Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


сюжетправилагостеваяматчастьfaq
внешностизанятые имена и фамилии
нужныебудь нужнымблог амс
персонажишаблон анкеты

Место действия: Арденау, лето-осень 2016 года

– Мы сделаем иначе. Сейчас у вас есть драгоценное время рассказать о ритуале и о том, что происходит, и почему вы так долго на меня смотрели. А я нас освобожу. Приступайте. И прежде, чем Сара успела сказать хоть слово, с негромким «оп!» Брэм вдруг резко накренился вправо и грохнулся на пол с треском ломающегося стула. [продолжить]


Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 3.5 «чума на оба ваши дома»


Глава 3.5 «чума на оба ваши дома»

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

ГЛАВА III: EVIL MIND LOOKING DAWN
Часть пятая: Чума на оба ваши дома
http://i.imgur.com/TyoSYzv.png

Scarecrow (до 24 февраля), Isaac Cole, Nigel Shepard, Gordon Bell, Hazel King, Cassius Kane, Evie Fyre, Jacob Fyre

Время и место действия: Собор Санта-Мария-Ассунта, Палермо; 26 ноября 2016, в моря дует холодный ветер, на небе собираются тучи.
Описание: Островная Италия несет страшные известия, мгновенно распространяющиеся по всей стране. Один из крупнейших городов – Палермо – захватывает эпидемия чумы так стремительно, словно весь мир мгновенно окунулся с далекое и темное Средневековье. Сначала робкие заметки в газетах, сплетни и слухи, а теперь уже на региональных каналах  летит это страшное известие. Город закрыт на карантин, предоставлен сам себе, а корабли стремительно отбывают из портов, ища себе пристанище – все города на данный момент отказываются связываться с заразой. Соединенные Штаты Америки, Великобритания, Германия и другие развитые страны отправляют на остров своих врачей в поисках разгадки, но информация не утешительная – в первые несколько дней несколько врачей скончалось от страшной болезни, не сумев выкарабкаться.
Пока весь мир думает, что делать со страшным положением в Италии, оплакивает погибших туристов и врачей, высылая письма сочувствия в Рим, Братство продолжает свою работу. Эпидемия чумы – это не только смерти от роковой болезни; на улицах орудуют мародеры, убийцы и безумцы – сами улицы заполняются трупами и душами; темные и светлые, они перемещаются по венам города; некоторые спешат покинуть его, а другие, наоборот, стремятся к самому скоплению жмущихся друг к другу в панике людей. Спокойствие не добавляет и то, что под землю ушел главный собор города, в котором хранились святые мощи защитницы города, Святой Розалии. Однако, несмотря на ужасы, творящиеся на улицах города, у стражей работа не отменяется – невосприимчивость к болезням делает их единственными, способными помогать бедствующему городу, отправляя на тот свет как темные души, так и сопровождая в дорогу души светлые.

Отредактировано Scarecrow (2016-10-19 20:21:23)

+8

2

К концу первой недели пребывания в Палермо обоим близнецам Файр уже приелись извечные картины на улицах – если, поначалу, город лихорадило как при болезни с хоть какой-то надеждой на исцеление, то к середине недели стало понятно, что эта самая лихорадка – предсмертная; и совсем не потому, что люди удивительно быстро умирали, заражаясь болезнью, которая, казалось бы, уже давно ушла в небытие. Все отмечали, что болезнь прогрессирует с небывалой скоростью и мир оказался безоружным перед подобным – врачи и ученые умыли руки, а вся Сицилия вернулась во времена столь далекие, когда каждая земля была отдельным государством, а Чума бушевала за окном ежеминутно. Город лихорадило от количество человеческой гнили, внезапно поднявшейся на поверхность – грабежи, хохот в домах тех, кто отчаялся и решил провести последние свои дни в утехах и бесконечном веселье, насилие на улицах. В одно мгновенье люди превратились в бешеную свору и передвигаться по городу необходимо было очень осторожно – несколько раз на близнецов пытались напасть, прельстившись сапфирами на их кинжалах, внешностью Иви или просто туманной возможностью улучшить свое финансовое положение.  Темные и светлые души сновали по улицам – некоторые светлые буквально умоляли отпустить их, некоторые лишь разводили руками, не в силах понять, что же им нужно, светлея лицами лишь в тот момент, когда кто-то из близнецов формулировал весьма четкое и лаконичное предложение переправить на тот свет. Именно светлая душа, мальчишка лет десяти, босоногий и в простенькой рубашке, явно не соответствующей даже 20 веку, сказал, что видел таких же как они; мальчишка наотрез отказался уходить, но согласился показать, где видел еще людей с сапфирами в кинжалах. О том, что подмога будет Файрам сообщили давно, но дальше информация затерялась.
В бесконечных переулках они подоспели очень вовремя — воссоединившись со своими коллегами, Айзеком и Найджелом, они помогли им не только отогнать большую группу (практически 10 особей) убавляющих плоть, изрядно подпортивших кровь стражам, но и очередных мародеров, которые дожидались лишь удобного момента для нападения. В этой драке Айзек получил рану плеча, которая все еще доставляла ему определенные неудобства, хоть с судьбоносной встречи прошло несколько дней.
Эти дни были похожи как один на предыдущие – стражи безвылазно находились в городе, выполняя свою работу и валились с ног, стоило им только переступить порог комнат, где они теперь базировались – большой просторной квартиры, окна которой пришлось заставить мебелью, а где-то и заколотить – после того, как в квартиру пытался проникнуть очередной охочий до чужих богатств и жизней.
О приезде очередных стражей им сообщил все тот же мальчишка, ставший для четверки связным – телефоны ловили из рук вон плохо, как и интернет, а светлый крутился рядом с ними практически 24\7, пропадая лишь для того, чтобы принести какие-то важные новости.
— На пирсе стоят, с ними там монах, — суетливо объяснил мальчишка, живо жестикулируя; монахом он называл одного из священнослужителей города, что проводил службы в разрушенном Соборе. В подобное время, когда многие решили не отказываться от греха, в городе и пригороде нашлась масса людей, неожиданно уверовавшая в Бога и стремившаяся к месту, где раньше хранились святые мощи. Поиски их пока не приносили никаких результатов, но отец Климент не отчаивался, говоря об их находке как о деле скором и верном.

На пути Кейна, Хейзел и Гордона отец Климент появился совершенно случайно и сам завязал разговор, видя их растерянность. Рассказал прямо там, на пирсе, что в городе по меньшей мере четыре стража, припомнив имена всех четверых и посоветовал им, как найти своих коллег, благословив прибывших на богоугодное дело.
— Будьте осторожны, — наперед предупредил мужчина, переводя взгляд на город, — Ваша удивительная невосприимчивость к болезни делает вас жертвами зависти, как бы печально это не выглядело, — сам же мужчина утверждал, что его хранит от болезни вера, но честно сознался, что церковной магией не обладает, да и в город прибыл всего несколько месяцев назад.
— А вот и ваши коллеги, как быстро они узнали о вашем приезде, — мягко заметил мужчина, увидев всю четверку – мальчишку он, разумеется, видеть не мог, — Да прибудет с вами Господи, стражи. Если вам понадобится какая-то помощь, обращайтесь к нам – наш долг помогать вам, чем сможем, — на этой ноте священник покинул стражей, тепло распрощавшись с ними и направившись по своим делам. Стражам представилась возможность  добраться до «жилища» и ввести в курс дела только прибывших. Примечательно, что всех их объединяло одно – в последний месяц они в крупном или малом чем-то не угодили магистрам, за что и были отправлены на зачистку. Единственным исключением стал старший из присутствующих – Гордона магистры направили в Палермо проконтролировать работу и, в случае успеха, вернуться уже на пост магистра.

+13

3

Когда магистры, поочерёдно отчитав Шепарда и Коула за порчу (случайную!) шкуры крайне ценной дипломатической особы, определили в качестве наказания работу в Палермо, Айзек с Найджелом, конечно, подозревали, что всё будет плохо.
Но чтобы настолько — никто и предположить не мог. У стража не находилось матерных слов, чтобы ёмко и красочно описать обстановку в пункте их назначения, а это само по себе было странно: побывав во многих уголках света, Айзек успел выучить немало нецензурных слов и выражений на всевозможных языках мира. И что, что большинство их звучало в его, Коула, адрес, когда он в запале случайно выносил висящую на соплях дверь жилого дома или (опять же, совершенно случайно) царапал какую-нибудь очень красивую и дорогую, но абсолютно бесполезную вещь? Когда сосредоточен на выполнении своих обязанностей, отвлекаться на то, чтобы изящно проскочить мимо столетней вазы и при этом не достаться тёмной на обед, — непозволительная роскошь, граничащая с некомпетентностью и непрофессионализмом, заявил Айзек в лицо обвинителям и многозначительно прищурился.
В общем-то, если до этого магистры просто читали напарникам нотацию о том, что нельзя разбрасываться огненными шарами во все четыре стороны, когда рядом находятся невинные (хотя с этим можно было бы и поспорить) люди, то после этой фразы их с Найджелом, видимо, и решили отослать куда подальше с надеждой на нескорое возвращение. Преподать, так сказать, урок.
Прошло не так мало времени с момента стычки, и пока единственный урок, который Коул был способен вынести из сложившейся ситуации (учитывая количество тёмных душ на двоих, пусть и опытных, стражей) — загоревшийся пиджак истерично визжащего дипломата, не пойми как оказавшегося именно там, где творилось месиво, тушить не стоило.
По крайней мере, не сразу.
И извиняться не стоило.
А ещё лучше — посоветовать держать рот на замке или доходчиво объяснить будущему политику (Айзека до сих пор от этого слова передёргивало, но что поделать), кто и в чём здесь виноват.
Хотя всё равно бы наказали. Хорошо, подкрепление отправили — до того, как в поле их с Шепардом зрения появились Файры, Коул был уверен, что магистры на этот раз очень сильно разозлились и отправили стражей сюда не на задание, а на смерть. Правда, признаться в этом самим близнецам страж не посчитал нужным, и сухо и, к собственному удивлению, цензурно поведал ребятам, что тут творилось и что может твориться в обозримом будущем.
Вот такие дела, — подытожил Коул, добивая последнюю тёмную из всей свары, что лезла на них с Найджелом ранее.
Успокоившись, он добавил-таки пару крепких слов, но выражаться при даме чаще, чем два раза в несколько часов, посчитал недостойным поведением.
А потом дам, если верить словам мальчишки, внезапно стало две. Позже Айзек и сам в этом убедился, а, увидев рядом с новоприбывшими стражами священнослужителя, решил, что ему нужно пересмотреть положение о лимите ругательств в собственному кодексе достойного поведением.
Спасибо, святой отец, — уважительно кивнул мужчине Коул и по очереди пожал стражам руки, крайне неуклюже; правое плечо саднило с самого момента прибытия в Палермо, а действовать левой рукой он так и не сумел привыкнуть.
Хотел бы я сказать "добро пожаловать", но ситуация, боюсь, не та, — сухо усмехнувшись, Айзек невольно пошевелил больным плечом и поморщился, — Пойдёмте, здесь не место для разговоров о работе, да и в ногах правды нет.
Болезнь иссушала город день за днём, и всё равно он был полон любопытных глаз и ушей, плохо соображающих и обозлённых, но самое главное, склонных к панике.

+13

4

Шепард так и не определился, что ему было принять больнее: то, что по их вине сорвалось какое-то крупное политическое мероприятие, потому что они спасали тушу и душу какого-то дипломата (Шепард понятия не имел, кто это, считая, что политике нет места в списке его интересов) или то, что в эту ссылку его отправила Тара Кинг. Совестливый Шепард честно жалел о том, что перестарался и чуть не поджарил эту вип-персону, но ведь они там и не в игрушки играли. В конце концов, надо было слушать, что ему говорили стражи, а не перебивать своими угрозами, когда самому грозила куда более худшая участь. До выговора Найджел думал, что Коул прав, и вообще зря они стали ему помогать, быть может, и проблем бы у них тогда было бы гораздо меньше. Согласитесь, это совершенно не их забота, чей там был саммит или форум, какие вопросы они якобы решали, тратя очередную кучу денег впустую. Но магистры решили, что, вообще-то, им не мешало бы быть в курсе событий.
Пожалуй, Шепард с этим и поспорил бы, будь это кто-то другой. Но в эту ссылку его отправила именно Тара Кинг. Та самая женщина, из-за которой его сердце каждый раз пропускает удар, стоит им встретиться взглядами. Прошло уже пять лет с его нехитрых, но настойчивых попыток ухаживания за ней, но отголоски тех сильных чувств до сих пор остались. Поэтому Шепард молча принял сие наказание, лишь пообещав привезти сувенир. Хорошо хоть его не одного туда отправили, а вместе с лучшим другом. По крайней мере, должно быть не скучно.
О том, что веселье им будет обеспечено, стражи поняли почти сразу: творящиеся события в Палермо были действительно занятные, если об этом вообще можно так выразиться. Айзек выдавал отборные фразы, с которыми Шепард полностью соглашался при каждой встречей как с темными, так и, с будто посходившими с ума, людьми.
- Поверить не могу, что в наше время могут происходить такие вещи. – «Познакомившись» с событиями, только так и мог подытожить свои впечатления страж. Тогда еще он пытался сохранять свой оптимистичный настрой. Но чем больше проходило времени, тем сильнее он начинал в этом сомневаться.
На редкость мерзопакостные и настырные убавляющие плоть были весьма близки к тому, чтобы всерьез разозлить стража. Шепард даже допускал в свою голову мысль сжечь тут всё к чертям, обосновав свое решение простой истиной: всеочищающий огонь и всё в таком духе, в общем, только это бы и помогло им. Хотя, ладно, по-честному, это помогло бы только ему. Дать себе волю – это лучший способ избавиться от негативных эмоций, накопившихся в нем за это время, и освободиться от чего он был бы только рад – находиться в вечном раздражении действительно угнетает. А Шепард, привыкший жить с улыбкой, чувствовал здесь себя уж действительно плохо. Пожалуй, Айзек бы его идею поддержал, как и всегда. А вот магистрам бы опять не понравилась его игра в костерки.
- Друзья, я вам так рад! – Широченная улыбка на лице Найджела, адресованная Файрам, появилась только когда в кинжалах исчезли последние темные из той стаи, на которую они наткнулись. Наконец-то можно перевести дух. Или сделать это чуть позже, для начала показав местным бандитам, с кем им действительно не стоит связываться. Ни минуты спокойствия. Необходимо быть постоянно внимательным и осторожным, максимум концентрации. И расслабиться и залечить раны можно только в "убежище", если вновь кто-то не решится пробраться внутрь.
Признаться, в этом городе чертовски тяжело работать.
День за днем опасности поджидали их со всех сторон: и от темных душ, и от обезумевших людей. С первыми сражаться было проще и привычнее, и, честно говоря, Найджел предпочитал компанию их лап и когтей, нежели каким-то образом вредить людям. Его попытки отпугнуть их огнем ситуацию лишь усугубляли, а становиться убийцей ему не хотелось. И обстановка ухудшалась с каждым днем, как и погода.
Когда же душа мальчишки, вызвавшегося им помогать, сообщила им о новоприбывших, стражи направились к причалу. Шепард, вместо того, чтобы обрадоваться подмоге, сильнее нахмурился – это могло лишь означать только то, что их дела обстоят гораздо хуже, и вряд ли впереди будет мерещиться свет.
- Что говорят магистры? – Шепард не мог не спросить, впервые подав голос за это время. Этот вопрос мучал его всю дорогу до причала, и ждать ответа еще столько же он не собирался. Должны же быть новые указания, в конце концов. Какой-то план, помимо зачистки. - Ситуация не становится лучше, а скорее даже наоборот. – Как бы продолжая свои мысли, Найджел нетерпеливо трет лоб рукой, но потом замирает, будто его только что осенило. Он опускает руку и смотрит на Хейзел Кинг, будто только ее заметил, и не скрывает своего удивления. Что-то в последнее время страж стал менее сообразительным.
- А почему ты здесь? Доброволец?

+12

5

Гордон понял, что все они увязли в дерьме по самые уши в тот же момент, как они причалили к пирсу. Не то, чтобы страж питал хоть какие-то иллюзии относительно того назначения, что дали ему магистры буквально пару дней назад, но все же надеялся, что ситуация будет не столь...отчаянной.
Город практически опустел - на обозримом расстоянии не было видно ни единой души, если не считать священнослужителя, по всей видимости, решившего встретить вновь прибывших в Сицилию. Белл сходит на причал первым, подавая руку для приветствия. Святой отец ведет себя на редкость спокойно для человека, вынужденного жить и работать в медленно умирающем Палермо.
- Рад встрече,- не более, чем проявление ответной вежливости,- и все же был бы счастлив познакомиться в более подходящих условиях. Страж перекидывается еще парой слов с мужчиной, прежде чем вдалеке виднеются фигуры их коллег и товарищей по несчастью. Волей судьбы или же стараниями нескольких разозленных магистров, но каждый из них оказался здесь по какой-то причине, вдаваться в которые Гордон абсолютно точно не желал. Ему вполне хватало осознания того факта, что нужно сделать нечто и правда паршивое, чтобы тебя решили забросить в такое поганое место, а потом прислать в подмогу таких же нарушителей и Белла, которому предстояло контролировать всю эту ораву. Он приветствует каждого по очереди, всматриваясь в новые и, напротив, слишком хорошо знакомые лица, медленно кивает мальчонке, по всей видимости, сообщившему об их прибытии.
- Вы правы, стоит найти более безопасное место. От жителей можно ожидать чего угодно.
Шепард - кажется так его называла Тара, когда упоминала о нем в одном из разговоров - и его друг вели их к месту своего убежища, медленно вводя в курс дела. Ситуация была даже более плачевной, чем он предполагал. Палермо был похож на агонизирующего человека. Когда-то красивые витрины и горшки с цветами у магазинов, столь свойственные для курортных городов вроде этого, были разбиты мародерами, желающими наживиться, не понимая, что украденного не забрать с собой в могилу. То тут, то там виднелись покрытые копотью здания - некогда красивые, но выгоревшие практически дотла в то и дело хаотично вспыхивающих пожарах. Чумной смрад, чувствовавшийся еще на пирсе, с каждой улицей становился все более сильным. Нельзя было пройти и квартала, чтобы не увидеть несколько десятков обезображенных тел, медленно разлагающихся на улице. О количестве душ, потерянно бродящих буквально везде, и говорить не стоит. Словно в аду. К своему большому сожалению, Гордон уже видел нечто подобное в молодости. Вот только тогда люди убивали друг друга, а не умирали в мучениях от инфекции. Впрочем, особой разницы в последствиях страж не видел.
- Магистры крайне обеспокоены ситуацией в Палермо, но направить больше людей в подмогу не смогут,- Белл подозрительно смотрит на окна домов, подмечая чересчур пристально наблюдающих за ними жителей,- Братство перегружено, даже с учетом того, что охотятся теперь и все способные на это координаторы. К тому же - вы и сами уже поняли - связь по какой-то причине наладить крайне трудно, так что мы практически одни. Он замолкает, давая остальным время на то, чтобы переварить этот небольшой кусок информации и, быть может, лучше познакомиться.
Последнее, правда, быстро отпадает. Гордон скептично хмыкает, услышав обрывок вопроса Шепарда. Он все еще не был в восторге от того, что обнаружил Хейзел в ближайшей к причалу другого берега таверне. Еще более недовольным его сделала новость о том, что она желает попасть в Палермо вместе с ним и его напарником. В глубине души Белл, слишком давно и хорошо знавший Кинг, понимал, что Тара убьет его, когда узнает, что он позволил ее дочери отправиться с ним и Кейном в город, пропитанный чумой и наполненный обезумевшими от отчаяния людьми, но в то же время он знал, что если не с ним, то крестница все равно найдет способ пробраться в Палермо. А если уж так, то лучше он будет  за ней приглядывать. Как и за всеми остальными.

Квартира, ставшая неофициальным штабом Братства, находится в относительно чистом и спокойном на первый взгляд районе. Разумеется, насколько это вообще можно сказать о нынешнем Палермо. Белл ставит дорожную сумку в сторону, обещая себе сменить одежду чуть позже, когда разузнает все остальное, что обсудить на улице стражи не успели или просто не могли из-за лишних ушей и глаз.
- Расскажите более подробно про обстановку в городе,- он обращается к одному из до сих пор молчавших близнецов Файр,- кто-то из руководства еще жив? Нужно что-то делать с трупами на улицах, иначе все это совершенно бесполезно. Конечно, он не сомневался в талантах и способностях своих коллег, но все это - Сизифов труд, если умершие будут привлекать все больше темных из окружающих город земель - а Гордон скромно полагал, что на них семерых хватит и тех, что возникают из-за самих трупов, учитывая количество умирающих здесь каждый день людей и то, почему именно они уходят из жизни. Радует, что церковь все еще функционирует. Скептически относящийся ко всему, что касается религии, он совсем не ожидал от себя подобных мыслей. Вот уж  и правда, обстановка сказывается.

Отредактировано Gordon Bell (2016-10-29 01:04:12)

+10

6

Сладковатый запах разложения становился тем сильнее, чем ближе стражи подплывали к пирсу. Вскоре перестал спасать даже бриз, а характерно соленый воздух побережья смешался с удушливой гарью: над городом поднимались столбы дыма от погребальных кострищ, очевидно, дело совсем плохо. Если мертвых некому хоронить, значит, живых почти не осталось. Рассматривая заживо разлагающийся город издалека, оставалось лишь вспоминать печально известную историю Великой эпидемии чумы в Лондоне.
Кейн взглянул на задумчивого Гордона, затем на молчаливую Хейзел, которая за всю дорогу не произнесла и двух слов. Он понимал, что они здесь - не для спасения, а для зачистки, и напарник наверняка считал так же. Никакие навыки целительства не помогут, когда гниет не тело, а душа, и судя по рассказам магистров, большинство местных еще неделю назад переквалифицировалось из бакалейщиков в убийц, из администраторов - в мародеров, из водителей такси - в насильников. Работа - как раз для стражей, которым не чуждо не только наказание, но и предотвращение преступления. Скольких им придется убить живых?
Увидев подходящего к причалу священника, Касс вжал голову в плечи и принялся изучать приближающихся к их четверке коллег. Клириков он уважал инстинктивно, но никогда еще не проникся ни к одному из них симпатией, те же из них, кто не обладал церковной магией, в его глазах и вовсе выглядели мошенниками. Что за чушь? Вера моя крепка, но бесу я зад не надеру. Похоже, встретивший их святой отец принадлежал к числу последних, и потому колдун быстро потерял интерес.
Сейчас его больше волновала группа стражей, что провела в Палермо последние две недели: выглядели они устало, и хоть на лицах двоих из них и появилась улыбка - облегчения? слова Белла быстро её погасили. Наверное все из присутствующих поняли, что в сложившейся ситуации даже их малочисленной компании будет вполне достаточно, главное - чётко распределить обязанности.
По дороге к "убежищу" люди встречались редко - пугливые, одичавшие за считанные дни и обезумевшие от болезни. Гораздо больше на улице было покойников. Люди, сгнившие изнутри, тощие собаки, лошади с развороченными животами - глядя на это, Кассиус начал прикидывать, как им с Найджелом можно скорее и проще избавить город от останков умерших.

- Трупы - не проблема, - откликнулся Кейн, когда стражи прибыли на место и собрались в одной комнате. Если постараться, можно было попробовать создать купол, который ограничит распространение заразы, но эта мера профилактики станет лишней затратой энергии. - Максимум двое суток или сутки - с помощью Шепарда, - зрелище будет то еще. Белл мог лишь кивнуть в ответ, плана по взаимодействию пока не было и составлять его предстояло на скорую руку. Только тактика, для стратегии у них нет времени. Но едва ли кого-то из присутствующих это трогало, все привыкли к своей работе, а короткая передышка стала необходимой, чтобы с новыми силами взяться за дело. Кейну не терпелось быстрее покончить со всем, пока их братия в очередной раз не осталась без своих способностей, будь то навыки стража или колдовство. Эту тягучую пустоту в "глухие" моменты он ощущал почти физически, безысходность и беспомощность заставляла лишь крепче сжимать рукоять кинжала - единственного оружия, что еще имело силу в такие минуты.

+10

7

Мир состоит из сплошных, Хейзел даже сказала бы, катастрофических несправедливостей. Ограничения, рамки, условности, запреты. Девушка все гадала, почему, если она дочь магистра, её задания должны сильно фильтроваться. А в том, что это именно так, она и не сомневалась, потому что, услышав от матери о Палермо и беде, что там сейчас властвовала, Хейзи тут же получила категорический отказ на просьбу отправиться туда. Впрочем, больше всего младшая Кинг как раз-таки не любила именно запретов. Надув губки и показательно смирившись с этим решением, Хейз уже утром сидела в самолете, что нес её в Италию, стараясь не думать о том, что сделает Тара, узнав куда направилась дочь.
Впрочем, одной она быть все равно не планировала, ей нужна была защита от матери, а заодно тот, кто полностью введет её в курс дела, сделав присутствие, практически официальным. Так что, «случайно» наткнувшись на Гордона в таверне у самого порта, Хейз поставила свой ультиматум крестному – либо она идет с ним, либо без него. Естественно мужчина с легкостью (ведь три часа разговоров, переходящих на повышенные тона и выбрасывание всех возможных козырей из рукава для его согласия можно считать «легко отделалась») согласился. И пытаясь не обращать внимания на насмешливый взгляд Кейна, который являлся напарником Гордона, Кинг просто молчала, обдумывая собственную авантюру, пока они пересекали пролив, добираясь до места.
И чем ближе они подплывали, тем шире распахивались её глаза. Картина, что представлялась взору была отвратительной, вонь, что достигала их с ветром, заставляла сдерживать позывы показать окружающим свой завтрак, а напряженная тишина, которая буквально кричала, громче шума мотора, вызывала мороз по коже. А ведь это всего лишь фантик, то, что можно заметить издалека. Но совсем скоро они смогут вкусить всю прелесть города, пребывающего в чуме, горе и панике. И это пугало настолько же сильно, насколько девушка хотела поскорее оказаться там. Если бы её кто-то спросил, почему она решила приехать, то Кинг никогда бы не смогла ответить на сей вопрос. Может быть это банальный каприз, чтобы доказать, что она может справиться с любой ситуацией, а может быть жажда проявить себя или попытка помочь другим. Даже сама Хейзел не очень понимала, чем руководствовалась, подставляя свою изящную шейку под чумную оплеуху судьбы, она просто знала, что должна быть там. И точка. А себя она слушала всегда, даже если идеи были слишком безумными им глупыми.
Оказавшись на пирсе, следом за мужчинами, Хейз осмотрелась, по привычке сжимая пальцами рукоятку кинжала. В пол уха слушая монаха, который каким-то чудом был не просто жив, но ещё не утратил надежду, впрочем, клирикам слепая вера свойственна, девушка всматривалась в дорогу, по которой довольно быстро шло два человека в их направлении.
- Кажется, у нас гости. – Довольно тихо, так чтоб вода не подхватила голос и не донесла до незнакомцев, произнесла Хейз, напрягаясь всем телом. Сейчас в такой ситуации, как царила в городе, неизвестно было, кто опаснее живые или мертвые. Люди сходили с ума, их ценности выворачивались на изнанку и теперь не оставалось ничего важного, кроме желания выжить. Клинок стража был призрачной, надеждой на спасение и никто из них не задумывался, что для них он бесполезен.
Но стоило четверке подойти ближе, как на лице Хейзел мелькнула легкая улыбка, перед тем, как вновь приняла своё обычное, серьезное выражение лица. Девушка не знала, что в городе уже четыре стража. Если честно, она думала, что крестный отправляется один, максимум с напарником, но по плану в Палермо был шесть стражей. Шесть. А это уже было показанием того, что дело плохо. И не она одна это понимала.
- Шеееепард. Приехала привезти тебе личный привет от Тары и передать приказ магистра, что ты должен привезти свою задницу в Арденау целой. А вот что натворил ты? Ошибся при выборе любимого вина? – Чуть приподняв бровь, девушка хмыкнула. Она не собиралась рассказывать никому о том, почему и как сюда попала. Достаточно было уже и того, что знали Гордон и Кейн. И, если в том, что первый будет молчать она не сомневалась, то в возможных подколах на этот счет Кейна была практически уверена. Только вот у неё был и свой козырь, ведь это именно Кассиус сдал ей место и время переправы, а заодно и все то, что магистры поведали Беллу. Стоило, переговорить со стражем, заключив что-то на подобии перемирия, но это потом, а сейчас главное было выяснить все детали происходящего тут.
- Интересно, каким образом тебя то сюда занесло, Ив? Все так плохо, как кажется? – Хейзел чертовски рада была видеть Файр, несмотря на место встречи и на то, что лучше бы им всем сюда было не попадать. Это она поняла только сейчас, но никогда не признается даже себе в том. Что сомневается в правильности выбранного решения. – Это ведь все твой братец, да? Неуловимый Файр. – Переведя взгляд на стоящего рядом с Иви мужчину, Хейзел вновь усмехнулась. Она была столько лет знакома с его сестрой и ни разу не видела его самого в живую, словно какое-то мифическое существо. – Кто бы мог подумать, чтобы наконец-то увидеть тебя, мне пришлось притащиться в самый центр Ада на Земле.
Следуя за всеми к «убежищу», Хейзел все больше и больше печалилась от картины, что была перед ней. Девушка даже представить себе не могла всю глубину ужаса, что принесла за собой чума. Боль, страх, ненависть, страдания, отчаяние... Все это витало в воздухе. Множество душ, потерянных и безнадежно уставших. Даже после смерти они не перестали страдать. В глазах людей, следящих из своих укрытий или попадающихся на пути процессии, были весьма разные эмоции, но ни одной позитивной. Они, словно ненавидели стражей за их способность противостоять болезни, выживать, не прикладывая усилий, когда у других практически нет на это шансов.
- Мерзкое ощущение, словно находишься в стае шакалов. – Одновременно всем и никому прошептала Кинг, наконец-то заходя внутрь дома, где разместились стражи.
Бросив сумку рядом с вещами Гордона, Хейзел прошла вперед к окну и, выглянув за него ещё раз осмотрела все вокруг. Вокруг было спокойно настолько, насколько это могло вообще быть в подобной ситуации. А вот чуть дальше небо затянул дым. Трупы уже не хоронили, их в лучшем случае стягивали в кучу и жгли. Неплохой способ, вот только живых оставалось все меньше, болезнь съедала всех изнутри, а вместе с этим кажется лишала рассудка. Обернувшись, страж пристроилась на подоконнике, чтобы видеть всех собравшихся.
-  Трупы - это не самая большая проблема, - Чуть поправив Кейна, девушка пожала плечами. – А вот живые как раз-таки могут внести поправки в любые наши планы.  – Опять скорее себе, чем кому-то пробубнила девушка, прежде чем оторвать взгляд от непонятной картины на дальней стене, изображающей как странное темное существо поглощает танцующую девушку. – А где была первая вспышка болезни? С чего она вообще началась?

+9

8

Тому, что именно их отправили в Палермо в первую очередь, Джейкоб не удивился. Магистры словно знали, что вот-вот подвернётся какое-нибудь дерьмо, разгребать которое близнецам Файр понравится не слишком, и тянули с их наказанием, мучая то раздельными заданиями, то мелочью, с которой справился бы и вчерашний школьник. Все это было вполне логичным после их декабрьского задания в Стамбуле, из которого оба стража вернулись с трудом - и в отвратительнейшем настроении. Тогда Джейкоб в первый и последний раз наблюдал удивительную картину под названием "Иви Файр громит магистров", и все его заслуги в области раздражения власти Братства меркли перед этим эмоциональным взрывом. В тот вечер он повёл сестру в бар, где они молча выпили, прежде чем он все же рискнул поаплодировать произошедшему, получая в ответ типичное закатывание глаз. Хоть что-то в этой жизни не менялось.
Итак, они оказались в Палермо - и с первых же секунд пребывания здесь Файр понял, что облажался, если хоть на секунду задумывался, что будет легко. К счастью, ему не раз приходилось бывать там, где неподготовленный человек с легкостью свихнулся бы, и знал, как выживать среди полчища тёмных и мародеров, потерявших всякий стыд (и ещё попробуй доказать, кто из них хуже). С убийством светлых, умолявших помочь им освободиться, было проще, ведь они хотя бы не сопротивлялись, но Файр каждый раз скрипел зубами, пронзая ещё одну такую своим клинком - этот жалобный взгляд рано или поздно сведёт его с ума. Решение оставить Абберлайна и Алекса дома было не таким уж и плохим, как он подумал сначала - если второму пока рано было видеть подобный мрак, то первому и подавно. Меркантильная мысль о том, сколько потом разборок предстоит им с неумелыми личинками законников начала приходить к нему на четвёртый день, когда все акты милосердия совершались уже на автомате без мыслей в голове. Порой Джейкоб ловил на себе обеспокоенные взгляды сестры, и кивком головы уверял, что все нормально. Пока что он полностью владел собой, и это главное.
Подмога в лице Айзека и Найджела обрадовала Файра хотя бы тем фактом, что в этом городе появились новые лица. Эту парочку он знал плохо, но они были достаточно хороши в своём деле, и слаженной командой они стали довольно быстро. К тому моменту, как мальчонка, взявший на себя роль их посыльного, рассказал об ещё одном прибавлении, Джейкоб уже успел было проникнуться некоторой симпатией к Шепарду (который, в отличие от его кузины, не запирал никого в камере за вождение в нетрезвом виде) и Коулу (с которым забавно было обмениваться шуточками), но очередным новым лицам в компании также обрадовался. Веселее будет терпеть этот кромешный ад.
Гордон удостоился лишь холодного взгляда и такого же холодного рукопожатия, Кейн - чуть более тёплого приёма, на знакомстве с Хейзел же Файр-младший не смог сдержать широкой улыбки, промелькнувшей на его лице едва ли не впервые со времени пребывания в Палермо.
- Та самая Хейзел Кинг? Дочь Тары и сестра Дензи? Да, согласен с тобой, нашу первую встречу я представлял в более уютной обстановке, - он поймал на себе два удивленно-недоумевающих взгляда, но оставил их без внимания, пропуская даму и её спутников вперёд. Вся процессия двинулась к их временной базе во главе с Найджелом, Джейкоб же держался позади, прекрасен зная, на каких поворотах стоит сжать кинжал - или пистолет в кобуре по соседству - особенно крепко. К счастью, пока что обошлось без эксцессов.
-Да черт его знает, - Джейкоб пожал плечами, отвечая на вопрос Хейзел. - Какие-то чудики-врачи пытаются понять, в чем дело и как это лечить, но, сами понимаете, никому особо не хочется здесь задерживаться, - и страж их не винил. Будь он помоложе, то наверняка мечтал бы о том, чтобы вырваться с острова, однако сегодня даже запах смерти, ощущаемый абсолютно везде, уже перестал его смущать. Иногда Файру казалось, что он насквозь пропитался этим ароматом. - Кстати говоря, о живых. Идите сюда, покажу вам кое-что.
Пока Гордон разговаривал с Иви, наверняка решив, что это куда более здравая мысль, Джейкоб развлекал Хейзел и Кассиуса, демонстрируя им карту города с важными отметками, которые четверо стражей успели нанести за эти долгие две недели. Скопления мародеров, гнезда тёмных, зачищенные и ещё не слишком, импровизированные лазареты - здесь было все самое необходимое для успешного выживания в Палермо. Он также показал им особенно опасные районы, в которых ещё не успели навести порядок, и предупредил о необходимости быть осмотрительнее со светлыми, так как не все здесь сразу понимали, что могут дать им стражи, и вполне могли оказаться теми, кто не стремился покидать бренный мир окончательно. Впрочем, это его новые знакомые и так хорошо знали, имея за плечами опыт и сноровку.
- Если вы закончили болтать попусту, - Джейкоб присоединился к Гордону и Иви, закидывая сестре руку на плечо в своей обычной манере, - может, расскажете, как там дела у магистров? Не хотят ли они дать чуть более четкие указания? Носиться по умирающему городу конечно очень весело, но хотелось бы иметь чуть более радужную цель, чем просто "дожить до завтра".

+10

9

 Жалела ли Иви о том, что она сделала в декабре, уже практически год назад? Нет, совсем не жалела. И даже то, что, возможно, на сей раз именно она и стала основной причиной, по которой их с братом закинули в насквозь прогнивший (притом на сей раз это говорилось не в совсем переносном смысле – хотя и его было в избытке) город, нисколько её не грызло. В конце концов, она же прощала Джейкоба каждый раз, когда из-за его выходок перед магистрами (которых с возрастом становилось всё меньше не из-за того, что близнец вдруг изменил своим привычкам – просто его сестра научилась вовремя переключать внимание Совета на себя) их закидывали в очередную дыру. Хотя, стоило признать, на сей раз магистры превзошли все её ожидания; они словно показывали Иви, что могли мириться с несносным характером лишь одного из близнецов Файр, но никак не с двумя разом. Судя по всему, на сей раз не сработали даже хорошие отношения между их с Джейкобом сложившимся тандемом и двумя горячо любимыми ими магистрами, Людовико и Тарой. Как бы там ни было, точку во всём поставила всё та же женщина-магистр, которая в своё время зашвырнула их с братом в Стамбул в поисках её протеже. «Надо было привезти ей его тело – точнее, то, что от него осталось – быть может, хоть тогда до этой старой карги дошло бы, что отправлять Робина одного на такое задание было безрассудно», – с несвойственной ей злобой в который раз думала Иви, пронзая очередную лакальщицу своим кинжалом и чувствуя, как энергия стремительно наполняет её через кинжал с изящной рукояткой. С тех самых пор, как они оказались в Палермо (читать как «в Аду на Земле»), прошло всего каких-то пять дней, но Файр уже чувствовала себя на пределе. Ей не хватало свежего воздуха – вся эта сладость гниющих тел стала настолько привычной, что, казалось, стоит ей выбраться за пределы Сицилии, и она просто умрёт от переизбытка настоящего, чистого воздуха. Не хватало Иви и их с Джейкобом Грачей – до того самого момента, как на горизонте не было видно ни Найджела, ни Айзека, Файр думала, что с ума сойдёт от того, что вокруг крутится один лишь брат и, соответственно, полагаться можно было лишь на него. Нет, она искренне любила Джейкоба и не променяла бы его ни на кого другого, но, когда тебя окружает целый город враждебно настроенных людей и рядом есть лишь один союзник – это, мягко говоря, угнетает. Именно поэтому, стоило Файрам наткнуться на другую парочку стражей и помочь им разобраться с очередной стайкой тёмных, Иви не смогла сдержать слабую улыбку и вздох облегчения. Как будто груз с плеч свалился.
 – Это взаимно, Шепард, – отозвалась женщина, обняв старого знакомого и поприветствовав его коллегу вежливым кивком, – Ты, должно быть, Айзек? Ариадна и Найджел рассказывали о тебе. Приятно наконец встретиться.
 Последующие несколько дней ушли на обустройство общего убежища. Файры наконец смогли покинуть квартирку, которая, как оказалась, была совершенно не подготовлена к чуме и всему, что пришло вместе с ней – мародёрам, убийцам и лишившимся ума на фоне болезни – в то время, как Найджелу и Айзеку сразу удалось выбрать куда более подходящее место для ночлега. Когда стражи не убивали тёмных и не облегчали «жизнь» светлым, они занимались своеобразными баррикадами в убежище. Не крепость, конечно, но жить можно. Хотя Иви и надеялась, что они не задержатся тут больше, чем на месяц. Отличное здоровье и иммунитет к чуме вовсе не означали, что стражница была готова провести в заражённом Палермо хоть всю жизнь. Благо, хорошие новости не заставили себя ждать, и уже спустя несколько дней их фантастическая четвёрка провожала новоприбывших до штаб-квартиры.
 – Не поверишь, Хейз, но на сей раз он виноват гораздо меньше меня, – шутливо пихая близнеца в бок, устало пробормотала Иви и потёрла глаза – когда она в последний раз нормально спала, без всяких кошмаров и тёмных что наяву, что во сне? – Видимо, с возрастом нервы стали ни к чёрту.
 Добравшись до квартиры, Файр устроилась на столе, оперевшись руками о гладкую поверхность и осматривая всех собравшихся, пока один из них не обратился к ней с вопросом.
 – Мы никого не встречали, – стражнице пришлось спрыгнуть со стола и поравняться с Гордоном. Сложив руки на груди, она посмотрела туда, где теперь стояли Джейкоб, Кассиус и Хейзел и изучали карту с важными пометками. Казалось, ещё чуть-чуть, и вся их четвёрка «основателей» сможет ходить по Палермо с закрытыми глазами, настолько хорошо они изучили город за эти две недели. – Поначалу мы с братом ещё пытались отыскать хоть кого-то из представителей правительства города, но они словно сквозь землю провалились. Не удивлюсь, если это так и есть – сидят в каком-нибудь бункере и ждут, пока буря утихнет. Либо есть куда менее прозаичный вариант, – вздохнув, женщина повернулась к собеседнику и посмотрела тому в глаза, – их могли вывезти из Палермо, когда ещё только были зафиксированы первые случаи смерти.
 Высокостоящие всегда предпочитали спасать свои задницы первыми – и Иви действительно не удивилась бы, если бы её теория подтвердилась. Когда стражница почувствовала на плече руку брата, её напряжение несколько спало. Жаль лишь, что оно не могло испариться насовсем вот уже долбаных две недели.
 – Думаю, если бы у магистров были особые указания, мистер Белл сообщил бы нам об этом в первую очередь, Джейкоб, – своим привычным поучающим тоном откликнулась Файр, – Не думаю, что у нас особо есть выбор. Убивать тёмных, отправлять на тот свет тех светлых, которые этого желают, и надеяться на то, что в этом проклятом городе появится гений, который отыщет причину болезни. Просто… Серьёзно? Такая эпидемия чумы в 21 веке? Вы, конечно, считайте как хотите, но, как по мне, здесь замешано что-то сверхъестественное. Может, это как-то связано с отключениями магии?
 Иви размышляла над этим всё то время, что они находились в городе. И главным страхом, который пронзал стражницу до костей, было то, что в какой-то момент подобное «отключение» может произойти вновь – и не дай Бог им в этот момент оказаться на улице, лицом к лицу с тёмной.

+10

10

Джейкоб был прав – магистры озвучили Гордону задание, которое они считали главным; найти источник болезни. Перевернуть город вверх ногами, но докопаться до сути – что произошли и может ли эта стремительно развивающаяся болезнь  быть не естественного происхождения. Так же магистры озвучили еще одну новость, которая раньше была неведома Файрам и Шепарду с Коулом. Поскольку никто, кроме стражей, не мог попасть в город и выйти из него живым со стопроцентной вероятностью, не подхватив болезнь, то их отчеты, которые они привезут в Братство, пойдут отчетами и для Ордена, для Церкви и для колдовского сообщества, которые решили не рисковать и остаться за пределами чумного города. По сути, вся команда была отправлена не только для собирания душ, но и для разведки, что и как здесь произошло.
Еще только познакомившись с Файрами, мальчонка, который и теперь находился в комнате, сидя на подоконнике и болтая ногами, рассказал, что все это началось после того, как обрушился Собор Санта-Мария-Ассунта. Именно оттуда и был тот самый монах, который встречал их на пирсе – так же мальчишка в своей время рассказал Файрам о том, что ходили слухи о мощах, которые хранились в Соборе. Действительно ли это было так – известно не было, но именно с того квартала начались проблемы.
Медики которые находились в городе тоже не могли дать ответов – они умирали сами с удивительной скоростью, угасая буквально за день. Так случилось в одним из молодых ученых, которого встретили Иви и Джейкоб еще только по приезде в город. Накануне вечером он разговаривал с ними и обещал поделиться наутро всем, что ему известно, но утром близнецам объявили, что парень умер от чумы. Всего за одну ночь.
Точно было понятно одно – чем быстрее они все разберутся с происходящим, тем быстрее покинут умирающий город. По логике вещей необходимо было проверить Собор, который какое-то время пытались разобрать, но теперь забросили это дело и место, где вел свои поиски ученый – в том же районе, буквально возле моря, где находились какие-то пещеры. Выяснить или же исключить, являются ли эти места источниками болезни.
ГМ: Итак, вам необходимо поделиться на две группы – в них должны быть как и вновь прибывшие, так и те, кто провел в городе уже много времени.
Добраться до необходимых мест не составит труда – до пещер доведет светлая душа, знающая город как свои пять пальцев, а возле Собора вам встретится все тот же отец Климент, не понимающий, что стражи делают возле Собора, но готовый рассказать о Соборе и произошедшем с ним все, что вы спросите.

+7

11

Разбираться, что там Шепарды наговорили о сиятельной коуловской персоне, Айзек нужным не счёл. В любом случае, минимум половина из сказанного наверняка окажется неправдой, а половина — крайне преувеличенными фактами из жизни стража. К тому же, не время сейчас об этом судачить, да и, откровенно говоря, совсем не место: Палермо погибал на глазах, и было бы свинством обсуждать досужие сплетни, прогуливаясь по улицам, которые неделю спустя будут заполнены трупами под завязку.
В лучшем случае — неделю; молча слушая рассуждения коллег-стражей о том, что происходит в городе, Коул уже рисовал в воображении куда более реалистичные, следовательно, куда более мрачные, чем ожидания, картины.
Предпочитаю первый вариант, — выслушав Иви, страж с силой сжал рукоять кинжала: члены правительства — люди, безусловно, чрезвычайно ценные и вполне разумно, если их жизни ставятся выше жизней простых обывателей, но всё же пара нехороших мыслей в адрес высокопоставленных чиновников всё же промелькнула в кудрявой головушке. Где-то среди них затесалось слово "трус", причём затесалось многократно и упорно не хотело лезть из мыслей Айзека, который анархистом никогда не являлся, но и должного уважения к властям (кроме руководства Братства, да и то, потому что глупо перечить людям, которые могут запросто послать в... Палермо) не питал, — Представь, что будет, если кто-то из верхушки успел подцепить эту заразу до того, как покинул город.
Файр рассуждала здраво (Коул даже засомневался, что Иви с Джейкобом вообще родственники), оставалось только кивать головой, дабы не прослыть капитаном Очевидность и не подтверждать лишний раз то, о чём было известно всем; учитывая, какие проблемы создали отключения магии до этого, немудрено, если тот, кто дёргает рубильник, и несёт ответственность за повальную эпидемию чумы.
Хотя и крыс здесь было предостаточно; наглые твари шастали у стражей прямо под ногами, и совсем не собирались трепетать перед венцами эволюции в священном ужасе, как это бывает с более мелкими и менее отъевшимися их собратьями. Айзеку на крыс было, в принципе, плевать, лишь бы не мешались при нападении тёмной и не сожрали ненароком. Остальным стражам, он надеялся, тоже — не кисейных же барышень в Академии обучают, ей-богу.
Присоединяюсь к Джейкобу, — шагая чуть поодаль от оккупировавших Гордона Файров, поддержал знакомого Коул, — Конечно, всегда можно начать расследование самостоятельно, — они с Шепардом каждый раз так и поступали, за что неизменно получали по шее, — но не очень хочется получить выговор, мол, "действовали, не получив соответствующих распоряжений". И волшебного пенделя в придачу.
А и чёрт с ним, с пенделем, решил Айзек немного погодя. Зато Ариадна пожалеет.
Потом.
Если они отсюда живыми выберутся.
Но вообще, можно наведаться к отцу Клименту, — едва закрыв рот, Айзек снова его открыл. Найджел, предвкушая очередной  план, который "верняк" и "вообще без царапины выберемся, мамой клянусь!", наверняка уже прикрыл ладонью глаза, дабы не видеть напарника, краснеть за которого неизменно приходилось Шепарду, — Неспроста же половина Собора ушла под землю, верно? Да ещё и как раз в то время, когда в Палермо лютует чума. Может, кто-то подсобил зданию обрушиться, и не голыми руками, а с помощью какого-нибудь сильного колдунства. Если имело дело вмешательство извне, должны были остаться какие-то следы. Опять же, может, тот, кто причастен к обвалу, имеет отношение и к болезни.
И вообще, думал Айзек, временно заткнувшись и проматывая в голове собственные слова, вся эта история была слишком подозрительной, чтобы оказаться, в конечном итоге, обыкновенным совпадением.

Отредактировано Isaac Cole (2016-11-11 15:14:17)

+9

12

Шепард, как и всегда, принял самую комфортную для себя роль в этом разговоре – слушателя. Он молчал всю дорогу до их убежища, лишь уклончиво ответив Хейзел о причине своего присутствия в этом райском уголке. Что ни говори, но Найджел вовсе не гордится тем, что они натворили, и, быть может, где-то глубоко в душе был даже согласен с магистром (а может просто готов принять от нее любой вердикт), но уж точно он не хочет об этом говорить. Ровно как и сама Хейзел, мастерски ушедшая от ответа. Из чувства солидарности Найджел не стал расспрашивать ее дальше, да и это было не в его характере. Он убежден, что если человек захочет рассказать – его уж точно просить не надо будет.
Когда же ознакомления новоприбывших с фактами были завершены, и началось обсуждение планов, Найджел несколько оживился, отлипнув от стены, которую подпирал все это время, смотря в окно. Признаться, слова Кейна о неком волшебном субботнике заставили Шепарда поморщиться – эта черная работенька ему не по душе. Но коль дело необходимое, он, конечно же, стоять в стороне не будет. Жаль обойтись с телами более человечески у них просто нет возможности. Несомненно, многие из погибших от чумы были этого достойны.
- Магия всегда оставляет следы. – Молчун Найджел, всё это время кивая словам друга (даже тем, которые касались волшебного пенделя), подошел к Айзеку, скрестив руки на груди. Коул говорил верно, ведь была вероятность, что люди, не обладающие магией, вряд ли сумеют найти причину, даже если будут мыслить в правильном направлении. События в Палермо были более чем подозрительными, и их парадоксальность не вызовет сомнения, разве что, у полного идиота. Или верующих. Шепард очень надеялся, что среди резко уверовавших не начнется агония по поводу близости Судного дня.
- Но я в этом не так силен. След уловлю, да, но определить причину, боюсь, будет непросто. – Шепард взглянул в сторону Кассиуса, надеясь увидеть реакцию, которая, возможно, даст им надежду: в конце концов, более сильным и опытным колдуном среди присутствующих должен быть он, так ведь? Он же не провел, как Шепард, треть в полном отрицании своих магических способностей. Найджел надеялся, что нет. Иначе им остаются лишь одни догадки.
- Нам повезет, если этот, назовем его Колдун, всё еще находится в городе. В каком-то смысле повезет. – Он неопределенно качнул рукой, изображая собственную неуверенность. – Если это так, и он здесь, то хотя бы остается надежда разобраться, какого черта здесь происходит. Быть может, устранив его, мы сумеем это остановить. Плохо будет, если у него припасены еще сюрпризы. В конечном итоге у него должна быть цель, неспроста же он погубил почти весь город. Но если это и правда колдун, то нас ждет действительно темная магия. – Шепард сдвинул брови, озвучивание этой мысли пробудило в нем не самые лучшие воспоминания. Пожалуй, в данной ситуации, страж был бы даже не против, будь чума – одной из новых казней небес, египетские на итальянский манер. Но, черт возьми, только не темная магия. Что угодно, но только не она. Сталкиваться с ней не было ни единого желания, хотя и выглядела эта теория действительно наиболее реальной.
- Навестить священника – это логично, согласен с Айзеком. Быть может среди них еще остались те, кто не говорит исключительно молитвами, и сможет рассказать о событиях до болезни. - Удержаться, чтобы слишком откровенно не показать свое отношение к фанатикам, кои непременно присутствуют в окружении отца Климента, оказалось непросто. Пришлось даже остановить направление свой ладони к лицу и положить руку Айзеку на плечо. Наверное, в качестве поддержи его словам. А может и в поиске поддержки от друга.
Предположение Иви о связи с отключением магии так же смутили мысли стража, оттого он даже не нашел, что на это сказать и зацепился за слова друга. Если это так, и если здесь, в Палермо, где бушуют не только одичалые люди, но и армии темных душ, произойдет отключение магии - они все, с серьезной долей вероятности, могут здесь погибнуть. Перспектива, слабо сказать, не завидная. Но даже сама вероятность того, что это возможно, не хило портит все планы и ожидания от этого задания. Это напрягало, пугало и раздражало, потому что без своих способностей они становятся гораздо уязвимее. Пожалуй, в этом случае, если выбирать из двух зол, Шепард, скрипя зубами, выбрал бы темную магию. Потому что здесь они хотя бы они сумеют что-то предпринять. А если же отключиться магия, притом, неизвестно на какой срок, кто знает, не составят ли они компанию трупам этого города. Найджел устремил на Иви тревожный взгляд, вдруг подумав о том, а не попросить ли верующих помолиться за магию. И пришел к выводу, что более языческой мысли в его голову еще не приходило.

+9

13

Хоть ему и не слишком нравится идея массового сожжения жителей Палермо на погребальном костре, будто они в каком-нибудь Средневековом городе, но он все же кивает колдуну, одобряя его предложение - деваться просто некуда. Погибших слишком много, чтобы всех можно было достойно похоронить в короткие сроки, а так хоть на одну проблему у них будет меньше.
Он едва уловимо усмехается на слова Иви о том, что никого из администрации города они за столько дней не обнаружили. Ну еще бы! Все, у кого побольше денег, чем у других и поменьше совести, всегда убегают первыми.
- Я склоняюсь ко второму варианту, мисс Файр,- мужчина устало вздыхает, думая о том, что люди одинаковы, в каком бы веке они не жили,- не то, чтобы это было сильно удивительным, правда? Чуть издалека раздается голос Коула. Признаться, Гордону сейчас не хотелось думать о еще более мрачных вещах, так что мысль о том, что кто-то вполне мог покинуть город уже зараженным, он временно отбрасывает. И без того проблем предостаточно.
С привычной беспардонностью их перебивает Джейкоб - видимо, за годы, прошедшие с их первой встречи Иви так и не удалось его перевоспитать - интересующийся распоряжениями магистров, и Белл рад бы ответить Файру, но прерывать завязавшуюся беседу стражу совершенно не хочется: он получил еще не все ответы от коллег, пробывших в городе несколько дольше.
Мысль о том, что все события в городе подстроил какой-то сильный колдун не кажется Гордону безумной. В конце концов, чего стоит с помощью колдовства вызвать обрушение собора или магически усилить эффект чумы, уже давно и успешно поддающейся лечению. С другой стороны, это не объясняло, почему ни один представитель Церкви или даже какая-нибудь законопослушная ведьма не почувствовали никаких магических манипуляций - а для эпидемии подобного масштаба нужно явно побольше энергии, чем для простенького заклинания. Именно поэтому у Белла была и вторая версия: обрушение спровоцировало вскрытие старого могильника, выпустившего из заточения столь древнюю тварь, что ни у Братства, ни у Ордена просто не осталось записей о ее существовании. Все же, они слишком мало знают о темных и одушевленных. Впрочем, все это было лишь домыслами, и в истинных причинах сотен смертей им еще нужно разобраться.
- Обследовать собор непременно стоит, но и другие варианты исключать нельзя,- он в очередной раз кивает, соглашаясь с предложением навестить уже знакомого им отца Климента,- были ли иные предположительные места начала заражения?
К его удивлению, заговорил младший Файр, рассказавший об их с Иви знакомстве с ученым, который обнаружил что-то в пещерах недалеко от города, но умерший до того как успел что-либо рассказать стражам, а те в свою очередь были слишком заняты до их приезда, чтобы проверить наводку мужчины самостоятельно и найти те самые пещеры. В разговор вступил мальчонка-светлый, сказавший, что он знает точное место и с удовольствием их проводит.
- В таком случае Айзек, Кассиус и Найджел отправятся к Собору и расспросят отца Климента о случившемся и обследуют те части здания, до которых можно добраться - быть может, вы найдете какие-то остаточные следы магии или еще что-либо подозрительное. И поговорите с ним по поводу трупов. Сейчас, конечно, не время, но я думаю, что он был бы не против совершить церемонии, прежде чем мы их сожжем. Остальные идут в пещеры. Гордон осматривает всю команду в поисках недовольных. Есть возражения? Иного плана действий, видимо, ни у кого не было, так что все начали собираться, забирая с собой все необходимое.
И еще одно,- он вспомнил о том, что несколько мину назад хотел поведать Файру и всем остальным,- по понятным причинам ни представители Церкви, ни законники не могут приехать в Палермо. Тем не менее, все, включая магистров, ждут подробные отчеты от каждого из нас, чтобы разобраться со сложившейся ситуацией позднее. Можно сказать, что мы - глаза всех трех организаций здесь, так что попрошу не затягивать с документацией и лучше подбирать слова, чтобы..не усложнить наше положение. Уж он не собирается объяснять стражам как законники могут прицепиться к какому-нибудь незначительному речевому обороту, да и Святой Официум вовсе не всепонимающие ангелы. На этом, пожалуй, все. Когда приготовления завершены, он желает удачи другой группе, прежде чем направится за мальчишкой к таинственным пещерам.

Отредактировано Gordon Bell (2016-11-13 18:05:47)

+7

14

Глядя на всех вокруг, Хейзел подумала, что сейчас как раз-таки самое время закурить. Вот только она не была любительницей этой пагубной привычки, а вот Кейн был, и запах табака исходил от мужчины, наполняя комнату и щекоча нос, слегка раздражал и одновременно вызывал желание все же выпросить у стража сигарету. Это ведь успокаивает, не так ли? А спокойствие Кинг было лишь внешним, потому что внутри её всю пробирало холодом от навалившейся информации и картин, что она успела увидеть. А ведь это лишь небольшая часть того, с чем предстоит столкнуться.
Слушая обсуждения остальных, девушка все больше молчала, пытаясь в голове составить полную картину произошедшего, вот только в этом паззле было слишком много пустых мест, которые стоило восполнить. Мысль о том, что магия тут должна была иметь место, особенно учитывая то, как она себя вела последнее время, казалась очень логичной, даже слишком. Вопрос оставался в том, не слишком ли так просто оно к этому тянется. Нужны были факты и доказательства, которые стоило добыть. Сидеть на одном месте она точно не планировала, хотя, такая вероятность была, если Белл скажет оставаться в «штабе». Правда, Хейзел была уверена, что такого указания не последует. Сейчас каждая пара умелых рук была на счету, и её в том числе. Хотя, страж и была тут самой младшей, но неопытной её назвать было сложно.
- Думаю, если в деле участвовал «Колдун», то он должен остаться и наблюдать за результатами своих дел. Большинство из них тщеславны и желают насладиться тем, что сотворили. Тем более у всего всегда есть цель. – И то, что он ищет, а Хейз почему-то казалось, что это несомненно должна быть вещь, вполне может находиться в Соборе или пещерах. И, если предположить, что дело-таки в ком-то, то пока он не заполучит то, из-за чего все затеял, он останется в городе. Но главным было не только найти виновника, а в первую очередь остановить мор.
Думать о возможных палках, что мир вставит в колеса, совсем не хотелось. Ситуация и так была больше чем критичной, и, если сейчас пропадет магия, они могут оказаться в ловушке. При этом не понятно, как все это подействует на их способность противостоять болезни. Соскочив с подоконника, девушка склонилась над картой, что лежала на столе, запоминая места, в которые тыкал пальцем Файр, пока остальные строили план действий.  Казалось бы, такая мелочь, но именно эти знания помогут выжить в этом страшном городе.
Возражения? Резко подняв голову вверх, отрывая взгляд от очередного квартала на карте, Хейзел глянула на будущего магистра. О да, у неё были возражения, ещё и какие. Волна возмущения медленно поднялась внутри Кинг, когда Гордон, взяв бразды правления в свои руки, распределил миссии. И пока девушка пыталась унять вспыхнувший внутри огонь, выпрямив спину, сложив руки на груди и плотно сжав губы, пропуская мимо ушей все про отчеты и прочую белиберду, все остальные уже принялись собираться, чтобы приступить к делу. Лишь хлопок двери, за первой группой привел её в чувство, заставив возмущенно вскинуть вверх бровь и выдохнуть, окончательно успокаиваясь. Решение пришло как всегда, само собой. Она не планировала быть под постоянным контролем Белла, который будет, как ей казалось, оберегать её, а потом все доложит Таре. Достаточно было и времени, проведенного в команде с братом. Так что сейчас девушка решила самостоятельно решать, что она хочет и где будет нужнее, впрочем, как и всегда.
- Раз все началось именно с Собора, то я иду с ними. – Железные нотки, проскользнули в голосе, сейчас она была готова спорить за свое решение, как бы не казалось это по-детски глупым. Отойдя от стола и подмигнув душе мальчишки, Хейзел даже не бросила взгляд на крестного, чтобы спросить разрешения, просто ощущала, как его взгляд буравит ей спину. Он не станет устраивать разборки перед свидетелями, так что свою порцию укоров и серьезного разговора, Хейзел получит позже. Сейчас же, она уже поставила его перед фактом, и теперь, пока Белл не успел прийти в себя и все же включить «папочку», спешила поскорее выйти из комнаты. Быстро сбежав по ступенькам, одновременно перекидывая через плечо небольшую сумку с самым необходимым, что всегда носила с собой, Кинг выскочила на улицу, тут же утыкаясь в чью-то спину, которая, судя по смешку, принадлежала Кассиусу.  – Гордон решил, что вам понадобится моя помощь. –  Пожав плечами и бросив на мужчин взгляд, который Хейзел переняла у матери, говорящий «решение окончательно и обсуждению не подлежит», девушка обошла колдуна и улыбнулась Шепарду и Айзеку, прежде чем продолжить уже вместе со всеми путь к Собору, пытаясь не обращать внимания на тот ужас, что за этот час так волшебным образом никуда и не пропал.
- Никому не кажется странным, что священник, все ещё дышит? Ученые, которые помогали людям «сгорели» за ночь, а он все ещё в здравии. Нет, меня, конечно, это радует, да и сила веры великая вещь, но он так тесно связан с больными, да ещё и находится на самом месте начала эпидемии и при этом, словно неприкасаемый. Может быть дело в этих самых мощах, о которых говорил мальчик? Либо, если брать в учет возможность магического вмешательства и считать, что все началось с Собора, то те, кто был там в определенном месте, теперь не может заболеть? Если сам не являлся тем, кто заварил всю эту кашу. – Она привыкла высказывать свои мысли вслух, как только те приходили в голову. Кому-то это не нравилось, кто-то их игнорировал, а кто-то принимал в расчет, выдвигая свои варианты. В любом из вариантов, Хейз было все равно. Просто, по её мнению, лишь обретая форму, мысли и теории начинали иметь право на жизнь.
Присвистнув, Хейзел окинула взглядом место, которое видела лишь на картинках. Чем ближе они подходили, тем меньше трупов им встречалось, но не потому, что люди тут умирали меньше, просто добровольцы в первую очередь убирали приближенную к святыне землю. Косые взгляды, уставшие измученные и обозленные, все ещё вызывали роту мурашек, марширующих по спине, словно готовясь к обороне, а где-то внутри пробивалось сочувствие к тем, кто вынужден умирать подобным образом, в мучениях, зная, что они никак не смогут спастись, и их часы уже сочтены.
- Отец Климент говорил, что Собор ушел под землю, но я даже не предполагала таких завалов.
Помяни черта и тут же он. Только в этом случае дело касалось святого человека, и появление его фигуры на горизонте заставило девушку замолчать, вновь надевая задумчиво серьезную маску.
- Господь привел вас к его дому, стражи. – Как ни пытался, священник не смог скрыть удивления в голосе, и взгляде, как только заметил четверку, что приблизилась к храму. - Увы, тут сейчас нет былой красоты, но Бог все ещё хранит всех, кто к нему обратился. – Разведя руками в немом укоре всего происходящего, отец Климент на мгновение замолчал, словно мысленно читал молитву, прежде чем окончательно взять себя в руки и вновь стать абсолютно спокойным, надев на лицо приветственную улыбку. – Чем могу вам помочь?
Хейзел было открыла рот, чтоб задать вопрос, но вопросительный взгляд святого отца устремился к мужчинам, напрочь игнорируя её персону. Так что, оставив на остальных вопросы, Кинг обернулась, рассматривая то, что осталось на месте Собора, когда-то прославленного и великого, сейчас же являющегося полуразрушенным. Но все же это место, как мед пчел, привлекало всех, в ком ещё теплилась хоть небольшая надежда и вера в то, что Господь их убережет от болезни. Но, судя по стонам, исцеления так и не было.

+8

15

Кейн убрал руки в карманы, поймав заинтересованный взгляд светлого мальчишки.
Хейзел снова заставила его думать о сопутствующих потерях, которые участятся с их приездом в Палермо, но охотничий азарт пришлось погасить усилием воли - разговор обратился к более важным вопросам: с чего все началось, какими будут первые шаги и есть ли особые указания, которые магистрат решил передать через Гордона.
Изучив предложенную Джейкобом карту, Касс одобрительно кивнул: за две недели эти ссыльные проделали огромную работу и, похоже, не оставили в городе ни одной слепой зоны. Однако прозрачнее ситуация не стала и присутствующие заметно напряглись, когда Иви Файр озвучила общие опасения. Отключение магии - тот случай, к которому нельзя приготовиться, и Кассиус был уверен, даже самым опытным из собравшихся стражей придется туго, случись нечто подобное здесь, в эпицентре человеческого распада.
Если он правильно помнил, провалы в магии начались около года назад. Казалось все, кто был наделен способностями и активно ими пользовался, должны были привыкнуть к фактической беззащитности, но немногим удалось найти альтернативные способы ведения боя. Без фигур, знаков, стандартных атрибутов расправы над темными, стражи могли пользоваться кинжалами, законники усиленно взялись греметь кастрюлями и варить фирменное зелье, однако хуже всего пришлось колдовскому сообществу, которое всецело полагалось на природную магию, и теперь лишь самые отчаянные ведьмы не залегли на дно и не укрылись в лоне Церкви. Самого Кейна этот год научил реже вспоминать о наследии матери и чаще обращаться к навыкам ближнего боя. За себя он не переживал - поглядывал то на Иви, то на младшую сестру Дензела, напоминая себе, что перед ним, не просто красивые бабы, а матерые стражницы.
Предположения о том, что в деле замешана темная магия, казались ему выводом очевидным, но вспоминая об одном задании Церкви, на которое он отправился со старухой Стюарт лет тридцать назад, страж не мог отметать и другой вариант. Колдун, пусть даже весьма могущественный, - тоже человек, и иммунитет у него вполне человеческий. Станет ли он рисковать своей жизнью, оставаясь поблизости? Только при одном условии. Это удастся выяснить как раз при помощи следов, о которых заговорил Шепард. Касс перехватил его взгляд и лишь сильнее нахмурился, представляя с какого уровня магией им предстоит иметь дело. Магией - в лучшем случае, ведь гораздо хуже все обернется для них, если в деле замешан демон.
Выслушав указания напарника, Кейн согласно кивнул. Рациональное зерно в его желании отдать дань усопшим, само собой, было, но едва ли святому отцу понравится "totentanz", который затеял провернуть Кейн, чтобы быстрее собрать тела. Вслух он сказал другое:
- Постараемся, - повесил на плечо дорожную сумку и мрачно взглянул на Гордона. Впервые за несколько месяцев ему предстояло работать, разменяв Белла сразу на двух напарников, которые еще даже учеников заиметь не успели. Восторг. Однако Кейн был благодарен будущему магистру хотя бы за то, что тот оставил женщин в своей группе. - Удачи, - выудив из внутреннего кармана куртки небольшой полотняный мешочек, мужчина протянул его напарнику, прежде чем выйти из квартиры. - Если она подведет.
Так много было сказано о потенциально опасном колдуне, но Найджел и Кассиус оказались в одной связке, и Кейна несколько коробил тот факт, что прикрыть задницы Файров, крошки Кинг и Гордона от магической атаки будет некому. Страж посчитал, что дать Беллу уже знакомый* по одному из совместных заданий набор - минимум, который он может сделать.

- Что с рукой? - спросил Кейн у незнакомого ему до сегодняшнего дня Айзека, выходя за дверь, и почти сразу словил удар промеж лопаток от выскочившей следом Хейзел. - Гордон. Решил, - размеренно повторил колдун и мысленно чертыхнулся. Меньше всего он хотел "приглядывать" за крестницей Белла в этом пекле, ведь тот наверняка планировал взять роль надсмотрщика на себя. Впрочем, думать, каким образом Хейзел удалось отбиться от компании старшего стража, не было резона, и Кассиус зашагал за своей группой, быстро поравнявшись с Коулом и Шепардом.
- В этом есть смысл. В двенадцатом веке мощи уже избавили Сицилию от эпидемии чумы, - колдун подумал о других выживших, что еще встречались им по пути к святыне. Если догадка Хейзел верна и Святая Розалия не оставила Палермо на произвол судьбы и в этот раз, в кафедральный собор должно было начаться паломничество. А значит там - самое большое скопление душ. - Но тогда это была просто болезнь, никакой мистики. А я, как и все, склонен считать, что теперь мор - дело чьих-то весьма умелых рук. Колдуна в сговоре с демоном или нечисти, не среднего ранга, - Кейн потряс пустой пачкой сигарет и отшвырнул ее в сторону, досадуя, что не заметил, как выкурил последнюю на пирсе. - Ответы святого отца нам не помешают.

Собор Успения Девы Марии представал в воспоминаниях Кассиуса величественным сооружением, вобравшим в свои четкие линии архитектурные стили нескольких народов, которые владели этим местом в разное время. Теперь здание напоминало букет из каменных воронок, уходящих под землю. Несомненно, нижние ярусы здания пострадали больше всего, но именно там хранилось то, что интересовало стражей в первую очередь. Неподалеку раздавался грохот камней и редкие выкрики на итальянском - тех, у кого еще сохранились силы и желание разбирать завалы в поисках чудодейственного сокровища.
- Надеемся, что вы сможете ответить на несколько вопросов, святой отец, - Кейн впервые заговорил со священником, заслонив того спиной от ледяного ветра. Мельком он увидел, как Хейзел и Шепарда, державшихся чуть в стороне, обступают несколько изможденных светлых. - Где вы находились, когда все началось? Возможно, вам удастся вспомнить что-то странное, помимо самого обвала. И не бойтесь повториться, если уже говорили об этом с моими коллегами. Поймите правильно, собор - отправная точка, мы могли упустить какие-то детали, - Касс повысил голос, стараясь не обращать внимание на стенание светлых душ, собравшихся вокруг их небольшого отряда. - Поговорим по дороге. Мы хотим спуститься вниз, насколько это возможно, - мужчина сделал жест рукой, приглашая служителя церкви в проводники. - Если не затруднит.

* Гордон, сектор приз на барабане, лс

+8

16

Замечание Иви, произнесённое знакомым поучительным тоном, он пропустил мимо ушей. За недолгие шестьдесят девять (для него эта цифра была пустяком) лет Джейкоб успел приучиться различать ситуации, в которых его сестра просто выпендривается (на самом деле нет, но когда это его волновало), и когда к её нравоучениям действительно стоит прислушаться. Сейчас ничего важного не происходило - более того, он оказался абсолютно прав в своём предположении о том, что у Гордона есть для них информация. И то, что страж услышал, совсем его не устраивало. Мотивировать Файра мог лишь скорый отъезд из этого места, но о подобных мероприятиях пока не заявлялось. Впрочем, все было ясно и так: найдёте источник болезни - валите домой с этой информацией. Может, здесь и в правду постарался какой-то "умный" колдун, но разрушенный собор был логичным местом поиска, учитывая то, что его обвал совпал со вспышкой болезни. Да ещё и вся эта истерика вокруг "утерянных" мощей - словом, рассмотреть зависимость между этими двумя фактами очень даже стоило. Наверное. Страж нахмурился, вспоминая вдруг, что у них есть ещё один вариант.
   - Иви, - он обратился к сестре достаточно громко, чтобы его услышали все. - Помнишь того медика, что связался с нами на первой неделе? Он ещё сказал, что близок к разгадке, а потом откинул ноги, - сестра не заставила долго себя ждать, быстро подхватывая его мысль. Ему казалось куда разумным попытаться закончить исследование занимавшегося важным делом парня, вместо того, чтобы тратить своё время на общение со святошами, доверия к которым Файр никогда не испытывал (за исключением редких случаев). - Можем наведаться туда, где он обосновался незадолго до смерти, может, найдём что-нибудь интересное. Мелкий, - светлая душа мальчишки, до этого лишь наблюдавшего за "чудными взрослыми", немедленно спрыгнула с подоконника, - ты же наверняка знаешь, где местные пещеры? А то из объяснений нашего мертвого друга я ничерта не понял.
   Конечно же, ребёнок знал. После недолгого совещания было решено придерживаться обоих планов, разделившись на группы. Близнецы, как и всегда, были неразлучны, прекрасно понимая, что их дуэт гораздо эффективнее соло. Пойти с ними, исключая души-проводника... Сложно было сказать, что кто-то вызвался самостоятельно. Хотя против такого расклада Джейкоб ничего не имел, разве что присутствие одной-ногой-магистра его слегка напрягало. Дело оставалось за малым - разделить кое-какие припасы, обменяться взаимными инструкциями на случай плохого варианта и договорить о встрече, если все пойдёт как надо. Джейкоб пока что молчал, но про себя не мог не подумать - ему не нравится этот командный тон Белла. Может, он и был старше всех здесь присутствующих, видел больше и все в этом духе, но страж понятия не имел о том, что на самом деле происходит в Палермо. Файры пробыли здесь больше всех, и время, проведенное ими на острове, было прямо пропорционально всему тому дерьму, которое они успели повидать. Впрочем, ладно. Пока пусть командует. Зато в случае полного провала будет на кого спихнуть вину.
   Вишенкой на торте из недовольства Джейкоба стала новость о том, на кого еще им придется работать. Просто потому что.
   - Здорово, - Файр усмехнулся, отходя от сестры и уже предсказывая её лицо, когда он докончит возмущаться. - Я не удивлён, что к Братству обратилась Церковь, колдуны там, все дела - но многоуважаемые, - мужчина сделал акцент на этом слове, который сложно было растолковать как-то иначе, кроме как открытого презрения. О ненависти Джейкоба к законникам знали все, кто хоть раз с ним сталкивался, а если кто-то оказывался не в теме - страж с радостью делился своей любовью и обожанием, - жрецы могли бы и отправить кого-нибудь сюда. Или боятся, что мы вдруг не прикроем спинки их детишек? - Файр снова усмехнулся. Было забавно, если на самом деле все так и обстояло. Он сам вряд ли доверил бы свою жизнь орденцу - но сам в случае чего выполнил бы свою работу по защите идеально, несмотря на собственные убеждения. Как минимум - чтобы потом законники выкусили со своим "все стражи - козлы кококо". Мысль о том, что те, скорее всего, тоже так делают, в эту очень логичную голову не приходила. Так или иначе, но новость о том, что придётся работать ещё и на Орден, не сильно воодушевляла. Но, что делать, выбора особо никто не предоставлял - как, впрочем, и всегда.
   - Связь здесь дерьмовая, но попробуйте дозвониться, если что-то пойдёт не так, - Джейкоб кивнул троице, когда они собрались выходить из их импровизированного убежища. - Удачи.
   Удивила - и завоевала плюс пятьдесят к хорошему отношению - его Хейзел, выступившая против самоуправства Белла и удалившаяся следом за мужчинами. Джейкоб проводил ее довольным взглядом, но промолчал. Человеком больше, человеком меньше - вряд ли на месте их ждало что-то, что могло застать врасплох трех взрослых людей. Таким образом, до пещер они шли уже вчетвером - стражи и светлая душа, сопровождавшая их. Довольно быстро Файр понял, что никак не может заставить себя подавить чувство тревоги. Они шли по опустевшим улицам, однако никто на них не нападал - ни тёмные, ни мародеры. Ни-ко-го. Тихо, как на кладбище. И Джейкоб не сомневался, что это всего лишь затишье перед бурей. Присутствие людей, на которых он мог положиться, воодушевляло, однако даже так мужчина думал (в коем-то веке) слишком много, чтобы расслабиться.
   До пещер они дошли довольно скоро. Отсюда было хорошо слышно шум прибоя, а соль, доносимая ветром с той же стороны, прекрасно чувствовалась в воздухе. Из самих пещер веяло почти могильным холодом, от которого Файр ощутимо ежился. Чувство тревоги лишь стало еще более ощутимым, но назад дороги не было.

Отредактировано Jacob Fyre (2016-11-20 22:53:03)

+8

17

 В дальнейшие выяснения, что и как нужно делать, Иви особо не влезала. По правде сказать, поначалу, только встретившись с Айзеком и Найджелом, женщина ещё была готова взять на себя роль управленца (не сказать, что она хоть сколько-то сомневалась в способностях окружавших её на тот момент стражей, но всё же возраст и голос разума, который говорил в ней всегда и везде, невозможно было не брать в расчёт – да и вряд ли остальные были бы против), но теперь, видя, что к ним присоединился кандидат на роль магистра Братства, Файр спокойно отказалась от этой затеи. Ей же лучше. В случае чего, за косяки их слаженной команды отвечать придётся не Иви, а Гордону, что стражницу устраивало более чем. Очередной стычки с магистрами англичанка бы не пережила – наверняка сложила бы жетон, то есть, кинжал на стол и подала в отставку, на радость Джейкобу, который бесконечно долго мог убеждать сестру в том, что его призвание более чем его устраивает; однако он не мог не согласиться, что большинство магистров – шило в одном месте, и это самое шило порой мешало не только выполнять работу на ура, но и просто жить спокойно.
 В итоге, единственным моментом, в котором Иви подала голос, был вопрос близнеца о медике, повстречавшегося им так давно, что казалось, словно с тех пор прошла целая вечность. Женщина полностью поддержала идею Джейкоба наведаться в эти самые пещеры, тем более, что ходить одной большой толпой особого смысла не было – вот когда они найдут первопричину заразы, тогда и объединят силы. Если, конечно, это в принципе понадобится: если Найджел, первый высказавшийся о пока ещё абстрактном «Колдуне», окажется прав, то от их небольшой пещерной компании пользы будет мало – что могут обычные стражи против магии колдуна? Весь удар примут на себя Кассиус и Шепард и те, должно быть, отлично это понимали. Оставалось лишь надеяться, что все они распределили цели правильно, и в пещерах Иви, Джейкоб и Гордон не наткнутся на этого таинственного представителя мира магии, иначе ничего хорошего ждать не стоит. Будь им хоть сто с лишним лет (а Беллу, между прочим, уже перевалило за этот рубеж), в такой ситуации возраст и опыт вряд ли поможет. Как бы там ни было, попрощавшись со второй группой (и едва скрыв ухмылку, относящуюся к своенравной выходке Хейзел), Файр покинула «базу» сразу же после Белла и брата. Напоследок окинув взглядом комнату, Иви вздохнула и проверила кинжал на поясе. Уж лучше бы им разобраться со всем сегодня, а уже завтра сесть в самолёт где-нибудь в Катании и со спокойной душой вернуться в Англию. Оставаться в этом некогда прекрасном городе ещё хотя бы на пару суток у служительницы Братства не было никакого желания.
 – Вам не кажется странным, что все крупные неприятности в последнее время сыплются на одну Италию? – спросила женщина, когда вся их группа направлялась вниз по улице в сторону пещер. Впереди, подпрыгивая, двигался мальчик, который знал Палермо как свои пять пальцев. Даже Иви, изучившая город достаточно хорошо, не могла похвастаться такими знаниями. – Я имею в виду, полгода назад или около того состоялась встреча в Ватикане – на ней ещё погиб один из наших магистров.
 «К слову, неплохой человек», – стражница не то чтобы очень хорошо его знала, но мужчина был одним из тех, кто придерживался их с братом стороны во время разбора полётов в декабре, и за это Файр была отдельно ему благодарна.
 – В официальной версии значится теракт, но кто знает, – Иви хмыкнула. В своё время она хотела побеседовать на эту тему с девушкой, что сопровождала погибшего магистра, но они с Карией Алансон были не слишком-то хорошо знакомы, и в какой-то момент Файр решила не предпринимать попыток – даже если в этом деле было замешано что-то сверхъестественное, начальство наверняка запретило стражнице об этом распространяться. – Может, после того, как мы выполним задание и выясним, что же здесь произошло, для всего мира это станет лишь очередной вспышкой чумы – и никакой магии.
 Как бы там ни было, сейчас необходимо было сосредоточиться на их миссии, и мальчик, сообщивший, что они на месте, быстро привёл женщину в чувство.
 – Итак, осмотримся?

+7

18

Поприветствовав подошедших к собору стражей, отец Климент, сложив руки на животе, обратил внимательный взгляд на заговорившего с ним колдуна, при этом негромко рассмеявшись его словам:
- Ну что вы, сын мой, до святого отца мне еще далеко, - скромно доложил слуга Церкви, впрочем тут же сосредоточенно сведя брови, словно не хотел упустить ни одного слова из сказанного мужчиной, - Да-да, конечно, идемте, я расскажу вам все, что знаю… - заверил их священнослужитель, разворачиваясь в сторону собора – точнее тех развалин, что остались от него – и торопливым шагом направляясь к бывшему входу, как будто не хотел отнимать у борцов с темными душами время своей медлительностью.
- Когда произошло землетрясение – а знаете, мы все здесь считаем, что именно по этой причине наш собор, гордость нашего города ушел под землю: вы должно быть в курсе, что этим летом на нашу многострадальную землю обрушилась целая череда подобных явлений, - простодушно покачал головой расстроенный священник, пожевав нижнюю губу, - Так вот когда собор обрушился, я проводил воскресную службу в одной из церквей – здесь неподалеку, в северной части города, так что боюсь, я мало что могу вам рассказать... – немного виновато вздохнул мужчина, поспешно добавив, - Но грешную землю так здорово тряхнуло, что признаться, даже я это почувствовал… В соборе тогда тоже шла служба, и многие мои братья погибли под теми завалами, упокой Господь их душу, - сложив руки в молитвенном жесте, пробормотал старик, - Странности начались потом, когда в городе появилась эта зараза – тогда то мы все вдвойне осознали всю горечь потери: вы наверняка в курсе, что в раке собора хранились мощи покровительницы нашего города, которая однажды уже уберегла нас от этой напасти. Потому все эти люди, - священник кивнул в сторону оставшихся позади жителей Палермо, - И пришли помочь с завалами: мы верим, что если мощи отыщутся, город будет излечен. Каждый день, с тех пор как болезнь опустилась на наш город, я служу здесь службу и молюсь, чтобы Господь ниспослал нам спасение… осторожнее, здесь очень острые камни, - предупредил священнослужитель, аккуратно перелезая через осколки бывшей колонны – надо заметить, что двигался по здешним развалинам он весьма проворно. Завалы внутри собора и вправду были страшными – и в первую очередь для тех, кто рискнет под ними пройти: некогда величественные стены после обвала сложились в столь ненадежные конструкции, что существовала реальная опасность, что один из булыжников может приземлиться прямо на голову какому-нибудь бедняге; возможно именно поэтому разбор завалов продвигался столь медленно – никто не хотел добывать мощи ценой собственной жизни.
- Нам удалось найти один из ходов, который отрылся в результате землетрясения – но спуск туда столь стар и опасен, что мы уже потеряли одну из групп, рискнувшую воспользоваться им, и больше пока не решались повторять этот опыт, - подергав себя за рясу, сообщил мужчина, впрочем тут же приободрившись, – Но может быть вы преуспеете в этом деле больше нас – о смелости стражей слагают легенды, и может Отец наш все же услышал мои молитвы, и вы и есть спасение нашего города, - вдохновленно закончил он, взглянув на группу, присланную Братством, - Надеюсь вы простите меня, если на этом месте я покину вас – признаться, я уже слишком стар для подобных вещей: сейчас я могу лишь вселять в людей веру Словом Божьим… Но вам стоит лишь пойти немного прямо, а после свернуть левее… только умоляю вас – будьте осторожнее: после обвала часть конструкций стала очень ненадежной, - предупредил стражей отец Климент прежде, чем благословить их в дальнейший путь.
К несчастью, слова священника оказались буквально пророческими: стражи еще даже не успели дойти до спуска, как пол под их ногами с грохотом обвалился, увлекая всех за собой. Приземление сложно было назвать мягким, однако некоторым участникам группы повезло в меньше степени, нежели их товарищам по несчастью: Айзек, который уже и так успел заработать себе в Палермо травму, чуть было не стал обладателем еще одной – ногу мужчины чуть не проткнул насквозь осколок какой-то гробницы, и только не иначе как по счастливому стечению обстоятельств острый камень прошел лишь по касательной, распоров стражу штанину и кожу; чего нельзя было сказать о дочке магистра – поднимаясь на ноги, мужчины услышали женский крик. После быстрого обследования пострадавшей был поставлен диагноз – вероятный перелом запястья; более-менее положительным моментом было лишь то, что травмированная рука была у Кинг не рабочей, что впрочем не умаляло того факта, что перелом оставался переломом.
Оказав друг другу первую помощь, стражи решили немного осмотреться: кажется они оказались в склепе, хоть пока с трудом можно было определить, в чьем именно; та часть стен, что не была разрушена землетрясением, содержала рисунки – несомненно невероятно старые, но при этом чудесно сохранившиеся несмотря на время. При беглом взгляде сюжеты всех фресок – как оно обычно и бывает в соборах подобных тому, в котором оказались стражи – носили какой-то библейский характер: ангелы, бесы, Рай, Преисподняя, земля, покрытая солью… Из-за частичного обвала полный сюжет изображенного сложно было понять, хотя кто-то из присутствующих, чье внимание привлекли эти нехитрые и не самые искусные по исполнению фрески, высказался, что на вид «как Второе Пришествие».
Тем временем на другом конце города близнецы Файр вместе с Гордоном Беллом наконец оказались в помещениях пещер. Светлая душа, мальчишка, сказав, что он пойдет проверит, как там другая группа, оставил троицу, исчезнув из поля зрения. Предложение Иви было принято – пусть и без особого воодушевления: никому из трех стражей не нравились эти темные сырые проходы, из недр которых прямо-таки веяло тревогой и унынием, но работа была работой, и посланники Братства прекрасно понимали, что никто не выполнит ее за них.
Стражи обшарили просторные открывшиеся им галереи вдоль и поперек, пока Гордон не решил прекратить эту бессмысленную трату времени и не воспользовался фигурой поиска – тонкий золотой лучик указал на север. Впрочем, душа и сама весьма скоро дала о себе знать, и ее темная природа узнавалась без труда: силуэт, на первый взгляд принадлежавший в прошлом женщине, был чернильно-черным, словно душа впитала в себя весь мрак здешних пещер. Тварь появилась неожиданно, атаковав сначала близнецов и продемонстрировав при этом невероятную скорость и проворность. Совместные усилия трех не самых слабых стажей давали определенные плоды: темную удалось отпугнуть, но загнать душу в угол и прикончить у стражей никак не получалось – тварь вилась вокруг них волчком, то исчезая, то появляясь вновь, к тому же жительница пещер явно знала местность куда лучше пришельцев, что в свою очередь также играло не в пользу последних. Потонув во мраке очередного прохода в последний раз, душа казалось бы исчезла, и троица вынуждена была двинуться вперед в попытке отыскать ее вновь и на этот раз уж точно обезвредить. В эту минуту где-то из глубин пещер послышались словно отдаленные раскаты грома, и стражи замерли на месте, пытаясь понять причину гула. В этот момент силуэт темной вновь проступил из стены и стремительной тенью бросился в сторону младшего из Файров. Страж задел душу знаком, заставляя ту пронзительно закричать и ринуться прочь в темноту одного из проходов, но подоспевшие на помощь товарищи поняли, что на этот раз Джейкоб оказался недостаточно быстрым: душа успела задеть его, и на тыльной стороне ладони мужчины уже проступили первые признаки язв.
- Догони ее, Гордон! – оборачиваясь к мужчине, воскликнула Иви, в голосе которой сквозило отчаяние, - Она не могла уйти далеко… прошу тебя, - женщина обхватила тело сползающего брата, у которого начала подниматься температура. О привязанности близнецов друг к другу в Братстве ходили легенды, и даже обязанности руководителя, которые мужчина фактически исполнял в Палермо, не позволили ему, глядя на стенающую Файр, отдать приказ бросить брата и продолжить преследование. Но и долг стража не позволял остаться и помочь – душа была опасна, опасна вдвойне, теперь, когда выяснилось, что судя по всему именно она и являлась разносчиком болезни, а потому темную нужно было уничтожить и как можно скорее.

Дополнительные указания к действию: Узкие проходы, в которые бросился Белл в погоне за темной, в конце концов выводят его к группе, застрявшей под собором – именно там, в склепе, стражам предстоит вступить в схватку с опасным противником, который еще заставит одаренных «поплясать» вместе с ней в лихом танце смерти. Темная включается в игру после поста от Гордона Белла.
Тем временем Иви, руководствуясь желанием спасти брата, а также подсказками безликого «доброжелателя», бежит в подвалы, иакже находящиеся под собором, чтобы попытаться отыскать там знаменитые мощи святой Розалии…

+8

19

Всю дорогу до собора Айзек молчал. Ждал внезапного озарения — ну или хотя бы какой-нибудь мысли, претендующей на гениальность. Озарения всё не случалось и Коул немного приуныл; даже в некоторой мере остроумное «Так, ерунда. Бандитская пуля», небрежно, но со стилем брошенное в ответ Кейну, не снискало должного восторга у последнего. Скорее наоборот, Кассиус лишний раз убедился в том, что Айзек, может, и умудрился каким-то образом не умереть до тридцати лет, но как партнёр в их нелёгкой миссии годится не очень. Сам колдун, конечно, ничего не говорил, но вот взгляд его сильно напомнил стражу Ариадну: та в стародавние времена частенько посматривала на Айзека так, будто хотела сказать "ты — идиот", но не могла в силу обстоятельств.
Несмотря на слегка нахлынувшую ностальгию, это тоже не особо обнадёживало.
Ещё сильнее Коул приуныл, когда увидел, во что превратился собор: видимо, стоило всё же поверить рассказам некоторых светлых, которые так сильно жестикулировали, рассказывая о разрушениях, что, будь они из плоти и крови, под землю бы ушёл ещё дом или два.
Священник, встретивший их, размахивал руками не так вдохновенно, зато очень интересно рассказывал; после предположения Хэйзел Айзек поймал себя на том, что присматривается к служителю Церкви слишком уж внимательно, и решил сосредоточиться на словах вместо самого отца Климента. В конце концов, он не колдун и не видит многого, что мог бы разглядеть тот же Найджел (который, вроде бы, не подавал никаких признаков волнения по поводу святого отца) или Кейн (по выражению лица которого Коул никаких выводов сделать не мог, ибо видел сего стража первый раз в жизни). По мнению же самого Айзека, отец Климент был на вид человеком приличным, правда, доверять ему безоговорочно всё равно не стоило; хотя за предупреждение насчёт завалов Коул был благодарен.
Отчасти; ни когда он летел вниз, сочиняя на ходу новое, дополненное издание словаря матерных слов и выражений, ни когда приземлился, порвав штанину острым осколком чего-то древнего и, вы не поверите, каменного, предупреждение священнослужителя особой погоды не сделало. Всё равно они упали. Всё равно Айзек добавил к покалеченной руке ещё и ногу (по иронии судьбы, с той же самой стороны). Всё равно Хэйзел неудачно приземлилась и теперь её запястье краснело и распухало на глазах.
Остальные в порядке? — громко поинтересовался Коул, наскоро перевязывая царапину, оставив лечение более серьёзного повреждения колдунам. Рана, слава богу, оказалась не очень глубокой, и страж почти сразу встал на ноги, — Чем я могу помочь?
Помочь он мог немногим; впрочем, Айзек и сам об этом прекрасно знал, поэтому совмещал выполнение поручений от колдунов с осмотром местности, в которую они угодили. Вооружившись фонариком, Коул довольно скоро понял, что большую часть подземного пейзажа составляли частично уцелевшие после обрушения потолка саркофаги, каменные стены и рисунки.
Много рисунков на каменных стенах.
Смотрите, — тихо позвал ребят Айзек, — Как думаете, это может как-то помочь со всем разобраться?
С религией у Коула всегда всё было, грубо говоря, не слава богу; прочтению Священного Писания он предпочитал тренировки с кинжалом, — но даже со скудным набором знаний в полустёртых и кривоватых изображениях можно было увидеть знакомые мотивы; хотя, откровенно говоря, для Айзека все библейские мотивы были практически на одно лицо.
Кажется, похоже на... Второе Пришествие, — полувопросительным тоном произнёс Коул. Правда, тут же отвлёкся от созерцания настенной живописи, чтобы поинтересоваться у Хэйзел, в порядке ли она, пусть и относительном.
Где-то вдали что-то стукнуло, но звук был таким тихим, что Айзек не придал ему особого значения.
Если эти рисунки помогут им понять, кто или что виновато в гуляющей по Палермо чуме (и, может, даже, как её остановить), определённо стоило сосредоточиться на них.
Хотя и о бдительности забывать не стоило; спохватившись, Коул начертил фигуру Поиска. Свечение не сказало ему ничего конкретного о наличии или отсутствии опасности на их территории; тёмными сейчас кишел весь Палермо, находящийся прямо над ними, так что сама попытка поиска душ была заведомо провальной.
Поняв это, Айзек снова приуныл, но всё равно решил не расслабляться.
Мало ли что.

Отредактировано Isaac Cole (2016-12-20 00:52:51)

+6

20

Перед выходом, Шепард захватил свой рюкзак с различным необходимым хламом, который может им пригодиться. В этом он не был уверен, но взял рюкзак больше по той причине, что у него там своя аптечка, которой уж точно найдется применение. Целитель из Найджела был весьма не ахти, поэтому он предпочитал магии старую добрую первую медицинскую помощь, прекрасно известную каждому стражу. Ему спокойнее, когда он точно знает, что надо делать.
Короткий взгляд на Айзека в пути и лоб Найджела так же хмурится. В кои-то веки они снова вместе на задании, но вместо привычной увлеченности и легкому отношению, пришли настороженность и тревога. Присутствие друга рядом, безусловно, придавало моральных сил, но даже этого ему сейчас оказалось мало. Ему не дает покоя дурное предчувствие, которое только усиливается с каждым шагом к собору. Появление Хейзел вызвало у колдуна ухмылку, а ее слова вызвали лишь желание глубоко вздохнуть. Скоро мы, наверняка, и вовсе перестанем удивляться всему, что здесь происходит. Тайна этого обвала действительно интриговала и вызывала лишь больше вопросов и подозрений. Шепард решил отмолчаться, не желая озвучивать мысли, которые приходили в голову от этого обсуждения. Незачем лишний раз притягивать к ним беду.
Земля будто поглощает его. Шепард, вскинув брови, окинул взглядом некогда величественный собор, теперь наполовину ушедший под землю. Страж поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть это построение до всех событий. Но, увы, ранее жизненный путь не приводил его в Палермо и теперь единственное, что для него остается – это сравнивать разрушенное здание с различными туристическими фотокарточками. Было в этом что-то грустное. Но больше здания внимание стража привлекали люди, поделившиеся на несколько групп. Одни разбирали завалы, другие не переставали жалобно молиться. Найджелу было очевидно, от кого пользы здесь гораздо больше и что было бы гораздо лучше, объедини они усилия, оставив общение с Всевышним отцу Клементу, с которым стражи они как раз встретились вновь. Подходить к нему колдун не торопился и остановился рядом с Хейзел, выбрав более приятную компанию на безопасном, не привлекающем внимании, расстоянии. Хотя, смотря чье внимание. Несколько светлых душ, обезображенные последствиями разбушевавшейся чумы, с надеждой смотрели на них, подходя ближе. Эти взгляды прочитать было несложно, и обоим стражам были очевидны эти немые просьбы, которые, увы, они пока не могут выполнить. Найджел был бы и рад помочь, облегчить их страдания, подарить покой, но не сейчас. С момента, как они начали расследование, а не просто зачищали город, он иначе стал относиться к местным жителям в новой их роли. Что, если каждая освобожденная ими душа могла дать подсказку? Желая покинуть эту землю они, не особо заботились о живых, а живые, под впечатлением от разгоревшегося ада, сами не задавали вопросов. И что, если один из них может оказаться полезен? Найджел, съедаемый собственной совестью, которая настойчиво напоминала ему о том, что жестоким быть плохо, попросил их подождать. И поспешил вслед за группой, где экскурсовод как раз упомянул один из обнаруженных ходов, куда, по всей видимости, и придется спуститься стражам.
Или упасть. Найджел даже не успел разглядеть лица на обломках штукатурки, но был благодарен случаю, что эти фрески в итоге не оказались на его голове, когда они рухнули под землю. Как глубоко и куда – вопрос оставался открытым, как-то в этой части собора об освещении особо не позаботились. Убедившись, что он цел и пространство перестало двигаться, будто на волнах, страж поднялся на ноги, морщась от гудящей боли ушибленной головы. Коснувшись лба, чуть выше виска, он обнаружил там небольшую рану – последствие встречи с твердым матрасом из камней. Он вытер собственную кровь с пальцев об одежду, и размял спину, которая еще и хрустнула пару раз. Да уж, падая мешком, он еще легко отделался. Первое, что решил сделать мужчина – наколдовать им освещение, запустив чуть выше над ними четыре светящихся и немного искрящихся шара, рассредоточив их по периметру. Надолго их не хватит, но времени будет достаточно, чтобы осмотреться.
- Вы как? – Он отыскал каждого взглядом, чтобы убедиться, что все точно живы целы, а их голоса – не трюк. После встречи с темной, однажды чуть не сведшей его с ума, Шепард предпочитал лишний раз во всем убедиться. Спрыгнув с камня, Найджел подошел ближе к Хейзел и Кейну, уже раскрывая свой рюкзак на случай, если Касс так же был приверженцем иных традиций.
- Пластырь, бинты, медикаменты? Водка из дьюти фри? – Продолжение «Я взял на всех» осталось невысказанным, потому что страж решил, что сейчас не время предлагать взглянуть на произошедшее с другой стороны. Может после. Да и к тому же, стюардесса вышла из него весьма посредственная. Он оставил свой рюкзак рядом с ними, чтобы всё необходимое было под рукой, а сам поспешил к Айзеку, который, кажется, что-то нашел.
- Дружище, ты правда считаешь, что настенные рисунки помогут нам спасти этот город? Это религия. Они здесь всегда говорят об одном. – Найджел скептично оглядел изображенное и пришел к выводу, что это определенно не то, что им нужно. А жаль. Он надеялся, что друг нашел то, что поможет понять, какого черта здесь происходит. Положив руку на здоровое плечо Коула, страж покачал головой, отвернувшись от стены, которую и рассмотреть-то можно было, только используя фонарик. Свет от шаров в эту часть практически не падал. – Я считаю, нам надо сосредоточиться на поисках чего-то более…хмм, конкретного. – Он уже собрался двинуться в сторону, но резко замер, прислушиваясь к звукам, доносящихся откуда-то из темноты. – Вы слышите? Что это…Снова обвал? – Он поднял голову кверху, чтобы убедиться, что нечто там не запустило цепочку разрушений и в итоге им не рухнет на голову какая-нибудь колонна, потерявшая точку опоры. 

+5

21

 Их бравая троица осторожно углублялась в лабиринт пещер. Обстановка, мрачная и пугающая, здесь явно достигала своего пика – даже на поверхности города, видя все те ужасы, что творились с лихорадящим городом, Иви не ощущала того скопления тьмы, что таилась здесь, под землёй. Включив фонари на своих смартфонах, близнецы шли впереди, освещая дорогу себе и Гордону. На стены стражи особо не засматривались – света хватало лишь на то, чтобы видеть каменистую дорогу под ногами, да и только. Спустя минут десять Файр поймала себя на мысли, что всё это многообразие коридоров ей не нравится – что, если эти пещеры были всего лишь входом в самый настоящий лабиринт, протягивающий свои рукава во все стороны света на несколько километров вперёд? Стоит отвлечься – или, не дай бог, разделиться – и они могут блуждать тут целую вечность, не зная, как выбраться на поверхность.
 В какой-то момент путники, покинув одну огромную пещеру со сталагмитами и сталактитами, оказались на очередном распутье и, выбрав правый коридор, спустя несколько минут вышли в просторные подземные галереи. Свет фонарей кое-как охватил всё помещение, открывая взору стражей полуразрушенные колонны, некие подобия балконов и руины небольших построений – всё это было покрыто вековым слоем пыли и каменной крошки, что, впрочем, неудивительно. Иви стало не по себе – если всё это когда-то находилось на поверхности и случился обвал, то могли погибнуть десятки (если не сотни) людей. Чем не благоприятная среда для «рождения» тёмной души? Но поблизости не было видно ни одного противника. И это настораживало ещё сильнее.
 – Считаете, это – хорошая идея? – негромко спросила Иви у Белла, когда тот сотворил фигуру поиска и тонкий золотой лучик потянул стражей за собой. С одной стороны, особого выбора у них и не было; с другой – «поиск» не всегда работал так, как полагается. Он мог привести членов Братства лишь в приблизительное место обитания души (а они, если судить по обстановке, уже находились в нужной точке) или же чуть ли не ткнуть тёмную в нос. Любому бы такое вряд ли понравилось. Переглянувшись, близнецы молча сошлись на том, что лучше не разделяться и последовали за Гордоном. Эхо их шагов разносилось по пещере. Однако вдруг Файр-старшая поняла, что их преследует какой-то другой звук – и он приближался с каждой секундой. Выхватив из-за пазухи заранее заготовленные Фигуры Мазерса, Иви как раз вовремя увидела потустороннюю тварь, которая налетела на них с Джейкобом, и направила фигуры в стороны души. Спустя секунду к бою подключился близнец Файр, немного погодя – Гордон. Трое стражей, умело управляясь со знаками и фигурами, атаковали тёмную и отбивались от её атак, пока та в один момент не сбежала. Иви кинула ей вслед смачным проклятьем, понимая, что теперь они танцуют на краю пропасти – тёмная душа, которая явно знала эти пещеры получше пришельцев, могла вернуться в любой момент, а бороться с ней чуть ли не в потёмках и с неполным запасом сил, представлялось не самым лёгким занятием.
 – Нужно найти её первыми, – отдышавшись, отозвалась женщина, смотря в сторону тёмного прохода, в котором растворилась душа. – Иначе она ударит нас со спины, и тогда…
 Стражница не успела договорить – неожиданно с другой стороны послышался грохот, и Файр резко повернулась в ту сторону. Могла ли душа оказаться в диаметрально противоположной стороне и успеть наделать шуму и там? Мысль о том, что эти пещеры пролегают подо всем Палермо, вдруг вновь возникла в сознании, и Иви задалась немым вопросом: что, если они дошагали до самого Собора и теперь где-то поблизости от них расположились остальные члены «спасательной операции»? Искать ответы на вопросы было некогда, и женщина поняла это ровно в тот момент, когда услышала возглас брата со спины. Всё произошло настолько стремительно, что стражница успела заметить лишь то, как тёмная душа в очередной раз исчезает во тьме, вереща, должно быть, от боли, которую успел нанести ей Джейкоб. Иви уж было хотела похвалить последнего, когда поняла, что что-то случилось – что-то плохое. Близнец начал оседать на пол, и Файр в долю секунды очутилась рядом, подхватывая мужчину и осторожно опускаясь с ним на землю. Подсветив фонариком тело брата, в какой-то момент Иви выхватила место, которое успела задеть тёмная. Сердце пропустило удар.
 – Нет-нет-нет… – запричитала женщина, понимая, что такие же язвы она видела на телах погибших от чумы людей. Но Джейкоб же был стражем – у него был иммунитет ко всякого рода болезням! – Догони ее, Гордон! Она не могла уйти далеко… прошу тебя.
 В голосе стали проступать слёзы, но стражница грубо себя одёрнула – не хватало ещё и этого, когда где-то поблизости рыскает смертоносная тварь. По спине прокатился град противных мурашек, и женщине показалось, что температура в пещерах опустилась ещё на несколько градусов: всё произошедшее наталкивало на мысль о том, что чуму принесла тёмная душа. И стражи становились в один ряд с обычными людьми. Но почему они не заразились раньше? Болезнь передаётся им только через прикосновение души?
 Наконец Белл скрылся в тёмных коридорах, а Иви продолжала сидеть на холодной земле, осторожно положив голову близнеца себе на колени. Она одним лишь прикосновением к его лбу почувствовала, как у того поднимается температура; Джейкоба начинало лихорадить и Файр, не понимая, что же ей делать, продолжала гладить его по волосам, успокаивая дрожащим от отчаяния голосом. Она не помнила, что говорила и сколько так просидела, пока в один момент её кто-то не окликнул. Сначала тихо, и тогда женщина решила, что это всего лишь её собственные мысли; но затем голос зазвучал громче, и Иви поняла, что он был мужским. Более того, знакомым. Файр поплохело – этот человек должен был остаться в Арденау.
 – Донован?.. – словно не веря в то, что сама говорит, пробормотала стражница, смахивая свободной рукой слёзы со щёк. Джейкоб ещё не успел отключиться, но Иви сомневалась, что в его состоянии брат может что-то слышать. Она покрутила головой, насколько это было возможно в сидячем состоянии, но никого не заметила. Посветила фонариком – результат был тот же.
 «Схожу с ума, превосходно», – решила Файр, однако в следующую секунду голос зазвучал снова.
 – Ты ещё можешь спасти его, – голос стража-колдуна отчётливо звучал у неё в голове, и Иви оставила попытки обнаружить Донована где-то рядом с собой. Быть может, это просто какое-то колдовство? – Они обрушились на город, намереваясь уничтожить святые мощи, – вдруг голос переменился, и Иви осознала, что с ней говорит один из её учеников, Джейк, – Но не преуспели. Если поспешишь – спасёшь брата. И весь остальной Палермо.
 Женщина перевела взгляд на лицо близнеца. Тот уже прикрыл глаза, бормоча что-то, чего Иви не могла разобрать. На лбу у Джейкоба выступила испарина, и выглядел он просто ужасно – казалось, болезнь пожирает его. Подумать о том, что это ловушка или просто помешательство, у стражницы не было времени. Даже если голос был и тем, и другим, выбора у неё особо не было. И упустить возможный шанс спасти брата от неминуемой смерти Файр попросту не могла. Она быстро стянула с себя куртку, сложила её и осторожно переложила голову Джейкоба на эту импровизированную подушку. После чего, в последней раз проведя рукой по щеке мужчины, вскочила на ноги и кинулась бежать в ту сторону, в которую указывал вновь возвратившийся голос. Она петляла по коридорам, спускалась, казалось, всё глубже и глубже, и в какой-то момент ей на глаза попался первый скелет человека. Его появление было настолько неожиданным, что женщина не смогла сдержать возглас, но, оправившись, поняла, что бедняга давно уже помер (и не является каким-нибудь зомби или другой тварью), и побежала дальше. После этого мертвецы на её пути стали встречаться чаще, а проходы становились уже и древнее. В конечном итоге, голос привёл женщину к небольшой арке, войдя в которую Иви оказалась в помещении, полном ниш в стенах. Оглядевшись, Файр обнаружила несколько давно истлевших тел. Дальше идти было некуда, и стражница, сложив в голове два и два (а именно, тела в саванах, которые наверняка были какими-нибудь святыми или чем-то вроде, и то, что ей необходимо было отыскать святые мощи), принялась за поиски. Прошло несколько минут, прежде чем женщине удалось наткнуться на кисть руки, от которой исходило тусклое, приятное глазу свечение. Недолго думая, Файр осторожно взяла вещицу в свои руки.
 Радоваться успешной находке было некогда – едва успев отдышаться, Иви рванула назад, уже на ходу слыша наверху какой-то грохот. В голове пронеслась мысль о том, что Джейкоб может оказаться в ещё большей опасности (или же вовсе не очнуться, если она задержится ещё хоть чуть-чуть), и потому стражница прибавила скорости, не смотря на пульсирующую боль в ногах и сердце, стучащее с такой бешенной скоростью, что оно, казалось, готово было в любой момент выпрыгнуть из груди. Мертвецы провожали её взглядами пустых глазниц.

+6

22

В своей жизни Гордон обошел немалое количество пещер в поисках темных душ, но это превосходила все по степени гнетущей атмосферы. Темнота, холод, затхлость, увеличивающаяся с каждым метром, пройденным стражами вглубь грандиозного природного сооружения лишь делали все хуже. Казалось, что сами стены излучают враждебность, а сталактиты и сталагмиты, встречающиеся на каждом шагу, так и норовят зацепиться за твою одежду или внезапно возникнуть на пути и помешать дальнейшему продвижению. Они словно попали в не имеющий конца лабирит, в одном из темных уголков которого их дожидалось чудовище.
Белл уже давно сбился со счета в попытках хоть приблизительно обрисовать в голове их передвижения и подсчитать количество всех коридоров и тупиков, в которых они побывали. Одна подземная галерея сменялась другой, но в темноте и с минимальным освещением стражи в поисках темной души могли полагаться разве что на интуицию. Решив прекратить это бессмысленное занятие, Гордон споро рисует фигуру поиска, золотой нитью потянувшуюся к одному из проходов. Вопрос старшей Файр он благополучно проигнорировал, сосредоточившись на том, чтобы добавить пару линий и наконец завершить заготовленную комбинацию знаков.
Темная была все ближе: это явно ощущалось в атмосфере старого города, погребенного под землей столетия назад. Белл удобнее перехватил кинжал, ожидая нападения в любую секунду.
Угольно-черный силуэт женщины стремительно возник из-за одной из десятков расположенных в галерее полуразрушенных колонн, направившись к близнецам. Первые фигуры, отправленные стражами, едва ли задели силуэт, передвигавшийся в пространстве со скоростью, которой бы позавидовало большинство известных Братству темных душ.
Тварь будто дразнила их: то появлялась, то снова исчезала за нагромождениями камня, стремясь атаковать каждого поодиночке, и снова ускользая, когда Белл и Файры вновь оказывались слишком близко друг к другу. Выводя знак Адарана, Гордон даже подумал, что сущность бы совершенно точно сатирически смеялась, если бы была на это способна. 
В попытках ослабить темную они уже давно покинули просторную залу пещеры, теперь вынужденные играть по ее правилам и гоняться по темным узким коридорам, что, разумеется, в разы увеличивало шансы любого из троицы подвергнуться атаке. Гордон подумывал снова воспользоваться поиском, когда с противоположной стороны от предполагаемого местонахождения души раздался звук - оглушительный настолько, что, казалось, в пятистах метрах от них бушевал лютый шторм с громом и молниями. Обвал?
Они отвлеклись всего на долю секунды, чем и воспользовалась темная, возникая в опасной близости от Джейкоба, помочь которому ни Белл, ни Иви, уже не успевали. Страж громко выругался, кидая взгляд на первые признаки язв, проявляющиеся на коже спутника. Само по себе это явление было ужасающим, неправильным и разрушающим все, что стражи знали о темных и болезнях, ведь ничто до сих пор не могло пошатнуть долголетие членов Братства. Нужно быть более осторожным. Он понимает, что без подмоги у него практически нет шансов против еще полной сил души, но бездушно приказать Файр бросить брата умирать он не может, оставляя близнецов позади, в надежде, что Иви сможет помочь Джейкобу или хотя бы обеспечить поддержку.
Он протискивается в одну из ниш, ведущих в более узкие и темные коридоры. В воздухе витает намного больше пыли, что вновь наталкивает Белла на мысль о произошедшем где-то недалеко обвале. Надеюсь, в этой части потолки покрепче будут.
Когда душа вновь возникает из стены, от участи Файра его спасает разве что хрип, издаваемый тварью. Узость проходов ограничивает не только стража: темная тоже стала чуть более неповоротливой, чем Гордон и воспользовался, кидая в нее ту самую комбинацию, что старательно чертил на подходах в пещерам. Тварь пронзительно кричит и замедляется от полученных ран, но дотянуться до себя кинжалом все же не дает, снова ускользая из-под самого носа. Страж бежит за темной по петляющим скользким проходам, пока наконец не оказывается в склепе, с облегчением и одновременной тревогой обнаруживая потрепанных, но все же живых ребят из второй группы. У них есть совсем немного времени, прежде чем душа снова начнет атаковать.
- Она может заражать стражей, не дайте ей дотронуться до себя,- все, что успевает крикнуть спутникам Белл, прежде чем перед ними снова возник темный силуэт, жаждущий крови.
Танец смерти начался.

Отредактировано Gordon Bell (2017-01-06 19:31:18)

+6

23

Кейн поблагодарил священника за ответы, и тот, осенив всю группу крестным знамением, оставил стражей у импровизированного входа в развалины. Землетрясение. И как он сразу об этом не подумал? Стройная теория о колдуне, решившем позабавиться за счет макаронников, снова затрещала по швам, но Кассиус не хотел отказываться от нее преждевременно, хотя бы потому, что команда стражей должна быть готова к встрече с любым противником.

Каменные выступы под ногами сложились в своеобразный калейдоскоп смерти. Один неверный шаг и острые булыжники могут пробить череп, лишить конечности или ободрать мясо. Касс снял сумку с плеча и шагнул в указанном отцом Климентом направлении, полагаясь больше на свое зрение, чем на благословение святого отца. Но не сработало ни то, ни другое: твердая почва ушла из-под ног, а удар о землю заглушил проклятия провалившегося вниз колдуна:
- Блядские катакомбы, - с трудом восстановив сбитое падением дыхание, Кейн перекатился на бок, проверяя, целы ли кости: руки и ноги не пострадали, только гудели, словно натянутые струны, ребра. Где-то неподалеку тут же раздался очередной удар о землю и оглушительный женский вопль; обхватив ноющую бочину, колдун поднялся на ноги. Глаза, постепенно привыкающие ко мраку, выхватили из пустоты сначала Шепарда, чье окровавленное лицо тотчас подсветили бледные вспышки колдовства, затем Коула, мастерящего себе перевязку. Хейзел нашлась лежащей чуть в стороне от стража, посреди кучи истлевших от времени останков. Все трое кинулись к девушке, игнорируя собственные незначительные ушибы:
- Сейчас посмотрим, - отвечая на оба вопросу сразу, Касс уставился на покалеченную руку стражницы: запястье опухло и малейшее движение кистью, судя по отборной ругани Кинг, причиняло ей боль. - Голова на месте, это всего лишь рука. Надеюсь, ты не левша?
- Пластырь, бинты, медикаменты? Водка из дьюти фри? - Кейн улыбнулся, не сводя взгляда с хмурой девушки. Найджел понемногу начинал вызывать у него симпатию, и не только потому что с легкостью уложил в одно предложение медикаменты и водку; как и Айзек, оказавшийся то ли самым невезучим в их компании, то ли самым стойким, и теперь терпеливо хромавший на одну ногу вдоль разрисованных фресками сводов, разминая раненное еще раньше плечо.
- Алкоголь на нее плохо влияет, Шепард, - Кассиус заслужил полный презрения взгляд Кинг и приложил палец к губам, пресекая ее комментарии. - Закрой глаза и сосчитай до десяти, Хейзел, - растерев ладони, он накрыл одной из них прохладный и чуть влажный от шока лоб стражницы. Поставить хрупкий блок на боль - это все, что он мог сделать за столь короткое время, но его должно оказаться достаточно, чтобы сразу следом наложить на сломанное запястье тугую повязку. - Это не лечение, - предупредил Кейн, когда она открыла глаза и проморгалась. - Но хватит на ближайшее время, не переусердствуй.
Он не стал добавлять, что упоминание хотя бы в одном отчете о сращивании костей в подобных условиях, в столь короткие сроки, с применением подручных материалов, будет грозить ему священной инквизицией. Кейн помог Хейзел подняться на ноги и осмотрел фрески, которые привлекли внимание Коула. Землетрясение вполне могло выпустить темную, обитавшую в этом склепе долгие десятилетия, возможно, даже столетия. Но чума? Все стражи замолчали, задумавшись, и в этой тишине стали отчетливо слышны посторонние звуки: не ветер, гуляющий по катакомбам собора, и не течение подземных вод, а треск камней. Группа разом собралась, занимая позиции так, чтобы не оставить слепых пятен. Кейн заметил, как над Хейзел зависли и померкли, ожидая активации, несколько атакующих знаков. Колдун удобнее перехватил кинжал, подготавливая защитную комбинацию фигур. Шум приближался, но никто из стражей даже не думал бежать или искать укрытие - все приготовились к встрече с пока еще невидимым противником. Но вместо него из темноты в склеп влетел Белл, сходу бросая предостережение.
Кейн лишь сосредоточенно кивнул: тот факт, что их стало больше перед самой схваткой, вселял еще большую уверенность в скорой развязке. Волновало другое:
- Где Файры?
Но прежде, чем получить ответ, Кейн вместе с остальными уловил движение, а еще раньше почувствовал тяжелое, потустороннее присутствие. Появившийся из стены черный силуэт дернулся, потеряв на мгновение четкость, и в следующую секунду оказался совсем близко к Шепарду. На темную обрушился первый знак, второй, третий, но ни один из атакующих не мог ударить по цели с той же скоростью, с какой двигалась "чумная". Швырнув фигурой усиления в знак, созданный Гордоном, Кассиус шагнул к стене, уверенно выводя алатир и надеясь, что до очередной атаки ему хватит времени закончить. Бой то и дело затихал, когда стражи упускали из виду сверхловкую темную, но разражался с новой силой, стоило душе вновь возникнуть из неоткуда. В склепе казалось тесно из-за яростных вспышек света, отбрасываемых фигурами всех стражей разом. Кейн взмок, стараясь не отвлекаться на выкрики обозленных неудачами коллег, выкладывавшихся на полную на этом ограниченном клочке пространства. Последнее, что он увидел, перед тем, как его законченный алатир рванул в сторону темной, - это кем-то искусно созданный трикветр, объединивший усилия всех присутствующих стражей.

Отредактировано Cassius Kane (2017-01-08 16:51:31)

+5

24

Пока священник рассказывал свою историю, Хейзел слушала его в пол уха, все ещё разглядывая окружавшие развалины. Трухануло тут здорово, судя по количеству скитающихся светлых душ, глядящих на стражей с надеждой. Но потом, все это потом, сейчас главное определить причину эпидемии, и устранить её. Кинув взгляд на святого отца и кивнув ему, в знак благодарности на благословение, не став выражать в слух мысль о том, что от него оно вполне может быть абсолютно бесполезным. Впрочем, в этой ситуации любая помощь, даже призрачная лишней не будет.
Хейзел держалась чуть позади остальных, напавляясь к спуску, размышляя о том, что её так тревожило, о повисшем в воздухе напряжении. Что-то их ждало впереди, что-то ужасное, с чем они едва смогут справиться. Так говорило предчувствие, а оптимистка внутри кричала, что нет ничего, что бы не смогли уладить стражи и, так уж и быть, то, что рядом два колдуна, добавляло уверенности.
Земля ушла из-под ног слишком стремительно, чтобы успеть что-то сделать.  Несколько секунд полета и сильный удар, на пару мгновений лишающий возможности вообще соображать. Дыхание перехватило, перед глазами замелькали темные круги. Вот тебе и благословение, промелькнуло в голове девушки, пока мир переставал вращаться. Первая же попытка подняться сорвала с губ крик боли. Крепко сцепив зубы, чтобы не повторить его, Хейзел схватилась за вывернутую руку, пытаясь нормализовать дыхание. Кажется, её приземление оказалось не таким удачным, как у остальных. Отлично, дополнительный повод поязвить, касательно того что женщина не должна быть стражем и даже нормально упасть не может.
Стараясь не взвыть, при очередной попытке покрутить запястьем, Кинг подняла взгляд на того, кто довольно стремительно оказался рядом, все же не сдерживая ругательства, обращенные то ли к травме, то ли к ситуации, то ли к самому Кейну. 
- Нет, черт возьми, не левша, но от этого приятного не так уж много. – Прокручивая в голове мысль о том, что он старается помочь, Хейз глубоко вдохнула, успокаиваясь.  У них было задание, и из-за какой-то травмы она не позволит себе стать обузой, хотя прекрасно осознавала, что теперь не сможет выложится на все сто.
- Прибереги мне водку на позже, а то папочка Кейн сейчас её может отобрать. – Прохрипев, сквозь стиснутые зубы, Хейзел постаралась заговорчески подмигнуть Шепарду, но вышло это весьма криво. Беспрекословно следуя указаниям колдуна, девушка закрыла глаза, ощущая, как тот прикоснулся к её лбу ладонью и вздрагивая. С каждой секундой мысленного счета от руки Касса по телу разливалось тепло, словно выталкивая боль прочь, расслабляя мышцы и наконец-то позволяя дышать спокойнее. Открыв глаза, Хейзи несколько раз моргнула, прогоняя легкую пелену, что заволокла все вокруг, фокусируясь на взгляде Кейна. Она ничего не сказала в благодарность, просто кивнула, улыбнувшись лишь уголками губ, глядя на умело наложенную тугую повязку. Сейчас слова были лишними, он и так все понимал, так же, как она прекрасно осознавала на какой риск для себя он шел, применяя сейчас маги в помощь ей, это заставило пристальнее взглянуть на стража, казавшегося ей абсолютно полным и эгоистичным мудаком ещё совсем недавно.
С помощью колдуна, стражница поднялась на ноги, тут же включаясь в работу, отмечая, что ей, кажется, единственной настолько сильно повезло с парковкой в подземелье, на первый взгляд, весьма напоминающий склеп. Заверив всех, что с ней все в порядке и она вполне может дальше продолжать их «поход», Хейзел достала кинжал, крепко сжимая его здоровыми пальцами. Травмированная рука уже не болела, но при движении отчетливо напоминала о себе. Тем не менее, Хейз просто пыталась не обращать на это внимания, подходя ближе к мужчинам, разглядывающим то, что некогда было одной весьма похабно сделанной фреской.
- Перед ними потрясётся земля, поколеблется небо; солнце и луна помрачатся, и звезды потеряют свой свет.  – Процитировав святое писание, Кинг прищурилась. Попытка Айзека использовать фигуру поиска провалилась с треском, а жаль. Шепард же все больше интересовался  – Как то это все..  Скорее просто совпадение. Хотя, я была бы только за помощь ангелов в борьбе с чумой.
У них была возможность остаться тут и дальше, размышляя над бытием и самой фреской, или двигаться дальше. Кинг всегда предпочитала действия, потому отошла чуть в сторону, подходя ближе к одному из саркофагов, отмечая глубокую трещину на крышке. Шепард явно тоже не видел ничего в изображении. Возможно, это и была их ошибка и они упускали нечто важное? Каждый расставил свои приоритеты и те, которые были у Хейз, очень совпадали с высказываниями Найджела. 
– А кто тут похоронен, кто-то в курсе? Может быть…- Но договорить девушка так и не успела, прерванная  уже более громким шумом откуда-то сбоку. Стражам не надо было договариваться, они автоматически приняли боевую позицию, располагаясь так, чтобы прикрывать друг друга и при этом иметь простор для действий. Кинг отметила, что и Айзек не остался без травм при падении, штанина была разорвана под тугой повязкой. Стоило это учесть при возможной атаке темных. – Что-то не похоже на обвал. Меня не очень вдохновляет идея разместиться возле этой фрески на вечность.
Быстро начертив несколько знаков прозапас, Хейзел сосредоточилась на том направлении, откуда все увеличивался шум, готовая в любую секунду применить их. И каково же было её удивление, когда из темноты выскочил Белл.  Выражение лица крестного заставило девушку лишь сильнее напрячься, сжав пальцы в кулак и скривившись от легкой пронзающей боли. Значит все-таки темная ещё и с особыми умениями. Кинг, привыкшая, как и все стражи, к тому, что все хвори обходят её стороной, тяжело втянула воздух в легкие. Перед глазами мелькнули картины умирающих наверху людей и она не хотела видеть среди них кого-то из Братства.
- Кто из них? – Вторила вопросу Кейна девушка, тихо ругнувшись. Логично было предположить, что знания Гордона о том, что стражи уязвимы перед этой тварью, добыты лишь опытным путем. А это значит, что кто-то из близнецов сейчас умирает там, в глубине пещер, если не оба Файров. И от этой мысли Хейзел наполнила злость, лишь увеличивая её жажду покончить с темной. От накопившейся внутри энергии Кинг сделала нетерпеливо пол шага вперед, сильнее сжав рукоятку кинжала, тут же швыряя знак, как только темная фигура появилась в поле зрения. Все вокруг пришло в движение, яркие вспышки, ловкие увороты, витающий в воздухе гнев и азарт, желание поскорее убить темную, принесшую столько бед. Вот только она слишком быстра...
Бросив очередную фигуру, Кинг на мгновение замерла, осматриваясь и тяжело дыша от постоянного движения. Кейн отошел к стене, чертя какой-то знак, судя по движениям должный стать Алаиром и создать весомый перевес в пользу стражей.  Неосознанно девушка подошла чуть ближе, создавая защитную фигуру, пытаясь уберечь колдуна, ставшего её неожиданным напарником, как и все в этом подземелье, пока тот не закончит. Мужчины умело заваливали атаками темную, не забывая при этом защищать как себя, так и тех, кто был рядом. Вот только, казалось, что особого вреда душе так и не наносилось. Она словно насмехалась над стражами, играя с ними в кошки-мышки.  Что-то было не так, некое непонимание. Глядя на то, как слажено работают Айзек и Найджел, Кинг поняла, что именно надо делать. Несколько ловких движений и из-под её кинжала слетает тикверт, помогая собравшимся действовать целостнее, ощутить друг друга, чтобы наконец-то справиться со страшным врагом.

+6

25

Джейкоб снова поежился, слегка запахнув ветровку, в которой был все это время. Конечно, предложение Иви было логичным, ведь ради "осмотра" они и пришли сюда, к этим пещерам. В конце концов, что страшного может произойти? Файр сделал глубокий вдох, откинув в сторону все сомнения и всю тревожность, и шагнул вперед, первым погружаясь в полумрак, готовый в любую секунд выхватить кинжал, чтобы применить его на практике.
   В пещерах не было совсем темно, и совсем скоро глаза привыкли к окружающей обстановке. Шум прибоя сменился на звонкие шлепки капель воды и едва слышное журчание, вероятно, какого-то ручья. Шли осторожно, не слишком быстро - некоторые камни вполне могли оказаться скользкими, а лишние травмы никому не были нужны. Судя по всему, здесь они были абсолютно одни. И почему только того парня так манило заниматься исследованиями именно тут? Джейкоб никогда бы не подумал, что эпидемия могла начаться именно с этого места. Идея пойти сюда, а не отправиться вместе с остальной их дружной компанией к развалинам собора, казалась уже не столь разумной, как прежде. Время шло, а они все так же ходили по галереям пещер, которым, казалось, не было конца. В какой-то момент внимание стража привлек тусклый блеск за камнями. Он нагнулся, чтобы рассмотреть, что это было, и обнаружил осколки нескольких разбитых пробирок, использованные бинты и исписанные листы бумаги. К сожалению, прочитать текст уже не представлялось возможным. Местная влажность сделала свое дело, и размашистые буквы представляли из себя скорее расплывающееся месиво из чернил, нежели слова и предложения. Автором наверняка должен был быть тот самый ученый, что связался с ними. Джейкоб с досадой подумал, что, наверное, им стоило с самого начала держаться рядом с ним и оберегать как зеницу ока - глядишь, сейчас они нашли бы ответы на все свои вопросы гораздо быстрее. Однако сокрушаться и дальше не было смысла. Мужчина поднялся на ноги как раз в тот момент, как Гордон, порядком уставший от бессмысленных плутаний и брождений, создал фигуру поиска, тонким лучом полыхнувшую в сумраке. Так-так-так, а вот это было уже гораздо интереснее. Не сговариваясь, трое стражей двинулись туда, где должна была обитать темная, приготовившись ко всему.
   Силуэт, появившийся слишком неожиданно, не был похож ни на одну душу из числа тех, что Джейкоб успел повидать за свою относительно долгую жизнь. Впрочем, времени думать об этом не было - темная мгновенно бросилась на близнецов, и те едва успели увернуться. Файр метнул в нее Снежинку, которую все это время держал при себе, и разочарованно выдохнул, когда фигура не достигла своей цели. Они имели дело с очень прыткой тварью. Несколько минут прошли как в тумане. Мозг стража работал исключительно над тем, как правильно развернуться, куда поставить ногу, как сохранять дыхание, в какую секунду метнуть знак и как аккуратно начертить еще один, не пропустив ни единой линии. Годы работы над собой и своими навыками не прошли впустую, но с каждым новым мгновением Джейкоб мрачнел все сильнее и сильнее, понимая, что их усилий оказалось катастрофически мало, чтобы добить темную окончательно.
   Короткая передышка, на этот раз действительно напоминающая таковую, позволила отвлечься как минимум на то, что, помимо своей скорости, душа выглядела достаточно странно. Ни тебе когтей, как у оккулов, ни острых зубов, ни-че-го опасного. Все это время тварь пыталась разве что подойти как можно ближе к ним, но в чем был смысл? Файр хотел было высказать свои опасения вслух, когда вдруг их всех неожиданно заставил остановиться долгий гул, раздавшийся откуда-то спереди. "Какого..," - но ему не показалось. Иви и Гордон тоже недоуменно вертели головами, пытаясь понять местонахождение источника шума и вероятность того, что он может причинить им вред. Всего несколько секунд промедления - но и этого было достаточно, чтобы приблизиться к провалу.
   Он заметил темную за мгновение до того, как стало слишком поздно, и успел кинуть в нее Крест Дракулы, все это время ждавший своего часа. Душа взвизгнула и метнулась в обратную сторону, наконец-то предприняв попытку сбежать, но все-таки успела сделать то, чего так долго добивалась. Руку словно огнем опалило в том месте, где тварь смогла коснуться стража, и теперь Джейкоб с недоумением рассматривал проступившие язвочки, с каждой секундой становившиеся все больше. "Хах, - подумал он прежде, чем выронить кинжал и начать заваливаться назад, - пальцы дрожат. Как глупо."
   Холод больше не казался Файру проблемой. Он ощутит ледяные пальцы сестры на своем лице и то, как быстро пересохло в горле. Что ж, по крайней мере, теперь они знают, откуда началась чума и как ее остановить. Для этого всего-то понадобилась жизнь одного глупого стража. Джейкоб, через силу стараясь удерживать себя в сознании, смотрел вслед исчезающему в очередном проходе Гордона, и лишь потом прикрыл глаза, с силой цепляясь за руку сестры, уложившей его к себе на колени. Все будет хорошо, разве может случится что-то плохое, говорили они. Стражи не болеют, говорили они. Отправьте их, Дар защитит их от чумы, говорили они.
   Впервые в жизни ему было так страшно. Для человека, который никогда не боялся повиснуть на краю между жизнью и смертью, сейчас Джейкоб действительно испытывал почти что животный ужас неотвратимой судьбы. Для него не были знакомы болезни, и это делало ситуацию еще кошмарнее. Словно он в одно мгновение превратился в полное ничтожество, бесполезное и беспомощное. Файр с трудом облизнул пересохшие губы и заставил себя открыть глаза. Болезнь развивалась быстро. Слишком быстро.
   - Иви, - его голос звучал так тихо и так безжизненно, что Джейкоб почувствовал очередной прилив страха и паники, но не позволил себе отдаться ему. - Ведь бывало и хуже, а сейчас я даже света в конце тоннеля не вижу. Все херово, но ненадолго. Гордон хороший страж, он сможет прикончить ее, и тогда все будет хорошо. Слышишь, Иви? - ему нужно было, чтобы сестра поверила в это. Чтобы хотя бы она поверила, потому что Файр-младший не мог. Белл действительно был хорош - но если их троих было мало, то что сможет сделать он один? Однако сестра должна была успокоиться. - Эй. Не заставляй меня вести себя так, словно нам пора прощаться. Кто будет выносить тебе мозг и приставать к ребятам, если не я? А Алекс так вообще без меня заскучает, - страж попытался улыбнуться, зная, что это будет больше похоже на оскал, чем на улыбку. Больше он ничего не говорил, лишь шумно и часто дышал, чувствуя, как постепенно сгорает все больше и больше. Откуда-то снова доносились отголоски битвы - наверное, это Гордон тщетно пытался прикончить темную душу, пока не стало слишком поздно. "Проклятье". Лишь бы куда-нибудь убрать Иви. Джейкоб не хотел умирать в одиночестве, но больше этого он не хотел, чтобы его последние секунды жизни увидел самый близкий ему человек. Почему именно она? Почему не Бадди, не Донован, кто угодно - лишь бы не она? "Проклятье. Проклятье. Проклятье".
   И вдруг, словно услышав его мысли, сестра осторожно уложила его на камни, бормоча что-то про еще один выход, и пообещала скоро вернуться. Файр не понимал, что произошло, но, если честно, ему было уже все равно. Его лихорадило, и не факт, что уход сестры ему просто привиделся, что на самом деле все это лишь галлюцинации. Но сейчас, в реальности ли или нет, он остался в пещере совсем один. Наедине со своими страхами, своими путанными мыслями, своими последними секундами жизни. Что будет делать Иви? Похоронит его, или сожжет? Наверняка не вместе с остальными. Его смерть сломает её, и Джейкоб одними лишь губами промямлил короткое "прости". А Кора, которой он обещал помочь с ребенком? Еще одно молчаливое "прости". Скольких людей он подведет? Слишком много "прости".
   Время перестало значить для него что-либо. Сколько он лежал так, минуту, десять, два часа? Безумно хотелось пить. Джейкоб открыл глаза и лениво оглянулся по сторонам. Совсем недалеко от него был небольшой ключ, бивший из-под камней - оставалось надеяться, что вода в нем была пресной. Если он сможет сделать усилие в онемевшем теле, если только чуть-чуть напряжется и доползет... Файр заставил себя подтянуться и сделать движение. И еще одно. И еще. И вдруг почувствовал, как ноги сползают в какой-то небольшой провал, а он сам летит следом. Это напоминало падение с очень низкого дивана - страж снова смотрел в черный потолок, распластавшись на холодных камнях, и слышал, как над его головой, в паре сантиметров, в небольшой луже скапливается вода, стекающая прямо ему на макушку. Если бы он смог перевернуться, просто перевернуться...
   Джейкоб снова отрубился.

+7

26

  Темная передвигалась стремительно, действительно танцуя со стражами. Казалось, что за ней нельзя уследить – она точно меняла форум и сложно было понять, обман ли это зрения, сила темной или что? За секунду она оказывалась то в одном конце пещеры, то в другом – а тень за ней словно шла рябью, меняясь, то вытягиваясь, то принимая какие-то различимые очертания. Темная запутывала и бросалась с бой стремительно – ситуацию пока спасало только то, что стражи здесь собрались действительно умелые, да и подоспевший следом за темной Гордон действительно дал нужную зацепку – уклоняться от души стало первостепенной задачей, иначе все могло кончится страшно.
  Трикветр, подброшенный Хейзел объединил усилия, позволяя стражам стать единым целым – они начали ее стремительнее загонять в угол, а тварь оказывала ожесточенное сопротивление. Долго так продолжаться не могло и в какой-то момент бой должен был закончится. Темная отпрыгнула к стене, возле которой находилась фреска и ее тень буквально взметнулась к высокому потолку создавая пугающую картину – та словно заняла свое место на фреске и на короткое мгновение оказалась стоявшей напротив Ангела за огромной аркой, разделяющей их двоих. Иллюзия продлилась всего долю секунды – внезапно треснул потолок, скорее всего из-за запущенного кем-то из стражей (понять было невозможно, да и были сомнения, действительно ли был знак) и трещина прошла прямо по огромной арке, разделяющей противницу стражей и мозаичного Ангела с искаженным гневом лицом.
  Темная шмыгнула в эту самую трещину, точно змея, спасаясь от нападения стражей – последим, правда уже было не до нее. Обвал начался стремительно и все вокруг задрожало, приходя в движение. Пол ушел из под ног за второй день повторно и стражи оказались в незавидном положении между двумя многовековыми этажами, который прямо сейчас планировали обвалиться. И способов выбраться у них явно не было. Проход, по которому сюда прибыл Гордон обвалился вместе с половиной коридора и теперь судьба Файров оказалась под очень большим вопросом для всех присутствующих – вероятнее всего, их погребло под завалами. Со страшным шумом и грохотом провалился еще чудом державшийся над ними потолок и сверху упал тяжелый мраморный алтарь, не оставивший шансов Шепарду и Коулу, раздавив тех. Под завалами камней оказался и магистр, не имея возможности двигаться и спастись. Не повезло и Кассиусу с Хейзел – решив геройствовать, колдун смог какое-то время защищать себя и девушку, но в какой-то момент и его магия не выдержала – на них обрушились камни и на веке погребли в завалах.

— \\ —
  — Иви, быстрее, — наверх, к брату, девушку гнал теперь уже голос Адель, такой сопереживающий, буквально умоляющий – точно женщина сейчас сидела с ее братом и старалась облегчить ему страдания. Голоса гнали наверх лучше всего, они просили торопиться, умоляли спасти не только Джейкоба, но и весь город, потому как у девушки в руках оказался ключ от всего. Рука в древнем полотнище, что Иви бережно несла в руках, источала тепло и казалась неприкосновенной – даже полотно, которое должно было рассыпаться на ходу, оставалось невредимым. Девушке казалось, что ода только мысль об этой святой вещи согревает изнутри и обнадеживает.
  Однако, возле умирающего брата ее кто-то уже ждал – казалось молодой и высокий человек, одетый в простое черное монашеское одеяние с наброшенным на голову капюшоном. Проход, в который отправился Гордон, чтобы достать темную, был завален и только каким-то чудом место где остался Джейкоб все еще было цело – возле ног брата валялись мелкие камешки от обвала, но в целом, он был невредим. Монах скинул капюшон и улыбнулся девушке – легко, приятно и показал рукой на Джейкоба, — Ты успела вовремя, Иви. Видишь, я  выполнил условия нашего маленького договора, — голос у монаха действительно был приятный, но, казалось, что он смешивался в голове и звучал как смесь всех тех голосов, что гнали девушку наверх. И что-то в его расположенности и миролюбивости бело не то – кричал во всю здравый смысл, что этот человек ей явно не друг.
  — Мы спасем твоего брата. Если хочешь, я даже спасу твоих друзей – там, за этим завалом, кажется, последний из них мучительно прощается с жизнью, — монах улыбнулся сочувственно и немного виновато, — Я даю тебе слово. Вы все выберетесь отсюда живыми и невредимыми. В знак моей честности, я дам тебе исцелить брата, чтобы проверить мои слова. Но после этого, прошу тебя — положи святые мощи сюда, — монах бросил девушке простой тканевый мешок и скосил взгляд на Дейкоба, — Ну же. Попробуй. А потом помоги мне – и вы все выберетесь отсюда живыми, даю тебе слово, — мужчина удивительно терпеливо говорил, не двигаясь с места. Но вот не вызывало сомнений – если девушка ослушается, то вряд ли они с братом покинут эту пещеру, как и их коллеги.

ГМ: Как вы сами поняли, в живых у нас осталась только Иви и пока еле дышит Джейкоб. Посты пишем до момента смерти, как это произойдет – решать вам, я там только чуть-чуть подсобил.
ВНИМАНИЕ! В этом кругу меняется очередность и выглядит теперь так: Isaac Cole, Nigel Shepard, Gordon Bell, Cassius Kane, Hazel King, Evie Fyre, Jacob Fyre.
p.s. вы там держитесь ©, это еще не конец.

+8

27

Да успокойтесь вы, — отвлекшись от созерцания прекрасного образца наскальной живописи конца (или начала) дцатого века, а то и тысячетелия, Айзек обиженно зыркнул на Шепарда и сочувствующе — на Кейна с Хэйзел, — Врёт он всё и водки никакой у него нет. Да и не время сейчас расслабляться, — а жаль. От стаканчика чего-нибудь горячительного, градусом чуть покрепче, чем кефир, он бы совсем не отказался, особенно в данной ситуации. И вообще, он где-то читал, что пираты спиртное как лекарство использовали, так что Найджел своими очаровательным шутеечками не только вводил добросовестных стражей в заблуждение, он ещё и давал им ложную надежду на полное залечивание ран, в особенности, конечно же, душевных.
Возмутительно!
От мыслей о прекрасном (Шепарде, а не алкоголе, естественно) стража отвлекли загадочные звуки, доносившиеся откуда-то спереди — или сзади, или справа, или слева, в этих подземельях не стоит особо полагаться на слух. Загадочным в них было не эхо, а то, что больно уж быстро они приближались к месту падения группы стражей. Фигура Поиска вовсю сверкала, словно рождественская гирлянда, но так и не смогла привлечь внимания Айзека, ибо светилась на праздничный манер всё время; разве что мгновение назад свет, вроде, был не таким ярким.
— Жаль, сфотографировать нечем, — тоном ценителя прекрасного заметил Айзек, пытаясь прислушаться к загадочным звукам. Звуки загадочно приближались, и напоминали скорее чьи-то шаги, но наверняка Коул сказать не мог, такими загадочными они были. Лишь когда в поле зрения стражей внезапно появился Белл, они мигом растеряли всю свою интригу, превратившись из таинственных предвестников приключений в самый что ни на есть обычный топот.
И даже чумная, почтившая падших стражей вслед за Гордоном, не смогла искоренить разочарование, пышным цветом распустившееся в душе Коула: она не отличалась изяществом форм, и двигалась некрасиво, и выглядела как мерзкий гнойный нарыв — если бы мерзкий гнойный нарыв умел летать и создавал бы опасность для жизни окружающих. Тёмная, ко всему прочему, оказалась ещё и заразной; окрик Белла окончательно вернул Айзека с небес на землю, и как раз вовремя — Коул еле успел увернуться от загребущих конечностей гадкой твари. В процессе он потерял равновесие и навалился на Найджела; тот, как и ожидалось от Шепарда, не бросил друга в беде и помог напарнику принять стоячее положение. Раненая нога хоть и неохотно, но слушалась, но вот с рукой всё обстояло несколько иначе; оценив свои возможности среди творящегося вокруг месива, Айзек принялся чертить фигуру усиления. Благодаря умело начерченному Хэйзел трикветру распознать намерения напарника не составило труда — к тому же, если у Шепарда получится, усиление потребуется ему куда больше, нежели остальным.
Единственной проблемой было бы удержать тёмную на месте; та явно собиралась улизнуть от греха подальше. Добычи наверху было куда больше, да и обычные люди куда более податливее стражей, так что несложно было понять её мотивы.
А вот принять их входило в разряд невозможного; подбежав к Найджелу, Коул хлопнул его по плечу и показал на улепётывающую чумную; та очень, слишком быстро направлялась наверх.
И Коул, и Шепард слишком поздно подумали о том, что Алатир, да ещё и усиленный, вполне может не попасть по душе; по потолку уже расползалась жуткая трещина, а тёмная благополучно слиняла, оставив стражей разбираться с последствиями своих действий, которые не заставили себя ждать: первый крупный камень спикировал в каком-то сантиметре от Найджела, следующим вполне могло бы убить Хэйзел, а третий летел навстречу голове Коула с такой целеустремлённостью, что Айзек слегка усомнился в том, что камни не обладают сознанием. Впрочем, погибнуть от этого валуна ему так и не удалось; Шепард, как, собственно, и всегда, оттолкнул друга в сторону и спас тому жизнь, пусть и ненадолго.
От грохота заложило уши: кажется, кто кричал и Коул крикнул в ответ, но никакого отклика так и не услышал. Особенно громко рухнул потолок; огромным каменным пластом придавило и Шепарда, который цеплялся за больное плечо Коула, и Коула, который цеплялся за Шепарда более-менее здоровой рукой, и Кейна, и Хэйзел и даже Белла; хотя видно их не было, Айзек почему-то был уверен, что сбежать не удалось никому.
Правда, быть уверенным в чём-либо, равно как и думать, ему оставалось недолго. Коул в который раз убедился; долго думать для умирающего — непозволительная роскошь. Не то, чтобы этот опыт как-то помог ему в будущем.
У него теперь и будущего-то нет.
Знакомая мелодия так вовремя зазвонившего телефона, чудом не сломавшегося во всей кутерьме, напомнила Айзеку, что будущего с Ариадной это касается в первую очередь; не в состоянии взять трубку (руки вряд ли теперь могли сгодиться на что-либо кроме холодца), Коул выругался сквозь зубы, насколько хватило дыхания.
Волноваться же будет.

Отредактировано Isaac Cole (2017-01-21 02:56:36)

+7

28

Загадочный шум все отчетливее становился звуками чьих-то торопливых шагов, слишком частыми, чтобы принять их за прогулку по достопримечательностям. К ним кто-то бежал, и бежал очень быстро. Найджел, как и другие стражи, внимательно следил за тем проходом, откуда исходили звуки, и был готов, в случае чего, защититься от атаки или же, напротив, рвануть кому-то на помощь. Явившийся из тьмы, Белл ничуть не успокоил Шепарда своим подкреплением. Шальная мысль о том, что, не смотря на то, что они направились в разные точки города, в итоге пути их привели к этому склепу – казалась ему плохим предзнаменованием. Почему он один? О судьбе Файров спросил Кейн, но слова Гордона ответил сразу на все вопросы, даже те, что стражи не успели озвучить. Темная душа заражает болезнью через прикосновение. Значит, это не колдун, что не могло не радовать. Но облегчения мысль не принесла, поскольку кто-то из Файров, а, возможно, и сразу оба - заражены. Возможно ли это? Чтобы и стражи подверглись этой заразе? Верить в это не хотелось, но судя по тону Гордона, поверить в это придется. И это было плохо. У них были секунды, чтобы подготовиться, собраться с мыслями, прочувствовать уровень опасности и приготовиться к любому исходу. Впрочем, привычная ситуация. К подобному они готовы всегда.
Появление темной Найджел ощутил настолько остро, будто она резала воздух при движении. Страж инстинктивно увернулся в сторону, избегая контакта с душой, и в обороте тут же отправил в нее один из подготовленных заранее знаков.
- Черт, шустра. – Они промахивались. Знаки и фигуры взрывались то тут, то там, не поспевая за этой тварью. Страж не переставал чертыхаться, раздражаясь с каждой неудачной атакой, но приступал к созданию нового знака, не задумываясь. Здесь никто не жалел ни сил, ни энергии, ведь куда важнее было победить. Пытаться атаковать ее кинжалом было опасно – угроза заразиться чумой не радовала никого из присутствующих, а ослабить или дезориентировать темную никак не удавалось. Злило и то, что она вечно исчезала и появлялась за спиной, будто играя со стражами в догонялки, и совершенно точно было очевидно, что правила устанавливает темная. В какой-то момент Найджел даже решил, что у нее есть какой-то план, слишком уж ловко и играюче она перемещается. Яркие вспышки осветили, кажется, почти каждый уголок этого склепа, разбиваясь о каменные преграды. Тогда-то о хрупкости этого места все позабыли. Возможно, это и была их общая ошибка. Но об этом думать было некогда. Благодаря трикветру Хэйзел, им хватало одного взгляда, чтобы предвидеть действие коллег, и не было необходимости предупреждать о своих действиях. Найджел посмотрел на Айзека, установив с ним зрительный контакт, и приступил к созданию алатира, который уже был ранее использован Кейном. Этот знак мощный сам по себе, сложный, но действенный. Если удастся, если получится зарядить им по темной душе, если всё же получится ее перехитрить – то они, наконец-то, положат конец этому танцу безумия и смерти. Честно говоря, Найджел был в себе уверен, наверное, даже слишком. И на этот знак он готов был потратить все оставшиеся силы. Пан или пропал. На алатир ему понадобилось больше времени, ведь нельзя и допустить малейшей погрешности. От этой ответственности, которую он сам на себя и взвалил, у него колотилось сердце, как никогда прежде. Оказалось непросто сочетать сосредоточенность и неистовым желанием уничтожить душу, не отвлекаться на звуки и вспышки. Он не следил за боем, но точно знал, что у них всё же получается. И когда темная душа оказалась загнанной в угол, стало очевидно, что идеальнее момента быть не может. Финальные штрихи. Он прицеливается, но на миг замирает, ошеломленный тем видением или иллюзией, что предстала перед глазами, когда темная оказалась у фрески: Шепард мог поклясться, что она стала ее частью. Но это невозможно. И осознание этого направило его руку, алатир, усиленный фигурой Коула, с секундной задержкой, почти достигает душу, но она успевает ускользнуть в самый последний момент. Та самая чертова секунда, стоившая им слишком многого. Знак разбивается о потолок, а Найджел выкрикивает проклятье, не в силах сдержать досаду и свою злость.
В тот же миг все вокруг задрожало, будто снова начиналось землетрясение. Трещина, возникшая на месте удара знака, стремительно разрасталась и сверху на стражей начали падать камни. А вот и обвал. Им надо было бежать в тот самый проход, откуда к ним пришел Гордон, но обломки летели прямиком стражам на головы, и лишь по счастливым случайностям им удавалось избежать встречи. И Шепард исполнил свой долг, как лучшего друга, он успел оттолкнуть Айзека в сторону до того, как валун размозжил тому череп. За всё время работы стражем, Шепард не раз был на волоске от смерти, в итоге выбираясь даже из безнадежных ситуаций. И сейчас колдун тоже не терял свойственной ему надежды. Он хотел сказать Айзеку что-то о проходе, что у них у всех еще есть шанс, не замечая из-за грохота и поднявшейся пыли, что проход уже завалило, обрекая их. Он успел только ухватить друга за плечо, совсем забыв о его ранении, и развернуть к себе. Но так и не произнес и слова. Шестое чувство, наверное, подсказало ему поднять голову. И прежде, чем мраморный алтарь рухнул на него и Айзека, он успел подумать о Мортем, которой так и не рассказал подробностей об этом задании, просто пообещав вскоре вернуться. Наивно для стража, даже для Найджела. Но с ней ему всегда хотелось верить в лучшее.

+8

29

Времени на дальнейшие объяснения и рассказы о судьбе Файров ни у Гордона, ни у остальных стражей не оказывается, потому что тёмная, которую, казалось, все попытки Белла и близнецов атаковать ее лишь разозлили и сделали более яростной. Все предыдущие и нынешние знаки почти не оказывали на неё хоть какого-то воздействия - только заставляли кричать самым мерзким голосом из всех, что только могли иметь души, извиваться и увертываться, гоняя компанию по пещере,лишь изматывая и ожидая, когда кто-нибудь ошибется, чтобы одарить очередного беднягу прикосновением смерти. И британцу не хотелось стать этим человеком, как и не желал он подобного остальным своим спутникам. Где-то на краю сознания вновь всплыл образ Джейкоба, по телу которого с поразительной скоростью распространялись все признаки этой необычной чумы и предзнаменования скорой кончины. Хоть Файр-младший и не был образцовым стражем, порой раздражал и даже откровенно бесил, но сейчас Гордон не чувствовал ничего, кроме жалости к парню и злобы на темную тварь, что сотворила с ним такое. Как ни крути, а он слишком был слишком молод и уж точно не заслужил тех мучений, что наверняка испытывал - хотя, быть может уже и нет - прямо сейчас. Жаль ему было и Иви, что могла лишь бессильно наблюдать за тем как ее брат страдает и медленно умирает.
Белл не стесняется в выражениях, словно описывая и свои мысли, и все происходящее в этот конкретный момент. В темную летит поспешно начертанный им Крест Дракулы, проходящий по касательной и едва ли вызывающий у твари хоть небольшое чувство боли или слабости, что начинает немного выводить мужчину из себя: все их потуги выглядят практически бесполезными.
Трикветр Хейзел создаёт иллюзию, будто их действия стали немного более эффективными. Им даже удаётся оттеснить темную в один из углов пещеры: последней не очень нравится, что сбежать ей от окруживших ее стражей оказывается некуда, что заставляет ее ещё более отчаянно пытаться приблизиться хоть к кому-то, видимо, думая (а страж почему-то был уверен, что она способна на это), что от больного она с лёгкостью сможет ускользнуть. Белл не может позволить себе потерять душу снова, поэтому решается использовать один из своих самых нелюбимых знаков - уж слишком непредсказуемые последствия могли ожидать стража, что задумает использовать такое на тёмной. Связывающие кандалы он использовал лишь однажды, лет тридцать-сорок назад, когда наткнулся с учениками на гнездо душ. Тогда его знатного потрепало, да и ощущения не были тем, что он мечтал ощутить ещё хоть раз в своей жизни. Он не знал, как именно подействует на него связь с неизвестной стражам темной, но предполагал, что он, скорее всего, может заразится, подобно Файру, или, быть может, умрёт от сильной боли - в общем, в любом случае не будет рад такому контакту, но мысль о том, что это поможет остальным пересиливала его собственное чувство самосохранения, так что он начал чертить знак. Кто-то совсем рядом предостерегающе кричал в его сторону, видимо, пытаясь отговорить от сумасшедшей затеи, но Белл был слишком сосредоточен на рисунке, чтобы воспринять чьи-то слова, как и оценить всю опасность задумки Айзека и Найджела, решившихся на использование усиленных фигур в условиях старых гротов и обваливающихся пещер. Альтаир и его кандалы летят в тварь почти одновременно, но ни тот, ни другой знак так и не достигают адресата, потому что тёмная взмывает ещё выше, на какую-то долю секунды будто бы становясь одним целым со старой и давно потерявшей былые краски фреской. Наваждение развивается в тот самый момент, когда по потолку проходит длинная трещина, слишком узкая даже для руки человека, но достаточная для того, чтобы проклятая душа смогла прошмыгнуть в этот возникший лаз и вновь убежать от них.
А потом стражам стало уже не до нее.
Обвал начался слишком стремительно, чтобы хоть кто-то смог среагировать. Казалось, будто все вокруг смешалось: пол, стены, потолок. Многовековые камни летели сверху, грозя раскроить хрупкий человеческий череп, и проваливались под ногами, на секунды открывая взору ещё более глубокие этажи пещеры, возможно, когда-то очень давно служившие людям подвалами или канализационной системой. Гордон повернулся к проходу, из которого он прибежал несколькими минутами ранее, но его прямо на глазах завалило, отрезая им оставшийся путь к спасению.
В воздух взметнулась вся пыль, что копилась в этих древних помещениях веками, лишая Белла возможности чётко видеть и свободно дышать, вынуждая в большей мере ориентироваться по голосам остальных ребят. Тем не менее, он различает многотонный алтарь, несущийся прямо на Коула и Шепарда, не успевающих отскочить в сторону. С животным ужасом мужчина понимает, что они оба, скорее всего, уже мертвы, потому что выдержать такой вес можно разве что в супергеройских фильмах, что так любит его сын. Но стражи, как бы грустно это ни было, всесильными не являлись: вот и Гордон не в силах сдвинуться с места и хоть как-то переместить глыбу, что упала вскоре за алтарем, придавив его ноги. Более того, на некоторое время он не в состоянии думать ни о чем, кроме боли от раздробленных костей и размозженных тканей, которая, впрочем, довольно скоро утихла, а потом и вовсе исчезла, не предвещая ничего хорошего.
С его места не видно Хейзел и Кассиуса, так что он не может сказать точно, живы ли они и сколько еще смогут продержаться под завалами. Возможно, их срок истек как и его собственный.
Прежде чем камни с оглушительным грохотом обрушились на него, Гордон подумал о том, что Мел и дети будут вне себя от горя и не смогут даже проститься. Отчаяние и сожаление - последнее, что он ощутил в своей жизни. А после наступила темнота.

Отредактировано Gordon Bell (2017-02-07 00:09:53)

+5

30

Дико, странно, голова идет кругом.. Хейзел ещё никогда не участвовала в такой масштабной охоте на темную, мало того, на столь сильную представительницу этих тварей, с которой было не то что сложно справиться, а даже четыре опытных стража, среди которых два колдуна, и один недомагистр, не могли нормально попасть в душу. Её сила была понятна – вокруг буйствовала болезнь, причиной которой, видимо и была мечущаяся между ними темная, и она объедалась той болью и страданиями, что царили в Палермо. Чертов пир, дающий невероятный заряд их противнице, делая её практически неуничтожимой, но ведь и представители Браства были не так просты.
Пришло время показать все свои умения, вывернуться наизнанку, потому что потом…  а потом может и не быть. Они боролись не только за свои жизни, а за существование всего города, да что там города? Сейчас масштабы бед, которые могла принести темная были необъятными. Почему-то вот в этот самый миг Хейзи дико захотелось, чтоб Айзек ошибся и у Шепарда действительно оказался запас водки, при чем не малый, потому что, после этой схватки, им всем просто необходима будет доза алкоголя, чтобы успокоить напряженные до предела нервы.
Рука болела, несмотря на старания Кейна, напоминая о себе, при каждом резком движении острым уколом где-то глубоко внутри. Но Кинг не обращала на это внимание, в конце концов, если бы не колдун, она вообще вряд ли смогла бы трезво соображать, учитывая адскую боль, что была до его «лечения». Она бросала фигуры и знаки наравне с остальными, пытаясь измотать темную, но первостепенно было ускользнуть от прикосновений, и несколько раз девушка была на грани, избегая заражения лишь каким-то чудом или удачной атакой напарников. Сердце бешено трепыхалось в груди, мечтая вырваться наружу и лишь ребра сдерживают его от этого поступка.
В какой-то момент, показалось, удача повернулась к ним лицом, ведь триквел действительно помог ощущать друг друга, да и Алатир Кассиуса попал в цель, добавляя очко в копилку Братства. Вот только оказалось, что Удача просто делала оборот вокруг своей оси, дабы взглянуть на ничтожных и абсолютно неприглядных для неё в этот день стражей, и вновь отвернуться прочь, показывая тем свою черную, как сама смерть, спину. Что-то пошло не так, это поняли все, в тот миг, когда по помещению разнесся треск. Долю секунды все вокруг замерло, а перед глазами расцвела ужасающая картина, темной души, отраженной на божественной фреске. Внутри все сжалось, а интуиция завизжала в голове, предвещая нечто по истине страшное.
Насупив брови, девушка бросилась вперед, но не успела сделать и пары шагов, как мир вокруг изменился, словно кто-то выключил звук и поставил все в замедленный темп. Странное знамение на стене, трещина, аккурат между изображением добра и тенью зла. Трещина, позволяющая твари улизнуть. Ситуация, срывающая с губ девушки гневное разочарованное рычание, обрывающая что-то внутри, заставляющая в голове пульсировать одну единственную мысль «Не уйдешь!». Вот только Вселенная была против подобного порыва.
Слишком стремительно все произошло. Тяжелые камни посыпались сверху, не оставляя сомнений в том, что это место сейчас превратится в братскую могилу и самое страшное было – безысходность и абсолютно полная беспомощность. Все вокруг заволокло мелкой пылью, смешанной с песком, отрезая возможность видеть остальных и оставалось лишь уповать  на то, что они смогут найти лазейку и ускользнуть из этого филиала Ада до того, как молот возмездия придавит их к земле, окончательно обрывая существование.
Сердце перестало биться, стремительно прячась в пятках, душа, кажется, уже давно упорхнула прочь, хотя, какая душа, разве она есть у стражей? Здоровой рукой Кинг крепче сжала рукоятку кинжала, словно он каким-то магическим образом мог помочь, но нет, он не рассекает камни так, как темные души. Удивительно, самая ценная и безотказная вещь в её жизни сейчас оказалась абсолютно бесполезной безделушкой. Скрежет, чей-то громкий стон, удар. Этот звук навеки заклеймился в памяти стражницы, до последнего её дыхания, которое скорее всего произойдет весьма скоро. Но этот звук чужой смерти, в чем Хейзел не сомневалась, оказался словно толчком к действию. Надо было сдвинуться с места, но ноги словно налили расплавленным чугуном, превращая девушку в памятник, нелепое сооружение, способное наблюдать, но не действовать. Только верхняя часть тела, была жива, напуганная и мыслящая, она пыталась найти выход. Беги, беги, беги. Непрерывно проносилось в голове. Разум подавал сигналы: это все сон, бред, сейчас ты проснешься, ведь такого просто не бывает, не может так все закончится. Мозг горел внутри черепа, разрываясь, не веря в происходящее.
Казалось прошло слишком много времени, но на ступор Кинг ушло всего пара драгоценных секунд, прежде чем она таки смогла взять себя в руки, благодаря знакомому голосу, выкрикивающему её имя. Моргнув, развеивая непонятную реакцию, брюнетка бросилась в сторону, избегая один из валунов, буквально врезаясь в Кассиуса и падая у его ног, скривившись от адской боли в руке. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что колдун боролся за их жизни, боролся до последнего, применяя все свои способности. Глядя на эту борьбу, на которую скоро уйдут его последние силы, Хейзел улыбнулась, слегка безумно и обреченно.
Завал был слишком мощным, чтобы суметь ему противостоять. За этими камнями последуют следующие, не оставляя им шанса на спасение. Она это понимала, да и Кейн тоже, но просто не хотел принимать. А вот Хейзи стало спокойно. В этот миг она была лишь разочарована, что так и не смогла предотвратить будущие смерти, что принесет темная, так и не смогла достигнуть своей мечты, так и не смогла увидеть своего отца.. Да ещё много было того, что она не успела сделать, но разве сейчас это было важно?
- Касс, это конец. – Она выкрикнула, надеясь, перекричать звук обвала. Но он то ли не слышал её, то ли не хотел слышать. Ей было страшно, ей было так страшно умирать, и внутри все сжималось от этой мысли. Хейзел поднялась слишком легко для своего состояния, заглядывая в напряженное лицо мужчины, у которого явно практически не осталось сил. Какого черта? Разве такой должны быть последние секунды? – Кейн, это все… - Один шаг вперед, ледяная ладонь на колючей щеке и прикосновение губ к его сжатым губам. Легкое счастье на кончиках пальцев – это то, что она хотела запомнить перед тем, как окончательно завершится её путь на земле. И лишь соленая влага на щеке и ноющая боль внутри напоминала, что это конец. Удар сердца, другой, прежде чем резкая боль погружает в вечную темноту.
А умирать не страшно… Только очень холодно.

+5


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 3.5 «чума на оба ваши дома»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC