Добро пожаловать на ролевую Actus Fidei!

Где смерть не является концом, где существуют души, стражи и законники, ведьмы и клирики. В мире временами начала пропадать магия, доставляя всем массу неприятностей. И происходит это обычно в самый неподходящий момент, когда ты пытаешься отправить беса или тёмную в преисподнюю. Почему это случается - предстоит узнать.


сюжетправилагостеваяматчастьfaqблог амснужные
будь нужнымвнешностизанятые имена и фамилии
персонажишаблон анкеты

Место действия: Арденау, лето-осень 2016 года

- Забавно, правда? – Джоэл сунул сигарету в зубы, чиркая пальцем по рычагу дорогой коллекционной зажигалки, подаренной ему сестрой несколько лет назад. – Ты тоже видишь в этом иронию? Я имею в виду, это так забавно, слышать рассуждения о подставах. От тебя. [продолжить]


Вверх страницы
Вниз страницы

Actus Fidei

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 3.3 «чужой среди своих»


Глава 3.3 «чужой среди своих»

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

ГЛАВА III: EVIL MIND LOOKING DAWN
Часть третья: Чужой среди своих
http://i.imgur.com/vZdM23E.png

Scarecrow (до 14 марта), Shannyn Young, Chantal Contreras, Ludovico Rossini, Rosemary Lawman, Damian Graham npc

Время и место действия: Концлагерь Дахау, Германия; 1 сентября 2016, солнечно.
Описание: Стоило только заявить о себе местам, в которых темные души и темные одушевленные начали появляться стихийно, как стражи и законники обратили внимания и на места, которые были под их обязательной защитой и присмотром уже многие десятилетия. Всегда можно найти причину забыть о своей вековой вражде – такой причиной, в свое время, для Братства и Ордена стала Вторая Мировая Война, унесшая не только жизни воспитанников на поле боя, но и продолжающая напоминать о себе уже после подписания мира.
Сразу после Нюрнбергского процесса было постановлено – работая вместе, стражи и законники должны будут защитить от потенциальных темных самые страшные места, вошедшие в историю войны; специальные защитные знаки и фигуры, а также светлые одушевленные были оставлены Орденом и Братством не только на местах сражений, но и, например, на территориях бывших концентрационных лагерей. Совместными усилиями двух организаций создаются отряды, которые должны будут проверить все защитные фигуры и, в случае чего, обновить их, дабы обезопасить крупные города, близ которых расположены потенциальные источники сильных темных.
Концентрационный лагерь Дахау помнит слишком много боли и страданий, а отправленная туда группа из законников и стражей сталкивается с чем-то необычным – огромная фигура, проходящая через всю территорию и защищающая город, покрыта множеством мелких фигур, которые пьют ее силу, делая слабея с каждым часом…

+9

2

— Привет-привет, такси до Дахау! — жизнерадостная девица опускает пассажирское стекло и машет рукой, привлекая внимание всей четверки, встретившейся в назначенном месте; небольшая кофейня в городе Дахау, в которой им назначает встречу молоденькая законница, написавшая в Орден и Братство о странном поведении фигур, действительно милая и в ней неплохо бы провести время со второй половиной, но вот никак не рабочим отрядом. Девчонка выскакивает из внедорожника и оббегает машину, протягивая руку для рукопожатия – максимально просто, жизнерадостно, точно не думая о том, что разговаривает с высшими чинами. Эта мысль приходит ей в голову тогда, когда она сталкивается взглядом с Шанталь и понимает осечки в своем поведении, — Ой, здравствуйте…вы извините, я так ну…извините, короче, — девчонка извиняется, судя по всему, не только за свое поведение, но и за свое рабочее одеяние – грязные джинсы, у которых колени в земле, какая-то старая футболка и совсем убитая обувь, — В земле копалась, — просто говорит она, делая максимально виноватое и извиняющиеся выражение лица одновременно.
— Вы садитесь в машину, садитесь, я вас отвезу туда, — девчонка мгновенно восстает из пепла своего собственного провала, точно феникс, и вытаскивает из кармана серебряный жетон на котором выбито «Mikaella Baricco. Lex prioria. Lex talionis», протягивая его своим будущим коллегам по работе. Пропустив вперед всех попутчиков, девушка забралась на переднее сиденье и пристегнулась, выкручивая музыку на минимум, — Я в Германии несколько лет работаю, в Мюнхене, в основном. Иногда езжу проверять концлагерь, он на моем учете, отправляю отчеты в Орден. А тут недельку назад приехала опять, обхожу значит все, проверяю как всегда, к ангелу сбегала. А потом заметила, что где-то на фигуре вашей, — девчонка обратилась к Фредди и Людовико, мигом определив их как стражей, — Знаки какие-то. Они небольшие такие, странные. Пару дней простые были, а потом еще появляться начали и знаете, сиять что ли.
Машина вырулила на трассу и девушка поудобнее уселась в кресло, продолжая рассказывать, — Вооот. Я сразу значит позвонила в Мюнхен там у нас тоже страж есть, Виктором его зовут. Вот он приехал, сказал что надо писать в Арденау, потому что он такое в первый раз видит, а место важное, напортачить то мы оба не хотим. Написали, сказали что приедут. Знаете… вся эта фигня, — девушка мгновенно прикусила язык, вспомнив о присутствии Жреца в машине и поправилась,  — Извините, мэм, ну все это, короче, нездоровое какое-то. Никогда такого не было – я там ползаю как полоумная, вокруг этих знаков, у Виктора спросила – он таких никогда не видел. Говорит, что так рисовать то невозможно, такие знаки работать не должны – а они работают и еще как работают! …Знаете… — девушка посмотрела в зеркало заднего вида и поджала губы. На горизонте появились ворота Концлагера с известной надписью «Arbeit macht frei» и машина плавно подъехала к ним, останавливаясь, — Мне кажется, что эти фигуры они… ну… пьют старую фигуру стражей, что ли.
На этой совсем не радостной ноте, девчонка выпрыгнула из машины и, дождавшись, когда все ее покинут, повела гостей через ворота, — Нам сюда, — свернув куда-то за бараки, девчонка повела всех немного в отдаление и остановилась возле линии огромной фигуры, сдерживающей потенциальных темных и присела возле нее, показывая пальцем на линию – на ней располагалась какая-то небольшая фигура, светящаяся и действительно, тянувшая силу из основной фигуры, — Вы такое когда-нибудь видели? — обратилась она ко всем разом, переводя взгляд с одного стража на другого.

+10

3

В первый день осени Германия встретила Грэхэма душной и достаточно жаркой погодой. Днем припекало почти до плюс тридцати, и законнику в своих рубашке, галстуке и брюках было совсем не комфортно. Лучше бы он надел футболку, а вообще не отказался б и от шорт, но работа, да и присутствие мисс Деф… точнее Миссис Конрерас, как бы ни было непривычно ее так называть, обязывало выглядеть соответствующе. Дэм чуть ослабил галстук и внутренне поблагодарил себя за сообразительность не натянуть еще и пиджак. На фоне молодой законницы, жетон которой говорил, что ее зовут Микаелла, он выглядел бы весьма нелепо.
Мужчина коротко поздоровался с девушкой и залез на заднее сидение, предоставляя место рядом с водителем Шанталь, предварительно учтиво открыв для нее дверь. Он уважал эту женщину ничуть не меньше собственного отца, хоть тот иногда казался ему тем еще снобом, и искренне радовался, когда какие-то взгляды жреца совпадали с его собственными. «Да-да, именно так я бы поступил на ее месте», частенько ловил себя на мысли Дэмиан, и тут же понукал себя, ведь на ее месте он не был, хоть и очень желал разделить кресло.
Между тем Микаелла начала свой рассказ, такой же неформальный, как и весь ее вид. Дэмиан почему-то улыбнулся и поспешил отвернуться к окну, не желая, чтоб это заметили. Он уставился невидимым взглядом в скудные пейзажи, сопровождающие их до самого злосчастного Дахау, и старался не пропустить ни одного слова, сказанного мисс Бирикко. Комментировать ему пока было нечего, да и вообще ему казалось, что он только зря теряет время и дело больше по части стражей. Но чисто человеческое любопытство и обязательное присутствие на задании законников сейчас привело его в самое сердце Западной Европы. Но, чем больше рассказывала девушка, тем больше Дэм понимал, что ошибся. Он не любил стражей, и весьма мог предположить, что этот некий Виктор некомпетентно выполнил свою работу, но вот сомневаться в работе своей молодой коллеги Грэхэму не позволила солидарность. Двое людей, прошедших практику и признанных дееспособными и достойными полевой работы страж и законница сталкиваются с чем-то необычным, новым и доселе неизвестным. Мужчина на уровне подсознания сложил руки на груди, привычно хмурясь, вникая во все услышанное. А последняя фраза девушки перед тем, как ты вышла из машины и вовсе полностью привлекла внимание законника, который теперь готов был поклясться, что дело тут не чисто.
Дэмиан выбрался из машины и последовал за коллегой через железные ворота, надпись на которых не сулила ничего хорошего: «Arbeit macht frei», что в переводе с немецкого означало «Труд освобождает», на самом деле никого не освобождал. Дэмиан не был из робкого десятка, но проходя ворота, он чувствовал себя неуютно, и даже не мог представить, если б оказался на месте Микаеллы и видел бы эту территорию с периодичностью в одну-две недели, а не один раз, как он сейчас. Двухэтажные здания грубой постройки казались зловещими даже в лучах совсем еще не осеннего солнца. Здесь все будто кричало о том, что когда-то здесь погибали миллионы.
Грэхэм заметил краем глаза неизвестную фигуру. Точнее, сама фигура была ему известна – таких вокруг Арденау было пруд пруди, но вот как они создаются, законник не имел ни малейшего понятия. Защита от темных душ. В таком месте она никогда не помешает, с учетом такого огромного, просто глобального количество смертей. Поверх этой фигуры виднелась еще одна, теперь уже точно неизвестная. Такую Дэм не видел и не знал.
- Что это? – наконец спросил он. – Нет, я впервые с таким сталкиваюсь, - неожиданно рассеянно добавил он, приседая на корточки, чтобы получше рассмотреть фигуру.

+8

4

Почему на это задание выбрали именно ее, Розмари не знала, но и не стала расспрашивать. Не в ее это было привычке. Догадки у нее имелись, конечно, но уверена она не была. Наверное, потому что она уже некоторое время торчала в Арденау без дела, перечитывая полное собрание Булгакова в оригинале и допивая последние запасы алкоголя в ближайшем к ее квартирке магазине. Впрочем, вполне возможно, что магистрам просто требовался свежий, не затуманенный годами и трагедиями, взгляд молодого сотрудника со стороны. Фредди не была лучшим специалистом по фигурам, среди других молодых стражей ее выделяли скорее боевые заслуги, но начальству было виднее, так что спорить не было смысла. Ко всему прочему, Фредди любила Европу и поездка в Германию была для нее этаким приключением, предвкушение которого было омрачено в тот момент, когда Лоуман решила зайти в Википедию и разузнать побольше о том месте, куда ее направляют. Нет, она, конечно, прекрасно понимала, что такое концентрационный лагерь, имела представление от том, что там творилось, кисейной барышней никогда не была и, по долгу службы, не раз видела картины растерзанных темными душами человеческих тел, изувеченных жертв и обезумевших людей, но понимать, что все эти кошмары были сотворены рукой человека... было намного хуже. В такие моменты внутренний голос Фредди дрожал и ее вера в человечество колебалась, она никогда не позволяла себе сомневаться в необходимости своей работы, в том, что обязана защищать тех, кто не способен сделать это самостоятельно, но стоят ли те, кто творит подобное, защиты? Именно об этом она размышляла во время полета, разглядывая сохраненные фотографии на своем телефоне. Именно поэтому, встретившись в небольшом кафе с остальными членами их небольшого разведотряда, она была столь молчалива.
Немногословность не самая яркая черта Фредди. В хорошем настроении ее вообще довольно сложно заткнуть, так что, если бы здесь оказался Ансельм или Лора, они бы сильно удивились тому, что Лоуман не проронила почти ни одного слова, лишь пила один стакан холодной газировки за другим, стараясь спастись от нагрянувшей жары. Молчала она и тогда, когда к ним подкатила молодая законница, чтобы подвезти до места назначения. Фредди забралась в автомобиль второй, без слов, устраиваясь посередине, между двумя мужчинами - стражем и законником. Не самом безопасное место, так что она чувствовала себя несколько неуютно, будто находилась меж двух огней. Девушка, конечно, понимала, что они не мальчишки и не станут разводить конфликты на пустом месте, но, на самом деле, гораздо надеялась не на их профессионализм, а на непререкаемый авторитет миссис Конрерас (Лоуман никак не могла запомнить новую фамилию магистра, так что записала ее на руке, чтобы в нужный момент не опростоволоситься). Девушка верила, что в присутствии начальства никто из них троих не позволит себе лишнего. Даже она сама.
Они довольно быстро добрались до лагеря. Узнать это место не составило бы труда даже для того, кто никогда не видел его на фотографиях: массивные кованые ворота, короткая строгая фраза, обрамленная ромбами прутьев. В этом месте мороз шел по коже даже в тридцатиградусную жару. Фредди хмурилась, сведя брови к переносице, сама того не замечая. Впечатления от накануне просмотренных фотографий были слишком свежи и девушка буквально видела черный дым, валивший из трубы крематория, сотни исхудавших мертвых тел, брошенных прямо на земле, и тысячи изможденных людей, доведенных до отчаянья, что стояли за сеткой забора, не имея ни надежды ни единого шанса на спасение. Из тягостных размышлений ее вырвал вопрос законника, имя которого спустя пару секунд всплыло в ее памяти. Дэмиан Грэхэм утверждал, что понятия не имеет по поводу того, что это за фигура. Фредди, вглядевшись повнимательнее, пришла к мнению, что солидарна с ним - такое она видела в первый раз.
- Я тоже раньше не видела подобного, - она рассматривала четко начерченные линии, понимала, что фигура состоит из знакомых ей элементов, осознавала, что изобразить такое мог только страж, но картинка в ее сознании все равно не желала складываться в единое целое, - эта штука определенно поглощает энергию основной фигуры защиты, как и та, - указала она рукой на соседние фигуры, - но кому и зачем могло понадобиться такое делать? В этом месте должно быть тьма тьмущая темных, какой смысл разрушать то, что их сдерживает?
Смысл для сотворившего это определенно был, только Фредди пока не понимала какой. Впрочем, разве не для этого они все сюда и приехали? Разобраться в происходящем, исправить ситуацию, не допустить трагедии и наказать... кого? Изменника и предателя? Лоуман не могла подыскать более подходящего слова для того, кто придумал и воплотил столь зловещий план.

Отредактировано Rosemary Lawman (2016-10-29 04:52:08)

+7

5

Чем выше занимаемый пост, тем реже выпадает возможность выбраться за пределы Арденау. Оперативная работа по устранению темных одушевленных и вызволению нерадивых стражей из тюрьмы – не то, чем должен заниматься жрец Ордена, но Шанталь по всему этому почти скучала: женщина никогда не питала любви к бюрократии и бумажной волоките, а именно они составляли значительную часть её расписания последние несколько лет. Командировка же обещала внести приятное разнообразие, поэтому законница легко согласилась на просьбу (никто не решился отправлять жреца куда бы то ни было без его согласия) съездить в Германию. Конечно, визит в Дахау едва ли претендовал на звание увеселительной прогулки, но Шанталь не относила себя к числу слабонервных людей, к тому же несколько лет назад уже участвовала в подобном задании – в Европе было до печального много мест, которые Орден и Братство обязались защищать фигурами и знаками.
Подобравшийся коллектив внушал доверие. Младшего Грэхэма Шанталь знала давно: его отец занимал одно из семи кресел жрецов, да и с самим Дэмианом законница пересекалась достаточно часто, чтобы сложить о нем мнение, как о хорошем человеке и, что важнее в данных обстоятельствах, специалисте своего дела. С Россини она была знакома по той простой причине, что число руководящих должностей в Ордене и Братстве весьма ограничено – их представители, хотят они того или нет, регулярно пересекаются на общих собраниях (и хорошо, если они не заканчиваются очередным скандалом). По счастью, личных конфликтов с магистром у Шанталь не было. Что до мисс Лоуман, то её француженка почти не знала, и просто рассчитывала на то, что координаторы достаточно ответственно подошли к выбору стража для этого задания.
Дахау встретил гостей жаркой погодой и одной слишком бодрой законницей. Шанталь спокойно относилась к тому, что люди все еще путают её фамилию (она и сама по привычке начинала писать в документах «Дефарж» вместо «Контрерас»), и, вопреки расхожему мнению, не отличалась нежной любовью к дресс-коду и безукоризненным манерам, но все же считала, что субординация создана не для того, чтобы танцевать на её трупе. Мисс Баррико заметила это довольно быстро. Репутация вообще штука очень удобная: не нужно утруждать себя руганью, лекциями о правилах поведения и обещаниями экзекуций, потому что взгляда (и даже не обязательно грозного) вполне достаточно, чтобы провинившийся хорошенько подумал над своим поведением.
За дорогой до бывшего концентрационного лагеря Контрерас не следила, стараясь разобраться в том, что их сюда привело. Слушать сбивчивую речь Микаеллы было не слишком просто: отчасти из-за её манеры выражаться, отчасти из-за самого предмета разговора. Дело усложнялось тем, что Шанталь слабо представляла себе, что могло пойти не так с вполне стандартными, пусть и крупногабаритными фигурами, защищающими лагерь от появления душ – судя по документам, их обновляли два года назад. Впрочем, законница не будет сердиться, если окажется, что все происходящее, что называется, – beaucoup de bruit pour rien, то есть много шума из ничего, – в конце концов, лучше перебдеть, чем не заметить проблему.
Что значит «пьют фигуру»? – уточнила Шанталь, когда они миновали железные створки ворот. О месте, куда их привела законница, женщина старалась не думать: с ним были связаны страницы истории, от которых, мягко говоря, становилось не по себе, а ужас на редкость плохо способствовал работе и мыслительному процессу.
Наверное, нужно было увидеть фигуру своими глазами, чтобы убедиться, что мисс Баррико не могла подобрать более точного слова для описания происходящего. Вглядываясь в незнакомые узоры, Шанталь чувствовала, как энергия перетекает из основного узора в незнакомые ей линии – следовало признать, что прежде она действительно ни с чем подобным не сталкивалась. Впрочем, куда больше настораживал тот факт, что Россини и Лоуман тоже не могли дать точный ответ.
В нескольких наших фигурах используется похожий элемент, – хмурясь, сообщила жрица и указала на одно из переплетений линий, – И этот тоже. Но в целом… – в целом выглядело так, будто это только совпадение, и перед ними находится что-то совершенно новое, – как это вообще работает? – вопрос был скорее риторическим: Шанталь понимала, что это их вызвали искать ответы. – Вы пробовали их уничтожить?
Вместе с вопросом «что?» закономерно появлялся еще и «кто?» – привычка законницы требовала не только выявить суть проблемы, но и разобраться с тем, кто был её виновником. Увы, идей на этот счет не было совершенно: кому может быть на руку появление темных душ и одушевленных (ведь именно к этому в теории ведет уничтожение защитной фигуры) на территории концлагеря? Какую пользу из этого может извлечь законник или страж? Да и как вообще искать потенциального преступника? Ведь не отслеживать же перемещение всех членов Братства и Ордена, у которых последние полгода была возможность отметиться на территории Дахау.

+9

6

- Ну… «пьют», мэм, - как то неуверенно ответила Микаэлла, пожимая плечами и разводя руками, - Я законница, мэм, все что я могу сказать – так это то, что я такое сделать не смогу, потому что это невозможно. Виктор приезжал, тоже говорит – так рисовать нельзя, символы взаимоисключающие. Кто-то умудрился нарисовать фигуры, которые  невозможны и для нас и для стражей, - высказала свое мнение девушка. Потом, о чем-то задумавшись, она почесала нос и осторожно ответила, - Я не трогала их, мэм. Я не лучшая с курса, да и Виктор тоже – мы можем выполнять свою работу хорошо, но выше головы не прыгнем – тронем что-то не там и все, считайте что Мюнхен с лица земли стерли, - девушка провела рукой по воздуху так, словно только что сравняла город с землей и он стал такой ровненький-ровненький, словно никогда и не существовал. В самых страшных снах девушке такого не хотелось, по лицу ее это было видно.
- Я могу вам Ангела показать, он тоже часть защиты, может тут что-то понятнее будет? – девушка показала рукой куда-то вдаль, мимо двухэтажных длинных сооружений, привлекая внимание всей группы. Им пришлось пройти практически через весь концлагерь, чтобы прийти к месту,  о котором говорила Барикко. По дорожке она шагала бодро, даже, кажется в приподнятом настроении, продолжая что-то лепетать и рассказывать законникам; все таки стражи не были ее прямыми начальниками и разбирались в вопросах Ангела куда меньше, - Я пишу работу про одушевленных. Специально попросилась в Мюнхен, чтобы к нему поближе быть и исследовать. Я пыталась найти автора Ангела, но говорят, что он уже давно умер – я специально ездила в архив Арденау. Жалко очень, про него почти информации нет, приходится со слов узнавать, - они прошли еще дальше, уже в сам лес, где из под земли, заросшие травой, проглядывали рельсы. На удивленные взгляды девушка ответила, - Здесь раньше поезд ходил. Тела доставлял…Вот, здесь.
То, что Микаэлла называла Ангелом им и являлось – статуя из песчаника, потемневшая от времени, небольшая – словно кто-то в свое время снял ее со стен одного из готических соборов и привез сюда. Возможно так оно и было, но фигура действительно вызывала трепет. Лицо ангела выглядело мягким, всепрощающим, и даже то что оно потемнело от времени не умоляло факта – он успокаивал. Законники сразу почувствовали работу своих коллег – перед ними был светлый одушивленный невероятно большой силы. Стражи наоборот, чувствовали только исходящую силу от статуи – едва попытавшись вглядеться в суть получили очень сильный заряд по голове. Сознание затопило яркой вспышкой, после чего Фредди обнаружила себя сидящей на земле, а Людовико держащимся за валун, находившийся на этой же поляне.
Микаэлла заохала и склонилась над Фредди, - Это одушевленный светлый, ты бы спросила просто, у него же суть выжигает прямо…ой, а вы кто? – голос девушки был удивленный и немного недовольный. Она недобро посмотрела на женщину, которая появилась на месте их сборища – азиатку с серьезным взглядом.
Магистр Янг не была в основной группе стражей и законников, которые были отправлены в Дахау. Это было ее личное желание – присоединиться к поездке, поскольку она руководила созданием той самой фигуры, из которой сейчас питали силу неизвестные маленькие рисунки. К концлагерю ее доставил на машине тот самый страж Виктор, который и маячил у нее за спиной, - Мика, это магистр Янг. Она тоже приехала посмотреть фигуру.
Помимо приветствий у магистра были и другие новости – по дороге к поляне, где находился одушевленный, она увидела незаконченный символ «Маятника». Символ, достаточно распространенный в фигурах, но при должном наложении на другие символы и при большом желании, обычный «Маятник» превращался в нечто ужасное – история о инверсии, которую может создать «Маятник» была потреблена в архивах под грифом секретно. Об этой фигура знали магистры Братства и жрецы Ордена, но мало кто с ней сталкивался. По факту, в лицо эту фигуру знала только сама Янг – как и знала о том, что может произойти, если ее активировать.

ГМ: Господа, у нас прибавление, поэтому вносятся небольшие дополнения в очередность.

+5

7

Сообщение о произошедшем в Дахау застало Янг в Австрии, куда она поехала улаживать последствия последней не самой «чистой» работы стражей. Однако когда стражница дошла до последней строчки смс, то косяки ее подопечных стали уже делом десятым. Ей срочно нужно было ехать в Дахау.
Поскандалив с администраторами в аэропорту, Шаннин все же удалось выбить себе билет на ближайший рейс до Мюнхена; проходя на регистрацию, женщина уже бойко отбивала худенькими пальчиками очередное смс в координаторскую: в сообщении говорилось о том, что странные знаки обнаружили двое – законница и страж, и теперь вьетнамка сообщала о своем скором прибытии и просила, чтобы кто-нибудь из непосредственных свидетелей аномалии встретил ее на месте.
Ответ от координаторов пришел, когда магистр уже была в воздухе: вместе с координатами Виктора Мейера стражи присылали также список отправленных на задание, как со стороны Братства, так и со стороны Ордена. Пробежавшись по именам, женщина на мгновение нахмурилась, но мрачные мысли вьетнамки оборвал раздавшийся звонок – на экране высветилось имя Виктора, и Янг поспешила снять трубку; по ту сторону говорили с сильным немецким акцентом.
- Мэм, во время полета запрещено пользоваться… - молоденькая стюардесса, торопливым шагом подошедшая к Шаннин, не успела закончить фразу, натолкнувшись на ответный взгляд со стороны магистра, которым при желании можно было убить какое-нибудь маленькое животное. Взгляд девушки в форменной одежде авиакомпании скользнул по пристегнутому на поясе кинжалу со звездчатым сапфиром, и подумав с пару секунд, она отошла, забирая с собой все претензии касательно соблюдения правил безопасности.
***
Виктор Мейер оказался плечистым мужчиной с квадратным лицом и тяжелыми дугами бровей; встретив Шаннин в аэропорту Мюнхена, он перешел сразу к делу, рассказав обо всем, что ему было известно о случившемся, пока машина неслась вдоль по трассе.
- Мне сказали, что на место для разбирательства уже выслали группу, что-то пошло не так? – несколько обеспокоенно спросил немец, закончив свой рассказ и посмотрев на сидевшую рядом женщину. Янг тяжело вздохнула и посмотрела в окно – погода сегодня стояла чудесная.
- Не знаю, - честно сказала она, - Но если все рассказанное тобой – правда, то в зоне Дахау уже что-то пошло не так… - Виктор тяжело нахмурился, вернув взгляд на бегущую перед ним дорогу. Шаннин понимала его чувства – ей бы тоже не хотелось, чтобы в месте, находящемся под ее юрисдикцией «что-то пошло не так», учитывая, что в случае стражей подобные фразы могли привести к катастрофическим последствиям; особенно если рядом с этим местом находится один из концентрационных лагерей, - Я приехала, потому что Дахау было одним из мест, в работе над защитой которого я участвовала после подписания Потсдамского соглашения. Если здесь что-то произошло – я должна знать, - по голосу женщины можно было понять, что она нервничает; Мейер понимающе кивнул и прибавил газу.
***
Оказавшись у металлических ворот, Шаннин застыла, непроизвольно проводя по нагревшимся металлическим прутьям рукой. Голос Войны с неожиданной четкостью вновь зазвучал у нее в голове. Вот он – памятник, который Она возвела себе на руинах мира и трупах безвинных; концлагерь Дахау был прошлым, с которым Шанн так отчаянно боролась все эти годы. Но сколько бы она не старалась, Война все равно оказывалась проворнее: Она везде обскакивала ее на два шага; Она была хитрее и успевала пустить свои корни в умах людей прежде, чем до них добиралась Янг. И теперь даже ООН, сотрудничеству с которым Шаннин отдала не одно десятилетие своей жизни, не вызывал у нее доверия: она могла сколько угодно вещать о необходимости разоружения с трибун, но правительства государств лишь продолжали наращивать свой военный потенциал. Война была уже близко: вьетнамка уже слышала ее пока еще тихие раскаты, чувствовала ее холодное смрадное дыхание, движущееся с Востока. Но в кабинетах министры продолжали лишь спорить; иногда Янг хотелось, наплевав на все правила приличия, сломать кому-нибудь из них нос. Ах как должно быть легко было рассуждать о войне, не имея никакого понятия, как она выглядит на самом деле – там, на поле боя, вдали от чистых коридоров и залов; не понимая, что за каждую их ошибку в итоге вынуждены будут расплачиваться ее люди – ее ученики, друзья, близкие, отправленные на места боевых действий для устранения последствий очередного военного вторжения. Война словно издевалась над ней: сначала Она подарила ей долгие годы жизни, а после заставила ее наблюдать за тем как бессильны все ее попытки переиграть и победить Ее; год от года Война всегда была на два шага впереди.
- Все в порядке?.. – осторожно поинтересовался Виктор, вспоминая рассказ вьетнамки в машине и отвлекая ту от ее мрачных мыслей. Янг поспешно кивнула, отходя от ворот и устремляясь вслед за стражем.
- Да, просто… столько лет прошло, - тихо отозвалась женщина, оборачиваясь на выкованную фразу, обещавшую свободу, но на деле дарившую лишь смерть.
- Пойдем смотреть на фигуру? – спросил немец, но магистр покачала головой.
- Нет, давай сначала к Ангелу, - решила она. Фигура никуда от нее не денется; сейчас Шаннин хотела убедиться, что все остальные элементы защиты функционируют как положено, и в случае чего у них останутся запасные барьеры защиты, некогда воздвигнутые ими на месте этого могильника. По пути к поляне, стражница замечает очередную странность: фигура Маятника, но в нестандартной для него форме. Виктор на мгновение останавливается, глядя в ту же сторону, что и магистр, но не может понять, что так взволновало ее, однако на всякий случай сообщает, что раньше эту фигуру он тут не видел. Конечно не видел. Инверсии Маятника и не могло тут быть…
На поляне возле одушевленного уже стоит присланная Орденом и Братством группа: Янг пробегается глазами по присутствующим, мысленно сверяя их с тем списком, что выслали ей координаторы. Все на месте. Все знакомы ей лично.
- Шанталь, - тепло улыбается она женщине, спеша заключить ее в объятия, - Еще раз поздравляю, - шепотом добавляет Шанн, подразумевая свадьбу жрицы, на которой она не смогла присутствовать из-за дел Братства. Коротко поприветствовав всех остальных (в том числе и собственного мужа, из-за чего могло сложиться впечатление, что супруги переживают очередную размолвку), Янг решила перейти сразу к делу.
- Боюсь, проблемы куда серьезнее, чем мы предполагали, - начала она с не самого обнадеживающего заявления, откинув длинные темные волосы назад, - На пути сюда я увидела Маятник, - сказала вьетнамка, обращаясь при этом по большей части к своим коллегам по «высшему» звену, поскольку вряд ли остальные могли понять, о чем идет речь, - Незаконченный, но кто бы его тут не нарисовал, если он закончит начатое…
Шаннин уловила еле заметное движение со стороны остальных и решила, что возможно все же стоит объяснить, что здесь происходит и что их ждет, если «Маятник закончат».
- Несколько раз Братство сталкивалось со случаями, в последствии названными Инверсиями Маятника: когда фигуру рисовали таким образом, что она меняла суть предметов. Иными словами, вы готовы к тому, что вот это, - она жестом указала на стоящего у нее за спиной Ангела, - Изменит свою суть на противоположную?
На поляне воцарилась гробовая тишина; каждому из присутствующих хватало мозгов осознать, что будет, если столь мощный по своей силе светлый одушевленный вдруг станет темным.
- Я боюсь, что в Дахау готовят диверсию, - среди собравшихся пробежался еле слышный шумок – никому не хотелось признавать это, но подобная версия весьма полно объясняла все те странности, с которыми группа столкнулась на территории лагеря, - И судя по всему это кто-то из своих… - было видно, как трудно было Янг произнести эту свою догадку, но найти другое объяснение тому, что кто-то так ловко выворачивает наизнанку их же собственные знаки и фигуры она не могла – не могла, сколько бы не пыталась.
Среди магистров многие считали Янг параноиком; что она видит призрак Третьей Мировой везде, где только можно. Но сейчас Шаннин готова была заявить о том, что нашла лишь еще одно доказательство собственной правоты: слишком много трагедий потрясло их мир за последний год – ни с того, ни с сего начавшая пропадать магия, теракт в Ватикане и последовавшая за ним череда терактов на территории Италии; они били точечно, внося в ряды организаций панику и смуту. Возможно новая война будет вестись непривычным для них способом, но это не меняло сути происходящего.
- Маятник нужно обезвредить, - сказала она, обращаясь к Розмари и Людо, поскольку только стражам это было под силу, - Я думаю стоит обойти территорию лагеря – возможно он был тут не один, - обеспокоенно предположила женщина, переводя взгляд на законников, - Если это так, то нужно найти все. А после решим, что делать с фигурой.

Указание к игре: стражи вместе с Шаннин отправляются к незавершенной фигуре Маятника и принимаются «закрашивать» его при помощи Морских Коньков, дабы свести фигуру на нет; законники вместе с Микой отправляются исследовать территорию вокруг на наличие других Маятников (подсказка: еще несколько подобных фигур находятся вокруг одушевленного).

Отредактировано Shannyn Young (2016-11-07 14:39:25)

+6

8

Вся эта ситуация не нравилась Россини до скрипа в зубах. Наверное, причина была как раз в том, что он помнит Вторую Мировую, и никаких хороших воспоминаний из нее не вынес. Ничего хорошего подобное побоище огромных масштабов не могло принести в принципе, помимо боли и потерь. Так оно и получилось, а пустые концлагеря стали напоминанием, дабы больше такого не повторить. Впрочем, история имеет привычку повторяться, а Бог любит троицу. Только думать об этом сицилиец не любил, но это место так и порождало не самые приятные воспоминания.
На самом деле, Амато лишь косвенно участвовал в создании фигуры в Дахау. Зато его наставника Мэй, будучи магистром на тот момент, как раз была одной из добровольцев, что не очень-то удивительно. Просто на тот момент ваши отношения вновь дали существенную трещину и увидеть окончательный вариант фигуры в этом месте ему не пришлось — Мэй послала ученика куда подальше, когда он ее окончательно выбесил, а потом не забыл воспользоваться данным разрешением. Тогда Амато был менее ответственным.  Молодость она может заставлять вести себя, как кретин, хотя не повысился ли кретинизм с возрастом, можно только гадать.
Всю дорогу Людо был достаточно молчалив, закончив на приветствиях. Нет, он спокойно относился к законникам, более того, даже слишком спокойно. Как выяснилось пару лет назад, его собственный сын законник, но это уже другая история немного. Отчасти за годы просто привык к встречам с ними, а годы, когда они пачками ходили жаловались на сицилийца, давно прошли. Должность магистра располагает к следованию правилам, которые сам же требуешь соблюдать от других. Его молчаливость скорее вызвана обеспокоенностью, которую только подтвердила девочка-законница, которая их будет сопровождать в самом Дахау.
- Невозможные? - уточняешь у Микаэллы, когда та пытается объяснить суть происходящего. - Если они нарисованы, и более того, успешно работают, то очень даже возможны. Чтобы здесь не происходило, кажется, все идет по плану. - кого именно сказать очень трудно. Россини хмурится, предполагая невеселые итоги. - Видимо, кто-то не хочет, чтобы темных сдерживали. Если это произойдет, то будет настоящая катастрофа. - сицилиец будто специально рисует невеселые пессимистичные картинки. Нет сказать бы, что сейчас мы быстренько фигуру подправим и отправимся по домам? Конечно, очень желательный результат, но Россини был еще реалистом, поэтому понимал, что такую делегацию на простое "подправить" никто не отошлет.
Поход к Ангелу обещал многое. Одушевленного такой силы Россини выпадало встречать не часто, если вообще не никогда. Впрочем, все бывает впервые, только чертово любопытство сгубило кошку. При попытке приглядеться возникло такое чувство, будто в голову ударили электрическим зарядом, от чего сицилиец делает тяжелый вздох, а после опирается об ближайший валун, дабы как-то прийти в себя. Больше так делать не следовало, но не чувствовать подобной силы было просто невозможным. С горем-пополам выпрямившись, сицилиец попытался сконцентрироваться на том, что говорит законница, но тут появилась новая гостья.
Появление Шаннин слегка удивило, но в целом, логично. Она принимала серьезное участие в подписании мирных договоров, она участвовала в рисовании фигур в Дахау, поэтому здесь имеет быть полное право. Если честно, то Россини все настолько здесь не нравилось, что он попросту не знал, что еще им поможет выяснить происходящее. Кто-то будто играл в игру, ждал, пока его найдут, но важным было найти в момент, когда уже слишком поздно.
- Я могу все понять, - подал голос сицилиец после недолгой паузы, - но не могу понять, зачем своему это делать. Кому-то извне еще можно предположить, но свой. Диверсия будет иметь огромные последствия, особенно, если им удастся изменить одушевленного. - наверное, магистр просто не понимает тех людей, которые любят устраивать локальные  концы света. И без того дряни хватает, а тут еще и такое. Постоянно путешествуя, он видел, насколько неспокойна ситуация в мире, и насколько может быть велика опасность. Поэтому и вернулся в Арденау, ибо в этом был его долг, защищать Братство от возможной опасности.
Россини вполне был согласен с установленным планом, тем более, что Маятник сейчас представляет наибольшую опасность. Хотя, так просто и не скажешь, за что хватиться стоит первым. Все напоминало механизм, который вот-вот приведется в действие, и тогда исправить уже что-либо не удастся. Потому Людо надеялся, что у них получится, хотя бы что-то.
- Мне все-таки интересно, почему никто ничего не заметил. - больше обращаясь к Виктору, но и к Шаннин, которая побывала в местном штабе определенно, - Маятник не рисуется за один день, а нас сюда вызвали, когда уже почти все готово к шоу. - не нравилась тебе эта ситуация. Не то, чтобы ты хотел прикопаться к местным сторожам, но кто-то знал график и стража и законницы, раз сумел все сделать, при этом ни разу не попасться никому на глаза, и не вызвать никаких других подозрений.
Тем временем, незаконченная фигура была найдена. Людовико с некоторым интересом взглянул на всю композицию, в конце концов, подобные случаи встретишь не часто. Но, время поджимало, поэтому мужчина тут же начал чертить Морского Конька, который как раз помешал Маятнику выполнять свои прямые функции. Фигура не требовала большой сложности, и чертилась магистром далеко не впервые. В конце концов, лучше все сделать максимально оперативно, ибо может придется искать и другие фигуры.

Отредактировано Ludovico Rossini (2016-11-10 21:57:16)

+6

9

То, что никто не сталкивался ни с чем подобным напрягало Грэхэма все больше. Не то, чтобы он не любил головоломки, но ситуация указывала на то, что создавший эту фигуру страж (или законник, но Дэм отказывался верить в то, что это был кто-то из Ордена) знал куда больше присутствующих здесь. А тут, на минуточку, присутствуют жрец и магистр. Несколько минут Дэмиан изучал фигуру прежде, чем вынести свою версию.
- Возможно, кому-то нужна паника, которая последует за тем, как перестанет действовать защитная фигура, - в полголоса предположил мужчина, отвечая на вопрос мисс Лоумнан, - И, вероятно, это должно отвлечь всеобщее внимание от чего-то … покрупнее, - пожал плечами, продолжил он и, поведя бровью, выпрямился во весь рост.
Микаэла тем временем предложила пройтись к светлому одушевленному. Ангелу, как она его назвала. Пятерке Одаренных пришлось обойти почти весь концлагерь, запечатлев в памяти самые страшные здания в этом месте – газовые камеры и крематории, прежде чем дойти до пункта назначения.
Глаз тут же выхватил из пространства предмет, который тут был явно лишним. Статуя была не больше метра в высоту, почерневшая от времени и погоды, но с таким умиротворенным лицом, что Дэмиану тут же стало так спокойно на душе, что мигом забылись все проблемы и неприятности. Да, этот светлый одушевленный определенно был очень сильным, хоть вид его был довольно невзрачным. Дэм чувствовал исходящую от него силу и понимал его суть, а вот присутствующие стражи, которые по неосторожности решили проверить Ангела с помощью Дара, сущность одушевленного оказалась не по зубам. Будь ситуация не так серьезна, как сейчас, Грэхэм даже посмеялся бы по этому поводу. Но мужчина повел себя более сдержанно, лишь глубоко вздохнув, когда Розмари Лоуман очутилась на земле. Помедлив всего несколько секунд, словно решая, предлагать ли девушке свою помощь, он сделал шаг в сторону Фредди и молча протянул ей руку.
Как раз в это время за его спиной послышались шаги. Дэмиан развернулся и, увидев до боли знакомый силуэт тут же одернул руку, словно от огня. Глаза мужчины невольно расширились, а сердце бешено застучало, и он попытался замаскировать свою реакцию, громко прочистив горло. Мужчина коротко кивнул жене в ответ, про себя отмечая, что хотел бы другого приветствия, но был сам виноват в том, что сейчас между ними с Шаннин была общая разве что квартира.
Фигура под названием Маятник была Дэмиану неизвестна, поэтому он внимательно слушал вьетнамку, постепенно въезжая в суть событий. В конце концов он хмыкнул и, сложив руки на груди, выдал:
- Он станет темным одушевленным. Очень сильным и желающим крови. Сильным на столько, что мы, - он обвел глазами всех присутствующих, - Вряд ли с ним справимся.
Такая перспектива Грэхэму не улыбалась. Он знал, что происходит, когда возникает темный одушевленный такой силы. У него возникает такая жажда крови, что его жертвами могут стать десятки, а то и сотни человек. Это никак не останется незамеченным, и людей может охватить паника. А претензии будут предъявлены Ордену и Братству.
То, что это кто-то из своих, Дэмиану было понятно с самого начала. Но теперь язвить по этому поводу законнику перехотелось. Не смотря на его недоверие к стражам (в какой-то умеренной степени с учетом того, что его жена и сестра являлись стражами), это была общая проблема двух организаций. Кивнув на последние слова Шаннин, Дэм пошел в противоположную от стражей сторону. Теперь им нужно было найти другие искаженные фигуры Маятника.

+4

10

Атмосфера в Дахау была крайне гнетущей. Не только потому, что Розмари знала о происходящих здесь ранее кошмарах, но и потому, что сама земля впитала в себя всю боль и отчаяние тех, кто погибал здесь десятилетиями. Они жили в этих бараках, спали на жестких кроватях, голодали, болели, смотрели, как уводят их соседей и те больше не возвращаются... они боялись оказаться тем, кого вызовут следующим, до последнего, пока силы их, наконец, не покидали окончательно, а надежда, будучи и так призрачной, не истлевала полностью, улетучиваясь вместе с дымом, что без перерыва валил из трубы крематория. Каждая травинка в этом проклятом всеми богами месте выросла на костях людей. Каждый кирпич помнил их крики. Казалось, сам воздух был полон здесь яда, так что Фредди было трудно дышать.
Они направились в сторону какого-то Ангела, о котором уже не первый раз упоминала Микаэлла, о котором сама Фредди не знала ровным счетом ничего. Девушка успела ознакомиться лишь с общеизвестными фактами о Дахау, о светлых одушевленных в Википедии, к сожалению, писать не привыкли. Они шли вдоль старых проржавевших рельс, по которым когда-то на тележках вывозили трупы, чтобы просто свалить их в одну кучу на землю, пока не придет их очередь сгореть в печи крематория. Несмотря на жару, Фредди продрогла от одних только мыслей об этом. Девушка старалась гнать мрачные мысли подальше, потому что размышлять о ненависти к человечеству сейчас было не время и не место. Отвлечься ей помогла каменная фигура, к которой их привела Микаэлла, всю дорогу рассказывающая им то об одном, то о другом. Розмари удивлялась стойкости этой девушки, наверное, правильно говорят, что человек привыкает ко всему. Даже к такому вот месту. Ангел был величественен. Пожалуй, это все, что Фредди могла сказать о скульптуре, потому что, стоило ей приглядеться повнимательнее, попытаться заглянуть в самую суть Души этой сущности, как ее будто громом поразило. Лоуман на мгновение показалось, что в нее ударила молния - белая вспышка словно выжгла ее мозг, ослепив и повалив на землю. Любопытство сгубило кошку. И почти что погубило Фредди Лоуман. Через несколько мгновений, придя в себя и, наконец, снова сумев открыть глаза и начать дышать, Розмари увидела рядом с собой охающую Микаэллу, так вовремя предупредившую ее о том, что надо было просто спросить, а не лезть в пекло самостоятельно. Когда-то отец, а потом и наставник вбивали эту истину Фредди в голову, но похоже, что ни один из них в этом особо не преуспел, иначе как объяснить то, что Розмари вечно попадала в такие вот ситуации?
- В следующий раз так и сделаю, - ответила она законнице, поднимаясь с земли, взявшись за руку Дэмиэна.
Девушка была благодарна законникам за то, что те не стали смеяться над глупой стражницей. Сама она не слишком была подвержена этим предрассудкам и вполне сносно относилась к законникам, не любя скорее работу, которую они выполняли, чем их самих.
- Спасибо, - проговорила Фредди в сторону Грэхэма, тут же переводя свое внимание на вновь прибывшую.
Кажется, Дахау собирался собрать в себе все начальство сразу. Фредди с почтением поприветствовала магистра и с большим вниманием выслушала мини-лекцию про Маятник, о котором раньше даже не подозревала. Ее работа была - убивать Темных, с чем она справлялась на ура. Она была полевым игроком, а вот эти все закорючки, которые не могли помочь ей убить Душу, интересовали ее на порядок меньше. Гумберт никогда не рассказывал ей о подобном и Розмари не удивилась бы, узнав, что сам он о подобном представления не имеет. Ей не было стыдно, веди незнание не мешало ей выполнять свой долг по высшему разряду.
Лоуман без промедления направилась вместе с Людовиком и Шаннин рисовать Морских коньков, на которых была возложена миссия остановить надвигающуюся бурю. В данный момент все ее мысли были заняты начертанием знакомых форм, но процесс был вскоре доведен до автоматизма, так что у Лоуман появилось немного времени, чтобы поразмыслить о том, что скрывается за этой ширмой, призванной их отвлечь.
- Если это только уловка, которая должна отводить наши взгляды от истинной задумки предателя, то что же он задумал на самом деле? - ей было трудно представить что-то кошмарнее последствий, которые их настигнут, если они не сумеют справиться со своей задачей, но и Людовико и Шаннин были много старше Розмари.
Что им подскажут их опыт и фантазия?

+4

11

Шанталь сосредоточенно кивнула – конечно, Микаэлла и Виктор не пытались устранить проблему, и правильно делали. Женщина тоже, несмотря на титул жреца, довольно смутно представляла план действий на случай подобных эксцессов. Она видела, что происходящее вызывает не меньшую настороженность её спутников, и это также не внушало оптимизм: законница порадовалась бы собственной неосведомленности, если бы кто-то предложил адекватное объяснение происходящим странностям.
Чего-то крупнее оравы темных одушевленных и душ, которые появятся, если защита перестанет действовать? – с мрачным скепсисом отозвалась Шанталь, когда Дэмиан предположил, что происходящее – всего лишь диверсия, призванная отвлечь от события более крупного масштаба. Впрочем, гадать не было смысла. – Что ж, давайте взглянем на Ангела, – жрица кивнула мисс Барикко. Суть странных знаков была ей все так же непонятна, но законница предпочитала получить всю возможную информацию прежде, чем делать выводы.
Дорога через весь лагерь наводила на мрачные мысли и неприятно леденила душу. Беды второй мировой не были близки Шанталь: её родители появились на свет уже после капитуляции Германии, а дедушек и бабушек не слишком затронули военные действия во Франции и Судане (да и сама законница практически не знала родственников – она с семи лет жила в Арденау). Но к событиям такого масштаба сложно оставаться равнодушным, касаются они тебя или нет, особенно здесь – в месте, где все напоминает о жертвах тех страшных лет.
Ангел казался единственным светлым пятном на территории лагеря – Шанталь почувствовала его издалека. В отличие от многих своих коллег, Контрерас не держала при себе одушевленных в качестве не то домашних питомцев, не то любимых игрушек, но у нее все равно было достаточно опыта в обращении с этими существами: создавать, контролировать, развоплощать – все это француженка умела делать хорошо, лучше большинства в Ордене, пожалуй. Однако её сил и опыта едва ли хватило бы, задумай она управлять Ангелом: женщина чувствовала исходящую от него силу, от которой становилось почти тепло, и была готова поспорить, что этого одушевленного создавал не один законник.
Впечатления стражей от встречи с Ангелом явно были куда менее приятными – Шанталь обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как энергия одушевленного буквально сбивает их с ног. Однако она заметила прибавление к их команде прежде, чем успела прокомментировать действия членной Братства.
Спасибо, Шаннин, – улыбнулась она, приобнимая неожиданно появившегося магистра стражей. Это был сюрприз, но сюрприз приятный. Впрочем, Контрерас была рада ей не только и не столько потому, что считала её своей подругой – профессионализм и богатый опыт Янг в данных условиях были куда важнее личных отношений. Шанталь заметила прохладцу, с которой женщина поприветствовала своего мужа, но предпочла не обращать на это внимание: придерживалась мысли, что чужие семейные разборки – не её дело.
Новость о Маятнике заставила Шанталь нахмуриться. Лично с этой фигурой она никогда не сталкивалась, но звание жреца давало ей доступ в архивы, закрытые для рядовых служащих Ордена, поэтому женщина читала достаточно, чтобы понимать масштаб возможной катастрофы. Известие пугало и выбивало из колеи, зато вносило некоторую ясность в происходящее: во всяком случае, теперь они понимали, с чем столкнулись и даже представляли, как это обезвредить.
Думаю, о личности и намерениях того, кто все это сделал, мы успеем порассуждать после того, как обезвредим Маятник, – сказала жрица, и её тон не сулил виновнику ничего хорошего. Шанталь не меньше других пугало то, что в эти непростые время в Братстве (или даже Ордене, но думать об этом было совсем страшно), есть предатель, способный на такое морально и физически, но Контрерас была готова повременить с расправой – она предпочитала решать проблемы по мере их поступления. Фигура, способная открыть скромный филиал ада на месте бывшего концентрационного лагеря, пока была первоочередной задачей.
Шанталь легко согласилась с предложением Шаннин разделиться. Формально их должности и полномочия в организациях были равнозначны, но Контрерас никогда не стремилась козырять своим статусом – Янг была старше и опытнее, поэтому женщина без возражений приняла её право отдавать указания.
Законникам не пришлось идти далеко: совсем рядом со статуей переплетались линии Маятника:
Это то, что мы ищем, если не ошибаюсь, – произнесла Шантанталь, указывая на фигуру. – Дэмиан, посмотрите, разве там не Маятник? – попросила женщина, кивая в противоположную от одушевленного сторону.

+4

12

Слушай каждое слово
И дышать перестань,
Страшен призраков голод,
Им наградой ты стань.

Маятники удалось обезвредить – на это понадобилось достаточно времени, но общими усилиями угроза перестала нависать над этим местом – как показалось всем, кто находился в Дахау. Мюнхенские страж и законница болтали, наблюдая за своими более старшими коллегами и старались не пропустить ни одного их движения – рисование обезвреживающих фигур такого рода для них было, вероятно впервой; поэтому большая часть помощи, которую они предоставляли – это осмотр места. Особенно в поисках Маятников преуспел Виктор, который словно чувствовал их. В какой-то момент он, внимательно осмотрев территорию, сказал, что больше фигур подобного рода нет.
- Правду у меня все равно какое-то предчувствие дурацкое, - задумчиво сказал парень, обращаясь, почему-то к Шанталь. Именно с ней они обезвреживали последнюю найденную им фигуру. Казалось, парня совсем не смущает, что он говорит с одной из Жрецов, - Словно мы их не все нашли. Как-то просто выходит, не находите? Словно…словно мы и так по чьему-то сценарию идем, нет?
Все разделившиеся по территории договорились встретиться вновь возле Ангела – точно ради необходимости зафиксировать тот факт, что все нормально и они справились с половиной беды. Оставалась еще, однако, вторая половина – что делать с фигурой, на которой лежали явно ослабляющие фигуры неизвестного мастера. В это время все трое стражей бились над одной из сложнейших задач – Маятник, который был нарисован слишком близко к фигуре защиты. Одно неверное движение и можно было ее нарушить и не факт, что это поспособствовало их спасению. Ведь фигура и одушевленный находились в одном месте не просто так – они были не только дополняющими, но и сдерживающими факторами друг друга. Даже работая в паре, противоборствующие лагеря договорились о том, что защита должна быть достаточно сильная и от вмешательства и друг для друга, дабы города, находящиеся вблизи подобных потенциальных скоплений темных, были обнесены дополнительной защитой.
Закончив с мучениями, стражи направились обратно к Ангелу, где законница развлекала Дэмина историей создания одушевленного. Из ее слов выходило, что человек, создавший одушевленного, умер практически сразу же, после того, как закончил свою работу.
- А статую сняли с надгробия одной из фавориток короля, - девушка сидела на одном из камней и болтала ногами, ожидая, когда к ним подойдут остальные, - Ну как ваши дела? – девушка с интересом посмотрела на стражей; судя по всему, для нее все это было совсем в новинку и она старалась запомнить все происходящее, - Виктор говорит, что, вроде бы, всех нашли. Пойдемте, они там, возле Ангела ждут.
Спрыгнув с камня, девушка зашагала вперед к поляне, где их правда ожидали. Когда вся компания собралась возле ангела, девушка чуть отошла в сторону, позволяя пройти на поляну остальным – им было о чем поговорить. Дождавшись, когда они поделятся друг с другом информацией о Маятниках и хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание.
- Знаете, я действительно рада, что прислали именно вас, - девушка улыбнулась и поглядела очень долгим взглядом на Шаннин, - Правда Вы немного спутали мне карты, магистр. Но, с другой стороны, два Магистра лучше одного. Вы достаточно сильные, раз сняли маятники, - девушка покачала головой, глядя на Янг; После чего отошла, на всякий случай, чуть подальше, едва заметив, что она оказалась в опасной близости от Людовико и от Дэмина, - Жаль с вами расставаться, но времени в обрез,  хочется успеть еще в несколько таких мест, там как раз скоро будут ваши коллеги. А вы пока тут поразвлекайтесь – ему нужно будет с кем-то поиграть, - девушка еще раз улыбнулась и, разведя руки в стороны, звонко ударила в ладоши. В этот момент воздух задрожал вокруг стражей и законников и случилось сразу несколько вещей – Виктор, который непонимающе переводил взгляд с одного лица на другое, закашлялся и свалился под ноги статуи окровавленной грудой – казалось, в него врезалось несколько мелких снарядов, от которых кровь брызнула в разные стороны и попала на Ангела. В этот же момент все вокруг почувствовали изменение – мягкий свет Ангела стал страшной, сосущей пустотой и в миг лицо его переменилось. Открылись глаза и повернулась голова в сторону мадам Контрерас. Где-то защитники таки упустили Маятник, и не один. Статуя попыталась сойти со своего пьедестала но ей хватило сил лишь на крошечный шажок – основные силы, видимо, были растрачены на поворот головы Темного одушевленного.

ГМ: Вот и началось интересное. Уничтоженные Маятники оказались подставными, точнее дополнительными и были созданы для того, чтобы проверить силу приехавшей делегации. Второй круг находится снаружи построек, прямо под стенами забора – площадь внушительная, с первого раза найти не получится, да и бесполезно – они уже сделали свое дело. Одушевленный стал темным, но пока сил ему не хватает – по видимому, силу он пьет из фигуры стражей, которая сдерживает темных и его самого. У вас еще есть время перекрыть сомнительные знаки и остановить этот поток, разрушив цепь. С каждой секундой подвижность Ангел набирает все больше и больше. После своей проникновенной речи Мика потеряла сознание и рухнула на землю – пока в себя она не приходит. Сейчас всем необходимо сконцентрироваться на сдерживании Ангела и на восстановлении фигуры – либо повторного нанесения рисунка поверх, либо попытки блокировать незнакомые фигуры, что, возможно, должно разрушить цепь, которая подпитывает темного.
p.s. закономерный вопрос, зачем вас вызвали и оставили с Ангелом наедине могут разрешить Магистры и Жрец - Темному просто нужна сильная кровь и он вам ее пустит только как до вас доберется.

+4

13

К затаенному ужасу самой Шаннин, Людо задавал правильные вопросы – вопросы, на которые она сама пока не знала ответов. Братство – как с этим обстояли дела в Ордене женщина поручиться не могла – за отведенные ему на обучение годы старалось воспитать в своих подопечных исключительную преданность делу и абсолютную лояльность организации, вырастившей их, но как известно, на любую даже самую эффективную методику могут найтись свои исключения – может быть сейчас, в Дахау, на их долю как раз выпадет столкнуться с одним из них.
Да и магистры, к сожалению, были не вездесущи: большую часть времени им надлежало проводить в Арденау, поэтому о том, что творится на местах, зачастую приходилось узнавать вот таким вот не самым приятным образом; капитальное обновление знаков и фигур, насколько было известно самой вьетнамке, должно было состояться только через пару лет, поэтому как и от кого произошла утечка инсайдерской информации придется разбираться уже после – тут Шанталь была права, сейчас в приоритете были не рассуждения, а действия.
Сноровисто покрывая Коньками незаконченную фигуру Маятника с отведенного ей конца, Янг молча вздохнула в ответ на вопрос Фредди: в этом вопросе ее фантазия могла нарисовать целую градацию мрачных перспектив – от простого «отделались малой кровью» до полной катастрофы.
- Если бы мы только знали, - грустно дернув уголком рта, отозвалась Шанн и сосредоточенно свела брови, накладывая последнюю фигуру и наблюдая за тем, как рассасывается в воздухе Маятник, - К сожалению на месте подобном этому у противника слишком большое поле для деятельности…
И в этом заключалась еще одна проблема: они не могли применить никакие превентивные меры – просто не знали, за что хвататься и где именно их может поджидать опасность.
Закончив обход со своей стороны и убедившись, что вблизи ими были ликвидированы все опасные фигуры, стражи вернулись к условленному месту – Ангелу. Поборов внутреннее желание косо посмотреть на беззаботно болтавшего с Микаэллой мужа (в конце концов, они ведь коллеги по Ордену, верно?), женщина поинтересовалась, как обстояли дела у остальных – вторая группа, по заверению Виктора, со своей задачей также справилась.
- Отлично, - бодро ответила Шаннин, чуть запыхавшаяся после обезвреживания последней фигуры – она далась им не так легко, - Думаю теперь можно вернуться к защитной фигуре и подумать, как восстановить ее работу…
Но тут в разговор вступила молодая законница, и Янг невольно осеклась, оборачиваясь в сторону девушки; внутри все натянулось, словно струна (не нравился вьетнамке тот окрас, что выбрала для своего монолога мисс Баррико – как будто та собиралась с ними прощаться), но никакой явной угрозы от юной Мики женщина пока все равно не чувствовала; или не хотела давать своему шестому чувству шанс пробиться сквозь толщу так долго внушаемой самой себе по пути сюда мысли о том, что «все под контролем». Но тут законница хлопнула в ладоши и внутренняя струна лопнула, заставив Шаннин инстинктивно выхватить из ножен кинжал. В ту же секунду Мейер, не успев даже пискнуть, превратился в кровавую кашу, шлепнувшуюся к ногам Ангела; вся атмосфера в Дахау внезапно переменилась: не было больше того чувства умиротворения и спокойствия, что до этого нес с собой одушевленный, да и сам воздух вокруг лагеря как будто потемнел - до этого Шанн не доводилось вживую наблюдать процесс использования Инверсии Маятника, но сейчас она была уверена, что именно так и выглядят последствия его применения.
- Виктор! – испуганно воскликнула женщина, дернувшаяся было в сторону стража, которому теперь уже вряд ли можно было чем-то помочь, но тут в запястье вьетнамки вцепилась чья-то сильная рука и одним рывком отправила Янг назад – подальше от потенциальной опасности стать еще одной кучей костей и мяса.
- Назад! – рявкнул Грэхэм, одним движением руки уводя побледневшую жену себе за спину, - Всем назад! Не подходите, сейчас он жаждет крови, - предостерег мужчина всех остальных, невольно обернувшись в сторону Шанталь – своего непосредственного начальства, с немым вопросом «И что нам теперь делать?».
Кажется подобный вопрос мучал сейчас не только законника: вся группа еще не успела толком отойти от того шока, что испытала после устроенного Микаэллой «представления». Так вот кто был диверсантом… Однако сейчас, когда маски были сорваны и вся правда раскрылась, Шанн даже не успела испытать облегчения касательно того, что это «не свой»; да и злорадствовать над Орденом, если честно, как-то совсем не было желания.
- Надо оттащить ее подальше, - пришла в себя женщина, обращаясь к присутствующим, - Людо, - повернулась она в сторону сицилийца, будучи однако все еще в слишком возбужденном состоянии после произошедшего, - Помогите моему мужу оттащить мисс Баррико подальше от одушевленного – кем бы не была в этой игре Микаэлла, ее судьбу мы решим после того, как выберемся отсюда, а сейчас не стоит оставлять этой твари дармовую кормежку. Только осторожнее, прошу вас…
Пока мужчины принялись практически ползком подбираться к находившейся в бессознательном состоянии законнице, Янг в несколько быстрых прыжков оказалась около Шанталь. Жрицу произошедшее судя по всему подкосило посильнее всех остальных: Шаннин могла представить какие чувства сейчас испытывала Контрерас, вынужденная столкнуться с болезненной правдой – произвол в Дахау допустили свои; Янг надеялась лишь, что ее взгляд выражал достаточно сочувствия, на которое сейчас просто не было времени.
- Одушевленные – это твоя вотчина, Шанталь, - обратилась она к женщине, и в голосе вьетнамки, несмотря на все ее усилия, все равно проскальзывали нотки нарастающего беспокойства, - Вы сможете что-нибудь сделать? Обратить его обратно, задержать – что угодно, нам нужна фора, - свела брови магистр, во взгляде которой читалась отчаянная просьба: Янг не хотела терять еще хотя бы одного стража – особенно подобным образом. А если верить словам Дэмиана – а в подобных вопросах женщина предпочитала доверять профессиональному мнению своего мужа – то когда эта штука станет более подвижной, то им всем останется только молиться, чтобы в Дахау с небес спустился настоящий Ангел и решил за них все проблемы.
Бессознательную Микаэллу тем временем удалось без потерь оттащить от Одушевленного: двое мужчин тащили законницу, перекинув по руке каждый себе через плечо.
- Дальше, - тяжело дыша, скомандовал Грэхэм, - Скоро эта тварь сойдет со своего постамента, - невесело усмехнулся мужчина. Девушку оставили в тридцати метрах от Ангела, пожертвовав ремнем для брюк для того, чтобы стянуть им руки девушки на манер наручников.
- Мы вернемся к фигуре – все началось именно с нее, так что думаю нам есть смысл взглянуть на ослабляющие ее фигуры еще раз, может быть частично решить проблему удастся, восстановив ее работу в полную силу… - предположила Янг, когда Россини присоединился к ней и Лоуман, - Вы тоже подходите, когда решите что-нибудь с ним… или не решите, - поджав губы, добавила стражница, поскольку такой вариант был весьма немаловероятен, - Розмари, тебе выпадает еще одна возможность доказать, что Братство не зря потратило на тебя четырнадцать лет. Идем, - скомандовала женщина, и стражи, быстро перейдя на бег, бросились в сторону той из границ фигуры, на которой были замечены нарушения.
- Похоже на электрическую цепь… если вы понимаете о чем я, - некоторое время поизучав аномалию, высказалась Лоуман. Шаннин несколько раз кивнула в ответ, присев на корточки рядом с фигурой.
- Согласна, - отозвалась она, наблюдая за тем, как переливаются тусклым светом маленькие серповидные фигуры, которые словно концентрировали в себе энергию фигуры основной, - Тогда попробуем устроить ей «короткое замыкание»? Возможно, если удастся разбить цепь, то питание одушевленного прекратится и тогда мы сможем что-нибудь с ним сделать… - не очень уверенно предположила Шаннин, но других идей все равно не было – стоило попробовать хотя бы это, чем просто стоять и наблюдать за тем, как одушевленный с каждой минутой становится все сильнее и сильнее.

Указания к игре: на данный момент приоритетом для группы является защитная фигура – последний рубеж, сдерживающий новоиспеченного темного одушевленного и сотни тех темных душ, что запечатаны на месте бывшего лагеря. Неизвестные фигуры пьют из нее силу и, вполне вероятно, питают ею Ангела; фигура стражей же, с момента использования Маятника, начинает таять буквально на глазах – контуры фигуры становятся все призрачнее и призрачнее, и стражам нужно действовать быстрее, если они хотят предотвратить ее полное уничтожение, ведь это их последний шанс удерживать зло внутри контура и не дать ему прорваться в окрестности.
Стражам предлагается действовать по следующей схеме: вредоносные фигуры на этот раз не получится просто закрасить Коньком – слишком близкое и опасное соседство с основной фигурой, поэтому представителям Братства придется окружать каждую из них сетью нейтрализующих фигур, а после накладывать на места разрыва своеобразные «заплатки», стараясь восстановить старую защитную фигуру. Для нарушения цепи предполагается «разорвать» ее в нескольких местах, для чего стражам придется разделиться.
Законникам предоставляется выбор: они могут попытаться как-то справиться, ну или хотя бы замедлить будущие передвижения одушевленного, либо же понять, что выхода нет и everybody dies. В любом случае после они присоединяются к стражам, чтобы помочь им.
В эпизоде с пленением Микаэллы уважаемым мужчинам предоставляется выбор, кто из них пожертвует ремнем ради благого дела всем стриптиз за счет Шаннин! уахаха

+6

14

Несмотря на то, что вопросы так и возникали в светлой голове магистра, ответов было не найти. По крайней мере сейчас. Оставалось только пытаться как-то решить конкретные задачи, например, попытаться что-то сделать с Маятником, пока не стало поздно. Дурное предчувствие сразу относило сицилийца к заядлым пессимистам, ведь ходить по Дахау с возможностью, что сейчас вот-вот начнется конец света. Впрочем, это не значит, что Россини не был готов к непредвиденным обстоятельствам. Судьбинушка такая у стражей, постоянно сталкиваться с тем, что заранее запланировать удается далеко не всегда. Нужно уметь на это все дело правильно реагировать, иначе можно однажды с миссии не вернуться. Шансов расстаться с жизнью у стража всегда предостаточно, вот только Людо никуда не намеревался.
Когда с маятниками было окончено, следовало подумать о дальнейшем плане действий. Шаннин была права, нужно обдумать, как восстановить защитную фигуру. Так можно будет не дать темным вырваться, а одушевленному изменить свою сущность. Если, конечно, все не идет по плану.
- Главное, чтобы это были единственные сюрпризы, которые могут спутать карты.
Нет, не единственные. Хлопок в ладоши и внезапная перемена всей обстановки ощущались слишком резко. Все пошло совершенно не так, как нужно. Наглядным примером оказался Виктор, который в один момент умер, будто его здесь и не существовало, оказавшись абсолютно беззащитным от действий законницы. Сицилиец поворачивается, переводя взгляд на Ангела, будто пытаясь что-то в нем разглядеть, но с одушевленными такой мощи ему не приходилось сталкиваться, это вообще работа законников, не стражей. Просто осознание, насколько силен тот механизм, который сейчас меняет светлого одушевленного в абсолютно противоположное, а значит опасное для сотен и тысяч людей. Только этого сейчас не хватало.
Все они, собравшиеся здесь, становились отличным преподношением темному одушевленному. Если он освободится полностью, то Людовико не сомневался, что они рискуют расстаться с жизнью достаточно быстро. Это не говоря уже о предательнице, цели которой для магистра оставались довольно неясными. Нет, не то, почему именно они, а вообще зачем ей творить подобное. По своей ли воле, или же по Микаэлла просто исполнитель? Это еще предстояло выяснить, если они сейчас выберутся. Людовико ровно относился к законникам, понимая, что при всех непониманиях, каждый должен выполнять свою работу. Поэтому трудно представить, какого сейчас Жрице и Грэхэму: они видят итоги такого предательства, человека, на которого в определенной мере надеялись и учили. Все разбирательства будут потом, а пока...
- Да, мы её заберем! - согласился с коллегой сицилиец, кивая Дэмиену. Подобраться к постаменту удалось без особых потерь, хотя от приближения к этому существу магистр не чувствовал ничего хорошего. Обстановка вокруг путала мысли, потому что магистр может похвастаться нахождением в самых разных обстоятельствах за свою долгую жизнь, но такого еще с ним не происходило. Будет, что внукам рассказать! Если, конечно до них доживет, потому что по словам уважаемых законников, шансы на это уменьшаются с каждой секундой.
Девочку удалось забрать. Подхватив её, Россини вместе со своим напарником быстро её переносят на новое место, подальше от Ангела. Впрочем, оставлять её просто так не хотелось. Она же вроде говорила, что спешит еще куда-то, а перестраховаться не мешало. Людо вынимает ремень с брюк, чтобы перевязать руки пленницы. Сейчас нет возможности связываться с кем-либо и предупреждать, что откуда-то сбежала полуумная законница с планами перебить сотни людей.
- У нас нет времени ее потом ловить. - закрепляя своеобразные оковы на руках девушки, поясняет свою позицию. Верную, потому что очень бы хотелось потом задать пару вопросов.
От внезапной мысли, что подобные диверсии подготавливались еще в других местах, у сицилийца сердце екнуло. Они же просто каждые несколько лет ждут проверки, но не думают, что до проверки кто-то может устроить такое, еще и свой. Естественно, никогда не хочешь впадать в паранойю и всех перепроверять, но что-то магистру подсказывает, что данный случай может стать началом подобных действий. Пока еще одного Ангела не спустили на невинных людей.
Времени по-прежнему не было, поэтому после короткого плана, все принялись действовать. Не дать одушевленному пройти дальше границ, хотя, насколько велики шансы, еще стоит поспорить.
- Верно. Чем меньше энергии будет у одушевленного, тем больше шансов с ним справиться. Нам стоит разделиться, фигура не маленькая, так мы охватим большую её часть. - предложил сицилиец, осматривая рисунки небольших фигур, которые (по всей видимости) стали источником энергии одушевленного. Как одна законница смогла создать такое, и сколько времени на это ей понадобилось? Явно же не один день готовилась, хотя это место её территории, времени было сполна. Никто бы и не подумал.
Быстро осмотревшись по сторонам, намечая про себя контуры фигуры, Людовико быстро направился туда. Быстро создавать нейтрализующие фигуры, дабы создавать бреши, и не менее быстро стараться из заделать, создать новый рисунок. Делать бреши в цепи питания, при этом не сделать еще хуже. Если есть большой опыт в рисовании фигур, то без проблем, но проблемы могли прийти откуда угодно. Поэтому лучше торопиться, то и дело бросая короткие взгляды в сторону Ангела, который все еще стоял на своем постаменте. И слава Богу, что стоял.

ххх

простите бедного студента за задержку поста т.т

Отредактировано Ludovico Rossini (2016-12-24 00:43:22)

+5

15

Законник вместе с коллегами пошел в противоположную от стражей сторону. Его взгляд сканировал пространство перед собой на предмет фигур, по типу той, что они видели при входе в бывший концлагерь. Его внимание привлекла Шанталь, указывающая на одну, а потом и на другую фигуру.
- Да, они, - кивнул мужчина и поспешил, чтобы обезвредить фигуру. После этой Грэхэм нашел еще одну, и еще. Их нейтрализация заняла некоторое время, поэтому, закончив со всеми Маятниками, что были в поле зрения мужчины, Дэмиан вернулся к Ангелу в сопровождении Микаэлы. Девушка почему-то посчитала, что Грэхэму будет интересно услышать историю создания одушевленного, поэтому, присев на один из огромных камней, девушка начала свой рассказ, в такт размахивая ногами. Дэмиан, будучи весьма тактичным человеком, старался не подавать виду, на сколько эта лекция его утомила, поэтому, завидев на горизонте жену, законник постарался тут же переключить разговор на что-нибудь другое.
- Все получилось? – поинтересовался он и, получив утвердительный сдержанный кивок, ответил и на ее вопрос, - Да, мы справились со всеми, - его голос прозвучал как-то неуверенно, словно все нутро кричало о том, что есть и другие фигуры. Но он лично осматривал периметр и больше не находил Маятников. Его мысли (как и речь Шаннин) прервал стальной голос Микаэлы. Он так резанул слух, что мужчина поморщился. Куда делся сладковатый голосок с привкусом флирта? Законница изменилась в лице, а произошедшее дальше в доли секунды перевернуло все с ног на голову.
- Мика?... – Дэмиан сделал шаг в сторону девушки, не понимая, к чему начался весь разговор. Внутри все похолодело, и Грэхэму вспомнилась фраза Виктора про то, что они словно идут по чьему-то сценарию. Только тогда мужчина не придал большого значения словам стража, но теперь он осознал, что тот был прав. Монолог мюнхенской законницы закончился и она, громко хлопнув в ладоши, бесчувственно свалилась на землю.
- Что за … - внимание законника привлек Виктор, который свалился у его ног окровавленной грудой. Дэмиан не был брезглив, но броситься к уже мертвому стражу (а Дэм не сомневался, что мужчина уже мертв) ему не дало другое. Боковым зрением Грэхэм заметил, как суть Ангела изменилась. Его черты были все теми же, однако ни о каком умиротворении речи больше не шло. Дэм чувствовал нутром жажду крови, исходящую от статуи, чувствовал его голод и желание убивать. Но самое страшное – он видел его силу и то, на что способен этот одушевленный, стоит ему сойти с пьедестала. Отойдя от Ангела на пару шагов, он заметил, как Янг делает попытку помочь Виктору, чье тело находилось в опасной близости от теперь уже темного одушевленного.
- Назад! – рявкнул он, не особо задумываясь о том, что он ни разу не повышал голос на Шаннин, но здесь ситуация не требовала отлагательств. – Всем назад! – обратился он уже не только к своей жене, которая, как бы не хотела помочь коллеге, все же послушалась мужа и отступила, - Не подходите, он сейчас жаждет крови! А мы не можем этого допустить, - добавил он, переводя взгляд на Ангела. Мозг лихорадочно искал решение, и в уме законника уже создавались фигуры – заранее, если вдруг придется обороняться. В поисках ответа он перевел взгляд на Шанталь. Из представителей Ордена теперь остались только они вдвоем.
Тем временем Шаннин, слегка отойдя от шока после случившегося с Викторов, тут же взяла ситуацию в свои руки.
- Хорошо, - кивнул Дэмиан, первым кинувшись к бессознательному телу законницы. В груди резануло. Неужели за всем этим стоит член Ордена. Дэмиану стало гадко от этой мысли, и он постарался думать лишь о том, как оттащить девушку от статуи, которая с каждой секундой набирала мощи.
- Давай дальше, - тяжело дыша скомандовал Грэхэм. – Скоро эта тварь сойдет со совег постамента. Не станем давать ей лишнюю пищу раньше, чем она прикончит всех нас. – мужчины протащила девушку еще пару метров, а потом уложили на сырую землю, предварительно связав ей руки ремнем магистра.
- Согласен, - кивнул Дэмиан, ему меньше всего хотелось бы добавлять к существующим проблемам и эту. Вернувшись к оставшимся коллегам, Грэхэм подошел к Шанталь.
- Нужно остановить… Ну, хотя бы замедлить ее, - замечая краем глаза, как стражи удаляются к фигуре Маятника. – Нужно дать им как можно больше времени обновить защитную фигуру, иначе здесь будет новый Дахау.
Жрец перевела взгляд на одушевленного, сканируя его и проверяя, сколько времени у них осталось. Немного. Даже мизерно мало. Вдвоем законники начинают создавать вокруг ангела сдерживающие фигуры.
- Этого мало, - с сожалением и злостью процедил Дэм, хотя статую уже окружала сетка из фигур различной степени действия.
- Все, что мы не сделаем, будет мало, если мы не вернем этому месту защитную фигуру, - возразила Шанталь тоном, который не терпит возражений. Грэхэм всмотрелся в одушевленного и почти мог поклясться, что заметил в нем движение.
- Нужно убираться отсюда, - взглянув на Контрерас, мужчина двинулся к группе стражей.

+5

16

Все произошедшее напоминало какой-то кошмарный сон: сначала Микаэлла, эта милая болтушка законница, превратилась в злобную марионетку, старающуюся запугать их, а затем Виктор... что произошло с Виктором Лоуман так до конца и не поняла. Одно было ясно точно - больше Виктор им не помощник.
- Вот блять! - воскликнула девушка, прикрывая лицо рукой и отстраняясь от тела стража, что рухнул на землю грудой мяса с костями.
Розмари давно перестала удивляться тому, что люди, стражи, законники, ведьмы, по сути своей, все просто мешки с костями. Увидев первую жертву темной, разорванную на куски, изуродованную, начинаешь привыкать к таким вещам и вид внутренностей уже тебя не шокирует. Внутри что-то переключается, словно тумблер отключающий эмоции, и поражать начинает совершенно иное: как легко можно оборвать чью-то жизнь, разрушив все его планы, мечты, чаяния... как легко можно вычеркнуть кого-то из списка живущих и дышащих полной грудью, стереть с полотна происходящего, а затем перешагнуть и пойти дальше, потому что только мертвые прекращают свой путь. Живые - идут дальше. Выхода другого нет.
Лоуман пригнулась к земле и молча, словно в замедленной съемке, наблюдала за тем, как оседает на траву безжизненное тело Микаэллы, как магистр Янг кидается в сторону Виктора в тщетной попытке ему помочь, как Грэхем хватает жену, останавливая, и кричит всем оставаться на месте, а Ангел, сваливший перед этим саму Фредди с ног силой своего внутреннего Света, медленно и зловеще поворачивает голову в сторону жрицы Контрерас... происходящее напоминало некий сюрреалистический сюжет, будто сошедший с экрана кинотеатра, но самым жутким в нем было то, что он являлся правдой. Реальностью, в которой они все оказались. Времени на размышления просто не было, потому что события развивались с ужасающей скоростью, если они не исправят ситуацию сейчас, то последствия будут ужасающими и неизвестно, сколько понадобится ресурсов, сил и времени, чтобы вернуть все на круги своя после их ошибки. Неизвестно, сколько человеческих жертв им придется записать на свой счет и как потом от них отмыться перед богом на Страшном суде. Не то, чтобы вопросы религии ее слишком сильно интересовали, но, кажется, сейчас был именно тот момент, благодаря которому даже самый отъявленный атеист вспоминает Божью матерь и начинает истово креститься.
- Хорошо, магистр Янг, - у нее даже нет сил поправлять кого-то, напоминая, что ее зовут Фредди.
Более того, у нее нет сил на то, чтобы привычно дернуться от услышанного первого имени, которое не вызывало такого жуткого раздражения лишь из уст бывшего Наставника. Как не было сил спорить и что-то кому-то доказывать - она успешно справлялась с поставленной ей задачей и Братство, кажется, еще ни разу не выказывало своих сомнений на ее счет. Но говорить об этом сейчас просто не имело смысла. К тому же, от нее требовали профессионализма: время, место, начальство, так что профессионалом она и собиралась оставаться, потому что это единственное, что она сейчас могла сделать. Убедившись, что с безвольной Микаэллой справятся двое мужчин и без ее помощи, Фредди тут же помчалась вслед за Шаннин, в очередной раз думая о том, что знание фигур у нее не лучшее для этого задания и что Братство, кажется, крупно прогадало в этот раз, посылая сюда именно ее. Но, если говорить откровенно, именно сейчас Фредди понимала, что зачастую себя недооценивала, потому что справлялась она со всеми наравне, хотя их и разделяли годы прожитых лет и полученного опыта.
- Похоже на электрическую цепь… если вы понимаете о чем я, - конечно, все понимали, но Фредди так нервничала, что следить за выражениями было уже выше ее возможностей.
Получив согласие Шаннин и коротко обговорив план действий, они, вместе с подоспевшим Людовиком, принялись за дело. Цепочка фигур, обязанных нейтрализовать вредоносные вкрапления, словно нити паутины, струилась, сияя и переливаясь. Одна за одной, одна за одной, словно звенья цепи, что кольцом опоясывала чужеродные фрагменты, Фредди "наряжала" эти капканы, которые расставили для них предатели. Она не думала, что сотворить все это могла та глупышка Микаэлла, скорее всего, ее просто использовали, словно куклу, подвешенную на веревочки, а вот кто за эти самые веревочки дергал - было истинным вопросом, ответ на который должен был их волновать.

+5

17

Общая напряженная сосредоточенность, в которой работали гости Дахау, казалась довольно нервной и наводила на мысль, что в скором времени что-то непременно пойдет не так. Шанталь надеялась, что полный фатализма ход мыслей – не больше, чем её привычка готовиться к худшему, но от неприятного предчувствия избавиться было сложно.
Хотела бы сказать, что у вас просто разыгралось воображение, но во всем происходящем действительно чувствуется что-то искусственное, – Шанталь, кивнув, согласилась с Виктором, с которым они как раз закончили обезвреживать последнюю найденную им фигуру, – Еще бы знать, как с этим разобраться.
Стараясь сосредоточиться на деле, а не экзистенциальных рассуждениях, женщина в очередной раз осмотрелась и, не найдя других фигур, предложила стражу вернуться обратно к Ангелу, который был заранее назначен местом сбора – Виктор, хотя и не был одним из её подчиненных, спорить не стал. Дэмиан и Микаэлла были на месте, и стражи тоже не заставили себя ждать – короткий отчет об успехах внушал надежду на лучшее, хотя общие заверения в том, что все маятники найдены и обезврежены, звучали не так уверенно, как всем того хотелось бы.
Тон Микаэллы, прервавшей Шаннин на полуслове, заставил Контрерас нахмуриться, но не насторожиться – молодая законница сразу произвела впечатление человека, не слишком хорошо знакомого с понятием субординации, однако чем больше она говорила, тем яснее становилась, что фамильярность юных членов Ордена – наименьшая из нынешних проблем. Шанталь не прерывала девушку, рассчитывая, что та сообщит что-то информативное, но хлопок от удара в ладони разнесся по открытому пространству лагеря слишком неожиданно. Жрица обернулась на судорожный кашель Виктора, к которому стояла ближе всех, в тот момент, когда он рухнул на землю. Его грудная клетка походила на решето, и Шанталь рефлекторно сделала шаг в его сторону, прежде чем поняла, что стражу уже ничем нельзя помочь.
Ей потребовалось время – несколько долгих секунд (непозволительно долгих в сложившихся обстоятельствах), чтобы осмыслить произошедшее. Контрерас не хотела бросаться громким словом «предательство», но более подходящих выражений для случившегося, очевидно, не было – а ведь за весь день, за все время, что они были в Дахау, она ни разу не задумалась всерьез, что виновником всех странностей может оказаться кто-то из законников. Мысль вроде этой просто не умещалась в голове. Даже среди членов Братства сложно было представить человека, способного на такое: Шанталь по опыту знала, что стражи могут уничтожать светлые души, убивать напарников ради кинжалов и совершать другие преступления, карающиеся смертной казнью, но это и близко не походило на организацию преступления, которое планировали в Дахау (и не только здесь, если верить словам Микаэллы). Что уж говорить о тех, кто работал на Орден Праведности: они обеспечивали порядок и следили за соблюдением законов, но никак не нарушали их сами. Контрерас поймала на себе несколько взглядов, – в них не было ничего похожего на злорадство или радость от того, что виновник оказался законником, разве что немного сочувствия, – но они только усугубляли и без того страшную ситуацию.
Пришлось напомнить себе свои же слова о том, что с правосудием придется повременить – устранение последствий того, что натворила мисс Баррико (кем бы она ни была и что бы ни планировала) было первым, о чем им следовало беспокоиться в данную минуту. Контрерас почувствовала переменившуюся атмосферу еще до того, как столкнулась взглядом с каменными глазами Ангела, в котором больше не было ничего умиротворенного. Темные одушевленные – редкие, сильные, но зачастую неопасные существа, если не считать катастрофой пакости, которые они творят, вот только Жрица подозревала, что статуе Дахау это не относится: Шанталь с трудом представляла, на что способен одушевленный такой силы, но в его недобрых намерениях сомневаться не приходилось.
Мы не сможем обратить его назад, – Контрерас быстро ответила обеспокоенной Шаннин, не спуская глаз с Ангела, который пока только набирал силы, чтобы начать действовать, – Можем задержать, но… недолго. Даже не знаю, сколько. Поспешите.
Первая фигура сорвалась с ладоней, попадая в цель, но Шанталь не питала иллюзий о том, что это остановит противника. Развоплотить одушевленного законница даже не пыталась – знала, что это будет бесполезной тратой времени и энергии. Дэмиан действовал сходным образом, и вязь ослабляющих фигур росла на глазах. Возможно, это выглядело внушительно, но Жрица слишком хорошо соотносила силы, чтобы рассчитывать на то, что это надолго задержит Ангела: у них было слишком мало рук и слишком мало времени:
Все, что мы ни сделаем, будет мало, если мы не вернем этому месту защитную фигуру, – запыхавшаяся Шанталь возразила Дэмиану, голос которого звенел от досады. Ей тоже очень не нравилось все происходящее, но что им оставалось? Faut cultivar son jardin, только и всего – просто делать, все, на что они способны.
Ангел двинулся с постамента, натыкаясь на первую из предназначенных фигур: – Идем, – Контрерас кивнула законнику, который предложил последовать за стражами – чтобы догнать их, пришлось почти перейти на бег. Ангел пока остался позади, но нарастающее беспокойство никуда не делось, как и мрачная, вполне кровожадная атмосфера.

+4

18

  Обстановка правда становится все хуже и хуже – Микаэлла продолжает лежать без сознания, скованная ремнем Людо, рисунки, «пьющие» фигуру, которые сейчас стали приоритетными для стражей и законников, поддаются неохотно и, более того, постоянно сбрасывают с себя весь ворох защитных фигур, если только чуть-чуть промедлить. Работать необходимо всем быстро и, желательно, не сбиваясь, иначе разомкнуть цепь не получится. Первому мысль о том, что фигуры малые пьют не только большую, но еще и их собственные силы, пришла в голову Людовико, который ее тут же озвучил. К великому сожалению, магов среди стражей здесь нет, поэтому работа с фигурами требует сильных затрат.
  Законники, которые в этом деле помочь ничем не могут, а только могут наблюдать за работой фигуры и передвижениями одушевленных, с подачи Шанталь, решили осмотреть машины Микаэллы и Виктора, которые находятся на въезде в лагерь. В машине Виктора была найдена фляжка с молоком, а после тщательного осмотра машины Микаэллы Дамиан принес всей группе небольшую книжку, в которой описаны фигуры, с которыми сейчас боролась вся честная компания. Вся информация там написана на латыни и особой помощи именно сейчас не принесет.
  Стражи преуспели в работе с фигурами – стоило Фредди воткнуть кинжал в четыре угла фигуры поочердно, покрытой кучей знаков, как по телу прошла дрожь, и девушку скрутило пополам от энергии, которая высвободилась из фигуры. Следом тоже самое случилось с фигурами Шанинн и Людо. Цепь разомкнулась, но для верности лучше уничтожить еще несколько таких фигур – они все еще не погасли и подпитывают одушевленного.
  Ангел, к слову, спустился со своего постамента и оказался намного ближе к бессознательной законнице, чем хотелось бы остальным. Передвигается он рывками и сейчас ему явно нужен перерыв, но неизвестно где он окажется после этого отдыха.
p.s. я вам тайком напоминаю, что одушевленного может убить кинжал стража, ну там, если вдруг есть смелые или без башни.

+3

19

сорри, сорри, сорри я очень медленная старушка ><

Работа над фигурами отнимала много сил: через неизвестное количество времени вьетнамка почувствовала, как маленькая капелька пота щекочет ей кожу, скатываясь вдоль по высокому лбу женщины. Сапфир на рукояти ее кинжала запотел, а само лезвие сделалось холодным, словно лед – чем бы ни были эти фигуры и какова бы ни была их природа, они выпивали из стражницы и ее оружия неоправданно много сил. Определенный баланс соблюдался в том, что «разомкнув» очередное звено цепи, в окружающее пространство выплескивалось такое количество энергии, которое с легкостью перекрывало всю ту, что стражи тратили во время своей работы. Однако постоянное пребывание между двух огней – слабости от потери энергии и недомогания после ее резкого приобретения, причем в огромных порциях – приятного приносило мало.
Закончив с обезвреживанием очередного полумесяца, Шаннин стерла тыльной стороной ладони выступившие на лбу капельки пота; ее скорости создания обращающих знаков и фигур хватало для того, чтобы заключить мелкую гадину в плен до того, как та сбросит с себя всю защитную сеть, но после нескольких подходов Янг поняла, что даже ей нужно сделать перерыв. Поднявшись с корточек и потянув затекшую спину и шею, вьетнамка тут же столкнулась с мерзким чувством головокружения. Женщина зажмурилась и вновь открыла глаза, отгоняя разноцветные пятна.
Защитная фигура, восстановлением которой они сейчас занимались, уже выглядела куда лучше, нежели получасом ранее, что позволяло магистру сделать вывод, что с поставленной задачей их группа все-таки справилась: контур перестал мерцать, становясь призрачней с каждой минутой, и начинал приобретать свой первоначальный облик. Заметив эту нехитрую тенденцию, стражница легким движением руки начертила в воздухе сигнальную фигуру, которая взмыла вверх столбом ярко-красного света. Через несколько минут на горизонте показались фигуры остальных ее коллег – Лоуман и Россини – которые двигались с разных концов лагеря. Судя по усталому внешнему виду стражей и вялой походке, в которой уже не чувствовалась прежняя бодрость, борьба с диверсией далась им всем одинаково тяжело.
- Как успехи? Кажется этот порог защиты нам восстановить все-таки удалось, - негромко заключила Янг, облизывая пересохшие губы. Теперь даже если им не удастся остановить взбесившегося одушевленного, фигура не даст ему выйти за пределы лагеря – не самая веселая перспектива, но все же лучше, чем была до этого, - Я бы сейчас кого-нибудь убила за кружку молока… - честно призналась Шаннин, шумно выдыхая и недовольно поморщившись в адрес той тупой ноющей боли, которая прочно засела у нее в правом виске и упорно не хотела отпускать женщину. И тут словно по волшебству на горизонте появились представители Ордена, которые, как выяснилось чуть позже, раздобыли в оставленной Виктором машине фляжку живительного напитка. Розмари сделала жест ладонью, уступая очередь начальству.
- Спасибо, - поблагодарила девушку Янг, однако сама сделала лишь один небольшой глоток, - Вам тоже нужно восстановить силы, - обратилась она к законникам, кивнув в сторону сосуда с молоком –У меня тут появилась одна идея насчет одушевленного…
Теперь, когда с фигурой было покончено, самое время было вернуться к Ангелу – ну или тому, что осталось от этого светлого образа защитника – и тем проблемам, что он приносил. Когда работа с обезвреживающими фигурами была доведена до автоматизма, Шаннин воспользовалась освободившимися интеллектуальными ресурсами для того, чтобы попытаться решить проблему темного одушевленного. План женщины был далек от идеального – очень далек, если уж быть совсем честным, но они были жестко ограничены во времени, а потому магистр решила, что сойдет любой вариант, при котором гибнет минимальное количество ее напарников, а конечная цель в итоге достигается. Фигуры законников могли быть бессильны перед одушевленным такой мощи, но всегда оставался старый проверенный способ, как отправить тварь в Преисподнюю – проткнуть ее кинжалом. И пусть этот план В в данных обстоятельствах и выглядел чистым самоубийством, стражница планировала воспользоваться именно им. В конце концов их тут было три неплохих стража и два весьма недурственных законника – неужели они ничего не смогут противопоставить творению собственных рук?
- Итак, предлагаю распределить позиции: один из нас, - она обратилась к своим коллегам по оружию, - Должен будет развоплотить заигравшуюся тварь – привычным для нас способом, - выразительно подняла брови женщина, - Четверо остальных будут его страховкой, сдерживая одушевленного и давая возможность подобраться на расстояние, достаточное для того, чтобы вонзить в этого гада лезвие кинжала. Вы лучше всего знаете, как не дать одушевленному разорвать человека на куски, а мы можем усилить ваши фигуры, - обратилась Шаннин к стоявшим рядом Дэмиану и Шанталь, - Поэтому я предлагаю доверить уничтожение темного мисс Лоуман – она отличный страж, молодой и ловкий, а наш с Людовико потенциал позволит намного дольше и эффективнее усиливать ваши фигуры. К тому же в случае, если план пойдет под откос, запаса душ в наших кинжалах хватит для того, чтобы обеспечить ей отступление – мы сможем выиграть пару минут, достаточных для того, чтобы она покинула зону поражения. Если этот план не сработает, то будем думать что-то еще… может наших усилий хватит хотя бы для того, чтобы ослабить одушевленного и выиграть время на перегруппировку и разработку новой стратегии.
Обсуждение было коротким – всем присутствующим хватало профессионализма для того, чтобы понять, что данный план, несмотря на все его недостатки, всяко был лучше, нежели покорное ожидание собственной печальной кончины от лап одушевленного. Поэтому прикончив флягу молока и освободившись от всего обременительного, группа двинулась в сторону поляны, где они оставили Ангела.
Неприятным сюрпризом стало то, что одушевленный, несмотря на собственную казалось бы неповоротливость, оказался куда проворнее, чем они думали: за время их отсутствия Ангел оказался куда ближе по отношению к бессознательной Микаэлле, нежели они могли себе представить. Таким образом, в очередной раз возникла необходимость перенести тело мисс Баррико подальше от ненасытного чрева одушевленного: мужчины молча направились в сторону девушки, в то время как женщины дошли поближе к противнику (оставаясь, однако, на безопасном расстоянии от него), дабы получше изучить его.
- Мы с Людо обвесим его усиляющими фигурами – по кругу, - жестом показала женщина, кончиком кинжала начертив окружность над головой у статуи, - После чего вы с моим мужем можете начинать атаковать. Мы попытаемся ослабить его, чтобы он не выкинул какой-нибудь очередной неприятный сюрприз, когда ты окажешься в непосредственной близости от него, так что когда дадим сигнал – атакуй, - обратилась она к Фредди, - Но вообще знаешь… действуй по ситуации. Мы всегда подстрахуем тебя – знай это.
Грэхэм и Россини вернулись, закончив с переносом тела законницы, можно было начинать. Стражи и законники распределились: Людовико и Шаннин заняли позиции по бокам; Шанталь – для атаки «в лоб»; Дэмиан позади одушевленного, недалеко от Розмари, чтобы в случае чего принять атаку на себя.
- Начинаем, - полным сосредоточенности голосом произнесла Янг, уловив короткий кивок со стороны итальянца, дававшего понять, что он готов, и начала с большой скоростью навешивать над одушевленным знаки усиления – со своей стороны, смещаясь по мере необходимость чуть левее, чтобы охватить все пространство вокруг статуи. Со стороны это выглядело так, словно они с Людо пытались заключить Ангела в сферу. Вслед за первым слоем усиления последовал второй, а затем – третий. Усиливающееся с каждым мгновением напряжение разорвалось, когда Шанталь совершила по одушевленному первую атаку, смещаясь по кругу, чтобы направить удар по нескольким направлениям. Вместе с ней приходилось смещаться и магистрам – чтобы тут же накидывать на места исчезающих фигур усиления новые.
Жар от многократно усиленных фигур законницы пахнул в лицо горячим порывом воздуха; с первым ударом существо внутри Ангела издало скрипучий крик. Янг быстрым движением нарисовала в воздухе «змейку» и выхватила из пространства золотой шнур – на случай, если непокорной твари понадобится хлыст дрессировщика.

+4

20

Последние несколько лет основной физической нагрузкой Шанталь была ходьба на каблуках, и теперь женщина болезненно ощущала, что у её опыта оперативной работы истек срок годности. Тем не менее, в общей атмосфере нервной сосредоточенности жрица действовала достаточно быстро, аккуратно создавая фигуры и стараясь не отставать от Дэмиана. С куда большим трудом ей удавалось сохранять хваленое хладнокровие, трещавшее по швам: из-за исходившей от одушевленного темной энергии становилось, мягко говоря, не по себе, а новость о предательстве Микаэллы и вовсе выбила женщину из хлипкого душевного равновесия. Еще не вполне уверенная в том, что компания прибывших в Дахау законников и стражей сумеет выбраться из него в полном составе, Шанталь уже думала о расследовании, которое начнется, как только (или «если», давайте не будем излишне оптимистичны) она вернется в Арденау. Разобрать биографию мисс Баррико во всех подробностях, выявить причины поступка, детали плана, предполагаемых сообщников, предупредить отделение Тайланда о возможных эксцессах… фронт предстоящей работы (по счастью совершенно нетипичной для Ордена) казался таким необъятным, что мадам Контрерас сложно было сосредоточиться на более насущной проблеме.
Стражи постепенно восстанавливали защитную фигуру, и, если это место не приготовило гостям еще несколько неприятных сюрпризов, у них появлялся шанс на благополучный исход событий. Шанталь, к большому своему сожалению, ничем не могла помочь коллегам из Братства: им с Дэмианом оставалось только наблюдать за работой, надеясь на то, что примененные против Ангела средства сработают достаточно хорошо.
Боюсь, здесь мы бесполезны, – нетерпеливо вздохнула женщина, оборачиваясь к Грэхэму, и после нескольких секунд раздумий добавила: – Можем осмотреть вещи мисс Баррико, пока есть время: вдруг обнаружим что-то полезное или, на худой конец, опасное.
Дэмиана уговаривать не пришлось: через пару минут они вместе обыскивали машины погибшего стража и законницы, которые доставили их в концлагерь. Осмотр проводился с пристрастием, но Шанталь была не слишком удачлива – из всего полезного, что она могла обнаружить, на глаза попалась только фляга с молоком, которая наверняка пригодилась бы сейчас стражам, оставшимся разбираться с фигурами. Ничего, что вызвало бы подозрения и дало понять, с кем работает мисс Баррико и что у нее на уме.
Грэхем проявил большие успехи: Контрерас открыла протянутую им маленькую книжку в потрепанном кожаном переплете. На страницах, которые листала жрица, одна за одной мелькали схематичные изображения фигур и подробные инструкции на латыни – некоторые изображения даже Шанталь видела впервые. В архиве Ордена Праведности было немало записей, сохранившихся со Средних веков, когда штаб-квартира Братства еще находилась в Риме, так что на первый взгляд находка не казалась слишком ценной – настораживало другое:
Ума не приложу, откуда у недавней выпускницы Университета может быть нечто подобное, – раздраженно сказала женщина, захлопывая книжку. Сейчас от находки едва ли был толк – с ней предстояло разобраться позже.
Над лагерем взвился красный столп света, в котором законники узнали сигнальную фигуру – Дэмиан предложил поспешить назад, и Шанталь спорить не стала. Женщина только надеялась, что стражи объявили сбор не из-за новых непредвиденных неприятностей. Опасения жрицы по счастью не оправдались: члены Братства закончили восстанавливать фигуру и теперь, судя по всему, можно было не беспокоиться о том, что одушевленный выберется за пределы лагеря. Впрочем, это совсем не значило, что на него теперь можно было закрыть глаза: Ангел не был одним из тех созданий, которых законники предпочитали оставить в покое – даже запертый на ограниченной территории он представлял большую опасность и в случае очередного «отключения» магии легко мог выбраться за границы Дахау.
Это безумие, – отозвалась Контрерас, с неодобрительным выражением лица выслушав предложенный Шаннин план. – Но, кажется, более удачного варианта у нас просто нет, – вынуждена была признать законница, зная, что в сжатые сроки ни на что иное рассчитывать не приходилось. Жрица переглянулась с Дэмианом, который полностью разделял её скепсис, но тоже возражать не стал.
Медлить, дожидаясь пока одушевленный соберется с силами, не следовало. Шанталь взглянула на мисс Лоуман, которой выпала главная роль в рискованном плане Шаннин: еще несколько минут назад стражницу сбила с ног светлая энергия Ангела, а теперь, когда сила одушевленного изменила знак, девушке предстояло нанести решающий удар. Оставалось надеяться на то, что нервы и способности её не подведут.
Ангел опасно приблизился к телу оставшейся без сознания Микаэллы, но девушку вовремя успели убрать в сторону – Шанталь очень примерно представляла себе, что одушевленный мог бы сделать с законницей, но в подобной ситуации рисковать не следовало, да и мисс Баррико, как бы безжалостно это ни звучало, еще была нужна им живой для последующего допроса с пристрастием.
Удачи, – кивнула скупая на выражение эмоций Контрерас, когда её коллеги, заняв обговоренные позиции, показали готовность действовать.
Фигура, созданная жрицей, просвистела в воздухе красным всполохом, заставляя Ангела растратить часть запасенной энергии на движение в сторону – одушевленный избежал одного столкновения, но лоб в лоб встретился с ударами, последовавшими за этим. Шанталь воспользовалась нерасторопностью существа, зная, что, несмотря на всю свою силу, оно не сможет уклоняться достаточно быстро, и еще несколько фигур, усиленных действиями магистров, засветились в воздухе. Интересно, что было более странным: мощь Ангела или тот факт, что члены Ордена и Братства действовали сообща?..
Чувствуя, как кружится голова, Шанталь отстранено подумала, что затраченных усилий с лихвой хватило бы, чтобы развоплотись любого из одушевленных, которых она встречала прежде. Четкие контуры Розы ветров, последней из созданных француженкой фигур, с протяжным скрипом опутали каменную фигуру Ангела. По гладкой поверхности камня поползли мелкие трещины, доказывая, что старания законников и стражей не проходят даром – одушевленный впервые выказал слабость, и это было лучшим моментом, чтобы рискнуть нанести удар, пока статуя еще не восстановила целостность оболочки.

+4

21

Кажется, именно сегодня Фредди смогла в полной мере вспомнить, почему ей еще со времен Академии не слишком нравились фигуры. На их создание уходила уйма времени и сил, использование требовало точности и концентрации, а девушка, поддаваясь своей импульсивности, любила действовать напрямик, используя кинжал по назначению. Сейчас же Лоуман смогла убедиться, что не только создание фигур забирало много столь важных ресурсов ее организма, но и их уничтожение тоже. Возможно, даже больше, потому что, разобравшись всего с парочкой фигур, проткнув каждую из них кинжалом по четыре раза, целясь точно в углы, стражница почувствовала, как со лба заструился пот, стекая по щекам на шею и ниже. Если до этого момента почти все время ее бил озноб, то теперь она обливалась седьмым потом, хотя температура на улице не была такой уж высокой. Довольно скоро усталость заявила о себе, справляться с энергией, вырывающейся из разрушенных фигур и пронзавших тело будто бы электрическим током, заставляя его содрогаться, становилось все труднее, Фредди как можно крепче сжала рукоять кинжала, боясь выронить его, но вспотевшая ладонь была мокрой и липкой, совсем не упрощая тем самым задачу. Впрочем, жаловаться стражница не собиралась, в конце концов, это ее работа, она профессионал и не могла не оправдать возложенных на нее надежд. по каким-то необъяснимым причинам отправили же сюда именно ее? Значит, доверяли. По крайней мере, в это хотелось верить, потому что именно такие мысли добавляли ей сил и упрямства. В какой-то момент Фредди осознала, что сейчас не столько боится опозорить семью и, в частности разочаровать отца, сколь не хочет подвести коллег и стать виновницей целой волны человеческих жертв, если вдруг они все не справятся... Это стало неким открытием для ее сознания, так что Лоуман пообещала себе поразмыслить над этим потом, в более подходящее для самоанализа время, а пока продолжала работу над уничтожением чужеродных фигур, которым здесь было совсем не место.
В какой-то момент Фредди ощутила дрожь в коленках и поняла, что еще немного и от усталости их может свести судорогой, чего стражнице совершенно не хотелось бы, но тут, как по заказу, в небе вспыхнула сигнальная фигура в том секторе, где должна была работать магистр Янг, призывая стражей к сбору. Едва не вскинув кулак к небу в радостном жесте, Лоуман быстро осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает, а затем рухнула, словно мешок с картошкой, прямо на траву. Уткнувшись локтями в колени, девушка опустила голову на ладони и закрыла глаза, давая себе несколько секунд, чтобы отдышаться.
- Черт возьми, лучше бы отправили сражаться с оккулом, а не вот это вот все, - прикусив язык, Лоуман вздохнула, поднялась на ноги и поплелась к точке сбора.
Кажется, их работа дала свои плоды - фигура, призванная ограждать лагерь и сдерживать темных внутри, выглядела в разы лучше, чем в момент их приезда. Через пару мгновений к ним присоединились законники, принеся с собой не радостную весть, но емкость с молоком. Что ж, лучше, чем ничего. Беззвучно, одним лишь жестом, уступив право первого глотка магистру Янг, Фредди покрутила головой, чтобы получше рассмотреть результат их трудов. Что ж, по крайней мере им удастся сдержать ужасы Дахау в самом Дахау, минимизировав возможные жертвы. Заметив Ангела, который продвинулся со своего прежнего места, довольно близко к телу Микаэлы, что лежала без сознания, Фредди только покачала головой.
Подумать только, эта образина еще и ходит...
Не то, чтобы познания Лоуман об Одушевленных были столь скудны, чтобы поражаться бродячим предметам, но габариты Ангела изумляли и было немного жутко осознавать, что он не только вертит головой, но и двигает ногами, да и руками, скорее всего. Воспоминания о волне силы одушевленного, что свалила ее с ног, были свежи, так что Фредди не удивилась мурашкам, пробежавшим по спине, когда принимала из рук Людовико флягу с молоком.
Несколько глотков и силы, как по волшебству, возвращались к ней. Это было приятное ощущение распространяющегося тепла по всему телу, чувство очищения и свежести. Впервые в своей жизни Лоуман была настолько благодарна служителям Ордена. Выслушав план магистра Янг, сейчас, с новыми силами, он не казался ей таким уж сумасшедшим, впрочем, другого у них все равно не было, ведь так? Ее собственная роль девушку вполне устраивала, в силах и профессионализме старших коллег она не сомневалась, к тому же ей давали возможность использовать, наконец, кинжал по его прямому назначению - в схватке.
- Принято, - коротко согласилась стражница с магистром и кивнула в знак подтверждения собственных слов.
Просто не заставляйте меня больше возиться с фигурами и я спасу мир, обещаю. Ну, или хотя бы попытаюсь.
Произносить свои мысли вслух Лоуман, конечно же, не стала - это было первым, чему ее научил наставник, дав понять девчонке, что не всегда язык должен бежать впереди мозга. Не всегда удавалось выстроить этих товарищей в нужном порядке, но сегодня был удачный день, Фредди чувствовала, что все у них получится. Ну или все они умрут. Такое тоже может случиться. Лучше, конечно, не делать этого, но готовыми быть следует ко всему. Заняв распределенные позиции, все: стражи и законники, отбросив любые предрассудки и несогласия, принялись за работу, дополняя друг друга и поддерживая. Наблюдать за командной работой было занимательно, но не было времени, так как самой Фредди следовало сосредоточиться на одном лишь Ангеле.
Девушка подошла как можно ближе к одушевленному, чтобы атаковать в подходящий момент, но не слишком, чтобы иметь возможность увернуться от его внезапной атаки. Кинжал крепко лежал в ее ладони, готовый в любую секунду кинуться в бой. Горячий искрящийся от количества фигур воздух тихо трещал, будто весь был пропитан электричеством, Фредди не сводила глаз с фигуры Одушевленного, пытаясь предугадать его следующий возможный шаг, содрогнувшись от истошного крика, что вырвался из нутра Ангела, девушка увидела, как одна из фигур законников, будто сетью опустилась на статую и опутала ее светящимися нитями. На их месте тут же начали разрастаться мелкие трещинки и в этот момент Фредди поняла, что "Пора!".
В пару прыжков Лоуман преодолела разделяющее их с ангелом расстояние и, оттолкнувшись одной ногой от земли, оказалась на одном уровне с головой Ангела, метя лезвием кинжала в одну из трещин в районе его шеи. Услышав звук скрежета металла о камень, стражница поняла, что достигла цели и увеличила нажим, продвигая лезвие вглубь постепенно разрушающегося камня, пока оно, наконец, не достигло сущности, таящейся внутри статуи. Раздавшийся дикий крик оглушил ее, казалось, он заполнил собой все пространство вокруг, проникая в самую суть вещей, вглубь ее самой. Горячая волна пронеслась по ее телу, взорвавшись в голове, ослепляя, ко всему прочему, пока Лоуман, наконец, не оказалась лежащей на земле. Перед глазами, на закрытых веках плясали разноцветные пятна, все тело содрогалось в ознобе, пот катился градом, но, издав тихий хрип, Фредди приподняла руку, сжатую в кулак, а затем оттопырила большой палец, показывая, что жива. С этого момента реальность ускользнула от девушки, оставив происходящее за границами истощенного сознания.

Отредактировано Rosemary Lawman (2017-03-11 12:18:00)

+4


Вы здесь » Actus Fidei » Deus ex machina » Глава 3.3 «чужой среди своих»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC