Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


сюжетправилагостеваяматчастьfaq
внешностизанятые имена и фамилии
нужныебудь нужнымблог амс
персонажишаблон анкеты

Место действия: Арденау, лето-осень 2016 года

Она была уверена, что это ее единственный выход – исчезнуть. Собрать все свои вещи и уехать, как можно скорее, пока ее не нашли. Ей ведь это не впервой. Она ведь знает, что нужно делать. Только так можно избежать ответственности за свой поступок, не видеть последствий, не знать, что произойдет дальше. [продолжить]


Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 3.1 «лживая правда»


Глава 3.1 «лживая правда»

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

ГЛАВА III: EVIL MIND LOOKING DAWN
Часть первая: Лживая правда
http://i.imgur.com/p7KSX9q.png

Rhiannon McCécht (до 14 января), Charles Liddell, Keith Duncan, Mortem Daniels, Vlăduţ Rákóczi*

Время и место действия: замок Влада Ракоци, Трансильвания, Румыния; 22 июня.
Описание: Трудно сидеть сложа руки на месте, когда ты знаешь, что тебе может угрожать серьезная опасность, или же того хуже, суд Ордена Праведности за поступок, который ты и не совершал вовсе. Компания из участников вылазки в подвалы Университета Ордена явно не хочет оставаться в стороне, решив выяснить всю правду у мистера Ракоци, который, как известно, пропал в самый интересный момент. Они пока не знают, что они ищут, но твердо уверенны, что обязательно вернут украденное и во всем разберутся. Поэтому, оказавшись перед дверьми огромного, векового замка, еще не могут представить, что ожидает их впереди. Замок Влада Ракоци, весьма внушительное строение, древнее, как этот мир и, безусловно, таящее в себе тысячу и одну загадку, которую непросто будет разгадать. И если хоть кто-то выберется оттуда живым, то, что же, им улыбнулась удача. Ну а если нет, то Влад Ракоци приглашает их приятно провести время. Если они, в конечном итоге выживут. Ну, или выживет сам Владуц. Ведь Судьба, как известно, капризная штука и никогда не знаешь, какой билет вытянешь.

+10

2

С вечера, который Рианнон заочно окрестила самым-ужасным-в-мире-походом-в-бар, прошло больше двух месяцев, а девушка так и не определилась, может ли она считать, что ей повезло. С одной стороны, нужно быть редкой неудачницей, чтобы вдруг оказаться причастной к похищению кинжалов из Ордена Праведности, с другой – расследование не привело законников ни к ней, ни к её друзьям, которые сглупили, доверившись Ракоци. Казалось бы: спи спокойно да радуйся тому, что опасность миновала,– но у МакКехт не получалось просто взять и забыть о произошедшем.
Дункан регулярно приносил вести с фронта: от него Риа узнавала об организованных законниками обысках, ответной реакции магистров и прочих прелестных событиях, спровоцированных кражей кинжалов – вся эта информация не способствовала крепкому здоровому сну. Сложно радоваться жизни, если ждешь, что с минуты на минуту раздастся стук в дверь, и показавшийся на пороге законник, поправив очки, вежливо поинтересуется, где ты был и что делал вечером 17 апреля 2016 года. С товарищами по несчастью Рианнон виделась не часто, но и у них настроение было неважным. Что касается Кита, то он успел исчерпать богатый запас всех известных ему ругательств и смириться с тем, что его девушка умом не обезображена – нормальная ведьма с головой на плечах в такое бы не влипла.
Особенно досадно было от того, что на ситуацию нельзя повлиять: не пойдешь же в полицию с рассказом о том, что злой колдун подстроил проникновение в здание Ордена? На месте стражей порядка МакКехт скорее поверила бы уважаемому меценату, чем кучке пьяных молодых людей, решивших свалить на него свое преступление. Рианнон щедро сыпала проклятьями в сторону Влада, но те не долетали до континента: время шло, а законникам так и не пришла в голову мысль, что где-то здесь пробегал мистер Ракоци. Ри, конечно, тоже в душе не представляла, на кой черт ему сдались новенькие кинжалы стражей, зато точно знала, что они у него. В итоге многих дней метаний было решено, что Магомеду пора бы пойти к горе: после прогулок по подвалам Ордена идея наведаться в гости к Владуцу и потребовать вернуть украденное не казалась такой уж глупой. К команде из Рианнон, Чарли, Ивоны и Рика присоединились Кит (сказал, что Ри, конечно, дура, но он её, так и быть, не бросит) и Мортем. МакКехт не питала особого восторга при мысли о том, что бывшая Дункана отправится с ними, но ведьма была не в том положении, чтобы разбрасываться желающими помочь.
Членам подобравшейся компании, видимо, очень хотелось походить на мстителей, но пока они больше напоминали отряд самоубийц. С первой проблемой они столкнулись сразу же по прибытию в Румынию: замок мистера Ракоци еще нужно было найти. Если честно, Рианнон не думала, что в век google maps и gps навигаторов этот вопрос может встать ребром, но беда пришла, откуда не ждали, и заставила намотать по лесу не один круг. МакКехт никогда не питала любви к отдыху на природе, а сейчас и вовсе была не в том настроении, чтобы наслаждаться прогулкой по летнему бору – к волосам прилипла паутина, и ведьма большую часть пути угрюмо молчала, зная, что ничего приятного сейчас сказать не сможет. Обстановка вообще не располагала к задушевным беседам. Ри смутно подозревала, что причина долгих поисков кроется не в топографическом кретинизме их компании, а в том, что Владуц магией скрывает свой замок, но она не знала заклинаний, способных такое провернуть, к тому же хотела верить, что их визит будет для колдуна неожиданностью – так что ирландка держала предположения при себе, все равно помочь они ничем не могли.
Когда за макушками пихт замаячили шпили замка, Рианнон готова была протереть глаза, чтобы убедиться, что ей не привиделось. Красиво, хотя ведьма и знала, что ничего хорошего от этого пряничного домика ждать не стоит. Хотелось, конечно, в лучших традициях рыцарских романов взять крепость приступом, выбить дверь тараном или, на худой конец, пробраться туда по тоннелям, но ни у кого в компании не было опыта в осаде замков, так что они решили пойти по пути наименьшего сопротивления: просто зайти в главный вход. Не получится – тогда и будут думать, что с этим делать. Однако массивная дверь поддалась на удивление легко, хотя и открылась с пугающим скрипом. МакКехт обернулась назад и вынуждена была признаться, что лес, на который уже спускались сумерки, выглядел не менее пугающе, чем замок подозрительного колдуна. Возможно, уже здесь следовало хорошенько подумать головой и повернуть назад, но «слабоумие и отвага» были девизом и официальным спонсором всей этой затеи.
На кой черт вообще что-то красть, если у тебя есть такой замок? – пробурчала ведьма себе под нос, оглядываясь по сторонам. Едва ли Владуц прибрал кинжалы к рукам из желания заработать, но Рианнон не нужно было повода, чтобы повозмущаться. Вообще-то даже в главном холле было красиво и жуть как интересно – врожденное любопытство ирландки вызывало желание сунуть нос во всякую неплотно закрытую дверь, хотя уж в такой-то ситуации исследовательский интерес должен был смениться здоровым скепсисом ко всему происходящему.
И куда мы теперь? – МакКехт нерешительно озвучила общий вопрос. Никто не вышел встречать непрошенных гостей, да и они что-то не видела нигде табличек с указанием приемных часов и выходных. К тому же замок с виду казался довольно внушительным сооружением – на то что бы обшарить его в поисках кинжалов, уйдет куда больше времени, чем у них было.
Пока все в нерешительности топтались на месте, Рианнон потянула было руку к резной шкатулке, украшавшей небольшой столику входа, но у нее за спиной раздался короткий вскрик – девушка резко обернулась, чтобы увидеть, как Аларик подхватывает под руки Ивону, начавшую оседать на пол. МакКехт в ступоре уставилась на происходящее, прежде чем броситься помогать. – Ты в порядке? – просила Ри, подбегая к девушке, и только после этого увидела кровь – не нужно было происходить из семьи целителей, чтобы на глаз определить открытый перелом ноги, а вместе с ним несколько порезов и ссадин по всему телу.
Рианнон не раз видела раны разной степени тяжести, но они никогда не пугали её так, как сейчас: – Что случилось? – вопрос прозвучал скорее удивленно, чем испуганно, но ведьма была в ужасе. Рик, который, сидя на полу, держал на руках Ивону, коротко объяснил, что девушка просто коснулась статуэтки, стоящей на каминной полке. Риа перевела взгляд на вполне безобидную с виду фарфоровую фигурку: неужели проклята?.. Ирландка опустилась на корточки рядом с Вольской и, откинув волосы со лба, забормотала заклинание, которое должно было снять боль и немного остановить кровотечение – в отличие от своего брата, Рианнон никогда не была асом в медицине. Ища какой-то моральной поддержки, она подняла на Кита рассеянный взгляд и будто только сейчас поняла, во что они ввязались.

+10

3

-  И тебе дали задание? Одному? Без напарника? Так и сказали: «Лидделл, не смей брать с собой Доннэг на задание в Трансильванию»? – Донна недовольно облокотилась бедром об обеденный стол и Чарли опасливо покосился на лежащий неподалёку нож для масла, опасаясь, что тот скоро окажется у него промеж глаз. Он очень тщательно выбирал время, дабы Макгоуэн была в хорошем расположении духа, дабы сообщить ей сию знаменательную новость и в итоге ситуация у него сложилась следующим образом: из хорошего – утром Донна действительно была в прекрасном расположении духа (пусть даже и в лёгком похмелье после вчерашнего бурного празднования победы над очередной тёмной), из плохого – настроение это выстроилось за несколько часов до того, как Лидделл должен был лететь в эту самую Трансильванию. Один. Позвольте-ка пояснить.
После того злополучного дня (а именно 17 апреля 2016 года) многое в жизни парня изменилось. Он, как и все его тогдашние друзья по несчастью, всё это время жил в постоянном напряжение и вечно вздрагивал, стоило только раздаться стуку в дверь. Позднее это и вовсе превратилось в какую-то паранойю и теперь каждый незнакомый человек, показывающийся в координаторской, казался ему Законником, пришедшем для того, чтобы арестовать его или, чего уж мелочиться, казнить прямо там, в этом чёртовом офисе. Проблем и гнетущего чувства вины добавил тот факт, что именно благодаря (частично) его стараниям новый выпуск стражей не получил кинжалы, вынужден был работать в координаторской и, таким образом, из-за возникшей нехватки обычных стражей Лидделл смог под шумок бросить свой ненавистный пост, объединиться с Донной и начать наконец-то «нормальную» (по меркам Чарльза) работу по уничтожению тёмных душ. Вопреки всяким ожиданиям, и Лидделл, и Макгоуэн с первого же задания стали показывать себя отличными стражами, прекрасно справляющимися с поставленными задачами и умеющими слушать друг друга и работать в паре (чего не скажешь об их личных взаимоотношениях) и Лидделл, в принципе, мог бы назвать себя счастливым, если бы не одно «но»: паранойя так и не прошла и теперь чуть ли не в каждом парень начинал видеть потенциального Законника, желающего ему только зла. Именно поэтому предложение отправиться в замок Ракоци и вернуть злополучные кинжалы более чем вдохновило парня, хотя и создало при этом кучу ненужных проблем. Во-первых, пришлось бессовестно врать Донне – и не потому, что парень не доверял ей, а потому, что допускал плачевный исход всей операции и возможные невесёлые последствия, если  Церковь прознает об осведомленности девушки по этому поводу и повесит на неё «сокрытие важной информации» и ещё парочку левых статей. Со второй проблемой он столкнулся уже в самой Трансильвании, когда его честная команда с парочкой «новеньких» часами блуждала по лесу, выискивая злополучный замок такого же злополучного Влада, а сам Чарли скурил все две оставшиеся у него пачки сигарет, старательно игнорируя звонки и смски от разъяренной и прознавшей все масштабы катастрофы напарницы.
- Аллилуйя! – с радостным придыханием протянул парень, когда они всё-таки нашли нужный им замок и, что странно, даже смогли попасть внутрь.
- Для чувака, сперевшего кинжалы из-под  носа Законников, защита у него так себе. Сигнализацию бы хоть поставил. – сообщил Чарли собственные наблюдения Мортем, единственной, кто тут не был занят своей второй половинкой. Лучшего бы он этого не говорил, потому что спустя несколько секунд за спиной послышался крик и страж удивленно раскрыл рот, обнаружив Вольскую и её внезапно поломанную ногу. Весьма громко матюкнувшись (спасибо, Макгоуэн, научила), парень  зачем-то уселся на корточки рядом с Рианнон, хотя помочь ничем не мог.
- Прекрасное начало нашей спасательной операции. – со вздохом покачал головой страж, невольно потянувшись  к кинжалу за пазухой, дабы удостовериться, что он не исчез каким-нибудь магическим образом, как целостность ноги Вольской. – И что мы теперь будем делать? Вернёмся обратно ни с чем и будем ждать, пока церковники придут по наши душеньки? Или оставим Вольскую с Бельцем здесь и пойдём дальше?
Впрочем, ни один, ни второй вариант Чарльза не устраивал: он вряд ли бы сказал вам, что из этого считает более приемлемым в данной ситуации. Вот не сиделось же мне дома 17 апреля, блин.

+11

4

Как он и обещал Рианнон, следующие два месяца Кит потратил на то, чтобы придумать, как же им выбраться из сложившейся и сразу скажем непростой ситуации – думал-думал, но не придумал ничего лучше, чем просто попытаться вернуть пропажу Ордену, чтобы они уж наверняка отстали. Конечно «просто» в этом плане было только рассуждать – на деле все выглядело немного… сложнее. Дункан не имел ни малейшего представления о том, где обитает господин Ракоци, каким именно образом они проникнут внутрь его замка, где им там искать кинжалы и, что самое главное, как при этом выбраться назад живыми. Но сидеть на месте и ждать, когда в квартиру к МакКехтам постучат представители Ордена Праведности, по мнению стража, было еще более отстойной идеей. К счастью, у Кита были Скотт и ЭмДжей, которые с пониманием и без лишних вопросов отнеслись к заявлению парня о том, что ему нужно смотаться из города… на неопределенный срок. И желательно, чтобы данная информация как можно дольше никуда не утекала. В готовность Уолли врать магистрам, координаторам, законникам и вообще всем встречным и поперечным до последней капли совести шотландец никогда не сомневался; умница Чепмен же не зря стала протеже магистра – оказавшись в непосредственной близости от Совета и других представителей верхушки Братства, она очень быстро осознала, что тут, в отличии от дней студенчества в Академии, порой наоборот лучше чего-то не знать, чтобы потом, в случае чего, меньше врать на слушании.
Самым слабым звеном всей этой истории по-прежнему оставались ее участники: эффективность всей этой разношерстной команды неудачников все еще вызывала у Дункана сильные сомнения. Именно поэтому он решил немного укрепить тылы… и позвал Дэниэлс. Страж долго думал, как бы подкатить к рыжеволосой с этим предложением (в самом деле, не подсесть же к ней в пабе со словами «Хэй, Морт, мы тут ввязались в смертельно опасную авантюру, и вообще это дело связано с тем, почему теперь весь новый выпуск стражей вынужден протирать штаны в координаторском отделе – случайно не хочешь присоединиться?»), но в итоге опять-таки не придумал ничего лучше, чем просто сказать все, как есть. В конце концов он не хотел, чтобы у девушки сложилось какое-то неправильное впечатление о ситуации и том путешествии, в которое ее звал Кит: парень предлагал ей не сгонять на один из европейских курортов, а втягивал в дело, которое вполне могло стать для каждого из них последним, и ему хотелось, чтобы ведьма осознавала все риски. Но к счастью для Кита, Мортем согласилась – трудно описать всю силу того облегчения, вперемешку с радостью и благодарностью, которую испытал Дункан в тот момент, когда стражница сказала «да». В глубине души шотландцу было даже немного стыдно за подобные чувства – чувство благодарности за то, что человек добровольно согласился стать частью этого массового паломничества сурков к месту их возможного самоубиения, тогда казалось почти кощунственным – но по крайней мере теперь шатен шагал по румынским лесам куда бодрее, будучи уверенным в том, что рядом идет хотя бы один человек, компетентность которого не вызывала у него никаких сомнений. Не сказать, что столь же положительные чувства к Мортем испытывала и Рианнон, но окружающая атмосфера опасности и напряженности, к счастью, не способствовала закатыванию сцен ревности – да и сам Дункан не видел в них необходимости: что бы ни было когда-то между ним и Дэниэлс, это было так давно, что казалось даже оба стража уже с трудом помнили что-либо об этом.
В замок к Владуцу они попали достаточно просто и это… напрягало. Тут Кит готов был согласиться со словами Чарли – подобная, можно сказать преступная неосмотрительность со стороны колдуна казалась по крайней мере странной. Но молодой человек решил не зацикливаться на этом: в конце концов, раз уж оно все так сложилось, то нужно было наоборот действовать как можно быстрее, раз уж им пока так фантастически везло. Да и даже если «везло» стоило взять в кавычки, то топтаться на одном месте тоже не стоило. К несчастью, успех закрепить не удалось – стоило им сделать буквально пару шагов по территории замка, как позади стража раздался крик.
Вокруг Ивоны уже столпились обеспокоенные желающие помочь. Кит в отчаянии проскрипел зубами.
- Так, никому больше ничего не трогать! – на всякий случай прошипел он, хотя лежавшая на полу словачка кажется и без того являла собой весьма красноречивый пример того, что не стоит хвататься за все подряд в заколдованном замке, - Нет… нужно идти дальше, - упрямо повторил шатен, хотя произошедшее серьезно ударило по его уверенности в успешном исходе операции. Но сбежать из замка, поджав хвост, после первой же мало мальской угрозы ему не позволяла гордость – не тому стражей учили в Академии.
Да и к тому же, как выяснилось, поздно им было уже уходить – дверь, через которую они вошли, внезапно оказалась так далеко, словно до нее был как минимум километр, хотя шотландец был абсолютно уверен, что отошли они от нее от силы метров на десять. Ну конечно, как же это он забыл. Замок то заколдованный…
- Идти сможешь? – тихо спросил он у Вольской, хотя уже и так прекрасно знал, каким будет ответ. Ивона провыла что-то, обливаясь слезами, и Бельц отрицательно покачал головой.
- Ладно… тогда… останешься с ней, - с трудом выдавил из себя Кит; он хоть до сих пор и был зол на немца за то, что тот несмотря на свою профессию допустил все произошедшее в Ордене, но тем не менее считал Аларика полезным членом команды – тот был колдуном, и к тому же полицейским, а значит с хорошей физической подготовкой, и размениваться такой картой в самом начале партии ему не хотелось. Не хотелось, но приходилось – оставлять Вольскую одну было нельзя, да и сам Бельц сейчас не пошел бы на такое, - Спрячьтесь где-нибудь тут - мы заберем вас на обратном пути. И это... попробуй как-нибудь подлечить ее, - сказал Дункан, хотя не испытывал особой уверенности в том, что этот обратный путь им вообще светит. Но коль уж выбор стоял между верой в лучшее или в худшее, сейчас даже супер скептичный Кит был готов уверовать во всякую чушь вроде посыла к мирозданию и фраз о том, что мысли материальны, - Идем, - сухо кинул он остальным, большинство из которых уже успело более-менее прийти в себя после произошедшего. Взгляда Рианнон шотландец избегал – может быть потому, что боялся, что ведьма прочтет у него в глазах тот страх, что прочно поселился в страже, стоило им только покинуть здание аэропорта.
- Ворон особо не щелкаем и стараемся далеко друг от друга не отходить, - не хватало только, если в этом замке, размеры которого Кит с трудом мог себе представить, им потом пришлось искать какую-нибудь отбившуюся от общего стада овцу, - Смотрите в оба – ищите что-нибудь… необычное… ну или что там может указывать на то, где злобный колдун мог спрятать десяток украденных кинжалов, - нервно добавил молодой человек, на всякий случай доставая свой собственный кинжал.

Действия в игре: несмотря на опасения Кита увлеченная поисками какого-нибудь тайного хода или сейфа (а также стараниями следящего за происходящим Влада) группа все же разделяется – молодые люди даже не успевают заметить, как оказываются по разные стороны замка: Кит и Мортем сворачивают в коридор, ведущий к небезызвестным подвалам господина Ракоци, в то время как Чарли и Рианнон предстоит совершить путешествие пусть и по менее мрачному, но не менее зловещему лабиринту коридоров – с закрывающимися дверями, мерцающими огоньками, которые словно пытаются заманить путников в какую-нибудь очередную ловушку, и двигающимися картинами и доспехами. Обе группы не знают, что случилось с другими и живы ли они вообще, но принимают решение идти дальше в надежде найти выход.

+8

5

Первые два месяца весны у Мортем выдались на первый взгляд удивительно спокойными. Ну, насколько они могли быть спокойными, учитывая перебои с магией, перебои в работе кинжалов, общую панику Братства и Ордена и её возобновившиеся отношения с Шепардом, которые пока что проходили слишком уж хорошо, что Дэниэлс даже немного пугало. Она в целом не считала, что у неё в этом плане хоть что-то может даже отдаленно напоминать хорошо, но загоняться по этому поводу у рыжей банально не было времени. После введения правил о напарнике и приставления к этой паре законника работа Братства, и без того заваленного заданиями, несколько замедлилась (пусть и не очень надолго), что, вероятно, вызывало нервный тик не только у магистров, но и всего отдела координаторов. Мортем однажды имела неосторожность зайти к ним и в первые несколько секунд просто оторопела от разрывавшихся телефонов, звуков пришедших на электронную почту писем и, кажется, даже работающего факса – им еще кто-то, оказывается, пользовался. Ситуацию омрачало еще и то, что новый выпуск стражей своих кинжалов так и не получил – а это означало ужасающую нехватку рук и сил на борьбу с темными. Они и так, откровенно говоря, зашивались – темных душ становилось всё больше, стражей мало того, что не прибавилось (не считая отдел координаторов), так статистика их смертей оставляла желать лучше – как, впрочем, и во все времена, но сейчас это стало еще более заметно. Мортем, желавшая стать магистров последние лет восемь, сейчас их участи не завидовала от слова совсем – они делали всё в их силах, чтобы хоть как-то ситуацию спасти, но казалось, будто сама Вселенная обернулась против них. Дэниэлс пару раз представляла себе картину, где жрецы сообщают магистрам о том, что все кинжалы будущих стражей пропали, и лично она на эту ситуацию смогла бы первоначально отреагировать лишь одним достаточно емким, но не самым приличным словом. И было бы, наверное, проще со всем этим справиться, если бы они знали из-за чего всё это происходит, но, насколько знала сама девушка, единственное, что им пока удалось – это исключить из этого уравнения со слишком большим количеством неизвестных лишь пару самых неудачных вариантов вроде обвинения во всем происходящем Ордена.
Так вот у самой Дэниэлс к маю-то как раз всё, казалось, наладилось – она привыкла к постоянным и более частым разъездам, почти привыкла к напарнику, научилась рассчитывать не только на себя и работать в команде и, наконец, стала официально встречаться с Шепардом, с которым, собственно, большую часть апреля по заданиям и ездила. И всё бы, наверное, так и шло своим чередом, если бы однажды к ней не заявился Кит. Рыжая, в общем-то, даже рада была его видеть – за всеми этими делами они пересекались очень редко, а поболтать с Дунканом было приятно всегда, особенно обсудить, например, коварный план выманивания парня Портера так, чтобы сам Марк об этом не узнал как можно дольше. Ну, и желательно, чтобы они его своим напором не спугнули. Кит, впрочем, расшаркиваться любезностями не стал, а перешел сразу к сути, от которой у Дэниэлс случился диссонанс вселенского масштаба, нервный тик и она после его рассказа молчала еще минуты три с полуоткрытым ртом, чем, вероятно, нервировала стража еще больше. Первой её реакцией был сакральный вопрос «А мозги они оставили до входа в бар или пропили?», на который Кит предпочел не отвечать. Потом Мортем еще какое-то время нарезала круги по комнате, разбрасывая то здесь, то там пораженные возгласы и попытки сформулировать адекватные вопросы. Парень, однако, на просто рассказе не остановился, а выдвинул ей предложение, от которого здравый человек бы не просто отказался, а выгнал бы предлагавшего взашей и предложил бы ему провериться в специалиста. Дэниэлс сначала тоже подумывала отказать – естественно, она бы никому об этом не рассказала, но ввязываться в это дело немного попахивало самоубийством. Но потом она посмотрела отчаявшемуся Киту в глаза, оценила их компанию и согласилась. Идея была откровенно так себе, но она тоже больше не видела никаких вариантов. Ни один из этих людей не заслуживал жестокого суда и обвинения в том, чего они не делали. А Дэниэлс ни на секунду не сомневался в том, что они ни в чем не виноваты. Разве что в излишней, так сказать, любознательности.
Лгать Шепарду, смотря ему в глаза, оказалось задачей практически непосильной – она не могла ему рассказать, зачем она на самом деле едет в Румынию, не могла сказать, когда вернется и вернется ли вообще, ей оставалось лишь отмахнуться очередным заданием, придумать несуразную отговорку к тому, почему он не может поехать с ней и попросить Портера прикрыть её в случае, если вдруг Братство заинтересуется её отсутствием.
Дело было дрянь. Поняла это Мортем приблизительно после первого часа блужданий и третьего огромного паука, висящего почему-то прямо напротив её лица. Оказалось, что найти огромный замок в лесу – та еще проблема, а на картах мистер Ракоци почему-то его отметить не спешил. «Кто ходит в гости по лесам, у того атрофировался инстинкт самосохранения,» – мрачно подумала Дэниэлс, перешагивая через огромный корень. Их компания старалась держаться вместе, но все в целом разделились на пары – Мортем, за неимением вариантов, достался Чарли, что вызывало у неё слегка нервную улыбку, но паренек вроде не казался таким уж безнадежным случаем, коим иногда считал его Аластор.
Когда замок все же показался, отсвечивая шпилями за деревьями, Мортем это тоже не сильно обрадовало – Владуц явно хотел, чтобы его дом нашли, и чтобы сделали это именно они и тогда, когда ему нужно. Но сворачивать удочки было поздно.
– Это попахивает разводом, – подозрительно сообщила рыжая Лиделлу, заходя за ним в замок. Рассчитывать на то, что, зайдя внутрь, пред ними предстанет подсвеченная дорожка, ведущая к главному призу, было немного самонадеянно, и сейчас Мортем даже не знала, за что браться и в какую сторону лучше пойти. Когда Рианнон озвучила молчаливый вопрос всех остальных, Дэниэлс было решила предложить разделиться и обследовать компаниями по трое хотя бы какую-то часть замка, но тут за спиной раздался вскрик, и девушка, быстро обернувшись, увидела оседающую на пол Ивону. Осмотрев её ногу, Мортем поняла, что дело дрянь и далеко они с ней не уйдут. Присев рядом с Маккехт, девушка немного помогла подлечить Вольской ногу – не зря она когда-то хотела стать медиком, но залечить открытый перелом магией сейчас возможным не представлялось.
Бросать их здесь было затеей не самой удачной, но рыжая была согласна с Китом – они не могут сейчас остановиться и уйти. Они проделали слишком долгий путь и слишком многое было на кону. Дэниэлс хотела предложить Бельцу взять Ивону и подождать их снаружи, но, обернувшись на дверь, Мортем, уже было начавшая говорить, рот закрыла и с удивлением обернулась к компании.
– Эта дверь была так далеко? – задала вопрос скорее себе, чем всем остальным ведьма, стряхивая с себя неприятные ощущения и возвращаясь к более насущной проблеме в виде девушки со сломанной ногой.
«Обратный путь» звучал очень обнадеживающе из уст Дункана, но что-то подсказывало Мортем, что в своих словах Кит был не так уж и уверен, с другой стороны, что им еще оставалось кроме надежды и призрачной уверенности в своих силах.
– Удачи, – бросила напоследок рыжая, взглянув в глаза побледневшему Бельцу. Она им всем сегодня понадобится.
Сейчас задумка разделиться Дэниэлс уже правильной не казалось, хотя так их скорость заметно снижалась, но зато возрастали шансы выжить и не потеряться. Смутное ощущение того, что, если хоть кто-то отделится от их компании, он уже не вернется, вызывали у Мортем холодок по коже, хотя ведьма была не из пугливых.
Осматривая стены замка в поисках потайных дверей, Дэниэлс по ходу осматривала и картины на стенах – было бы неплохо эти произведения искусства подвинуть, дабы удостовериться, что за ними нет сейфов, но прикасаться к чему-либо в этом замке, мягко говоря, не хотелось, поэтому оставалось лишь надеяться, что мистер Ракоци не стал бы прятать кинжалы на столь видном месте. На глаза попалась шкатулка с какими-то рунами, которые она бы, вероятно, могла разобрать будь у нее с собой одна из книжек матери, а потом Мортем вдруг увидела под стеклом кинжал на синей ткани, но, присмотревшись, поняла, что это просто какой-то древний нож, не имеющий отношения к Братству.
– Слушай, – Мортем обернулась к Дункану, который шел по правую сторону от нее, когда они уже успели спуститься по какой-то лестнице, но вопрос застрял в горле. – Кит, – голос Дэниэлс дрогнул, и девушка вздохнула, почувствовав нехватку воздуха. – Где Ри и Чарли? – рыжая в ужасе обернулась на лестницу позади них, но та… исчезла. Эти чертовы ступени только что были в двух метрах от неё, а теперь их нет? Это, должно быть, какая шутка. Но шатену было явно хуже, чем ей. Тот метнулся обратно к стене, пытаясь сначала прощупать в ней пустоты, а потом начал просто по ней колотить.
– Нам нужно вернуться и найти их, – Мортем переводила взгляд с Дункана на стену и обратно и не двигалась с места. – Мы не можем оставить их там! Эта лестница только что была здесь, мы её просто не видим, – Кит, кажется, говорил что-то еще, и ведьма поняла, что сейчас она должна быть той, кто сможет мыслить здраво, что сейчас она обязана успокоиться и попытаться объяснить ему, что вернуться у них уже не получится. Что их единственный вариант – это идти дальше и надеяться – снова – на то, что они еще встретятся. Это было страшно, но, если они сейчас остановятся, они могут потерять всё.
– Дэниэлс, что ты встала?! Помоги мне, – Мортем вздрогнула от звука его голоса, вырвавшего её из мыслей, собрала всю волю в кулак и посмотрела парню в глаза со всей уверенностью, которая у нее была.
– Нам нужно идти дальше, – рыжая не отрывала взгляда от Кита и прервала его уже было начавшуюся гневную тираду, – Хватит, Дункан! Ты не помогаешь ни им, ни нам. Эта стена никуда не денется, как бы ты не пытался её сдвинуть, а мои магические способности, к сожалению, не сравнятся с четырехсотлетним колдуном, как бы мне этого не хотелось. С ними всё будет в порядке, – и пусть Мортем не могла этого утверждать с полной уверенностью, ей нужно было убедить в этом и себя, и его. – С Рианнон всё будет хорошо, – Дэниэлс слегка сжала его плечо будто в подтверждении своих слов. – Чарли о ней позаботится, – увидев взгляд Кита, Морт издала нервный смешок. – Ладно, она позаботится о них обоих, – ведьма повернулась в сторону мрачного подвала, освещаемого лишь светом факелов. «Н-да, интересно, он слышал что-нибудь об электричестве?» – Пойдем? У тебя есть все шансы сегодня прослыть настоящим героем, – Дэниэлс патетично указывает в сторону единственного коридора. – и даже магистры не смогут этого не признать.

+9

6

Фильмы ужасов едва ли можно воспринимать как руководство к действию на случай экстренных ситуаций, но крупицы житейской мудрости в них все-таки зарыты: одна из них гласит, что фраза «Давайте разделимся» не ведет ни к чему хорошему. И если правило «не открывай дверь» их компания нарушила, переступив порог замка, то шанс не разбиваться на группы пока был. Маленький. Крохотный. Ой, нет, смотрите, исчез.
Ведьма знала, что на лечение Ивоны требовалось куда больше времени, чем имелось у них в запасе: даже отец Рии, действительно хороший целитель, не справился бы с такой раной быстро, что уж говорить о Рианнон и Мортем, у которых не было ни квалификации, ни опыта, ни хотя бы подручных средств. А если наложенное на статуэтку проклятие сопровождалось вязью других неприятных заклинаний, ведьмы вообще были бессильно что-то сделать. Ри посмотрела на Чарли и Кита, предложивших оставить Вольскую и Бельца здесь, но изобразить на лице полный осуждения взгляд не получилось – она и сама понимала, что им остается либо сделать это, либо ретироваться, расставшись с надеждой вернуть кинжалы. А МакКехт, хотя и была до чертиков напугана происходящим, не хотела сдаваться после первого препятствия.
Придется идти вчетвером, – кивнула она, никому это не адресуя. Рианнон переживала за Ивону, но проклятие, кажется, не грозило более серьезными последствиями, зато двигаться дальше по замку, оставив Аларика на пороге, не хотелось – три колдуна в компании лучше двух. Подспудно Ри понимала, что в случае необходимости они с Мортем не справятся с Владуцем вне зависимости от того, будет с ними Бельц или нет (что они могут против того, кто практиковался в магии больше четырех веков?), но все-таки большая компания внушала какое-то эфемерное чувство безопасности. Теперь его заметно поубавилось. – Мы постараемся скоро вернуться, – пообещала Ри, поднимаясь на ноги.
Девушка нервно посмотрела на собственные ладони, перепачканные в крови Вольской: жизнь с двумя медиками, не умеющими отделять работу от личной жизни, научила не бояться крови, но сейчас от её вида стало немного не по себе. Рианнон не придумала ничего лучше, чем вытереть руки о джинсы. После вопроса Мортем об отдалившейся двери, она опасливо покосилась на вход и удивленно заморгала: Рие тоже казалось, что он был как-то ближе. Впрочем, ведьма это никак не прокомментировала – мало ли что померещится от нервов – и юркнула за Дунканом в один из коридоров. Парень выбрал направление наугад, и МакКехт очень не хотелось отставать от него.
Наверное, обследовать замок было быстрее по одному, но Ри чувствовала себя не слишком уютно, даже когда шла в сопровождении трех человек – бродить здесь в одиночку совсем не хотелось, а судьба вроде той, что постигла Ивону, представлялась еще более паршивой перспективой.
Что-то вроде надписи «здесь нет никаких кинжалов»? Должно выглядеть достаточно подозрительно, – с нервной усмешкой уточнила Рианнон, когда Кит распорядился искать все, что может напоминать хранилище украденных клинков. С юмором в таких обстоятельствах было совсем туго, да и придираться к формулировкам парня не стоило – в конце концов, они тут все в одинаковых условиях, то есть понятия не имеют, как найти в таком огромном здании несколько иголок с сапфирами на концах.
МакКехт старательно смотрела по сторонам, регулярно напоминая самой себе, что руки распускать не следует, как бы заманчиво ни выглядели картины, статуи, вазы и все прочие элементы декора. Рианнон, конечно, уже была в гостях у мистера Ракоци, но прием, на который её пригласили в качестве гадалки, проходил в другом месте – тот особняк на фоне этого замка выглядел не таким уж впечатляющим, хотя в прошлый раз ведьме так не показалось. Тогда она смотрела вокруг с любопытством и скепсисом (показательная роскошь впечатляла, но не слишком нравилась), но в этот раз у интереса была вполне конкретная практическая цель.
Ри заглянула в очередное, уже третье по счету, ответвление коридора, и нахмурилась – подозрительным казалось все вокруг, так что сложно было найти что-то, вызывающее особое недоверие. На самом деле, ирландка надеялась, что в нужный момент она просто поймет, почувствует, куда нужно идти – в личной жизни она не часто полагалась на дар предсказательницы, но сейчас в нем возникла острая нужда. В конце концов, её хваленое чутье спало крепким сном, когда должно было вопить «Не доверяй Ракоци, не иди в Орден», и теперь с него причиталось.
Рианнон отстала от остальных на пару шагов – затормозила около очередного полотна, вглядывалась в замысловатый сюжет картины – когда непривычная тишина разрезала слух. Девушка резко обернулась, пытаясь понять, почему стихли шаги, но вместо остановившихся спутников увидела только каменную стену. Кровь ударила в лицо, и МакКехт замерла, не в состоянии даже выругаться: от ступора ведьму спас только Чарли, замеченный в паре шагов от нее:
Кит и Мортем! Где они? Только что же были здесь, могу поклясться!.. – Рианнон вцепилась в локоть Лиддела, будто боясь, что и он сейчас пропадет в неизвестном направлении, и смотрела на него большими от ужаса глазами. – Там ведь была лестница! Ведь была же? – спросила ведьма дрогнувшим голосом. Пятнадцать минут назад ей казалось, что оставаться вчетвером – плохая идея, а теперь они с Чарли и вовсе остались одни. Ри достаточно отошла от первого шока, чтобы помянуть пару крепких слов, но от них что-то не полегчало. Она вообще решилась сюда забраться только потому, что Дункан обещал быть рядом, а без него сильной и независимой Рианнон резко стало не по себе. Она коснулась появившейся стены, надеясь, что она окажется плохой иллюзией, но под рукой был вполне реальный холодный камень: – Эээй, Кит!.. – позвала МакКехт, и громкий голос эхом отозвался в полумраке коридора, но обратной реакции не последовало. – Магией я такую стену не уберу, придется искать другой выход, – она разочарованно обернулась с Чарли, с которым осталась наедине. – Надеюсь, с ними все в порядке, – о других вариантах не хотелось даже думать. В конце концов, с Дунканом ведь ведьма, она поможет в случае чего – Ри надеялась на это так, будто её собственные силы могли хоть как-то пригодиться в этой ситуации.
Других вариантов просто не было – Рианнон, скептически покосившись на тупик, свернула вместе с Лидделом в другой коридор, который мало чем отличался от предыдущего.

Действия в игре: Чарли и Рианнон идут по коридорам замка, все еще надеясь найти кинжалы или обходной путь, который выведет их к потерявшимся спутникам. Дорога не внушает доверия: до них доносятся странные звуки, и без того тусклый свет постоянно моргает, а люди на картинах, кажется, приходят в движение.

Отредактировано Rhiannon McCécht (2016-11-05 13:50:58)

+7

7

Мда уж, не такого поворота событий Чарли ожидал. Нет, он, конечно, знал, что для возвращения кинжалов им придётся изрядно попотеть, помучиться и, может быть, даже получить пару-тройку травм (но не сразу же у порога, в конце то концов!), но где-то в глубине души всё равно надеялся, что в итоге уже в коридоре их будет ждать радостный Владуц с охапкой цветов для дам, праздничным угощением и аккуратно уложенными неподалёку на столике новенькими кинжалами для молодняка, скажет, что это всё было безобидным розыгрышем и за пережитый стресс им всем полагается месячный отдых на Мальдивах. Ну, или на крайняк хотя бы надеялся на то, что окружающие предметы будут просто окружающими предметами, а не превратятся в орудие массового уничтожения и станут причиной такого большого количества пролитой крови.
- Так мы… Всё-таки идём дальше? – растерянно почесав пятернёй затылок поинтересовался парень, не особо понимая, как реагировать на данную новость. Было как-то стрёмно оставлять раненную Ивону наедине с одним Бельцем и пускать их двоих, что называется, первыми под пресс, но с другой стороны что им ещё оставалось делать? Если уж они все побросали свои дела и притащились в эту чёртову Трансильванию, не возвращаться же теперь с пустыми руками и вновь жить в постоянном страхе, вздрагивая от каждого звонка и ожидая, что тебя вот-вот заберут в тюрьму, а потом и вовсе публично казнят, собрав, конечно, невероятный ажиотаж и внезапный приступ любви к твоей персоне. И всё же.
- Вольская, если мы вернёмся, а здесь не будет никого, с кем я бы мог выйти на перекур – я буду очень на тебя обижен, так и знай! - пригрозил напоследок парень, чтобы хоть как-то скрасить весь трагизм ситуации. Вышло, правда, не очень, но времени продолжать свои божественные шуточки у парня уже не было, потому что вся остальная группа двинулась дальше, а отставать от них Лидделлу ну вот совсем не улыбалось.
Может, надо было написать Донне смс, что я её люблю и все там дела? – растерянно думал страж, пока брёл со своими друзьями по несчастью по бесконечным коридорам, которым, казалось, просто не было конца. Парень плохо представлял, как должна выглядеть комната с именитыми кинжалами и каким вообще чудесным чудом они должны на неё наткнуться, но надеялся, что две их очаровательные спутницы почувствуют их если не своим ведьмовским чутьём, то хотя бы хвалёной женской интуицией, которую, в общем-то, тоже отнюдь не стоило списывать со счетов. В целом, обстановка в замке более или менее оправдывала его ожидания – по крайней мере, в компьютерных играх всякие жуткие замки не менее жутких психопатов тоже кишмя-кишели всякими мрачными картинами, паутиной на стенах, мигающими лампами и прочей пугающей утварью. Проблема была лишь в том, что в компьютерной игре можно было нажать на «стоп» и закрыть игру к чертям или уж на крайняк просто перепройти весь уровень, а в данном случае страж уж очень сомневался, что ему предоставится подобный шанс. Респамиться у меня уж точно не выйдет. – со вздохом подумал Лидделл, несколько замедляя шаг, поскольку Рианнон заинтересовалась какой-то картиной и немного под отстала от компании, а только разделений им сейчас для полного счастья и не хватало. Парень уже было открыл рот, намереваясь что-то сказать и поторопить девушку, как вдруг…. Ну мать твою, ну так же и знал! Ааааа!
- Была. – со вздохом кивнул страж, когда внезапно обнаружилось, что бывшие в его поле зрения каких-то пару минут Кит и Мортем внезапно исчезли. Как и дурацкая  лестница, на месте которой сейчас красовалась голая стена. Лидделл с надеждой воззрился на ведьму, надеясь, что она в состояние сделать что-то с этой проклятой магией и тут же разочарованно выдохнул, осознав, что против магии столетнего (или сколько там этому извращенцу) колдуна не попрёшь.
- Что ж, идём дальше? – поинтересовался Чарльз, с благодарностью глядя на Ри за то, что она не устроила из всей этой ситуации драму и не стала с воплем кидаться на стену, крича что-то вроде «О Господи, Кит, нет, почему ты предал меня» и всякую такую ерунду, которую обычно делают дамы в фильмах подобного жанра.
Как бы там ни было, по крайней мере они с Ри вдвоём, а тандем из ведьмы и стража уже не самое худшее сочетание, потому что вряд ли они бы справились поодиночке. Смущали только непонятные  звуки, доносившиеся из закрытых дверей и этот чёртов мигающий свет, который со временем начинал слепить глаза и отдаваться резкой болью в висках. Коридорам не было конца и края, а самому Чарли казалось, что они проходят одно и то же место по миллиарду раз и уже наверняка обошли весь этот гигантский замок, а спустя некоторое время…
- Ри! –чуть ли не взвизгнул Лидделл, замерев у одной из картин, как вкопанный. – Ри, этот мужик на картине пялится на меня. Я тебе серьёзно говорю, я иду вперёд и буквально чувствую, как он пялится мне в спину! Эти хреновы портреты живые, я тебе точно говорю. Смотри! – парень прошёлся туда-сюда, всё ещё готовый поклясться, что портрет следит за ним взглядом. В очередной раз наматывая круги вокруг страшного мужика, Чарли проходил мимо одной из многочисленных дверей, ведущей в одни из таких же многочисленных коридоров и тут эта проклятущая дверь с грохотом закрылась. Вот так Лидделл ещё точно никогда не матерился.

+8

8

Путешествие по коридорам выглядело весьма непримечательно: молодые люди пытались найти какой-нибудь тайник, но всех их по-прежнему сковывал страх, лишь укрепившийся в сердцах четверки после произошедшего с Вольской и мешавший переступить через себя и заглянуть в какой-нибудь по-настоящему темный угол. Все это напоминало какую-то игру «не трогай ничего руками», что, как вы можете понять, серьезно осложняло поиски. Но как оказалось, худшее еще только ждало их впереди.
Весьма скоро замок начал напоминать молодому человеку лабиринт: главный коридор то и дело давал какие-то ответвления, и в какой-то момент Кит подумал, что глупо их игнорировать – вряд ли человек, желавший что-то спрятать, сделает это в самом освещенном месте. Да, конечно не стоило забывать о пословице «если хочешь что-то спрятать – спрячь это на виду», но что-то подсказывало шотландцу, что это не тот случай – в любом случае, они осмотрели уже столько застекленных шкафов, что верилось в подобное как-то с трудом. Так что когда коридор в очередной раз ушел влево, Дункан решил последовать за ним. Где-то слева мелькнула макушка Мортем, которая с не меньшей тщательностью осматривала местные «достопримечательности», и в голову стражу даже не закралась мысль, что Ри и Чарли могли не пойти вслед за ними. А зря.
- Мм? – промычал он в ответ на обращение со стороны рыжеволосой и повернулся к девушке. До него не сразу дошло, что произошло: взгляд шатена уперся в глухую каменную стену, которая выросла на том месте, где до этого была лестница. Чарли и Рианнон исчезли. Точнее, остались по ту сторону, но это не меняло сути дела и уж тем более не могло унять той паники, что охватила Дункана. Он ввязался во все это исключительно по причине того, что беспокоился о МакКехт и не хотел, чтобы она вляпалась во что-нибудь еще – а теперь получалось, что единственный человек, безопасность которого его всерьез беспокоила, оказался отрезан от него. Где-то в этом проклятом заколдованном замке, полном опасностей, ловушек и еще черт знает чего. Он пришел сюда, чтобы проконтролировать, что с Ри все будет в порядке, а теперь сам же ее и проворонил.
- Нам нужно вернуться и найти их, - лихорадочно затараторил он, подбегая к стене и принимаясь осматривать и ощупывать ее, в надежде найти какой-нибудь потайной рычаг, при помощи которого эта стена снова отъедет куда-нибудь и они смогу воссоединиться с остальной частью их группы, - Мы не можем оставить их там! Эта лестница только что была здесь, мы просто ее не видим, - с ощутимо проскальзывающим отчаянием в голосе прошептал Кит, не прекращая попыток найти что-то, сам не зная что, - Они же не могли просто взять и исчезнуть…
Но холодная шершавая глыба никуда сдвигаться не планировала и никаких углублений, дырок или факелов, которые так часто служили механизмом для всевозможных тайных ходов или ловушек, на ней не было, как он не искал. Дункан обернулся в сторону застывшей на месте Мортем.
- Дэниэлс, что ты встала?! – рявкнул он, - Помоги мне, - страж злился: на себя ли, на подругу или на Ракоци, по вине которого все они тут оказались (и к слову могли остаться навсегда), сложно было сказать, ровно как и представить, до какой степени могла бы разрастись его истерика и как скоро он бы пришел в себя, если бы Мортем не взяла себя в руки первой.
Шотландец безвольно опустил руки, продолжая пялиться в стену, и не мог заставить себя сделать шаг от нее. Девушка была права – стоя тут они ничем не помогут оставшимся по ту сторону Чарли и Рианнон, и Киту понадобилось время на то, чтобы понять это.
Он нервно улыбнулся, сжав в ответ пальцы рыжеволосой. Похоже все, что ему оставалось – это поверить словам Дэниэлс о том, что с теми все будет в порядке. На фразе про Лидделла шотландец только хмуро дернул бровью – он уже успел убедиться в том, как эти ребята умеют «заботиться» о себе.
- Ага, главное, чтобы медаль за отвагу мне вручали не посмертно, - не без сарказма отозвался страж, поворачиваясь в сторону уходящего в глубину замка коридора, со стороны которого веяло холодом, - Местечко жутковатое, не находишь? Если бы этот замок не был жилым, я бы не удивился, если бы тут завелась какая-нибудь тварь…
Рыжеволосая молча покивала в ответ, и молодые люди двинулись вперед – нужно было искать выход отсюда.
Они шли долго: в какой-то момент факелы перестали освещать дальнейший путь, и стражи прихватили по одному с собой, чтобы хоть как-то ориентироваться в окружавшем их мраке.
- Постой, - неожиданно сказал Кит, схватив Мортем за локоть, когда они в очередной раз свернули, двигаясь вдоль отсыревшего прохода, - Ты это слышишь? – они оба замолчали, и через полминуты в звенящей тишине стал различим чей-то голос. «Женщина», - догадался парень, но озвучить свою догадку не успел, потому что Дэниэлс приложила палец к губам: она хотела прислушаться получше.
Как ни странно, но голос пел. Сложно было сказать о чем, но молодые люди принялись искать какой-нибудь проход, который привел бы их к обладательнице голоса – если в этих мрачных коридорах был кто-то живой, они хотели его найти. Особого выбора не было: в стенах поблизости не было никаких потайных дверей, так что идти пришлось вперед. Через какое-то время проход перешел в просторную естественную пещеру, правда таковой ее теперь сложно было назвать: очевидно много лет назад кто-то проделал большую работу, чтобы обтесать камень и превратить это творение природы в темницу. Большинство камер оказались пусты – большинство, но не все.
Певшая оказалась девушкой: по-турецки сложив ноги, она сидела на каменном полу и пальцами расчесывала свои длинные спутанные волосы практически белого цвета. Увидев огни от факелов, которые принесли с собой двое стражей, она, прекратив петь, повернула голову и удивленно выпучила глаза.
Кит в ответ сделал тоже самое: он узнал ее. Элисон училась с ним на одном курсе и пропала три года назад. Братство искало ее какое-то время – как и полагалось, но у магистров нету возможности искать пропавших вечно – стражи слишком нужны в других местах. Так что через год ее поиски оставили – как и поиски многих других собратьев Дункана по оружию, которые стабильно пропадали с радаров почти каждый год; их профессия никогда не была безопасной.
- Кто вы? Он послал вас за мной? – высоким голосом спросила пленница; она не узнала своего бывшего однокашника. Кит хотел было спросить, кто это «он», но был слишком поражен увиденным.
- Элисон, - девушка нахмурила чистый лоб, словно пыталась вспомнить это имя; но так и не вспомнила, - Это я – Кит, мы с тобой учились вместе, ты что, забыла?
Взгляд девушки скользнул по переливавшимся в блеске факелов звездчатым сапфирам, которые украшали висевшие на поясе кинжалы незнакомцев, и ее лицо просветлело.
- Вы тоже стражи! – радостно пропела она, хлопнув в ладоши, - Он прислал вас, чтобы мне не было скучно!..
- Уходите… - раздался другой, хриплый голос откуда-то из дальней камеры. Из-за прутьев показалось серое вымученное лицо женщины, - Уходите, пока она не пришла…
Мортем осторожно дернула парня за рукав рубашки. В клетке напротив сидел мужчина: в отличии от двух остальных узников он молча смотрел на пришедших из дальнего угла своей темницы.
- Кто она? – если до шотландца уже потихоньку начинало доходить, что под «он» Элисон судя по всему имела в виду хозяина замка, то кто такая загадочная «она» было все еще не понятно. Ровно как и почему все эти люди всё еще сидели тут, учитывая, что замков на дверях их камер не было.
- Стражница… - дрогнувшим голосом прошептала колдунья и отползла подальше от двери. Мортем, не в силах смотреть на этот ужас, бросилась к той, открывая темницу и пытаясь помочь женщине выйти наружу, но та неожиданно засопротивлялась.
- Элисон, нужно уходить, - быстро сказал Кит, но светловолосая вцепилась в прутья клетки, с неожиданной силой потянув их на себя и мешая стражу открыть дверь.
- Нет! Снаружи, только смерть!.. – крикнула она, выпучив глаза, - Он разозлился на меня, но я знаю, что скоро он снова полюбит свою Лили… - словно не в себе пробормотала девушка, возвращаясь на место и принимаясь вновь распутывать свои волосы.
- Вы только тратите время, - раздался тихий голос – говорил мужчина, молчавший прежде, - Эта девчонка уже давно сошла с ума – она не пойдет с вами. Я смотрю у вас есть кинжалы? Как вы сюда попали? Он забирает кинжалы у всех стражей…
- Тут есть еще? – взволнованно спросила Дэниэлс: очевидно, девушка потерпела такую же неудачу как и Кит – третья пленница не вышла из темницы, как бы рыжеволосая не пыталась уговорить ее.
- Были… раньше, - отозвался незнакомец, - Я видел двоих, но говорят, что их было больше… Девушка – она недавно сбежала… Еще был мужчина… Я забыл, как его зовут, - мужчина говорил, с трудом вспоминая события, каждый раз нервно жуя губу.
- Джерри, – неожиданно раздался высокий голос Элисон, которая вдруг снова включилась в беседу, - Смешное имя, правда? Как у мышонка из мультфильма, помните такой? – она звонко рассмеялась, - Он там еще постоянно бегал от кота: бегал-бегал, бегал-бегал…
Кит почувствовал, как сердце ушло в пятки: Наррингтон. Его наставник. Джерри пропал в прошлом году, но все это время Дункан верил, что возможно старик просто снова укатил в турпоездку в Азию или просто не желал показываться на глаза назойливым магистрам (в этом плане бывший ученик очень хорошо понимал своего учителя). Ему не понравилось, как незнакомец сказал о страже в прошедшем времени – «был».
- И где тот страж сейчас? – чуть дрогнувшим голосом спросил шотландец, и мужчина в камере внезапно замолчал и словно сжался.
- Добегался, - беззаботно отозвалась Элисон, пожав плечами, - Как и мышонок в мультфильме…
- Она забрала его… - испуганно прошептал мужчина.
- Да о ком вы все черт побери говорите?! – сердито крикнул молодой человек, нервы которого уже начали сдавать под гнетом окружающей обстановки: сначала они потеряли Чарли и Ри, теперь нашли эту жуткую тюрьму, которая, судя по всему, находилась где-то под землей, выяснили, что тут держали стражей, в том числе и его наставника, и все эти люди продолжали говорить какими-то загадками!..
- Женщина… с черными когтями - выдохнул незнакомец, и в воздухе воцарилась тишина. Мортем испуганно выдохнула; а у Кита воздух словно застрял в легких. Окулл.
В Академии им само собой рассказывали про окуллов; старик тоже говорил о них – о том какие они чертовски опасные, не забывая при этом добавлять, что если бы он, Кит, встретился с одним из них, то продержался бы секунд тридцать – от силы. Джерри даже был готов поставить на это деньги, но подходящего случая так и не представилось. Мысли о смерти Наррингтона – такой бесславной и явно недостойной стража – слегка померкли на фоне мыслей о том, в какой заднице они с Мортем оказались. А может они померкли потому, что Кит все еще не верил в произошедшее: собственный наставник всегда казался ему бессмертным Сатаной, который останется в его жизни, что бы не произошло. Дункан никогда даже всерьез не задумывался о том, что Джерри может умереть – как и любой другой страж, как и любой другой человек. Во время практики тот умудрялся доставать его из-под земли, найти, как бы сам Кит от него не прятался – найти и заставить работать. Тогда шотландец ненавидел стража лютой ненавистью: Наррингтон постоянно смеялся над ним, не говоря уже о том, что до полусмерти изматывал физическими тренировками; каждое свое занятие Джерри начинал и заканчивал разговором о том, какой же Кит никчемный, и мол ни против кого серьезнее Якоря он бы его не поставил, и в суровом взрослом мире парня ждет только скорая и мучительная смерть. Само собой самолюбие шотландца, мнившего себя тогда распрекрасным стражем, больно ранили подобные язвительные комментарии со стороны наставника. Иногда парню хотелось зло спросить, зачем же он тогда тратит на него, такого рукожопого, свое время, но тогда он откровенно побаивался своего учителя: тот бы все равно скорее всего не ответил, а вот штрафное наказание назначил бы наверняка. Вдали от ушей американца, Кит звал его и старым козлом, и самодуром, и тираном, но став уже вольной птицей, Дункану пришлось признать, что Джерри говорил по большей части толковые вещи – в не самом приятном для молодого человека виде, но суть от этого не менялась. На самом то деле Наррингтон не был плохим человеком; ровно как и не был плохим стражем. Он был хорошим стражем, а хорошие стражи не должны были безвестно пропадать в подвалах всяких колдунов, решивших, что они могут управлять миром.
- Нужно уходить, - из собственных мыслей его вырвал тревожный голос подруги. Она была права: если эти люди действительно видели здесь окулла, то им нужно убираться как можно скорее. Им всем – Дункан не собирался оставлять здешних пленников гнить в этих подвалах. Кит все еще считал себя хорошим стражем, но против окулла… против окулла – и в этом Джерри был прав – он бы не выстоял. По крайней мере не сейчас; слишком мало опыта еще было в багаже у шотландца для подобной охоты.
- Идемте с нами, - в последний раз попросил страж, обращаясь по большей части к неизвестным мужчине и женщине, - Здесь вы все всё равно рано или поздно погибнете, а с нами у вас есть шанс.
Мужчина в камере напротив засомневался, но после все же вышел. Остальные остались на своих местах – что ж, это был их выбор. Троица практически побежала вперед – в противоположную сторону от той, с которой пришли Дункан и Дэниэлс, надеясь найти там выход. Надежда серьезно потускнела, когда раздался жуткий звук – словно металлом полоснули об камень. Бежавший с ними мужчина испуганно вскрикнул и съежился.
Страж увидел два мелькнувших красным глаза – словно два тлевших в камине уголька: душа выплыла со стороны оставшейся позади тюрьмы. Против окулла были почти бесполезны фигуры или знаки – убить эту тварь можно было только воткнув в нее кинжал. Убегать от темной тоже было глупым занятием, но у них не было другого выхода: не пойди с ними этот мужчина, оба стража наверняка бы остались и вступили с противником в бой – в конце концов, их с Академии готовили к мысли о собственной смерти, и может быть погибнуть, исполняя свое предназначение, было не таким уж плохим концом. Но теперь они были ответственны еще и за него, и потому лучшим вариантом было попытаться уйти, тормозя при этом темную как можно дольше. Окулл не торопилась нападать: она с интересом изучала свою добычу, словно знала, что деваться ей все равно некуда.
- Целых трое – славный будет ужин, - прошипела душа, и Мортем запулила в нее фигурой изгнания, которую Кит успел усилить, подвесив нужную фигуру над собой. Темная ощерилась, словно обожглась обо что-то, но надолго, само собой, не отступила.

Действия в игре: лестница привела Кита и Мортем на третий уровень подвалов замка – куда ссылаются «провинившиеся» пленники Влада, и где чаще всего прогуливается верная стражница румына – окулл. С ней стражи и столкнулись, и теперь им предстоит сойтись в схватке с темной, не забывая при этом защищать от длинных когтей души решившего бежать вместе с ними пленника; именно поэтому молодые люди обступают его с двух сторон, занимая оборонительную позицию: Мортем идет впереди, Кит замыкает. Сейчас стражам нужно обеспечить себе безопасный путь к отступлению, используя сеть знаков и фигур (возможно, предусмотрительно припасенных кем-то из них и заранее – в преддверии столь опасной поездки).

+7

9

То, что посмертно им тут вообще мало что светит кроме невероятно приятной компании полной темноты и, вероятно, пары десятков – а то и сотен – трупов где-то под этим замком, Мортем предпочла не озвучивать, как и то, что тварь могла бы тут завестись несмотря на присутствие в этом жилище людей. Впрочем, оглядываясь вокруг, Дэниэлс периодически даже сомневалась, что этот замок был населен хоть кем-то в принципе. Понятно дело, что в подвалах из обитателей замка никто не жил, в таких помещениях всегда было сыро, промозгло и продувало со всех сторон даже летом, но цепкий взгляд стража, приученный за годы работы замечать малейшие детали, позволил узреть и другое – все факелы были достаточно чистыми и не обросли паутиной, что говорило о том, что кто-то их либо часто брал в руки, либо стирал с них пыль, то тут то там попадались какие-то небольшие статуи, также выглядевшие довольно ухоженно, что лично у Дэниэлс вызывало мурашки по спине. Это всё наводило на мысль, что кто-то действительно спускался сюда часто и зачем-то шел дальше, хотя, например, лично она бы из этого местечка предпочла рвануть как можно быстрее. У Мортем никогда не была клаустрофобии, да и боязнь темноты она поборола лет в десять, но удушливый запах и появление стен вместо лестниц пробуждало желание оказаться на поверхности в ближайшее время.
Бесконечные коридоры сменялись новыми, и через какое-то время в поле зрения пропало какое-либо освещение, поэтому молодые люди прихватили с собой по факелу и двинулись дальше. Большую часть пути стражи молчали – обсуждать тут было особо нечего, да и, откровенно говоря, Дэниэлс казалось, что так они бы привлекали лишнее внимание. Непонятно, правда, кого, подвалы были весьма безлюдны, но Морт не покидало ощущение, будто за ними кто-то следит. Конечно, за то время, что они тут ходили, у нее могла разыграться паранойя, и на самом деле владелец замка куда-то уехал, и они сейчас бродили по нему в полном одиночестве, но разводить беседы за жизнь не улыбалось ни в каком из вариантов.
Пока они шли, рыжая успела пожалеть о том, что не рассказала Шепарду правду. Её безвременная кончина в подвалах затерявшегося в лесу Румынии замка из-за того, что они не смогла найти выход, была не самой приятной перспективой. Тем более что уезжая, Мортем заметила общую потерянность и какое-то подавленное настроение у Найджела, когда она собиралась в «поездку» и очень туманно изъяснялась на тему того, как скоро её ждать обратно. Сам Шепард вел себя немного беспокойно и периодически предлагал куда-нибудь ехать, а на тему нежелания пребывать в Арденау длительное время быстро переводил тему или срочно убегал по делам, что и так весьма подозрительной по натуре Мортем казалось несколько странным. Как ни странно, давить она на него не хотела – после последнего подобного опыта они не виделись год, а Дэниэлс пришлось покупать новый набор тарелок.
От размышлений о вечном её отвлек взявший её за локоть Кит. Ведьма удивленно обернулась к другу, но замерла и прислушалась. Сначала ей показалось, что это просто скапывающая откуда-то на пол вода, и она уже было озвучила свою догадку, но тут раздался мотив какой-то знакомой, но очень старой песни, и Дэниэлс, приложив палец к губам, попыталась на слух определить, откуда раздается, судя по всему, женский голос. То, что в этих подвалах кто-то пел, пугало не меньше, чем сами подвалы. Найти здесь кого-то живого было удачей, но нарастающая паранойя пару минут твердила Мортем, что голос этот может принадлежать не человеку, и что, пойдя сейчас на его поиски, они могут не найти ничего кроме собственной смерти. Дункан, впрочем, уверенно идущий теперь уже впереди, видимо, ни в чем особо не сомневался, поэтому рыжая решила довериться его инстинкту и последовать дальше.
Достаточно узкий коридор вскоре превратился в просторную пещеру, обработанную и отделанную. Пещера оказалась темницей – камер было достаточно много, но большая часть пустовала. "Я-то думала такое осталось в фильмах, книжках про Средневековье, да у Инквизиции." Вид затхлых клеток с открытыми дверями – что бросилось в глаза и заставило непонимающе оглядеть проем в поисках магического барьера – навевал ледяной ужас. Мысль о магии Мортем проверить не успела – Дункан обратил внимание на светловолосую пленницу, и воззрился на неё также удивленно, как и она на них. Дэниэлс пригляделась – лицо было знакомым, но она бы не смогла с уверенностью сказать, что девушку эту знала.
Спросить «кто он» ведьма не успела – Кит обратился к блондинке, и Морт оглядела её в свете факела – ключицы сильно торчали, волосы были спутаны и превратились в один большой колтун, руки тряслись, и она, кажется, этого не замечала, но, углядев их кинжалы, вдруг радостно хлопнула в ладоши, отчего ведьма чуть не подпрыгнула – такой бодрости духа она от пленницы не ожидала. Со стороны одной из дальних камер раздался другой женский голос и показалось измученное лицо женщины постарше. Оборачиваясь, в камере напротив Дэниэлс заметила еще одного пленника – мужчину – и обратила внимание Дункана на него. В отличие от двух других он молчал и наблюдал за ними издалека, не пытаясь ни помочь, ни помешать. Но из клетки, как и остальные, выходить не спешил.
Кроме загадочного «него», под которым, вероятно, понимался сам Владуц, появилась еще и какая-то «она», от которой им нужно было уходить. То, что уходить действительно было неплохой идеей было достаточно очевидно – пленники чего-то боялись и даже в их слегка сумасшедших глазах угроза надуманной не выглядела. Дэниэлс быстрым шагом направилась к женщине, чтобы помочь ей выйти, пока Кит пытался вытащить из клетки Элисон, но обе сопротивлялись, и с каждой потраченной секундой Мортем все четче осозновала – если они не согласятся уйти с ними, у них не будет другого выхода, кроме как оставить их тут. Там, где-то наверху еще оставались Вольская с Бельцем и Чарли с Рианнон, о судьбе которых стражница беспокоилась больше, чем о тех, кто даже не хотел выходить из камеры. Рыжая обесиленно рванула в последний раз, тихо уговаривая женщину пойти с ней, но та выдернула свою руку из хватки и забилась в угол. Мортем поджала губы, еле сдерживая слезы. Что тут, черт возьми, с ними делали?!
Ведьма обернулась на голос мужчины – тот звучал наиболее спокойно и внятно, но…
– Тут есть еще? – стражи? О чем он говорит? Элисон была не единственной?
Сбежавшая девушка. Дэниэлс начала быстро перебирать в голове пропавших стражей и с ужасом вспомнила бывшую однокашницу Джессику Ривз. Её искали несколько месяцев, её и её подругу Саманту, Мортем сама однажды отправлялась с поисковым отрядом на то место, где их видели в последний раз, но поиски успехом не увенчались. Она вернулась в марте, потерявшая память обо всех шести месяцах, которые её не было, и ни магистры, ни Орден так и не смогли от неё ничего добиться. А сейчас, казалось, что в паззл начали собираться недостающие детали. И это было страшнее незнания. Были, конечно, и другие пропавшие стражи-девушки, и все её догадки могли оказаться полным бредом, но эти условия, то, как совпало время и что она ничего не помнила были похожи на правду. Или на бред параноика.
А потом они заговорили о Джерри, и Дэниэлс, взглянувшая на растерянного Дункана поняла, что это мог быть Наррингтон – его наставник. Он тоже числился среди пропавших, но сама Мортем его судьбой особо не интересовалась – они были почти не знакомы. Но ведьма знала не понаслышке о том, что значит потерять наставника. И знала, как сильно давило знание того, что ты ничем не мог ему помочь. Но рыжая не успела ничего сказать – Кит спросил, где страж, они снова заговорили о «ней», и он не выдержал.
Женщина с черными когтями.
Мортем выдохнула в ужасе и почувствовала, будто внутри всё резко покрылось льдом. "Быть не может." Им рассказывали об окуллах, о том, насколько они опасны, о том, что при встрече с ним единственным возможным вариантов практических для всех стражей будет бежать. Окулла нельзя было остановить ни знаками, ни фигурами, на него мог подействовать только книжал стража, но приблизиться к нему на расстояние вытянутой руки означало попасть под действие его отравленных когтей – одна царапина и ты умираешь в муках. Они были удивительно редкими тварями, и далеко не каждый страж мог похвастаться тем, что хотя бы видел его. И, откровенно говоря, Дэниэлс была бы не прочь так и оставить окулла картинкой в их учебнике и историей в жестких рассказах их преподавателей. Их даже толком не учили с ними бороться – это было бесполезно, да и вряд ли бы их сейчас как-нибудь спасло. Им не на кого надеяться и их единственный путь к отступлению – это неразведанная территория впереди.
– Нам нужно уходить, – Мортем отрывается от мыслей первая, выхватывает кинжал и быстро осматривает нарисованные по дороге на теле знаки и фигуры – а надеялась же, что не понадобятся.
Кит делает последнюю попытку убедить пленников уйти с ними в то время как Дэниэлс пытается рассмотреть хоть что-нибудь в темноте коридора, в который они вот-вот должны вступить. Но открывается лишь абсолютная темнота. Мужчина с сомнением выходит из камеры, женщина и девушка остаются на месте – у них нет времени их уговаривать или, уж тем более, тащить силой. Они побежали втроем туда, где их вполне могло встретить что-то и похуже окулла – Мортем, правда, плохо себе представляла такой сценарий, но в этом месте надежду нужно было оставить еще в тот момент, когда они переступали порог.
Леденящий кровь звук раздался быстро, мелькнули два красных глаза и троица остановилась. Они бы не смогли от нее бежать, бороться – смогли бы, пусть и, наверное, недолго, но с ними был беззащитный человек, а оставить они его не имели права. Оставалось лишь медленно продвигаться дальше, пытаясь отбиваться знаками и фигурами. То, что темная нападать не спешила Мортем очень даже устраивало, а вот зловещий металлический голос был непривычен – она знала, что они способны вести беседу, но настолько привыкла к молчаливым душам, что прозвучало это все равно неожиданно.
Первой в бой пошла фигура изгнания, усиленная Китом. Окулл замедлилась буквально на секунду, Дэниэлс отправила в неё знака Адарана и сразу за ним – снежинку, обе усиленные Дунканом. Это позволяет им сделать три шага.
– Кого же мне следует отведать первым, – окулл плотоядно их осматривает, естественно, замечая слабое звено – мужчину, которого они сейчас защищали.
– Что же Вы, мадам, покушаетесь на слабых, – Мортем замечает, что Кит начинает рисовать защитный купол, поэтому пытается отвлечь душу на себя. – Вы же такая сильная и умелая, неужели Вас может заинтересовать какой-то жалкий человечишка? Это ведь проявление трусости, – Дэниэлс провоцирует её на разговор, перемещаясь медленно и осторожно, держа наготове очередную фигуру.
– Не пытайся заговорить мне зубы, стражница, – окулл скалится, но, кажется, не замечает манипуляция Кита за спиной Мортем и мужчины. – Если хочешь умереть первой, так и скажи, я исполню твое последнее желание, – ведьма не может себе позволить обернуться на Дункана, чтобы быть уверенной, что колпак готов. Но тут она чувствует хлынувшую энергию, видит, как отскакивает окулл, и истово начинает чертить на стенах одну фигуру за другой – годы тренировок, ночи без сна и движения, заученные до автоматизма – её наставник не зря заставлял часами вырисовывать самые простые знаки, днями – сложные, не зря не выпускал её «в поле» до тех пор, пока каждая черточка не будет выглядеть идеальной. Чтобы потом, когда сердце будет стучать в ушах, когда от ужаса будет слышно только гул, когда каждая секунда будет на счету, знать, что эта сеть из барбасы и серого облака, северного камня и адарана, усиления сверху, двух или трех снежинок и черт еще знает чего – Дэниэлс рисовала всё это будто в трансе, боясь, что купол вытянет из Кита слишком много сил, и он не сможет двинуться дальше. А она никогда не простит себе, если бросит его тут.
Последний штрих, беглый взгляд, резкий кивок, надеясь, что он увидит, и купол падает.
А они несутся вперед.

+5

10

Последние пару лет здорово выдрессировали выдержку Рианнон, которая и без того не была слабонервной барышней: темные души едва не убили её на улице Дублина, те же твари напали в центре Арденау (вот это везение, видали?), да и проникновение в Орден Праведности тоже даром не прошло. К сожалению, этот послужной список не внушал ведьме уверенности: МакКехт боялась за себя, потому что рядом не было Кита, и за Кита, потому что рядом не было её. Самообладания Ри хватало только на то, чтобы убедить себя не устраивать истерику вот-прям-щас, а для начала поискать пути к отступлению. Вот когда (вернее, если) этих путей не обнаружится, можно будет и запаниковать.
Рианнон попыталась прислушаться к собственной способности предсказывать будущее, но неясные образы беспорядочно мелькали перед глазами, давая не больше точных данных, чем компас, поднесенный к магниту. Если бы МакКехт сосредоточилась, толку было бы больше, но ведьма откровенно боялась на что-то отвлекаться: в последний раз, когда она это сделала, Дункан и Мортем пропали из виду, и повторять ошибку очень уж не хотелось. Если Чарли тоже куда-то денется, оставив её одну в этом огромной гребанном замке, Рианнон просто впадет в истерику.
Однажды МакКехт уже была в гостях у Ракоци, но то был светский прием в просторном и светлом поместье – там по коридорам не гуляли сквозняки, завывая леденящие душу мелодии, стены не вырастали посреди дороги, да и портреты что-то не проявляли склонности подглядывать за гостями. Этот же замок больше смахивал на Диснейленд для больных ублюдков: шагая его коридорам, Рианнон все больше и больше хотела, чтобы все несчастья, которые она нагадала Владуцу в первую их встречу, сбылись как можно скорее. Карта с изображением висельника тогда предсказала крах колдуна, и вот он сейчас был бы очень на руку молодым людям.
К сожалению, пока на крушение планов Ракоци ничто не намекало: если он сейчас наблюдал за непрошеными гостями, то наверняка смеялся от души – ужас на их лицах смотрелся весьма живописно. Рианнон боязливо оглядывалась по сторонам, испытывая совсем не свойственное приличной ведьме желание перекреститься. Она отставала от Чарли не больше, чем на полшага, а это было задачей непростой: длинноногий парень несся по коридору, не сбавляя скорости – ему-то ничего, а вот ведьма едва поспевала. При каждом шорохе, странном звуке и движении, замеченном краем глаза, МакКехт хватала Лидделла за локоть, будто боясь, что и он может исчезнуть без предупреждения – кажется, из-за её поведения страж чуть не заработал пару-тройку инфарктов, но Ри ничего не могла с собой поделать.
Когда страж заорал что-то о том, что на него пялится портрет, Рианнон подпрыгнула на месте, едва не схватившись за сердце. В подобной ситуации было совсем не до шуток, и все же она невольно представила две неумело проделанные дыры в картине на месте глаз, через которые за ними наблюдает Ракоци.
Ты уверен, что тебе не показ… – МакКехт запнулась на полуслове, когда мужчина с портрета злобно на нее зыркнул: девушка попыталась издать крепкое непечаное выражение, но получилось только испуганно ойкнуть. Это вам не долбанная Мона Лиза с загадочным взглядом – мужик действительно пялился хищным взглядом и очень подозрительно улыбался. Вместо того чтобы повторять манипуляции Лидделла, за которым снисходительно наблюдал портрет, ведьма стояла, не зная, куда деться. Казалось бы, хрен с ней с этой картиной (есть-пить не просит, расправой не грозит), но от нее действительно делалось жутко – по спине пробежал холодок.
Может пойдем?.. – Рианнон потянула парня за рукав, но тут же остановилась. Собственный ужас вдруг страшно её разозлил: после случившегося с Ивоной от всего вокруг становилось не по себе, но бояться куска холста и красок – это уже слишком. – Да черт с ним, – буркнула МакКехт, делая шаг навстречу картине, и поднимая к ней ладонь. Короткое заклинfние, произнесенное себе под нос, и картина занялась огнем, превращаясь в сажу. – Видишь? Ничего проще, – нервно хохотнула Ри, когда на месте лица оказалась чернеющая дыра.
Надо сказать, это была не лучшая её идея. Едва пламя утихло, нити полотна потянулись назад, сами по себе восстанавливая прежнюю структуру и масляные краски – через несколько секунд с холста криво усмехалось знакомое лицо.
МакКехт шумно выплюнула ругательство и сделала шаг назад, но мужчине с картины наскучило сверлить гостей загадочным взглядом: он протянул руку вперед, и она без проблем прошла сквозь холст, чтобы ухватить ведьму за запястье. МакКехт завопила, едва почувствовав на себе холодные пальцы – такого подвоха ирландка никак не ожидала: – Чарли, убери это, Чарли! – обычно девушки орут так, завидев паука, но до обаяния мужчины с портрета членистоногим было далеко.
Чарли! – почти хныча позвала Рианнон, пытаясь отцепить руку, которая тянула её к себе, но, обернувшись, не увидела Лидделла рядом. Сердце ухнуло в пятки, а пространство поехало перед глазами, как после приличной порции алкоголя. Господи, МакКехт готова была дать руку на отсечение (как раз есть, кому отсечь), что коридор на глазах становится меньше. В ушах зазвенел едкий смех с картины.

Действия в игре: попытка уничтожить портрет спровоцировала наложенное на него заклятие: происходящее сейчас – только иллюзия, но достаточно правдоподобная, чтобы вызвать форменную истерику. Сама по себе она, к сожалению, не исчезнет.

+6

11

Господи, конечно же мне не показалось, - хотел было заорать Чарли, но так и не озвучил собственную мысль вслух, поскольку Ри, похоже, и сама все осознала, прервавшись на полуслове. Согласно закивав на предложение девушки свалить отсюда побыстрее, Лидделл уже двинулся было вперед, молясь всем Богам, чтоб двигающийся портрет оказался худшим из того, что им сегодня довелось увидеть (исключая Вольскую с ее ранением, естественно). Чарльз вообще считал себя довольно храбрым человек (и очень красивым. Так, к слову), но замок Ракоци с самого начала вызывал в нем чувство какого-то смутного беспокойства и даже ужаса. Страж предпочитал объяснять это обычной человеческой психологией, как в компьютерных хоррорах: тишина, гнетущая атмосфера, жуткая обстановка и вот ты уже наложил в штаны от мелкого и очень банального скримера. Накладывать в штаны страж пока не собирался, но легкое паническое состояние все-таки ощущал, поэтому когда Рианнон предпочла сжечь чертов портрет, он был отнюдь не против и даже радостно и немного нервно хихикнул.
- Горячий ты парень, дружище, - не мог не шуткануть парень, впервые так радуясь тому, что огненный жар едва не обжигает ему лицо (вообще-то такое было впервые, но да ладно). - Все, гори-гори ясно, придурок.
В последний раз поглядев на догорающий портрет и порадовавшись тому, что хотя бы одна из проблем может решиться так просто, Лидделл уже было двинулся дальше, как вдруг...
- Ри! - только и успел вскрикнуть Чарли, прежде чем жуткий мужик из портрета буквально возродился из пепла и схватил ведьму за запястье, словно какая-то девочка из "Звонка". От испуга страж сделал небольшой шаг назад, набрал в легкие побольше воздуха, чтобы не пойми как отправиться спасать Рианнон и тут чья-то холодная рука схватила его сзади за шиворот и резко потянула на себя. Парень наверняка грохнулся бы на пятую точку от неожиданности, если бы нечто находящееся сзади не удерживало бы его столь крепко. Завизжав в унисон с девушкой, страж резко задергался из стороны в сторону, но помогло это мало: вместо долгожданной свободы он оказался в объятиях другой картины (а это была именно она). Теперь Чарли мог разглядеть аккуратную наманикюренную женскую тонкую руку, которая, тем не менее, держала его довольно крепко, сперва за плечо, а затем и вовсе сжала шею.
Лидделл решил, что справится со всем самостоятельно и не будет снова визжать как девчонка, но хватка все усиливалась и вместе с удушьем Чарльз чувствовал еще и адскую пекучую боль, которую наносили ему острые длинные ноготки руки, проткнувшие кожу и грозящиеся в итоге добраться и до сонной артерии. Перед глазами все поплыло. Лидделл в очередной раз за вечер пожалел, что ничего не сказал Донне и не накатал ей под одной из фотографий в Инстаграм о своей огромной любви. Или даже в "Фейсбуке" в личных сообщениях. Сразу после своей божественной фоточки без труселей, чтобы его Эстелла поняла всю серьезность намерений. Он написал бы ей о том, что она - лучшее, что случалось с ним в этой жизни. Лучше, чем геройская работа стража. Лучше, чем Диккенс. Даже лучше бухлишка. А тут вот оно как сложилось: ничего, совсем ничего не успел и в итоге помрет вот так по-тупому. От красивых женских рук, даже не увидев лица. От чертового мать его портрета. Отчаянно задыхаясь, страж попытался разжать хватку и, собирая последние силы, что есть силы заорал:
- Помогите!

+6

12

Честно говоря, появление окулла на какое-то мгновение приморозило Дункана к полу, но после… знаете, иногда, когда ты смотришь в глаза своей смерти (а горящие красные глаза самой опасной из известных классификации душ отлично подходили на эту роль), страх заставляет не опустить руки и попрощаться с жизнью, а дает отличный повод наоборот за нее побороться. И сейчас, стоя в холодном сыром подземелье, вдали от родной земли, зато очень близко к твари, сородичи которой погубили не одного стража, Кит как никогда понимал, как он не хочет умирать – не хочет конкретно сейчас, когда ему всего-то двадцать семь, и еще столько всего в жизни не сделано, не попробовано, не потеряно. Столько людей, с кем он не успел попрощаться, перед которыми не успел извиниться (а таких было даже слишком много), да и тех, кого Дункан с радостью послал бы нахрен перед тем, как отправиться в чистилище, тоже было немало – чего уж тут греха таить. Так что несмотря на то, что молодой человек впервые в жизни был по-настоящему до усрачки испуган, он решил, что перед тем, как даст своей панике себя прикончить, все же постарается сделать что-нибудь для того, чтобы вытащить их отсюда живыми.
Дэниэлс судя по всему пока еще тоже не была готова принять свой смертный приговор: девушка отправила в сторону души еще несколько знаков, и группа сделала несколько шагов в сторону предполагаемого выхода (по крайней мере Кит не терял надежды, что он действительно есть… где-то там), однако шотландец (да и рыжая наверное тоже) понимал, что продолжи они действовать по тому же принципу, толку с этого будет чуть – только потратят собственную энергию. Не с этой темной. Надо было выиграть время, хотя бы несколько минут, но как это сделать? Только если соорудить что-то по-настоящему мощное. У Дункана были припасены кое-какие знаки и фигуры, в том числе и те, которые могли бы высосать некоторые души почти подчистую, но окулла задержали бы максимум секунд на пятнадцать. Оставалось только уповать на талант Мортем – благо у Кита было с собой кое-что еще, что было в состоянии дать стражнице несколько минут на то, чтобы проявить себя.
- Тридцать секунд… мне нужно тридцать секунд… - торопливо зашептал парень, закатывая рукав рубахи и обнажая предплечье, на котором тускло засиял незаконченный Вольфсангель. Признаться честно, шатен всегда считал Вольфсанглель – знаком для слабаков. Ну или для законников, которые никак по-другому не могли защитить свои жалкие задницы, но никак не для настоящих стражей – не в чести у них это было, отсиживаться под защитой подобной фигуры, пусть и невероятно энергозатратной; по весьма нескромному (а когда это оно было каким-то другим?) мнению шотландца любой уважающий себя страж должен был вступить в схватку с противником, вместо того, чтобы позорно от него прятаться, ведь в конце концов именно этому их и учило Братство. Именно поэтому, как будучи еще в Академии, так и уже закончив ее, Дункан пребывал в полной уверенности, что уж он-то точно никогда в жизни не «опустится» до использования подобной фигуры. К счастью для мироздания, балбес по имени Кит Дункан был для него неисчерпаемым источником для нравоучений и подзатыльников: год от года оно заставляло стража осознавать, насколько ошибочным порой бывал его взгляд на определенные вещи. Вот и нынешняя встреча с окуллом, кажется, грозилась попасть в «Золотой Фонд уроков, преподнесенных излишне заносчивому стражу, которые дадут ему понять, что он мало чем отличается от того говна, с которым частенько пытается смешать всех остальных». Уроки от мироздания, к слову, всегда были очень болезненными. Чтоб вы понимали, перед этим Учителем меркли даже преподавательские навыки Наррингтона.
Пока Мортем заговаривала душе зубы, молодой человек, высунув от усердия язык (последний раз подобное старание в выведении линий было замечено за ним еще во время выпускного экзамена), доводил кинжалом линии, чтобы завершить фигуру. Когда та была закончена, шотландец сбросил ее с себя, и вокруг них мягким сиянием вырос купол. Темная врезалась в преграду и пронзительно зашипела – видимо подобная выходка разозлила ее, и тварь попыталась пробиться внутрь, но Дар надежно защищал троицу от проникновения, причиняя окуллу только еще большие неудобства при каждом соприкосновении с ним. Кит же в свою очередь тут же почувствовал, как фигура принялась пить из него энергию – словно алкоголик, приложившийся к бутылке после тяжелого похмелья; а запас душ в кинжале стража был еще не настолько внушительным, чтобы он не почувствовал столь быстрого его опустошения – Вольфсангеля в его случае хватило бы максимум минут на десять.
Дэниэлс старалась изо всех сил – у Дункана язык не поворачивался упрекнуть ее скорость создания знаков и фигур, но все это в случае с окуллом все равно было недостаточным. Все их навыки казались недостаточными.
- Морт… - прохрипел парень, несмотря на стремительно нарастающую слабость железной хваткой вцепившийся в стоявшего рядом колдуна, чтобы тот с испуга не наделал каких-нибудь глупостей, - Тебе придется поторопиться, если ты не хочешь тащить меня на себе… - предупредил шатен, отгоняя цветные круги, заплясавшие перед глазами. Эх, жаль, что у него не было при себе молока.
Когда с сетью было покончено – Кит лишь мельком успел оценить творение рыжеволосой: сложное сооружение из взаимоусиляющих и подпитывающих друг друга знаков и фигур – Дункан вонзает кинжал в центр собственной фигуры, разрывая связь и сразу чувствуя, как силы перестали вытекать из него словно из пробитой бочки – теперь Вольфсангель более не защищал их. Окулл, почувствовав, что преграда исчезла, с криком ликования устремилась вперед, попадая в уготованную ей сеть – позади раздались вопли, шипение, шкварчание, взрывы – шотландец не удостоил тот фейерверк, что сейчас наверняка разворачивался у него за спиной, взглядом – он как и все остальные бросился вперед.
Созданная Дэниэлс ловушка, конечно, серьезно подпалила душе пятки, но задержала ненадолго – по крайней мере не так надолго, насколько им троим хотелось бы: несколько минут спустя потенциал фигур и знаков иссяк, и беглецы снова услышали утробный вой темной, вновь кинувшейся за ними в погоню. Кит сбросил с себя остатки заготовленных знаков и фигур, которые словно перья разлетелись в разные стороны, но проворную и быструю душу задели лишь некоторые из них – страж почувствовал несколько вспышек, вытянувших из него еще часть энергии.
- Я пуст, - не замедляя бег, пропыхтел шотландец, обращаясь по большей части к Мортем – в своей способности сейчас на ходу начертить что-нибудь стоящее, да еще и учитывая тот факт, что от громадной потери сил с него градом катил пот, Дункан очень сильно сомневался. Как и в принципе в своей способности продолжать бежать в таком темпе… со стремительным приближением обозленной души молодой человек наоборот все больше склонялся к мысли, что возможно ему стоит дать шанс остальным…
Однако последовавший далее эпизод круто поменял ход событий: длинный коридор внезапно наполнил чей-то испуганный голос – вопли, умолявшие спасти его, гулким эхом прокатились по тоннелю, отдаваясь от холодных стен, так что через пару секунд казалось, что кричит не один человек, а сотня; в следующее мгновение к голосу юноши присоединился еще один – женский. Голоса Чарли и Рианнон отозвались у двух стражей морозом по коже, заставляя их схватиться за уши от столь неожиданной психологической атаки и в ступоре остановиться. К несчастью, эта остановка стоила жизни… колдуну, который бежал вместе с ними. Окулл, увидев, что бравые защитники беглеца пусть и всего на пару мгновений, но выведены из строя, набросилась на свою жертву, и к крикам просящих о помощи друзей прибавился полный ужаса вопль мужчины – когти темной одним резким движением вспороли брюхо несчастного снизу доверху, и горячая кровь фонтаном брызнула на стены. Наклонившись над телом умирающего, тварь распахнула внезапно трехкратно увеличившийся рот и принялась втягивать золотые искры, что медленно вылетали из распоротого горла колдуна. Мортем, которая до этого с криками «Нет!» хотела было броситься к мужчине, замерла на месте, не в силах отвести взгляд от столь жуткого зрелища: не каждый день у тебя на глазах выпивают из кого-то душу. Дункан тоже словно примерз к полу: парень даже чувствовал, как медленно сползает по носу крупная капля пота, но из транса его вывело только облачко пара, вырвавшееся у него изо рта во внезапно похолодевшем подземелье.
Схватив рыжеволосую за руку, он молча, боясь лишним звуком привлечь внимание твари, чересчур увлеченной своим кровожадным занятием, рванул девушку в свою сторону и побежал вперед – туда, во тьму, где их с равными шансами могла ждать как дверь наружу, так и смерть в тишине и мраке. В спину стражам раздался скрипучий хохот окулла – словно гвоздем по зеркалу – от которого по хребту побежали крупные мурашки.
Долгое время они бежали в молчании, слыша только частое шумное дыхание друг друга; в какой-то момент холодная мокрая ладонь Мортем стала для Кита единственным ориентиром в окружавшем его пространстве. Когда с пальцев ведьмы сорвались одинокие искры, призванные осветить им дальнейший путь, молодые люди заметили винтовую лестницу, круто уходившую вверх; старые разбитые ступени выглядели ненамного безопаснее медвежьих капканов, то и дело норовя сбросить пытавшихся забраться по ним стражей вниз. Замку, висевшему на двери, кажется было столько же лет, сколько и самой лестнице, приведшей Кита и Мортем к нему. Шотландец дрожащими пальцами достал из-за пазухи ледяной кинжал, чтобы разбить затвор; сапфир на рукояти оружие запотел от количества отданной силы.
- П-посвети, - тихо прошептал он, со второй попытки вставив лезвие в зазор между замком и дверью. В свете дрожащего ведьмовского огня молодой человек увидел, как дрожат губы его подруги. Наконец Дункан навалился всем телом на кинжал, проводя им снизу вверх, и замок с глухим треском распался, открывая перед стражами дверь, вернувшую их из средневековых подземелий назад в цивилизованную часть замка – судя по царившему вокруг полумраку, какой-то боковой коридор.
Парень навалился плечом на тяжелую дверь, с грохотом закрывая ее, и с трудом заставил себя посмотреть на Дэниэлс. Ту, как и его самого, трясло словно в ознобе; через пару секунд, придя в себя после всего произошедшего, девушка беззвучно разрыдалась. Кит понимал ее: жуткие темницы, новость о смерти наставника, встреча с окуллом, а после гибель неизвестного мужчины, которого они пообещали спасти, а сами фактически привели на ужин темной душе – все это разом навалилось и на него, и Дунку казалось, что от слез, которые в данной ситуации являлись естественной реакцией на пережитое волнение и испуг, его уберегало только то, что он оставил почти все свои силы там, внизу, в этих жутких подземных тоннелях. Его все еще трясло одновременно от бега и страха; футболка и рубашка были почти насквозь мокрыми, а в душе поселилось гадкое ощущение, известное всем стражам, которые не смогли кого-то спасти.
- В-в порядке… в-все, - заикаясь, выдавил он, с трудом оторвав себя от поверхности двери и слабо обняв шмыгающую носом Морт. Он врал. Ничего, конечно же, не было в порядке; но они на удивление все еще были живы, и наверное стоило поблагодарить судьбу хотя бы за это. К тому же, где-то здесь, в этих коридорах, все еще находились Чарли и Рианнон, крики которых они тогда слышали в недрах замка…

Итоги круга: Кит и Мортем, не без потерь, но наконец-то выбрались из подземелий назад на верхние этажи замка; теперь группе предстоит вновь воссоединиться, чтобы закончить начатое.

+4

13

После того, как купол Кита упал, Дэниэлс услышала за спиной разносящиеся по коридорам крики окулла, запутавшемся в сетях её знаков и фигур, но знала, что радоваться особо не стоит – эту темную душу надолго бы не задержала сеть, прогадываемая и выстраиваемая неделями, что уж говорить о созданной не самой опытной стражницей за несколько минут. Дункан на ходу скинул с себя оставшиеся фигуры и знаки, Мортем попыталась начертить что-то на ходу, но быстро сдалась – если она сбавят темп, подвалы замка станут их последним пристанищем, а рыжей не улыбалась такая кончина – она же даже не успела рассказать Шепарду, что ей нравится, когда он зовет её ангелом. ”Нужно было заранее заготовить прощальные смски.”
Мортем чувствовала, как постепенно силы из неё уходят, была готова дать голову на отсечение, что чувствует ледяное дыхание твари на своем затылке, и абсолютно точно знала, что поймай окулл Дункана, она бы не смогла его оставить и бежать дальше. Вероятно, стоило, ведь, спасись хотя бы она, Дэниэлс была бы единственной, кто смог рассказать магистрам о случившемся в замке, поведать занимательную историю об украденных кинжалах и о широте души владельца того чудесного местечка в Румынии, из которого, судя по всему, выбирались живыми только те, кто попадал туда по личному приглашению мистера Ракоци и сообщал всем своим знакомым о том, куда он направляется.
Останься же в живых она, Ри и Чарли, Мортем просто не смогла бы смотреть ей в глаза. В тот момент, когда их разделила стена, Дэниэлс как-то четко поняла – она теперь за него в ответе. Да, наверное, адекватнее было бы судить, что они в ответе друг за друга, но рыжая до сей поры задавалась вопросом, кто же в их паре более ответственный – Рианнон или Кит. И, откровенно говоря, до того дня, пока у нее на пороге не появился давний друг, Морт была честно уверена в том, что вариантом с брюнетом был вообще-то маловероятен, и ведьма казалась куда более здравомыслящей и трезво оценивающей ситуации, и в те редкие моменты, когда они случайно успевали пересекаться с Дунканом на протяжении этих лет, её заключения подтверждались его рассказами или повестями Марка, который о косяках друга вещал намного более охотно и с удивительным энтузиазмом.
После смерти наставника на её глазах, после многолетних кошмаров, самобичевания и отрицания того, что она ничем не могла ему тогда помочь, она бы просто не смогла жить с собой, зная, что из-за её оплошности погиб другой страж. И не просто какой-то страж, имя которого она случайно слышала однажды – их работа безопасностью не отличалась никогда, – а человек, с которым их когда-то что-то связывало, человек, который не заслуживал такой смерти, который – она знала – был готов положить свою жизнь ради близких ему людей и их общего дела. Она бы осталась с ним в этих подвалах и, раздираемая ужасающими когтями темной души, о которой им когда-то читали страшилки у костра, умерла, зная, что сделала всё, что смогла. Хотя бы на этот раз.
Впрочем, на их счастье, её мрачным мыслям сбыться было не суждено – внезапно где-то в коридоре раздался чья-то мольба о спасении, к которой присоединился женский вопль, и от звука этих голосов Кит и Мортем замерли почти одновременно. Где-то там, вдалеке этого мрачного коридора, по которому эхом прокатывались отзвуки криков, были Ри и Чарли, и даже зная, что за ними самими гонится одна из самых страшных тварей в мире, у Дэниэлс внутри всё сжалось от осознания того, что она не может им помочь. Рыжая закрыла уши руками. Может ли это быть очередным обманом этого замка? Побегут ли они сейчас навстречу чему-то еще более страшному, думая, что спасают своих друзей? Мысли крутились в её голове, сбивая друг друга, и эта секундная заминка стоила жизни колдуну, которому они так хотели помочь. На глазах у ведьмы окулл, с явным ликованием, склонился над жертвой и, вспоров ей брюхо одним движением, в разы увеличившейся пастью принялся пожирать мужчину.
– Нет! – Дэниэлс кинулась было навстречу твари, но отступила, зажав рот обеими ладонями, непроизвольно наблюдая за растекающейся по полу кровью, уже достававшей до их ног, и уничтожающим что-то внутри зрелищем, разворачивающемся в паре метров от неё. Не будь здесь Кита, схватившего её за руку и увлекшего за собой, она бы осталась тут, не в силах ни отвести взгляд, ни сбежать. В спину раздался обжигающий хохот, пробежавшийся ледяными искрами по позвоночнику.
Мортем не знала, сколько они бежали – коридоры сменяли друг друга, свет то мерцал, то отсутствовал, и единственное, что не позволяло рыжей остановиться, упасть и больше никогда не подниматься – была ладонь Дункана. Женщина знала, что нужно собраться, что нельзя так и дальше бесцельно бежать по непроглядным коридорам, ощупывая стены в поисках направления, но была способна лишь магией зажечь свет, чтобы, наконец, заметить лестницу, ведущую наверх – то, что они выберутся хотя бы из этих подвалов, должно было придавать надежду. Но страж расценивала это лишь как очередное испытание, не в силах больше поддерживать свое душевное состояние хоть в каком-то относительном спокойствии. Чудом не упав в провалы ступеней, Кит и Мортем дошли до двери с замком. Дэниэлс направила свет ближе к Дункану. Реальность больше не воспринималась – рыжая словно находилась в каком-то трансе, тупо выполняя команды друга, не замечая, как трясутся руки и губы, как тяжело дышать и как болят ноги.
Из состояния полного непонимания происходящего её вывел звук тяжело закрывшейся двери. Мортем подняла глаза на парня, задохнулась словами, застрявшими в горле, и разрыдалась.
Дэниэлс плакала иногда. Плакала на похоронах наставника, пару раз после, плакала, когда бросила Редмунда с кольцом, плакала даже иногда во время просмотра очень грустного фильма – о чем, естественно, никто не знал, иначе её суровый имидж был бы давно сломлен. Но ни разу еще после той истерики в больнице, когда Лоуман успокаивал её, будто точно зная, как и что нужно делать, она не плакала так. Безысходно и отчаянно, осознавая, что ничего не исправить, что все те люди, которых они сегодня встретили, мертвы. И что все их попытки рассыпались прахом в их собственных руках, в руках людей, обещавших когда-то, с ярким сиянием в глазах стоя в ожидании собственного кинжала, что они будут помогать людям, что будут уничтожать тех, кто нарушает их покой. Они не справились с единственной по-настоящему важной миссией.
Ей не было жаль, что Дункан видел её такой, было плевать на созданный вид железной леди, с сарказмом воспринимающей всю окружающую её реальность, но было еще более отвратительно от осознания того факта, что Кит, пребывающий, вероятно, примерно в том же состоянии, что и она, успокаивал её, а она даже не могла остановиться. Мортем обхватывает его руками, бешено и безнадежно, дышит тяжело. И постепенно её отпускает.
Ничего не изменится, если они будут здесь стоять. Еще больше жизней будут навсегда преданы забвению, если они не продолжат свой путь прямо сейчас. А они больше не могут себе этого позволить. Дэниэлс отрывается от Кита, вытирая рукавом слезы, кивает в знак благодарности – она уверена, что он поймет – и показывает головой в сторону единственного коридора.
Свернув в первое ответвление, взглядам Кита и Мортем предстала весьма странная картина (а это уже говорило о многом, учитывая то, что с ними успело за сегодня случиться). Рианнон и Лидделл истошно орали каждый на свою картину, будто от чего-то отбиваясь. Рыжая и брюнет подбежали к друзьям – Дункан к Ри, а Дэниэлс к Чарли.
– Чарли? Чарли, ты меня слышишь? – но молодой страж, кажется, не замечал ничего вокруг. Морт предприняла попытку дернуть его за руку, за что поплатилась – Лидделл, бьющийся в какой-то только ему видимой агонии, с удивительной резвостью достал кинжал, крича что-то параллельно – его голос перекрывался голосом Рианнон, которая мало того, что была не рада видеть Дункана, так еще и, кажется, пыталась наложить на него какое-то заклинание! Только быстрая реакция спасла печень Дэниэлс от пары лишних дырок, которые бы она несомненно получила. Отпрыгнув от ловко управляющего кинжалом Чарли, Мортем быстрым движением выбила оружие из его рук и повернулась к Киту, который тоже явно плохо понимал, что происходит.
– Мне кажется, они видят иллюзию, – рыжая наколдовала мел и принялась быстрыми движениями рисовать фигуры на полу в паре метров от мечущихся друзей. – Сомневаюсь, что смогу побороть её в одиночку, но если смогу достать из неё хотя бы Рианнон, может быть, мы справимся вдвоем, – Закончив рисунок, ведьма вскочила с пола и глубоко вдохнула. – Как только я закончу заклинание, ты должен будешь кое-что сделать. И тебе это явно не понравится, но выбора у тебя нет, – Дэниэлс дождалась торопливого кивка со стороны Кита и кивнула. – Как только я закончу читать заклинание, ты должен будешь дать Ри пощечину, – и пока Дункан не начал сопротивляться, Мортем начала читать заклинание.

Отредактировано Mortem Daniels (2017-01-11 00:17:28)

+2


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 3.1 «лживая правда»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC