь еще – а теперь получалось, что единственный человек, безопасность которого его всерьез беспокоила, оказался отрезан от него. Где-то в этом проклятом заколдованном замке, полном опасностей, ловушек и еще черт знает чего. Он пришел сюда, чтобы проконтролировать, что с Ри все будет в порядке, а теперь сам же ее и проворонил.
- Нам нужно вернуться и найти их, - лихорадочно затараторил он, подбегая к стене и принимаясь осматривать и ощупывать ее, в надежде найти какой-нибудь потайной рычаг, при помощи которого эта стена снова отъедет куда-нибудь и они смогу воссоединиться с остальной частью их группы, - Мы не можем оставить их там! Эта лестница только что была здесь, мы просто ее не видим, - с ощутимо проскальзывающим отчаянием в голосе прошептал Кит, не прекращая попыток найти что-то, сам не зная что, - Они же не могли просто взять и исчезнуть…
Но холодная шершавая глыба никуда сдвигаться не планировала и никаких углублений, дырок или факелов, которые так часто служили механизмом для всевозможных тайных ходов или ловушек, на ней не было, как он не искал. Дункан обернулся в сторону застывшей на месте Мортем.
- Дэниэлс, что ты встала?! – рявкнул он, - Помоги мне, - страж злился: на себя ли, на подругу или на Ракоци, по вине которого все они тут оказались (и к слову могли остаться навсегда), сложно было сказать, ровно как и представить, до какой степени могла бы разрастись его истерика и как скоро он бы пришел в себя, если бы Мортем не взяла себя в руки первой.
Шотландец безвольно опустил руки, продолжая пялиться в стену, и не мог заставить себя сделать шаг от нее. Девушка была права – стоя тут они ничем не помогут оставшимся по ту сторону Чарли и Рианнон, и Киту понадобилось время на то, чтобы понять это.
Он нервно улыбнулся, сжав в ответ пальцы рыжеволосой. Похоже все, что ему оставалось – это поверить словам Дэниэлс о том, что с теми все будет в порядке. На фразе про Лидделла шотландец только хмуро дернул бровью – он уже успел убедиться в том, как эти ребята умеют «заботиться» о себе.
- Ага, главное, чтобы медаль за отвагу мне вручали не посмертно, - не без сарказма отозвался страж, поворачиваясь в сторону уходящего в глубину замка коридора, со стороны которого веяло холодом, - Местечко жутковатое, не находишь? Если бы этот замок не был жилым, я бы не удивился, если бы тут завелась какая-нибудь тварь…
Рыжеволосая молча покивала в ответ, и молодые люди двинулись вперед – нужно было искать выход отсюда.
Они шли долго: в какой-то момент факелы перестали освещать дальнейший путь, и стражи прихватили по одному с собой, чтобы хоть как-то ориентироваться в окружавшем их мраке.
- Постой, - неожиданно сказал Кит, схватив Мортем за локоть, когда они в очередной раз свернули, двигаясь вдоль отсыревшего прохода, - Ты это слышишь? – они оба замолчали, и через полминуты в звенящей тишине стал различим чей-то голос. «Женщина», - догадался парень, но озвучить свою догадку не успел, потому что Дэниэлс приложила палец к губам: она хотела прислушаться получше.
Как ни странно, но голос пел. Сложно было сказать о чем, но молодые люди принялись искать какой-нибудь проход, который привел бы их к обладательнице голоса – если в этих мрачных коридорах был кто-то живой, они хотели его найти. Особого выбора не было: в стенах поблизости не было никаких потайных дверей, так что идти пришлось вперед. Через какое-то время проход перешел в просторную естественную пещеру, правда таковой ее теперь сложно было назвать: очевидно много лет назад кто-то проделал большую работу, чтобы обтесать камень и превратить это творение природы в темницу. Большинство камер оказались пусты – большинство, но не все.
Певшая оказалась девушкой: по-турецки сложив ноги, она сидела на каменном полу и пальцами расчесывала свои длинные спутанные волосы практически белого цвета. Увидев огни от факелов, которые принесли с собой двое стражей, она, прекратив петь, повернула голову и удивленно выпучила глаза.
Кит в ответ сделал тоже самое: он узнал ее. Элисон училась с ним на одном курсе и пропала три года назад. Братство искало ее какое-то время – как и полагалось, но у магистров нету возможности искать пропавших вечно – стражи слишком нужны в других местах. Так что через год ее поиски оставили – как и поиски многих других собратьев Дункана по оружию, которые стабильно пропадали с радаров почти каждый год; их профессия никогда не была безопасной.
- Кто вы? Он послал вас за мной? – высоким голосом спросила пленница; она не узнала своего бывшего однокашника. Кит хотел было спросить, кто это «он», но был слишком поражен увиденным.
- Элисон, - девушка нахмурила чистый лоб, словно пыталась вспомнить это имя; но так и не вспомнила, - Это я – Кит, мы с тобой учились вместе, ты что, забыла?
Взгляд девушки скользнул по переливавшимся в блеске факелов звездчатым сапфирам, которые украшали висевшие на поясе кинжалы незнакомцев, и ее лицо просветлело.
- Вы тоже стражи! – радостно пропела она, хлопнув в ладоши, - Он прислал вас, чтобы мне не было скучно!..
- Уходите… - раздался другой, хриплый голос откуда-то из дальней камеры. Из-за прутьев показалось серое вымученное лицо женщины, - Уходите, пока она не пришла…
Мортем осторожно дернула парня за рукав рубашки. В клетке напротив сидел мужчина: в отличии от двух остальных узников он молча смотрел на пришедших из дальнего угла своей темницы.
- Кто она? – если до шотландца уже потихоньку начинало доходить, что под «он» Элисон судя по всему имела в виду хозяина замка, то кто такая загадочная «она» было все еще не понятно. Ровно как и почему все эти люди всё еще сидели тут, учитывая, что замков на дверях их камер не было.
- Стражница… - дрогнувшим голосом прошептала колдунья и отползла подальше от двери. Мортем, не в силах смотреть на этот ужас, бросилась к той, открывая темницу и пытаясь помочь женщине выйти наружу, но та неожиданно засопротивлялась.
- Элисон, нужно уходить, - быстро сказал Кит, но светловолосая вцепилась в прутья клетки, с неожиданной силой потянув их на себя и мешая стражу открыть дверь.
- Нет! Снаружи, только смерть!.. – крикнула она, выпучив глаза, - Он разозлился на меня, но я знаю, что скоро он снова полюбит свою Лили… - словно не в себе пробормотала девушка, возвращаясь на место и принимаясь вновь распутывать свои волосы.
- Вы только тратите время, - раздался тихий голос – говорил мужчина, молчавший прежде, - Эта девчонка уже давно сошла с ума – она не пойдет с вами. Я смотрю у вас есть кинжалы? Как вы сюда попали? Он забирает кинжалы у всех стражей…
- Тут есть еще? – взволнованно спросила Дэниэлс: очевидно, девушка потерпела такую же неудачу как и Кит – третья пленница не вышла из темницы, как бы рыжеволосая не пыталась уговорить ее.
- Были… раньше, - отозвался незнакомец, - Я видел двоих, но говорят, что их было больше… Девушка – она недавно сбежала… Еще был мужчина… Я забыл, как его зовут, - мужчина говорил, с трудом вспоминая события, каждый раз нервно жуя губу.
- Джерри, – неожиданно раздался высокий голос Элисон, которая вдруг снова включилась в беседу, - Смешное имя, правда? Как у мышонка из мультфильма, помните такой? – она звонко рассмеялась, - Он там еще постоянно бегал от кота: бегал-бегал, бегал-бегал…
Кит почувствовал, как сердце ушло в пятки: Наррингтон. Его наставник. Джерри пропал в прошлом году, но все это время Дункан верил, что возможно старик просто снова укатил в турпоездку в Азию или просто не желал показываться на глаза назойливым магистрам (в этом плане бывший ученик очень хорошо понимал своего учителя). Ему не понравилось, как незнакомец сказал о страже в прошедшем времени – «был».
- И где тот страж сейчас? – чуть дрогнувшим голосом спросил шотландец, и мужчина в камере внезапно замолчал и словно сжался.
- Добегался, - беззаботно отозвалась Элисон, пожав плечами, - Как и мышонок в мультфильме…
- Она забрала его… - испуганно прошептал мужчина.
- Да о ком вы все черт побери говорите?! – сердито крикнул молодой человек, нервы которого уже начали сдавать под гнетом окружающей обстановки: сначала они потеряли Чарли и Ри, теперь нашли эту жуткую тюрьму, которая, судя по всему, находилась где-то под землей, выяснили, что тут держали стражей, в том числе и его наставника, и все эти люди продолжали говорить какими-то загадками!..
- Женщина… с черными когтями - выдохнул незнакомец, и в воздухе воцарилась тишина. Мортем испуганно выдохнула; а у Кита воздух словно застрял в легких. Окулл.
В Академии им само собой рассказывали про окуллов; старик тоже говорил о них – о том какие они чертовски опасные, не забывая при этом добавлять, что если бы он, Кит, встретился с одним из них, то продержался бы секунд тридцать – от силы. Джерри даже был готов поставить на это деньги, но подходящего случая так и не представилось. Мысли о смерти Наррингтона – такой бесславной и явно недостойной стража – слегка померкли на фоне мыслей о том, в какой заднице они с Мортем оказались. А может они померкли потому, что Кит все еще не верил в произошедшее: собственный наставник всегда казался ему бессмертным Сатаной, который останется в его жизни, что бы не произошло. Дункан никогда даже всерьез не задумывался о том, что Джерри может умереть – как и любой другой страж, как и любой другой человек. Во время практики тот умудрялся доставать его из-под земли, найти, как бы сам Кит от него не прятался – найти и заставить работать. Тогда шотландец ненавидел стража лютой ненавистью: Наррингтон постоянно смеялся над ним, не говоря уже о том, что до полусмерти изматывал физическими тренировками; каждое свое занятие Джерри начинал и заканчивал разговором о том, какой же Кит никчемный, и мол ни против кого серьезнее Якоря он бы его не поставил, и в суровом взрослом мире парня ждет только скорая и мучительная смерть. Само собой самолюбие шотландца, мнившего себя тогда распрекрасным стражем, больно ранили подобные язвительные комментарии со стороны наставника. Иногда парню хотелось зло спросить, зачем же он тогда тратит на него, такого рукожопого, свое время, но тогда он откровенно побаивался своего учителя: тот бы все равно скорее всего не ответил, а вот штрафное наказание назначил бы наверняка. Вдали от ушей американца, Кит звал его и старым козлом, и самодуром, и тираном, но став уже вольной птицей, Дункану пришлось признать, что Джерри говорил по большей части толковые вещи – в не самом приятном для молодого человека виде, но суть от этого не менялась. На самом то деле Наррингтон не был плохим человеком; ровно как и не был плохим стражем. Он был хорошим стражем, а хорошие стражи не должны были безвестно пропадать в подвалах всяких колдунов, решивших, что они могут управлять миром.
- Нужно уходить, - из собственных мыслей его вырвал тревожный голос подруги. Она была права: если эти люди действительно видели здесь окулла, то им нужно убираться как можно скорее. Им всем – Дункан не собирался оставлять здешних пленников гнить в этих подвалах. Кит все еще считал себя хорошим стражем, но против окулла… против окулла – и в этом Джерри был прав – он бы не выстоял. По крайней мере не сейчас; слишком мало опыта еще было в багаже у шотландца для подобной охоты.
- Идемте с нами, - в последний раз попросил страж, обращаясь по большей части к неизвестным мужчине и женщине, - Здесь вы все всё равно рано или поздно погибнете, а с нами у вас есть шанс.
Мужчина в камере напротив засомневался, но после все же вышел. Остальные остались на своих местах – что ж, это был их выбор. Троица практически побежала вперед – в противоположную сторону от той, с которой пришли Дункан и Дэниэлс, надеясь найти там выход. Надежда серьезно потускнела, когда раздался жуткий звук – словно металлом полоснули об камень. Бежавший с ними мужчина испуганно вскрикнул и съежился.
Страж увидел два мелькнувших красным глаза – словно два тлевших в камине уголька: душа выплыла со стороны оставшейся позади тюрьмы. Против окулла были почти бесполезны фигуры или знаки – убить эту тварь можно было только воткнув в нее кинжал. Убегать от темной тоже было глупым занятием, но у них не было другого выхода: не пойди с ними этот мужчина, оба стража наверняка бы остались и вступили с противником в бой – в конце концов, их с Академии готовили к мысли о собственной смерти, и может быть погибнуть, исполняя свое предназначение, было не таким уж плохим концом. Но теперь они были ответственны еще и за него, и потому лучшим вариантом было попытаться уйти, тормозя при этом темную как можно дольше. Окулл не торопилась нападать: она с интересом изучала свою добычу, словно знала, что деваться ей все равно некуда.
- Целых трое – славный будет ужин, - прошипела душа, и Мортем запулила в нее фигурой изгнания, которую Кит успел усилить, подвесив нужную фигуру над собой. Темная ощерилась, словно обожглась обо что-то, но надолго, само собой, не отступила.

Действия в игре: лестница привела Кита и Мортем на третий уровень подвалов замка – куда ссылаются «провинившиеся» пленники Влада, и где чаще всего прогуливается верная стражница румына – окулл. С ней стражи и столкнулись, и теперь им предстоит сойтись в схватке с темной, не забывая при этом защищать от длинных когтей души решившего бежать вместе с ними пленника; именно поэтому молодые люди обступают его с двух сторон, занимая оборонительную позицию: Мортем идет впереди, Кит замыкает. Сейчас стражам нужно обеспечить себе безопасный путь к отступлению, используя сеть знаков и фигур (возможно, предусмотрительно припасенных кем-то из них и заранее – в преддверии столь опасной поездки).

+7

9

То, что посмертно им тут вообще мало что светит кроме невероятно приятной компании полной темноты и, вероятно, пары десятков – а то и сотен – трупов где-то под этим замком, Мортем предпочла не озвучивать, как и то, что тварь могла бы тут завестись несмотря на присутствие в этом жилище людей. Впрочем, оглядываясь вокруг, Дэниэлс периодически даже сомневалась, что этот замок был населен хоть кем-то в принципе. Понятно дело, что в подвалах из обитателей замка никто не жил, в таких помещениях всегда было сыро, промозгло и продувало со всех сторон даже летом, но цепкий взгляд стража, приученный за годы работы замечать малейшие детали, позволил узреть и другое – все факелы были достаточно чистыми и не обросли паутиной, что говорило о том, что кто-то их либо часто брал в руки, либо стирал с них пыль, то тут то там попадались какие-то небольшие статуи, также выглядевшие довольно ухоженно, что лично у Дэниэлс вызывало мурашки по спине. Это всё наводило на мысль, что кто-то действительно спускался сюда часто и зачем-то шел дальше, хотя, например, лично она бы из этого местечка предпочла рвануть как можно быстрее. У Мортем никогда не была клаустрофобии, да и боязнь темноты она поборола лет в десять, но удушливый запах и появление стен вместо лестниц пробуждало желание оказаться на поверхности в ближайшее время.
Бесконечные коридоры сменялись новыми, и через какое-то время в поле зрения пропало какое-либо освещение, поэтому молодые люди прихватили с собой по факелу и двинулись дальше. Большую часть пути стражи молчали – обсуждать тут было особо нечего, да и, откровенно говоря, Дэниэлс казалось, что так они бы привлекали лишнее внимание. Непонятно, правда, кого, подвалы были весьма безлюдны, но Морт не покидало ощущение, будто за ними кто-то следит. Конечно, за то время, что они тут ходили, у нее могла разыграться паранойя, и на самом деле владелец замка куда-то уехал, и они сейчас бродили по нему в полном одиночестве, но разводить беседы за жизнь не улыбалось ни в каком из вариантов.
Пока они шли, рыжая успела пожалеть о том, что не рассказала Шепарду правду. Её безвременная кончина в подвалах затерявшегося в лесу Румынии замка из-за того, что они не смогла найти выход, была не самой приятной перспективой. Тем более что уезжая, Мортем заметила общую потерянность и какое-то подавленное настроение у Найджела, когда она собиралась в «поездку» и очень туманно изъяснялась на тему того, как скоро её ждать обратно. Сам Шепард вел себя немного беспокойно и периодически предлагал куда-нибудь ехать, а на тему нежелания пребывать в Арденау длительное время быстро переводил тему или срочно убегал по делам, что и так весьма подозрительной по натуре Мортем казалось несколько странным. Как ни странно, давить она на него не хотела – после последнего подобного опыта они не виделись год, а Дэниэлс пришлось покупать новый набор тарелок.
От размышлений о вечном её отвлек взявший её за локоть Кит. Ведьма удивленно обернулась к другу, но замерла и прислушалась. Сначала ей показалось, что это просто скапывающая откуда-то на пол вода, и она уже было озвучила свою догадку, но тут раздался мотив какой-то знакомой, но очень старой песни, и Дэниэлс, приложив палец к губам, попыталась на слух определить, откуда раздается, судя по всему, женский голос. То, что в этих подвалах кто-то пел, пугало не меньше, чем сами подвалы. Найти здесь кого-то живого было удачей, но нарастающая паранойя пару минут твердила Мортем, что голос этот может принадлежать не человеку, и что, пойдя сейчас на его поиски, они могут не найти ничего кроме собственной смерти. Дункан, впрочем, уверенно идущий теперь уже впереди, видимо, ни в чем особо не сомневался, поэтому рыжая решила довериться его инстинкту и последовать дальше.
Достаточно узкий коридор вскоре превратился в просторную пещеру, обработанную и отделанную. Пещера оказалась темницей – камер было достаточно много, но большая часть пустовала. "Я-то думала такое осталось в фильмах, книжках про Средневековье, да у Инквизиции." Вид затхлых клеток с открытыми дверями – что бросилось в глаза и заставило непонимающе оглядеть проем в поисках магического барьера – навевал ледяной ужас. Мысль о магии Мортем проверить не успела – Дункан обратил внимание на светловолосую пленницу, и воззрился на неё также удивленно, как и она на них. Дэниэлс пригляделась – лицо было знакомым, но она бы не смогла с уверенностью сказать, что девушку эту знала.
Спросить «кто он» ведьма не успела – Кит обратился к блондинке, и Морт оглядела её в свете факела – ключицы сильно торчали, волосы были спутаны и превратились в один большой колтун, руки тряслись, и она, кажется, этого не замечала, но, углядев их кинжалы, вдруг радостно хлопнула в ладоши, отчего ведьма чуть не подпрыгнула – такой бодрости духа она от пленницы не ожидала. Со стороны одной из дальних камер раздался другой женский голос и показалось измученное лицо женщины постарше. Оборачиваясь, в камере напротив Дэниэлс заметила еще одного пленника – мужчину – и обратила внимание Дункана на него. В отличие от двух других он молчал и наблюдал за ними издалека, не пытаясь ни помочь, ни помешать. Но из клетки, как и остальные, выходить не спешил.
Кроме загадочного «него», под которым, вероятно, понимался сам Владуц, появилась еще и какая-то «она», от которой им нужно было уходить. То, что уходить действительно было неплохой идеей было достаточно очевидно – пленники чего-то боялись и даже в их слегка сумасшедших глазах угроза надуманной не выглядела. Дэниэлс быстрым шагом направилась к женщине, чтобы помочь ей выйти, пока Кит пытался вытащить из клетки Элисон, но обе сопротивлялись, и с каждой потраченной секундой Мортем все четче осозновала – если они не согласятся уйти с ними, у них не будет другого выхода, кроме как оставить их тут. Там, где-то наверху еще оставались Вольская с Бельцем и Чарли с Рианнон, о судьбе которых стражница беспокоилась больше, чем о тех, кто даже не хотел выходить из камеры. Рыжая обесиленно рванула в последний раз, тихо уговаривая женщину пойти с ней, но та выдернула свою руку из хватки и забилась в угол. Мортем поджала губы, еле сдерживая слезы. Что тут, черт возьми, с ними делали?!
Ведьма обернулась на голос мужчины – тот звучал наиболее спокойно и внятно, но…
– Тут есть еще? – стражи? О чем он говорит? Элисон была не единственной?
Сбежавшая девушка. Дэниэлс начала быстро перебирать в голове пропавших стражей и с ужасом вспомнила бывшую однокашницу Джессику Ривз. Её искали несколько месяцев, её и её подругу Саманту, Мортем сама однажды отправлялась с поисковым отрядом на то место, где их видели в последний раз, но поиски успехом не увенчались. Она вернулась в марте, потерявшая память обо всех шести месяцах, которые её не было, и ни магистры, ни Орден так и не смогли от неё ничего добиться. А сейчас, казалось, что в паззл начали собираться недостающие детали. И это было страшнее незнания. Были, конечно, и другие пропавшие стражи-девушки, и все её догадки могли оказаться полным бредом, но эти условия, то, как совпало время и что она ничего не помнила были похожи на правду. Или на бред параноика.
А потом они заговорили о Джерри, и Дэниэлс, взглянувшая на растерянного Дункана поняла, что это мог быть Наррингтон – его наставник. Он тоже числился среди пропавших, но сама Мортем его судьбой особо не интересовалась – они были почти не знакомы. Но ведьма знала не понаслышке о том, что значит потерять наставника. И знала, как сильно давило знание того, что ты ничем не мог ему помочь. Но рыжая не успела ничего сказать – Кит спросил, где страж, они снова заговорили о «ней», и он не выдержал.
Женщина с черными когтями.
Мортем выдохнула в ужасе и почувствовала, будто внутри всё резко покрылось льдом. "Быть не может." Им рассказывали об окуллах, о том, насколько они опасны, о том, что при встрече с ним единственным возможным вариантов практических для всех стражей будет бежать. Окулла нельзя было остановить ни знаками, ни фигурами, на него мог подействовать только книжал стража, но приблизиться к нему на расстояние вытянутой руки означало попасть под действие его отравленных когтей – одна царапина и ты умираешь в муках. Они были удивительно редкими тварями, и далеко не каждый страж мог похвастаться тем, что хотя бы видел его. И, откровенно говоря, Дэниэлс была бы не прочь так и оставить окулла картинкой в их учебнике и историей в жестких рассказах их преподавателей. Их даже толком не учили с ними бороться – это было бесполезно, да и вряд ли бы их сейчас как-нибудь спасло. Им не на кого надеяться и их единственный путь к отступлению – это неразведанная территория впереди.
– Нам нужно уходить, – Мортем отрывается от мыслей первая, выхватывает кинжал и быстро осматривает нарисованные по дороге на теле знаки и фигуры – а надеялась же, что не понадобятся.
Кит делает последнюю попытку убедить пленников уйти с ними в то время как Дэниэлс пытается рассмотреть хоть что-нибудь в темноте коридора, в который они вот-вот должны вступить. Но открывается лишь абсолютная темнота. Мужчина с сомнением выходит из камеры, женщина и девушка остаются на месте – у них нет времени их уговаривать или, уж тем более, тащить силой. Они побежали втроем туда, где их вполне могло встретить что-то и похуже окулла – Мортем, правда, плохо себе представляла такой сценарий, но в этом месте надежду нужно было оставить еще в тот момент, когда они переступали порог.
Леденящий кровь звук раздался быстро, мелькнули два красных глаза и троица остановилась. Они бы не смогли от нее бежать, бороться – смогли бы, пусть и, наверное, недолго, но с ними был беззащитный человек, а оставить они его не имели права. Оставалось лишь медленно продвигаться дальше, пытаясь отбиваться знаками и фигурами. То, что темная нападать не спешила Мортем очень даже устраивало, а вот зловещий металлический голос был непривычен – она знала, что они способны вести беседу, но настолько привыкла к молчаливым душам, что прозвучало это все равно неожиданно.
Первой в бой пошла фигура изгнания, усиленная Китом. Окулл замедлилась буквально на секунду, Дэниэлс отправила в неё знака Адарана и сразу за ним – снежинку, обе усиленные Дунканом. Это позволяет им сделать три шага.
– Кого же мне следует отведать первым, – окулл плотоядно их осматривает, естественно, замечая слабое звено – мужчину, которого они сейчас защищали.
– Что же Вы, мадам, покушаетесь на слабых, – Мортем замечает, что Кит начинает рисовать защитный купол, поэтому пытается отвлечь душу на себя. – Вы же такая сильная и умелая, неужели Вас может заинтересовать какой-то жалкий человечишка? Это ведь проявление трусости, – Дэниэлс провоцирует её на разговор, перемещаясь медленно и осторожно, держа наготове очередную фигуру.
– Не пытайся заговорить мне зубы, стражница, – окулл скалится, но, кажется, не замечает манипуляция Кита за спиной Мортем и мужчины. – Если хочешь умереть первой, так и скажи, я исполню твое последнее желание, – ведьма не может себе позволить обернуться на Дункана, чтобы быть уверенной, что колпак готов. Но тут она чувствует хлынувшую энергию, видит, как отскакивает окулл, и истово начинает чертить на стенах одну фигуру за другой – годы тренировок, ночи без сна и движения, заученные до автоматизма – её наставник не зря заставлял часами вырисовывать самые простые знаки, днями – сложные, не зря не выпускал её «в поле» до тех пор, пока каждая черточка не будет выглядеть идеальной. Чтобы потом, когда сердце будет стучать в ушах, когда от ужаса будет слышно только гул, когда каждая секунда будет на счету, знать, что эта сеть из барбасы и серого облака, северного камня и адарана, усиления сверху, двух или трех снежинок и черт еще знает чего – Дэниэлс рисовала всё это будто в трансе, боясь, что купол вытянет из Кита слишком много сил, и он не сможет двинуться дальше. А она никогда не простит себе, если бросит его тут.
Последний штрих, беглый взгляд, резкий кивок, надеясь, что он увидит, и купол падает.
А они несутся вперед.

+5

10

Последние пару лет здорово выдрессировали выдержку Рианнон, которая и без того не была слабонервной барышней: темные души едва не убили её на улице Дублина, те же твари напали в центре Арденау (вот это везение, видали?), да и проникновение в Орден Праведности тоже даром не прошло. К сожалению, этот послужной список не внушал ведьме уверенности: МакКехт боялась за себя, потому что рядом не было Кита, и за Кита, потому что рядом не было её. Самообладания Ри хватало только на то, чтобы убедить себя не устраивать истерику вот-прям-щас, а для начала поискать пути к отступлению. Вот когда (вернее, если) этих путей не обнаружится, можно будет и запаниковать.
Рианнон попыталась прислушаться к собственной способности предсказывать будущее, но неясные образы беспорядочно мелькали перед глазами, давая не больше точных данных, чем компас, поднесенный к магниту. Если бы МакКехт сосредоточилась, толку было бы больше, но ведьма откровенно боялась на что-то отвлекаться: в последний раз, когда она это сделала, Дункан и Мортем пропали из виду, и повторять ошибку очень уж не хотелось. Если Чарли тоже куда-то денется, оставив её одну в этом огромной гребанном замке, Рианнон просто впадет в истерику.
Однажды МакКехт уже была в гостях у Ракоци, но то был светский прием в просторном и светлом поместье – там по коридорам не гуляли сквозняки, завывая леденящие душу мелодии, стены не вырастали посреди дороги, да и портреты что-то не проявляли склонности подглядывать за гостями. Этот же замок больше смахивал на Диснейленд для больных ублюдков: шагая его коридорам, Рианнон все больше и больше хотела, чтобы все несчастья, которые она нагадала Владуцу в первую их встречу, сбылись как можно скорее. Карта с изображением висельника тогда предсказала крах колдуна, и вот он сейчас был бы очень на руку молодым людям.
К сожалению, пока на крушение планов Ракоци ничто не намекало: если он сейчас наблюдал за непрошеными гостями, то наверняка смеялся от души – ужас на их лицах смотрелся весьма живописно. Рианнон боязливо оглядывалась по сторонам, испытывая совсем не свойственное приличной ведьме желание перекреститься. Она отставала от Чарли не больше, чем на полшага, а это было задачей непростой: длинноногий парень несся по коридору, не сбавляя скорости – ему-то ничего, а вот ведьма едва поспевала. При каждом шорохе, странном звуке и движении, замеченном краем глаза, МакКехт хватала Лидделла за локоть, будто боясь, что и он может исчезнуть без предупреждения – кажется, из-за её поведения страж чуть не заработал пару-тройку инфарктов, но Ри ничего не могла с собой поделать.
Когда страж заорал что-то о том, что на него пялится портрет, Рианнон подпрыгнула на месте, едва не схватившись за сердце. В подобной ситуации было совсем не до шуток, и все же она невольно представила две неумело проделанные дыры в картине на месте глаз, через которые за ними наблюдает Ракоци.
Ты уверен, что тебе не показ… – МакКехт запнулась на полуслове, когда мужчина с портрета злобно на нее зыркнул: девушка попыталась издать крепкое непечаное выражение, но получилось только испуганно ойкнуть. Это вам не долбанная Мона Лиза с загадочным взглядом – мужик действительно пялился хищным взглядом и очень подозрительно улыбался. Вместо того чтобы повторять манипуляции Лидделла, за которым снисходительно наблюдал портрет, ведьма стояла, не зная, куда деться. Казалось бы, хрен с ней с этой картиной (есть-пить не просит, расправой не грозит), но от нее действительно делалось жутко – по спине пробежал холодок.
Может пойдем?.. – Рианнон потянула парня за рукав, но тут же остановилась. Собственный ужас вдруг страшно её разозлил: после случившегося с Ивоной от всего вокруг становилось не по себе, но бояться куска холста и красок – это уже слишком. – Да черт с ним, – буркнула МакКехт, делая шаг навстречу картине, и поднимая к ней ладонь. Короткое заклинfние, произнесенное себе под нос, и картина занялась огнем, превращаясь в сажу. – Видишь? Ничего проще, – нервно хохотнула Ри, когда на месте лица оказалась чернеющая дыра.
Надо сказать, это была не лучшая её идея. Едва пламя утихло, нити полотна потянулись назад, сами по себе восстанавливая прежнюю структуру и масляные краски – через несколько секунд с холста криво усмехалось знакомое лицо.
МакКехт шумно выплюнула ругательство и сделала шаг назад, но мужчине с картины наскучило сверлить гостей загадочным взглядом: он протянул руку вперед, и она без проблем прошла сквозь холст, чтобы ухватить ведьму за запястье. МакКехт завопила, едва почувствовав на себе холодные пальцы – такого подвоха ирландка никак не ожидала: – Чарли, убери это, Чарли! – обычно девушки орут так, завидев паука, но до обаяния мужчины с портрета членистоногим было далеко.
Чарли! – почти хныча позвала Рианнон, пытаясь отцепить руку, которая тянула её к себе, но, обернувшись, не увидела Лидделла рядом. Сердце ухнуло в пятки, а пространство поехало перед глазами, как после приличной порции алкоголя. Господи, МакКехт готова была дать руку на отсечение (как раз есть, кому отсечь), что коридор на глазах становится меньше. В ушах зазвенел едкий смех с картины.

Действия в игре: попытка уничтожить портрет спровоцировала наложенное на него заклятие: происходящее сейчас – только иллюзия, но достаточно правдоподобная, чтобы вызвать форменную истерику. Сама по себе она, к сожалению, не исчезнет.

+6

11

Господи, конечно же мне не показалось, - хотел было заорать Чарли, но так и не озвучил собственную мысль вслух, поскольку Ри, похоже, и сама все осознала, прервавшись на полуслове. Согласно закивав на предложение девушки свалить отсюда побыстрее, Лидделл уже двинулся было вперед, молясь всем Богам, чтоб двигающийся портрет оказался худшим из того, что им сегодня довелось увидеть (исключая Вольскую с ее ранением, естественно). Чарльз вообще считал себя довольно храбрым человек (и очень красивым. Так, к слову), но замок Ракоци с самого начала вызывал в нем чувство какого-то смутного беспокойства и даже ужаса. Страж предпочитал объяснять это обычной человеческой психологией, как в компьютерных хоррорах: тишина, гнетущая атмосфера, жуткая обстановка и вот ты уже наложил в штаны от мелкого и очень банального скримера. Накладывать в штаны страж пока не собирался, но легкое паническое состояние все-таки ощущал, поэтому когда Рианнон предпочла сжечь чертов портрет, он был отнюдь не против и даже радостно и немного нервно хихикнул.
- Горячий ты парень, дружище, - не мог не шуткануть парень, впервые так радуясь тому, что огненный жар едва не обжигает ему лицо (вообще-то такое было впервые, но да ладно). - Все, гори-гори ясно, придурок.
В последний раз поглядев на догорающий портрет и порадовавшись тому, что хотя бы одна из проблем может решиться так просто, Лидделл уже было двинулся дальше, как вдруг...
- Ри! - только и успел вскрикнуть Чарли, прежде чем жуткий мужик из портрета буквально возродился из пепла и схватил ведьму за запястье, словно какая-то девочка из "Звонка". От испуга страж сделал небольшой шаг назад, набрал в легкие побольше воздуха, чтобы не пойми как отправиться спасать Рианнон и тут чья-то холодная рука схватила его сзади за шиворот и резко потянула на себя. Парень наверняка грохнулся бы на пятую точку от неожиданности, если бы нечто находящееся сзади не удерживало бы его столь крепко. Завизжав в унисон с девушкой, страж резко задергался из стороны в сторону, но помогло это мало: вместо долгожданной свободы он оказался в объятиях другой картины (а это была именно она). Теперь Чарли мог разглядеть аккуратную наманикюренную женскую тонкую руку, которая, тем не менее, держала его довольно крепко, сперва за плечо, а затем и вовсе сжала шею.
Лидделл решил, что справится со всем самостоятельно и не будет снова визжать как девчонка, но хватка все усиливалась и вместе с удушьем Чарльз чувствовал еще и адскую пекучую боль, которую наносили ему острые длинные ноготки руки, проткнувшие кожу и грозящиеся в итоге добраться и до сонной артерии. Перед глазами все поплыло. Лидделл в очередной раз за вечер пожалел, что ничего не сказал Донне и не накатал ей под одной из фотографий в Инстаграм о своей огромной любви. Или даже в "Фейсбуке" в личных сообщениях. Сразу после своей божественной фоточки без труселей, чтобы его Эстелла поняла всю серьезность намерений. Он написал бы ей о том, что она - лучшее, что случалось с ним в этой жизни. Лучше, чем геройская работа стража. Лучше, чем Диккенс. Даже лучше бухлишка. А тут вот оно как сложилось: ничего, совсем ничего не успел и в итоге помрет вот так по-тупому. От красивых женских рук, даже не увидев лица. От чертового мать его портрета. Отчаянно задыхаясь, страж попытался разжать хватку и, собирая последние силы, что есть силы заорал:
- Помогите!

+6

12

Честно говоря, появление окулла на какое-то мгновение приморозило Дункана к полу, но после… знаете, иногда, когда ты смотришь в глаза своей смерти (а горящие красные глаза самой опасной из известных классификации душ отлично подходили на эту роль), страх заставляет не опустить руки и попрощаться с жизнью, а дает отличный повод наоборот за нее побороться. И сейчас, стоя в холодном сыром подземелье, вдали от родной земли, зато очень близко к твари, сородичи которой погубили не одного стража, Кит как никогда понимал, как он не хочет умирать – не хочет конкретно сейчас, когда ему всего-то двадцать семь, и еще столько всего в жизни не сделано, не попробовано, не потеряно. Столько людей, с кем он не успел попрощаться, перед которыми не успел извиниться (а таких было даже слишком много), да и тех, кого Дункан с радостью послал бы нахрен перед тем, как отправиться в чистилище, тоже было немало – чего уж тут греха таить. Так что несмотря на то, что молодой человек впервые в жизни был по-настоящему до усрачки испуган, он решил, что перед тем, как даст своей панике себя прикончить, все же постарается сделать что-нибудь для того, чтобы вытащить их отсюда живыми.
Дэниэлс судя по всему пока еще тоже не была готова принять свой смертный приговор: девушка отправила в сторону души еще несколько знаков, и группа сделала несколько шагов в сторону предполагаемого выхода (по крайней мере Кит не терял надежды, что он действительно есть… где-то там), однако шотландец (да и рыжая наверное тоже) понимал, что продолжи они действовать по тому же принципу, толку с этого будет чуть – только потратят собственную энергию. Не с этой темной. Надо было выиграть время, хотя бы несколько минут, но как это сделать? Только если соорудить что-то по-настоящему мощное. У Дункана были припасены кое-какие знаки и фигуры, в том числе и те, которые могли бы высосать некоторые души почти подчистую, но окулла задержали бы максимум секунд на пятнадцать. Оставалось только уповать на талант Мортем – благо у Кита было с собой кое-что еще, что было в состоянии дать стражнице несколько минут на то, чтобы проявить себя.
- Тридцать секунд… мне нужно тридцать секунд… - торопливо зашептал парень, закатывая рукав рубахи и обнажая предплечье, на котором тускло засиял незаконченный Вольфсангель. Признаться честно, шатен всегда считал Вольфсанглель – знаком для слабаков. Ну или для законников, которые никак по-другому не могли защитить свои жалкие задницы, но никак не для настоящих стражей – не в чести у них это было, отсиживаться под защитой подобной фигуры, пусть и невероятно энергозатратной; по весьма нескромному (а когда это оно было каким-то другим?) мнению шотландца любой уважающий себя страж должен был вступить в схватку с противником, вместо того, чтобы позорно от него прятаться, ведь в конце концов именно этому их и учило Братство. Именно поэтому, как будучи еще в Академии, так и уже закончив ее, Дункан пребывал в полной уверенности, что уж он-то точно никогда в жизни не «опустится» до использования подобной фигуры. К счастью для мироздания, балбес по имени Кит Дункан был для него неисчерпаемым источником для нравоучений и подзатыльников: год от года оно заставляло стража осознавать, насколько ошибочным порой бывал его взгляд на определенные вещи. Вот и нынешняя встреча с окуллом, кажется, грозилась попасть в «Золотой Фонд уроков, преподнесенных излишне заносчивому стражу, которые дадут ему понять, что он мало чем отличается от того говна, с которым частенько пытается смешать всех остальных». Уроки от мироздания, к слову, всегда были очень болезненными. Чтоб вы понимали, перед этим Учителем меркли даже преподавательские навыки Наррингтона.
Пока Мортем заговаривала душе зубы, молодой человек, высунув от усердия язык (последний раз подобное старание в выведении линий было замечено за ним еще во время выпускного экзамена), доводил кинжалом линии, чтобы завершить фигуру. Когда та была закончена, шотландец сбросил ее с себя, и вокруг них мягким сиянием вырос купол. Темная врезалась в преграду и пронзительно зашипела – видимо подобная выходка разозлила ее, и тварь попыталась пробиться внутрь, но Дар надежно защищал троицу от проникновения, причиняя окуллу только еще большие неудобства при каждом соприкосновении с ним. Кит же в свою очередь тут же почувствовал, как фигура принялась пить из него энергию – словно алкоголик, приложившийся к бутылке после тяжелого похмелья; а запас душ в кинжале стража был еще не настолько внушительным, чтобы он не почувствовал столь быстрого его опустошения – Вольфсангеля в его случае хватило бы максимум минут на десять.
Дэниэлс старалась изо всех сил – у Дункана язык не поворачивался упрекнуть ее скорость создания знаков и фигур, но все это в случае с окуллом все равно было недостаточным. Все их навыки казались недостаточными.
- Морт… - прохрипел парень, несмотря на стремительно нарастающую слабость железной хваткой вцепившийся в стоявшего рядом колдуна, чтобы тот с испуга не наделал каких-нибудь глупостей, - Тебе придется поторопиться, если ты не хочешь тащить меня на себе… - предупредил шатен, отгоняя цветные круги, заплясавшие перед глазами. Эх, жаль, что у него не было при себе молока.
Когда с сетью было покончено – Кит лишь мельком успел оценить творение рыжеволосой: сложное сооружение из взаимоусиляющих и подпитывающих друг друга знаков и фигур – Дункан вонзает кинжал в центр собственной фигуры, разрывая связь и сразу чувствуя, как силы перестали вытекать из него словно из пробитой бочки – теперь Вольфсангель более не защищал их. Окулл, почувствовав, что преграда исчезла, с криком ликования устремилась вперед, попадая в уготованную ей сеть – позади раздались вопли, шипение, шкварчание, взрывы – шотландец не удостоил тот фейерверк, что сейчас наверняка разворачивался у него за спиной, взглядом – он как и все остальные бросился вперед.
Созданная Дэниэлс ловушка, конечно, серьезно подпалила душе пятки, но задержала ненадолго – по крайней мере не так надолго, насколько им троим хотелось бы: несколько минут спустя потенциал фигур и знаков иссяк, и беглецы снова услышали утробный вой темной, вновь кинувшейся за ними в погоню. Кит сбросил с себя остатки заготовленных знаков и фигур, которые словно перья разлетелись в разные стороны, но проворную и быструю душу задели лишь некоторые из них – страж почувствовал несколько вспышек, вытянувших из него еще часть энергии.
- Я пуст, - не замедляя бег, пропыхтел шотландец, обращаясь по большей части к Мортем – в своей способности сейчас на ходу начертить что-нибудь стоящее, да еще и учитывая тот факт, что от громадной потери сил с него градом катил пот, Дункан очень сильно сомневался. Как и в принципе в своей способности продолжать бежать в таком темпе… со стремительным приближением обозленной души молодой человек наоборот все больше склонялся к мысли, что возможно ему стоит дать шанс остальным…
Однако последовавший далее эпизод круто поменял ход событий: длинный коридор внезапно наполнил чей-то испуганный голос – вопли, умолявшие спасти его, гулким эхом прокатились по тоннелю, отдаваясь от холодных стен, так что через пару секунд казалось, что кричит не один человек, а сотня; в следующее мгновение к голосу юноши присоединился еще один – женский. Голоса Чарли и Рианнон отозвались у двух стражей морозом по коже, заставляя их схватиться за уши от столь неожиданной психологической атаки и в ступоре остановиться. К несчастью, эта остановка стоила жизни… колдуну, который бежал вместе с ними. Окулл, увидев, что бравые защитники беглеца пусть и всего на пару мгновений, но выведены из строя, набросилась на свою жертву, и к крикам просящих о помощи друзей прибавился полный ужаса вопль мужчины – когти темной одним резким движением вспороли брюхо несчастного снизу доверху, и горячая кровь фонтаном брызнула на стены. Наклонившись над телом умирающего, тварь распахнула внезапно трехкратно увеличившийся рот и принялась втягивать золотые искры, что медленно вылетали из распоротого горла колдуна. Мортем, которая до этого с криками «Нет!» хотела было броситься к мужчине, замерла на месте, не в силах отвести взгляд от столь жуткого зрелища: не каждый день у тебя на глазах выпивают из кого-то душу. Дункан тоже словно примерз к полу: парень даже чувствовал, как медленно сползает по носу крупная капля пота, но из транса его вывело только облачко пара, вырвавшееся у него изо рта во внезапно похолодевшем подземелье.
Схватив рыжеволосую за руку, он молча, боясь лишним звуком привлечь внимание твари, чересчур увлеченной своим кровожадным занятием, рванул девушку в свою сторону и побежал вперед – туда, во тьму, где их с равными шансами могла ждать как дверь наружу, так и смерть в тишине и мраке. В спину стражам раздался скрипучий хохот окулла – словно гвоздем по зеркалу – от которого по хребту побежали крупные мурашки.
Долгое время они бежали в молчании, слыша только частое шумное дыхание друг друга; в какой-то момент холодная мокрая ладонь Мортем стала для Кита единственным ориентиром в окружавшем его пространстве. Когда с пальцев ведьмы сорвались одинокие искры, призванные осветить им дальнейший путь, молодые люди заметили винтовую лестницу, круто уходившую вверх; старые разбитые ступени выглядели ненамного безопаснее медвежьих капканов, то и дело норовя сбросить пытавшихся забраться по ним стражей вниз. Замку, висевшему на двери, кажется было столько же лет, сколько и самой лестнице, приведшей Кита и Мортем к нему. Шотландец дрожащими пальцами достал из-за пазухи ледяной кинжал, чтобы разбить затвор; сапфир на рукояти оружие запотел от количества отданной силы.
- П-посвети, - тихо прошептал он, со второй попытки вставив лезвие в зазор между замком и дверью. В свете дрожащего ведьмовского огня молодой человек увидел, как дрожат губы его подруги. Наконец Дункан навалился всем телом на кинжал, проводя им снизу вверх, и замок с глухим треском распался, открывая перед стражами дверь, вернувшую их из средневековых подземелий назад в цивилизованную часть замка – судя по царившему вокруг полумраку, какой-то боковой коридор.
Парень навалился плечом на тяжелую дверь, с грохотом закрывая ее, и с трудом заставил себя посмотреть на Дэниэлс. Ту, как и его самого, трясло словно в ознобе; через пару секунд, придя в себя после всего произошедшего, девушка беззвучно разрыдалась. Кит понимал ее: жуткие темницы, новость о смерти наставника, встреча с окуллом, а после гибель неизвестного мужчины, которого они пообещали спасти, а сами фактически привели на ужин темной душе – все это разом навалилось и на него, и Дунку казалось, что от слез, которые в данной ситуации являлись естественной реакцией на пережитое волнение и испуг, его уберегало только то, что он оставил почти все свои силы там, внизу, в этих жутких подземных тоннелях. Его все еще трясло одновременно от бега и страха; футболка и рубашка были почти насквозь мокрыми, а в душе поселилось гадкое ощущение, известное всем стражам, которые не смогли кого-то спасти.
- В-в порядке… в-все, - заикаясь, выдавил он, с трудом оторвав себя от поверхности двери и слабо обняв шмыгающую носом Морт. Он врал. Ничего, конечно же, не было в порядке; но они на удивление все еще были живы, и наверное стоило поблагодарить судьбу хотя бы за это. К тому же, где-то здесь, в этих коридорах, все еще находились Чарли и Рианнон, крики которых они тогда слышали в недрах замка…

Итоги круга: Кит и Мортем, не без потерь, но наконец-то выбрались из подземелий назад на верхние этажи замка; теперь группе предстоит вновь воссоединиться, чтобы закончить начатое.

+5

13

После того, как купол Кита упал, Дэниэлс услышала за спиной разносящиеся по коридорам крики окулла, запутавшемся в сетях её знаков и фигур, но знала, что радоваться особо не стоит – эту темную душу надолго бы не задержала сеть, прогадываемая и выстраиваемая неделями, что уж говорить о созданной не самой опытной стражницей за несколько минут. Дункан на ходу скинул с себя оставшиеся фигуры и знаки, Мортем попыталась начертить что-то на ходу, но быстро сдалась – если она сбавят темп, подвалы замка станут их последним пристанищем, а рыжей не улыбалась такая кончина – она же даже не успела рассказать Шепарду, что ей нравится, когда он зовет её ангелом. ”Нужно было заранее заготовить прощальные смски.”
Мортем чувствовала, как постепенно силы из неё уходят, была готова дать голову на отсечение, что чувствует ледяное дыхание твари на своем затылке, и абсолютно точно знала, что поймай окулл Дункана, она бы не смогла его оставить и бежать дальше. Вероятно, стоило, ведь, спасись хотя бы она, Дэниэлс была бы единственной, кто смог рассказать магистрам о случившемся в замке, поведать занимательную историю об украденных кинжалах и о широте души владельца того чудесного местечка в Румынии, из которого, судя по всему, выбирались живыми только те, кто попадал туда по личному приглашению мистера Ракоци и сообщал всем своим знакомым о том, куда он направляется.
Останься же в живых она, Ри и Чарли, Мортем просто не смогла бы смотреть ей в глаза. В тот момент, когда их разделила стена, Дэниэлс как-то четко поняла – она теперь за него в ответе. Да, наверное, адекватнее было бы судить, что они в ответе друг за друга, но рыжая до сей поры задавалась вопросом, кто же в их паре более ответственный – Рианнон или Кит. И, откровенно говоря, до того дня, пока у нее на пороге не появился давний друг, Морт была честно уверена в том, что вариантом с брюнетом был вообще-то маловероятен, и ведьма казалась куда более здравомыслящей и трезво оценивающей ситуации, и в те редкие моменты, когда они случайно успевали пересекаться с Дунканом на протяжении этих лет, её заключения подтверждались его рассказами или повестями Марка, который о косяках друга вещал намного более охотно и с удивительным энтузиазмом.
После смерти наставника на её глазах, после многолетних кошмаров, самобичевания и отрицания того, что она ничем не могла ему тогда помочь, она бы просто не смогла жить с собой, зная, что из-за её оплошности погиб другой страж. И не просто какой-то страж, имя которого она случайно слышала однажды – их работа безопасностью не отличалась никогда, – а человек, с которым их когда-то что-то связывало, человек, который не заслуживал такой смерти, который – она знала – был готов положить свою жизнь ради близких ему людей и их общего дела. Она бы осталась с ним в этих подвалах и, раздираемая ужасающими когтями темной души, о которой им когда-то читали страшилки у костра, умерла, зная, что сделала всё, что смогла. Хотя бы на этот раз.
Впрочем, на их счастье, её мрачным мыслям сбыться было не суждено – внезапно где-то в коридоре раздался чья-то мольба о спасении, к которой присоединился женский вопль, и от звука этих голосов Кит и Мортем замерли почти одновременно. Где-то там, вдалеке этого мрачного коридора, по которому эхом прокатывались отзвуки криков, были Ри и Чарли, и даже зная, что за ними самими гонится одна из самых страшных тварей в мире, у Дэниэлс внутри всё сжалось от осознания того, что она не может им помочь. Рыжая закрыла уши руками. Может ли это быть очередным обманом этого замка? Побегут ли они сейчас навстречу чему-то еще более страшному, думая, что спасают своих друзей? Мысли крутились в её голове, сбивая друг друга, и эта секундная заминка стоила жизни колдуну, которому они так хотели помочь. На глазах у ведьмы окулл, с явным ликованием, склонился над жертвой и, вспоров ей брюхо одним движением, в разы увеличившейся пастью принялся пожирать мужчину.
– Нет! – Дэниэлс кинулась было навстречу твари, но отступила, зажав рот обеими ладонями, непроизвольно наблюдая за растекающейся по полу кровью, уже достававшей до их ног, и уничтожающим что-то внутри зрелищем, разворачивающемся в паре метров от неё. Не будь здесь Кита, схватившего её за руку и увлекшего за собой, она бы осталась тут, не в силах ни отвести взгляд, ни сбежать. В спину раздался обжигающий хохот, пробежавшийся ледяными искрами по позвоночнику.
Мортем не знала, сколько они бежали – коридоры сменяли друг друга, свет то мерцал, то отсутствовал, и единственное, что не позволяло рыжей остановиться, упасть и больше никогда не подниматься – была ладонь Дункана. Женщина знала, что нужно собраться, что нельзя так и дальше бесцельно бежать по непроглядным коридорам, ощупывая стены в поисках направления, но была способна лишь магией зажечь свет, чтобы, наконец, заметить лестницу, ведущую наверх – то, что они выберутся хотя бы из этих подвалов, должно было придавать надежду. Но страж расценивала это лишь как очередное испытание, не в силах больше поддерживать свое душевное состояние хоть в каком-то относительном спокойствии. Чудом не упав в провалы ступеней, Кит и Мортем дошли до двери с замком. Дэниэлс направила свет ближе к Дункану. Реальность больше не воспринималась – рыжая словно находилась в каком-то трансе, тупо выполняя команды друга, не замечая, как трясутся руки и губы, как тяжело дышать и как болят ноги.
Из состояния полного непонимания происходящего её вывел звук тяжело закрывшейся двери. Мортем подняла глаза на парня, задохнулась словами, застрявшими в горле, и разрыдалась.
Дэниэлс плакала иногда. Плакала на похоронах наставника, пару раз после, плакала, когда бросила Редмунда с кольцом, плакала даже иногда во время просмотра очень грустного фильма – о чем, естественно, никто не знал, иначе её суровый имидж был бы давно сломлен. Но ни разу еще после той истерики в больнице, когда Лоуман успокаивал её, будто точно зная, как и что нужно делать, она не плакала так. Безысходно и отчаянно, осознавая, что ничего не исправить, что все те люди, которых они сегодня встретили, мертвы. И что все их попытки рассыпались прахом в их собственных руках, в руках людей, обещавших когда-то, с ярким сиянием в глазах стоя в ожидании собственного кинжала, что они будут помогать людям, что будут уничтожать тех, кто нарушает их покой. Они не справились с единственной по-настоящему важной миссией.
Ей не было жаль, что Дункан видел её такой, было плевать на созданный вид железной леди, с сарказмом воспринимающей всю окружающую её реальность, но было еще более отвратительно от осознания того факта, что Кит, пребывающий, вероятно, примерно в том же состоянии, что и она, успокаивал её, а она даже не могла остановиться. Мортем обхватывает его руками, бешено и безнадежно, дышит тяжело. И постепенно её отпускает.
Ничего не изменится, если они будут здесь стоять. Еще больше жизней будут навсегда преданы забвению, если они не продолжат свой путь прямо сейчас. А они больше не могут себе этого позволить. Дэниэлс отрывается от Кита, вытирая рукавом слезы, кивает в знак благодарности – она уверена, что он поймет – и показывает головой в сторону единственного коридора.
Свернув в первое ответвление, взглядам Кита и Мортем предстала весьма странная картина (а это уже говорило о многом, учитывая то, что с ними успело за сегодня случиться). Рианнон и Лидделл истошно орали каждый на свою картину, будто от чего-то отбиваясь. Рыжая и брюнет подбежали к друзьям – Дункан к Ри, а Дэниэлс к Чарли.
– Чарли? Чарли, ты меня слышишь? – но молодой страж, кажется, не замечал ничего вокруг. Морт предприняла попытку дернуть его за руку, за что поплатилась – Лидделл, бьющийся в какой-то только ему видимой агонии, с удивительной резвостью достал кинжал, крича что-то параллельно – его голос перекрывался голосом Рианнон, которая мало того, что была не рада видеть Дункана, так еще и, кажется, пыталась наложить на него какое-то заклинание! Только быстрая реакция спасла печень Дэниэлс от пары лишних дырок, которые бы она несомненно получила. Отпрыгнув от ловко управляющего кинжалом Чарли, Мортем быстрым движением выбила оружие из его рук и повернулась к Киту, который тоже явно плохо понимал, что происходит.
– Мне кажется, они видят иллюзию, – рыжая наколдовала мел и принялась быстрыми движениями рисовать фигуры на полу в паре метров от мечущихся друзей. – Сомневаюсь, что смогу побороть её в одиночку, но если смогу достать из неё хотя бы Рианнон, может быть, мы справимся вдвоем, – Закончив рисунок, ведьма вскочила с пола и глубоко вдохнула. – Как только я закончу заклинание, ты должен будешь кое-что сделать. И тебе это явно не понравится, но выбора у тебя нет, – Дэниэлс дождалась торопливого кивка со стороны Кита и кивнула. – Как только я закончу читать заклинание, ты должен будешь дать Ри пощечину, – и пока Дункан не начал сопротивляться, Мортем начала читать заклинание.

Отредактировано Mortem Daniels (2017-01-11 00:17:28)

+5

14

Ну, если уж это не было самыми подходящими в мире обстоятельствами для слез, криков ужаса и нервной истерики, то я уж и не знаю, что вам еще нужно. Рианнон трясло от страха, и у нее было на это право: в конце концов, она просто гадалка с пристрастием к виски и какао с зефирками, а не какой-нибудь Индиана Джонс, готовый хлыстом и обаянием решить любую проблему, возникшую из-за того, что он залез в место, не предназначенное для туристов. Обстановка напоминала посредственный ужастик, и какой-нибудь умник с попкроном мог бы сейчас рассуждать о глупости сценариста, умственной отсталости режиссера и банальности скримеров, но МакКехт было не до снобизма – она осталась наедине с жутким мужчиной с портрета, от ухмылки которого холодило душу.
Наверное, нужно было попытаться как-то помочь самой себе и использовать магию, вместо того, чтобы судорожно стараться отцепить холодную руку, цепко ухватившую её запястье, вот только прошлая попытка Рии избавиться от картины привела к еще большим проблемам – страшно было и представить, чем могло закончиться еще одно заклинание. Может, её колдовство только питало силы зачарованной картины?
Не надо, пожалуйста, не надо, – сбивчиво бормотала ведьма, в сущности даже не надеясь, что мольбы хоть сколько-нибудь помогут ослабить хватку костлявых пальцев. Бескомпромиссной Рианнон всегда казалось, что в ситуации, когда что-то будет угрожать её жизни, она непременно начнет отбиваться всеми руками и ногами, визжать, оглушая противника звонкими воплями, колдовать, пока не останется сил – в общем, задаст любому (чтобы знал, как покушаться на честных ведьм!). И вот, когда дошло до дела, действовать по плану совсем не получалось. МакКехт упиралась ногами в пол, противясь силе, которая тянула её в сторону картины, но, оцепенев от страха, не могла заставить себя по-настоящему сопротивляться.
Ужас занимал все мысли ведьмы, не давая толком подумать о том, как один несчастный портрет может ей навредить – погибнуть от руки мужика с картины (ну посудите сами) просто верх идиотизма. Где-то на периферии сознания мелькали мысли о тех, с кем Рианнон не успела попрощаться: родителях, которых даже не предупредила о навалившихся проблемах и грядущей поездке в Румынию, Шеймусе, не ставшем ни о чем спрашивать перед отъездом Ри и Кита, зато пообещавшем не слишком баловать Пенелопу в её отсутствие, Дункане, который сейчас находился где-то в замке и, возможно, не меньше самой МакКехт нуждался в помощи. Нет, ведьма пока не планировала издавать предсмертные вдохи и отправляться на тот свет, но ситуация, в которой она оказалась, была достаточно пугающей, чтобы рассуждения о том, как рано ей умирать, начали просачиваться в мысли.
Ри не знала, куда пропал Чарли, и это пугало едва ли не больше мужчины с картины. Ведьма завертела головой по сторонам, надеясь отыскать что-нибудь, способное ей помочь (она готова была схватить какой-нибудь изысканный подсвечник эпохи возрождения и колотить им недружелюбный портрет до тех пор, пока тот не станет посговорчивей), однако ничего полезного не находилось – только пространство будто сужалось перед глазами. МакКехт почувствовала, как длинные пальцы сомкнулись на её шее, и хотела завопить от ужаса, позвать кого-нибудь на помощь, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Свободной рукой Ри вцепилась в чужое запястье, безуспешно пытаясь ослабить хватку: попытка воздействовать на противника огнем и заставить его воспламеняться не принесла результатов, а любое сопротивление, кажется, заставляло чужие пальцы сжиматься крепче. Оцепенев от ужаса, не зная, что делать дальше, МакКехт большими глазами смотрела на ухмылку картины, не в силах даже заорать – воздух в легких кончался, а рука, сдавившая шею, не давала сделать вдох. Смех мужчины с портрета звучал все громче, а Рианнон слышала только, как стучит кровь в висках.
Пощечина неожиданно обожгла щеку, заставив выйти из оцепенения: горло все еще сдавливали спазмы, провоцирующие кашель, но Ри почувствовала, что, наконец, может вдохнуть. Она шмыгнула носом, не зная, что произошло, зато интуитивно чувствуя, что опасность если не миновала вообще, то хотя бы сделала шаг в сторону. Рианнон бросила нервный взгляд на портрет – в позолоченной раме зияла обугленная дыра и никакой пробирающей до костей ухмылки. Звуки вокруг сливались в какой-то неясный гул, и только спустя несколько мгновений ведьма смогла различить в них знакомые голоса: Мортем и Кит стояли рядом с ней. Нервные, потрепанные, испуганные, зато живые и даже почти здоровые, МакКехт чуть не разрыдалась, увидев их.
Ты что, только что ударил меня?.. – единственное, что смогла выдавить из себя ведьма, прижимающая ладонь к щеке, отходящая от ужаса и шока и все еще не вполне понимающая, что вообще произошло. Это не было каким-то серьезным обвинением, просто привычка вечно упрекать в чем-то Дункана существовала в Рианнон на уровне инстинкта. У ведьмы подкосились ноги, и она вцепилась в локоть Кита, чтобы не упасть.
Вы в порядке? Куда вы пропали? Мы с Чарли пытались вас найти, но… – сбивчивая череда вопросов могла бы затянуться, но МакКехт заметила кровь на одежде Кита, и ей резко стало не по себе. Один рукав парня оказался обугленным – видимо, заклятие, предназначавшееся недружелюбному портрету, нашло себе другую цель. – Вот черт, – пробормотала Рианнон вместо того, чтобы нормально извиниться, но дальнейшие объяснения прервала Мортем, напомнившая, что Чарли вообще-то тоже нуждается в спасении. МакКехт честно постаралась вникнуть в ситуацию, выслушивая объяснения Дэниэлс и вглядываясь в линии, которые та начертила – ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что делать, но она произнесла заклинание вместе с рыжей.

+5

15

Почему? Почему он, чёрт побери, зная, что идёт если не на стопроцентную, то на вполне вероятную смерть не додумался под конец своей жалкой жизни сделать хоть что-нибудь полезное? Помириться с сестрой, ещё раз попытаться заговорить с родителями, подписать мирный договор с О`Рейли, перестать ненавидеть женщину своего лучшего друга, нормально поговорить с Алисой, сказать Шепард, что он её любит, сделать Донне предложение, в конце то концов?! Почему я такой идиот и почему не сделал хоть что-нибудь значимое в этой жизни?
Увы, мы начинаем сожалеть о чём-то несказанном/несодеянном слишком поздно и начинаем философствовать о глупой человеческой натуре тогда, когда наше глубоко философское рассуждение уже никому и не нужно. По крайней мере, уж точно не наманикюренной женской руке из картины, единственной целью которой была его долгая и мучительная кончина: удушение или просто разорванная сонная артерия, тут уж причина не особо важна.
Тем не менее, Лидделл всё ещё надеялся на какое-нибудь божественное спасение или хотя бы на то, что у него внезапно проявятся какие-то супер-геройские силы и он сможет пафосно оторвать от себя эти руки, а потом также пафосно порубить их на мелкие кусочки, чтобы не повадно было. Господи, если я выживу и Макгоуэн однажды узнает, где я был и что со мной случилось, она убьёт меня сама, - растерянно думал страж в ту минуту, хотя мысли его уж наверняка должны были быть направлены совсем не в том направление. Может быть, он и в правду был настолько сентиментален, а может, это были последствия удушения - кто знает? По крайней мере, дышать действительно становилось всё труднее, а кровь из шеи уже практически полностью пропитала футболку. Перед глазами всё плыло, крики Рианнон стало слышно, словно сквозь вату, но по крайней мере она ещё была жива, как и сам Чарльз, а значит, надежды на спасение были актуальны до сих пор.
Должен. Спасти. Рианнон. - вполне по-геройски думал парниша, всё ещё отчаянно дёргаясь и пытаясь разжать ледяные пальцы. Их в академии даже немного обучали самообороне и защите от так называемого "захвата сзади" и пусть Лидделл и не был ярчайшим примером "брутального мужика", но при желание мог и наподдать - чаще всего просто благодаря охватывающей истерике и внезапному приливу адреналина, но в данной ситуации подобный приём не работал, хоть и душили его женские руки, которые чисто по логическому стечения обстоятельств должны были оказаться хотя бы на малую толику слабее мужских. Но здесь не о какой логике и речи быть не могло: пальцы, сжимающие шею и всё больше и больше уменьшающие ему доступ к кислороду, были словно железные и практически вросли в кожу, так что снять их без посторонней помощи не было никакой возможности.
Ну, же, давай, соберись! - и едва только страж собрал всю волю в кулак, намереваясь таки расправиться с этой незримой стервой, как вдруг новая беда, что называется, пришла откуда не звали. Парень уже ничего кругом не видел, лишь почувствовал какое-то едва заметное движение прямо напротив себя, а затем ещё не менее незримое прикосновение. Здесь был кто-то ещё! Наверняка какой-то одушевленный, посланный Ракоци для того, чтобы уж наверняка его прикончить, если с этим не справится картина. Но Лидделл, конечно, сдаваться так просто не собирался.
Он всегда отличался довольно сносной реакцией, а некоторое время, проведённое за работой стражем, и вовсе научило его в любой непонятной и мало-мальски опасной ситуации (а если эту ситуацию нельзя было назвать "непонятной" и "опасной", тогда я уж и не знаю, что значат для вас эти понятия). Именно поэтому Чарли за секунду выудил из-за пазухи собственный кинжал (о котором предварительно таки забыл, молодец) и наугад ударил им по невидимому противнику. Враг отступил и вроде бы больше нападать на него снова не собирался, но парень на всякий случай ещё несколько раз замахал кинжалом перед собой, чтобы у одушевленного (или кто это там был) больше не возникало никакого желания его трогать. Зато теперь его целью уж наверняка стала Рианнон, а этого наш юный супер-герой допустить не мог. Кинжал. Используй ты уже свой кинжал, Господи Боже мой! И Чарли наверняка бы просто-напросто проткнул себе шею собственным кинжалом, если бы не подоспевшие ему на помощь заклинания Мортем и Маккехт, которые продемонстрировали, что... Твою мать.
- Блиииннннн, - с ужасом протянул страж, засовывая кинжал обратно за пазуху и неловко почёсывая шею оглядел всех присутствующих, которые, хоть и не выглядели лучшим образом, всё же были живы и уж наверняка помирать не собирались. - Это... Пожалуйста, скажите мне, что вы просто убили эту бабу с картины и я не корчился в агонии всё это время как дурачок, помирая от удушья, а потом ещё и пытаясь порезать себя СВОИМ ЖЕ кинжалом?
Лидделл даже не знал, что было бы хуже: если бы его реально пыталась удушить картина или если бы он и правда сам себе всё напридумывал и сам же страдал от собственной фантазии, пытаясь освободиться от того,что его, по сути, не держало. Но судя по тому, что с ним всё было в порядке и он не был залит собственной кровью с ног до головы - скорее всего второе.
- И... Господи, Дэниэлс, я пытался пырнуть ножом тебя, да?
Замечательная перспективка открывалась, что и говорить: зачем Владуцу было кого-то посылать их уничтожить, если они вполне справлялись с данной миссией самостоятельно.
- Я уже почти готов предложить нам привязать друг к другу верёвки, как в "Ните Ариадны" (какая ирония), чтобы мы больше не разделялись и не... Эм... Не были свидетелями всей этой непонятной дичи, что происходит здесь. И да, Мортем, прости, я не хотел замахиваться на тебя ножом, как какой-то гопник в подворотне. Очень надеюсь, что мне не придётся больше сегодня пользоваться своим кинжалом и вообще вспоминать о его существование.
Нет.

+5

16

Совершив над собой очередное усилие, оба стража решили двигаться дальше; Кит молча плелся за Мортем, особо даже не вникая, куда они идут – просто передвигал ногами, следуя за рыжей макушкой стражницы. Однако на этот раз Фортуна кажется решила смиловаться над горе-исследователями, и коридор привел молодых людей прямо к их потерянным друзьям… которые, судя по представшей перед глазами Дункана картине, в буквальном смысле сошли с ума. Со стороны это зрелище выглядело и комично, и жутко (после того, как шотландец на собственной шкуре успел распробовать весь тот ужас, что хранили в себе здешние стены, все происходящее внутри них приобретало определенных налет хоррора). В иной раз парень не упустил бы возможности недобро пошутить над попавшими в подобную ситуацию Чарли и Рианнон, но после пережитого в подземельях градус юмора в жилах шатена упал ниже критической отметки. Они с Мортем поспешили на помощь. Кит рванул к МакКехт, Дэниэлс – к Лидделлу, но пленники безумия не торопились быть спасенными – более того, создавалось впечатление, что они были очень даже против подобного вторжения.
Дункан схватил ведьму за плечо и развернул к себе, чтобы… не знаю, спросить, как она, осмотреть гадалку на наличие серьезных ран или какой-нибудь напавшей на нее твари, но вместо «Привет, я так рада, что ты жив» в ответ Риа судя по всему решила выцарапать своему парню глаза. Кита, как и Мортем, которая в это время боролась с Чарли, спасли только собственные хорошие реакции; молодой человек недоуменно воззрился на ирландку, все еще плохо понимая причину, по которой та так себя вела – они ведь пытались им помочь! У Рианнон, конечно, была сто и одна причина (которые девушка возможно даже записывала в какой-нибудь свой дневник) для того, чтобы нанести своему благоверному какое-нибудь физическое увечье, но если МакКехт решила устроить ему очередные разборки, то она черт возьми выбрала для этого крайне неудачное время! К тому же рукоприкладство никогда не было в ее стиле – она на то и была ведьмой, что с куда большим удовольствием любила пускать в ход сглаз да порчу. Стоило только Киту подумать об этом, как МакКехт, словно прочитав его мысли, поспешила исправить собственную оплошность: страж почувствовал, как что-то обожгло руку чуть выше плеча, и увидев загоревшийся рукав рубашки, принялся тушить его, обильно сыпля проклятиями. От обезумевшей Рианнон шотландец предусмотрительно отпрыгнул подальше, чтобы та не спалила ему еще чего-нибудь, пока он будет тушить собственную одежду.
- Уж не знаю, что они тут видят, но сделай что-нибудь, чтобы это прекратилось, пока они не убили себя и нас с тобой в придачу, - недовольно процедил Дункан, прожигая Ри недобрым взглядом, - Быстрее… оназадыхается… - обеспокоенно поторопил он Мортем, видя, как вздулись вены на висках у МакКехт. Инструкции Дэниэлс парень воспринял с холодной готовностью – сейчас он уже пребывал в том состоянии, когда его действиями движило единственное желание – побыстрее все это закончить. Ударить Рианнон? Да пожалуйста! Кит был готов ударить кого угодно в этом замке, лишь бы это помогло им побыстрее отсюда выбраться.Поэтому как только послышалась команда «Давай!», Дункан с чувством отвесил ведьме звонку пощечину. Да… теперь он понимал, почему все его девушки так любили это делать – было в этом ритуале нечто… особенное.
Риа растерянно захлопала глазами, в которых отразились одновременно непонимание, шок и пережитый ужас, но задыхаться перестала. Кит с облегчением выдохнул.
- Надеюсь, ты не будешь подавать на меня в суд за домашнее насилие? – шутка, произнесенная слишком серьезным и вымученным голосом, таковой не выглядела, хотя Дунк и попытался как-то разрядить атмосферу. Молодой человек сгреб ирландку в охапку и с силой стиснул в объятиях. Жива. Жива несмотря на то, что их не было рядом. Страж одними губами прошептал Дэниэлс короткое «Спасибо», чувствуя очередной прилив благодарности по отношению к рыжеволосой ведьме, которая согласилась пойти с ними. Она уже в который раз за день очень выручала их.
- Давай позже, - еле слышно пробормотал шотландец в ответ на вопрос Рианнон о том, куда они исчезли – он пока еще не был готов вспоминать произошедшее в подвалах и подозревал, что Мортем разделяла его чувства, - Сейчас нужно помочь Чарли.
Когда освободить из оков иллюзии удалось и его, все вздохнули с облегчением; и хотя расслабляться было еще рано, молодые люди позволили себе небольшую передышку. Услышав слова Лиддела, все присутствующие даже издали нервный смешок: молодой страж, сам того не желая, смог немного приободрить окружавших его товарищей своим подобием исповеди.
- Чтож, подведем промежуточные итоги: несмотря ни на что мы все еще живы, хотя к намеченной цели не продвинулись ни на йоту – пожалуй, пока все идет даже лучше, чем могло бы идти. Надеюсь Рик и Ивона тоже в порядке, - сходу увлеченный в водоворот развернувшихся событий, Кит даже как-то позабыл про оставленных у входа Бельца и Вольскую, которые первыми попали под удар, - На удивление, на ваши вопли даже не сбежались все обитатели замка, хотя их было слышно даже в п… - парень осекся, - …внизу. Тоже запишем себе в актив. К тому же мы с Мортем кое-что выяснили… кое-что, что возможно сможет вам помочь, - шатен немного поколебался, но под пытливымивзглядоми Чарли и Ри вынужден был рассказать о произошедшем с ним и Мортем в подвалах, - Мы нашли… что-то вроде темницы, где он держит стражей, которых Братство годами считало пропавшими без вести. Большинство из них уже мертвы, а та, что все еще жива – двинулась умом, - последнее было сказано с пренебрежением, однако Кит не без боли вспомнил бледное исхудавшее лицо Элисон, - Это очень важная для Братства информация – возможно даже важнее, чем местонахождение пропавших кинжалов, но для того, чтобы передать ее магистрам нам нужно добраться до Арденау живыми, поэтому… поэтому я думаю, что нам лучше не продолжать поиски и вернуться, - на одном дыхании выпалил страж: в любом случае, идея уйти из этого места пусть не солоно хлебавши, но по крайней мере со всеми частями тела, уже начинала казаться гордому и отважному Дункану не такой уж глупой и позорной. После всего пережитого ими, безопасность окружавших его людей стала беспокоить шотландца куда сильнее, нежели дальнейшая судьба пропавших кинжалов – к тому же магистры уже все равно заказали у законников новую партию взамен утраченной. Если Ракоци действительно хранил украденное оружие в своем замке, то куда легче – а главное продуктивней – было натравить на него Братство и Орден, чтобы они рыскали тут сами – благо похищение и насильственное удержание стражей звучало как достаточное основание для обыска. Если их слова подтвердятся, то им не смогут ничего поставить в вину – кроме собственной непроходимой глупости и излишней доверчивости; жрецы и магистры скорее всего, конечно, выскажут в их адрес парочку крепких ругательств, но дальше выволочки дело вряд ли пойдет – в конце концов они рисковали жизнью для того, чтобы узнать эту информацию. Так что организованное отступление в виду сложившихся обстоятельств звучало в голове Кита как вполне себе приемлемый план дальнейших действий, - Из грустного – я, честно говоря, даже не знаю, куда нам идти, если мы решим выбираться отсюда, - упавшим голосом произнес Дункан. Пока все пути приводили их только к неприятностям и ничто не исключало, что дальше все будет происходить по той же схеме, - Может можно провести какой-нибудь ритуал поиска? – с надеждой обратился он к женской половине их группы: к сожалению фигуры стражей в данном случае были бесполезны чуть более, чем полностью – они могли указывать только на души, в свободном наличии которых в коридорах замка Кит очень сомневался, хотя встреча с окуллом несколько поколебала его столь однозначное мнение на этот счет, - Нам бы хотя бы вернуться к центру замка, чтобы уже оттуда двигаться в противоположном направлении – мне кажется, мы ушли куда-то в сторону…
Девушки задумались.
- Мы можем указать в качестве искомого ориентира Ивону и Аларика, - через некоторое время предложила Рианнон, - Не ручаюсь за результат, но можно попробовать, - Бельц и Вольская, оставленные ими почти у самого входа, были единственным объектом в этом замке, местоположение которых они знали наверняка, поэтому возможно данная идея действительно имела право на существование. В любом случае, других у них все равно не было, а возможность хоть как-то упростить собственные скитания по огромной территории замка вместо того, чтобы вслепую тыркаться по всем углам, казалась всем присутствующим куда как здравой. Ведьмы начали приготовления.
Поначалу ритуал никак не хотел работать: то ли что-то в замке глушило его, то ли Мортем и Рианнон после произошедшего были недостаточно сосредоточены, чтобы сконцентрировать свои усилия в одной точке пространства – так или иначе поиск приходилось начинать заново несколько раз, пока светящаяся стрелка компаса неожиданно не отклонилась в сторону, указывая направление. МакКехт бережно уменьшила магический компас, заключив его в свои ладони, и группа двинулась в нужную им сторону.
Каково же было их удивление, когда какое-то время спустя они вышли в один из залов, который до этого уже проходили – в самом начале своего пути: если память Киту не изменяла, то прямо за ним находилась парадная, где они и оставили своих друзей. Неужели так просто и выход уже маячит у них на горизонте? На радостях молодые люди даже не сразу заметили, что в помещении они были не одни – больше не одни. За длинным столом сидел непосредственный хозяин замка. Однако вопреки представлениям Дункана об этой встрече Владуц выглядел… не иначе как жалко. Он даже не пытался остановить их – только надрывно всхлипывал, а на столе перед колдуном мерцали звездчатыми сапфирами двадцать кинжалов…

Указания к игре: есть две новости - хорошая и плохая. Хорошая - выход (а значит и развязка истории) уже не за горами; а плохая - приготовьтесь к встрече с хозяином замка, вряд ли она будет для вас простой...

+3

17

– Мы не должны так с ними поступать, – бормочет сам себе под нос мужчина, меряя шагами комнату, – это неправильно, это подло, слышишь? – его плечи дергаются, взгляд становится пугливым, но он боится обернуться и взглянуть правде в глаза. – Я не хочу быть виновником чьей-то смерти. Ох, прошу, не заставляй меня, – крупные слезы катятся по его щекам, он заламывает руки, хватается за голову, цепляется пальцами в пряди волос с силой их дергая. Он в отчаянии. В тягучем отчаянии, которое болезненно распространяется по всему его телу и заставляет его предательски сжиматься, скукоживаться, чтобы хоть ненадолго стать меньше. – Прошу, не наказывай меня. Я сделал все, как ты хотел, – кричит он, обхватывая себя руками.
Несчастный человек. Заложник обстоятельств, не желающий делать ужасные вещи, не желающий участвовать в его плане. В плане этого монстра, который хочет всех их убить. – Я привел их в Университет, показал путь в замок, пустил их сюда через магический барьер, – звонкий удар пощечины обжег лицо говорившего и он снова заплакал, уже никак не стесняясь своих слов, – я подвел тебя. Да, я подвел тебя. Это я подсунул ту самую шкатулку в первом зале. Я не хотел, чтобы они подвергались опасности, я хотел, чтобы они ушли! – мужчина завыл, пытаясь справиться с очередным ударом в солнечное сплетение и его затрясло, задергало, так больно было ему от той силы, которую приложил к нему этот ужасный монстр.
– Отпусти их, я тебя умоляю, прошу. Пожалуйста, – он смотрит на него жалостливыми глазами, не веря в его благосклонность и доброту характера. – Ты не смог получить желаемого, ты ничего не добился. Они уйдут. Все они уйдут живыми. Ты проявишь благодушие, отпустив их. Прошу тебя, отпусти их, – молит он. Мужчина знает, что его просьба так и останется подвешенной в воздухе, не замеченной его мучителем, который считает, что знает, как поступает лучше. Не в силах стоять, он обреченно падает в объятия кресла, нервно раскачиваясь и все так же роняя крупные слезы. Он слышал тяжелые шаги уходящего господина. Слышал его гневные, резкие слова. Если он этого не сделает, он никогда не может спастись. Он никогда не спасет ее.
– Кто здесь? – Влад поднимает голову, пытаясь разглядеть посетителей сквозь пелену слез, – это ты? Ты передумал? Они могут уйти? – ему требуется время, чтобы понять, что перед ним не тот человек, которого он хочет видеть, а пришедшие гости, страшны ему больше всех. Его расплата.
– Ах, это вы, Слава Богу, Слава Богу, – Ракоци нервно хотел перекреститься, но его рука предательски задрожала, и он опустил ее почти сразу же, как поднял, не в силах совладать со своими нервами. Он выглядел жалко. Испуганный, потерянный, несчастный колдун, от великолепия, уверенности и обаяния которого не осталась и следа. Кровавый рубец на его щеке, несколько синяков на теле в попытки скрыть их за длинными руками рубашки. Совершенно ничего не осталось от того человека, который встретился им тогда в баре.
– Вы пришли за ними, как я рад, – мужчина снова схватился за голову и стал периодически по ней стучать, – я не должен был так с вами поступать, не должен. Это все он, он меня заставил, – Влад так и не произнес, кто именно был тем злодеем, но его присутствие все еще ощущалось в комнате и тяжелый, густой запах можно было учуять даже на пороге комнаты.
– Зачем я это сделал? – он посмотрел на одного из присутствующих юношей, который наконец-то решился разрушить тишину, – я не хотел, он меня заставил. Он всегда заставлял меня это делать. Он обещал убить ее, обещал убить мою Ирен. Он всегда так делает. Он всегда знал, как на меня надавить, – раскачиваясь на стуле, он бормотал себе что-то под нос, заставляя присутствующих подойти ближе. Речь его была бессвязной, взгляд испуганным и потерянным. Он устал. Устал выполнять приказы тирана и не мог больше делать все так, как хотел он.
– Помогите мне, прошу вас, – бешеная энергия заставляет Ракоци вскочить с кресла, заставляя присутствующих отступить в сторону, – прошу вас, спасите меня от него, умоляю. Я должен вас убить, я не хочу вас убивать. Он узнает, он узнает, он узнает – сначала он кидается в ноги одной из девушек (ранее он не видел ее с ними), затем бросается к Рианнон, пытаясь спрятать свое горящее от стыда лицо. – Рианнон, дорогая, прости меня, умоляю, – вопит надрывно он, пока остальные пытаются оттащить его подальше. – Я прошу тебя, помоги мне, помоги, – кто-то грубо дергает его за ворот рубашки, оттаскивая в сторону. Мужчина поднимает покрасневшие, воспаленные глаза на Кита и начинает дрожать от ужаса.
– Я ничего вам не сделал, – она падает на колени, складывая руки в молящем жесте, – я просто хотел, чтобы он вернул мне ее. Он был обязан это сделать. Я не хотел, что это было с вами! – Влад облизал обветренные губы, снова пытаясь подползти к ведьме. Сейчас ему было наплевать, что он выглядит униженно. Сейчас ему было все равно на то, что он выглядит жалко. Он всегда был таким.
– Вы добрые, хорошие люди, –  он обращается к Чарли и на его лице появляется заискивающая улыбка, – я готов рассказать вам все. Он не узнает. Точнее узнает, но будет поздно. Я расскажу вам об этом замке и его жителям. Я расскажу вам о пленниках, – он снова облизнул губы, заглядывая в лицо каждому из присутствующих, – о том парне, которого вы убили сегодня, – он смотрит на Кита и Мортем и снова раскачивается, хватаясь за голову, – и за того, как его, Джерри. Он был очень хорошим парнем и рассказывал мне об Америке. О своих учениках. Я тоже сидел в подвале, – покачав головой, он снова обхватил себя руками, – Я не  хочу снова в подвал. Не хочу, чтобы он скормил меня этой твари. Прошу вас, не давайте ему это сделать, я помогу вам.. Я все расскажу, – мужчина снова пополз на коленях в сторону Рианнон, но так же грубо был остановлен Китом. Влад снова расплакался, сев на полу, опираясь спиной об ножку стола, на котором лежали кинжалы.
– Вы пришли убить меня, я знаю. Все хотят убить меня. И вы тоже, – он снова забился в истерике, раскачиваясь на месте. – Кто я такой, чтобы просить о милосердии? Кто я такой? – мужчина вдруг резко вскочил с места, схватив один из кинжалов, – я не готов никуда уходить!
Вдруг он  внезапно кинулся на Кита, готовый пронзить того кинжалом. Он несся на него, будто бы решившись снести на своему пути любую преграду, даже преграждающего ему путь Чарли. Вопль вырвался из его горла, раздавшийся эхом по коридорам и залам замка. Он не хотел, чтобы все закончилось именно так.

Отредактировано Vlăduţ Rákóczi (2017-01-31 15:57:26)

+7

18

Если бы Мортем спросили какое заклинание было самым сложным в ее жизни, она бы без промедлений ответила, что это. И не потому, что оно черпало из неё много сил или было сложным само по себе. А потому, что в случае её неудачи могли погибнуть два друга. В случае, если она пропустит слово или забудет нарисовать одну незаметную черточку с краю – они просто не успеют их спасти. Кит был бессилен здесь – Дар помогал во многих ситуациях и, в целом, был, по мнению Дэниэлс, больше благом, чем проклятием, но здесь Дункан мог лишь поддерживать её морально. После того, что произошло с ними в подвале, рыжая думала, что страшнее уже не будет, но жизнь любила подбрасывать сюрпризы в самые «подходящие» моменты, чему к её годам пора уже было перестать удивляться. Несмотря на полное отсутствие душевных сил и желание просто упасть здесь и встать уже в другой жизни, Морт не могла себе такого позволить. Им больше некому было помочь. И это служило лучшим мотиватором, чем все окуллы мира вместе взятые. Кит кажется, пытался её торопить, но у женщины не было времени ему что-то отвечать – ей нужно было выполнить это не только быстро, но и качественно, спешка могла бы привести к непоправимым последствиям.
Когда Дэниэлс заканчивает читать заклинание, она резко поднимает голову на Рианнон и, замечая проблеск сознания в её глазах, облегченно выдыхает и даже слабо усмехается на первый вопрос Ри. Им явно нужно было слегка разрядить атмосферу.
– Мы в порядке, – быстро отвечает Морт, перемещаясь чуть ближе к Чарли. – Новостями обменяемся потом, мне нужна твоя помощь, – рыжая кивает в сторону Лидделла. Кратко объяснив МакКехт схему, Мортем дожидается от неё утвердительного кивка, и они вместе читают заклинание. Когда парень «оживает», Дэниэлс хватает лишь на благодарную улыбку Ри. Ей нужно было отдышаться и побыть в тишине, ей нужно было осмыслить всё, что с ними произошло и, наконец, просто поспать, выпив перед этим пару доз снотворного, потому что вероятность того, что она в ближайшее время будет засыпать без него неумолимо приближалась к нулю. Будь у нее возможность телепортироваться, она бы взяла их всех с собой, захватила по дороге Бельца с Вольской, и умотала из этого замка раньше, чем кто-то бы даже попытался заикнуться о предмете их миссии. Но всё это было неосуществимо, поэтому рыжей оставалось только пару раз глубоко вздохнуть, а потом встать с пола и слегка отряхнуться.
– Всё так и было, ты отбивался как настоящий герой, – с совершенно серьезным лицом сообщает Дэниэлс. – Сосредоточимся на том, что у тебя не получилось, и я не истекаю кровью, – отмахивается Морт от его вопроса, слегка улыбаясь.
Пока компания переводила дух, Кит решил обобщить их «приключения». С тем, что всё идет достаточно неплохо, Мортем бы в любой другой ситуации поспорила бы, но, возможно, он был в чем-то прав. Они все были живы и относительно здоровы, они снова были вместе (не считая Рика и Ивону, но Дэниэлс хотелось верить, что те, если уж не выбрались из замка, то хотя бы живы и находятся там же, где их и оставили) и у них все еще оставались силы бороться дальше. Когда Дункан упомянул подвал, они быстро переглянулись, но держать эту информацию при себе не было смысла – им бы все равно пришлось её рано или поздно рассказать, да и она действительно могла им помочь разобраться в происходящем.
– Я согласна, – выдаёт Мортем, когда Кит заканчивает предложение отсюда поскорее свалить. – Этой информации хватит, чтобы магистры как минимум заинтересовались мистером Ракоци. Да и Орден, я думаю, подключится. А мы останемся живы, – на данный момент это было главным её приоритетом. То, что в замке обитал окулл, были спрятаны сошедшие с ума стражи, картины проецировали иллюзии, и в одной из многочисленных комнат – она теперь была в этом уверена – лежали пропавшие кинжалы, не оставляло сомнений в том, что дальше будет только хуже. Да, придется поведать магистрам полную историю, но вряд ли им грозит что-то больше, чем выговор.
Идти, впрочем, действительно было неизвестно куда. Замок мало того, что был огромный, так еще и менял свои стены и двери по собственному желанию, что делу никак не помогало. У них не было здесь никаких ориентиров – разве что… Ри озвучила эту мысль первой. Оставалось только надеяться, что Бельц с Вольской не решили попытать счастья в одной из ближайших к ним комнат.
Приготовления для создания магического компаса времени много не заняли, а вот заставить его работать оказалось намного сложнее – замок явно сопротивлялся их усилиям, и стрелка компаса скакала так, будто Ивона и Аларик решили побегать из стороны в сторону. Сказывалось и то, что Ри с Мортем никогда не работали вместе до сегодняшнего дня – и то, что они прочитали вместе заклинание, можно было списать на адреналин, а вот на компасе нужно было действительно сосредоточиться.
Когда компас заработал, МакКехт взяла его в руки, и вся компания направилась за ведьмой. Дэниэлс старалась не оглядываться и по сторонам особо не смотреть – часть дверей была открыта, и периодически возникало желание взглянуть хоть одним глазком – вдруг именно в том шкафу, виднеющемся в проеме, лежат украденные кинжалы стражей, но останавливаться было нельзя.
Свернув в очередной раз направо, молодые люди оказались в зале, который оказался им знаком. От выхода их отделял только он, и Дэниэлс уже не терпелось вдохнуть лесного воздуха, запутаться в паутине с деревьев и споткнуться о корень. Они бы преодолели эту комнату без всяких усилий и задержек, если бы не одно но – за длинным столом в центре сидел Владуц Ракоци, а перед ним лежали кинжалы с сапфиром.
Подходить к колдуну компания не спешила – Мортем улавливала обрывки фраз, всхлипы и мольбы какому-то «ему». Дэниэлс не испытывала ни сожаления, ни сочувствия. Он мог быть отличным актером, и верить человеку, погубившему столько стражей, державшему в собственном подвале самую ужасную тварь, и обманувшему однажды её друзей, было как минимум нелогично. Кинжал доставать было бессмысленно – против колдуна он был бесполезен, а темных душ, на первый взгляд, в комнате не было. Единственное, на что стоило полагаться в случае схватки, были их с Рианнон силы. И пусть бороться против 400-летнего мистера Ракоци было практически бессмысленно, Дэниэлс знала – они хотя бы попытаются.
Влад поднимает голову, и рыжая непроизвольно делает полшага назад. Он выглядит ужасно, будто его всё это время кто-то пытал, будто это он бродил по коридорам замка и сам сидел в подвале. Заводить разговор Мортем не спешила – она всё еще была на готове, думая, что вот-вот и Ракоци сбросит свою маску, атакуя. Сердце стучало в ушах. В нос бил непривычный и резкий запах, заполнивший комнату. А колдун всё продолжал извиняться и оправдываться, говорил всё тише и слезливее, из-за чего всё понемногу начали к нему приближаться, но держались все еще на достаточно безопасном расстоянии. Он резко вскакивает с кресла, кидается в ноги сначала Дэниэлс, которая брезгливо отходит в сторону, затем к Ри, умоляет, так, что у Морт почти выступают слезы на глазах – может, он и правда не виноват..? Может, его заставили, угрожая убить Ирен, его, кажется, сестру, может, он был всего лишь пешкой, игрушкой в чужих, жестоких и беспощадных руках, которые управляли им как марионеткой. Ведь он так жалобно извиняется… Её мысли прерывает Кит, оттаскивающий Ракоци от МакКехт, но тот теперь обращается к Чарли, из-за чего Мортем чуть ближе подходит к Лидделлу, будто желая защитить.
Ракоци упоминает мужчину, которого они не смогли спасти, и Дэниэлс испуганно обращает на него взгляд, замечая удивленные и неверящие от Чарли и Ри. Они не успели им всего рассказать, да и вряд ли были готовы, но ведь… они ведь не убили того мужчину? Они пытались его спасти, хотели помочь, а в итоге спаслись сами лишь потому, что тварь отвлеклась на него. Они были не виноваты. «Не виноваты, не виноваты», – эта фраза крутилась у Мортем в голове, и всё больше звучало как оправдание. Неужели колдун был прав, неужели они всего лишь воспользовались его жизнью, чтобы убежать самим? Они спасли бы их всех, если бы постарались. А теперь… теперь им остается только с этим жить.
Влад же никак не останавливается, обещает всё рассказать, отдать кинжалы и, наверное, выпустить их отсюда, дать возможность добраться до Арденау и поделиться всем с магистрами. Мортем делает доверительные полшага навстречу, будто желая его пожалеть, он не может это играть, не может так врать им – ведь вот они, кинжалы и он, измученный и изможденный, готовый на всё, лишь бы ему вернули Ирен и отпустили его. Он жертва, также, как и они. Она почти верит, что он всего лишь хотел им помочь.
Когда Дэниэлс хочет сказать, что они никого не собираются убивать, что они внимательно его выслушают, но ему придется пойти с ними, чтобы всё рассказать Братству и Ордену, Ракоци хватает со стола кинжал и кидается на Кита. Мортем в ужасе замирает. Но всё заканчивается быстрее, чем она полагала.
«Не может быть…»

+5

19

Рианнон не была ревнивой. Ладно, давайте скорректируем формулировку: Рианнон не была ревнивой до знакомства с Дунканом. Кит, специально или нет, убил в ней это прекрасное качество – на замену пришла виртуозная способность метать проклятия (как словесные, так и вполне ведьминские), так что компании Мортем, с которой страж когда-то встречался, МакКехт была не слишком рада. Ри, конечно, знала, что нехорошо подозрительно поглядывать на человека, который ради тебя добровольно ввязался в неприятности, и держала язык за зубами (даже Киту ничего не высказала на этот счет), но неприятные мысли в голове все равно роились. Например, зачем вообще Дэниэлс рисковать жизнью и нарушать закон ради нескольких идиотов, доверившихся колдуну?.. Не то что бы Рианнон подозревала Мортем в каком-то тайном умысле, просто вера ведьмы в бескорыстные поступки трещала по швам (обман Влада истребил в ней и без того довольно редкие альтруистические порывы).
Теперь из-за собственных мыслей, пусть и не озвученных, было неловко и даже стыдно.
Спасибо, – МакКехт искренне улыбнулась рыжей, прежде чем начать читать заклинание вместе с ней. Ри понимала, что ужасы последних минут были только магической иллюзией, хотя все еще ощущала следы костлявых пальцев на своей шее и прерывисто дышала – она действительно была благодарна Мортем за помощь. Отпускать руку Кита не хотелось, но ирландка заставила себя глубоко вздохнуть и сосредоточиться на заклятии: она волновалась за Чарли, которому промедление грозило если не смертью, то помешательством – ведьма слишком хорошо представляла себе, что он сейчас чувствует, с полубезумным взглядом пытаясь отбиться от несуществующего противника. Силы двух ведьм сплелись в одной магической формуле, действуя эффективнее, чем могла бы одна Мортем – в глазах Лидделла проскользнул проблеск сознание, и для этого даже не пришлось отвешивать парню пощечину. Чарли был шокирован, а в придачу еще и немного смущен произошедшим не меньше, чем сама Ри. Ведьма засмеялась, слушая слова отходившего от ужаса парня, хотя в действительности шуточная идея с веревками в нынешних условиях звучала как план.
Облегчение от сознания того, что после стольких скитаний по запутанному замку, они стоят тут вчетвером (целые, хотя и потрепанные), волной накрыло Рианнон, формируя единственное желание: бежать подальше отсюда. Хватит с нее поисков украденного, хватит глупых попыток геройствовать, хватит страха перед ответственностью – она уже готова была вернуться домой ни с чем, рассказать законникам все о Владуце, и пусть их слово будет против его, как-нибудь разберутся. Когда Кит заговорил, Ри предательски надеялась на то, что он предложит повернуть назад, хотя и знала, что это совсем не в духе стража: ей тоже не нравилась идея сдаваться на полпути, но на фоне потенциальной смерти потрепанная гордость казалась не такой уж большой потерей.
Темницы? – почти недоверчиво переспросила Рианнон, слушая рассказ Кита. Стражи в подвалах замка. Стражи. Самые настоящие живые люди, а не какие-то кинжалы, пусть даже очень ценные. Вопросы «как?» и «зачем» промелькнули в голове ведьмы, но задавать их она не решилась – едва ли кто-то кроме самого Владуца был в силах на них ответить. МакКехт ничего подобного не могла и представить: путешествие за клинками не представлялось ей увеселительной прогулкой, но обнаружить пленников даже для их ситуации слишком безумно и страшно. Девушка перевела взгляд с Дункан на Мортем: оба смотрели сосредоточенно и хмуро, все еще переживая увиденное – даже Рианнон, далекой от идеалов стражей, тяжело было думать о запертых в подвале людях, что уж говорить о её друзьях: Братство – не просто слово, оно действительно делает своих членов семьей. – И мы ничем не можем помочь им сейчас? – спросила МакКехт будто для успокоения совести. Уйти сейчас (желательно как можно быстрее) – лучшее, они могут сделать, но не попытаться вызволить заключенных… Кит отрицательно покачал головой, и Рианнон не подумала спорить. Бутылку виски она бы Дункану не доверила, а вот свою жизнь – без раздумий. Кроме того, выжить – самое полезное, что они могли сейчас сделать, и если страж говорил, что так надо, МакКехт соглашалась безоговорочно.
Что делать по возвращении домой – вопрос отдельный и сложный. Точных инструкций на тему «куда обращаться, если вы обнаружили заложников в доме у человека, которого планировали обворовать потому, что когда-то он вас подставил» нигде не было, но с этим можно было разобраться уже потом, дома, когда за свое непосредственное здоровье можно будет уже не переживать. А для этого нужно было сперва выбраться из замка, в лабиринтах которого можно было блуждать не один час.
Мы можем указать в качестве искомого ориентира Ивону и Аларика, – задумчиво сказала Рианнон, надеясь, что с их друзьями все в порядке и они по-прежнему находятся около выхода из особняка. – Не ручаюсь за результат, но можно попробовать, – девушка пожала плечами и посмотрела на Мортем. Создание импровизированного компаса потребовало некоторых усилий, но сосредоточенность на деле (а также желание скорее выбраться из этого проклятого места) сделали свое дело, и молодые люди вчетвером, теперь уже не заглядываясь по сторонам и не разделяясь, быстрым шагом двинулись в сторону предполагаемого выхода.
Коридоры шли один за одним, причудливо извиваясь в тусклом свете старинных ламп: за знакомым поворотом обнаруживалась совершенно новая обстановка, и несколько раз Ри всерьез беспокоилась о том, что они сбились с пути. Магический ориентир порой давал странные показания, будто поднесенный к магниту компас, но альтернативы все равно не было, так что ведьма молча продолжала молча шагать вперед. Очередная комната оказалась неожиданно знакомой (они проходили здесь, когда только оставили Аларика и Ивону). Рианнон восторженно обернулась к Дункану: сказать «мы на месте» не решилась, словно суеверно боясь сглазить, и, судя по всему, не ошиблась: перед ними стоял мистер Ракоци.
Голос Влада всегда пробрал до костей, но в этот раз вместо чего-то змеиного, будто дьявольски искусительного, Риа слышала только пугающий надрыв: непривычный, неожиданный, жалкий. Она ждала грома и молний, гнева за это вторжение, грозного смеха над попыткой противостоять могучему колдуну. Обещания страшных мук на худой конец. Но были лишь всхлипы и стоны, оставляющие не столько страх, сколько полную рассеянность. МакКехт в замешательстве обернулась по сторонам, замечая на лицах друзей все то же недоумение. Извинения, слезы, просьбы о помощи – ей ведь не послышалось, верно? Владуц, чей замок столько раз грозил им смертью сегодня, действительно говорил обо всем этом?
Нельзя верить мистеру Ракоци – единственное, что Рианнон должна была усвоить за свою недолгую, но на удивление насыщенную жизнь. Все, больше ничего. Можно совать пальцы в розетку, можно пить спиртное без меры, можно садиться в машину к незнакомцу, только ни в коем случае, не при каких обстоятельствах не доверять Владуцу Ракоци. Это ведь так просто, верно? Но (никаких «но», МакКехт, подумай немного головой!), но зачем ему устраивать эту комедию, зачем заламывать руки и слезно молить о помощи, если сил колдуна хватало, чтобы и следа не оставить от непрошенных гостей? Совершенно очевидно, что все это просто издевка, очередная попытка подставить, обмануть, обвести вокруг пальца. «А если нет?» пронеслась в голове предательски глупая мысль.
Влад упал перед ней на колени, и Рианнон рефлекторно отшатнулась назад, одернула руку, судорожно вздохнула, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и окончательно путаясь в том, что все-таки происходит в этом проклятом, богом забытом месте, куда их занесли только невезение и собственная глупость. Все происходит будто не с ней – слишком странно и путано, это даже не пьяный бред, а полубезумный сон. Из потока бессвязной, но пробирающей речи она почти случайно выхватила имя: «Джерри». Пытаясь выцепить его из памяти, Ри обернулась к смертельно побледневшему Дункану, чтобы понять, что речь идет о его наставнике.
Все кончается, как и началось: неожиданно и страшно. Влад выхватывает один из кинжалов и бросается на Кита. Рианнон что-то вскрикивает, не разбирая собственных слов, и пытается короткой вспышкой заклятия остановить колдуна, но не успевает, не успевает, не успевает.

+6

20

Кит видел Ракоци в первый раз – по крайней мере вживую. Однажды, когда Рианнон, поработавшей у Владуца на одном из приемов, пришла в подарок дорогущая колода гадальных карт, шотландец, подначиваемый собственной ревностью все же решился погуглить, что это за фрукт тут оказывает знаки внимания его девушке, но увидев приблизительную оценку состояния колдуна, только в гневе захлопнул ноутбук и возненавидел того в три раза сильнее. Интересуйся Кит хоть немного политической и светской стороной мира, в котором он жил, он бы может и знал, что Владуц, на пару со своей сестрой Ирен, были известными меценатами, а также множество других мелких фактов из жизни румына, но по телевизору Дункан смотрел только футбол и вечерние юмористические шоу, а потому был вопиюще необразован в данном вопросе.
Ему вполне хватало того, что он знал о колдуне теперь: он подставил его, Кита, друзей (и друзей его друзей, но этот нюанс волновал стража уже чуточку меньше) и чуть не погубил их в своем замке, где до этого на протяжении нескольких лет держал стражей. Может быть поэтому молодой человек, глядя на заламывавшего себе руки и стенающего Влада, испытал только отвращение, которое не слишком-то старался скрывать.
- Зачем тогда весь этот Форд Боярд? – с сарказмом поинтересовался Дункан, сам не зная зачем. Его мало интересовала исповедь колдуна, по воле которого они все тут сегодня чуть не откинулись – как-нибудь в другой раз, когда Инквизиция наконец дотянет до него свои длиннющие руки, Кит с радостью сходит посмотреть на его казнь. Сейчас же шотландцу хотелось наконец забрать свежевыкованные клинки и свалить отсюда подальше. Как и Мортем, страж находился в постоянном напряженном ожидании нападения, поэтому даже не стал убирать кинжал, весьма негостеприимно сжав его в левой руке.
Но Влад начинает говорить что-то про украденную Ирен, про какого-то загадочного «него», который являлся злом во плоти и заставлял его делать все эти страшные вещи, а после и вовсе вскакивает со своего места (заставив всех присутствующих рефлекторно отшатнуться на пару шагов) и бросается к ногам сначала Мортем, а потом и Рианнон. Тут Дункан стискивает челюсти так сильно, что на лице проступают желваки: он и сам не знает почему пребывает в такой ярости, забывая даже, что мужчина перед ним – опасный человек, проживший на земле не одно столетие. Шотландец хватает ползающего на коленях Ракоци за ворот дорогой рубашки и отволакивает его подальше от побледневшей МакКехт – он не хочет, чтобы он даже прикасался к ней после всего произошедшего. Он уже хочет побыстрее уйти отсюда, но тут румын начинает говорить про пленников, и страж невольно замирает, не успев сделать шага в сторону стола, на котором сверкают звездчатыми сапфирами пустые кинжалы.
- Ложь!.. – гневно брызжет слюной шатен, когда Владуц упоминает колдуна, ставшего сегодня обедом для блуждающего в подвалах окулла, - Это все ты!.. По твоей вине он умер!
Но в еще большую ярость Дункан приходит, когда Ракоци упоминает Наррингтона. «Джерри». «Джерри», черт побери! Кто дал ему права говорить о нем так, словно они с его наставником были старыми друзьями?! Кит бы первым бросился на хозяина замка, если бы от этого необдуманного поступка его не уберегли Чарли и Мортем, вовремя повиснувшие у него на руках. Поэтому шотландец только весьма грубо отпихнул колдуна, когда тот в очередной раз попытался приблизиться к Рианнон. На фразе о подвалах Дунка снова передернуло, а спина похолодела. Если Владуц не врал и его действительно хоть какое-то время держали в этом жутком месте, то Кит не имел ничего против того, чтобы тот туда вернулся – самое место.
И тут произошло то, к чему каждый из них инстинктивно готовился – уж стражи то точно. Влад напал. То ли нервы сдали, как и Дункана, то ли это было закономерной кульминацией всего разыгрываемого действа – сложно было сказать: все присутствующие были слишком измучены морально и физически, чтобы делать какие-то выводы – тем более правильные; этот жуткий замок словно отравлял их каким-то собственным ядом, заставляя видеть болезненные иллюзии и проходить через собственные страхи.
Кит оценил отважность Лидделла, бросившегося наперерез колдуну, но у шотландца к Ракоци накопился счет побольше. Прости, Чарли.
Страж оттолкнул молодого человека в сторону с линии огня и одним круговым движением поменял положение кинжала в руке. Где-то сбоку полыхнуло заклятие – наверное Мортем или Рианнон. Когда все закончилось, Дункану казалось, что он никогда не забудет, как замедлилось в тот момент время, когда он сделал движение в сторону мужчины, с глухим стуком вбивая кинжал в грудную клетку Влада по самую рукоятку. До этого момента страж старался держать в поле видимости только руки колдуна – как основной источник угрозы, но когда расстояние между ними сократилось до размера рукояти клинка, Кит позволил себе поднять взгляд, полный несвойственной ему жестокости, чтобы посмотреть Ракоци в лицо; чтобы видеть, как потухнет огонек жизни у него в глазах, когда он будет с хрустом проворачивать лезвие кинжала внутри его грудины. Этот клинок должен был пронзить тварь, обитавшую внизу, но в целом Влад тоже годился – можно было считать, что Дункану удалось взять у окулла реванш.
На лице румына застыла маска отчаяния вперемешку с удивлением; Кит не изменился в лице и не сдвинулся с места до того момента, как тело хозяина замка с громким стуком не грохнулось на пол, окружая себя стремительно растущей лужей крови, и только тогда с шотландца словно спала пелена безумия. От неожиданности он даже выронил державший в руках кинжал, и тот со звоном упал на пол. В момент побелевший Дункан обернулся к застывшим в пару шагов от него друзьям; лицо у молодого человека было растерянным и испуганным. Киту уже приходилось убивать людей раньше: к сожалению, была у профессии стража и эта неприглядная сторона – далеко не все люди в этом мире были рады их видеть; далеко не все спешили отблагодарить их опасное и трудное ремесло. Он знал звук, с которым металл входит в человеческую плоть – разумеется, совершенно другой, нежели когда вонзаешь кинжал в душу. Кит и раньше убивал людей, но только сейчас молодого шотландца не отпускало ощущение, словно все это сделал не он.
- Это ведь была самооборона, верно?.. – облизнув пересохшие губы, дрожащим голосом спросил он у стоявших рядом Рианнон, Мортем и Чарли, глядя на тех взглядом, полным мольбы подтвердить его слова, - Он был опасен и я просто защищался… - было не понятно, убеждал ли он сейчас себя в этом, констатировал ли факт или спрашивал у окружающих их мнения касательно произошедшего, - Черт побери, я убил его, - тихо прошептал Дункан, опускаясь на колени рядом с телом и закрывая лицо руками. Он ведь не хотел убивать его. Или хотел?.. Ярость, конечно, ослепляла, но Кит не мог врать самому себе о том, что за последние пятнадцать минут ему не приходила в голову мысль о том, что он желает Владуцу смерти.
На помощь окончательно запутавшемуся молодому человеку пришла МакКехт, которая нашла в себе силы сделать шаг в сторону шотландца и робко дотронуться до его плеча: багровая лужа крови вот-вот должна была дойти до коленей парня и рисковала испачкать и без того потрепанного Кита еще сильнее. Страж понял, что выбрал неподходящее время для оцепенения; не слушавшимися пальцами подняв с пола кинжал, он тихо, но уверено произнес, - Надо сваливать.
Кто знает, были ли они одни в замке; вдруг Ракоци все же действительно с кем-то разговаривал и этот «кто-то» сейчас вернется и застанет их рядом с остывающим трупом? Мало им было проблем со всем остальным. Нет, хватит.

+6

21

Чарли был более чем не рад своему открытию о том, что он действительно всё это время лишь размахивал руками как полоумный, при этом ещё едва не убив бедную Мортем. Тем не менее, молодой человек попытался успокоить себя тем, что ну вот теперь ещё чего-нибудь более дичайшего произойти уж точно не может и единственной их проблемой на данный момент остался лишь поиск выхода... Но тут Дэниэлс и Дункан рассказывают им о произошедшем с ними и страж понимает, что этот чёртов день наверняка никогда не закончится. Может я вообще нахрен умер ещё у входа, попал в ад и теперь буду шататься как неприкаянный тут целую вечность, узнавая всё новые и новые божественные подробности? Пропавшие кинжалы, иллюзии, темницы, пропавшие стражи, мёртвые стражи, свихнувшиеся стражи - слишком много для одного дня.
Лидделл нервно передёрнул плечами, когда Кит упомянул, что большинство заключённых уже давным-давно мертвы: когда-то его первый наставник с грустью рассказывал о своём пропавшем лучшем друге, останки которого так и не были найдены. Что ж, похоже, я примерно представляю, куда он мог подеваться. - парень со вздохом поднял дрожащую ладонь с зажатым в ней кинжалом ко лбу и устало потёр его кулаком. Если за сегодня он переживёт ещё что-нибудь глобальное, точно двинется умом, поэтому предложение Кита свалить отсюда куда подальше и забить на эти чертовы кинжалы поддержал с превеликим удовольствием, активно закивав и молясь всем существующим на свете богам, чтобы у девушек было под рукой какое-нибудь заклинание и они смогли беспрепятственно (очень хотелось бы!) выбраться отсюда и свалить куда подальше с весьма занятной информацией для Ордена, который мог гарантировать им хотя бы мизерную защиту от дальнейших последствий и помочь выбраться из этого гигантского вскипевшего казана с кашей, которую они тут все дружно заварили. К счастью, девушки видимо всё-таки знали, что делать. Чарли неожиданно даже для самого себя послушно молчал, пока Ри и Мортем готовились к заклинанию и, видимо, боролись с сопротивляющейся чертовщиной в замке. Мешать сейчас, когда долгожданное спасение находилось так близко, было бы глупо, к тому же парень изрядно подустал от всей произошедшей в его жизни фигни и был весьма рад, когда магия сделала своё дело и они двинулись к выходу.
Коридор, ещё коридор, бесконечная куча коридоров начинала смущать молодого человека и он уже было подумал, что таки действительно помер и застрял в аду, но вот на горизонте замаячил знакомый зал, самое начало его пути и Чарльз буквально нутром почувствовал, как возликовали вместе с ним его друзья по несчастью и как будто бы даже ускорили шаг, мысленно уже находясь на долгожданной свободе, как вдруг...
- Да ты мать твою издеваешься! - страж произнёс это вслух и сам дёрнулся от звука собственного голоса. Они все, конечно, понимали, что Ракоци наверняка находится где-то в пределах замка и уж наверняка подкидывает им все эти козни, но всё равно никто из них определённо не ожидал лицезреть его воочию. А уж тем более в таком странном виде. Лидделл не был знаком с этим "чудесным" человеком долгое время, но тем не менее понимал, что такие, как Влад уж наверняка никогда не выглядят столь жалко, отчаянно и нелепо. Сейчас колдун был похож на самом несчастного человека на планете, которого долгое время держали в подвале без солнечного света, ежедневно унижая и подвергая всяческим пыткам (впрочем, в своей дальнейшей путанной речи Владуц что-то подобное и упомянул). Да и вещи он говорил более чем безумные: от былой напыщенности и аристократичности слога не осталось и следа, вместо этого - жалкие, непонятные стенания и вопли, мольбы о помощи и упоминания какого-то неизвестного "хозяина". И, конечно же, кинжалы, которые всё это время лежали на столе напротив самого колдуна и так издевательски поблёскивали, не получившие своего хозяина вовремя.
Чарли невольно в ужасе отшатнулся, когда мужчина обратился непосредственное к нему и, лишь на секунду встретившись с ним взглядом, покрепче сжал в руке уже будто приросший к коже кинжал, ощущая липкое чувство отвращения и страха одновременно. Что он несёт? Что происходит? Какая тварь? Что... - вопросов было больше, чем ответов, казалось, что мозг сейчас просто взорвётся от такого бешенного потока слов и информации: здесь мистер Ракоци переплюнул даже самого Чарльза - заядлого любителя тараторить со скоростью света обо всё и ни о чём. В диалог с ним, по сути, вступал только Кит, сам страж, хоть у него в голове и вертелось миллиард тысяч вопросов, даже и рта не мог раскрыть, лишь в панике отступая назад, едва только мужчина приближался к нему на опасное расстояние или грубо одёргивая того за рукав, если он протягивал руки к Рианнон или Мортем. Выглядела вся эта картина весьма драматично и юный страж, может быть, даже расстрогался бы, если бы не знал в точной мере, кто перед ним. Я тебе не верю, не верю, не верю, - мысленно возопил он, очень скоро убедившись, что отнюдь не зря...
В один момент у Влада окончательно поехала крыша (если там в принципе было куда ехать) и он всё-таки сорвался, внезапно впав в какую-то неконтролируемую ярость и бросившись на Дункана. Адреналин, ударивший в голову, заставил стража до боли сжать руки в кулак и броситься своему товарищу по несчастью на выручку, перегородив того от летящего на него психа. Что ты собираешься делать? Убить его? - стучало в висках, но Чарли, с колотящимся в груди сердцем, готов был стоять до победного конца, каким бы этот самый "победный конец" не был. Тем не менее, до конца погеройствовтаь ему не дали: в последнюю секунд второй страж оттолкнул его в сторону и расправился с их основной (основной ли?) проблемой сам.
Парень застыл на месте, широко раскрыв рот от удивления и всё ещё сжимая кинжал в руке "в боевой позиции". Он бы не удивился, если б посмотрев в зеркало увидел там себя, полностью поседевшего. Одно дело убивать тёмных или смотреть на убийства по телеку и совсем другое видеть это воочию: как острый нож входит в человеческую грудь по самую рукоятку и как Влад Ракоци внезапно падает на землю, словно поломанная кукла. Лидделл, пожалуй, залипал бы на мёртвом колдуне ещё очень долго, если бы не расползшаяся лужа крови, коснувшаяся его ботинок и заставившая подскочить на месте, как ошпаренному.
- Нет времени заниматься самобичеванием. - внезапно очень уверенным тоном протянул парень и, за секунду метнувшись к столу, за которым пару минут назад располагался Владуц, в панике сгрёб в охапку все 20 кинжалов, похоронив в этой груде ещё и собственный и, грозясь проткнуть себе что-нибудь одним из них, резко метнулся в сторону спасительного выхода. Не хватало ещё, чтобы сюда притащился этот непонятный "хозяин" и тоже запер их всех в этом чёртовом подвале, пополнив собственную коллекцию ещё двумя кинжалами. К тому же, Чарльз не видел смысла во всех этих театральных сценах самобичевания, вздохов и сожалений - уж точно не сейчас. Чувствуя себя невероятно уверенно и одновременно препаршиво, Чарли, оставляя за собой кровавые следы, вихрем метнулся к выходу, то и дело оборачиваясь, дабы проверить, идут ли за ним остальные и замечая, что от нервов по пути потерял парочку кинжалов, которые, судя по звуку, кто-то тут же поднимал.
Нужно быстрее выбираться, чёрт возьми. Если кто-нибудь опять попытается мне помешать, я воткну в него все эти кинжалы разом. И ещё добавлю.

+7

22

Всё происходит слишком быстро, Дэниэлс не успевает даже выставить рефлекторный блок, как всё уже заканчивается.
Мортем знала, как кинжал входит в тело человека. Знала, как тяжело сделать первый толчок и как просто оказывается продвинуть его дальше, почувствовать, как он проходит внутрь, задевает органы, и – главное – не касается кости, иначе застрянет. Могла практически почувствовать, как острая сталь буквально просачивается сквозь ткани, как в воздухе повисает запах крови со сталью, как кровь начинает стекать, медленно образуя густую вязкую лужу, как тело, крепко державшееся на ногах, вдруг начинает ослабевать. И как где-то на краю сознания, в маленькой каморке, о существовании которой никто никогда не хочет вспоминать, мелкой дробью стучится сладкое удовлетворение от сделанного. Ведь всё кончено, им больше ничто не угрожает, кинжалы лежат прямо перед ними – только руку протяни, их самый главный враг повержен. Они наконец-то спасены, и впору бы падать на землю от облегчения, кричать от восторга, восхвалять победителя, благодарить Бога за то, что сжалился и позволил остаться в живых. Но ничего этого не будет.
Мортем, сглотнув, переводит взгляд на ошарашенного Кита, вздрагивает от ударившего по ушам звона металла о камень и ненадолго даже перестает дышать. Он не виноват, Ракоци бросился на него первым и у Дункана просто не было другого выхода, ему нужно было защищаться и защитить их – это было очевидно и просто, истина без доказательств, аксиома, заслонившая сейчас в голове Дэниэлс все другие теории и догадки. И теперь, если будет нужно, они будут защищать его.
Тэм непроизвольно снова бросает взгляд на колдуна, будто все еще не верит, что тот действительно мертв, хотя вряд ли кто-то смог бы выжить после такого ранения. Что делать с телом? Оставить его тут, взять кинжалы и бежать? Дождаться приезда Братства и Ордена? Показать им окулла в подвале и невинных жертв? А что, если мистер Ракоци не врал, и тут, кроме них, действительно был кто-то еще, чьи планы они только что нарушили? Было странным просто бросать его тут, путь до Арденау был не близким, а после всего, что с ними здесь случилось, Мортем вообще боялась, что, когда сюда прибудут магистры, здесь ничего уже не будет. Ни Владуца, ни темной души, ни мертвых пленников, ни следов их тут пребывания. Она бы сама себе не поверила, если бы заявилась вдруг с охапкой кинжалов без каких-либо других доказательств, и утверждала, что во всем виноват злой и коварный колдун. Дэниэлс слабо интересовалась мировыми новостями, но даже из того, что знала она, было вполне ясно – владелец замка, в котором они все чуть не погибли и не лишились рассудка, слыл человеком уважаемым и добродетельным, жертвовал деньги на благотворительность и, насколько знала Морт, ни в чем незаконном замечен не был. А тут вдруг появились они, и колдун предстал вселенским злом масштаба Дарта Вейдера во плоти. Как все могли быть столь слепы эти годы? Неужели ни одно из расследований загадочных смертей не привело к нему и всё списывали на опасную природу работы стражей? Сейчас это казалось таким нелепым и неправильным, будто магистры даже палец не подняли, чтобы найти пропавших. Конечно, это было не так, и Мортем понимала, что годами искать человека и тратить на это ресурсы Братства, которых всегда не хватало, особенно в условиях нынешнего кризиса, не имеет смысла, но осознать, как, оказывается, легко было скрываться за маской праведности, как просто было обманывать всех, имея деньги и известность, было сейчас слишком сложно.
Когда Чарли рядом с ней подпрыгивает, Дэниэлс поворачивается к нему и все еще молча следит за его движениями – тот решительно сгребает со стола все 20 кинжалов и стремительным шагом направляется к выходу. Кинжалы громко бренчат в его руках.
Откровенно говоря, Мортем не ожидает такой смелости и категоричности от самого младшего представителя их компании – она с трудом смогла прийти в себя и адекватно взглянуть на ситуацию, Лидделл же будто не видел других вариантов, слишком сильно желая поскорее отсюда убраться.
– Мы что... просто оставим его здесь? – Тэм кивает головой в сторону мертвого колдуна и вопросительно поворачивается к друзьям. Лидделл её, кажется, даже не слышит, Рианнон и Кит же неуверенно кивают и следуют за молодым стражем вон из помещения, которое – она уверена – еще долго будет приходить каждому из них в кошмарах.
Мортем задерживается ненадолго, лишь в последний раз осматривается, не решаясь ступить ближе к трупу и проверить пульс, хотя очень хочется, опускает кинжал и следует за друзьями. Вероятно, это и есть сейчас их единственно правильный выход – бежать отсюда, пока есть такая возможность, пока не пришел кто-то еще и не похоронил их вместе с замком. Оставаться было слишком рискованно, ведь Владуц мог говорить правду, да и оккулла они так и не убили, и не факт, что того что-то удерживало в подвалах. Им нужно было найти Ивону, Аларика и, собственно, выход. Оставалось надеяться, что как двое их друзей, так и дверь, в которую они зашли, будут на том же месте, где они их оставили.
Пока они спускались по лестнице к парадной, Дэниэлс на автомате подняла один из кинжалов, которые уронил Чарли, и привычным движением провернула его в руках. Он был абсолютно пустой, сделанный специально под какого-то из учеников, который сейчас, наверное, обитал в координаторской. Она сейчас держала в ладонях чью-то будущую жизнь, приключения, опасности и, может быть, погибель. Он пронесет с собой этот кинжал сквозь всё, с чем ему придется столкнуться на пути, он будет выполнять дело своей жизни и, убирая кинжал за ремень джинс, Мортем искренне надеется, что никогда ему не придется столкнуться с тем, что сегодня они пережили в этом ужасном месте.
Ведьма видит недалеко от небольшой статуи две знакомые фигуры и слабо облегченно улыбается. Неужели они действительно выйдут отсюда живыми и относительно невредимыми? Неужели у них получилось?
– Вы в порядке? – Дэниэлс слегка обнимает Аларика, после оглядывает Ивону, которой, кажется, стало легче и кивает в сторону двери, отчаянно желая вдохнуть, наконец, свежего воздуха. Естественно, на них тут же сыпется множество вопросов. – Все вопросы после того, как мы окажемся на свободе, – прерывает их Кит, указывая на кинжалы в руках у Чарли.
Их задание было выполнено, и они были живы. Сейчас – это всё, что имело значение.

Отредактировано Mortem Daniels (2017-02-24 01:34:27)

+5

23

Рианнон уже видела смерть (умирали пациенты, которым не сумел помочь её отец, умирали жители Арденау, пытавшиеся спастись от темных душ во время отключения магии), но убийство, – когда человек лишает жизни человека, – впервые. И самое страшное, что, слыша хруст, с которым кинжал пробивает плоть и звон капель крови, ударяющихся о пол, МакКехт испытывала облегчение: она просто радовалась тому, что Кит был в порядке. Ни Ри, ни Мортем, ни Чарли не успевали ничего предпринять, пока Владуц с ужасающим безумием в глазах несся к Дункану, но страж был в состоянии сам за себя постоять.
МакКехт не желала Владу смерти, правда. Она страшно его боялась, но хотела справедливости и мести, а не жестокой расправы. Если честно, она вообще не верила, что они смогут хотя бы близко подобраться к чистокровному колдуну и уж тем более причинить ему какой-то вред. Но когда Ракоци бросается к Киту, ведьма всем сердцем желает, чтобы он, наконец, сгинул – пропал, неважно куда, и больше никогда не появлялся в её жизни. Уже падая в лужу собственной крови, Влад медленно обводит взглядом тех, кто в ужасе застыл рядом, и Рианнон видит в его распахнутых от отчаяния глазах настоящие безумие – во всяком случае, ей так кажется. Она смотрит, как завороженная, на струйку крови, стекающую у него изо рта, и не может отвернуться – ждет, что он в последний момент выкрикнет страшное проклятие или вскочит на ноги, чтобы, поклонившись, сказать на распев «Шу-у-утка», потому что не может поверить в то, что его действительно больше нет. Это и есть тот крах, который предвещала мистеру Ракоци карта висельника? Все происходящее кажется ненастоящим, сюрреалистичным, каким-то почти бутафорским, но секунда идет за секундой, и Ри почти уверена, что если бы сердце Владуца все еще билось, она бы точно его услышала.
МакКехт пришла в себя, только когда кинжал со звоном ударился о пол. Все это столкновение со смертью стало совершенно неважным, когда она увидела бледное лицо Кита, пытающегося прийти в себя после произошедшего. Рианнон сделала несколько шагов к парню и дотронулась до его плеча, заставляя обернуться к ней и отвести, наконец, взгляд от бездыханного тела.
Ты все сделал правильно, слышишь? – тихий голос Ри прозвучал куда увереннее, чем она могла себе представить. МакКехт обняла Кита, стараясь его успокоить, но, утыкаясь носом ему в плечо, на самом деле просто радовалась тому, что с ним все в порядке. Оправдывать убийство неправильно, Рианнон это знала, но она также понимала, что у Дункана просто не было возможности поступить иначе. Самозащита, он же сам сказал. Если бы перед ней стоял выбор, – жизнь Кита или Влада, – она бы тоже приняла решение без лишних раздумий.
От общего оцепенения молодые люди освободились одновременно и быстро поняли, что им пора скорее выбираться из замка: выход был близко и теперь, когда кинжалы были у них в руках (буквально – Лиддел уже успел сгрести их в охапку), им больше нечего было делать здесь. Ри уже направилась за Китом в сторону двери, когда Мортем обратила внимание на Владуца, оказавшего им не самый радушный прием. Девушка ненадолго задумалась, но в итоге мотнула головой:
У нас нет времени, – ответила она, поджимая губы. – Не хочу ждать, пока кто-то придет или нам на голову свалится проклятье, – МакКехт все еще было не по себе от травм Ивоны и того, что произошло с картиной, так что она не хотела оставаться в замке ни минутой дольше, рискуя на собственной шкуре проверить, какие секреты кроются в старом здании.
Риа чувствовала, что её еще захлестнет волной паники, стыда и самобичевания, но потом, когда они, наконец, окажутся в относительной безопасности – сейчас на раздумья о моральной стороне их поступка просто не было сил. МакКехт в последний раз обернулась на тело мистера Ракоци, но тут же отвернулась. Она видела Владуца всего несколько раз в жизни, но всякий раз – разным: то галантным и проницательным меценатом, то совершенным подлецом, то, как сейчас, абсолютным безумцем. Рианнон все еще не успела разобраться в том, как ей следует относиться к колдуну, и теперь ей еще нужно было осознать, что он уже не больше, чем просто тело с дырой в груди. МакКехт даже в голову не пришло проверить, точно ли он мертв.
Ивона и Рик, как и обещали, ждали друзей у входа – Ри чуть не расплакалась, увидев, что они в порядке: после стольких свалившихся проблем сложно было поверить в то, что на этот раз удача была на их стороне. Дункан быстро пресек увлекательную беседу о том, как прошел день, и МакКехт даже не пыталась с ним спорить – она тоже хотела поскорее убраться отсюда. На улице уже почти стемнело, хотя Ри затруднялась сказать, какой сейчас час: в процессе всех этих злоключений она совсем потеряла счет времени.
Кажется, нам туда, – сообщила ведьма, указывая на дорогу, по которой они пришли к замку. Идти по темному лесу – не лучшая идея, но после пережитого ужаса Рианнон полагала, что её мало что сможет напугать. Найти выход, оказывается, было куда проще, чем вход: видимо, МакКехт все-таки была права, предполагая, что именно магия Владуца мешала им отыскать дорогу к замку несколько часов назад. – Думаю, еще немного и мы…
Предложение Рианнон так и не закончила: от внезапно накатившей слабости стало почти тошно, в ушах раздался звон, а перед глазами потемнело, будто перед обмороком – девушка устояла на ногах только потому, что успела ухватиться за локоть Кита, который шел немного впереди. Ощущение было такое, будто на голову ей надели колокол и хорошенько стукнули по нему чем-то тяжелым. МакКехт пришла в себя не сразу, но её друзья, судя по всему, чувствовали себя не лучше: Ри в панике попыталась понять, что произошло (вдруг, какое-нибудь проклятие, которого она опасалась?), но мысли будто ускользали от нее прежде, чем успевали сформулироваться в голове, и Рианнон вдруг обнаружила, что вообще весьма смутно представляет, как они здесь оказались. Она помнила дорогу к замку, помнила, что они хотели найти кинжалы, помнила тяжелую дверь и длинный коридор, но все последующие события терялись в сознании, оставляя после себя какое-то липкое, пугающее, страшное чувство.
Что произошло? – спросила МакКехт, обводя взглядом компанию, но вряд ли кто-то мог дать ей подробный ответ. Впрочем, в руках у них поблескивали все двадцать украденных кинжалов, а значит, хоть с чем-то они справились.

Указания к игре: последний круг. Все выбрались из замка целыми и даже почти здоровыми, но, стоило молодым людям отойти на несколько сотен метров, заранее заготовленное заклинание вступило в силу, стирая у них воспоминания обо всем, что произошло в поместье. В голове остались только смутные образы и ощущения, но ничего достаточно четкого, чтобы восстановить картину событий.

+5

24

Лиддел и сам не ожидал от себя такой прыти. Может быть, вслух он бы это и не признал, но при другом стечение обстоятельств он бы никогда в жизни не отреагировал на подобную картину столь… Спокойно. Если это можно было так назвать.
Наверняка бы запаниковал, принялся орать, размахивать руками и в истерике раздумывать, что же им делать дальше, но уж никак не принялся бы призывать всех к спокойствию и как ни в чём не бывало покидать зал, оставив труп их мучителя на произвол судьбы. Да, Ракоци был тем ещё фруктом и даже сейчас, уже будучи вовсе не опасным (наверное), всё равно вызывал в парне какое-то смутное чувство беспокойства, паники и отторжения, но Лидделл, будучи довольно неплохим и сердобольным пареньком, вряд ли пожелал бы кому бы то ни было подобной участи, даже такому заядлому мерзавцу из-за которого они, собственно, здесь и оказались. К тому же, нельзя было исключать тот факт, что колдун и в правду не врал, выполняя все приказания откуда-то свыше и тоже был какой-никакой, но жертвой. Окажись Чарльз в подобной ситуации, не поступил бы он также ради Донны? А даже если Влад и соврал, то ни один человек в этом мире не заслуживает после смерти быть оставленным на произвол судьбы посреди гигантского замка, всеми позабытый и никому не нужный.
Но сейчас у него в руках было с двадцаток кинжалов (не считая парочки потерянных по дороге), которые пропали по их милости, оставив выпускников без единого шанса на более удачное будущее, нежели просиживание своих пятых точек в координаторской, именно поэтому они были нынче в приоритете. К тому же, если таинственный хозяин замка всё-таки не был бутафорией, то лучше как можно скорее убрать эти заманчивые сувениры подальше от его глаз. Лидделл мало что знал о всякого рода тёмных заклинаниях и прочей ерунде, которыми так увлекалась его девушка, но прекрасно понимал, что никто не будет красть кинжалы из добрых побуждений или просто для того, чтобы выставить их в витрину, словно сувенир. Люди творили ужасные вещи с двумя кинжалами, сложно представить, что можно надумать с десятками, а может и сотнями таких, учитывая рассказы о мёртвых стражах в подвалах. Наверное, именно это, а может и гигантская лужа крови, залившая его ботинки, вели молодого стража вперёд, прочь из этого зала, по коридорам замка и на выход, где их ждали Ивона и Бельц – не совсем целые и невредимые, но всё-таки примерно в том же состояние, в котором они их и оставили в начале собственного пути. Облегчённо вздохнув, Чарли, казалось, впервые за всё это время устало прикрыл глаза, на несколько секунд отключившись от окружающей реальности и хотя бы немного переваривая произошедшее за сегодня. Часть кинжалов он доверительно всучил Мортем, почувствовав, как у него занемела вся верхняя часть тела, с такой силой и трепетом он прижимал их к себе.
Наружу они выбрались гораздо быстрее, чем попали внутрь и, если Лидделлу это и могло показаться подозрительным, переживать ещё и из-за этого у него уже не было сил: сейчас он мечтал только поскорее всунуть все эти кинжалы кому-нибудь более ответственному и вышестоящему, нежели сам бывший координатор, побыстрее попасть в аэропорт, нервно закурить, наконец-то позвонить Макгоуэн, рассказать ей всё подчистую, сесть в самолёт и вскоре уже оказаться подле своей женщины – получить кучу пинков и тычков, возможно, быть избитым ногами, обруганным и ещё раз избитым, но рядом. Подальше, ещё дальше и, да, пожалуй, ещё немножечко дальше от этого чёртового замка, где и встретил свою смер…
Черепушку внезапно прожгло острой болью и паренёк, покачнувшись, лишь чудом остался на ногах, с оглушительным звоном (вернее, это ему показалось, что звон был оглушительным) выронив на пол ещё несколько своих добытых сокровищ. Голова кружилась просто адски: даже самый заядлый алкоголик со стажем никогда в жизни не ловил таких вертолётиков, которые, казалось, ещё и пилотировались профессиональными камикадзе. Несколько минут понадобилось на то, чтобы полностью прийти в себя и вернуть связь с окружающей реальностью, обнаружив, что и его друзья по несчастью почувствовали примерно то же самое, что и он сам.
- Что… - почти одновременно с Рианнон начал он, но тут же замолчал, дав девушке договорить. Он ощущал неимоверную усталость по всему телу, глаза адски слипались, а лёгкая ломка говорила о том, что он не курил уже как минимум несколько часов, но он точно помнит, что перед походом в замок как раз занимался именно подобным досугом, а было это вроде как совсем недавно… Но тогда у него не было в руках всех этих кинжалов! И что, значит… Они справились! Они добыли эти чёртовы кинжалы. Чарли ещё немного напряг воспалённый мозг, припомнив какие-то отдельные куски сегодняшнего дня, не желающих тем не менее складываться в единую картинку, словно паззл на тысячи кусочков, состоящих из одного зелёного неба и травы. Они были в замке. И они… Что-то делали там. Чарли никогда бы теперь точно не сказал, что именно, но факт оставался фактом: они справились. А остальное было не так уж и важно.
Парень наклонился, чтобы поднять выпавшие из рук кинжалы и, задержав на пару секунд взгляд на собственных ботинках, внимательно оглядел окружающих, но озвучивать внезапно растревожившую его мысль вслух не стал.
Надеюсь, никто из наших не был серьёзно ранен. И, надеюсь, я никого не убил. Не думай, Лидделл. Не думай о крови на ботинках.

+6

25


Быстро прояснив, что все члены их разношерстной компании в относительном порядке и могут почти самостоятельно передвигаться, молодые (и не очень) люди двинулись к долгожданной цели – выходу.
Выйти оказалось проще, чем Мортем ожидала. До того момента, пока они не перешагнули порог и не оставили за собой замок, образы которого – она была уверена – будут еще не один месяц приходить ей в кошмарах, Дэниэлс не покидало ощущение, что тот самый "кто-то", о котором так убедительно говорил Владуц, захлопнет дверь перед самым их носом и убьет их по очереди. На глазах друг у друга. Максимально медленно и мучительно. В общем, картины в голову ведьме приходили далеко не радужные, но после всего, что с ними тут произошло, было сложно мыслить позитивно. Однако коридор в длине не увеличился, дверь отворилась без особых усилий и позади никто не остался.
Вдохнуть, наконец, свежий воздух и увидеть перед собой множество деревьев, уходящих вдаль, показалось Мортем чуть ли не восьмым чудом света. Дэниэлс не знала, сколько они пробыли в замке – потерять счет времени было очень просто, но, судя по сгустившимся сумеркам, близилась ночь, а это значило, что придется пробираться сквозь темный лес в полной темноте. Фонарики и магию, конечно, никто не отменял, но Тэм была откровенно не уверена в своих возможностях сейчас, да и увидеть дневной свет было бы намного приятнее. Приходилось довольствоваться малым, да и это "малое" было явно лучшей перспективой, чем застрять в том замке и, возможно, никогда уже оттуда не вернуться.
Рианнон указывает рукой примерно в том направлении, откуда они пришли, Мортем кивает и направляется вслед за друзьями. Они вышли на свободу с кинжалами в руках, у них было достаточно убедительной информации, которую они смогут предоставить Ордену и Братству, чтобы доказать виновность мистера Ракоци, чтобы рассказать, наконец, о том, куда девались стражи, которых искали годами, и кто был виновником той самой крупной кражи кинжалов, из-за которой ком проблем, свалившийся на голову двум организациям, увеличился чуть ли не вдвое. В целом, можно было сказать, что их операция завершилась успешно и практически без потерь. "О том парне, которого вы убили сегодня," – Мортем недовольно мотнула головой, будто пытаясь выкинуть эту мысль, оставить её в темном лесу, чтобы больше никогда к ней не возвращаться. Дэниэлс кинула быстрый взгляд на Кита, идущего чуть впереди вместе с Рианнон и искренне надеялась на то, что хоть одному из них здравый смысл подскажет, что это была не их вина и что они не могли никого спасти – особенно тех, кто сопротивлялся. Но неужели их жизни были важнее жизней этих людей? Или, быть может, их цель была более благородна, чем спасение других? Кто они вообще такие, чтобы решать кому жить, а кому… Додумать ведьма не успевает – перед глазами резко темнеет, мерзкий звон будто поглощает всё пространство вокруг, а голова кружится так, будто её только что отправили в нокаут. Так отвратительно Мортем себя не чувствовала даже после самых тяжелых своих охот. От падения её спасает собственная реакция – женщина успевает облокотиться о дерево до того, как ледяная земля примет её в свои далекие от приятных объятия.
Через пару минут картинка перед глазами восстанавливается, в паре метров от нее раздаются голоса Ри и Чарли и все еще слегка затуманенным взором Дэниэлс находит и остальных. Судя по всему, недавний приход словила не только она. И звучало это откровенно хреново.
На вопросе МакКехт Мортем серьезно зависла – а в самом деле, что, черт возьми, случилось? На улице было темно, а это значит, что прошло как минимум несколько часов; у неё, Чарли и Кита в руках было, по приблизительным прикидкам, в руках ровно столько кинжалов, сколько тогда украли у Ордена; они все выглядели весьма помято, чувствовала себя ведьма так, будто по ней пару раз катком прошлись, потом привязали к лошади и сделали пару кругов по лесу, а спала она вообще в прошлой жизни. То есть… в замке они были? И кинжалы нашли? Но когда? Ведьма отличалась чуть ли не феноменальной памятью, могла с точностью сказать, во сколько они сюда прибыли, на чем, как добирались и, может быть, даже сколько пауков запуталось у нее в волосах, пока они искали замок, но вот что они делали после того, как его нашли – а они явно его нашли – оставалось мрачной тайной. В целом, их миссия, конечно, удалась, и они вроде бы получили, что хотели, но ни одна мысль, которая могла бы связать обрывки, скачущие в её голове, не желала появляться, и это даже не угнетало – пугало. Будто они сделали что-то страшное и непоправимое. Да, частенько не знать "как" было лучше, чем помнить все подробности, и Мортем была почти уверена, что это была как раз такая ситуация, но все равно надеялась, что, отоспавшись, произошедшее сегодня она в памяти восстановит. Впрочем, озвучить это она не спешила.
– Кинжалы у нас, – Дэниэлс поднимает с земли те, что выронила. – Все живы, – для достоверности ведьма еще раз бегло всех осматривает. – В этом лесу темно, холодно и мерзко, поэтому предлагаю выяснения обстоятельств оставить на потом, а сейчас благополучно добраться до аэропорта, вернуться, наконец, в Арденау и уже там решать накопившиеся вопросы. Возражения есть? – вопрос был откровенно риторическим, поэтому Мортем даже ответа на него не ждала, двинувшись по тропинке, которая должна была привести их к машинам, оставленным на опушке леса.
Обратный путь занял явно меньше времени – машины замаячили на горизонте меньше, чем через полчаса, что вызвало у Дэниэлс облегченный вздох – наконец-то они могут отсюда уехать. Скинув в рюкзак свою часть кинжалов, Мортем села за руль. Дождавшись, пока на соседнем сидении устроиться Чарли – остальная часть их компании была в другой машине, – ведьма запустила двигатель, включила навигатор и двинулась в сторону аэропорта. Когда они тронулись, Тэм сразу включила радио, намекая Лидделлу на то, что на разговор она не настроена, поэтому большая часть пути прошла в молчании, за что женщина была очень благодарна понятливому другу.
В аэропорту они задержались чуть дольше положенного, пока объясняли, откуда и зачем им столько кинжалов, но особых проблем и с этим не возникло. Отправлять их в Арденау, естественно, никто не спешил, ибо затеей это было чересчур рискованной – они уже один раз их потеряли и искать их еще раз не улыбалось никому. В самолете Мортем даже умудрилась заснуть, что было ей не очень свойственно, но усталость брала своё. По прибытию в Арденау все дружно решили, что разбираться с магистрами и Орденом они будут завтра, на относительно свежую голову и когда они не будут хотеть спать больше, чем жить.
Кажется, дома еще никогда не было так хорошо.

+5

26

В этот непростой для всех них момент инициативу в свои руки взял Чарли – за что Кит втайне был крайне ему благодарен, поскольку сам он в данную минуту совершенно ни на что не годился. Лидделл энергично сгреб в кучу горсть звенящих кинжалов и рванул в сторону выхода, роняя по пути все те же кинжалы, с такой скоростью, что остальные только его и видели. Лично Дункан планировал последовать этой крайне благоразумной стратегии юноши.
Позади раздался голос Мортем. Кит обернулся и еще раз бросил взгляд на остывающий труп Ракоци, после чего зло и нервно дернул уголком рта.
- Я его на себе не потащу, - мрачно произнес парень, разворачиваясь и решительно направляясь прочь из комнаты, уводя при этом за собой Рианнон, которая, судя по ее словам, тоже не была сильно против оставить все (и всех) так, как оно есть.
Около выхода они нашли Аларика и Ивону, с которыми, хвала Небесам, все было в порядке. Ну, точнее, никаких новых увечий парочка судя по всему не получила. Пока женская половина их команды, не скрывая своих эмоций, радовалась воссоединению с выбывшим в самом начале звеном компании, шотландец обратился к все еще бледному Бельцу, который, оценив внешний вид вернувшихся назад товарищей, побледнел еще сильнее:
- Как она? Доживет? – не очень тактично спросил страж, кивая в сторону Вольской. Чувства такта Киту не всегда хватало и в обычной жизни, а в эту минуту на это просто не было времени: сейчас в голосе Дункана, пожалуй впервые за вечер, звучало не раздражение, а беспокойство – ему хотелось знать, в состоянии ли Ивона перенести авиа перелет или ей нужна срочная госпитализация.
- Я чуть-чуть подлатал ее, пока вас не было, но я не целитель, а у нее такое ощущение, что переломана половина костей – по крайней мере кричала она так, словно так оно и есть… - мышцы лица немца как-то странно дернулись, и Кит угадал за этим движением страх, - Так что мы наверное не полетим с вами сейчас – ей нужно в больницу… Прости… - как-то скомкано закончил колдун, и было не очень понятно, за что конкретно он извинялся: за то, что они оказались вовлечены во всю эту историю или за то, что не смог прикрыть остальным спину во время их похода; за то ли, что им сейчас придется лететь без них, а может за все вышеперечисленное вместе взятое. Дунк нашел в себе силы кивнуть и ободряюще хлопнуть Аларика по плечу, как бы говоря, что все нормально. Хотя вряд ли все произошедшее подходило под определение «нормально», - У вас самих-то все в порядке? Выглядите… помято, - Бельц нашел самое нейтральное выражение по отношению к их внешнему виду, но Кит прервал дальнейшую дискуссию.
- Все вопросы после того, как мы окажемся на свободе, - кинжалы были у них, и страж не хотел потерять их еще раз. Второго подобного раунда он скорее всего не выдержит. Да и кто из них выдержит: большую часть участников этого Крестового Похода словно провернули сквозь психологическую мясорубку, не говоря уже о том, что почти все они не остались без увечий «на память». Лучше бы в замке Ракоци выдавали магнитики.
На лес уже успели опуститься сумерки с их приятной прохладой и еле заметным, влажный туманом, который словно магическая дымка стелился по траве. Оказавшись на свежем воздухе, вдали от давящих стен проклятого замка, шестерка заметно приободрилась и словно нашла в себе второе дыхание для того, чтобы с небывалой для своего состояния энергией двинуться прочь от этого места: даже Бельц, который вынужден был нести на руках обмякшую Вольскую, шагал с такой скоростью, что буквально наступал остальным на пятки. Однако весь этот олимпийский марафон по спортивной ходьбе внезапно затормозил, когда они вошли в лес: Кит почувствовал, как Рианнон схватила его за руку, утягивая вниз, а вскоре он и сам в полной мере ощутил на себе… Магическое вмешательство в свою жизнь Дункан уже научился чувствовать чуть ли не волосами на затылке – слишком часто он за свои не полные три десятка испытывал на собственной шкуре всевозможные заклятья, проклятья и прочие сверхъестественные вещи. В ушах раздался звон, словно голову шотландца кто-то только что использовал вместо языка для огромного колокола, и он не очень удачно приземлился на одно колено, упираясь обеими руками в мокрую траву, чтобы не клюкнуться носом в землю. Рианнон страж благоразумно подставил свою спину – в качестве опоры. Он внезапно почувствовал себя так хреново, что казалось его сейчас стошнит прямо на эту изумрудную траву. За спиной послышался крик Ивоны: подкошенный неизвестным заклятием Аларик не удержал словачку на руках.
Дункан так сильно вцепился в свою черепную коробку, что пальцы побелели: молодой человек почувствовал, что происходит – воспоминания, кто-то как будто пытался украсть его воспоминания, а он в свою очередь старался удержать их внутри своей головы. Но огромный невидимый ластик продолжает стирать события дня: вот исчезают ядовитые когти окулла; бледное осунувшееся лицо Элисон; душа, золотыми искрами вылетающая из распоротой грудины неизвестного колдуна; холодная мокрая ладонь Мортем, за которую он держит ее, когда они бегут вверх по лестнице; лицо задыхающейся Рианнон; бордовая лужа крови, растекающаяся вокруг тела Владуца.
Нет! Нет! Нет! Он же должен был… должен был рассказать о чем-то Братству, о чем-то очень важном!.. Но Кит уже не помнит о чем. Звон в ушах затих, но Дункан не может вспомнить, что происходило в замке – не может, как ни пытается. Остались только какие-то… ощущения – чего-то жуткого, сковывающего страхом… неисправимого. Шотландец еще раз сильно зажмуривает глаза, пытаясь заставить свою память собраться по кусочкам, но тщетно. В какой-то момент страж поворачивается в сторону замка – словно собирается сейчас вернуться туда за своими утраченными воспоминаниями, но тут в локоть парня вцепляются пальцы МакКехт: огромные от ужаса глаза ведьмы молчаливо вопрошают его, неужели он действительно думает о возвращении? Кит трясет головой, скидывая с себя остатки тошноты – конечно же нет; он поднимается на ноги, собирая рассыпанные по земле кинжалы. Слова Дэниелс кажутся правильными: у них на руках пострадавшая от проклятья Ивона, которой срочно нужен был хороший целитель – у них не было времени на восстановление цепочки событий. В конце концов, разве не все равно, каким именно образом они достигли намеченной цели?
Дункан помогает Бельцу перенести стенающую Вольскую в свою машину: голову девушки кладут на колени сидящей на заднем сидении Рианнон и по-максимому фиксируют ремнями безопасности. Кит кидает ключи от старенького Форда немцу.
- Давай лучше ты, - говорит он колдуну, устало утирая лоб ладонью. К тому же, Дункан так и не обзавелся правами, а сейчас ему меньше всего хотелось, чтобы на стол магистрам легла очередная жалоба, в которой ему бы вменялось вождение без прав. Им и так предстоял непростой разговор, когда он прилетит в Арденау.
Как только на мобильном телефоне появились первые палочки связи, шотландец набрал Мэри-Джейн; англичанка сняла трубку на втором же гудке.
- Кит? – в выдрессированном голосе Стальной Чепмен чувствуется легкая нотка волнения. Дункан готов поставить все свои деньги на то, что где-то рядом с кучерявой сейчас находится и Скотт – второй человек во всем Братстве, которого шотландец поставил в известность относительно своей затеи, - Все в порядке? – после короткого «все о’кей» по ту стороны слышится негромкий выдох облегчения: зная привычку ЭмДжей продумывать по пять различных вариантов развития событий, Кит не сомневался, что стражница заодно продумала и парочку исходов, в которых ее друг не возвращался домой, и теперь с радостью могла отбросить их в сторону.
- Короче, тут такое дело… ты можешь как-то связаться с кем-нибудь из Ордена, чтобы они перехватили нас с грузом в аэропорту? – отложив все подробности до своего приезда в столицу стражей, молодой человек решил перейти сразу к делу, - И это… неплохо было бы вместе с законниками прислать туда толкового целителя… - шмыгнув носом, добавил Дункан уже на полтона ниже, мельком глянув на лежавшую на заднем сидении Ивону. В способностях Чепмен вырвать из возможных объятий Морфея нужных людей Кит не сомневался – в конце концов разве не этому магистры в первую очередь учат своих протеже?
- Кто-то из наших? Какой конкретно специалист вам нужен? – голос в трубке принял деловой тон; в отличии от Дунка, умница Мэри-Джейн обладала не в сравнение более высоким уровнем эмпатии, позволявшим ей по голосу определять, о чем сейчас можно было говорить с человеком, а какие вопросы лучше приберечь до лучших времен.
- Нет… гражданский. В горизонтальном положении жить может, но перевозить ее сейчас в Арденау слишком рискованно – нам бы хорошего костоправа, - девушка пообещала все устроить, и Кит впервые за вечер почувствовал себя более-менее спокойно –дело оказалось в надежных руках. Джейни он без колебаний доверил бы собственную жизнь, а значит и чужую тоже можно было.
Работники аэропорта приняли их не самым теплым образом: больше всего подозрений у них вызывала, конечно же, кровь на одежде Кита и Чарли, но предъявленный кинжал со звездчатым сапфиром, кажется, ответил на большую часть их вопросов. Вольской наконец занялись специалисты, госпитализировав словачку в местный медпункт; где-то через час в аэропорту оказался и целитель – взъерошенный и сердитый, видимо ЭмДжей выхватила его своим звонком прямо во время подготовки мужчины ко сну. Аларик, молча попрощавшись с остальными, ушел вслед за ним.
Представителей Ордена пришлось ждать несколько дольше; за это время Дункан успел пробежаться по зданию и купить три пакета молока, каждый из которых без лишних слов был вручен Мортем и Лидделлу. Все четверо, оказавшись в относительной безопасности цивилизации, выглядели усталыми и измотанными. Рианнон тихо задремала, свернувшись калачиком на своем месте и примостив голову к плечу своего молодого человека.
Прибывшие на место законники, как ни странно, не стали заниматься своим излюбленным делом и пить у них остатки крови: троих стражей даже не заставили тащиться в местное отделение Ордена Праведности – передачу кинжалов запротоколировали прямо в аэропорту, после чего выглядевшая не менее устало парочка представителей Lextailonis напомнила троице о необходимости предоставить отчет о произошедшем в Центральное Отделение Ордена Праведности в течение следующих трех рабочих дней.
В Лидсе, куда их самолет прилетел уже глубокой ночью, Кит еще раз поблагодарил Дэниелс… да за все: за то, что откликнулась на зов помощи тогда, когда остальные могли бы послать куда подальше; что помогла им добыть эти кинжалы и доставить их куда нужно; что просто в очередной раз оказалась классным стражем и его, Кита, другом.
- Даже не знаю сколько ящиков я теперь должен тебе проставить, - после короткого сна в салоне самолета к Дункану, кажется, снова вернулась способность говорить о чем-то в шутливом тоне, - Береги себя, Рыжик, и зови если что – я теперь перед тобой в долгу, - сказал он на прощание, прежде чем, мигнув фарами, разъехаться с ведьмой по разным направлениям.
- Позвони своему брату – пусть закажет на дом чего-нибудь пожрать, - попросил он Рию, которая протянула сонное «ага» сквозь широкий зевок. Посвящать младшего МакКехта в подробности своей поездки они оба благоразумно не стали – иначе пришлось взять бы его с собой, а у Кита на лице была всего одна пара глаз, которая за раз могла уследить только за одним МакКехтом, но уж никак не за двумя сразу. Шей был, конечно, толковым целителем, но это совершенно не мешало ему вместе с тем быть Человеком-тридцать-три-несчастья. Обязательно бы во что-нибудь вляпался.
Когда они прибыли в маленькую квартирку Рианнон в Арденау, Шеймус аки верный Цербер уже ждал их на пороге дома: Дункан не успел бросить рюкзак, как колдун уже профессионально тыкнул пальцем в его ожог на плече.
- ПОЛЕГЧЕ!– рыкнул в ответ шотландец, пытаясь скинуть со своей руки надоедливого целителя. К счастью, он знал на кого можно переключить его внимание, - Иди лучше осмотри свою сестру – у нее вся шея в синяках – а я в душ. Я возьму что-нибудь из твоих чистых вещей? – вопрос был задан скорее Рианнон, которая должна была знать, где лежат немногочисленные вещи ее брата, припасенные в квартире ведьмы на случай, если ее брат наклюкается до такой степени, что не сможет добраться до своей собственной. К счастью, Шельма носил одежду того же размера, что и Кит.
Дункан отдал бы многое за возможность смыть горячей водой преследовавшее его ощущение того, что в замке Владуца произошло что-то страшное – как до этого он смыл пот и кровь. Но свербящее ощущение недосказанности, огромного белого пятна, образовавшегося в его жизни, не пропадало и продолжало маленьким червячком грызть где-то глубоко внутри. И не было гарантии, что это чувство не останется с ним на всю оставшуюся жизнь.
За порогом душа его ждало немедленное и беспощадное лечение от доктора МакКехта: Кит даже не сомневался, что в арсенале ирландца обязательно найдется какая-нибудь жутко вонючая мазь, которая мастерски затянет его ожог, но от запаха которой ему захочется блевать. А еще, разумеется, лимоны – по полкило на каждого пострадавшего; эти цитрусовые Шеймус присовокуплял к любому своему курсу лечения.
На кухне Рианнон, поджав под себя ноги, сидела на высоком барном стуле, склонившись над картонной коробочкой с едой из ближайшего ресторана, которую ведьма запивала каким-то крепко пахнувшим дымящимся отваром из огромной кружки. Глядя на нее молодой человек… нет, не растаял в приступе вселенской нежности, а понял, насколько же сильно он тоже хочет есть. Романтические порывы можно было оставить на утро. Младший МакКехт квохчущей наседкой уже подскочил к стражу, принимаясь за обследование; Кит не сильно возражал. Глядя на целителя, который, несмотря на внешнюю озабоченность, был далек от всего произошедшего в Трансильвании, шотландец испытал какое-то странное чувство… облегчения. Словно вся эта атмосфера суетливого быта, воцарившаяся сейчас в квартире, уносила его куда-то далеко-далеко – туда, где можно было уже не волноваться об украденных кинжалах и грозящем судебном разбирательстве. Все-таки так приятно было возвращаться домой. Даже если там тебя ждал Шельма с его кислыми лимонами.

КВЕСТ ЗАВЕРШЕН

Отредактировано Keith Duncan (2017-03-09 00:34:16)

+5


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 3.1 «лживая правда»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC